Постановление от 24 июня 2022 г. по делу № А32-8101/2022

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-8101/2022
город Ростов-на-Дону
24 июня 2022 года
15АП-10279/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 июня 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Глазуновой И.Н.,

судей Пименова С.В., Соловьевой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

акционерного общества «Каспийский Трубопроводный Консорциум – Р»

на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.04.2022 по делу

№ А32-8101/2022

по иску Черноморо-Азовского морского управления Федеральной службы по надзору

в сфере природопользования

к ответчику - акционерному обществу «Каспийский Трубопроводный Консорциум – Р»

при участии Южной транспортной прокуратуры

о взыскании вреда, причиненного водному объекту,


при участии:

от АО «Каспийский Трубопроводный Консорциум – Р»: представители ФИО2 по доверенности от 16.12.2019, ФИО3 по доверенности от 18.04.2022,ФИО4

и ФИО5 по доверенности от 24.01.2022,

от Черноморо-Азовского морского управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования: представитель ФИО6 по доверенности от 01.06.2022, ФИО7 по доверенности от 01.06.2022,

от Южной транспортной прокуратуры: старший помощник прокуратура ФИО8

по доверенности от 17.01.2022,

пресса ИА «Интерфакс-ЮГ» Исаак М.В. удостоверение № 41;

УСТАНОВИЛ:

Черноморо-Азовское морское управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (далее - истец, Управление) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к акционерному обществу «Каспийский трубопроводный консорциум-Р» (далее - ответчик, общество, АО «КТК-Р») о взыскании вреда, причиненного водному объекту - Черному морю, в размере 5 285 111 430(пять миллиардов двести восемьдесят пять миллионов сто одиннадцать тысяч четыреста тридцать) рублей.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.04.2022 ходатайство об отложении судебного заседания оставлено без удовлетворения. Ходатайство о назначении судебной экспертизы оставлено без удовлетворения. Исковые требования удовлетворены. Взыскана с акционерного общества «Каспийский трубопроводный консорциум-Р» сумма вреда, причиненного водному объекту - Черному морю, в размере 5 285 111 430 (пять миллиардов двести восемьдесят пять миллионов сто одиннадцать тысяч четыреста тридцать) рублей в доход федерального бюджета.

Судебный акт мотивирован тем, что предметом настоящего спора является возмещение вреда водному объекту в результате загрязнения его сырой нефтью, а также тем, что материалами дела подтверждается наличие противоправных действий ответчика,в результате которых причинен вред акватории Черного моря, в действиях ответчика имеется прямая причинно-следственная связь между противоправными действиямии вредоносным характером сырой нефти, попадание которой в акваторию Черного моря вызвано непосредственной эксплуатацией ответчиком ВПУ-1.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «КТК-Р» обжаловало решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В обоснование апелляционной жалобы АО «КТК-Р» ссылается на то, что судом не дана оценка документам, представленным ответчиком в материалы дела, включая: произведенный ответчиком расчет массы нефти, попавшей в водный объект,и приложенные к нему документы; письма Министерства Юстиции от 18 марта 2022 г.№ 01-29706/22 и Минэнерго России от 27 мая 2021 г. № 09-1529 «О рассмотрении обращения», подтверждающие, что Методика Минтопэнерго не подлежала применению при рассмотрении настоящего дела; заключение ЗАО КИП «МЦЭ» от 8 апреля 2022 г.по результатам метрологической экспертизы технической документации АО «КТК-Р», включая оценку корректности определения массы вышедшей нефти как разницы между результатами измерений массы нефти автоматизированной системой измерений количества и показателей качества нефти (далее - «СИКН») и измерений массы нефтив танках судна «MINERVA SYMPHONY», выполненных сюрвейером; статистику контроля и измерений груза на танкерах типа Suezmax (класс судов, к которому относится танкер MINERVA SYMPHONY»), подтверждающую, что расхождения между измерениями массы нефти «на берегу» и на танкере встречаются повсеместно и не могут рассматриваться в качестве утечки; экспертное заключение на результаты моделирования истечения нефти из поврежденного гибкого компенсатора ВПУ-1 Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Самарский государственный технический университет».

Суд применил в расчете размера вреда неверное значение коэффициента, учитывающего длительность негативного воздействия вредных (загрязняющих) веществ на водный объект при непринятии мер по его ликвидации (Кдл). Данный вывод, изложенный в решении, не соответствует обстоятельствам дела, основан на неверном толковании Методики № 87, не соответствующем сложившейся правоприменительной практике.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие такую растворимость нефти в морской воде, которая влекла бы невозможность принятия мерпо ликвидации негативного воздействия нефти на водный объект. При требовании о взыскании вреда водным объектам с применением коэффициента Кдл, равного 5, в силу растворимости вещества Истец должен был доказать как факт растворимости нефти, таки факт негативного изменения качества природной среды в результате разлива нефти.

Суд необоснованно отклонил представленное в материалы дела заключение специалистов, подтверждающее, что нефть «Смесь КТК» (СРС Blend) практически нерастворима в морской воде, также как необоснованно отклонил представленный в материалы дела отчет специалистов, подтверждающий, что разлив нефти, произошедший 7 августа 2021 г., не повлек негативного воздействия на водный объект.

Применение повышающего коэффициента Кдл в значении 5 при разливах нефти не соответствует сложившейся судебной практике. С учетом времени, когда АО «КТК-Р» начало работы по ликвидации загрязнения, коэффициент Кдл подлежит применениюв значении 1,1.

Суд неверно определил массу нефти, попавшей в водный объект, в расчете размера вреда. Методика Минтопэнерго не подлежала применению при определении массы нефти, попавшей в водный объект, поскольку она не является нормативно-правовым актом и не может регулировать правоотношения по поводу возмещения вреда. Кроме того, применение Методики Минтопэнерго для расчета массы нефти не соответствует Методике № 87.

Расчет массы нефти, выполненный истцом по Методике Минтопэнерго, в действительности не соответствует указанной методике и выполнен с большим количеством ошибок и нарушений. Так, в расчете истца не применена основная формула Методики Минтопэнерго для расчета объема нефти, вытекшего через повреждение. Вместо расхода нефти через место повреждения (Q1) истец использовал в своих вычислениях совершенно иную величину - среднюю скорость погрузки нефти. Погрешность при вычислении истцом среднего расхода нефти достигает 11 050 %, что абсолютно недопустимо для любых расчетов. При распределении расхода нефти по рукавам истец не учел потери напора, возникающего из-за сопротивления элементов трубопровода (местные сопротивления). Расчет истца выполнен, исходя из неверного предположения о том, что разрыв компенсатора ВПУ имел вид сквозного отверстия с правильной геометрической формой. Оценка правильности расчета массы нефти, выполненного истцом, требует специальных познаний и не входит в компетенцию суда. Масса нефти, попавшей в водный объект, определена без учета количества нефти, собранной из корпуса ВПУ. Масса нефти, попавшей в водный объект, определена без учета количества нефти, которая была направлена на дозаполнение морского подводного трубопровода. Определение количества нефти совокупностью Способов №№ 6 и 7 не позволяет получить корректный результат в связи с допускаемой относительной погрешностью методов измерения массы нефти. Данные о массе нефти, с которыми согласился суд, опровергаются расчетом, выполненным АО «КТК-Р», и которому также судом не дана оценка.

Судом приобщены к материалам дела дополнения к апелляционной жалобе, отзывы на апелляционную жалобу с дополнительными документами.

В отзывах на апелляционную жалобу Южная транспортная прокуратура, Черноморо-Азовское морское управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители АО «Каспийский Трубопроводный Консорциум – Р» поддержали доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представители Черноморо-Азовского морского управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, Южной транспортной прокуратуры не согласились с доводами апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

В материалы дела от АО «Каспийский Трубопроводный Консорциум – Р» поступило ходатайство о назначении судебной экспертизы и приобщении к материалам дела заключения специалиста.

Рассмотрев ходатайство о назначении судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение арбитражного суда и разрешается в зависимости от необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Назначение экспертизы является способом получения доказательств по делу и направлено на всестороннее, полное и объективное его рассмотрение, находятся в компетенции суда, разрешающего дело по существу.

Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Согласно выраженной в постановлении Президиума ВАС РФ от 09.03.2011№ 13765/10 правовой позиции, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В соответствии с положениями статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд назначает экспертизу для разъяснения возникающих вопросов, требующих специальных знаний. Целесообразность проведения экспертизы определяет суд.

Предлагаемые к постановке эксперту вопросы носят правовой характер.

Кроме того, в материалах дела имеются заключения специалистов, позволяющие суду сделать выводы об обоснованности примененного истцом расчета.

Апелляционный суд установил, что по делу отсутствуют, предусмотренные статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основания для назначения судебной экспертизы, спор можно рассмотреть по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Кроме того в нарушение части 2 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обществом не были внесены денежные средства на депозит Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда с целью проведения экспертизы, что является самостоятельным основанием для отказа в назначении судебной экспертизы.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что основания для назначения экспертизы отсутствуют и проведение ее нецелесообразно, в связи с чем,в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы отказал.

Также суд апелляционной инстанции не находит оснований для приобщения к материалам дела дополнительных документов - заключения специалиста № 270(206)/2022 от 24.05.2022 с приложениями по ходатайству заявителя апелляционной жаобы.

В соответствии с пунктом 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФот 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Вместе с тем, представленное заключение составлено после вынесения обжалуемого решения и не являлось предметом рассмотрения суда первой инстанции.

Устранение ошибок общества в обоснование своих доводов путем предоставления дополнительных доказательств на стадии апелляционного обжалования невозможнос учетом положений части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, заключение специалиста от 08.07.2021 № 145/2021 не принимается во внимание судом апелляционной инстанции и считается возвращенным ответчику (без фактического возвращения ввиду его представления только в электронном виде).

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, отзывов на апелляционную жалобу, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, 07.08.2021 в адрес Черноморо-Азовского морского управления Росприроднадзораот капитана морского порта Новороссийск поступила информация, о том, что 07.08.2021в 17 часов 00 минут в районе Морского терминала АО «КТК-Р» в результате аварии при погрузке судна «Minerva Symphony» произошел залповый сброс сырой нефтииз выносного причального устройства № 1 (далее - ВПУ-1) в акваторию Черного моря.

По прибытию в район разлива должностными лицами Росприроднадзора установлено, что в указанном районе осуществляются мероприятия по ликвидации разлива нефти, установлены боновые заграждения, специализированными судами осуществляется сбор водонефтяной эмульсии в плавучие емкости. На акватории установлены пятна и пленки нефти, покрывающие значительные участки поверхности акватории водного объекта, не разрывающиеся при волнении. Специалистами ФГБУ «ЧерАзтехмордирекция» отобраны пробы морской воды для определения концентрации нефтепродуктов.

По результатам исследования проб (протокол испытаний (измерений) № 2 865от 11.08.2021) установлены значительные превышения предельно допустимых концентраций нефтепродуктов в морской воде, установленных в соответствиис Приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от 13.12.2016№ 552 «Об утверждении нормативов качества воды водных объектов рыбохозяйственного значения, в том числе нормативов предельно допустимых концентраций вредных веществ в водах водных объектов рыбохозяйственного значения».

Указанные обстоятельства послужили основанием для возбужденияв отношении ответчика дела об административном правонарушении от 07.08.2021№ 0287/03/114-0/ПР/2021 и проведения административного расследования.

По результатам административного расследования в отношении АО «КТК-Р» вынесено постановление о назначении административного наказания№ 0287/03/114-0/ПР/2021 от 29.10.2021.

Истцом на основании Методики исчисления размера вреда, причиненного водным объектам вследствие нарушения водного законодательства, утвержденной приказом Минприроды Российской Федерации от 13.04.2009 № 87 (зарегистрирована в Минюсте Российской Федерации от 25.05.2009) (далее - Методика № 87) рассчитан размер вреда, причиненного Обществом водному объекту.

Неисполнение требований претензии ответчиком в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд.

Принимая обжалуемый акт, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности заявленных требований, принимая во внимание нижеследующее.

Согласно Конституции Российской Федерации земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории (часть 1 статьи 9), владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц (часть 2 статьи 36).

В соответствии со статьей 1 Закона об охране окружающей среды охрана окружающей среды - деятельность органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, общественных объединений и некоммерческих организаций, юридических и физических лиц, направленная на сохранение и восстановление природной среды, рациональное использование и воспроизводство природных ресурсов, предотвращение негативного воздействия хозяйственной и иной деятельностина окружающую среду и ликвидацию ее последствий (далее также - природоохранная деятельность).

Статьей 5 Закона об охране окружающей среды органам государственной власти Российской Федерации предоставлено право на предъявление исков о возмещении вреда окружающей среде, причиненного в результате нарушения законодательства в области охраны окружающей среды.

Федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функциипо контролю и надзору в сфере природопользования, а также пределах своей компетенции в области охраны окружающей среды является Федеральная служба по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзор) (пункт 1 Положения о Федеральной службепо надзору сфере природопользования, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.07.2004 № 400 (далее - Положение о Росприроднадзоре). При этом пункт 4 Положения о Росприроднадзоре закрепляет, что Федеральная службапо надзору в сфере природопользования осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы.

Приказом Росприроднадзора от 28.11.2016 № 761 (в ред. Приказов Росприроднадзора от 11.01.2017 от 05.09.2018 № 347, от 27.08.2019 № 477, от 21.01.2022 № 26) утверждено Положение о Черноморо-Азовском морском управлении Федеральной службы по надзору в сфере природопользования.

Согласно пункту 4 указанного Положения Управление осуществляет в пределах своей компетенции федеральный государственный экологический надзор.

С целью реализации своих полномочий Управление предъявляет в установленном законодательством Российской Федерации порядке иски, в том числе о возмещении вреда окружающей среде, причиненного в результате нарушения законодательства в области охраны окружающей среды (пункт 4.23 Положения).

В соответствии с частью 1 статьи 77 Закона об охране окружающей среды, юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результатеее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов, и иного нарушения законодательствав области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объемев соответствии с законодательством.

Согласно части 1 статьи 55 Водного кодекса Российской Федерации (далее - ВК РФ), собственники водных объектов осуществляют мероприятия по охране водных объектов, предотвращению их загрязнения, засорения и истощения вод, а также мерыпо ликвидации последствий указанных явлений. При использовании водных объектов физические лица, юридические лица обязаны осуществлять водохозяйственные мероприятия и мероприятия по охране водных объектов в соответствии с настоящим Кодексом и другими федеральными законами, а также правилами охраны поверхностных водных объектов и правилами охраны подземных водных объектов, утвержденными Правительством Российской Федерации (часть 2 статьи 55 ВК РФ).

В силу подпункта 3 части 2 статьи 15 Федерального закона от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» операторы морских терминалов, иные владельцы объектов инфраструктуры морского порта, капитаны судов, другие лица, которые осуществляют деятельность и (или) находятся в морском порту, обязаны обеспечивать меры по предотвращению загрязнения территории морского порта отходами производства и потребления, сточными и (или) нефтесодержащими водами, нефтьюи другими опасными и (или) вредными для здоровья человека и (или) окружающей среды веществами.

Как следует из материалов дела и обоснованно принято во внимание судом первой инстанции, постановлением о назначении административного наказания от 29.10.2021№ 0287/03/114-О/ПР/2021 ответчик привлечен к административной ответственностив связи с нарушением требований статей 3, 33 Закона об охране окружающей среды; статьи 37 Федерального закона от 31.07.1998 № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации», статей 55, 56 Водного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 37 Федерального закона от 31.07.1998 № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» захоронение отходов и других материалов, за исключением захоронения донного грунта, а также сброс загрязняющих веществ во внутренних морских водах и в территориальном море запрещается. При этом согласно пункту 1 указанной статьи под сбросом загрязняющих веществ понимается любой сброс с судов и иных плавучих средств (далее - суда), летательных аппаратов, искусственных островов, установок и сооружений, какими бы причинами он ни вызывался, включая любые утечку, удаление, разлив, протечку, откачку, выделение или опорожнение.

В соответствии с пунктом 5 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации сброс в водные объекты сточных вод, содержание в которых радиоактивных веществ, пестицидов, агрохимикатов и других опасных для здоровья человека веществи соединений превышает нормативы допустимого воздействия на водные объекты, запрещается.

По результатам исследования отобранных проб ФГБУ «ЧерАзтехмордирекция» составлен протокол испытаний № 865 от 11.08.2021, устанавливающий превышение предельно допустимых концентраций нефтепродуктов в морской воде до 220 ПДК, установленных в соответствии с Приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от 13.12.2016 № 552 «Об утверждении нормативов качества воды водных объектов рыбохозяйственного значения, в том числе нормативов предельно допустимых концентраций вредных веществ в водах водных объектов рыбохозяйственного значения».

Факт несанкционированного сброса ответчиком сырой нефти в акваторию Черного моря, а также факт причинения ущерба водному объекту путем превышения установленных допустимых концентраций загрязняющих веществ в составе сырой нефти подтверждается представленными в дело доказательствами.

Отклоняя доводы ответчика об отсутствии доказательств причинения вреда водному объекту, суд первой инстанции правомерно руководствовался представленными в материалы дела документами, которыми подтвержден сброс сырой нефти из ВПУ-1в акваторию Черного моря, что также не отрицается ответчиком.

Кроме того, судом первой инстанции также правомерно учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21 Закона об охране окружающей среды в целях предотвращения негативного воздействия на окружающую среду хозяйственной и (или) иной деятельности устанавливаются нормативы допустимых выбросов, нормативы допустимых сбросов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 21 Закона об охране окружающей среды соблюдение нормативов допустимого воздействия на окружающую среду,за исключением технологических нормативов и технических нормативов, должно обеспечивать соблюдение нормативов качества окружающей среды.

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Закона об охране окружающей среды хозяйственная и иная деятельность, которая оказывает или может оказывать прямое или косвенное негативное воздействие на окружающую среду, осуществляется в соответствии с требованиями в области охраны окружающей среды.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 Закона об охране окружающей среды при осуществлении деятельности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, проводятся мероприятия по охране окружающей среды, в том числе по сохранению и восстановлению природной среды, рациональному использованию природных ресурсов, обеспечению экологической безопасности, предотвращению негативного воздействия на окружающую среду и ликвидации последствий такой деятельности.

Таким образом, в случае превышения установленных нормативов допустимого воздействия на окружающую среду предполагается причинение вреда.

Аналогичная правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2018 № 302-ЭС17-22012 по делу № А19-16826/2016.

При этом судом установлено отсутствие иных факторов и обстоятельств, исключающих возникновение негативных последствий в результате эксплуатации ответчиком опасного объекта.

Указанная позиция находит свое отражение в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде».

Судом первой инстанции исследован представленный ответчиком Отчет по результатам исследования состояния экосистемы Черного моря в районе выхода нефти, произошедшего на ВПУ КТК-1 07.08.2021, подготовленный Кубанским государственным университетом - Новороссийский учебный и научно-исследовательский морской биологический центр, и обоснованно не принят во внимание, поскольку представленный ответчиком отчет не отвечает требованиям части 1 статьи 64 АПК РФ, так как не устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих возражения ответчика. Так, представленный отчет не опровергает факт загрязнения акватории в результате разлива нефти. Также к отчету не приложены документы, устанавливающие компетенцию лиц, составивших отчет.

Отклоняя доводы ответчика о нарушении требований нормативных актов при отборе проб ФГБУ «ЧерАзтехмордирекция», суд первой инстанции признал их основанными на неверном понимании норм права, обоснованно ссылаясь на следующее.

В соответствии с пунктом 7.3.3 межгосударственного стандарта ГОСТ ISO/IEC 17025-2019. «Общие требования к компетентности испытательных и калибровочных лабораторий» (введен в действие Приказом Росстандарта от 15.07.2019 № 385-ст) (далее - ГОСТ 17025-2019), лаборатория должна сохранять соответствующие записи об отборе образцов, который составляет часть проведенных испытаний или калибровки. Такие записи должны включать в себя (если применимо):

a) ссылку на примененный метод отбора образцов;

b) дату и время отбора образцов;

c) данные для идентификации и описания образца (например, номер, количество, наименование);

d) идентификацию лица, выполнившего отбор образцов;

e) идентификацию использованного оборудования;

f) условия окружающей среды и транспортировки;

g) схемы или другие эквивалентные способы идентификации места отбора образцов, если это необходимо;

h) отклонения, дополнения или исключения из метода и плана отбора образцов.

ФГБУ «ЧерАзтехмордирекция» является аккредитованным лицом (уникальный номер записи об аккредитации в реестре аккредитованных лиц РОСС RU.0001.21АИ01, дата внесения в реестр аккредитованных лиц 15.07.2015) на соответствие ГОСТ 17025-2019 «Общие требования к компетентности испытательных и калибровочных лабораторий» в полном объеме.

Акты отбора проб ФГБУ «ЧерАзтехмордирекция» № 756Т от 07.08.2021 и № 765Т от 09.08.2021 содержат все обязательные требования ГОСТ 17025-2019, что также согласуется с пунктом 6.3 межгосударственного стандарта ГОСТ 31861-2012. «Вода. Общие требования к отбору проб» (введен в действие Приказом Росстандартаот 29.11.2012 № 1513-ст).

Согласно пункту 8.1. ПНД Ф 14.1:2:4.128-98 (М 01-05-2012) «Методика измерений массовой концентрации нефтепродуктов в пробах природных, питьевых, сточных вод флуориметрическим методом на анализаторе жидкости «Флюорат-02», отбор проб проводился устройством для отбора проб растворенных в воде нефтепродуктов ОРН-100. В соответствии с технической документацией, батометр ОРН-100 оснащен специальным поплавковым механизмом, позволяющим производить отбор с заданной глубины,что исключает попадание в пробу пленки нефтепродукта с поверхности водного объектаи обеспечивает защищенность отбираемых образцов проб от воздействий атмосферных явлений.

Согласно протоколам испытаний (измерений) № 864 и № 865 от 11.08.2021, полученные результаты испытаний (измерений) отобранных проб из водного объекта, подтверждают значительное загрязнение акватории Черного моря нефтепродуктами.

Актом отбора проб морской воды № 765 от 09.08.2021 зафиксирована консервация проб с охлаждением не выше 4°С, следовательно, окончание проведения лабораторных исследований должно было быть проведено в течении не более 4-х суток. В соответствии с протоколом испытаний (измерений) № 865 от 11.08.2021, лабораторные испытания (измерения) были завершены 9 августа 2021 года.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришелк правильному выводу об отсутствии нарушений нормативных актов при отборе проби проведения исследований ФГБУ «ЧерАзтехмордирекция».

Более того, обстоятельства, указывающие на наличие превышения предельно допустимой концентрации нефтепродуктов, подтверждаются приложением к письму Краснодарского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды№ 1-59/1562 от 16.08.2021.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее - Постановление № 49) разъяснено, что в силу статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связанас повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, независимо от наличия вины, если не докажут,что вред возник вследствие непреодолимой силы (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установлено, что судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека,а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Довод ответчика о том, что выносное причальное устройство № 1 (ВПУ-1)не входит в состав опасного производственного объекта «Площадка сливо-наливного терминала нефти», получил надлежащую оценку суда первой инстанции, поскольку противоречит фактическим обстоятельствам и материалам дела.

Как следует из акта технического расследования причин происшествияот 02.09.2021, составленного комиссией самого ответчика, и подтверждается материалами дела, ВПУ-1 входит в состав опасного производственного объекта «Площадка сливо-наливного терминала нефти» (зарегистрирован в реестре опасных производственных объектов Ростехнадзора № А30-03545-0007, свидетельство о регистрации от 23.08.2018№ А30-03545). Тот же факт отражен и в сопроводительном письме ответчикаот 09.09.2021 № Out-L-CPCR-8188-2021 к указанному акту. Также факт отнесения ВПУ-1 к опасному производственному объекту «Площадка сливо-наливного терминала нефти» подтверждается представленными Ростехнадзором письмом от 21.09.2021 № 270-23752 сведениями о составе указанного объекта.

В этой связи суд первой инстанции также обоснованно учел наличие договора обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объектаза причинение вреда в результате аварии на опасном объекте от 30.12.2020 № GAZX12077716461000, согласно которому в составе застрахованного объекта «Площадка сливо-наливного терминала нефти КТК-Р», регистрационный номерА30-03545-0007, застраховано, в том числе, ВПУ-1.

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ«О промышленной безопасности опасных производственных объектов» организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана заключать договор обязательного страхования гражданской ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте.

При этом требование наличия договора обязательного страхования гражданской ответственности, заключенного в соответствии с законодательством Российской Федерации об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, является обязательным критерием при вводе опасного производственного объекта в эксплуатацию (пункт 4 статьи 8 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»).

Таким образом, документально подтверждено, что ВПУ - 1 относится к опасному производственному объекту, который помимо прочего является источником повышенной опасности и возмещение вреда, в результате эксплуатации которого, осуществляется вне зависимости от вины.

Суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание доводы ответчикао том, что ВПУ-1 не является источником повышенной опасности, так как факт отсутствия надлежащего контроля со стороны общества за эксплуатацией ВПУ-1 находит свое подтверждение в Акте технического расследования, в соответствии с которым причиной развития происшествия явилось отсутствие защиты и автоматической остановки погрузки в случае резкого снижения давления в линии погрузки.

Более того, эксплуатация ВПУ-1 связана с транспортировкой опасных веществ,в открытом море, что в полной мере отвечает критериям, позволяющим отнести ВПУ – 1к источнику повышенной опасности.

В соответствии с пунктом 8 Постановления № 49 по общему правилув соответствии со статьей 1064 ГК РФ и статьей 77 Закона об охране окружающей среды лицо, причинившее вред окружающей среде, обязано его возместить при наличии вины. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вместе с тем, в силу статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, независимоот наличия вины, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). В связи с этим, например, владелец нефтепровода отвечает за вред окружающей среде, причиненный вследствие осуществления третьими лицами незаконной врезки в нефтепровод.

Перечни опасных и особо опасных производств предусмотрены, в частности, Градостроительным кодексом Российской Федерации (часть 1 статьи 48.1), Кодексом торгового мореплавания Российской Федерации (подпункт 3 пункта 2 статьи 327), Кодексом внутреннего водного транспорта Российской Федерации (пункт 1 статьи 86), Федеральным законом от 3 апреля 1996 г. № 29-ФЗ «О финансировании особо радиационно опасных и ядерно опасных производств и объектов» (статья 1), Федеральным законом от 21 июля 1997 г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (приложения 1 и 2 к Закону), Федеральным законом от 27 июля 2010 г. № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» (статья 5).

По смыслу пункта 2 статьи 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет одновременное наличие двух условий: источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц и при этом отсутствует вина владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания (в частности, в силу существования (предоставления) доступа к нему третьих лиц, отсутствия надлежащей охраны и др.). Основания для исключения ответственности владельца источника повышенной опасности могут быть предусмотрены законом, (например, статьями 317, 328, 336.2 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации).

Ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии обязательных двух условий освобождения его от ответственности, как владельца источника повышенной опасности. Таким образом, доводы ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между его действиями (бездействиями) и причиненным вредом основаны на неверном толковании норм права и противоречащие материалам дела.

Материалами дела подтверждается наличие противоправных действий ответчика, в результате которых причинен вред акватории Черного моря, в действиях ответчика имеется прямая причинно-следственная связь между противоправными действиями и вредоносным характером сырой нефти, попадание которой в акваторию Черного моря вызвано непосредственной эксплуатацией ответчиком ВПУ-1.

Более того, предметом настоящего спора является возмещение вреда водному объекту в результате загрязнения его сырой нефтью. При этом установление причины аварии в данном случае не имеет правового значения. Как ранее отмечалось, в силу положений статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный источником повышенной опасности, возмещается его владельцем.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Указанная норма права корреспондирует возможности освобождения от ответственности в случае возникновения непреодолимой силы.

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий. Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

В материалы дела ответчиком не представлено доказательств возникновения чрезвычайности обстоятельств, повлиять на который последний не имел возможности. Напротив, согласно пункту 10.1 Акта технического расследования, организационными причинами аварии послужили отсутствие у ответчика данных от производителя ВПУ о расчетном ресурсе компенсатора, его критических параметрах циклического нагружения, требований к обслуживанию и диагностике в совокупности с неконтролепригодностью применяемой конструкции компенсатора.

При этом оборудование эксплуатировалось ответчиком с 2002 года и каких-либо действий по устранению указанных в Акте технического расследования организационных причин аварии не предпринималось.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии обстоятельств непреодолимой силы, исключающей ответственность ответчика.

Одним из основных принципов охраны окружающей среды является возмещение вреда окружающей среде.

В части 3 статьи 77 Закона об охране окружающей среды, указано, что вред окружающей среде, причиненный субъектом хозяйственной и иной деятельности, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксамии методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды,с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.

Согласно пункту 1 статьи 78 Закона об охране окружающей среды, компенсация вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется добровольно либо по решению суда.

Определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей средыс учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствиис проектами рекультивационных и иных восстановительных работ, при их отсутствии - в соответствии с таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, утвержденными органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды.

Согласно пункту 13 Постановления Пленума № 49 возмещение вреда может осуществляться посредством взыскания причиненных убытков и (или) путем возложения на ответчика обязанности по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды (статья 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 78 Закона об охране окружающей среды). При этом выбор способа возмещения причиненного вреда при обращении в суд осуществляет истец.

Вместе с тем, принимая во внимание необходимость эффективных мер, направленных на восстановление состояния окружающей среды, в котором она находилась до причинения вреда, наличие публичного интереса в благоприятном состоянии окружающей среды, суд с учетом позиции лиц, участвующих в деле, и конкретных обстоятельств дела вправе применить такой способ возмещения вреда, который наиболее соответствует целям и задачам природоохранного законодательства.

Как следует из «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021)в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14 ноября 2018 г., а также в п. 28 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 17 июля 2019 г., целью ответственности за причинение вреда окружающей среде является достижение компенсации, восстановления ее нарушенного состояния, в связи с чем истец вправе выбрать способы, предусмотренные ст. 1082 ГК РФ, ст. 78 Закона № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», а суд, с учетом конкретных обстоятельств по делу, оценивая в каждом случае эффективность этих способов, применить тот, который наиболее соответствует этим целям.

Истцом избран способ возмещения вреда в виде взыскания убытков.

Пунктом 14 Постановления № 49, утвержденные в установленном порядке таксыи методики исчисления размера вреда (ущерба), причиненного окружающей среде, отдельным компонентам природной среды (землям, водным объектам, лесам, животному миру и др.), подлежат применению судами для определения размера возмещения вреда, причиненного юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем (пункт 3 статьи 77, пункт 1 статьи 78 Закона об охране окружающей среды, части 3, 4 статьи 100 Лесного кодекса Российской Федерации, часть 2 статьи 69 Водного кодекса Российской Федерации, статья 51 Закона Российской Федерации № 2395-1 «О недрах»).

Размер вреда, нанесенного водным объектам в результате нарушения законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды, исчисляется в соответствии с Методикой № 87. Истцом в обоснование требований представлен расчет размера вреда, подлежащего возмещению, подготовленный на основании Методики № 87.

Судом подтверждается обоснованность расчета вреда, причиненного ответчиком водному объекту исходя из следующего.

Пунктом 13 Методики № 87 установлено, что в случаях загрязнения в результате аварий водных объектов органическими и неорганическими веществами, пестицидамии нефтепродуктами, исключая их поступление в составе сточных вод и (или) дренажных (в том числе шахтных, рудничных) вод, исчисление размера вреда производится по формуле № 2: , где

У - размер вреда, причиненный водному объекту в результате загрязнения нефтепродуктами, млн. руб.;

Квг - коэффициент, учитывающий природно-климатические условия в зависимости от времени года, определяется в соответствии с таблицей 1 приложения 1 к настоящей Методике, (для августа Квг = 1,10);

Кв - коэффициент, учитывающий экологические факторы (состояние водных объектов), определяется в соответствии с таблицей 2 приложения 1 к настоящей Методике, (Черное море до 10 км (от береговой линии), Кв = 1,15);

Кин - коэффициент индексации, учитывающий инфляционную составляющую экономического развития, определяется соответствии с п. 11.1 Методики № 87, Кин = 2,759;

Кдл - коэффициент, учитывающий длительность негативного воздействия вредных (загрязняющих) веществ на водный объект при непринятии мер по его ликвидации, определяется в соответствии с таблицей 4 приложения 1 к настоящей Методике.

Н - такса для исчисления размера вреда при загрязнении в результате аварий водных объектов i-м вредным (загрязняющим) веществом определяется в зависимости от его массы (М) в соответствии с таблицами 5-8 приложения 1 к Методике № 87, млн. руб.

Таксы для исчисления размера вреда при загрязнении в результате аварий водных объектов нефтепродуктами (НН) приведены в таблице 8 приложения 1 к Методике № 87.

Ответчик полагает, что Управление некорректно определило часть элементов указанной формулы: неправильно определен коэффициент Кдл, масса нефтепродуктов, попавших в водные объекты (Мн), а также (как следствие неверного определения массы нефти) - такса (Нн).

В остальной части расчет ответчиком не оспаривается, проверен судом и признан обоснованным.

Согласно пункту 11.1 Методики № 87 коэффициент индексации Кин, учитывающий инфляционную составляющую экономического развития, принимается на уровне накопленного к периоду исчисления размера вреда индекса-дефлятора по отношению к 2007 году, который определяется как произведение соответствующих индексов-дефляторов по годам по строке «инвестиций (капитальных вложений) за счет всех источников финансирования». Исходя из данных, приведенных на официальном сайте Министерства экономического развития Российской Федераций, Управлением обоснованно применен в расчете Кин 2,759.

Коэффициент Квг принимается равным 1,1, так как авария произошла в августе месяце, что соответствует порядковому пункту 3 в таблице 1 приложения 1 к Методике№ 87.

Коэффициент Кв принимается равным 1,15, так как авария произошла до 10 километров от береговой линии Черного моря, что соответствует порядковому пункту 32 в таблице 2 приложения 1 к Методике N 87.

Ответчик не согласен с применением Кдл в размере 5, считает, что в расчете подлежал применению Кдл в размере 1.1 (пункт 5.1.3 отзыва) исходя из того, чтос момента остановки сброса (17:13 7 августа 2021 г.) и до начала работ по ее ликвидации прошло чуть более одного часа, то есть менее 6 часов.

Суд первой инстанции обоснованно не согласился с указанными доводами ответчика.

Так, в соответствии с пунктом 13 Методики № 87 Кдл - коэффициент, учитывающий длительность негативного воздействия вредных (загрязняющих) веществ на водный объект при непринятии мер по его ликвидации, определяется в соответствиис таблицей 4 приложения 1 к Методике. Данный коэффициент принимается равным 5 для вредных (загрязняющих) веществ, в силу растворимости которых в воде водного объекта не могут быть предприняты меры по ликвидации негативного воздействия.

Пунктом 9 Методики № 87 определено, что исчисление размера вреда производится с учетом факторов, влияющих на его величину и к которым относятся: состояние водных объектов, природно-климатические условия, длительностьи интенсивность негативного воздействия загрязняющих веществ на водный объект.

В соответствии с пунктом 10 Методики № 87, причиненного водному объекту, осуществляется независимо от того, проводятся мероприятия по устранению нарушенияи его последствий непосредственно вслед за фактом нарушения или будут проводитьсяв дальнейшем в соответствии с программами по использованию, восстановлению и охране водных объектов, а также программами социально-экономического развития регионов.

Судом установлено, что обстоятельства причинения вреда ответчиком окружающей среде свидетельствуют о поступлении в водный объект вредных (загрязняющих) веществ, в силу растворимости которых в воде не могут быть предприняты меры по ликвидации негативного воздействия.

Таким образом, доводы ответчика о том, что Управление неправильно рассчитало Кдл, исходя из времени начала работ по ликвидации разлива, не соответствуют фактическим обстоятельствам, поскольку Клд в размере 5 применен по иному основанию - в связи с невозможностью принятия мер по ликвидации негативного воздействия из-за растворимости вредных (загрязняющих) веществ в воде.

По информации ответчика (письмо № Out-L-CPCR-7383-2021 от 13.08.2021), работы по ликвидации аварийного разлива нефти, произошедшего 07.08.2021 были завершены 13.08.2021 в 17:00 (МСК). Материалами дела подтверждается, что в период 10-14 августа 2021 года были объявлены штормовые предупреждения, в связи с чем,на территории Новороссийска ввели режим чрезвычайной ситуации 13 и 14 августа.

Согласно результатам лабораторных исследований (протокол испытаний № 865от 11.08.2021) по состоянию на 07.08.2021 установлены значительные превышения предельно допустимых концентраций загрязняющих веществ (до 220 ПДК) в морской воде. Ответчиком не представлены в уполномоченный орган - Росприроднадзор документы, подтверждающие полный сбор загрязняющих веществ и устранение превышения их предельно допустимых концентраций по состоянию на день окончания проведения ликвидационных мероприятий. Несмотря на неоднократные запросы истца, ответчиком не представлены итоговые данные о количестве собранной нефти. По данным административного расследования количество собранной нефти составило 40,627 тонн, что в любом случае значительно меньше количества вылившей нефти даже по данным ответчика (69 тонн).

Учитывая, что часть нефти не была собрана при ликвидационных мероприятиях,в том числе в связи с погодными условиями (обильные дожди, ветра, штормовые предупреждения), и в силу свойств растворимости и распространению по акватории водного объекта в результате природно-климатических условий не может быть собранав полном объеме - суд считает, что Управление обоснованно применило Кдл в размере 5.

Представленные ответчиком результаты исследований не являются допустимыми доказательствами отсутствия превышений предельно допустимых концентраций, поскольку отборы проб проводились в отсутствие уполномоченных представителей органа, осуществляющего экологический надзор, и противоречат имеющим в деле материалам, подтверждающим наличие в водном объекте загрязняющего вещества.

Так, представленный ответчиком отчет Новороссийского учебного и научно-исследовательского морского биологического центра (далее - НУНИМБЦ) содержитне соответствующий материалам дела вывод о том, что за весь период до и после аварии загрязнения нефтепродуктами исследуемой акватории не зафиксировано. При этом сам ответчик признает, что как минимум 69 тонн сырой нефти попали в водный объект (пункт 5.2.5 отзыва ответчика).

Кроме того, согласно научным исследованиям 15% сырой нефти растворяетсяв морской воде в зависимости от скорости растекания и температуры воды (https://studref.com/600536/ekologiya/povedenie_nefti_nefteproduktov_vode).

Учитывая изложенное, апелляционный суд также соглашается с выводом суда первой инстанции о правильности применения в расчете вреда Кдл в размере 5.

Определение значения таксы Нi определяется в соответствии с таблицей 8 приложения 1 Методики № 87. Для определения данного значения необходимо установить значение массы нефти, попавшей в акваторию Черного моря.

В соответствии с пунктом 24 Методики № 87 масса нефти, нефтепродуктови других вредных (загрязняющих) веществ, попавших в водный объект, за исключением их сбросов в составе сточных вод и (или) загрязненных дренажных (в том числе шахтных, рудничных) вод, определяется следующими способами:

по результатам инструментальных измерений массы нефти, нефтепродуктови других вредных (загрязняющих) веществ на единице площади и концентрации растворенных или находящихся во взвешенном состоянии под слоем воды разлива нефти, нефтепродуктов и других вредных (загрязняющих) веществ с учетом их фонового содержания в воде водного объекта;

по площади разлива, определенной с помощью инструментальных или визуальных методов;

по количеству нефти, нефтепродуктов и других вредных (загрязняющих) веществ, собранных нефтемусоросборными или другими средствами при ликвидации разлива нефти, нефтепродуктов и других вредных (загрязняющих) веществ с учетом их фонового содержания в воде водного объекта;

на основе оценок состояния акватории водного объекта и внешних признаков пленки нефти и нефтепродуктов в соответствии с таблицей 15 приложения 1 к настоящей Методике;

по балансу между количеством нефти, нефтепродуктов и других вредных (загрязняющих) веществ, вылившихся в водный объект из емкости с известным объемоми количеством нефти, нефтепродуктов и других вредных (загрязняющих) веществ, оставшихся в емкости;

по показаниям измерительных приборов, используемых при производстве погрузочно-разгрузочных операций;

по результатам непосредственных замеров в соответствующих емкостях судна.

В случае если при определении массы сброшенных нефти, нефтепродуктови других вредных (загрязняющих) веществ указанными способами получены различные результаты, в расчет включается средняя арифметическая величина.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 по смыслу статьи 1064 ГК РФ, статьи 77 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» лицо, которое обращаетсяс требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом.

Представленные в материалы дела документы свидетельствуют, что расчет вреда осуществлялся в условиях предоставления ответчиком противоречивой информациио течении разлива, о показаниях автоматизированной системы сбора данных и оперативного диспетчерского управления (далее – «SCADA») и непредставления достоверных данных о реальном объеме нефти, попавшей в водный объект. Ответчиком неоднократно менялась позиция о массе нефтепродуктов, попавших в водный объект, при многочисленных заявлениях о несогласии с расчетом вреда Управления до настоящего времени не представлен собственный расчет вреда. При этом у ответчика отсутствуют автоматизированные данные непосредственной фиксации массы нефти, разлившейсяв результате аварии на ВПУ, расхода нефти (скорости потока) в месте разрыва, а также времени начала и окончания выхода нефти из нефтепровода.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно указал, что Управлением осуществлен расчет массы нефти, поступившей в водный объект, с разумной степенью достоверности.

Судом первой инстанции верно установлено, что масса вылившейся нефти обоснованно определена на основании двух способов, предусмотренных пунктом 24 Методики № 87: по показаниям измерительных приборов, используемых при производстве погрузочно-разгрузочных операций, и по результатам непосредственных замеров в соответствующих емкостях судна. В связи с тем, что указанными способами получены различные результаты, в расчет включена средняя арифметическая величина, как это требуют положения пункта 24 Методики № 87.

Первый метод определения массы нефти, примененный Управлением, основан на результатах непосредственных замеров:

Из отчета СИКН (показания узла учета нефти) за период сдачи приема следует, что по узлу учета за время погрузки судна прошло 129868 тонн нефти.

Из отчета о погрузке нефти № 348 следует, что на судно поступило 129484 тонны нефти.

Из указанных данных следует, что масса нефти, которая не поступила на судно, составляет 384 т (129868 т - 129484 т), из чего следует, что указанная нефть вышлаиз нефтеналивной системы ВПУ-1 через образовавшееся в компенсаторе трубной обвязки отверстие.

Доводы ответчика о погрешности расчета, обоснованно не приняты судом во внимание, поскольку возможное наличие погрешности, как в большую, так и в меньшую сторону, подтверждают обоснованность учета в расчете среднего значения относительно возможной погрешности. При этом второй расчет Управления, результатом которого является масса излившейся нефти в размере 562,2 т, свидетельствует о большем объеме вылившейся нефти, чем объем, рассчитанный первым способом. В этой связи в расчете обоснованно использовано среднее значение массы нефти, полученное как средняя арифметическая величина между двумя способами.

Также обоснованно не принят судом во внимание довод ответчика о необоснованности расчета из-за значительной разницы в результатах первого и второго расчета массы вылившейся нефти, поскольку разница между результатами двух примененных способов вызвана отсутствием у ответчика оборудования, позволяющего получить точные результаты соответствующих измерений.

Второй метод определения массы нефти, примененный в расчете, основан на показаниях измерительных приборов, используемых при производстве погрузочно-разгрузочных операций, как это также предусмотрено Методикой № 87.

Из материалов административного расследования и документов, представленных ответчиком, следует, что ответчик имеет крайне низкое оснащение контрольными приборами. После задвижки и датчиков, расположенных на берегу, в море уходит 5-ти километровый трубопровод диаметром более 1 м, который постоянно заполнен нефтью. Кроме двух датчиков давления, расположенных на самом ВПУ, опасный объект не оснащен больше никакими датчиками и средствами автоматики и контроля параметров. Однако отсутствие достаточных средств для автоматизированного контроля эксплуатации источника повышенной опасности не должно приводить к невозможности расчета вреда, причиненного окружающей среде данным источником.

В этой связи Управлением обоснованно произвел расчет массы нефти по показаниям измерительных приборов, используемых при производстве погрузочно-разгрузочных операций, с помощью рекомендованных формул, содержащихсяв «Методике определения ущерба окружающей природной среде при аварияхна магистральных нефтепроводах» (утв. Минтопэнерго РФ 01.11.1995).

Согласно п. 1.1 указанной Методики она предназначена для определения экономического ущерба окружающей природной среде (ОПС) в результате аварийных разливов нефти из-за отказов сооружений, объектов или линейной части магистральных нефтепроводов.

Определение понятия «магистральный трубопровод» содержится, в частности, в Правилах подключения нефтеперерабатывающих заводов к магистральным нефтепроводам и (или) нефтепродуктопроводам и учета нефтеперерабатывающих заводов в Российской Федерации» (далее - Правила), утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.12.2009 № 1039 «О порядке подключения нефтеперерабатывающих заводов к магистральным нефтепроводам и (или) нефтепродуктопроводам и учета нефтеперерабатывающих заводов в Российской Федерации».

Согласно п. 1 раздела 1 Правил «магистральный трубопровод» - это совокупность технологически взаимосвязанных объектов, обеспечивающих транспортировку нефти или нефтепродуктов, соответствующих требованиям законодательства Российской Федерации, от мест приема до мест сдачи или перевалки на другие виды транспорта.

Понятия «объект магистрального трубопровода» и «объект перевалки жидких углеводородов» раскрываются в п. 5 Раздела II Решения Совета Евразийской экономической комиссии от 23.12.2020 № 121 «О техническом регламенте Евразийского экономического союза «О требованиях к магистральным трубопроводам для транспортирования жидких и газообразных углеводородов».

Согласно которому – «объект магистрального трубопровода» представляет собой составную часть магистрального трубопровода, предназначенная для выполнения одной или нескольких взаимосвязанных технологических операций в процессе транспортирования, технологического хранения жидких или газообразных углеводородов, перевалки жидких углеводородов на автомобильный, железнодорожный или водный транспорт, включающая в себя комплекс соответствующих зданий, сооружений и технических устройств.

«Объект перевалки жидких углеводородов» - объект магистрального трубопровода, предназначенный для приема жидких углеводородов из линейной части магистрального трубопровода, их хранения и перегрузки на автомобильный, железнодорожный или водный транспорт;

С учетом изложенного апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что Управление правомерно распространило применение норм и формул «Методики определения ущерба окружающей природной среде при аварияхна магистральных нефтепроводах» (утв. Минтопэнерго РФ 01.11.1995)к рассматриваемому случаю.

Кроме того, спорная методика не использовалась самостоятельно, основой расчета является Методикаа №87, с применением которой ответчик фактически не спорит.

Согласно письму Министерства энергетики Российской Федерации от 27.05.2021 №09-1529, на которое ссылается ответчик, обосновывая неотносимость спорной методики к нормативным документам, методика от 01.11.2995 применяется при условие непротиворечия нормативным актам и документам по стандартизации. В данном случае применение указанной методики не противоречит положениям Методики №87, но позволяет произвести объективный расчет, в том числе, с математической точки зрения.

В связи с чем доводы ответчика о том, что указанная Методика Минтопэнерго не подлежит применению при определении массы нефти, попавшей в водный объект, подлежат отклонению.

За основу расчета взяты показания измерительных приборов, используемых при производстве погрузочно-разгрузочных операций - представленные ответчиков тренды - данные «SCADA»: данные о расходе нефти и данные о давлении, которые показывают расход нефти (скорость потока) в трубопроводе замеряемый на берегу, а также давление в каждом из рукавов на основании датчиков (манометров), установленных на ВПУ.

Из пояснения сторон следует, что технологический процесс погрузки нефти осуществляется следующим образом: с береговых сооружений по подводному магистральному трубопроводу подается нефть. Под выносным причальным устройством (ВПУ) магистральный трубопровод разветвляется на два гибких рукава, которые поднимаются на поверхность и соединяются со стальной трубопроводной обвязкой на самом ВПУ. На верхней палубе ВПУ, в разрыв каждого из двух трубопроводов установлена гибкая резиновая вставка - компенсатор. Рядом с компенсаторами установлено по манометру на каждой линии для измерения давления в трубопроводе. Далее две линии стальных трубопроводов на ВПУ опускаются к морской поверхности и соединяются с плавучими гибкими шлангами, идущими к танкеру.

Судом проверен и признан обоснованным следующий расчет массы по второму способу: на основе данных ответчика рассчитан средний расход нефти по трендам(в нефтепроводе на берегу). При этом, поскольку, исходя из трендов ответчика расход нефти менялся, средние данные о расходе нефти и о времени рассчитаны исходя из следующих этапов:

Этап 1 разбит на следующие интервалы (подэтапы):

Первый подэтап - начало разлива и до момента завершения снижения расхода (16:56:37-16:57:03). Продолжительность 26 секунд.

Второй подэтап - с момента начала роста расхода и до достижения максимального расхода (16:57:03-16:58:23 (время достижения максимального расхода). Продолжительность 80 секунд.

Третий подэтап - с момента, когда началось падение расхода, до момента, когда расход на берегу стал равен 0 (с 16:58:23 и до 17:00:55). Продолжительность подэтапа 152 секунды.

Довод ответчика о необоснованном определении периодов истечения отклонен судом первой инстанции правомерно, поскольку они обусловлены данными трендов, представленными самим ответчиком, и при этом в полной мере соответствуют рекомендациям Методики Минтопэнерго, согласно пункту 2.1.3 которой для практического применения достаточна точность расчетов, получаемая при продолжительности элементарного интервала равном 0,25 часа, т.е. 15 минут.

Для расчета объема разлившейся нефти средний расход нефти в месте разлива умножен на время истечения, определенное на основании данных ответчика.

Далее осуществлен расчет среднего расхода нефти в поврежденном рукаве, поскольку датчики расхода нефти установлены на трубопроводе на берегу и не показывают, как делится расход при разделении трубопровода на 2 рукава. Из паспорта ВПУ следует, что оба рукава имеют одинаковые исходные характеристики (в том числе диаметр, материалы, расположение), что означает, что и потери напора в трубопроводе с одинаковыми исходными характеристиками будут одинаковыми. В этой связи Управлением с помощью формулы определения потерь напора Дарси-Вейсбаха определено, что скорость потока (расход) поврежденного рукава больше скорости потока неповрежденного в 1,952 раза (Q повр = 1,952 х Q неповр).

Таким образом, определены средний расход на каждом интервале времени, продолжительность интервала и соотношение распределения потока по рукавам.На основании указанных данных Управлением обосновано рассчитан объем нефти, вылившейся на этапе 1 из поврежденного рукава в течение периода времени, определенного на основании данных ответчика, в размере 354,64 куб. м.

При этом ответчиком не обосновано, по каким причинам невозможно применять средний расход нефти, если известен максимальный и минимальный расходы в момент начала и окончания интервала, а показания тренда свидетельствуют о постепенном снижении расхода на протяжении всего временного промежутка, указанного в расчете Управления.

На этапе 2 рассчитана масса вылившейся нефти с момента закрытия задвижекна берегу в 17:00:55 до закрытия судовых манифольдов в 17:14:32 (установлено из записей радиопереговоров, являющихся приложением к Акту технического расследования причин происшествия, письмо ответчика № Out-L-CPCR-8188-2021 от 09.09.2021). Продолжительность данного периода составила 817 с.

При этом суд первой инстанции правомерно указал, что Управлением для определения массы вылившейся нефти правомерно использована формула расхода нефти через дефектное отверстие, приведенная в пункте 2.1.3 Методики Минтопэнерго. При этом все показатели, примененные в формуле рассчитаны на основании данных ответчика либо являются постоянными значениями: площадь дефектного отверстия принятапо данным ответчика (Письмо АО КТК-Р исх. N Out-L-CPCR-7734-2021 от 25.08.2021 г.)в размере 0,118692 м2; h - напор 2,107 м рассчитан по общеизвестной формуле (P = r g h)с применением данных АО "КТК-Р" о давлении в поврежденном рукаве в непосредственной близости к месту порыва, а также данных АО "КТК-Р" о плотности нефти - 775 кг/м3 (письмо ответчика исх. N Out-L-CPCR-9100-2021 от 01.10.2021). Коэффициент истечения рассчитан с применением формулы, содержащейся в пункте 2.1.2. Методики для определения коэффициента расхода отверстий, форма которых отличается от круглой. На основе указанных данных расход нефти через дефектное отверстие составил 1633,81 м3/час. При продолжительности этапа 817 с, Управлением обосновано рассчитан объем утечки на этапе 2 в размере 370,78 м3 (1633,81 м3/час * (817 c / 3600) ч.).

Таким образом, общий объем нефти, вылившейся при аварии, составляет 725,42 м3 (354,64 м3 + 370,78 м3). С учетом плотности нефти 775 кг/м3 (письмо ответчика исх. № Out-L-CPCR-9100-2021 от 01.10.2021) общая масса излившейся нефти, рассчитанная по второму методу, составила 562,2 т (725,42 * 0,775).

В этой связи судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что применение формул, использованных Управлением, рекомендовано Минтопэнерго России, представителями АК «Транснефть» и научным сообществом при определении экономического ущерба окружающей природной среде в результате аварийных разливов нефти, и вызвано непредставлением соответствующих данных ответчиком.

Довод ответчика о необходимости применения формулы потерь напора, возникающих из-за сопротивлений элементов, таких как задвижки, сужения, расширения, отводы, компенсаторы, тройники различных типов (так называемых местных сопротивлений), судом не принимается, поскольку ответчиком не обоснована необходимость применения данной формулы при расчете вреда, а также не представлены данные о том, как применение данной формулы влияет на размер вреда, причиненного ответчиком водному объекту.

Ответчик также оспаривает достоверность расчета Управления, поскольку не согласен, что весь объем нефти, двигавшейся по поврежденному шлангу, истекал в повреждение, и указывает, что это было бы возможно только в случае полного поперечного сквозного разрыва участка трубопровода (гильотинного разрыва) или продольного сквозного разрыва участка трубопровода значительного по длине и ширине.

Вместе с тем ответчиком ни в ходе административного расследования, ни суду не представлены достоверные и документально подтвержденные данные о том, каким образом протекал разлив.

При этом ответчик не учитывает факторы, существенно затрудняющие возможный ток нефти на танкер после повреждения, в том числе заужение сечения рукавав промежутке между ВПУ и танкером, дополнительные повороты рукава после ВПУ, повороты трубопроводов, краны и задвижки на танкере, наличие избыточного давления в емкостях танкера (гидростатическое давление столба нефти и дополнительное давление за счет испарения с поверхности нефти в танкере), необходимость подъема нефтиот уровня моря до судовых манифольдов на палубе танкера (более 10 м). Также довод ответчика о возможном попадании нефти в рукав после места разрыва опровергается имеющимися в деле фотографиями из отчета ООО «Диаформ», на которых видно, что в выходном фланце компенсатора, оторвавшийся внутренний резиновый кусок закупорил проток нефти в сторону танкера.

Довод ответчика о неверном применении формулы расхода нефти через дефектное отверстие обоснованно отклонен судом первой инстанции, поскольку указанный показатель рассчитан на основании данных ответчика о площади дефектного отверстия, которая рассчитана самим ответчиком с учетом факторов, изложенных в отзыве на исковое заявление.

Обоснованность выполненного уполномоченным органом расчета подтверждается имеющимися в деле показаниями очевидцев залпового выброса нефти. Так, рассчитанный Управлением напор (2,107 м) подтверждается объяснениями ФИО9, ведущего специалиста по швартовым операциям ООО «Транснефть-Сервис», согласно которымиз верхней части ВПУ-1 истекает нефть, высота столба нефти около 2 метров. Также эти данные подтверждаются исследованным судом скриншотом с видеозаписи.

Довод ответчика о том, что рассчитанная масса нефтепродуктов, вылившаясяв море, должна быть уменьшена на 29,65 тонн нефти, откачанных из корпуса ВПУ, также исследован судом первой инстанции и правомерно отклонен, поскольку материалами дела подтверждается, что данный корпус имеет прямое сообщение с морем и не является герметичным. Таким образом, указанный объем нефти поступил в водный объект, с которым соприкасается корпус ВПУ, был откачан из водного объекта (что подтверждается в том числе указанием в отзыве на откачивание водонефтяной эмульсии) и не может быть учтен в расчете как не поступивший в водный объект.

Довод ответчика об уменьшении расчета на 92 тонны нефти, направленной на дозаполнение морского подводного трубопровода в связи с изменением температур, не является доказанным, поскольку не обосновано, каким образом изменение объема нефти, связанное с изменением температуры, влияет на итоговую массу разлившейся нефти.

Учитывая, что на основании первого способа масса вылившейся нефти составила 384 тонны, а на основании второго - 562,2 тонны, Управлением обоснованно учтена в расчете средняя арифметическая величина массы нефти составила - 473,1 т. При указанной величине массы нефти Нi (такса для исчисления размера вреда при загрязнении в результате аварий водных объектов нефтепродуктами) составляет 302,86 млн. руб.

Таким образом, судом первой инстанции верно установлено, размер вреда, причиненного водному объекту (Черное море) в результате загрязнения нефтью 07.08.2021, составляет 5 285 111 430 руб. (пять миллиардов двести восемьдесят пять миллионов сто одиннадцать тысяч четыреста тридцать рублей): У = 1,10*1,15*2,759*5*302,86.

Доводы ответчика относительно некорректно составленного истцом расчета не могут быть приняты во внимание ввиду следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

В соответствии с частью 1 статьи 64 АПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Суд критически оценивает «Экспертное заключение по результатам исследования растворимости нефти «Смесь КТК» (CPC Blend) при условиях, имевших место в момент разлива в акватории Черного моря 07.08.2021», подготовленного ФГБОУ «ВятГУ», так как при составлении данного экспертного заключения не учтены все природно-климатические условия, влияющие на растворимость нефти в водном объекте.

Ссылка ответчика на расчет массы нефти, попавшей в акваторию Черного моря путем применения программного обеспечения «Гидросистема» и «экспертное заключение на результат моделирования истечения нефти из поврежденного гибкого компенсатора ВПУ-1», подготовленное ФГБОУ «СамГТУ» судом первой инстанции правомерно отклонена, как не соответствующие подходу к определению массы высвободившейся нефти в результате аварий. Представленные ответчиком результаты компьютерного моделирования с использованием программного обеспечения «Гидросистема» не предусмотрены действующими методиками, что исключает возможность арифметической проверки, как расчета, так и проверки исходных данных.

Более того, как пояснил представитель ответчика суду первой инстанции, представленный ответчиком расчет массы нефти, попавшей в акваторию Черного моря путем применения программного обеспечения «Гидросистема» является математической моделью и не предназначен для расчета причиненного вреда окружающей природной среде, предусмотренной Методикой № 87

При этом суду, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ ответчиком не представлен контррасчет, опровергающий расчет истца.

Рассмотрев доводы ответчика об учете сумм произведенных затрат на ликвидацию аварии суд первой инстанции обоснованно руководствовался нижеследующим.

В соответствии с пунктом 2.1 статьи 78 Закона об охране окружающей среды, при определении размера причиненного окружающей среде вреда, подлежащего возмещению в денежной форме согласно таксам и методикам, должны учитываться понесенные лицом, причинившим соответствующий вред, затраты по устранению такого вреда. Порядок и условия учета этих затрат устанавливаются уполномоченными федеральными органами исполнительной власти.

В соответствии с абзацем 3 пункта 14 Методики № 87 при принятии мер по ликвидации загрязнения водного объекта или его части в результате аварии размер вреда, исчисленный в соответствии с пунктом 13 Методики, уменьшается на величину фактических затрат на устранение загрязнения, которые произведены виновником причинения вреда. При этом в определении Верховного Суда Российской Федерации от 3 июня 2015 г. № 310-ЭС15-1168 указано: «Закон не предусматривает оснований для зачета понесенных нарушителем затрат по ликвидации последствий в сумму ущерба, поскольку такая сумма в силу закона определяется самостоятельно по факту затрат именно на восстановление нарушенного состояния, а не непосредственно на ликвидацию последствий нанесенного вреда, либо по установленным законом таксам и методикам исчисления размера вреда».

Ответчик просит учесть затраты по ликвидации загрязнения, однако не указал сумму расходов и не представил документы, ее обосновывающие. В материалы дела представлено только письмо АО «КТК-Р» от 08.04.2022 № Out-L-CPCR-3433-2022 в адрес Управления, в котором ответчик просит Управление учесть расходы на сумму 27 738 751 рублей. Таким образом, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ ответчиком не предоставлены доказательства заявленных требований, в связи с чем, доводы ответчика обоснованно отклонены.

В пункте 15 Постановления Пленума № 49 разъяснено, что при определении размера причиненного окружающей среде вреда, подлежащего возмещению в денежной форме согласно таксам и методикам, должны учитываться понесенные лицом, причинившим соответствующий вред, затраты по устранению такого вреда. Порядок и условия учета этих затрат устанавливаются уполномоченными федеральными органами исполнительной власти (пункт 2.1 статьи 78 Закона об охране окружающей среды).

До утверждения названного порядка судам необходимо исходить из того, что при определении размера возмещаемого вреда допускается учет затрат причинителя вреда по устранению загрязнения окружающей среды, когда лицо, неумышленно причинившее вред окружающей среде, действуя впоследствии добросовестно, до принятия в отношении него актов принудительного характера совершило за свой счет активные действия по реальному устранению причиненного вреда окружающей среде (ликвидации нарушения), осуществив при этом материальные затраты. При вынесении таких актов должны учитываться обстоятельства, определяющие форму и степень вины причинителя вреда, за исключением случаев, когда законом предусмотрено возмещение вреда при отсутствии вины, было ли совершено правонарушение с целью получения экономической выгоды, характер его последующего поведения и последствия правонарушения, а также объем затрат, направленных им на устранение нарушения.

Таким образом, согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации учет затрат допускается при условии добросовестного поведения причинителя вреда и реального устранения причиненного вреда в результате активных действий причинителя вреда.

Как следует из правовой позиции, выраженной в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 № 12-П, суды вправев соответствии с правовыми позициями, выраженными в названном Постановлении, учитывать в размере вреда, исчисленного по установленным Правительством Российской Федерации таксам и методикам, необходимые и разумные расходы, понесенные причинителем вреда при устранении последствий вызванного его деятельностью загрязнения окружающей среды в результате разлива нефти и нефтепродуктов, если при этом достигается допустимый уровень остаточного содержания нефти и нефтепродуктов (или продуктов их трансформации) в почвах и грунтах, а также донных отложениях водных объектов, при котором, в частности, исключается возможность поступления нефти и нефтепродуктов (или продуктов их трансформации) в сопредельные среды и на сопредельные территории; допускается использование земельных участков по их основному целевому назначению (с возможными ограничениями) или вводится режим консервации, обеспечивающий достижение санитарно-гигиенических нормативов содержания в почве нефти и нефтепродуктов (или продуктов их трансформации) или иных установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации нормативов в процессе самовосстановления почвы (без проведения дополнительных специальных ресурсоемких мероприятий).

Таким образом, согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации учет затрат допускается при условии, что расходы понесены для устранения последствий загрязнения (а не самого загрязнения), в результате достигается допустимый уровень остаточного содержания нефти и нефтепродуктов (или продуктов их трансформации)в почвах и грунтах, а также донных отложениях водных объектов, исключается возможность поступления нефти и нефтепродуктов (или продуктов их трансформации) в сопредельные среды и на сопредельные территории.

Материалами настоящего дела подтверждается и ответчиком не оспаривается, что ответчиком до настоящего времени не предоставлена достоверная информация о реальном течении разлива, а также расчет суммы вреда, подлежащего возмещению, при этом денежные средства в счет оплаты причиненного вреда не перечислены. Опасный объект, в результате эксплуатации ответчиком которого причинен вред окружающей среде, имеет крайне низкое оснащение контрольными приборами, не позволяющее осуществлять достаточный контроль за его безопасной эксплуатацией. Достоверные сведения о массе нефти, собранной ответчиком из водного объекта, также не представлены.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что изложенные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестных действиях ответчика, направленных на уклонение от установления размера вреда, причиненного окружающей среде, которые также позволили ответчику получить экономическую выгоду, как в результате неоплаты суммы причиненного вреда на протяжении длительного периода, так и в результате отсутствия финансовых затрат на автоматизацию оборудования ВПУ и установление контрольных приборов в целях обеспечения его безопасной эксплуатации. В этой связи отсутствуют основания для уменьшения размера вреда на затраты на ликвидацию последствий разлива.

Разделом 15 Акта технического расследования предусмотрены рекомендуемые мероприятия по предупреждению подобных происшествий, в которые входят мероприятия по разработке алгоритма работы защиты по резкому падению давления в трубопроводах погрузки ВПУ, с автоматической остановкой погрузки на танкер с закрытием секущих задвижек.

Принимая во внимание срок давности эксплуатации ВПУ-1 ответчиком и экономии на своевременном принятии мер по разработке и реализации вышеуказанного алгоритма, которая позволила бы осуществлять надлежащий контроль за условиями эксплуатации опасного объекта, позволяют суду сделать вывод о том, что понесенные ответчиком в ходе ликвидации затраты являются той экономией, которую он получил в течение длительного периода времени. Суд учел неполную ликвидацию последствий разлива нефти, в связи с чем невозможно принять понесенные ответчиком расходы по ликвидации последствий разлива нефти, вызванной эксплуатацией источника повышенной опасности.

На основании вышеизложенного апелляционный суд полагает вывод суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения требований в заявленном размере5 285 111 430 рублей законным и обоснованным.

В целом доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводы суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта. Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта(ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.04.2022 по делу№ А32-8101/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня принятия настоящего постановления, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий И.Н. Глазунова


СудьиС.В. Пименов


М.В. Соловьева