Постановление от 19 декабря 2023 г. по делу № А65-31392/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

11АП-16547/2023, 11АП-16642/2023

Дело № А65-31392/2021
г. Самара
19 декабря 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12.12.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 19.12.2023.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СИТИ СТРОЙ КОННЕКТ»,

апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.09.2023 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общество с ограниченной ответственностью «СИТИ СТРОЙ КОННЕКТ» (ИНН <***>),



УСТАНОВИЛ:

08.12.2021 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление Федеральной налоговой службы России о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Сити Строй Коннект» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.01.2022 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.06.2022 отсутствующий должник - общество с ограниченной ответственностью «СИТИ СТРОЙ КОННЕКТ», г. Альметьевск (далее - должник), признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В рамках указанной процедуры конкурсным управляющим подано заявление о привлечении ФИО4, г. Альметьевск, ФИО5, Альметьевский район, ФИО2, г. Альметьевск, к субсидиарной ответственности в солидарном порядке.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.12.2022 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.09.2023 заявление удовлетворено частично. ФИО5, Альметьевский район, привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СИТИ СТРОЙ КОННЕКТ», г. Альметьевск. Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «СИТИ СТРОЙ КОННЕКТ» обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, привлечь ФИО4 (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ССК».

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание на 14.11.2023.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2023 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание на 12.12.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2023 рассмотрение апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «ССК» отложено на 12.12.2023.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Отзывы на апелляционные жалобы не поступали.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" указано, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений от сторон не поступило.


Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции в обжалуемой части.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО4 являлся руководителем должника с 14.09.2016 по 18.05.2020, в последующем обязанности руководителя должника перешли к ФИО5, занимавшим указанную должность с 18.05.2020 по 15.06.2022 (с даты внесения сведений в публичный реестр).

Указанные лица также являлись (являются) участниками должника (в период, когда являлись руководителями должника, при этом последний руководитель до настоящего момента является участником должника).

В отношении указанных лиц конкурсным управляющим предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение сделок, за привлечением должника к ответственности за налоговое правонарушение, а также за непередачу ФИО5 документов и имущества должника, полагая также, что он является выгодоприобретателем в связи с необоснованным получением денежных средств.

Выявление указанных обстоятельств явилось основанием для предъявления настоящего требования в арбитражный суд.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.05.2021, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам.

Право на подачу конкурсным управляющим заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрено в пункте 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

В указанной статье предусмотрен ограниченный круг лиц, которым предоставлено право на подачу заявления о привлечении ответственных лиц к субсидиарной ответственности.

К числу указанных лиц относится конкурсный управляющий, которым реализовано право на подачу настоящего заявления при обнаружении им обстоятельств, свидетельствующих о нарушении контролирующими должниками лицами требований закона.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Соответственно, в рассматриваемом случае, исходя из заявленных конкурсным управляющим обстоятельств, подлежат применению нормы материального права в редакции, действовавшей на момент совершения контролирующими должника лицами вменяемых им действий (бездействия).

Согласно части 4 статьи 3 АПК РФ судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Следовательно, к порядку рассмотрения настоящего заявления подлежат применению нормы процессуального права, действующие в момент рассмотрения дела.

Понятие контролирующих должника лиц раскрыты в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных. В конечном итоге, это нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно. Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Ответчики ФИО4, ФИО5 являлись руководителями должника, последовательно занимая указанную должность с момента создания юридического лица и до момента признания должника банкротом, что подтверждается данными публичного реестра, установлено арбитражным судом в ходе рассмотрения обособленного спора об истребовании документов и указанными лицами не было оспорено.

Соответственно, обозначенное лицо по смыслу корпоративного законодательства и законодательства о банкротстве является контролирующим должника лицом.

При этом руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, не утрачивает статус контролирующего лица. Поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

Доказательства того, что ответчики фактически были устранены от управления обществом, данная обязанность выполнялась иным лицом, сведения о котором не были публично размещены, не представлены.

Соответственно, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что указанные ответчики являются надлежащими ответчиками по настоящему заявлению.

Требования к третьему ответчику ФИО2 конкурсный управляющий обосновал тем, что данное лицо извлекало выгоду из недобросовестного поведения руководителей должника, в результате чего необоснованно получило денежные средства от должника в счет предоставления должника арендованного имущества.

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Обозначенные сделки должника являлись предметом рассмотрения заявления об оспаривании сделок должника, в удовлетворении которых арбитражным судом определением от 28.04.2023 было отказано ввиду подтверждения реальности арендных правоотношений, сложившиеся между сторонами.

Наличие иных оснований для признания данного ответчика контролирующим должника лицом либо привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, конкурсным управляющим не представлены и из материалов дела не следует.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Рассматривая доводы о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4 арбитражный суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Виновное контролирующее лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия указанного контролирующего должника лица.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Соответственно, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что арбитражный суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания оснований для привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителя посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Содержащиеся в нормах права презумпции направлены на облегчение процесса доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (не передача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Из этого следует, что установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

При установлении того, повлекло ли поведение ответственного лица до банкротства должника, необходимо принимать во внимание ряд обстоятельств.

Во-первых, наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям).

Во-вторых, реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное (банкротное) состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и невыгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

В-третьих, ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Законодательство о банкротстве предусматривает несколько юридических состава для привлечения к данному виду ответственности контролирующих должника лиц к ответственности.

В частности, конкурсный управляющий просит привлечь ответчиков за совершение сделок должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

Причем под указанную норму права подпадают сделки, в которых имеются признаки недействительности, предусмотренные по специальным основаниям.

Необходимым условием для привлечения контролирующего должника лица к указанной ответственности является причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этих сделок.

При этом отсутствие (непередача руководителем должника конкурсному управляющему) финансовых и иных документов должника, существенно затрудняющих проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Установление признаков недействительности совершенных должником сделок при рассмотрении заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не требует предъявления заявлений об оспаривании сделок должника либо наличия судебного акта об их удовлетворении (пункт 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением).

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В основание данного требования конкурсный управляющий указывал на совершение сделок в отношении ФИО4, в том числе, в период, когда им исполнялись обязанности руководителя должника.

Вступившим в силу определением арбитражного суда от 24.03.2023 заявление удовлетворено, признана недействительной сделка должника на сумму 4 020 600 рублей, применены последствия недействительности сделки.

Согласно материалам дела, начиная с 11.02.2019, у должника возникла задолженность перед Федеральной налоговой службой России.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан (резолютивная часть от 15.06.2022) по делу №А65-31392/2021 требования Федеральной налоговой службы включены в реестр требований кредиторов ООО «ССК» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в состав кредиторов второй очереди в размере 93 618,44 рублей, в состав кредиторов третьей очереди в размере 1 002 193,78 рублей основного долга, 177 307,69 рублей пени, 21 520,70 рублей штрафа.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан (резолютивная часть от 23.11.2022) по делу № А65-31392/2021 требования Федеральной налоговой службы включены в реестр требований кредиторов ООО «ССК» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в состав кредиторов второй очереди в размере 2 750,00 рублей, в состав кредиторов третьей очереди в размере 177 461,32 рублей, из которых: 41 800,00 рублей - основной долг, 132 145,04 рублей - пени, 3 516,28 рублей - штраф.

Несмотря на образовавшуюся задолженность, согласно данным, полученным из выписки по лицевому счету должника №40702810310010009203 в АО «Автоградбанк» за период с 29.01.2019 по 06.02.09.2020, ФИО4 проводились операции по перечислению денежных средств на собственный счет со счета должника.

Кроме того, как установлено судом, в качестве назначения платежа указывалась в выдача под отчет карт (основные платежи), либо выдача наличных денежных средств. Документы, подтверждающие обоснованность перевода денежных средств в целях покрытия задолженности, перед кредитором не представлено.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.03.2023 по делу №А65-31392/2021 заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок должника, совершенных ответчиком в период с 29.01.2019 по 06.02.2020, в размере 4 020 600 рублей, было удовлетворено судом в полном объеме.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника в части привлечения к субсидиарной ответственности ответчика ФИО4 по обязательствам должника, суд первой инстанции пришел к выводу, что для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением), однако, и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В основание данного требования конкурсный управляющий указывает на совершение сделок в отношении ФИО4, в том числе, в период, когда им исполнялись обязанности руководителя должника.

Вступившим в силу определением арбитражного суда от 24.03.2023 заявление удовлетворено, признана недействительной сделка должника на сумму 4 020 600 рублей, применены последствия недействительности сделки.

Однако доказательства причинения существенного вреда кредиторам конкурсным управляющим не представлены и из материалов дела не следует, что исключает привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности».

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев материалы дела, не может согласиться с данным доводом суда первой инстанции на основании следующего.

Согласно пункту 23 постановления Пленума от 21.12.2017 №53, и подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Из материалов дела усматривается, что сделки, совершенные ответчиком, являлись значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являлись существенно убыточными.

Тот факт, что сделки, совершенные ответчиком, являлись значимыми для должника, доказывает соотношение размера денежной суммы, выведенной ответчиком в период неплатежеспособности, и размера общей балансовой стоимости имущества должника в период совершения данных сделок.

Из материалов дела усматривается, что общий размер балансовой стоимости имущества должника за 2019 год составлял - 9 753 000 рублей, следовательно, размер, причиненного вреда, эквивалентен 41% общей балансовой стоимости имущества должника, что отвечает критериям существенности (вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20-25% общей балансовой стоимости имущества должника).

Соотношение размера денежной суммы, выведенной ответчиком в период неплатежеспособности и размера реестра требований кредиторов должника также подтверждает критерий убыточности сделок для должника.

Размер реестра требований кредиторов должника составляет 1 276 023,54 рублей, следовательно, всей суммы, выведенной ответчиком, хватило бы на погашение в полном объеме задолженности перед единственным кредитором - ФНС России.

Согласно пункту 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, с учетом установленных по делу обстоятельств суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что действия ФИО4 причинили существенный вред кредиторам должника.

Обращаясь с апелляционной жалобой, конкурсный управляющий исходит также из доказанности факта причинения существенного вреда кредиторам, поскольку в случае несовершения убыточных сделок у должника было бы достаточно денежных для расчётов с кредиторами в полном объеме. Указанные выводы подтверждаются судебной практикой (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 19.04.2022 N Ф06-54563/2019 по делу N А55-2116/2019).

Апеллянт также не согласился с выводами суда первой инстанции о том, что привлечение к субсидиарной ФИО4 по обязательствам должника приведет к повторному взысканию денежных средств.

Соглашаясь с указанным доводом, суд апелляционной инстанции исходит из того, что факт признания сделки, совершенной ответчиком, признанной недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, и применения последствий недействительности сделки не препятствует к привлечению руководителя должника к субсидиарной ответственности, поскольку применение последствий в виде взыскания с ответчика денежных средств при отсутствии доказательств их поступления в конкурсную массу не предотвращает негативных последствий для должника от совершенной сделки и не является исчерпывающей мерой к восстановлению имущественных прав его кредиторов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, взыскание денежных средств, применяемое в качестве последствий недействительности сделок, направлено на приведение сторон в первоначальное положение и не препятствует привлечению контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Поскольку производство по настоящему обособленному спору приостановлено в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, следовательно, отсутствует возникновение двойной ответственности, при пополнении ответчиком конкурсной массы посредством выплаты денежных средств во исполнение определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.03.2023 по настоящему делу.

Таким образом, в данном случае привлечение к субсидиарной ответственности ответчика не приведет к повторному взысканию денежных средств. Размер субсидиарной ответственности будет пропорционально уменьшаться выплатам, осуществляемым ответчиком во исполнение определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.03.2023 по настоящему делу.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ответчиком совершенными недействительными сделками был причинен существенный вред кредиторам должника, в связи с чем имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 по п.п. 1 п. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственносии за совершение сделок в отношении ФИО2, судом первой инстанции учтено, что в удовлетворении заявления к последнему лицу арбитражным судом было отказано, в связи с чем арбитражный суд пришел к выводу о том, что отсутствуют основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в порядке подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В этой части судебный акт не обжалуется.

Привлекая к ответственности бывшего руководителя ФИО5 по основанию непередачи документов должника, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законом, к моменту вынесения судебных актов о введении процедур банкротства, отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законом, формирование которой является обязательным либо указанная информация искажена, и в случае, если документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения судебных актов о введении процедур отсутствуют либо искажены.

В результате указанных действий (бездействия) существенно затрудняется проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанные положения содержатся в подпунктах 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Приведенными нормами права предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия руководителя, пока не доказано иного, то бремя доказывания отсутствия своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия, несет руководитель.

Соответственно, законодательно действует презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем конкурсному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п.

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Данная ответственность применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных об обществах с ограниченной ответственностью и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Указанные презумпции являются опровержимыми.

Соответственно, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 50 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить перечисленные в данном пункте документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Соответственно, наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием законодательства.

Процедура передачи и принятия бухгалтерской и иной документации должника, является двухсторонней.

При этом передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя предприятия, исполнявшего обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего, что следует из положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Из бухгалтерских документов следует, что имеющегося до возбуждения дела о банкротстве должника имущества (запасы и дебиторская задолженность) было достаточно для частичного удовлетворения требований кредиторов. Отсутствие имущества и непередача всех документов должника конкурсному управляющему существенным образом повлияло на ход проведения процедуры банкротства, тем самым уменьшив вероятность наиболее полного удовлетворения требований кредиторов.

В добровольном порядке обязанность по передаче арбитражного управляющему документов и имущества должника бывшим руководителем не была исполнена.

В связи с этим, арбитражным управляющим направлено заявление об исполнении указанной обязанности в принудительном порядке. Вступившим в законную силу судебным актом от бывшего руководителя должника истребованы документы и имущество должника. В данном судебном акте установлен факт наличия у должника имущества и документов, недоказанность уважительность причин их отсутствия у должника до момента признания его банкротом и их не передача ответчиком после указанной даты.

Указанный судебный акт ответчиком, в том числе, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, не исполнен.

Уважительность причин неисполнения требования закона ответчиком не представлены.

Отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, совершение всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, ответчиком не доказана.

Документы, подтверждающие принятия ответчиком мер по восстановлению документов, например, по причине их утраты по уважительным причинам (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.), данным лицом в материалы дела не представлены.

Ответчик не совершил действий, направленных на передачу требуемых документов должника, конкурсному управляющему и не предпринимал какие-либо меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, соответствует материалам дела.

При этом право конкурсного управляющего на получение документов и сведений, предусмотренных статьей 20.3 Закона о банкротстве, не освобождает руководителя от исполнения возложенных на него обязанностей в порядке статьей 126 упомянутого закона и от ответственности в случае ее не исполнения в установленные сроки.

Кроме того, та информация, которая может быть получена конкурсным управляющим самостоятельно, очевидно недостаточна для проведения им всех конкурсных мероприятий для достижения цели введения конкурсной процедуры (максимально полное удовлетворение требований кредиторов), поскольку не отвечает требованиям полноты документов должника, подтверждающих совершение хозяйственных операций.

Получение информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, что в свою очередь, увеличивает текущие затраты на проведение процедуры банкротства.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что имеются основания для привлечения ответчика ФИО5 к субсидиарной ответственности в порядке подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Обращаясь с апелляционной жалобой ФИО2 выражает несогласие с принятым судебным актом в отношении привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, однако, мотивированных доводов апелляционная жалоба не содержит.

Рассмотрев требование конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц по основанию подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с приведенной нормой права, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения.

Между тем требование по данному основания по первому обстоятельству не отвечает, учитывая, что должник не привлекался к налоговой ответственности за несвоевременную уплату налогов. Доказательства обратного обстоятельства конкурсным управляющим не представлены.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при таких обстоятельствах, правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по указанному составу ответственности не имеется.

Правовых оснований для уменьшения размера ответственности арбитражным судом первой инстанции не установлено, ответчиком документально не подтверждено.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В силу статей 9 и 41 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве определено, какой судебный акт подлежит принятию в случае, если конкурсные мероприятия не были завершены конкурсным управляющим при наличии оснований для привлечения виновного лица к субсидиарной ответственности.

Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, то после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В настоящий момент конкурсные мероприятия не завершены.

Таким образом, не представляется возможным определить размер ответственности ответчика, поскольку не все мероприятия конкурсного производства завершены конкурсным управляющим.

В связи с этим, арбитражный суд первой инстанции правильно приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Оснований для переоценки иных выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

На основании изложенного, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.09.2023 по делу № А65-31392/2021 в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11) подлежит отмене, в связи с несоответствием выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела (п. 3 ч. 1, ч. 2 ст. 270 АПК РФ.

В указанной части принять по делу новый судебный акт.

Заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СИТИ СТРОЙ КОННЕКТ» ФИО4 удовлетворить.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СИТИ СТРОЙ КОННЕКТ».

Приостановить производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4 до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.09.2023 по делу № А65-31392/2021 следует оставить без изменения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.09.2023 по делу № А65-31392/2021 в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить.

В указанной части принять новый судебный акт.

Заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СИТИ СТРОЙ КОННЕКТ» ФИО4 удовлетворить.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СИТИ СТРОЙ КОННЕКТ».

Приостановить производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4 до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.09.2023 по делу № А65-31392/2021 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий О.А. Бессмертная



Судьи Н.А. Мальцев



Г.О. Попова