Решение от 16 апреля 2025 г. по делу № А40-217552/2024

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г.Москва                                                                                                  А40-217552/24-113-1700

17 апреля 2025 г.

Резолютивная часть решения объявлена 16 апреля 2025 г.

Полный текст решения изготовлен 17 апреля 2025 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

председательствующего судьи А.Г.Алексеева

при ведении протокола судебного заседания секретарём Торосян М.А.,

рассмотрев в закрытом судебном заседании дело

по иску АО «ГУОВ» (ОГРН <***>)

к ООО «Петропроект» (ОГРН <***>),

о взыскании 22 471 021,89 рублей,

при участии:

от истца – ФИО1 по доверенности от 10 октября 2024 г. № Д-48;

от ответчика – ФИО2 по доверенности от 17 декабря 2024 г. № 1; ФИО3 по доверенности от 26 марта 2025 г.;

У С Т А Н О В И Л :

Иск заявлен о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности в размере 1 151 681,04 рублей за оказанные генподрядные услуги по договору от 13 апреля 2018 г. № 1819187376032554164000000/2018/2-1743 (далее – Договор), заключённому между истцом (генподрядчик) и ответчиком (подрядчик)., а также неустойки в размере 14 783 387,25 рублей за просрочку выполнения обязательств по Договору, процентов в размере 6 535 953,6 рублей за пользование коммерческим кредитом, процентов, начисленных в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) на сумму долга, а также об обязании ответчика направить истцу оригиналы счетов-фактур на сумму 23 033 620,84 рублей.

Истец в судебном заседании настаивал на удовлетворении иска.

Ответчик по иску возражал по доводам отзыва на исковое заявление в котором заявил о пропуске срока исковой давности.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные доказательства, суд пришёл следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, Договор заключён на выполнение строительно-монтажных работ по устройству ограждения территории, монтажу системы наружного видеонаблюдения, благоустройству и озеленению территории 2-го этапа строительства объекта «Петрозаводское президентское кадетское училище», расположенное по адресу: Республика Карелия, г. Петрозаводск, территория в/г № 6» (шифр объекта 3-23/14-12).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 12 февраля 2024 г. по делу А40-31768/22-43-234, являющимся преюдициальным для настоящего дела, удовлетворены исковые требования АО «ГУОВ» к ООО «Петропроект» о взыскании неосновательного обогащения по договору в размере 19 917 579,16 рублей.

Цена Договора составляет 39 190 328,12 рублей (по результатам положительного заключения государственной экспертизы от 23 сентября 2019 г. № 77-1-3-0190-19).

Во исполнение обязательств по Договору истец перечислил ответчику денежные средства в сумме 42 951 200 рублей.

Стороны согласовали срок окончания работ – 30 августа 2018 г.

Общая сумма выполненных работ на дату вынесения решения по делуА40-31768/22-43-234 составляет 23 033 620,84 рублей.

При рассмотрении дела А40-31768/22-43-234 судом подробно и полно изучены взаимоотношения сторон по спорному Договору.

Вступившее в законную силу решение по делу А40-31768/22-43-234 в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса является преюдициальным для настоящего дела.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации своём постановлении от 20 ноября 2012 г. № 2013/12 указал, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом  по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определённости.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 г. № 57 разъяснено, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 6 ноября 2014 г. № 2528-О указал, что в системе правового регулирования предусмотренное частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса основание освобождения от доказывания во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 64 и части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса означает, что фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 г. № 407-О, от 16 июля 2013 г. № 1201-О, от 24 октября 2013 г. № 1642-О и др.).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 г. № 30-П разъяснено, что в качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.

При этом, как указывает истец, уведомлением от 20 марта 2024 г. № исх-619-дсп истец в порядке статьи 715 Гражданского кодекса отказался от Договора.

Согласно положениям пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса, по требованию одной из сторон договор может быть изменён или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечёт для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Согласно правовой позиции, сформированной в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июня 2014 г. № 35, если к моменту расторжения договора, исполняемого по частям, поставленные товары, выполненные работы, оказанные услуги, в том числе по ведению чужого дела (по договору комиссии, доверительного управления и т.п.), не были оплачены, то взыскание задолженности осуществляется согласно условиям расторгнутого договора и положениям закона, регулирующим соответствующие обязательства. При этом сторона сохраняет право на взыскание долга на условиях, установленных договором или законом, регулирующим соответствующие договорные обязательства, а также права, возникшие из обеспечительных сделок, равно как и право требовать возмещения убытков и взыскания неустойки по день фактического исполнения обязательства (пункты 3 и 4 статьи 425 Гражданского кодекса).

Согласно правовой позиции, сформированной в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июня 2014 г. № 35, разрешая споры, связанные с расторжением договоров, суды должны иметь в виду, что по смыслу пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.).

Статьёй 307 Гражданского кодекса предусмотрено, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определённое действие, как-то передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определённого действия, кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Гражданском кодексе.

В соответствии со статьёй 401 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несёт ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона и односторонний отказ от их исполнения не допускается за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Частью 1 статьи 330 Гражданского кодекса предусмотрено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определённая законом или договором денежная сумму, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В силу статьи 708 Гражданского кодекса подрядчик несёт ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работ.

В соответствии с п. 17.4 Договора в случае нарушения подрядчиком сроков окончания работ, предусмотренных Договора, подрядчик уплачивает генподрядчику неустойку в размере:

- за первые 90 дней просрочки – 0,05% от цены Договора за каждый день просрочки до фактического завершения исполнения работ (п. 17.4.1);

- начиная с 91-го дня просрочки, пени начисляются в размере 0,1% от цены Договора за каждый день просрочки до даты фактического завершения исполнения работ, выполнения работ (п. 17.4.2 Договора).

Согласно доводам истца, работы, предусмотренные Договорами, в установленные Договором сроки не выполнены и генподрядчику для приёмки не переданы, что является основанием для уплаты подрядчиком генподрядчику неустойки.

Как указывает истец, в связи с тем, что начисление неустойки по ставке 0,05% начинается от даты нарушения права, но гражданским законодательством предусмотрены правила о применении сроков исковой давности, истец рассчитывает неустойку с учётом сроков исковой давности, действующего с 1 апреля 2022 г. по 1 октября 2022 г. моратория и стоимости выполненных ответчиком работ. Таким образом, вся неустойка рассчитывается по ставке 0,1% до даты расторжения Договора.

Истцом рассчитана неустойка за период с 20 марта 2021 г. по 20 марта 2024 г. (915 дней) в размере 14 156 707,25 рублей.

Как установлено судом, по делу А40-31768/22-43-234 рассмотрены требования о возврате предварительно перечисленных генподрядчиком подрядчику денежных средств, которые квалифицированы как неосновательное обогащение.

Статьёй 1102 Гражданского кодекса установлено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение).

Таким образом, для взыскания неосновательного обогащения необходимо доказать факт получения ответчиком имущества либо денежных средств без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований и его размер.

При рассмотрении дела суд исходил из того обстоятельства, что работы по Договору выполнены полностью. Именно указанное явилось основанием для взыскания предварительно перечисленных в большем размере денежных средств.

Фактическое и полное выполнение всех работ, предусмотренных Договором, также подтверждается выдачей Минобороны России разрешений на ввод объекта в эксплуатацию (от 28 августа 2018 г., от 30 августа 2018 г., от 27 декабря 2018 г., от 28 декабря 2018 г.), а также заключений о соответствии построенного объекта требованиям технических регламентов, проектной документации (от 28 августа 2018 г., 12 декабря 2018 г.):

Согласно п. 9 ч. 3 ст. 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее – Градостроительный кодекс )заключение органа заключение органа государственного строительного надзора подтверждает соответствие построенного, реконструированного объекта капитального строительства указанным в п. 1 ч. 5 ст. 49 Градостроительного кодекса требованиям проектной документации.

Также судом установлено, что в соответствии с п. 2.5 Договора он заключён в целях исполнения генподрядчиком обязательств по госконтракту от 22 сентября 2016 г. № 1618187375622090942000000 с Минобороны России.

Соглашением сторон от 4 декабря 2020 г. указанный госконтракт расторгнут.

Таким образом, начиная с даты расторжения госконтракта генподрядчик не имел правового интереса к продолжению правоотношений с ответчиком по настоящему делу. Также генподрячик не имел и возможности дальнейшего принятия работ (если бы они сдавались) у подрядчика ввиду отсутствия потребительской ценности.

расторжение спорного Договора спустя 4 года после того, как госконтракт, во исполнение которого Договор был заключён, является со стороны истца попыткой искусственного увеличения сроков исковой давности.

Датой начала течения срока исковой давности в силу статьи 200 Гражданского кодекса, то есть когда лицо узнало о нарушении свои прав, следует считать 4 декабря 2020 г., окончание срока давности – 4 декабря 2023 г.

Настоящий иск предъявлен в суд 5 сентября 2024 г.

Из правовой позиции Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 28 сентября 2016 г. № 203-ПЭК16 по делу№ А43-25745/13, следует, что обстоятельства, с наступлением которых связывается начало течения срока исковой давности, устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций исходя из норм, регулирующих конкретные правоотношения между сторонами, а также из имеющихся в деле доказательств.

В данном случае о нарушении своих прав истец должен был узнать к окончанию срока выполнения работ по Договору, в связи с чем срок исковой давности по заявленным требованиям истцом был пропущен, что, в свою очередь, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

АО «ГУОВ» при должной степени заботливости и осмотрительности должен был узнать о неисполнении ответчиком принятых на себя обязательств к 30 августа 2018 г. (окончания выполнения работ по Договору), а не направления уведомления об одностороннем отказе от Договора, при том, что договорные отношения с госзаказчиком прекращены соглашением сторон, о чем сам истец не мог не знать.

При этом, бездействие заказчика в части реализации права на предъявление претензий к подрядчику, в силу того, что данное обстоятельство зависит исключительно от волеизъявления истца, не может являться основанием для продления срока исковой давности на защиту указанного права. Срок исковой давности подлежит исчислению с учётом возникновения фактической возможности по реализации права требования.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии статьёй 10 Гражданского кодекса не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При вынесении решения суд также руководствуется правовой позицией, изложенной в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 29 августа 2022 г. по делу А40-231531/21.

Таким образом, с 4 декабря 2020 г. истцу должно было быть известно как о нарушении своего права, так и о лице, его нарушившем, и он имел право выбора способа защиты: требовать от ответчика возврата авансового платежа по Договору или требовать в судебном порядке расторжения Договора в связи с его существенными нарушениями, неисполнением Договора подрядчиком.

Однако, истец только спустя три с половиной года в одностороннем порядке отказался от исполнения заключённого Договора.

Согласно правовой позиции, отражённой в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2020 г. № 304-ЭС19-21956, при одном и том же нарушении права выбор способа его защиты не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности.

Иной подход позволил бы манипулировать институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определённости в гражданско-правовых правоотношениях.

Ответчиком заявлено о пропуске сроков исковой давности по предъявленным требованиям.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса). Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 Гражданского кодекса).

В соответствии с пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса общий срок исковой давности составляет три года со дня.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 января 2006 г. № 9316/05 указано, что отсутствие причин к восстановлению срока является основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43, срок не восстанавливается вне зависимости от причины пропуска, если: требование связано с предпринимательской деятельностью, заявитель – юридическое лицо или индивидуальный предприниматель

По обязательствам, срок исполнения которых не определён либо определён моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется льготный срок для исполнения такого требования, исчисление исковой давности начинается по окончании указанного срока.

Статьёй 201 Гражданского кодекса предусмотрено, что перемена лиц в обязательстве не влечёт изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Перечень оснований перерыва течения срока исковой давности, установленный в статье 203 Гражданского кодекса и иных федеральных законах (в части второй статьи 198 Гражданского кодекса), не может быть изменён или дополнен по усмотрению сторон и не подлежит расширительному толкованию.

Статьёй 203 Гражданского кодекса установлено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43, к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии, изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (об отсрочке или о рассрочке платежа), акт сверки взаимных расчётов, подписанный уполномоченным лицом. Признание части долга, в том числе путём уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

С истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям (статья 207 Гражданского кодекса).

Как указано в постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», при истечении срока исковой давности по требованию о возврате или уплате денежных средств истекает срок исковой давности по требованию об уплате процентов, начисляемых в соответствии со статьёй 395 Гражданского кодекса; при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения (статьи 1104, 1105 Гражданского кодекса) истекает срок исковой давности по требованию о возмещении неполученных доходов (пункт 1 статьи 1107 Гражданского кодекса).

Как следует из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43, бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Таким образом, суд не усматривает оснований для взыскания неустойки, так как период её начисления полностью приходится на расторгнутый Договор.


При рассмотрении требований истца о взыскании задолженности за оказанные генподрядные услуги суд пришёл к следующим выводам.

Как указывает истец, согласно п. 4.17 Договора он оказал подрядчику генподрядные услуги на сумму 2 684 450 рублей.

Акт генподрядных услуг был направлен ответчику письмом от 2 декабря 2021 г.  №исх-12881.

В связи с вступлением в силу решения по делу А40-31768/22-43-234 истцом был произведён перерасчёт генподрядных услуг. Скорректированная сумма составляет 1 151 681,04 рублей, корректировочные документы были направлены письмом от 21 июня 2024 г. №исх-1961.

Исходя из положений статьи 747 Гражданского кодекса, в договоре строительного подряда могут быть предусмотрены обязанности генерального подрядчика по предоставлению подрядчику в пользование необходимых для осуществления строительных работ зданий и сооружений, оказанию услуг по транспортированию грузов, временной подготовке сетей энергоснабжения, водопровода и оказанию других услуг. Оплата предоставленных заказчиком услуг, осуществляется в случаях и на условиях, предусмотренных договором строительного подряда (пункт 3 статьи 747 Гражданского кодекса).

Истец полагает, что оказание услуг генподряда вытекает из деятельности сторон и подтверждается самим фактом выполнения подрядчиком работ по договору.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона и односторонний отказ от их исполнения не допускается за исключением случаев, предусмотренных законом.

Как установлено судом, из текста судебного акта по делу А40-31768/22-43-234 следует, что генподрядчик отрицал, что спорные работы подрядчиком выполнены, в процессе рассмотрения дела занимал активную позицию.

Истец в направленных актах генподрядных услуг указал, что им были оказаны следующие услуги: обеспечение строительной готовности объекта, конструкций и отдельных видов работ для производства субподрядчиком последующего комплекса работ; передача субподрядчику утверждённой в установленном порядке проектно-сметной документации в части выполняемых им работ; обеспечение своевременного открытия и непрерывности финансирования работ; принятие законченных видов и комплексов работ и проведение оплаты выполненных в соответствии с планом и договорными обязательствами монтажных и специальных строительных работ.

Предусмотренное условиями Договора право генподрядчика на получение генподрядного процента (п. 4.17 и 4.18 Договора) не может наступать автоматически в силу самого факта выполнения подрядчиком работ по Договору.

В приложении № 8 к Договору сформулирован перечень услуг генподрядчика, связанных с выполнением его функций и обязанностей по договору, а также определена в процентном отношении стоимость каждой услуги.

Истцом в материалы дела не представлены акты надзора и контроля, не представлены предписания, которые он выдавал в ходе выполнения указанной части работ, либо доказательства приостановления работ.

Истцом не представлены уведомления в адрес исполнителей и доказательства их направления, о необходимости заключения с уполномоченным банком договора о банковском сопровождении.

Истцом не представлены доказательства передачи оборудования, материалов и изделий, которые возложены на него договором, не представлен график такой передачи, перечень материалов, конструкций и оборудования, поставка которых возложена на истца, и гриф согласования с ответчиком.

Истцом в материалы дела не представлены доказательства, какие возникали вопросы в материально-техническом снабжении, доказательства оказания содействия в их решении, доказательства обеспечения временными зданиями, сооружениями.

Более того, сами формулировки спорных договоров, предусматривающих отчисление процента за некие генподрядные услуги, являются лишь скрытой формой снижения цены договора за счёт подрядчика и не предполагают оказания никаких услуг.

К аналогичным выводам пришёл суд при рассмотрении дел со схожими обстоятельствами по делам: А40-16763 8/20-110-1223, А40-23638122, А40-106372/24, А40-124940/24, А40-124871/24.

Как указано в решении по делу А40-31768/22-43-234 генподрядчик направил подрядчику письма от 11 ноября 2020 г. № 1976/ЗВО, 5 марта 2021 г. № исх-260/ЗВО с актами о приёмке выполненных работ, которые подрядчиком оставлены без внимания.

О том, что соответствующие работы выполнены и приняты генподрядчик очевидно знал в момент направления им актов о приёмке выполненных работ на основании писем от 11 ноября 2020 г. № 1976/ЗВО, 5 марта 2021 г. № исх-260/ЗВО. Соответственно уже с этого момента генподрядчик в силу п. 4.17 Договора имел правовую возможность заявить требование об оплате генподрядных услуг.

Генподрядчиком пропущен срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса).

Гражданское законодательство направлено на защиту прав добросовестных участников гражданско-правовых отношений, на законность, стабильность и предсказуемость развития этих отношений. Законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Суд полагает возможным применить к обстоятельствам данного дела принцип эстоппеля, главная задача которого состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне.

Никто не может противоречить собственному предыдущему поведению, вести себя непоследовательно.

Принцип эстоппеля предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства в рамках гражданско-правового спора, если данная позиция существенно противоречит его предшествующему поведению.

В гражданском обороте не допускается непоследовательное, непредсказуемое, недобросовестное поведение участников.

Отказ в удовлетворении требования о взыскании задолженности по генподрядным услугам, влечёт отказ и в удовлетворении обусловленного требования о взыскании процентов, начисленных в порядке статьи 395 Гражданского кодекса.


При рассмотрении требований истца о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом, суд пришёл к следующим выводам.

В случае нарушения подрядчиком сроков, установленных п 5.2 Договора, более чем на 30-ть календарных дней, он лишается права на экономическое стимулирование (бесплатное пользование авансом) и к авансу (или его соответствующей части) применяются правила статьи 823 Гражданского кодекса о коммерческом кредите (п. 4.11 Договора).

Проценты за пользование коммерческим кредитом в виде аванса уплачиваются, начиная со дня, следующего после дня получения аванса, по день фактического исполнения обязательств. Плата за пользование коммерческим кредитом устанавливается в размере 1/300 ключевой ставки Банка России, действующей на день уплаты процентов, от суммы выданного аванса (или его соответствующей части) за каждый день пользования авансом как коммерческим кредитом.

Истцом рассчитаны проценты за период с 20 марта 2021г. по 10 июня 2024 г. в размере 6 535 953,6 рублей.

Согласно положениям статьи 823 Гражданского кодекса к коммерческому кредиту относятся гражданско-правовые обязательства, предусматривающие отсрочку или рассрочку оплаты товаров.

Если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства, к коммерческому кредиту применяются нормы о договоре займа (пункт 2 статьи 823 Гражданского кодекса).

При вынесении решения суд учитывает правовую позицию, изложенную в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 8 октября 1998 г.

Условие о плате за коммерческий кредит в смысле, предусмотренном пунктом 1 статьи 823 Гражданского кодекса, как о плате за правомерное пользование денежными средствами в связи с предоставлением отсрочки, сторонами в договоре не согласовано.

Проценты по коммерческому кредиту являются платой за правомерное, обусловленное договором, пользование денежными средствами и отличаются от неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства, имеющей санкционный характер и применяющейся при нарушении срока исполнения денежного обязательства.

Поскольку из смысла пункта 1 статьи 823 Гражданского кодекса следует, что проценты по коммерческому кредиту являются платой за правомерное пользование денежными средствами, то применение положений данной нормы не может быть связано с обстоятельством, свидетельствующим о нарушении срока исполнения обязательства, а включение такого условия в договор позволяет его применительно к статье 170 Гражданского кодекса квалифицировать как прикрывающее соглашение о неустойке, предусмотренное статьёй 330 Гражданского кодекса.

При этом, стремление участников гражданского оборота при формулировании условий договора обойти положения закона путём искажения традиционных функций гражданско-правовых институтов объясняется рациональностью обеспечения собственного экономического интереса при исполнении сделки в случае нарушения её условий контрагентом. Вместе с тем, коммерческий кредит представляет собой плату за использование денежных средств, полученных предварительно либо сохраняемых до наступления срока платежа после получения товара и является в экономическом смысле платой за правомерные действия по использованию финансового или материального ресурса, позволяя цену сделки разделить на постоянную, указанную в фиксированной сумме, и переменную, рассчитываемую за период правомерного пользования товарами и денежными средствами.

При этом, неустойка вследствие своей правовой природы является финансовой санкцией за нарушение исполнения обязательства, предусмотренного договором, и подлежит квалификации в таком качестве вне зависимости от формы поименования соответствующих процентов в тексте договора, поскольку содержание правоотношений сторон устанавливается исходя из их правовой природы и действительного волеизъявления при заключении сделки.

Из буквального содержания пункта Договора следует, что начисление предусмотренной названным пунктом платы за пользование коммерческим кредитом обусловлено нарушением сроков исполнения обязательств и поставлено в прямую зависимость от суммы неисполненного обязательства, что не соответствует правовой природе коммерческого кредита и при таких обстоятельствах данное условие является притворным, прикрывающим соглашение сторон о неустойке, в том числе, и дополнительной по отношению к уже согласованной в тексте договора.

Указанный подход соответствует правовой позиции, выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2013 г. № 14798/12, где указано на то, что проценты уплачиваемые за пользование авансом в случае невыполнения или ненадлежащего выполнения им обязательств, не являются платой за пользование коммерческим кредитом, а статья 823 Гражданского кодекса в данной ситуации не применяется.

Правовая позиция также согласуется с разъяснениями, содержащимися в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 сентября 2011 г. № 147 и в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 ноября 2011 г. № ВАС-14249/11.

Суд полагает, что по смыслу статьи 823 Гражданского кодекса коммерческим кредитом признаётся именно отсрочка оплаты товара, то есть тот срок, который указан сторонами договора в качестве отсрочки. При ненадлежащим исполнении сторонами условий договора. учитывая, что обязательство по оплате возникают только после окончания срока отсрочки, поставщик для защиты своих имущественных интересов вправе считать указанные денежные средства, как предоставленные на условиях коммерческого кредита. Однако, начисление процентов по коммерческому кредиту не соответствует самому смыслу статьи 823 Гражданского кодекса, а именно отсрочка. После окончания отсрочки поставщик вправе применить любой из способов обеспечения обязательств, предусмотренный статьёй 329 Гражданского кодекса.

Дословное толкование статьи 823 Гражданского кодекса указывает на проценты, как меру ответственности должника за неоплату в срок денежных средств по товарам, предоставленным на условиях отсрочки.

Задолженность за выполненные работы/поставленный товар/оказанные услуги отвечает признакам удержания чужих денежных средств. В целях недопущения неосновательного обогащения должника при удержании денежных средств сторонами предусмотрена мера ответственности, а именно неустойка.

Таким образом, одновременное взыскание процентов, рассчитанных на основании статьи 823 Гражданского кодекса и неустойки либо процентов, рассчитанных на основании статьи 395 Гражданского кодекса за один и тот же период, приведёт к двойной мере ответственности.

Установление сторонами ответственности, а также требование закона не должны приводить к обогащению кредитора, но при этом удержание денежных средств не должно быть экономически выгодно для должника.

Стороны, согласовав размер ответственности за просрочку оплаты, установили на паритетных началах размер неблагоприятных экономических последствий для должника.

Анализ договорных условий, так и положений гражданского законодательства, определяющих сущность коммерческого кредита, позволяет прийти к выводу, что спорные проценты не являются платой за пользование коммерческим кредитом, а являются мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства, поскольку основание для таких процентов возникает только при нарушении обязательства. В подобной ситуации, аванс не может рассматриваться в качестве коммерческого кредита, поскольку противоречит его правовой природе, а начисленные проценты не могут служит платой за коммерческий кредит, поскольку начисление таких процентов за нарушение обязательства, вытекающего из договора, соответствует признакам меры гражданско-правовой ответственности.

При вынесении решения суд учитывает правовую позицию, изложенную в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 8 октября 1998 г.

Вместе с тем, суд, руководствуясь исключительно нормами права, полагает, что по смыслу статьи 823 Гражданского кодекса коммерческим кредитом признаётся именно отсрочка оплаты товара, то есть тот срок, который указан сторонами договора в качестве отсрочки. При ненадлежащим исполнении сторонами условий договора. учитывая, что обязательство по оплате возникают только после окончания срока отсрочки, поставщик для защиты своих имущественных интересов вправе считать указанные денежные средства, как предоставленные на условиях коммерческого кредита. Однако, начисление процентов по коммерческому кредиту не соответствует самому смыслу статьи 823 Гражданского кодекса, а именно отсрочка. После окончания отсрочки поставщик вправе применить любой из способов обеспечения обязательств, предусмотренный статьёй 329 Гражданского кодекса.

Кроме того, у истца отсутствую правовые основания требовать взыскание спорных денежных средств, как коммерческого кредита, так как истец не управомочен предоставлять бюджетные денежные средства по заключённым государственным контрактам в качестве коммерческого кредита организациям.

Более того, предоставление денежных средств под проценты отвечает признакам банковской деятельности. Таким образом, истец пытается осуществлять представление денежных средств по процент без получения соответствующей лицензии на банковскую деятельность.

Указанные выводы нашли своё подтверждение при рассмотрении дела судами трёх инстанций дела А40-111709/19-158-885.

Кроме того, Договор заключён в рамках Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе» (далее – Закон № 275-ФЗ).

Согласно условий Договора оплата по нему осуществляется в рублях за счёт средств федерального бюджета в пределах лимитов бюджетных обязательств, выделенных для оплаты работ по контракту на отдельный счёт генподрядчика, открытый в соответствии с Законом № 275-ФЗ.

Пунктом 8 статьи 7 Закона № 275-ФЗ на государственного заказчика возлагается обязанность по обеспечению авансирования и оплаты поставок продукции по государственному оборонному заказу в соответствии с условиями государственных контрактов.

Согласно пункту 8 статьи 3 Закона № 275-ФЗ, под сопровождаемой сделкой понимается государственный контракт и все контракты, заключённые в целях его исполнения между лицами, входящими в кооперацию.

Пунктом 4 статьи 3 Закона № 275-ФЗ предусмотрено, что исполнитель, участвующий в поставках продукции по государственному оборонному заказу, это лицо, входящее в кооперацию головного исполнителя и заключившее контракт с головным исполнителем или исполнителем.

Статьями 8.3 и 8.4 Закона № 275-ФЗ урегулирован режим использования отдельного счета и операций, совершение которых по отдельному счету не допускаются, где, в том числе указано о недопустимости предоставления по отдельному счету ссуд, займов, кредитов.

Режим отдельного счета, открытого в уполномоченном банке, в силу статей 8.3 и 8.4 Закона № 275-ФЗ исключает возможность направления денежных средств на цели, не связанные с исполнением государственного оборонного заказа, перечисленный истцом аванс несёт целевое значение и права ответчика на его использование и распоряжение по своему усмотрению запрещено законодательством, что подтверждает отсутствие достаточных правомочий у ответчика как собственника авансовых денежных средств, для их использования не в целях, связанных с исполнением Контракта и делает невозможным использование денежных средств по контракту до его полного исполнения всеми субподрядчиками.

Согласно статье 823 Гражданского кодекса договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом.

В подобной ситуации, аванс не может рассматриваться в качестве коммерческого кредита, поскольку противоречит его правовой природе, а начисленные проценты не могут, служит платой за коммерческий кредит, поскольку начисление таких процентов за нарушение обязательства, вытекающего из договора, соответствует признакам меры гражданско-правовой ответственности

В связи, с чем выплаченный заказчиком аванс не может рассматриваться в качестве коммерческого кредита, поскольку это противоречит его правовой природе, а начисленные проценты не могут служить платой за коммерческий кредит.

Более того, истец в исковом заявлении указывает, что право на бесплатное пользование авансом у ответчика прекратилось с момента нарушения срока выполнения работ.

Между тем, согласно представленного истцом расчёта проценты за коммерческий кредит рассчитаны за период не нарушения срока выполнения работ, а за период с даты выплаты аванса.

Вышеуказанные доводы нашли своё отражение в судебной практике кассационной инстанции в том числе по делам А40-58950/21; А40-101345/21;А40-121813/21; А40-77217/21; А40-143288/21; А40-121813/21; А40-111019/21;А40-168723/21, А40-129933/20, А40-95799/22, А40-95745/22, А40-958074/22,А40-281491/21.

Суд учитывает, что указанная правовая позиция о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом, была сформирована самим АО «ГУОВ» при рассмотрении дел А40-14155/21-113-94 и А40-17612/24-113-133 в котором он выступал ответчиком, что указывает на двойные стандарты к подход вопроса, а также на противоречивость действий АО «ГУОВ».


При рассмотрении требований истца об обязании ответчика направить истцу оригиналы счетов-фактур на сумму 23 033 620,84 рублей.

Как указывает истец, в связи с вступлением в законную силу решения по делу А40-31768/22-43-234 и признанием судом объёмов выполненных работ по Договору, в соответствии с требованиями п. 3 статьи 168 Налогового кодекса, по мнению истца, ответчик обязан в течение 5-ти дней со дня вступления в силу судебного решения оформить счёта-фактуру на сумму 23 033 620,84 рублей.

Обращение с настоящим иском связано с тем, что истец полагает, что действия ответчика препятствую ему получить налоговый вычет на основании статей 171, 172 Налогового кодекса.

Порядок оформления и составления счетов-фактур установлен постановлением Правительства Российской Федерации от 26 декабря 2011 г. № 1137, согласно которому счёт-фактура является документом, служащим основанием для предъявления сумм налога к вычету или возмещению.

При этом счета-фактуры должны быть составлены с соблюдением соответствующих требований к их оформлению.

Правовые последствия несоблюдения требований пунктов 5 и 6 статьи 169 Налогового кодекса указаны в пункте 2 этой же статьи, которым определено, что счета-фактуры, составленные и выставленные нарушением порядка, названными пунктами, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Как указывает истец, статья 12 Гражданского кодекса предусматривает такой способ защиты права, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

По мнению истца, возможность предъявления исков о предоставлении счета-фактуры подтверждена в том числе постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 марта 2004 г. № 101/04, а также сформированной судебной практикой Арбитражного суда города Москвы.

Кроме того, обязанность ответчика оформления и предоставления истцу документации для оплаты выполненных работ (включая счета-фактуры) предусмотрена условиями Договора (п. 4.3).

Таким образом, по мнению истца, Договором закреплена обязанность подрядчика по передаче генподрядчику оригиналов счетов-фактур на выполненные работы.

Вместе с тем, основанием для оплаты выполненных по Договору работ является не сдача-приёмка работ в соответствии с условиями Договора и оформлением соответствующих документов, а вступивший в законную силу судебный акт о взыскании с АО «ГУОВ» задолженности за фактически выполненные работы.

Принудительное исполнение судебных актов и оплата по заключённому договору являются различными сферами деятельности. Истец же смешивает публичный характер судебного акта, обеспеченный государственным принуждением, с частным характером обязательственных хозяйственных отношений.

Отношения между сторонами носят гражданско-правовой характер и основаны на гражданских отношениях.

Способы защиты гражданских прав перечислены в статье 12 Гражданского кодекса. В соответствии с пунктом 1 статьи 12 Гражданского кодекса одним из способов защиты является присуждение к исполнению обязанности в натуре, под которым понимается понуждение должника выполнить действия, которые он должен совершить в силу имеющегося гражданско-правового обязательства.

Ответчик выполнил свои обязательства по Договору, что подтверждено вступившим в законную силу решением по делу А40-31768/22-43-234.

Согласно статьи 169 Налогового кодекса счёт-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном настоящей главой.

Счёт-фактура составляется поставщиком, подрядчиком, исполнителем на основании первичных учётных документов, подтверждающих поставку товара (выполнение работ, оказание услуг) и направляется вместе с первичными документами покупателю (заказчику).

Счёт-фактура не является первичным документом и не подтверждает факт поставки товара, выполнения работ и оказания услуг, является исключительно документом для целей налогового учёта, необходимым исключительно для применения налоговых вычетов у покупателя (заказчика) и для учёта предъявленной в составе стоимости товаров, работ, услуг суммы НДС в соответствии со статьёй 168 Налогового кодекса к уплате в бюджет поставщиками и подрядчиками.

Счёт-фактура, исходя из положений налогового законодательства, составляется и передаётся только на выполненные и принятые работы, одновременно с актом о приёмке выполненных работ.

Налоговым законодательством такое действие, как понуждение к выдаче счёта-фактуры не предусмотрено, отсутствуют положения об обязательном составлении подрядчиком счёта-фактуры на работы, объём и стоимость выполнения которых установлен судебным актом. В случае установления факта выполнения работ, их объёма и стоимости, с включением в её размер суммы НДС в судебном акте, вынесенном по результатам рассмотрения требований заказчика возврате неотработанного аванса, счёт-фактура также, как и акт, сторонами не составляется, а основанием для уплаты НДС подрядчиком и применения вычета заказчиком будет являться решение суда.

С учётом положений статьи 12 Гражданского кодекса истцом в данном случае выбран ненадлежащий способ защиты права, поскольку по сути требования истца об обязании ответчика предоставить счёта-фактуры не могут быть заявлены в силу того, что факт выполнения работ установлен решением суда по делу А40-31768/22-43-234 на основании установленного факта выполнения работ, а не на основании подписанного сторонами акта о приёмке выполненных работ.

Следовательно, требование о присуждении к исполнению обязанности в натуре является в данном случае неисполнимым.

На основании пункта 1 статьи 169 Налогового кодекса счёт-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению в порядке, предусмотренном главой 21 Налогового кодекс

Вместе с тем в соответствии со статьёй 2 Налогового кодекса законодательство о налогах и сборах регулирует властные отношения по установлению, введению и взиманию налогов и сборов в Российской Федерации, а также отношения, возникающие в процессе осуществления налогового контроля, обжалования актов налоговых органов, действий (бездействия) их должностных лиц и привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения, то есть являются публичными правоотношениями, не применимыми в данном случае.

Способы защиты прав, установленные гражданским законодательством (статья 12 Гражданского кодекса), неприменимы к налоговым правоотношениям.

Документов, подтверждающих обращение истца в налоговый орган для возмещения НДС и отказ налоговым органом в возмещении уплаченного налога в связи с отсутствием счета-фактуры, в материалы дела не представлено.

В соответствии с постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 г. № 8787/08 выбор ненадлежащего способа защиты права является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Ссылки истца на судебную практику судом рассмотрены и отклоняются, так как она сформирована при принципиально иных обстоятельствах дел.

К аналогичным выводам пришёл суд при рассмотрении делаА40-27983/23-113-226, А40-152692/24-113-1177.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса).

В соответствии со статьями 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса судебные расходы относятся на сторон пропорционально удовлетворённых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 11, 12, 307, 309, 310, 330, 331, 333 Гражданского кодекса, статьями 4, 9, 65, 110, 123, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса, суд

Р Е Ш И Л :

1.     В удовлетворении исковых требований отказать полностью.

2.     Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья                                                                                                                   А.Г.Алексеев