Постановление от 28 сентября 2025 г. по делу № А43-69/2023

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ФИО1 ул., д. 4, <...>

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: <***>, 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-69/2023
город Владимир
29 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 сентября 2025 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Евсеевой Н.В., Кузьминой С.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прибой»

(ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО2

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 26.02.2025 по делу № А43-69/2023, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прибой» ФИО2 к ФИО3 о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Прибой» (далее – ООО «Прибой», Общество, должник)

в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий,

ФИО2) с заявлением о взыскании убытков с бывшего руководителя должника ‒ ФИО3 (далее ‒ ФИО3) в размере

11 604 566 руб. 26 коп.

Кроме того, в Арбитражный суд Нижегородской области 13.03.2024 обратился конкурсный управляющий ФИО2 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «Прибой».

Определением от 12.12.2024 обособленные споры по рассмотрению заявлений ФИО2 о взыскании убытков и привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по делу № А43-69/2023 объединены в одно производство.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 26.02.2025 отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение отменить и принять новый судебный акт.

Оспаривая судебный акт, заявитель апелляционной жалобы указал, что имеются все правовые основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. Свою позицию заявитель обосновывает тем, что определением Арбитражного суда Нижегородской области от 13.11.2023 у ФИО3 истребованы путем изъятия и передачи конкурсному управляющему должника бухгалтерская, а также иная документация должника, материальные и иные ценности Общества. До настоящего времени указанный судебный акт не исполнен. В виду не передачи бухгалтерской и иной документации формирование конкурсной массы оказалось невозможным, а погашение требований кредиторов не производилось. Отсутствие первичных документов и договоров сделало невозможным проведение инвентаризации имущества, в частности выявить имущество и подозрительные сделки должника, и формирование конкурсной массы должника в следующей процедуре банкротства. По этой же причине временным управляющим сделан вывод об отсутствии денежных средств для финансирования процедуры банкротстве. Отсутствие всех данных первичного бухгалтерского учета не позволило выявить и идентифицировать активы должника или установить основания их выбытия, проанализировать правоотношения с контрагентами, законность проведенных финансовых операций и совершенных Обществом сделок, взыскать с контрагентов должника имеющуюся дебиторскую задолженность, что явилось препятствием для надлежащего формирования конкурсной массы. Данные обстоятельства, по мнению заявителя, соответствуют условиям презумпции о наличии причинно-следственной связи между непредставлением конкурсному управляющему бухгалтерских и иных первичных документов должника и отсутствием возможности удовлетворения требований кредиторов; бремя опровержения этой презумпции перешло на ФИО3, признанного контролировавшим должника лицом. В связи с этим конкурсный управляющий приходит к выводу, что невыполнение руководителем должника ФИО3 без уважительной причины требований Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, что влечет привлечение контролирующего лица к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы указывает на то обстоятельство, что ФИО3 не представил никаких пояснений относительно предпринятых им мер по погашению дебиторами должника дебиторской задолженности, в каком размере она была погашена, не доказано, что им были предприняты разумные и достаточные меры по недопущению исключения должников из ЕГРЮЛ, недопущению пропуска сроков исковой давности и прочих мер, направленных на защиту прав и законных интересов должника, предотвращению ущерба для его кредиторов вследствие умаления имущественной массы должника.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, в материалах дела отсутствуют доказательства, что ФИО3 принимал меры по погашению задолженности перед ООО «Прибой». Кроме того, после получения кредитных средств в размере 92 000 000 руб., ответчик перестает сдавать налоговую отчетность, что говорит о намерении ответчика не возвращать данные кредиты.

Заявитель апелляционной жалобы также указал, что им были установлены факты сокрытия имущества ООО «Прибой», что подтверждается заключением в период с 02.10.2017 по 10.02.2021 ряда договоров, в результате которых имущество на общую сумму 86 856 502 руб. 29 коп. не было реализовано (продано) контрагентам ООО «Прибой», либо иным образом реализовано или списано. Также конкурсным управляющим не установлено местонахождения указанного имущества. Тем самым имеются все основания полагать, что имущество

ООО «Прибой» было незаконно реализовано третьим лицам руководством должника.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, размер субсидиарной ответственности ответчика, составляет 167 201 712 руб. 55 коп., из которых:

100 741 183 руб. 81 коп. ‒ сумма основного долга; 65 678 580руб. 23 коп. ‒ штрафные санкции; 781 948руб. 51 коп. ‒ задолженность по текущим платежам.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе конкурсного управляющего и в дополнениях к ней.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Мегаполис» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ООО КБ «Мегаполис») в отзыве указал на обоснованность доводов апелляционной жалобы, считает судебный акт незаконным и необоснованным; просил определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

ФИО3 в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в судебном заседании в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 05.09.2023

Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Предметом требований конкурсного управляющего является требование

о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 167 201 712 руб. 55 коп.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002

№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ‒ Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Применяемые при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), обусловлены обязанностью заявителя представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; правом привлекаемого к ответственности лица опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (определения Верховного Суда Российской Федерации

от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266, от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244).

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,

являющихся членами данных органов; невозможность взыскания дебиторской задолженности или ее реализации на торгах.

В связи с этим невыполнение руководителями должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце десятом пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017

№ 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее ‒ Постановление № 53), к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, закрепленной в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020) (утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020), наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

Обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского

учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации) установлена статьей 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления № 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при

той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, в силу указанных разъяснений, а также положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, именно конкурсный управляющий обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие отсутствия документации или отсутствия в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга контролирующих должника лиц, его основных контрагентов, а также невозможность: выявления (идентификации) основных активов должника; определения совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; установления содержания принятых органами управления решений, исключившая проведение оценки этих решения на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как считает конкурсный управляющий, директор должника обязан, во исполнение Закона о банкротстве, сохранить документацию должника и передать ее конкурсному управляющему в установленном порядке. Факт не передачи документов должника конкурсному управляющему в полном объеме, установлен вступившим в законную силу судебным актом (определением Арбитражного суда Нижегородской области от 13.11.2023), которым требования конкурсного управляющего в отношении истребования у директора были удовлетворены. Возбуждено исполнительное производство от 30.07.2024 № 38237/24/52011-ИП.

Определением от 15.03.2024 Арбитражный суд Нижегородской области удовлетворил заявление конкурсного управляющего и взыскал с ФИО3 в пользу должника неустойку в размере 3000 руб. за каждый день просрочки исполнения вступившего в законную силу определения суда от 13.11.2023 об обязании передать документацию.

Согласно приказам директора Общества от 21.11.2018 № 4 и 5 ФИО3 при вступлении в должность директора ООО «Прибой» возложил обязанности главного бухгалтера на себя. Следовательно, ответственность за сохранность документов, документов бухгалтерского учета и отчетности, первичной документации по отношениям с контрагентами должника целиком и полностью лежит на руководителе должника ‒ ФИО3

Наличие у руководителя должника бухгалтерской и иной документации должника предполагается. При этом, ответчиком не доказано фактическое нахождение документации и имущества Общества у иных лиц и невозможность их передачи конкурсному управляющему.

Из представленных в материалы дела сведений бухгалтерской отчетности, у Общества по состоянию на конец 2020 года имелись основные

средства ‒ 152 000 руб.; запасы ‒ 27 869 000 руб.; налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям ‒ 6 226 000 руб.; дебиторская задолженность ‒

60 842 000 руб.; денежные средства и денежные эквиваленты ‒ 875 000 руб.

Вместе с тем, в ходе инвентаризации имущества должника какое-либо имущество должника (основные средства, нематериальные активы, ТМЦ, финансовые вложения, денежные средства) конкурсным управляющим должника обнаружено не было, документация по ним отсутствует, конкурсная масса должника не сформирована.

Расшифровка основных средств и запасов отсутствует, сведения о дебиторах не раскрыты. Сведений о судьбе активов (их реализации, взыскании дебиторской задолженности) в распоряжении конкурсного управляющего не имеется, в дело не представлено.

Отчуждение (утрата) активов со стороны должника подтверждается косвенными доказательствами, приобщенными в дело кредитором в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции.

Так, представленная расшифровка дебиторской задолженности должника на 01.10.2020 в кредитном досье должника содержит указание на наличие дебиторской задолженности балансовой стоимостью 75 271 926 руб. 16 коп., в том числе: задолженность ООО «Кросс Линк» (ИНН <***>) в размере

51 363 000 руб. 13 коп. При этом ООО «Кросс Линк» ликвидирована 17.11.2021, после 01.10.2020 перечисления от дебитора в погашение задолженности по расчетному счету должника № 40702810900000008265 в ООО КБ «Мегаполис» имели место лишь на сумму 40 193 628 руб. 86 коп. (что подтверждается выпиской по расчетному счету должника № 40702810900000008265 в ООО КБ «Мегаполис»), непогашенный остаток задолженности составляет 11 169 371 руб. 27 коп.; задолженность ООО «Стройсервис» (ИНН <***>) в размере

23 889 926 руб. 03 коп. При этом перечисления от дебитора в погашение задолженности по расчетному счету должника № 40702810900000008265 в

ООО КБ «Мегаполис» не поступали (что подтверждается выпиской по расчетному счету должника № 40702810900000008265 в ООО КБ «Мегаполис»), непогашенный остаток задолженности составляет 23 889 926 руб. 03 коп.

В то же время в материалы дела руководителем должника ФИО3 не представлены никакие пояснения относительно предпринятых им мер по погашению дебиторами должника указанной дебиторской задолженности, в каком размере она была погашена, не доказано, что им были предприняты разумные и достаточные меры по недопущению исключения упомянутых лиц из ЕГРЮЛ, недопущению пропуска сроков исковой давности и прочих мер, направленных на защиту прав и законных интересов должника, предотвращению ущерба для его кредиторов вследствие умаления имущественной массы должника.

Оборотно-сальдовая ведомость по счету 41 за 3 квартал 2020 год содержит указание на наличие у должника строительных материалов и сантехнического

оборудования балансовой стоимостью 25 652 801 руб. 44 коп.

Вместе с тем в материалы дела руководителем должника ФИО3 не представлены никакие пояснения относительно дальнейшей судьбы указанных товарно-материальных ценностей, кому, когда, на каком основании они были отчуждены, имело ли место встречное исполнение, являлось ли оно равноценным и так далее.

Согласно расшифровке строки 1170 актива баланса «Финансовые вложения» по состоянию на 01.10.2020 в собственности должника находился вексель

АБ 0000001 от 25.05.2018 номинальной стоимостью 25 260 000 руб. с датой погашения 25.05.2023, векселедатель ООО «Мануфактура подарков Конфаэль» (ИНН <***>). При этом согласно ЕГРЮЛ ООО «Мануфактура подарков Конфаэль» (ИНН <***>) 23.09.2021 (то есть до даты погашения векселя

АБ 0000001 от 25.05.2018 - 25.05.2023) исключено из ЕГРЮЛ в отсутствие возражений со стороны его кредитора ‒ должника в лице руководителя ФИО3

При этом, в материалы дела руководителем должника ФИО3 не представлены никакие пояснения относительно того по какой причине им не были предприняты меры по недопущению исключения из ЕГРЮЛ

ООО «Мануфактура подарков Конфаэль» (ИНН <***>), что впоследствии привело к невозможности предъявления вышеуказанного векселя к платежу и причинению вреда кредиторам должника.

Кроме того, конкурсным управляющим были установлены следующие обстоятельства.

За период с 11.10.2019 по 04.02.2021 от имени ООО «Прибой» в адрес

ООО «АКВИЛАНО» (ИНН <***>) перечислено 3 789 881 руб. 15 коп. Согласно счетам-фактурам, товарным накладным, поставщик поставил сантехническое оборудование на общую сумму 3 789 881 руб. 15 коп. По экспедиторской расписке товар был поставлен в Республику Дагестан, город Махачкала. Между тем, помещения (склады) находящиеся в собственности или в аренде у ООО «Прибой» в городе Махачкала отсутствовали.

За период с 02.10.2017 по 10.02.2021 от имени ООО «Прибой» в адрес ООО ТД «Юг-Терминал» (ИНН <***>) было перечислено 77 750 476 руб.

24 коп. Согласно счетам-фактурам, товарным накладным поставщик поставил котлы и оборудование на общую сумму 77 750 476 руб. 24 коп. Товары были приняты на основании доверенностей, выданных ООО «Прибой» лицам, зарегистрированным в Республики Дагестан, указанные лица сотрудниками ООО «Прибой» не являлись.

За период с 20.11.2019 по 03.07.2020 от имени ООО «Прибой» в адрес ООО «ФРЕГАТ ГРУПП» (ИНН <***>) было перечислено 3 649 721 руб.

76 коп. Указанная сумма была перечислена в рамках договора поставки

от 20.11.2019 от № 20/11/3-19, по условиям которого поставщик обязуется передать покупателю в собственность, а покупатель принять и оплатить товар. Согласно счетам-фактурам, товарным накладным поставщик поставил клейкую ленту на общую сумму 3 649 721 руб. 76 коп. Товары были приняты на основании доверенностей, выданных ООО «Прибой» лицам, зарегистрированным в Республики Дагестан, указанные лица сотрудниками ООО «Прибой» не являлись.

За период с 29.05.2019 по 27.03.2020 от имени ООО «Прибой» в адрес

ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ «ПРО АКВА» (ИНН <***>) было перечислено

4 567 866 руб. 01 коп. Согласно счетам-фактурам поставщик поставил трубы, муфты, краны и иной товар на общую сумму 4 567 866,01 руб. Товары были приняты на основании доверенностей, выданных ООО «Прибой» лицам, зарегистрированным в Республики Дагестан, указанные лица сотрудниками ООО «Прибой» не являлись.

За период с 23.05.2019 по 04.02.2021 от имени ООО «Прибой» в адрес ООО ФИРМА «ТЕПЛОЦЕЛЬ» (ИНН <***>) было перечислено

1 141 467 руб. 95 коп. Указанная сумма была перечислена в рамках договора поставки от 20.05.2019 № ФТЦ1050, по которому поставщик обязуется передать покупателю в собственность, а покупатель принять и оплатить товар. Согласно счетам-фактурам поставщик поставил водонагреватели, котлы и иное оборудование на общую сумму 1 141 467 руб. 95 Товары были отгружены через ИП ФИО4 (ИНН <***>), который доставил товар в <...>.

За период с 08.06.2018 по 04.02.2021 от имени ООО «Прибой» в адрес

ООО «Юнифит Рус» (ИНН <***>) было перечислено 3 292 519 руб. 65 коп. Согласно счетам-фактурам поставщик поставил водонагреватели, котлы газовые, установки и аппараты отопительные на общую сумму 3 292 519 руб. 65 коп. Товары были отгружены через ИП ФИО5

(ОГРНИП <***>), который доставил товар в Республику Дагестан, город Махачкала. Местонахождение товара не установлено.

Вышеуказанное имущество, приобретенное после 2020 года согласно платежам, на общую сумму 86 856 502 руб. 29 коп. не было реализованы (продано) контрагентам ООО «ПРИБОЙ», либо иным образом реализовано или списано. Правовое обоснование выбытия запасов из собственности Общества не представлено, его место нахождение не установлено. Контролирующее лицо не представил в дело документацию, позволяющую установить место нахождения указанного имущество (актива должника), за счет которого возможно было сформировать конкурсную массу. Данный актив должника не передан конкурсному управляющему контролирующим лицом.

Бухгалтерские балансы за 2021 год и последующие годы должником в налоговый орган не сдавались, что не позволяет проследить изменения в составе активов. Доказательства реализации имущества на сопоставимые суммы в материалах дела отсутствуют. При этом из выписок по счетам должника оплаты от контрагентов в 2020 году в размере указанной дебиторской задолженности не поступали.

Доказательства снижения фактической стоимости дебиторской задолженности, истечения сроков исковой давности, нереальность ее взыскания, принятие ответчиком мер к возврату задолженности, в материалах дела отсутствуют.

Являясь руководителем должника, ФИО3 не мог не знать о дебиторах должника, однако не предоставил конкурсному управляющему или суду даже минимальных сведений, касающихся дебиторской задолженности, не представил необходимую документацию в отношении данного актива. Указанные обстоятельства привели к невозможности установить дебиторов должника, сумму дебиторской задолженности по каждому контрагенту, предпринять меры к

дальнейшему взысканию дебиторской задолженности с целью формирования конкурсной массы, а также невозможность принятия мер в целях поиска и реализации отраженных в бухгалтерском балансе остальных активов должника.

Более того, непринятие мер по своевременному взысканию дебиторской задолженности до истечения срока давности, не может свидетельствовать о добросовестном и разумном поведении контролирующих должника лиц, причиняет вред имущественным правам кредиторов должника и влечет невозможность погашения их требований.

Анализ документов и бухгалтерской документации мог позволить конкурсному управляющему установить наличие/отсутствие прав требований в пользу должника. Отсутствие первичных документов и договоров сделало невозможным для конкурсного управляющего проведение инвентаризации имущества, в частности выявить имущество и подозрительные сделки должника, и формирование конкурсной массы должника в следующей процедуре банкротства. В том числе в связи с этим временным управляющим сделан вывод об отсутствии денежных средств для финансирования процедуры банкротстве.

Конкурсный управляющий пришел к выводу о невозможности погашения требований ввиду отсутствия у должника выявленного имущества, денежных средств или дебиторской задолженности.

При этом, имевшиеся у Общества активы позволяли погасить требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника и текущую задолженность.

Отсутствие у конкурсного управляющего всех данных первичного бухгалтерского учета не позволило выявить и идентифицировать активы должника или установить основания их выбытия, проанализировать правоотношения с контрагентами, законность проведенных финансовых операций и совершенных Обществом сделок, взыскать с контрагентов должника имеющуюся дебиторскую задолженность, что явилось препятствием для надлежащего формирования конкурсной массы.

Данные обстоятельства соответствуют условиям презумпции о наличии причинно-следственной связи между непредставлением конкурсному управляющему бухгалтерских и иных первичных документов должника и отсутствием возможности удовлетворения требований кредиторов; бремя опровержения этой презумпции в силу приведенных норм и разъяснений перешло на ФИО3, признанного контролировавшим должника лицом.

Суд апелляционный также учитывает, что поведение ответчика носит пассивный характер, ФИО3 не способствовал раскрытию информации о том, где находится документация Общества, устранился от дачи каких-либо пояснений относительно документации должника, ограничившись тем, что не является лицом, на которого возложена обязанность по ведению и хранению документов должника.

Непредставление ФИО3 доказательств добросовестности и разумности его действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает конкурсный управляющий. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Именно бывший руководитель должника должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов была обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения), а не искажением либо непередачей бухгалтерской документации конкурсному управляющему. При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО3 при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательств и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), принимал соответствующие меры по обеспечению надлежащего ведения бухгалтерского учета, совершению действий по сохранности и передаче бухгалтерской документации должника конкурсному управляющему либо по восстановлению такой документации, в материалы дела не представлено.

Доказательства того, что не передача ФИО3 документации арбитражному управляющему стала невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы его контроля, в материалах дела отсутствуют, как и отсутствую доказательства, опровергающие установленную законом презумпцию, что непередача контролирующими должника лицами привела к невозможности сформировать конкурсную массу в размере, достаточном для погашения требований кредиторов должника.

Довод ФИО3 о бездействии конкурсного управляющего является несостоятельным и опровергается информацией, имеющийся в опубликованных отчетах конкурсного управляющего должника.

При этом, коллегия судей признает ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что сделки по выводу активов Общества в ходе проведения процедуры банкротства ООО «Прибой» не были признаны судом недействительными, поскольку конкурсным управляющим не доказана мнимость перечислений в пользу контрагентов. В рассматриваемом деле о банкротстве должника конкурсным управляющим должника были оспорены лишь сделки по перечислению должником денежных средств (о наличии которых стало известно лишь благодаря наличию выписки по расчетному счету должника

№ 40702810900000008265 в ООО КБ «Мегаполис»), но не сделки по отчуждению иных активов должника на сумму более 95 000 000 руб. (основные средства, финансовые вложения, запасы, дебиторская задолженность). Данные сделки невозможно оспорить ввиду отсутствия всякой информации по их совершению и отсутствия какого бы то ни было содействия ответчика в получении информации и документов по таким сделкам.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что указанные обстоятельства послужили препятствием для наиболее полного формирования конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов должника, что в свою очередь свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между бездействием по не передаче запасов должника, его документации в отношении основных средств, запасов, НДС по

приобретенным ценностям, дебиторской задолженности и денежных средств и, соответственно, невозможностью сформировать конкурсную массу должника.

Данные обстоятельства не были опровергнуты бывшим руководителем Общества.

Кроме того, как следует из доводов конкурсного управляющего, в обоснование заявленных требований, он ссылается на основания, предусмотренные подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ‒ недостоверные сведения в ЕГРЮЛ.

Так, конкурсный управляющий обратил внимание, что в Единый государственный реестр юридических лиц внесены недостоверные сведения о юридическом лице в отношении его адреса, руководителем должника не предпринимались меры по актуализации сведений и устранению недостоверности, из чего следует, что имеются основания для руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в размере, равном совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу пункта 25 Постановления № 53, согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Сведения о месте нахождения юридического лица имеют существенное значение, в том числе при определении места исполнения обязательств, уплаты налогов, подсудности споров. Недостоверность сведений об адресе (месте нахождения) юридического лица затрагивает экономические интересы неопределенного круга лиц, которые могут вступить в отношения с обществом, таким образом, оно несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений.

Лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам (пункты 2, 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данное поведение свидетельствует о неразумном или недобросовестном поведении лиц, контролирующих деятельность ООО «Прибой», что влечет за собой следующие последствия: затрудняет принудительное исполнение судебных актов и исполнительных документов о взыскании ООО «Прибой» задолженности, штрафных санкций и так далее; делает невозможным установление места

нахождения имущества и документации ООО «Прибой», а, следовательно, и формирование конкурсной массы, реализацию имущества с целью удовлетворения требований кредиторов.

Следовательно, бездействие руководителя по не устранению недостоверности сведений об адресе должника направлено в том числе, на создание условий невозможности установление места нахождения имущества и документации ООО «Прибой».

Таким образом, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о внесении в ЕГРЮЛ достоверных сведений о юридическом лице, а также о передаче арбитражному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Учитывая, что отсутствие первичных документов препятствовало конкурсному управляющему в получении достоверной информации об объеме и составе имущества должника, об активе должника (запасах, дебиторской задолженности, основных средствах, денежных средствах, НДС по приобретенным ценностям) и привело к невозможности сформировать конкурсную массу в целях удовлетворения требований конкурсных кредиторов, имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

По общему правилу, предусмотренному пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац первый).

При этом размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица (абзац второй).

Следовательно, в случае привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника за непередачу документов, повлекшую невозможность формирования конкурсной массы, размер ответственности должен быть ограничен стоимостью имевшихся у должника, но не переданных конкурсному управляющему активов, за счет которых происходит формирование конкурсной массы.

Согласно материалам дела (опровергающих документов не представлено), активы должника должны могли составлять 182 820 502 руб. 29 коп.: основные средства ‒ 152 000 руб.; запасы ‒ 27 869 000 руб.; налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям ‒ 6 226 000 руб.; дебиторская задолженность ‒ 60 842 000 руб.; денежные средства и денежные эквиваленты ‒ 875 000 руб.; материальные ценности, приобретенные после 2020 года, в размере 86 856 502 руб.

29 коп., местонахождение которых не установлено.

В соответствии с реестром требований кредиторов Общества, общая сумма включенных в реестр требований кредиторов составляет 167 201 712 руб. 55 коп., из которых: 100 741 183 руб. 81 коп. ‒ сумма основного долга;

65 678 580 руб. 23 коп. ‒ штрафные санкции; 781 948 руб. 51 коп. ‒ задолженность по текущим платежам.

Руководствуясь названными нормами, проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, установив факт невозможности расчетов с кредиторами Общества за счет имущества должника или возможного формирования конкурсной массы, возможная сумма активов должника преобладает над суммой включенных в реестр требований кредиторов, учитывая, что непогашенными остались требования в общем размере 167 201 712 руб.

55 коп., коллегия судей приходит к выводу, что ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в размере 167 201 712 руб. 55 коп.

Ходатайство об уменьшении размера ответственности не заявлено, необоснованность расчета не установлена (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, существенно меньше размера требований, включенных в реестр требований кредиторов, в материалы дела представлено не было, в связи с чем, суд апелляционной инстанции не усмотрел наличие обстоятельств, при которых размер субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица мог быть снижен судом.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции счел, что у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, апелляционная жалоба конкурсного управляющего подлежит удовлетворению, а определение Арбитражного суда Нижегородской области от 26.02.2025 по делу № А43-69/2023 по настоящему делу подлежит отмене на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Ввиду удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника, в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что судебный акт принят не в пользу ответчика, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на ФИО3

При этом, учитывая, что заявителю жалобы в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины, в связи с чем государственная пошлина в сумме

30 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы взыскивается с ФИО3 в доход федерального бюджета

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 26.02.2025 по делу

№ А43-69/2023 отменить, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прибой» ФИО2 удовлетворить.

Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Прибой» в размере

167 201 712 руб. 55 коп.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 30 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья О.А. Волгина

Судьи Н.В. Евсеева

С.Г. Кузьмина