Постановление от 29 сентября 2025 г. по делу № А75-6534/2019

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-6534/2019
30 сентября 2025 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объёме 30 сентября 2025 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В., судей Губиной М. А., Целых М. П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Лепехиной М. А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4557/2025) индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение от 29.04.2025 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-6534/2019 (судья Триль С. А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании сделок должника недействительными (платёжные операции), ответчик: индивидуальный предприниматель (ИП) ФИО1 (ИНН <***>), при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требовнаий относительно предмета спора, ФИО2, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибтэк» (ОГРН <***> от 29.03.2017, ИНН <***>, далее – ООО «Сибтэк»),

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции представителя индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО3 по доверенности от 11.03.2025 № 77АД9351315 сроком действия три года,

установил:

определением от 09.04.2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры принято заявление ФИО4 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Сибтэк», возбуждено производство по делу № А75-6534/2019, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Решением от 02.11.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры ООО «Сибтэк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должником утверждена ФИО5.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявлением о признании недействительной сделкой должника договора аренды транспортного средства от 09.01.2018, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств, выплаченных по договору, в размере 2 709 677,42 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 925 763,38 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в период с 31.01.2024 до дня фактической оплаты задолженности.

Определением от 29.04.2025 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры заявление удовлетворено. Признан недействительной сделкой должника – договор аренды транспортного средства от 09.01.2018, заключённый между ООО «Сибтэк» и ИП ФИО1 Применены последствия недействительности сделки, с ИП ФИО1 в конкурсную массу ООО «Сибтэк» взысканы денежные средства в размере 2 709 677,42 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 925 763,38 руб., а также проценты, начисляемые в соответствии со статьёй 395

Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), начиная с 31.01.2024 до момента фактического погашения задолженности, расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставится вопрос об отмене определения суда и принятии нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- аффилированность ответчика и должника не подтверждена материалами дела, иными судебными актами;

- судом не учтены судебные акты, являющиеся преюдициальными для рассмотрения настоящего спора; спорный договор являлся предметом судебной оценки по делам № А40-181418/2019, А75-7136/2020;

- в подтверждение равноценности встречного предоставления ответчиком представлен отчёт от 19.11.2024 об определении рыночной стоимости, согласно которому право временного владения и пользования в течение одного платёжного периода (месяц) объектом оценки, представляющим собой движимое имущество: транспортное средство, ЛЕКСУС LEXUS LX570, VIN: <***>, 2014 г. в., цвет: чёрный, по состоянию на 09.01.2018 составляет 310 000 руб.

Определением от 01.09.2025 судебное заседание отложено. В порядке статьи 81 АПК РФ участвующим в споре лицам предложено представить объяснения относительно экономической целесообразности (необходимость использования ТС в предпринимательской деятельности должника) заключения договора аренды, фактического использования ТС, с учётом выводов суда по делам № А40-181418/2019, А75-7136/2020; периода использования ТС, внесения арендной платы, в том числе при смене собственника ТС; относительно наличия иных гражданско-правовых отношений должника с ФИО1, обособленных споров между указанными лицами.

В судебном заседании представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 поддержал доводы, изложенные в жалобе.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Рассмотрев апелляционную жалобу, материалы дела, заслушав представителя подателя апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период с 05.07.2018 по 31.08.2018 должником в пользу ИП ФИО1 произведено перечисление денежных средств в размере 2 709 677 руб. 42 коп. в счёт исполнения договора аренды без экипажа от 09.01.2018.

09.01.2018 между ИП ФИО1 (арендодатель) и ООО «Сибтэк» (арендатор) в лице генерального директора ФИО6 подписан договор аренды, по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору за плату во временное владение и пользование принадлежащий арендодателю на основании свидетельства о регистрации транспортного средства <...>, выданного 22.11.2014, легковой автомобиль марки Лексус LEXUS LX570, 2014 года изготовления, идентификационный номер: VIN <***>, кузов номер: отсутствует, мощность двигателя 367 л. с., цвет чёрный, государственный регистрационный знак <***>, стоимостью 5 000 000 руб., без оказания услуг по управлению им, его технической эксплуатации и обслуживанию.

Порядок расчётов определён в пункте 3.1 договора; арендная плата за пользование автомобилем составляет 350 000 руб. в месяц и выплачивается арендатором не позднее трёх дней после выставления актов выполненных работ.

Конкурсный управляющий, полагая, что сделка заключена между аффилированными лицами в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции установил основания для отмены обжалуемого определения.

На основании части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

По правилам пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключённых или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платёж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачёте, соглашение о новации, предоставление отступного и т. п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счёта клиента банка в счёт погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента) (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63)).

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществлённого им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определённую с учётом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суду установить следующие объективные факторы: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом

подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств, при этом неравноценность должна иметься в нарушение интересов должника.

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления № 63, следует, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 9 постановления № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 постановления № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена 09.01.2018, дело о банкротстве должника возбуждено 09.04.2019, соответственно, подпадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Распределение бремени доказывания по спорам о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному статьёй 61.2 Закона о банкротстве, зависит от наличия презумпций.

Презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов считается доказанной при установлении совокупности обстоятельств: недостаточности имущества должника на момент совершения сделки (либо в результате её совершения), безвозмездный характер этой сделки или в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ, определения Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6)).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о её совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана

заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Из определения ВС РФ от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

При заинтересованности сторон сделки к ним должен быть применён ещё более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путём уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо и через подтверждение фактической аффилированности, признаком которой может быть поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Между тем, при рассмотрении настоящего спора надлежащих доказательств аффилированности ИП ФИО1 по отношению к должнику не представлено; доказательствами осуществления ФИО1 фактического контроля над хозяйственной деятельностью должника суд не располагает; при этом возможная аффилированность ответчика и названного общества правового значения для целей разрешения настоящего спора не имеет, в том числе в ситуации обозначенного ниже реального предоставления имущества в аренду, использования его должником.

Основания полагать, что договор аренды заключён должником при отсутствии равноценного встречного предоставления у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Реальность арендных правоотношений между должником и ИП ФИО1 подтверждена, в том числе следующими судебными актами.

Решением от 23.03.2020 Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-181418/2019, оставленным без изменения постановлением от 22.09.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда, постановлением от 03.12.2020 Арбитражного суда Московского округа, удовлетворён первоначальный иск, с ООО «Сибтэк» в пользу ИП ФИО1 взысканы сумма основного долга в размере 1 350 000 руб., пени в размере 47 174 руб. 68 коп., а также 26 972 руб. расходы по государственной пошлине. В удовлетворении встречного иска о признании недействительными договора аренды от 01.07.2018 № 10/К, договора аренды автомобиля от 01.07.2018 отказано.

Решением от 21.10.2020 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-7136/2020, оставленным без изменения постановлением от 03.02.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда, постановлением от 28.06.2021 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, отказано в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ИП ФИО1, ООО «Сибтэк» о признании недействительным договора аренды транспортного средства от 09.01.2018 и применении последствий недействительности сделки.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Свойство преюдициальности предполагает отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, а также запрет на их опровержение.

Учитывая круг лиц, участвовавших в вышеназванном деле по гражданскому иску, и участвующих в настоящем обособленном споре, а также обстоятельства спора в рамках указанных дел, обстоятельства, установленные судом, имеют свойства преюдиции для настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника.

Так, в рамках рассмотрения дела № А40-181418/2019 суды пришли к выводу о том, что фактическое исполнение сторонами договора аренды от 09.01.2018 подтверждается передачей предпринимателем и получением имущества в аренду по актам приёмки-передачи, подписанными сторонами ежемесячными актами, актами сверки взаимных расчётов, письмом ООО «Сибтэк» от 25.09.2018 № 085/ю, в котором общество уведомило предпринимателя о расторжении договора аренды с 01.10.2018 и готовности возвратить арендованный автомобиль.

Кроме того, о реальности арендных отношений между должником и ответчиком свидетельствует частичное исполнение обязанности арендатора по уплате арендных платежей за январь-август 2018 г. в размере 2 709 677 руб. 42 коп., что подтверждается платёжными поручениями от 05.07.2018 № 831, от 31.08.2018 № 1063.

Принимая во внимание наличие доказательств фактического исполнения спорного договора аренды обеими сторонами, в отсутствие доказательств, опровергающих фактическое предоставление имущества в аренду, использование его должником, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для признания сделки недействительной и применения последствий недействительности таковой.

Относительно неравноценности встречного предоставления (размер арендной платы) надлежит учесть, что согласно оспариваемому договору стоимость аренды – 350 000 руб./мес.; конкурсным управляющим предоставлены сведения из открытых источников, согласно которым стоимость пользования аналогичным транспортным средством составляет от 5 000 руб. до 9 000 руб. в сутки (270 000 руб./мес.); по отчёту от 19.11.2024 стоимость такого пользования – 310 000 руб./мес.

Изложенное в своей совокупности очевидно свидетельствует о нахождении согласованной сторонами арендной платы в пределах средней цены на соответствующем рынке; при этом стоимость транспортного средства к показателям для учёта размера платы за пользование имуществом отнесена быть не может.

Доказательствами осведомлённости ответчика о действительном имущественном положении должника, в том числе неблагополучном, на момент совершения сделки суд также не располагает.

Указанное выше исключает основания для применения статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Равным образом не усматривается оснований для квалификации правоотношений сторон по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве; дело о банкротстве возбуждено 09.04.2019, оспариваемая сделка заключена 09.01.2018, исполнение по ней получено по платёжным поручениям от 05.07.2018 № 831, от 31.08.2018 № 1063, что не подпадает под периоды подозрительности согласно названной норме.

При разрешении настоящего спора необходимо оценить правоотношения сторон при применении положений статей 10, 168, 170 ГК РФ.

В пункте 7 постановления № 63 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Действиями со злоупотреблением правом являются следующие действия: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу; действия в обход закона с противоправной целью; иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 постановления № 25 разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 7 названного постановления указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При этом к сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признаётся недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления № 25).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признаётся недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики ВС РФ № 2, утверждённого Президиумом ВС РФ 26.06.2015, определение ВС РФ от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума ВАС РФ 13.05.2014 № 17089/12, определение ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

В то же время, как указано выше, законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершённой должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомлённость другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины её проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же

целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомлённости заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определённая совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращённого срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного выше, заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору в части требований о признании спорных сделок недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ может быть удовлетворено только при наличии в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения ВС РФ от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Между тем, в настоящем случае конкурсный управляющий не доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки; вывод активов должника в ущерб его кредиторам, что указывает на направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пленум ВС РФ в пункте 86 постановления № 25 разъяснил, что мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение.

Указанное положение закона направлено на защиту от недобросовестности участников гражданского процесса (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 463-О).

Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически её стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

Пункт 1 статьи 170 ГК РФ применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений её исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при её совершении (постановления Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 № 11746/11, от 05.04.2011 № 16002/10).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон отсутствует цель достижения заявленных результатов; волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Установление того, что стороны на самом деле не имели намерений на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (определение ВС РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Между тем, оснований полагать оспариваемый договор заключённым в нарушение вышеприведённых правил коллегия суда не усматривает.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 40 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», полномочия арбитражного суда апелляционной инстанции при рассмотрении жалоб на определения, принятые в рамках дела о банкротстве по результатам рассмотрения обособленного спора по существу, определяются статьёй 269 АПК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

Обжалуемое определение подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Учитывая результат рассмотрения настоящего спора, судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, понесённые индивидуальным предпринимателем ФИО1, в соответствии со статьёй 110 АПК РФ относятся на ООО «Сибтэк».

Руководствуясь пунктом 2 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 29.04.2025 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-6534/2019 отменить, принять по спору новый судебный акт.

В удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сибтэк» в пользу ФИО1 10 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Председательствующий Е. В. Аристова

Судьи М. А. ФИО7 Целых