Постановление от 4 сентября 2025 г. по делу № А33-16718/2021

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-16718/2021к5
г. Красноярск
05 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена «27» августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «05» сентября 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Чубаровой Е.Д., судей: Мантурова В.С., Радзиховской В.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Ковалевой П.Д., при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего должника ФИО1 - ФИО2,

представителя по доверенности от 03.06.2025 серии 24 АА № 6070022, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4

Николаевны на определение Арбитражного суда Красноярского края от «09» июня 2025

года по делу № А33-16718/2021к5,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Красноярска, ИНН <***>, далее также - должник) в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего должника ФИО1 (далее – финансовый управляющий), в котором он просит:

- признать недействительной сделкой – договор от 11 октября 2018 года, заключенный между ФИО3, ФИО4 (далее также – заявитель апелляционной жалобы, ответчик ФИО4) и ФИО5 в части дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности в квартире 63, общей площадью 55,3 кв.м., расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер: 24:50:0000000:115511, в пользу ФИО4;

- применить последствия признания сделки недействительной, возвратить в конкурсную массу должника 1/3 доли в праве общей долевой собственности в квартире 63, общей площадью 55,3 кв.м., расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер: 24:50:0000000: 115511.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 09 июня 2025 года по делу № А33-16718/2021к5 заявленные требования удовлетворены частично. Признан недействительной сделкой договор дарения от 11.10.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО4, ФИО5. Применены последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО4 и восстановления права собственности ФИО3 на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру № 63, общей площадью 55,3 кв.м., расположенную по адресу: <...>,

кадастровый номер: 24:50:0000000:115511. В удовлетворении заявленных требований к ФИО5 отказано. Взысканы с ФИО4 в пользу ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО4 обратилась с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, согласно которой просит отменить определение арбитражного суда Красноярского края от 09.06.2025 по делу А33-16718-5/2021.

Согласно доводам апелляционной жалобы рассматривать действия сторон в разрезе их добросовестности необходимо именно на момент совершения сделки, а не с учетом изменения тех или иных жизненных обстоятельств сторон, которые произошли гораздо позже, с учетом следующего:

- на момент совершения оспариваемой сделки, спорная 1/3 доля в праве собственности в квартире, по адресу: <...>, являлась для должника единственным жильем, соответственно, как полагает заявитель апелляционной жлобы, в сентябре 2018 года должник имел право распоряжаться своим единственным жильем любым способом, в том числе, путем дарения в пользу ответчика, приходящейся ему матерью;

- при рассмотрении дела № А33-16718-4/2021 судом не установлено признаков злоупотребления при совершении сделки по разделу совместно нажитого имущества супругов от 26.05.2018; в ходе рассмотрения указанного дела ФИО6 (супруга должника) и сам должник указывали, что квартира по адресу <...>, была полностью передана в собственность супруги должника, поскольку кроме супруги в данной квартире проживали и их совместные несовершеннолетние дети; сам должник в своем отзыве указывал, что на момент заключения соглашения о разделе имущества (май 2018 года) он фактически не проживал совместно с супругой, фактически не жил по адресу: <...>;

- вывод суда о том, что сделка по разделу имущества супругов от 26.05.2018 года являлась безвозмездной для должника не соответствует действительности и материалам дела;

- брак должника с супругой ФИО6 расторгнут в 2025 году, смена места жительства должника на адрес: <...>, произошла в 2025 году, указанные обстоятельства, по мнению заявителя апелляционной жалобы, не имеют отношения к совершению спорной сделки в 2018 году.

Согласно возражениям финансового управляющего на апелляционную жалобу, оспариваемое определение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения. В отзыве на апелляционную жалобу доводы апелляционной жалобы ответчика отклонены.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 05.08.2025, после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 27.08.2025.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 05.08.2025, подписанный судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»).

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 - 123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции признает лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и рассматривает жалобу в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании 27.08.2025 представитель финансового управляющего отклонил доводы апелляционной жалобы. Согласен с определением суда первой инстанции. Изложил возражения на апелляционную жалобу. Передал суду отзыв на апелляционную жалобу и заявил ходатайство о приобщении к материалам дела копии выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 23.07.2025.

В соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные документы приобщены судом к материалам дела, поскольку содержат сведения о фактах, входящих в предмет доказывания, представлены в обоснование заваленных возражений на доводы апелляционной жалобы.

Из содержания апелляционной жалобы следует, что определение Арбитражного суда Красноярского края от 09 июня 2025 года по делу № А33-16718/2021к5 обжалуется в части удовлетворенных судом требований финансового управляющего, заявленных к ответчику ФИО4. Выводы суда первой инстанции в отношении требований, заявленных к ответчику ФИО5, изложенные в определении Арбитражного суда Красноярского края от 09 июня 2025 года по делу № А33-16718/2021к5, заявителем апелляционной жалобы не оспариваются, в связи с чем суд апелляционной инстанции осуществляет проверку оспариваемого определения в пределах доводов апелляционной жалобы.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 11.10.2018, между ФИО3 (даритель, сторона 3), ФИО4 (одаряемая, сторона 2) и ФИО5 (сторона 3) заключен нотариально удостоверенный договор дарения, по условиям которого даритель (должник) подарил ФИО4 1/3 доли в праве общей долевой собственности в квартире 63, общей площадью 55,3 кв.м., расположенной по адресу: <...>.

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовый управляющий указывает, что договор подлежит признанию недействительным, поскольку ответчик и должник знали о наличии у последнего неисполненных обязательств перед кредитором – акционерным обществом «Россельхозбанк» (далее – АО «Россельхозбанк»). Доля в праве собственности подарена должником заинтересованному лицу – матери безвозмездно.

Факт наличия родства между должником и ответчиком лицами, участвующими в деле, не опровергнут, ответчиком признается.

В качестве правовых оснований финансовый управляющий указывает статью 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 - ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, установив совокупность всех условий для признания оспариваемой сделки недействительной по указанному управляющим основанию, заявленные требования удовлетворил, применив последствия недействительности сделки в виде возврата доли в праве в конкурсную массу должника.

Удовлетворяя заявленные финансовым управляющим требования к ответчику ФИО4, суд первой инстанции в оспариваемом определении исходил из того, что сделка совершена на безвозмездной основе в пользу заинтересованного лица,

который мог и должен был знать о признаках неплатежеспособности должника на дату совершения оспариваемой сделки, на момент совершения оспариваемой сделки должник

имел неисполненные обязательства перед кредитором – АО «Россельхозбанк», требования которого включены в реестр требований кредиторов, в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредитора. Совершение оспариваемой сделки имело целью вывод актива неплатежеспособного должника и направлено на причинение ущерба имущественным правам кредитора и самому должнику, учитывая отсутствие доказательств встречного предоставления по спорной сделке, при том, что другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о недействительности совершенной должником сделки – договора дарения от 11.10.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО4, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены данного судебного акта, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе. В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В статье 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность обжалования подозрительных сделок. При этом в зависимости от того, когда была совершена сделка - в течение года до принятия заявления о признании должника банкротом (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве) или не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), законодателем установлен различный круг обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой

стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. В предмет доказывания по данному пункту входят следующие обстоятельства: срок заключения сделки - в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от

23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63), согласно которым пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63) предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в статье 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если

подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учётом того, что дело о банкротстве ФИО3 возбуждено определением от 09.08.2021, в то время как отчуждение имущества должником произошло 11.10.2018, основания недействительности оспариваемой сделки, как совершённой в пределах трёхлетнего срока подозрительности, подлежат рассмотрению применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, сделка совершена в период подозрительности, что предоставляет финансовому управляющему должника право ее оспорить.

Поскольку договор дарения не предусматривает встречного возмещения, то такая сделка не может быть оспорена на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Сделка совершена должником 11.10.2018. При этом на указанную дату у должника имелась непогашенная задолженность перед кредитором - АО «Российский сельскохозяйственный банк».

Определением от 21 декабря 2021 года по данному делу требования АО «Российский сельскохозяйственный банк» включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в сумме 89 771 197 руб. 81 коп., в том числе: 89 478 509 руб. 88 коп. основного долга и 295 687 руб. 93 коп. неустойки.

Задолженность образовалась в результате неисполнения обязательств по кредитным договорам от 29.06.2010 № 103700/0145, от 22.04.2011 № 113700/0067, от 18.10.2011 № 113700/0342, от 19.01.2012 № 123700/0001, обязательства по которым обеспечены договорами поручительства от 29.06.2010 № 103700/0145-9/5, от 22.04.2011 № 113700/0067-9/6, от 18.10.2011 № 113700/0342-9/5, от 19.01.2012 № 123700/0001-9/5.

Судом первой инстанции было установлено, что между АО «Российский сельскохозяйственный банк» и обществом с ограниченной ответственностью «Форпост- Агро» (далее - ООО «Форпост-Агро») заключены кредитные договоры от 18.10.2011 № 113700/0342, от 19.01.2012 № 123700/0001, обязательства по которым обеспечены договорами поручительства от 29.06.2010 № 103700/0145-9/5, от 22.04.2011 № 113700/0067-9/6, от 18.10.2011 № 113700/0342-9/5, от 19.01.2012 № 123700/0001-9/5, в том числе заключенными с ФИО3 (бывшим учредителем ООО «Форпост-Агро»).

Ввиду неисполнения ООО «Форпост-Агро» кредитных обязательств АО «Российский сельскохозяйственный банк» обратился с иском к ООО «Форпост-Агро» о взыскании задолженности. Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 24.09.2014 по делу № А74-5846/2014 утверждено мировое соглашение. Мировое соглашение не исполнено, кредитор обратился с заявлением о выдаче исполнительного листа.

Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 25.05.2015 по делу

№ А74- 5677/2015 возбуждено дело о банкротстве ООО «Форпост-Агро» по заявлению ООО «Сибирский правовой дом». Решением от 04.10.2018 ООО «Форпост-Агро» признано банкротом. Определением от 11.05.2016 требования АО «Российский сельскохозяйственный банк» включены в реестр требований кредиторов ООО «Форпост-

Агро» в размере 105 135 203 руб. 85 коп.

АО «Российский сельскохозяйственный банк» направило в адрес ФИО3 требование от 17.04.2018 № 049-39-17/455 об исполнении кредитных обязательств, однако письмо адресатом не получено.

03.05.2018 АО «Российский сельскохозяйственный банк» обратилось с иском к ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО3, ФИО11, ФИО12 о взыскании задолженности по кредитному договору. Определением от 07.05.2018 иск принят к производству. Определением от 07.05.2018 приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество ответчиков, в том числе на имущество ФИО3

Решением Кировского районного суда г. Красноярска от 09.07.2018 исковые требования банка удовлетворены частично, удовлетворены встречные требования ФИО3 о прекращении поручительства.

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 24.09.2018 по делу

№ 33-14285/2018 с ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО3, ФИО11, ФИО12 в солидарном порядке взыскана задолженность по кредитным обязательствам в пользу АО «Российский сельскохозяйственный банк».

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016), ответственность поручителя перед кредитором возникает в момент неисполнения заемщиком своих обязательств, поскольку поручительство является способом обеспечения исполнения обязательств заемщика перед кредитором.

Из изложенного следует, что 11.10.2018 при наличии неисполненных обязательств перед кредитором (АО «Российский сельскохозяйственный банк») должником в рамках оспариваемого договора дарения было безвозмездно отчуждено ликвидное имущество.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, должник произвел безвозмездное отчуждение своего имущества в пользу близких родственников, о чем свидетельствуют обстоятельства, установленные в определении Арбитражного суда Красноярского края от 26.12.2024 по делу № А33-16718-3/2021 об отчуждении в пользу ФИО4 автомобиля по договору дарения от 26.09.2018, а также в пользу супруги ФИО6 - дело № А33-16718-4/2021.

Так согласно определению Арбитражного суда Красноярского края от 25.09.2024 по делу № А33-16718-4/2021 об оспаривании соглашения о разделе общего имущества супругов от 26.05.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО6, применении последствий признания сделки недействительной, путем возврата в конкурсную массу должника ФИО3 имущества: доли в уставном капитале ООО «Цайшень» (ОГРН <***>, ИНН <***>), в размере 30%; доли в уставном капитале ООО «Бюза» (ОГРН <***>, ИНН <***>), в размере 100%; квартиры, находящейся по адресу: <...>, кадастровый номер: 24:50:0100264:688, судом установлен за должником статус единственного пригодного для проживания жилья – квартиры, расположенной по адресу: <...>. Должник в рамках рассмотрения названного спора указывал на постоянное, фактическое проживание по данному адресу, представив в материалы дела доказательства регистрации по указанному адресу.

В рамках рассмотрения данного обособленного спора должник указывает, что единственным жилым помещением для него является спорная квартира по адресу: <...>. В материалы настоящего дела должник представил резолютивную часть решения мирового судьи судебного участка № 67 в Октябрьском районе г.Красноярска от 25.02.2025 по делу № 2-399/2025 о расторжении

брака между ФИО3 и ФИО6, а также копию паспорта с отметкой регистратора о том, что с 10.04.2025 должник зарегистрирован по месту жительства: <...>.

Указанные обстоятельства послужили основанием для вывода суда первой инстанции о том, что должник в целях сохранения своего материального блага (квартиры на ул. Годенко и доли в квартире на ул. Урицкого), действуя ситуативно, исходя из обстоятельств рассматриваемого спора по оспариванию сделок должника, менял как позицию, так и семейное положение.

Отчуждая все свое имущество в пользу заинтересованных лиц – супруги и матери на безвозмездной основе (договоры дарения, соглашение о разделе общего имущества), зная о наличии неисполненных обязательств перед кредитором, должник действовал с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судом установлено, что ФИО4, в пользу которой в рамках оспариваемой сделки должником был безвозмездно отчуждён автомобиль, является матерью ФИО3. Факт родства сторонами не опровергается.

Финансовым управляющим в материалы дела представлен отчет о рыночной стоимости квартиры № 63, общей площадью 55,3 кв.м., расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер: 24:50:0000000:1155 от 29.08.2022 № 022072.3, выполненный ООО «Независимая Оценка» (далее - отчет о рыночной стоимости квартиры № 63), согласно которому рыночная стоимость квартиры по состоянию на 11.10.2018 составила 3 486 000 руб.

Судом установлено, что между ФИО3 и ФИО6 было заключено соглашение о разделе общего имущества супругов от 26.05.2018, согласно которому в связи с разделом совместного имущества в личную собственность ФИО6 переходят: доля в уставном капитале ООО «Цайшень» (ОГРН <***>, ИНН <***>), в размере 30%; доля в уставном капитале ООО «Бюза» (ОГРН <***>, ИНН <***>), в размере 100%; квартира, расположенная по адресу: <...>, а в личную собственность ФИО3 переходит автомобиль LEXUS LX570 (легковой), 2012 года выпуска, идентификационный номер <***>, модель, № двигателя 3UR 3112044, шасси № <***>, цвет черный.

В этой связи представляется обоснованным вывод о том, что с учётом заключенного между должником и его супругой соглашения о разделе общего имущества, ФИО3, зная о наличии задолженности перед кредитором, произвел безвозмездное отчуждение ликвидного актива (1/3 доли в праве на спорную квартиру) в пользу своей матери, что повлекло критическое уменьшение размера имущества должника, за счет которого кредитор мог бы получить удовлетворение своего требования.

Оценив фактические обстоятельства настоящего дела, коллегия судей соглашается с выводом о том, что оспариваемая сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, и полагает доказанной совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта

2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы ответчика о том, что спорное жилое помещение является для должника единственным жильем, отклонен судом первой инстанции как несостоятельный, поскольку опровергается выводами суда, изложенными в определении от 25.09.2024 по делу № А33-16718-4/2021, имеющими преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела.

Кроме того, как указал суд первой инстанции в оспариваемом определении, у должника имеется жилое помещение, в котором он в настоящее время зарегистрирован по месту жительства.

Судебной коллегией при проверке довода апелляционной жалобы о том, что спорное жилое помещение явилось по состоянию на 11.10.2018 для должника единственным жильем, установлено следующее.

Согласно поступившим в материалы дела адресным справкам (т. 1, л.д. 109-110) ФИО3 с 12.11.2019 был зарегистрирован по адресу места жительства: г., Красноярск, ул. Урицкого, д. 125, кв. 63.

В рамках рассмотрения обособленного спора по делу № А33-16718-4/2021 об оспаривании соглашения о разделе общего имущества супругов от 26.05.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО6, судом установлен за должником статус единственного пригодного для проживания жилья - квартиры, расположенной по адресу: <...>. Должник в рамках рассмотрения данного спора указывал на постоянное, фактическое проживание по данному адресу, представив в материалы дела доказательства регистрации по указанному адресу.

Брак между ФИО3 и ФИО6 заключен 20.10.2000. Жилое помещение по адресу: <...>, приобретено супругами 16.12.2010 на имя ФИО6

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, заочным решением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 13.02.2024 по делу № 2-363/2024 произведен раздел имущества, за ФИО3 было признано право собственности на 1/2 доли в праве на следующее имущество: земельный участок, с кадастровым номером 24:50:0100451:1514, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Красноярский край, г.Красноярск, Октябрьский район, район совхоза Удачный, участок № 2; здание (жилое) с кадастровым номером 24:50:0100451:3668, расположенное по адресу: Красноярский край, г. Красноярск, район совхоза «Удачный» ДНТ «Современник», участок № 2, строение № 1; помещение (нежилое), с кадастровым номером 24:50:0000000:18139, расположенное по адресу: <...> ГК «Зона-1», бокс 16, этаж 1.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего и выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 23.07.2025 здание (жилое) с кадастровым номером 24:50:0100451:3668 зарегистрировано по адресу: <...>.

Согласно пояснениям должника, представленным 23.04.2025 в материалы дела № А33-16718/2021к5 (т. 2, л.д. 80) в связи с расторжением брака с ФИО13, он зарегистрирован и фактически проживает по адресу: <...> (жилой дом с кадастровым номером 24:50:0100451:3668, в котором ФИО3 принадлежит ½ доли в праве собственности на основании заочного решения Октябрьского районного суда г. Красноярска от 13.02.2024 по делу № 2-363/2024).

Должник зарегистрирован по месту жительства: <...>. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела.

Таким образом, довод ответчика о том, что спорное жилое помещение являлось (по состоянию на 11.10.2018) для должника единственным жильем, не нашел своего

подтверждения, на момент совершения оспариваемой сделки должник владел еще одним жилым помещением, пригодным для проживания (<...>). Доказательств иного в материалы дела не представлено.

Следует отметить, что в данном деле не подлежит применению правовая позиция, содержащаяся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 25.12.2018 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», согласно которой не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ), поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у спорного имущества исполнительского иммунитета для должника и членов его семьи, кроме того, как ранее было указано, согласно выписке из ЕГРН у должника в собственности имеется иное имущество.

Таким образом, при возврате спорного имущества в конкурсную массу оно не будет автоматически защищено исполнительским иммунитетом, при этом вопрос относительно определения жилого помещения, защищенного исполнительским иммунитетом, может быть разрешен судом в рамках отдельного обособленного спора по заявлению заинтересованных лиц.

Доводы финансового управляющего о признании оспариваемого договора дарения недействительным на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) подлежат отклонению судебной коллегией на основании следующего.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Для квалификации сделки как ничтожной заявителю необходимо доказать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Указанные выводы суда соответствуют правовым позициям, изложенным Верховным Судом РФ в определениях от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1) по делу № А41-20524/2016, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, согласно которым недопустима конкуренция банкротных и общегражданских норм об оспаривании сделок должника, поскольку содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему

подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Вместе с тем, финансовый управляющий в качестве основания для признания договора дарения от 11 октября 2018 года недействительным в силу ничтожности (статьи 10 и 168 ГК РФ) ссылается на те же обстоятельства и доказательства, что и при оспаривании данной сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. По результатам исследования и оценки доказательств, арбитражный апелляционный суд пришел к верному выводу, что финансовым управляющим не доказано умышленное поведение должника по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. Доказательств, подтверждающих, что оспариваемая сделка имеет пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, не представлены.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемого договора дарения недействительным (ничтожным) на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Помимо требования о признании сделки недействительной, финансовым управляющим заявлено требование о применении последствий ее недействительности.

В силу пункта 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Таким образом, поскольку спорное имущество не выбыло из обладания ответчика, соответственно, судом первой инстанции обоснованно применены последствия признания сделки недействительной.

В апелляционной жалобе заявителем не приведено доводов и доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства и выводы суда первой инстанции.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В связи с чем, согласно статье 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение суда первой инстанции подлежит оставлению без

изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ответчика в связи с отказом в ее удовлетворении.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «09» июня 2025 года по делу № А33-16718/2021к5 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий Е.Д. Чубарова Судьи: В.С. Мантуров В.В. Радзиховская