Постановление от 27 декабря 2018 г. по делу № А40-128426/2018

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-58320/2018

Дело № А40-128426/18
г. Москва
28 декабря 2018 года
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Захарова С.Л.,

рассмотрев в порядке упрощенного производства апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Траст»

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 26.09.2018, принятое судьей Акименко О.А., по делу № А40-128426/18 (89-642), рассмотренному в порядке упрощенного производства

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Траст» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к страховому акционерному обществу «ВСК» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании страхового возмещения

без вызова сторон

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Траст» (далее – истец, ООО «Траст») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к страховому акционерному обществу «ВСК» (далее – ответчик, САО «ВСК») о взыскании страхового возмещения в сумме 256066 руб.

Решением суда от 26.09.2018 в удовлетворении иска было отказано.

Не согласившись с указанным решением, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме.

Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) без вызова сторон.

Изучив материалы дела, апелляционный суд приходит к выводу о том, что решение суда подлежит отмене в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, между открытым акционерным обществом «Сбербанк России» (кредитор) (далее – банк) и ФИО1 (заемщик) (далее – ФИО1) был заключен кредитный договор № <***> от 12.07.2012, в соответствии с которым кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства в сумме 263500 руб. на потребительские цели сроком на 36 месяцев, а заемщик - вернуть указанные денежные средства и уплатить установленные договором проценты за пользование ими.

На основании заявления на страхование от 12.07.2012 ФИО1 был застрахован в САО «ВСК» в соответствии с соглашением об условиях и порядке страхования № 254 от 31.08.2009, заключенным между САО «ВСК» и ОАО «Сбербанк России». Страховыми рисками по договору являются смерть застрахованного лица в результате несчастного случая или болезни, установление застрахованному лицу инвалидности I или II группы в результате несчастного случая или болезни; выгодоприобретателем по договору является банк.

В период действия договора страхования 13.08.2013 наступила смерть ФИО1 Согласно справке о смерти № 277 от 06.02.2018 причина смерти – утопление в воде.

ПАО «Сбербанк России» на основании договора уступки прав № 64/127 от 26.05.2016 передало ООО «Траст» права требования по просроченным кредитным договорам, заключенным с физическими лицами, в том числе и по кредитному договору № <***> от 12.07.2012, заключенному с ФИО1 На момент уступки общий размер уступаемых по данному договору прав составлял 256066,10 руб.

21.03.2018 истец направил в адрес ответчика уведомление о состоявшейся уступке, в котором просил произвести выплату страхового возмещения.

Ответным письмом от 23.03.2018 ответчик сообщил об отказе в выплате возмещения указав на то, что замена выгодоприобретателя в договоре возможна лишь с согласия застрахованного лица. Однако такое согласие представлено не было.

Посчитав, что отказ в выплате является неправомерным, истец обратился в арбитражный суд с указанным исковым заявлением.

Отказывая в удовлетворении иска суд первой инстанции, исходил из того, что истец не приобрел право требования к страховщику, поскольку в соответствии с Правилами страхования уступка прав выгодоприобретателя по договору страхования допускается только с согласия страховщика, а ответчик не давал банку соответствующего согласия.

В апелляционной жалобе истец указывает, что уступка прав выгодоприобретателя по договору в отсутствие согласия страховщика не лишает такую уступку юридической силы, а потому вывод суда о том, что он не приобрел права выгодоприобретателя по договору страхования является необоснованным.

Апелляционный суд, рассмотрев доводы жалобы, полагает, что они являются обоснованными в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор. В соответствии с пунктом 1 статьи 929 и подпунктом 2 пункта 1 статьи 942 ГК РФ страховым случаем является такое событие, которое обладает признаками, определенными договором или правилами страхования.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату.

Из названных норм права следует, что обязанность страховщика выплатить страховое возмещение возникает при наступлении предусмотренного в договоре страхования и согласованного сторонами события - страхового случая.

В рассмотренном деле наступление страхового случая, а именно смерть ФИО1 в результате несчастного случая подтверждается имеющимися в деле доказательствами, в частности справкой о смерти № 277 от 06.02.2018.

В отзыве на иск ответчик ссылался на то, что в момент наступления смерти ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем данный случай не является страховым. Вместе с тем данная ссылка документально не подтверждена (заключение экспертизы, на которое ссылается ответчик в материалах дела отсутствует), в связи с чем отклоняется апелляционным судом.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что у страховщика возникла обязанность выплатить страховое возмещение.

В силу норм главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации выгодоприобретатель вправе заменить себя на другое лицо на любой стадии исполнения страховщиком своих обязательств, вытекающих из договора страхования.

Так, согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии с договором уступки прав № 64/127 должнику передаются также права из договоров, обеспечивающих исполнение кредитных договоров.

Согласно статье 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться, помимо указанных в ней способов, и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В кредитных договорах может быть предусмотрена возможность заемщика застраховать свою жизнь и здоровье в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и в этом случае в качестве выгодоприобретателя может быть указан банк (пункт 4 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств Верховного Суда РФ, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 22.05.2013).

ФИО1 выразил свое согласие быть застрахованным лицом по договору страхования от несчастных случаев и болезней заемщика ОАО «Сбербанк России» в соответствии с «Условиями участия в Программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщиков ОАО «Сбербанк России».

Принимая во внимание, что заключение договора страхования осуществлялось в рамках целевой Программы коллективного страхования заемщиков ОАО «Сбербанк России», включение ФИО1 в список застрахованных лиц по этой программе, указание в качестве выгодоприобретателя по данному договору при наступлении страхового случая банка, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что данный договор страхования был заключен с целью обеспечения исполнения кредитных обязательств.

В этой связи права выгодоприобретателя по данному договору были переданы банком истцу по заключенному между ними договору уступки прав.

Ссылка ответчика в отзыве на то, что уступка прав в данном случае нарушает установленный законом запрет на замену выгодоприобретателя по договору личного страхования без согласия на то застрахованного лица (пункт 2 статьи 934 ГК РФ) является несостоятельной, поскольку договор уступки был заключен после смерти ФИО1, а наследников у него не имеется, что установлено определением мирового судьи судебного участка № 29 Карымского района Забайкальского края ФИО2 от 05.02.2016. Соответственно, данная уступка является правомерной, поскольку применительно к обстоятельствам настоящего дела не затрагивает права застрахованного лица.

Также необоснованным является его довод о том, что поскольку банк ранее обращался с заявлением о выплате страхового возмещения, его замена в договоре является невозможной в силу положений абзаца второго статьи 956 ГК РФ.

В соответствии с абзацем вторым статьи 956 ГК РФ страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы.

Как по своему буквальному смыслу, так и в системе норм действующего гражданского законодательства положения статьи 956 ГК РФ регламентируют лишь отношения, связанные с заменой выгодоприобретателя другим лицом по воле страхователя, и как таковые направлены на защиту прав выгодоприобретателя.

Запрет, предусмотренный абзацем вторым статьи 956 ГК РФ, не может распространяться на случаи, когда замена выгодоприобретателя происходит по его собственной воле по правилам главы 24 ГК РФ.

В этой связи предъявление выгодоприобретателем страховщику требования о выплате страхового возмещения не может являться препятствием для заключения им в последующем договора уступки права на получение страхового возмещения.

Из материалов дела следует, что замена выгодоприобретателя произведена по инициативе самого выгодоприобретателя - ОАО «Сбербанк России». Соответственно, спорный договор цессии в данном случае не нарушает установленный статьей 956 ГК РФ запрет на замену выгодоприобретателя.

Аналогичная правовая позиция, согласно которой выгодоприобретатель вправе совершить уступку своего права требования третьему лицу, сформулирована в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2015 №307-ЭС15-8059.

О замене выгодоприобретателя по договору страхования, заключении договора цессии ответчик проинформирован истцом в письме от 21.03.2017.

В свою очередь суд первой инстанции, мотивируя отказ в удовлетворении иска, указал на то, что в нарушение правил страхования сделка по уступке прав выгодоприобретателя совершена без согласия страховщика (ответчика). По выводу суда это ведет к ее ничтожности (она не приводит к замене выгодоприобретателя в договоре страхования).

Однако данный вывод не основан на нормах действующего на момент заключения спорного договора уступки гражданского законодательства.

Так пунктом 3 статьи 388 ГК РФ предусмотрено, что соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

Таким образом, нарушение запрета на уступку денежного требования, установленного договором между должником и кредитором, не лишает такую уступку юридической силы в отличие от случая, когда соответствующий запрет установлен законом (пункт 2 статьи 168, пункт 1 статьи 388 ГК РФ, пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).

Судебные решения, на которые сослался суд первой инстанции в обоснование своей правовой позиции, вынесены по делам, в которых уступкой нарушался именно установленный законом, а не договором запрет, в связи с чем сформулированные в них выводы не могли быть положены в основу решения по настоящему делу, поскольку правила страхования являются составной частью договора между страховщиком и страхователем.

При названных обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу о том, что к истцу перешло право банка на получение страхового возмещения, в связи с чем оснований для отказа в выплате страхового возмещения у страховщика не имелась.

При этом его ссылка в отзыве на то, что истец не представил необходимые документы является несостоятельной.

Из материалов дела следует, что истец вместе с уведомлением об уступке направил ему надлежащим образом заверенные копии всех имевшихся у него документов, подтверждающих переход к нему права на страховое возмещение, а равно наступление страхового случая (копию кредитного договора, копию договора об уступке № 64/127, копию заявления на страхование от 12.07.2012, копию справки о смерти от 06.02.2018, копию определения мирового судьи от 05.02.2016).

Представить иные документы (медицинское свидетельство о смерти, выписку из амбулаторной карты), истцу не представлялось возможным, тогда как страховщик имел в соответствии с договором страхования право на их получение в компетентных организациях. В этой связи суд расценивает данный довод как ненадлежащий применительно к пункту 3 статьи 1, пункту 2 статьи 10 ГК РФ.

Учитывая изложенное, руководствуясь частью 3 статьи 229, статьями 266, 268, 269, 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда г. Москвы от 26.09.2018 по делу №А40-135737/18 (7-971) отменить.

Взыскать со страхового акционерного общества «ВСК» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Траст» 256066 (двести пятьдесят шесть тысяч шестьдесят шесть) рублей 39 коп. страхового возмещения, 8121 (восемь тысяч сто двадцать один) рубль в возмещение расходов по государственной пошлине по исковому заявлению, 3000 (три тысячи) рублей в возмещение расходов по государственной пошлине по апелляционной жалобе, всего – 267187 (двести шестьдесят семь тысяч сто восемьдесят семь) рублей 10 коп.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа по основаниям, предусмотренным частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья

С.Л. Захаров