Постановление от 19 ноября 2018 г. по делу № А60-34932/2018

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-14914/2018-ГК
г. Пермь
19 ноября 2018 года
Дело №А60-34932/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 14 ноября 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 ноября 2018 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Дружининой Л.В.

судей Григорьевой Н.П., Кощеевой М.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Балтаевой Р.Н.,

при участии:

от истца, ООО "Новые технологии строительства", - не явились;

от ответчика, государственного казенного учреждения здравоохранения Свердловской области "Специализированный дом ребенка", - Козлов П.И., представитель по доверенности от 31.07.2018;

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца,

ООО "Новые технологии строительства",

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 17 августа 2018 года

по делу № А60-34932/2018

по иску ООО "Новые технологии строительства" (ОГРН 1146671010617, ИНН 6671449557)

к государственному казенному учреждению здравоохранения Свердловской области "Специализированный дом ребенка" (ОГРН 1106673019012, ИНН 6673226267)

о взыскании задолженности по договору подряда,

установил:

ООО "Новые технологии строительства" (истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к государственному казенному учреждению здравоохранения Свердловской области «Специализированный дом ребенка» (ответчик) о взыскании 565 122 руб. 16 коп., безосновательно удержанных в качестве неустойки по контракту №АЕ-1600СМП/2017 от 17.10.2017.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2018 в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец с решением суда первой инстанции не согласился, направил апелляционную жалобу, в которой обжалуемый судебный акт просит отменить.

Доводы апелляционной жалобы сведены к доказыванию того обстоятельства, что просрочка выполнения работ обусловлена независящими от подрядчика обстоятельствами. В частности, указывает заявитель, в ходе исполнения контракта возникла необходимость выполнения дополнительных работ, без производства которых невозможно было выполнить основной объем работ по контракту, однако договор на выполнение дополнительных работ был заключен лишь 01.02.2018, следовательно, до указанной даты работы следует считать приостановленными. Также, в ходе исполнения контракта подрядчик многократно обращался к заказчику с просьбой согласования замены материалов и оборудования по аналогии ввиду снятия с производства материалов и оборудования, указанных в проектно-сметной документации либо из-за долгих сроков поставки, выходящих за сроки действия контракта. Кроме того, поясняет апеллянта, подрядчик неоднократно сталкивался с необходимостью внесения изменений в проект и принятия новых технических решений.

Помимо этого заявитель жалобы ссылается на несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

В судебное заседание апелляционного суда представитель истца не явился.

Ответчик направил письменный отзыв на жалобу, в котором, ссылаясь на несостоятельность доводов апеллянта, обжалуемый судебный акт просит оставить без изменения.

Явившийся в судебное заседание апелляционного суда представитель ответчика против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен государственный контракт от 17.10.2017 № АЕ-1600СМП/2017 на выполнение работ по капитальному ремонту помещений палаты с сестринским уходом для детей, находящихся на искусственной вентиляции легких (ИВЛ) в соответствии с приложениями №1 и №2 к контракту (п. 1.1).

Цена контракта – 4 901 796 руб. 38 коп. (п.2.1. контракта).

Срок выполнения работ – с момента заключения контракта по 08 декабря 2017 года (п.1.2. контракта).

Во исполнение указанного контракта между сторонами подписаны акты приемки работ от №1 от 01.02.2018 г.. №2 от 01.02.2018 г., №3 от 01.02.2018 г., №4 от 01.02.2018 г., №5 от 01.02.2018 г., №6 от 01.02.2018 г., №7 от 12.04.2018 г. на общую сумму 4 326 902 руб. 58 коп.

На основании соглашения сторон от 27.04.2018 государственный контракт расторгнут с указанием на то, что стоимость фактически выполненных работ составила 4 326 902 руб. 58 коп.

Письмом от 05.03.2018 заказчик предъявил подрядчику претензию с требованием об уплате в 10-дневный срок неустойки за просрочку выполнения работ, начисленной на основании п.8.8., 8.9 контракта.

Поскольку подрядчик претензионных требований заказчика не исполнил, последний, руководствуясь п.8.8. контракта, удержал начисленную неустойку из причитающего подрядчику платежа, перечислив в счет оплаты работ денежные средства на общую сумму 3 761 780 руб. 42 коп.

Ссылаясь на отсутствие оснований для взыскания неустойки, а также несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, подрядчик обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Оценив в порядке ст.71 АПК РФ материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности факта нарушения истцом контрактных обязательств, наличия предусмотренных ст.330 и п.8.8., 8.9. контракта оснований для взыскания неустойки и обоснованности действий заказчика по удержанию неустойки из причитающегося истцу платежа, в связи с чем в отсутствие доказательств несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства в удовлетворении заявленных требований отказал.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, письменного отзыва на нее и пояснения представителя ответчика в судебном заседании, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст.ст.329, 330 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой. Неустойкой (пеней, штрафом) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 4 информационного письма

Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.10.2010 № 141 «О некоторых вопросах применения положений статьи 319 ГК РФ», тот факт, что обязательство должника по уплате неустойки было исполнено посредством безакцептного списания денежных средств с его расчетного счета, сам по себе не означает, что должник не может потребовать возврата излишне уплаченной неустойки. Суд, рассматривая данное требование и установив несоразмерность уплаченной неустойки последствиям нарушения обязательства (статья 333 ГК РФ) либо отсутствие оснований для привлечения должника к ответственности за нарушение обязательства (пункт 2 статьи 330 ГК РФ), выносит решение о возврате излишне уплаченной неустойки применительно к пункту 3 статьи 1103 ГК РФ либо, если об этом заявил истец, о признании погашенными полностью или частично обязательств должника перед кредитором по уплате основной суммы долга и процентов.

В соответствии с разъяснениями, изложенным в п. 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (пункт 2 статьи 847 ГК РФ), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 ГК РФ).

В соответствии со ст.1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 указанного кодекса.

В силу ст.1102 ГК РФ, ч.2 ст.65 АПК РФ в предмет доказывания по иску о взыскании неосновательного обогащения входит установление обстоятельств (факта) получения (сбережения) ответчиком имущества за счет истца; отсутствие для этого установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований; размер неосновательного обогащения.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами права (ч.2 ст.65 АПК РФ). Каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч.1 ст.65 АПК РФ).

По условиям п.1.2. контракта подрядчик обязался завершить выполнение работ в срок до 08.12.2017.

То обстоятельство, что выполнение работ по контракту подрядчиком просрочено, подтверждено материалами дела и участвующими в деле лицами по существу не оспаривается (ч.2 ст.65, ч.3.1. ст. 70 АПК РФ).

В обоснование заявленных требований истец ссылается на отсутствие вины в допущенном нарушении договорных обязательств, указывая на обнаружившуюся необходимость выполнения дополнительных видов работ, недостатки технической документации, а также длительное согласование заказчиком вопроса о замене материалов, снятых с производства.

Согласно ч.2 ст.330 ГК РФ кредитор не вправе требовать неустойку, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

По смыслу ч. 3 ст. 401, ч.3 ст.405, ч.1 ст.406 ГК РФ должник не может быть привлечен к ответственности кредитором за просрочку исполнения, обусловленную просрочкой самого кредитора, а также в условиях, когда надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы. В частности, частью 3 ст.401 ГК РФ предусмотрено, что лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Оценив в порядке ст.71 АПК РФ материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности факта отсутствия вины подрядчика в нарушении сроков выполнении работ, и как следствие, обоснованности действий заказчика в начислении неустойки.

Выводы суда первой инстанции в указанной части являются верными, соответствуют объему представленных сторонами доказательств и обстоятельствам дела, основаны на верно примененных нормах права.

Согласно ст. 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении обстоятельств, которые создают невозможность ее завершения в срок. Подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 данной статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Как следует из материалов дела, необходимость выполнения дополнительных видов работ засвидетельствована сторонами в акте от 17.01.2018, то есть за пределами срока выполнения работ.

Доказательств того, что о необходимости выполнения дополнительных видов работ подрядчик информировал заказчика ранее указанной даты, в материалах дела не имеется. Доказательств, подтверждающих, что ответчик в пределах срока выполнения работ по вышеуказанным основаниям работы приостановил и уведомил об этом заказчика, из материалов дела также не усматривается (ст.65 АПК РФ).

Выполнение дополнительных работ осуществлено подрядчиком на основании договора от 01.02.2018 №1пр/18.

При таких обстоятельствах, а также принимая во внимание перечень и виды дополнительных работ, которые по существу не препятствовали выполнению других видов работ, предусмотренных контрактом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности существования причинно-следственной связи между допущенной истцом просрочкой и выполнением дополнительных работ.

Доводы истца о длительном согласовании заказчиком вопроса о замене материалов, снятых с производства, а также о недостатках технической документации судом апелляционной инстанции рассмотрены и отклонены исходя из следующего.

Оценив имеющуюся в деле переписку сторон, в частности, письма №120 от 24 10 2017г., №123 от 31 10 2017г., 3 136 от 08 11 2017г., №137 от 08 11 2017г., №145 от 13 11 2017г., №167 от 30 11 2017г., 23 11 2017г. № 159, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что обращение к ответчику с письмами о замене материалов и оборудования было обусловлено не объективными факторами невозможности использовать, предусмотренные в договоре материалы, а субъективными, связанными с действиями истца и его желанием заменить материалы на более экономичные, но с такими же качественными характеристиками, а также с действиями истца, который при заключении договора не предусмотрел возможные сроки поставки материалов, предусмотренных договором.

Из содержания писем по вопросу согласования технических решений (№146 от 13 11 2017г., №164 от 27 11 2017г., №168 от 30 11 2017г., №169 от 30 11 2017г, №186 от 05 12 2017г.) следует, что данные согласования не касались вопросов изменения объемных технических решений, в частности, речь шла о проложении по потолку кабель-каната, о переносе щита ВРУ, выключателей на определенную высоту и т.п. При этом, в письме от 06 12 2017г. №863 (в пределах срока выполнения работ по договору), ответчик согласовал все решения, указанные ранее истцом в письмах от 30 11 2017г. №167-170, однако, истец работы в сроки, установленные договором, не завершил.

Более того, из представленной истцом переписки следует, что все обращения к ответчику за разного рода согласованиями производились истцом на пределе срока выполнения работ, предусмотренных договором, а именно, в конце ноября, тогда, как срок, выполнения был установлен договором 08.12.2017, при этом, фактически работы по всем этапам были сданы в феврале 2018г., пусконаладочные работы в апреле 2018г.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, истец изначально производил работы со значительным отставанием от графика, и это отставание не было обусловлено объективными причинами или неправомерными действиями со стороны ответчика.

Поскольку факт нарушения контрактных обязательств подрядчика подтвержден материалами дела, а обстоятельства, исключающие вину подрядчика в нарушении обязательства, истцом не доказаны, основанные на п.8.8., 8.9. контракта действия заказчика по начислению неустойки за просрочку работ и ее удержанию из причитающегося истцу платежа следует признать обоснованными.

По результатам рассмотрения доводов апеллянта о несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст.333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ, п.71 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", далее – Постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7).

При этом снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ, п. 73 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ, п. 73 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7).

Однако каких-либо доказательств, подтверждающих, что исчисленный заказчиком размер неустойки несоразмерен последствиям нарушения обязательства и влечет получение ответчиком необоснованной выгоды, истец не представил (ст.65 АПК РФ).

В системе действующего правового регулирования неустойка, являясь способом обеспечения обязательств и мерой гражданско-правовой ответственности, носит компенсационный характер. При этом выплата кредитору неустойки предполагает такую компенсацию его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 N 5-КГ14-131).

Таким образом, неустойка как способ обеспечения обязательств должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.

Согласно правовой позиции, изложенной Определении Конституционного Суда РФ от 21.12.2000 N 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела.

Таким образом, при применении ст.333 ГК РФ арбитражный суд обязан обеспечить баланс интересов сторон с целью недопущения нарушения прав каждой из них, в том числе исключения обогащения одной стороны за счет другой.

Рассмотрев с учетом доводов сторон вопрос о несоразмерности взысканной неустойки последствиям нарушения обязательства, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, оснований для снижения ее размера по правилам ст.333 ГК РФ не усматривает.

Истец, принимая участие в торгах на право заключения рассматриваемого договора, был заранее осведомлен о его условиях, в частности о видах и размере санкций, установленных за нарушение условий договора.

Свидетельств того, что договор заключен на заранее обременительных для истца условиях, в деле не имеется, а установленный контрактом размер неустойки соответствует предусмотренному законом (ст.34 Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»).

Оснований полагать, что взысканная ответчиком неустойка допускает безосновательное обогащение за счет истца, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При таких обстоятельствах и с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 N 263-О, суд апелляционной инстанции полагает, что отнесенный на истца размер неустойки обеспечивает баланс интересов сторон и является справедливым.

Иные доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, как не свидетельствующие о незаконности и необоснованности обжалуемого судебного акта и не влекущие его отмены.

Решение суда первой инстанции следует признать законным и обоснованным.

Оснований, предусмотренных статьёй 270 АПК РФ для отмены (изменения) судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 17 августа 2018 по делу №А60-34932/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Л.В. Дружинина



Судьи


Н.П. Григорьева


М.Н. Кощеева