Постановление от 13 июня 2024 г. по делу № А45-17344/2022

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


город Томск                                                                                             Дело № А45-17344/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 июня 2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего                                  Фаст Е.В.,

судей                                                                  Иванова О.А.,

                                                                            Фроловой Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дубаковой А.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (№07АП-1601/23 (9)) на определение от 21.03.2024 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Висковская К.Г.) по делу №А45-17344/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>), принятое по заявлению ФИО1 (ИНН <***>) в лице финансового управляющего о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 24 765 059 руб. 02 коп.,

и заявлению финансового управляющего ФИО2 Артеменко Юрия Валерьевича (630102, Новосибирская область, Новосибирск, а/я 11) о признании недействительными взаимосвязанных сделок, заключенных между ФИО2 и ФИО1, по передаче денежных средств в размере 1 445 127 руб. по договору беспроцентного займа от 13.01.2020, по передаче денежных средств в размере 1 899 000 руб. по договору беспроцентного займа от 05.02.2020, по передаче денежных средств в размере 2 305 041 руб. по договору беспроцентного займа от 12.02.2020, по передаче денежных средств в размере 1 500 000 руб. по договору беспроцентного займа от 17.06.2020,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Атлант Пласт» (ИНН <***>), общество с ограниченной ответственностью «ОПК Системы» (ИНН <***>), общество с ограниченной ответственностью «Акрил Рус» (ИНН <***>, временный управляющий ФИО4).

В судебном заседании приняли участие: без участия, извещены,

установил:

в деле о банкротстве ФИО2 (далее – должник, ФИО2) финансовый управляющий имуществом ФИО1 (далее – финансовый управляющий имуществом ФИО1) обратился 30.01.2023 в Арбитражный суд  Новосибирской области (далее - суд) с заявлением о включении требования в размере 24 765 059 руб. 02 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 07.02.2023 заявление принято к производству.

Финансовый управляющий имуществом Карла Ю.И. (далее – финансовый управляющий имуществом Карла Ю.И.) обратился 12.04.2023 в суд с заявлением о признании недействительными сделками, заключенными между Карлом Ю.И. и ФИО1, по передаче денежных средств в размере 1 445 127 руб. по договору беспроцентного займа от 13.01.2020; по передаче денежных средств в размере 1 899 000 руб. по договору беспроцентного займа от 05.02.2020; по передаче денежных средств в размере 2 305 041 руб. по договору беспроцентного займа от 12.02.2020; по передаче денежных средств в размере 1 500 000 руб. по договору беспроцентного займа от 17.06.2020 (далее – оспариваемые договоры займа).

Определением суда от 19.04.2023 заявление принято к производству.

Определением суда (протокольным) от 25.04.2023 заявление финансового управляющего имуществом ФИО1 и заявление финансового управляющего имуществом Карла Ю.И. объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Атлант Пласт» (ИНН <***>), общество с ограниченной ответственностью «ОПК Системы» (ИНН <***>), общество с ограниченной ответственностью «Акрил Рус» (ИНН <***>, временный управляющий ФИО4).

Определение суда от 21.03.2024 признаны недействительными сделки, заключенные Карлом Ю.И. с ФИО1, а именно: договор беспроцентного займа от 13.01.2020, договор беспроцентного займа от 05.02.2020, договор беспроцентного займа от 12.02.2020, договор беспроцентного займа от 17.06.2020; ФИО1 отказано во включении требования в размере 24 765 059 руб. 02 коп. в реестр требований кредиторов Карла Ю.И., с ФИО1 взысканы в конкурсную массу должника Карла Ю.И. расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. 00 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 21.03.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым требование ФИО1 удовлетворить, в удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом Карла Ю.И. отказать.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что требования ФИО1 были подтверждены судебными актами суда общей юрисдикции, в связи с чем договоры займа не подлежали оспариванию в рамках дела о банкротстве Карла Ю.И.; финансовый управляющий имуществом Карла Ю.И. не лишен права обжаловать решение суда общей юрисдикции в установленном экстраординарном порядке с приведением им доводов о незаконности сделки и, в случае отмены судом вышестоящей инстанции, - обратиться в арбитражный суд с заявлением о пересмотре определения суда в порядке главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе, публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной  инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке главы 34 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Карлом Ю.И. (заемщик) и ФИО1 (займодавец) заключены следующие договоры займа: договор займа беспроцентный от 13.01.2020 на сумму займа 1 445 127 руб., договор займа беспроцентный от 05.02.2020 на сумму 30 000 долларов, договор займа беспроцентный от 12.02.2020 на сумму 2 305 041 руб., договор займа беспроцентный от 17.06.2020 на сумму 1 500 000 руб.

В подтверждение передачи денежных средств должнику Карлу Ю.И. кредитором представлены: расписка от 13.01.2020 на сумму 1 445 127 руб., расписка от 05.02.2020 на сумму 1 899 000 руб., расписка от 17.06.2020 на сумму 1 500 000 руб.

Решением Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 19.10.2022 по делу №2-3175/2022 с Карла Ю.И. в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договору беспроцентного займа от 05.02.2020 в размере 2 186 292 руб., неустойка в размере 7 794 130 руб. 98 коп., задолженность по договору беспроцентного займа от 12.02.2020 в размере 2 305 041 руб., неустойка в размере 7 929 341 руб. 04 коп., судебные расходы в размере 16 420 руб.

Решением Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 08.11.2021 по делу №2-2076/2021 с Карла Ю.И. в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договору беспроцентного займа 17.06.2020 в размере 1 500 000 руб., неустойка в размере 100 000 руб.

Ссылаясь на то, что Карлом Ю.И. обязательства по возврату займов не исполнены, ФИО1 обратился с заявлением о включении 24 765 059,02 руб. в реестр требований кредиторов должника в качестве требований.

Полагая, что договоры займа являются мнимыми сделками в связи с их безденежностью, совершенными при злоупотреблении правом сторонами и с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий имуществом Карла Ю.И. обратился с заявлением о признании их недействительными, в качестве правового обоснования указал на статьи 10, 168, пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 170, 807 ГК РФ, статьями 16, 71, 100, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 26), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), и исходил из недоказанности предоставления займов должнику. В частности, суд установил отсутствие допустимых и относимых доказательств наличия у кредитора финансовой возможности предоставить должнику спорные суммы займов, цели привлечения заемных средств не раскрыты, факт получения денежных средств и их расходование не подтверждены, доводы о мнимости договоров займа при рассмотрении исков ФИО1 судом общей юрисдикции не исследовались. С учетом этого суд признал оспариваемые договоры займа недействительными сделками и отказал кредитору во включении задолженности в реестр требований кредиторов должника Карла Ю.И.

Суд апелляционной инстанции считает выводы суда первой инстанции соответствующим нормам права и установленным обстоятельствам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71, 100 и 213.8 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В пункте 26 Постановления № 35 разъяснено, что согласно которым в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно абзацу 3 пункта 26 Постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Следовательно, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в платежных документах.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом проверка осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

В делах о банкротстве применяется более повышенный стандарт доказывания, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197), в связи с чем наличие расписки, а также признание долга должником не может являться безусловным основанием для включения основанного на них требования в реестр.

В целях защиты прав и законных интересов других кредиторов, в том числе заявивших возражения, и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника  и кредитора суд может истребовать дополнительные доказательства, свидетельствующие о добросовестности сторон при заключении договора.

В то же время арбитражному управляющему, действующему в интересах кредиторов, предъявляющему возражения относительно требования иного конкурирующего кредитора, применяется пониженный стандарт доказывания, обусловленный тем, что такой кредитор, не будучи стороной обязательства, объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования. Для него достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими ясными и убедительными доказательствами.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении наличия признаков недостаточности имущества или неплатежеспособности следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

В абзаце тридцать пятом статьи 2 Закона о банкротстве дано определение вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В Постановлении № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершенной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6).

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка является недействительной по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). При этом следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение: например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества сохранив при этом контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (абзацы 2, 3 пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее - Постановление № 25).

Таким образом, при квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить ее фиктивный характер, который заключается в отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных результатов.

В рассматриваемом случае договоры беспроцентного займа заключены 13.01.2020, 05.02.2020, 12.02.2020, 17.06.2020, то есть в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве (04.07.2022) и подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; на дату совершения указанных сделок должник ФИО2 отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку у него имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе перед ООО «Тяга»,  требование которого впоследствии включено в реестр требований кредиторов должника, а также неплатёжеспособность подтверждается сведениями с официального сайта ФССП России, согласно которым у Карла Ю.И. имелись исполнительные производства, возбужденные в 2017, 2018, т.е. до даты совершения сделок на общую сумму более 8 000 000 руб., указанная задолженность взыскана судебными актами суда общей юрисдикции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику предмета займа - денежных средств, при этом допускается оформление займа упрощенно - путем выдачи расписки, а также иных письменных документов. В случае спора о факте предоставления займа на кредиторе лежит обязанность доказать, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главы 42 ГК РФ.

Таким образом, по данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является вопрос, были ли в действительности заключены между сторонами договоры займа, в частности, были ли переданы указанные в договорах займа денежные средства, поскольку в силу статьи 807 ГК РФ договор займа является реальным, и выяснение вопроса о наличии в распоряжении заимодавца значительной денежной суммы.

При наличии возражений относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

Перечень лиц, признаваемых заинтересованными по отношению к должнику, установлен статьей 19 Закона о банкротстве, при этом следует учитывать, что аффилированность может носить фактический характер (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475).

Исследовав доказательства, представленные ФИО1  в подтверждение финансовой возможности предоставления должнику займов в сумме 7 149 168 руб. (выписки по расчетным счетам, сведения о продаже имущества, сведения и документы финансово-хозяйственной деятельности по ООО «Алтант пласт», анализ финансового состояния ФИО1, проведенного в рамках дела №А45-34439/2021), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что они не подтверждают реальность заемных отношений (статьи 807, 812 ГК РФ), поскольку из представленных документов не следует наличие у ФИО1 свободных денежных средств для предоставления их должнику.

Так, суд первой инстанции указал, что получение в 2019-2020 годах дохода от продажи дорогостоящего имущества само по себе не свидетельствует о финансовой возможности предоставления в 2020 году займов должнику в заявленной  сумме, ввиду того, что не раскрытым остается вопрос об иных направлениях расходования полученного дохода, в том числе связанных с предпринимательской деятельностью кредитора, на приобретение иного имущества.

Судом первой инстанции так же отмечено, что в настоящее время в рамках дела №А45-34439/2021 финансовым управляющим имуществом ФИО1 оспариваются, в том числе сделки по продаже дорогостоящего имущества ФИО1 (транспортных средств, жилых и нежилых помещений), при этом финансовый управляющий имуществом кредитора указывает на возникновение признаков неплатежеспособности ФИО1 в 2019 году (Постановление Арбитражный суд Западно-Сибирского округа от 05.10.2023 по делу № А45-34439/2021).

ФИО1 в материалы дела не представлены доказательства, безусловно подтверждающие наличие у него финансовой возможности выдать займы, в том числе аккумулирования денежных средств в необходимом размере (на счетах в банках, снятие наличными, получение от сделок или по иным основаниям).

Реальность передачи денежных средств должнику Карлу Ю.И. не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, при этом ФИО2 отрицал получение денежных средств.

В рассмотренном случае, экономическое поведение участников сделок противоречит нормальным условиям делового оборота и не отвечает критерию экономической целесообразности деятельности субъекта предпринимательской деятельности (и кредитор, и должник являлись в период заключения договоров займа неплатежеспособными), при этом необходимо учитывать, что за пользованием займами не установлены проценты.

Кроме того, наличная форма передачи денежных средств по распискам в крупных суммах следует признать неразумным и нецелесообразным для сторон, являющихся профессиональными субъектами предпринимательской деятельности.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии признаков фактической аффилированности Карла Ю.И. и ФИО1

По мнению коллегии апелляционного суда, ФИО1 не представлены надлежащие доказательства реальности заключения спорных договоров и существования заемных отношений с должником, наличия у него финансовой возможности предоставить должнику заемные средства и экономической целесообразности предоставления таких займов, что вызывает явные сомнения в реальности заемных отношений сторон по договорам беспроцентного займа, в связи с чем действия по их оформлению подлежат квалификации,  как совершенные со злоупотреблением правом.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также – «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Действия по формированию искусственной задолженности, безусловно, способны причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку уменьшают потенциальную конкурсную массу, за счет которой и осуществляется удовлетворение их требований в рамках процедур банкротства.

Поскольку ФИО1 не доказана финансовая возможность предоставления займов, факт передачи денежных средств Карлу Ю.И. и их расходования должником, учитывая факт аффилированности заемщика и займодавца (наличие дружеских и партнерских отношений), который не отрицается ни должником, ни кредитором, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами первой инстанции о наличии оснований для признания оспариваемых договоров займа недействительными сделками по основаниям мнимости, злоупотребления правом и причинения имущественного вреда кредиторам неплатежеспособного должника Карла Ю.И. путем формирования искусственной задолженности в отсутствие доказательств наличия между ними реальных договорных правоотношений (статьи 10, 168, 170 ГК РФ, пункт 2 статьи 61.2 закона о банкротстве).

С учетом этого суд первой инстанции правомерно отказал во включении задолженности в размере 24 765 059 руб. 02 коп. в реестр требований кредиторов должника Карла Ю.В. за необоснованностью.

Доводы о преюдициальном значении решений суда общей юрисдикции по гражданским делам №2-3175/2022 и №2-2076/2021 для рассмотрения настоящего обособленного спора является несостоятельным.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

По смыслу приведенной процессуальной нормы преюдициальное значение приобретают лишь те фактические обстоятельства, установление которых судом ранее (по другому делу) основано на оценке спорных правоотношений в определенном объеме. Преюдициальное значение судебного акта следует воспринимать с учетом тех или иных особенностей ранее рассмотренного дела: предмета и основания заявленных требований, предмета доказывания, доводов участников спора, выводов суда по существу спора в связи с конкретными доказательствами, представленными лицами, участвующими в деле, и исследованными и оцененными судом. При этом одна лишь оценка конкретного доказательства (в той или иной части) не может рассматриваться как основание, необходимое и достаточное для окончательного вывода о преюдиции.

Данная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора.

Таким образом, выводы суда общей юрисдикции, сделанные по результатам оценки представленных ФИО1 и Карлом Ю.И. доказательств в рамках рассмотрения исков о взыскании долга по оспариваемым договорам займа (гражданские дела №2-3175/2022 и №2-2076/2021), не имеют преюдициального значения для настоящего спора в смысле статьи 69 АПК РФ, поскольку в рассматриваемом случае установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о недействительности договора займа по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ; обстоятельства, которые не проверялись судом общей юрисдикции (вопросы об источнике возникновения денежных средств у заимодавца, реальности их передачи) были исследованы и оценены судом первой инстанции в рамках данного обособленного спора с учетом повышенных стандартов доказывания в рамках дела о банкротстве при оспаривании сделок должника, разъяснений, приведенных в пункте 26 Постановления № 35, при этом круг лиц, участвующих при рассмотрении гражданских дел и настоящего обособленного спора различен.

В пункте 24 Постановления № 35 разъяснено, что если конкурсные кредиторы полагают о нарушении их прав и законных интересов судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт.

Позиция апеллянта о том, что оспаривание договоров займа, по которым имеются решения суда общей юрисдикции о взыскании долга, фактически является обходом финансовым управляющим имуществом Карла Ю.И. механизма обжалования такого судебного акта, предусмотренного в пункте 24 Постановления № 35, основана на неверном толковании разъяснений высшей судебной инстанции, поскольку не лишает финансового управляющего права на самостоятельный выбора способа защиты прав и законных интересов путем оспаривания сделки должника по правилам главы III.1 Закона о банкротстве с учетом особенностей банкротства должника-гражданина.

На основании вышеизложенного, доводы апелляционной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении обособленного спора и имели бы правовое значение для вынесения судебного акта, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем отклоняются судом апелляционной инстанции в полном объеме.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушения норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

постановил:

определение от 21.03.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-17344/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской  области. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий                                                                 Е.В. Фаст


Судьи                                                                                                           О.А. Иванов


Н.Н. Фролова