Постановление от 11 сентября 2025 г. по делу № А13-7740/2019

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, <...> E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-7740/2019
г. Вологда
12 сентября 2025 года


Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2025 года. В полном объёме постановление изготовлено 12 сентября 2025 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Писаревой О.Г. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания Саакян Ю.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 14.10.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 16 апреля 2025 года по делу № А13-7740/2019,

у с т а н о в и л:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место рождения – с. Саваслейка Кулебакского района Нижегородской области; адрес регистрации: 162609, <...>; ИНН <***>, СНИЛС <***>; далее – Должник) обратился 18.04.2019 в Арбитражный суд Вологодской области (далее – суд) с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.06.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО1, назначено судебное заседании по рассмотрению обоснованности заявления Должника.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен отдел опеки и попечительства мэрии города Череповца.

Решением суда от 29.08.2019 (резолютивная часть от 19.08.2019)

ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом Должника утвержден ФИО3; сообщение об этом опубликовано в издании «Коммерсантъ» от 07.09.2019 № 162.

Определениями суда процедура реализации имущества гражданина в отношении Должника продлевалась.

В ходе судебного разбирательства конкурсные кредиторы – ФИО4 и ФИО5 заявили ходатайства о неприменении в отношении Должника при завершении процедуры банкротства правил освобождения от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Определением суда от 12.12.2023, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024, процедура реализации имущества Должника завершена, к ФИО1 применены правила об освобождении от обязательств перед кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.05.2024 определение суда первой инстанции от 12.12.2023 и постановление суда апелляционной инстанции от 15.02.2024 отменены в части применения к Должнику правил об освобождении от дальнейшего погашения задолженности; дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда от 29.05.2024 назначено судебное заседание.

Определениями суда судебное разбирательство неоднократно откладывалось, в том числе по ходатайствам участвующих лиц, для представления дополнительных документов, направления запросов.

Определением суда от 16.04.2025 в отношении ФИО1 не применены правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами в соответствии с положениями статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Должник с этим определением суда не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить.

В обоснование своей позиции ссылается на то, что материалы дела не содержат документов, подтверждающих наличие фактических оснований, приведенных в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Вступившего в законную силу судебного акта о привлечении к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство, не имеется.

Сведений о том, что Должник представил суду заведомо недостоверные сведения о составе кредиторской задолженности, также не имеется.

То обстоятельство, что расписки о получении денежных средств ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9, по мнению частной экспертной организации, подписаны Должником позднее указанной в них даты, само по себе не свидетельствует о намеренном искажении им сведений о составе кредиторской задолженности.

Считает, что раскрыл обстоятельства получения и расходования полученных денежных средств с учетом того, что исследуемый период времени составляет с 2014 года по 2017 год.

В материалы дела представлены сведения и документы о приобретении специальной техники и транспортных средств, получении средств, уплате процентов, текущих расходах по ведению хозяйственной деятельности.

Приведенный расчет сторонами дела не опровергнут.

С начала исследуемого периода хозяйственной деятельности прошло более десяти лет, что превышает установленный пятилетний срок хранения документации.

Полагает, что заключение договора последующего залога без согласия предшествующего залогодержателя не свидетельствует о недобросовестном поведении Должника и стремлении причинить вред имущественным правам кредиторов.

В материалы дела представлены документы, подтверждающие факт развития Должником альтернативного бизнеса, но такие документы не получили правовой оценки суда (расписка от 30.05.2014, запрос от 22.11.2019, ответ директора общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) ООО «Стэп» от 09.12.2019, сведения из открытых источников о пожаре на Кадуйском ФМК от 05.08.2019).

Представитель ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы жалобы по изложенным в ней основаниям.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Принимая во внимание часть 5 статьи 268 АПК РФ, разъяснения пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность принятого по делу судебного акта только в части неприменения правил об освобождении от обязательств перед кредиторами.

Выслушав представителя ФИО1, исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I–VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Пунктом 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета финансового управляющего о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Завершая процедуру банкротства Должника, суд пришел к правомерному выводу о том, что исчерпаны все возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы, финансовым управляющим выполнены в полном объеме все необходимые мероприятия, произвести расчеты с кредиторами за счет конкурсной массы не представляется возможным; отсутствуют основания для продления срока процедуры банкротства; таковая завершена судом обоснованно.

В этой части определение суда не обжалуется.

В рассматриваемом случае, направляя дело в отмененной части на новое рассмотрение, суд округа указал на то, что суды в рамках настоящего обособленного спора фактически не рассмотрели возражения кредиторов – ФИО4 и ФИО5 (наследница ФИО10).

По мнению кредиторов, Должник умышленно не платил по долгам, на протяжении долгого времени злостно наращивал кредиторскую задолженность без намерения возвращать долги, мероприятия по включению в реестр требований кредиторов должника ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 совершены с целью уклонения от погашения задолженности перед В-выми.

Кроме того, как указали кредиторы, Должник передавал заложенные транспортные средства (например, сортиментовоз, марки АСМ 26,4 53052Е, год выпуска 2012) в залог по другим обязательствам.

Кредиторы также отмечали, что Должник не раскрыл информацию о том, куда направлены полученные в заем от кредиторов ФИО4 и ФИО10 наличные денежные средства в размере более 4 000 000 руб.

Суд округа отразил, что достоверность утверждения Должника о прекращении предпринимательской деятельности по производству древесного угля (альтернативный бизнес, на который направлены, как указывал Должник, полученные от кредиторов денежные средства), в связи с пожаром судом не установлена; также не установлены обстоятельства возможности Должника рассчитаться с кредиторами после продажи им квартиры.

Суду следовало возложить на Должника бремя доказывания момента фактического прекращения им предпринимательской деятельности, а также обоснования объективных причин данного обстоятельства, с учетом того, что, действуя добросовестно, Должник, имея неисполненные обязательства, должен был быть заинтересован в извлечении постоянного дохода для расчетов с кредиторами.

Прекращение Должником предпринимательской деятельности в преддверии обращения с заявлением о собственном банкротстве при

отсутствии к тому объективных экономических причин опровергает наличие цели такого обращения – применение реабилитационной процедуры к гражданину, попавшему в трудную финансовую ситуацию.

После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен

к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство

при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым

при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства,

на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов

с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила

об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования кредиторов о возмещении морального вреда, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве правила пункта 5 настоящей статьи также применяются к требованиям: о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности

(глава III.2 настоящего Федерального закона); о возмещении гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, участником которого был или членом коллегиальных органов которого являлся гражданин (статьи 53 и 53.1 ГК РФ), умышленно или по грубой неосторожности; о возмещении

гражданином убытков, которые причинены умышленно или по грубой неосторожности в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения им как арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве; о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности; о применении последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании статьи 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах

о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45), согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле

о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Из приведенных норм права следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т. д.).

По смыслу упомянутого положения само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник:

умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание;

совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором;

изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора;

противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству;

несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств.

Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели.

Банкротство граждан по смыслу Закона о банкротстве является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом избавления от накопленных долгов.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы семнадцатый, восемнадцатый статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления № 45 следует пояснить, что в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности (на должника не возлагается большее бремя, чем он реально может погасить), а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов: недопустимо стимулирование недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Согласно правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013, институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Согласно абзацу третьему пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные

обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т. п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 ГК РФ).

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» даны следующие разъяснения: оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений также следует, что, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Тем самым в основу решения суда по вопросу об освобождении (неосвобождении) гражданина от обязательств по результатам процедуры реализации имущества гражданина должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие

своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т. д.).

Недобросовестное поведение должника должно быть подтверждено достаточными доказательствами.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае вступившими в законную силу судебными актами суда первой инстанции и апелляционного суда отказано в удовлетворении заявлений ФИО6, ФИО7,

ФИО8 и ФИО9 о включении в реестр требований кредиторов Должника задолженности в общей сумме 17 218 465 руб. 75 коп.

В обоснование своих требований указанные лица ссылались на наличие договорных обязательств, вытекающих из договоров займа, в материалы обособленных споров представлены расписки.

В рамках обособленных споров судами назначались судебные технические экспертизы по определению сроков давности проставления подписей Должника на расписках о получении денежных средств.

Согласно заключению эксперта от 12.05.2021 время выполнения подписи от имени Должника на расписке от 20.05.2014 о получении денежных средств ФИО1 от ФИО6 не соответствует дате, указанной в документе. Подпись в расписке выполнена не ранее октября 2018 года и в этой связи дата проставления подписи не соответствует указанной дате – «20.05.2014». Установить, подвергалась ли расписка от 20.05.2014 агрессивному воздействию, приводящему к искусственному старению, не представляется возможным по причине отсутствия необходимых признаков.

В экспертом заключении от 26.11.2021 сделан вывод о том, что фактическое время выполнения расписки от имени Должника о получении им в долг денежной суммы в размере 2 000 000 руб. от ФИО7 не соответствует указанной дате 30.12.2016. Данный документ выполнен позднее – не ранее июня 2019 года, так как время выполнения его реквизитов не соответствует дате и они выполнены позже – не ранее июня 2019 года. По второму вопросу эксперт пришел к выводу о том, что фактическое время выполнения подписей (дополненной и сокращенной транскрипции) от имени должника в этой расписке не соответствует указанной дате 30.12.2016. Данные реквизиты выполнены позднее – не ранее июня 2019 года.

Согласно выводам, указанным в экспертном заключении от 26.11.2021, фактическое время выполнения расписки от имени должника о получении им в долг денежной суммы в размере 2 000 000 руб. от ФИО8 не соответствует указанной дате 16.01.2017. Данный документ выполнен

позднее – не ранее июня 2019 года, так как время выполнения его реквизитов не соответствует дате и они выполнены позже – не ранее июня 2019 года. Фактическое время выполнения подписей (дополненной и сокращенной транскрипции) от имени должника в этой расписке не соответствует указанной дате 16.01.2017. Данные реквизиты выполнены позднее – не ранее июня 2019 года.

Как следует из экспертного заключения от 26.11.2021, фактическое время выполнения расписки от имени Должника о получении им в качестве займа

денежной суммы в размере 2 100 000 руб. от ФИО9 не соответствует указанной дате 07.03.2017. Данный документ выполнен позднее – не ранее июня 2019 года, так как время выполнения его реквизитов не соответствует дате и они выполнены позже – не ранее июня 2019 года. Фактическое время выполнения подписей (дополненной и сокращенной транскрипции) от имени должника в этой расписке не соответствует указанной дате 07.03.2017. Данные реквизиты выполнены позднее – не ранее июня 2019 года.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действия сторон сделок, в том числе Должника (оформленных договорами займа и расписками), направлены на создание искусственной кредиторской задолженности; на причинение вреда имущественным правам кредиторов необоснованным увеличением размера имущественных требований к Должнику и уменьшением потенциальной возможности добросовестных кредиторов получения удовлетворения своих требований за счет конкурсной массы, обусловленным увеличением объема притязаний к Должнику.

Поскольку принадлежность подписи Должника на вышеуказанных расписках им не оспаривается, очевидно, что данные документы созданы при его непосредственном участии.

Должник, указав при обращении в суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом) на наличие обязательств перед ФИО7, ФИО8, ФИО6 (том 17, л. д. 3), предоставил заведомо недостоверную информацию.

Создание недостоверных сведений, а также сфальсифицированных доказательств нельзя признать разумным и добросовестным.

С учетом изложенного апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что поведение Должника нельзя признать добросовестным, поскольку оно является поведение попыткой ввести в заблуждение суд, финансового управляющего и кредиторов относительно имущественного положения Должника.

Как разъяснено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2018 № 305-ЭС17-13146 (2), поскольку принятие гражданином на себя значительных денежных обязательств предполагает наличие у него возможности их своевременного исполнения за счет постоянного источника дохода или иного имущества, в том числе приобретенного на заемные средства, последующее банкротство должника и принимаемые в связи с этим в отношении его меры реабилитационного характера возлагают на последнего встречную обязанность по раскрытию своего имущественного положения, цели получения кредита (займа), его расходования и иных сведений, необходимых для финансового анализа, проверки и выявления подлежащего включению в конкурсную массу имущества.

Вопреки доводам жалобы, Должник, утверждая, что заемные средства израсходованы в целях ведения и развития бизнеса, документально не подтвердил указанное обстоятельство.

Так, в дополнениях к возражениям ФИО1 пояснил, что денежные средства, полученные в 2015 году, направлены на приобретение техники и

обслуживание долговых обязательств (уплата основного долга и процентов), а также на покупку сырья для работы пилорамы. Денежные средства, полученные в 2016 году, направлены на приобретение техники для расширения парка, а также на обслуживание долговых обязательств и покупку сырья для производства. Денежные средства, полученные в 2017 году, в том числе от продажи квартиры, направлены на увеличение парка техники, обслуживание долговых обязательств и приобретение сырья для производства. Денежные средства, полученные в 2018 году, направлены также на обслуживание долга и закуп сырья для производства.

Сведения о расходовании денежных средств представлены Должником в виде таблицы (данные о стоимости приобретенных транспортных средств взяты Должником из справки о рыночной стоимости КАЦ «РосЭксперт», о стоимости при продаже – из анализа сделок Должника).

С учетом анализа данных, поименованных в таблице, суд пришел к обоснованному выводу о неподтверждении фактов вложений заемных средств в развитие бизнеса, а также отсутствия пояснений об обстоятельствах расходования денежных средств на иные цели.

В частности, судом установлено, что транспортные средства Должник приобретал до получения заемных средств от АО «Банк «Вологжанин», ФИО4, ФИО10

Кроме того, как следует из материалов дела, установлено вступившими в законную силу решениями Череповецкого городского суда Вологодской области от 14.08.2018 по делу № 2-3583/2018, от 15.03.2019 по делу № 2-1218/2019 обязательства ФИО1 перед ФИО4 по договору займа от 01.10.2015 на сумму 2 млн руб., а также перед АО «Банк Вологжанин» по кредитным договорам от 26.06.2015 на сумму 500 тыс руб. и от 28.12.2015 на сумму 1 млн руб. обеспечивались, в том числе залогом транспортного средства АСМ 26,4 53052Е.

В соответствии с пунктом 1 статьи 342 ГК РФ в случаях, если имущество, находящееся в залоге, становится предметом еще одного залога в обеспечение других требований (последующий залог), требования последующего залогодержателя удовлетворяются из стоимости этого имущества после требований предшествующих залогодержателей.

На основании пунктов 3 и 4 статьи 342 ГК РФ залогодатель обязан сообщать каждому последующему залогодержателю сведения о всех существующих залогах имущества, предусмотренные пунктом 1 статьи 339 настоящего Кодекса, и отвечает за убытки, причиненные последующим залогодержателям вследствие невыполнения этой обязанности, если не докажет, что залогодержатель знал или должен был знать о предшествующих залогах.

Залогодатель, заключивший последующий договор залога, незамедлительно должен уведомить об этом залогодержателей по предшествующим залогам и по их требованию сообщить сведения о последующем залоге, предусмотренные пунктом 1 статьи 339 данного Кодекса.

В данном случае доказательства уведомления ФИО4 (залогодержатель по договору залога от 01.10.2015) о заключении последующих договоров залога (от 28.12.2015 и от 31.10.2016) отсутствуют.

Вступившим в законную силу определением суда от 26.08.2020 по настоящему делу АО «Банк «Вологжанин» отказано в удовлетворении заявления о признании его требования обеспеченным залогом имущества Должника.

В ходе судебного разбирательства Должник ссылался на то, что осуществлял действия по развитию альтернативного направления бизнеса. Указывал на то, что денежные средства, полученные от ФИО6, направлены на развитие деревоперерабатывающего производства для выпуска топливных брикетов и древесного угля; в качестве причины прекращения деятельности ссылался на пожар на Кадуйском фанерном комбинате.

Вместе с тем, при рассмотрении обособленного спора по заявлению ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 задолженности в размере 11 118 465 руб. 75 коп., в том числе 6 400 000 руб. основного долга, 4 718 465 руб. 75 коп. процентов, суды пришли к выводу о том, что факт передачи Должнику кредитором денежных средств в качестве займа не подтвержден.

Согласно информации, предоставленной МЧС России на запрос суда (том 39, л. д. 9), в период с 2017 года по 2019 год в отделении надзорной деятельности по Кадуйскому округу управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по Вологодской области, по адресу: обл. Вологодская, Кадуйский район, д. Бойлово, фактов пожаров не зарегистрировано.

Как следует из пояснений Должника, причина прекращения предпринимательской деятельности и последующего банкротства – возбуждение исполнительных производств, предметом исполнения которых явилась задолженность, взысканная в пользу кредиторов В-вых.

При этом, осуществляя на протяжении длительного времени предпринимательскую деятельность, ФИО1, несмотря на осведомленность о наличии непогашенных долговых обязательств, не принимал разумных действий по погашению задолженности, предотвращению дальнейшего ущерба кредиторам.

Доказательств урегулирования взаимоотношений с кредиторами приемлемым для всех сторон способом Должник в материалы дела не представил, после прекращения предпринимательской деятельности в течение длительного периода времени не предпринимал действий по поиску работы и официальному трудоустройству.

С учетом изложенного суд пришел к обоснованному выводу о том, что со стороны Должника имеет место факт умышленного осуществления недобросовестных действий, повлекших наращивание кредиторской задолженности и невозможность погашения требований кредиторов.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, оценив имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для применения к Должнику правил об освобождении от исполнения обязательств.

Вопреки мнению подателя жалобы, из содержания обжалуемого судебного акта следует, что суд дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства, установил все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда в обжалуемой части апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 16 апреля

2025 года по делу № А13-7740/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд

Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий К.А. Кузнецов

Судьи О.Г. Писарева

Л.Ф. Шумилова