Постановление от 8 февраля 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-11384/2025
09 февраля 2026 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 09 февраля 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Смирновой Я.Г.

судей Богдановской Г.Н., Орловой Н.Ф.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Капустиным А.Е.,

при участии:

от истца: ФИО1 (лично), ФИО2 (доверенность от 29.07.2024), от ответчика: ФИО3 (доверенность от 01.01.2026), ФИО4 (доверенность от 01.01.2026)

от 3-го лица: ФИО5 (доверенность от 20.06.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-28847/2025) общества с ограниченной ответственностью «Деловые линии» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.10.2025 по делу № А56-11384/2025, принятое по иску индивидуального предпринимателя ФИО6

к обществу с ограниченной ответственностью «Деловые линии»

3-е лицо: ФИО7

о взыскании,

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО6 (истец, ИП ФИО6, Предприниматель) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Деловые линии» (ответчик, ООО «Деловые линии», Общество) о взыскании 119 600 000,00 рублей ущерба, 16 036 658,37 рублей упущенной выгоды, 334 450,00 рублей расходов за хранение груза.

К участию в деле в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечен ФИО7.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.10.2025 иск удовлетворен в полном объеме.

В апелляционной жалобе Общество со ссылками на нарушение судом норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в иске.

В обоснование позиции приведены доводы о том, что судом необоснованно не применены к правоотношениям сторон положения договора хранения № Ку(х)31/Бш00037837/20 от 28.01.2020, подлежащие применению. Основания для

признания пункта 6.1.3 договора хранения грузов недействительным или не подлежащим применению отсутствуют.

Также, по мнению стороны, суд необоснованно посчитал доказанным утрату ответчиком индивидуально-определенного груза, сославшись на неотносимые и недопустимые доказательства по делу. Ответчик не принимал на хранение индивидуально-определенный товар, который истцом определен как электростимуляторы чрескожные для коррекции артериального давления, вариант исполнения АВР - 051 в количестве 4 000 штук. Исковые требования не обоснованы по размеру.

Судом не дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам относительно условий хранения и обстоятельств утраты груза.

Вывод суда первой инстанции об обоснованности заявленной суммы упущенной выгоды не подтверждается материалами дела, не соответствует пункту 6.2 договора хранения, оснований для признания которого ничтожным не имеется. Основания для удовлетворения требований истца о взыскании упущенной выгоды также отсутствуют.

В отзыве ИП ФИО6 просит решение оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения, отмечая также то, что сам хранитель нарушил условия договора, в частности, пункт 1.4, не указав в складской расписке наименование и маркировку передаваемого груза, не обеспечив техническую возможность для корректного отражения стоимости груза, предусмотренной пунктом 6.3.1 договора. Подписание расписки в форме, предложенной ответчиком, являлось безальтернативной процедурой. Условие об ограничении ответственности 10 рублями является явно обременительным для поклажедателя, и данная ситуация, по мнению стороны, подпадает под действие статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поведение ответчика свидетельствует об умысле. Инцидент произошел по вине хранителя, который данный факт признал.

ФИО7 также представил отзыв на жалобу, в котором указывает на правомерность судебного акта, на отсутствие доказательств наличия у истца при заключении договора возможности альтернативного выбора условий хранения, навязывание ответчиком данных условий.

В судебном заседании представители сторон поддержали письменные позиции.

Истцом заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств: аудиофайла от 31.07.2024, транскрипции разговора от 31.07.2024, скриншота с официального сайта ООО «Деловые Линии», справки из сервисного центра о ремонте телефона. Представление документов в суд первой инстанции являлось невозможным в силу поломки носителя информации – телефона представителя.

Ответчик просил отказать в удовлетворения ходатайства по мотивам, обозначенным в возражениях, направленных посредством размещения на информационном ресурсе КадАрбитр через Картотеку дел.

В соответствии с частью 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было

отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 названной статьи).

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что к числу уважительных причин невозможности представления доказательств в суд первой инстанции, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Мотивированное принятие дополнительных доказательств арбитражным судом апелляционной инстанции допускается в случае, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными; в то же время немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, может в силу части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

В настоящем случае истцом не доказано наличие уважительности причин непредставления спорных доказательств суду первой инстанции, материалы дела не содержат информации (и истец не ссылается на это) о том, что о наличии аудиозаписи, а также об исключительной объективной невозможности ее представления вследствие утраты носителя, было заявлено Предпринимателем, либо его представителем.

Кроме того, истец также не смог подтвердить то обстоятельство, что доказательства носят допустимый характер и их приобщение необходимо для правильного разрешения спора и поддержки выводов суда первой инстанции.

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из искового заявления, на протяжении 2018-2019 годов истцом приобретено для последующей реализации у ООО «Швабе-Москва» (ИНН <***>) 60 000 медицинских приборов: электростимуляторов чрескожных для коррекции артериального давления, вариант исполнения АВР – 051 (далее – АВР – 051) по цене 9 900 рублей за 1 шт., что подтверждается, в том числе, представленными в материалы дела платежными документами и товарно-транспортными накладными ( № 165 от 28.06.2018, № 278 от 28.09.2018, № 423 от 03.12.2018, № 366 от 30.08.2019).

17.09.2020 ИП ФИО6 заключила Договор залога имущества (далее – Договор залога), согласно которому передала ФИО7 в залог принадлежащее ей на праве собственности имущество, а именно — 4 000 электростимуляторов чрескожных для коррекции артериального давления, вариант исполнения АВР – 051. Список индивидуально определенного залогового имущества с указанием инвентарных номеров поименован в Приложении № 1: описи залогового имущества, являющейся неотъемлемой частью Договора залога. Договор залога обеспечивал надлежащее исполнение обязательств по договору процентного займа № 22D-98-TeМС от 17.09.2020. Согласно условиям Договора залога залоговое имущество должно было храниться

на специальном складе медицинского оборудования ведущего транспортно- логистического оператора России ООО «Деловые линии» и отделено от иного, принадлежащего истцу, идентичного оборудования в рамках заключенного ранее, 28.01.2020, между истцом (поклажедателем) и ответчиком (хранителем) Договора хранения грузов № Ку(х)31/Бш00037837/20 (далее – Договор хранения).

Согласно пункта 1.4 Договора залога, залоговое имущество до момента полного исполнения обязательств истцом и/или заемщиком по Договору займа должно было находиться у хранителя по адресу: <...> согласно Договору хранения и складской расписке № 20-02440020513 от 17.09.2020.

Залоговое имущество хранилось в транспортной упаковке по 10 единиц в каждой (итого 400 коробок). Указанное имущество должно было хранится отдельно от всякого иного имущества и не должно было смешиваться с иным имуществом, принадлежащим истцу или третьим лицам. Хранение должно было осуществляться таким образом, чтобы в любой момент была возможность отделить залоговое имущество от всякого другого.

Впоследствии указанное залоговое имущество было зарегистрировано в реестре залогов движимого имущества (регистрационный номер выписки 2022-006-743572-006).

Как указывает истец, залоговое имущество в количестве 4 000 единиц в дату заключения Договора залога было отделено от иного, идентичного оборудования и передано хранителю на хранение, что подтверждается представленной в материалы дела складской распиской № 20-02440020513 от 17.09.2020.

Как пояснил истец, в апреле 2024 года от ответчика был получен счет на оплату услуг хранения за 5 календарных дней текущего месяца. После этого он обратился в службу поддержки ответчика и был проинформирован об уничтожении груза. Указанная информация также была подтверждена сотрудником отдела претензий Московского офиса ответчика при личном обращении истца, который уточнил дату акта об уничтожении товара: 02.10.2023, аналогичная информация об уничтожении груза поступила истцу, а также лицам, представлявшим ее интересы на адрес электронной почты и в мессенджер с официального аккаунта ответчика storage@dellin.ru. Все выставленные ответчиком счета были истцом оплачены, уведомлений о невозможности осуществлять в дальнейшем хранение груза, требований забрать груз в определенный срок и предупреждений о намерении им распорядиться каким-либо образом или уничтожить ответчик истцу не направлял. Истец неоднократно через личный кабинет на официальном сайте ответчика, а также путем направления писем обращался к нему с просьбой предоставить разъяснения, однако был лишь проинформирован о проведении внутренней проверки по фактам, изложенным в претензии истца (ответ ответчика от 03.05.2024 № 008641030195). Мотивированный ответ по результатам проведения проверки и акт об уничтожении груза истцу предоставлен не был.

Таким образом, истцу были причинены убытки в размере общей стоимости утраченного груза.

25.04.2024 истец направил в адрес ответчика досудебную претензию. Ответчик отказался от удовлетворения претензии в полном объеме и гарантировал возмещение истцу лишь в размере 67 850,00 рублей, из которых возмещение реального ущерба составляет 22 500,00 рублей. При этом, ответчик сослался на условие Договора хранения, ограничивающее ответственность хранителя до 10 рублей за килограмм утраченного груза (пункт 6.3.1 Договора хранения), а также на складскую расписку, в которой поклажедатель подтвердил, что действительная стоимость товара, переданного на хранение ответчику, не превышает 10 рублей за

кг, в том случае, если в складской расписке не указана стоимость товара или имеется указание на стоимость 0 рублей

Требование о возмещении стоимости хранения в размере 45 600,00 рублей ответчик посчитал подлежащим к возмещению (итоговая сумма к возмещению: 67 850,00 рублей) и указанные денежные средства перечислил истцу.

Факт умышленного уничтожения груза следует, по мнению истца, из его переписки с представителями ответчика по электронной почте и в мессенджере Whatsup (подтверждается представленными в материалы дела протоколами осмотра письменных доказательств 77АД 9100058 от 30.05.2025 г. нотариусом города Москвы ФИО8, а также 66АА9160588 от 09.07.2025 нотариусом г.Екатеринбурга ФИО9), факта возмещения истцу денежных средств за оплаченные, но не оказанные услуги хранения (за период с 02.10.2023 по 05.04.2024 в размере 46 500,00 рублей), акта комиссии по результатам проведенного служебного расследования, согласно которому «последний раз груз попадал под инвентаризацию в сентябре 2023 года (пункт 3 акта)» и факта отсутствия обращения хранителя в правоохранительные органы с заявлением о проведении проверки по факту исчезновения груза с его склада.

После соблюдения досудебного порядка урегулирования спора истец обратился с настоящим иском в Арбитражный суд о взыскании 119 600 000,00 рублей ущерба, определенного исходя из фактической стоимости груза,

16 036 658,37 рублей упущенной выгоды, установленной на основании данных о стоимости товара, аналогичного утраченному, 334 450,00 рублей расходов за хранение груза.

Судом первой инстанции требования удовлетворены в полном объеме.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной приходит к следующему.

В силу положений статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно пункту 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Хранитель обязан хранить переданную поклажедателем на хранение вещь в течение обусловленного договором хранения срока (пункт 1 статьи 889 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 890 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, прямо предусмотренных договором хранения, принятые на хранение вещи одного поклажедателя могут смешиваться с вещами того же рода и качества других поклажедателей (хранение с обезличением). Поклажедателю возвращается равное или обусловленное сторонами количество вещей того же рода и качества.

В силу пункта 1 статьи 891 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи. При отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям делового

оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором.

Согласно пункту 2 указанной статьи хранитель во всяком случае должен принять для сохранения переданной ему вещи меры, обязательность которых предусмотрена законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке (противопожарные, санитарные, охранные и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 899 Гражданского кодекса Российской Федерации, по истечении обусловленного договором срока хранения поклажедатель обязан немедленно забрать переданную на хранение вещь.

На основании пункта 1 статьи 900 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статья 890 ГК РФ).

Хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 901 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 902 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

На основании пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, а в силу пункта 2 данной статьи убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков - мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при доказанности совокупности условий: факта нарушения обязательства контрагентом, наличия и размера убытков, причинной связи между допущенным правонарушением и возникшими убытками.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений.

Как следует из материалов дела, в пункте 2.3 Договора хранения, заключенного сторонами 28.01.2020, установлено, что прием груза на хранение оформляется складской распиской, указанной в пункте 1.4 Договора хранения.

17.09.2020 ответчиком на хранение принят груз в количестве 10 мест, весом 2 250 кг, объемом 13,5 м3, стоимость хранения составляет 30 рублей 00 коп за одно место в сутки, о чем истцу выдана складская расписка № 20-02440020513.

Груз принимался ответчиком в соответствии с условиями договора хранения по количеству грузовых мест (объему) без досмотра и проверки содержимого упаковки груза, без вскрытия упаковки и без идентификации содержимого грузомест по наименованию груза, сообщенному истцом при сдаче груза на хранение.

Согласно пункту 6.3.1 Договора хранения, убытки, причиненные Поклажедателю утратой, недостачей или повреждением груза, возмещаются: за утрату и недостачу груза - в размере стоимости утраченного или недостающего груз. В случае, если стоимость груза не определена, Хранитель отвечает в размере 10 (десять) рублей за килограмм или метр кубический утраченного, поврежденного груза, исходя из того, по каким параметрам груз принимался на хранение.

В складской расписке № 20-02440020513 от 17.09.2020 имеется отметка о том, что поклажедатель подтверждает тот факт, что действительная стоимость переданного на хранение груза не превышает 10 рублей за один кг, в том случае, если в складской расписке не указана стоимость товара или имеется указание на стоимость 0 рублей. Иная стоимость, чем 10 рублей за кг., не указана в складской расписке № 20-02440020513. Поклажедатель расписался за достоверность сведений, указанных в складской расписке, о наличии замечаний относительно указанных в ней сведений не заявил (расписка таких отметок не содержит).

Для удовлетворения требований о взыскании убытков по 393 статье Гражданского кодекса Российской Федерации истцу, в том числе, следует доказать умышленный характер действий ответчика в возникновении убытков, противоправность действий.

Ответчик не оспаривает, что груз утрачен в период хранения, при этом, возместил истцу убытки исходя из условий договора хранения спорного груза и складской расписки.

Ссылки в жалобе на наличие умысла в утрате товара не подтверждены доказательствами, отвечающими признакам достоверности и достаточности. Ответчиком, опровергающим умышленное причинение убытков истцу, представлены доказательства о проведении служебного расследования в организации, а также о мерах, предпринятых для сохранности и розыска груза: Акт комиссии по результатам проведенного служебного расследования от 31.05.2024, Акт сверки за период с 01.09.2020 по 14.08.2024; Договор страхования имущества от огня и других опасностей 002 PIP- 401499/2018 от 04.07.2018; Договор охраны № ГД-3932 от 01.09.2018 и дополнительное соглашение № 44 от 12.08.2021); Договор поставки с ООО «Монитор компани» от 28.03.2018 № 6248; Копия товарной накладной № 609 от 11.07.2019; Копия УПД № 128 от 28.02.2020; Договор № 111 от 05.04.2019; Копии УПД № 1423, 1248, 1252, 1644, 2317.; Лицензионные договоры с ООО «Скайрос Телеком»; Схема размещения видеокамер на складе; акт инвентаризации склада № 35 от 26.04.2024; акт инвентаризации склада № 72 от 28.09.2023г выгрузка из базы 1С о выданном (отправленном) грузе: подразделение Москва Юг 2 за период с 06.03.2024 по 26.04.2024; договор на вывоз отходов № 585а от 01.11.2023; счет-фактура № 889 от 30.04.2024; счет-фактура № 621 от 31.03.2024.

Согласно результатам служебного расследования, проведенного хранителем по факту утраты груза, установлено, что принятый от истца на хранение по складской расписке № 20-02440020513 от 17.09.2020 груз был помещен ответчиком на хранение в Обособленном структурном подразделении ООО «Деловые Линии» Москва Юг, расположенном по адресу: <...>, меры, направленные на обеспечение безопасности и сохранности передаваемых грузов, предприняты. ООО «Деловые линии» с ПАО «Группа Ренессанс Страхование» в отношение ТМЦ принятых на хранение заключен договор страхования имущества от огня и других опасностей 002 PIP- 401499/2018 от 04.07.2018.

18.04.2024 от истца к ответчику поступило обращение о возврате груза с хранения.

27.04.2024 от истца поступила претензия в связи с невозвратом груза с хранения.

В ходе служебного расследования установлено, что истец оплачивал услуги ООО «Деловые Линии» по хранению груза вплоть до марта 2024 года с периодическими просрочками (суд первой инстанции необоснованно указал, что истец не допускал просрочек, тогда как истцом в судебном заседании 30.09.2025 данное обстоятельство подтверждено).

05.03.2024 в связи с неоднократно допущенными просрочками по оплате услуг хранения ООО «Деловые Линии» было инициировано одностороннее расторжение договора хранения, что предусмотрено пунктом 4.4 договора хранения и является обычной практикой для компании, с 06.03.2024 прекращено начисление платы за оказание услуг по хранению груза.

В связи с наличием задолженности по внутренним правилам компании договор хранения подлежал расторжению, а груз - перемещению в зону размещения грузов, снятых с ответственного хранения (на период расторжения договора).

После получения требования истца о возврате груза было обнаружено отсутствие на складе груза по складской расписке № 20-02440020513 от 17.09.2020.

По результатам проведенной проверки и мероприятий по поиску груза по складской расписке № 20-02440020513 от 17.09.2020, его местонахождение ответчиком установлено не было, груз был признан утраченным, в связи с чем истцу ответчиком был возмещен ущерб за утраченный груз в соответствии с условиями Договора хранения.

Учитывая изложенное, утверждение истца, а также принятие судом данной позиции о том, что ответчиком не проявлена необходимая степень заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства по сохранности груза истца и установлению места его нахождения после обнаружения его отсутствия на складе, несостоятельны.

Доказательств того, что утрата груза по складской расписке № 20-02440020513 от 17.09.2020 связана с умышленными действиями ответчика, в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Доказательств наличия какого-либо противоправного умысла в действиях Компании Обществом не представлено. Пояснений относительно отсутствия или наличия обращений в правоохранительные органы по причине утраты груза поклажедатель и собственник груза не привели.

Также не усматривается оснований для признания законной позиции истца о том, что размер ответственности Хранителя (исходя из веса принятого на хранение груза) определен неверным образом.

Вывод суда о том, что содержание пункта 6.3.1 Договора хранения позволяло Хранителю извлекать преимущество из недобросовестного поведения и направлено на исключение ответственности Хранителя за утрату переданных на хранение товаров, является необоснованным.

Положения статьи 902 Гражданского кодекса Российской Федерации носят диспозитивный характер и допускают возможность согласования сторонами иного размера ответственности хранителя, нежели предусмотрено законом, в соответствии с условиями договора.

Согласно пункту 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации, присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой

стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора. Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции, либо, соответственно, не действовавшим с момента его заключения.

Заключая о публичном характере договора хранения между истцом и ответчиком, суд не учел, что ни из содержания складской расписки, ни из содержания договора хранения не следует, что договор является публичным. Типовая форма договора хранения размещена ответчиком на сайте, но она в зависимости от характера сдаваемого на хранение груза, условий сдачи груза на хранение, согласованных сторонами условий договора, могла быть изменена, дополнена сторонами.

Ссылка суда первой инстанции на Определение Верховного суда РФ от 18.10.2023 № 305-ЭС23-896 в решении носит несостоятельный характер, поскольку в рамках спора договор хранения не носит публичный характер, истцу не были навязаны формулировки договора, при этом истец мог условия договора, как не принимать, заключив договор с иной организацией, так и заявить об их изменении, расторгнуть договор. Характерных для договоров лизинга условий заключения, приведенных в Определении Верховного суда РФ от 18.10.2023 № 305-ЭС23-896, спорный договор хранения не содержит, поэтому приведенная судом первой инстанции практика не может быть применена в рамках разрешения настоящего спора.

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Условия пункта 6.3.1 Договора хранения свидетельствуют о том, что сторонами согласован размер ответственности Хранителя, если не определена иная стоимость груза, что соответствует статье 902 Гражданского кодекса Российской Федерации. Истцом в период действия договора не заявлено требование об изменении пункта 6.3.1 Договора хранения в порядке, предусмотренном действующим законодательством.

Вопреки позиции истца в отзыве, Предприниматель не был ограничен в праве не заключать договор хранения с ответчиком, имел право требовать его изменения как при заключении, так и в период действия договора, имел право требовать расторжения Договора хранения.

Подписав Договор хранения и складскую расписку № 20-02440020513 от 17.09.2020, ИП ФИО6, действуя по своей воле и в своем интересе, приняла их условия без замечаний.

Являясь профессиональным участником делового оборота, истец не мог быть введен в заблуждение относительно условий, на которых груз был принят на хранение. Принцип свободы договора, закрепленный положениями статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении спорного договора хранения грузов не был нарушен. Истец, осуществляя предпринимательскую деятельность в статусе индивидуального предпринимателя, не является слабой стороной в договорных отношениях.

Как следует из пояснений сторон, Истец по договору хранения сдавала также на хранение груз и по другой складской расписке № 20-02440005991 от 17.09.2020 также на условиях спорного договора хранения, груз истцом был получен, при этом никаких возражений по условиям договора истцом также не заявлено.

При заключении Договора хранения, при передаче груза на хранение по складской расписке 17.09.2020, в период хранения спорного груза возражений/требований об изменении договорных условий от истца не поступало, с просьбой об изменении условий договора истец к ответчику не обращался.

Истец, вопреки доводам отзыва, свидетельствующим о безальтернативном способе указания передаваемого на хранение груза (медицинское оборудование без идентификационных признаков), имел возможность заключить с ответчиком на дату сдачи груза на хранение 17.09.2020 договор номенклатурного ответственного хранения, который предусматривает иной порядок приемки груза на хранение (по номенклатуре), иную стоимость услуг по хранению.

На официальном сайте ООО «Деловые линии» размещена информация о возможности заключения как договора ответственного хранения (в деловом обороте –«договор безноменклатурного хранения»), так и договора номенклатурного ответственного хранения, размещены Правила оказания услуг номенклатурного ответственного хранения и складской обработки ТМЦ.

Информация о возможности заключения договора номенклатурного хранения размещена на сайте ответчика 04.02.2020, Правила оказания услуг размещены на сайте ответчика с 17.08.2022 по настоящее время, т.е. были доступны истцу для ознакомления как при сдаче груза на хранение, так и в период действия спорного договора хранения.

Стоимость, порядок оказания услуг, в том числе порядок приемки груза на хранение и договорной размер ответственности Хранителя по данным договорам различен, с учетом специфики каждого договора, в том числе оказания услуг по внутритарному досмотру при приемке, сверке, установлению содержимого переданных упакованных грузовых мест.

Согласно указанным Правилам номенклатурного хранения при оказании услуг номенклатурного хранения товарно-материальные ценности принимаются на хранение по Акту МХ-1 с указанием их наименования, артикулов, стоимости. Ответственность хранителя определяется в размере прямого (действительного) материального ущерба, в соответствии с действующим законодательством РФ (п. 2.6., 2.7., 5.1., 5.2. Правил).

Таким образом, номенклатурное хранение подлежит оформлению в ином порядке, его тарифы, условия, в том числе по ответственности Хранителя, отличны от условий договора безноменклатурного хранения, заключенного между сторонами, при этом, минимальная ежемесячная стоимость услуг номенклатурного ответственного хранения у ответчика составляет 300 000,00 рублей

Истец сам указал в судебно заседании, что хранение без объявления реальной ценности медицинского оборудования оказалось предпочтительнее по причине значительной разницы в стоимости оказываемых ООО «Деловые линии» услуг.

Истец выбрал для себя приемлемые (значительно более дешевые) условия договора хранения груза, при этом согласился с оговоренными условиями приемки груза без досмотра по номенклатуре (не по акту МХ-1) и с определением размера договорной ответственности Хранителя (в связи с отсутствием досмотра груза при передаче на хранение).

Кроме того, истец добровольно выбрав вид хранения с учетом цены за хранение, приняв на себя риски оценки груза в случае его утраты по той стоимости, которая указана в складской расписке.

Доказательств того, что истец был лишен возможности заключить договор номенклатурного хранения, точным образом отразить в складской накладной информацию, позволяющую индивидуализировать передаваемое на хранение имущество (наименование оборудования, инвентаризационные номера), передать хранителю документацию, включая опись залогового имущества, являющуюся неотъемлемой частью Договора залога с третьим лицом, собственно, настаивавшим на таком хранении, в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

Вывод суда о передаче ответчику индивидуально-определенного груза, не меняет правовую квалификацию заключенного между сторонами Договора хранения, не меняет условия заключенного договора, в том числе о порядке приема имущества на хранение и о договорном размере ответственности Хранителя, более того, не подтвержден допустимыми и относимыми доказательствами.

Представленные Предпринимателем доказательства закупки товара не соотносятся по количеству мест и/ или весу и/ или объему с принятым ответчиком на хранение грузом (это единственные доступные для сверки критерии для ответчика).

Вывод суда первой инстанции о том, что ответчик нарушил положения пункта 1.4 договора хранения, не указав в складской расписке конкретно определенное оборудование, является необоснованным.

В рассматриваемом случае условие договора согласно 1.4 отсылают к складской расписке, в которой указаны наименование товара, кол-во мест и паллет, вес, объем и цена за хранение. В расписке указано, что поклажедатель подтверждает, что действительная стоимость товара, переданного на хранение, не превышает 10 рублей за 1 кг, в том случае, если в складской расписке не указана стоимость товара или имеется указание на стоимость 0 руб. В складской расписке стоимость товара не указана. Указание стоимости товара в заявке на хранение правового значения не имеет, поскольку стороны согласовали именно те условия, которые приведены в расписке. Более того, доводы об отсутствии графы для указания стоимости товара в складской расписке несостоятельны, поскольку в заявке на хранение также отсутствует графа для стоимости груза, что не помешало поклажедателю ее указать.

Кроме того, груз по договору принят без досмотра и проверки содержимого, то есть принят на хранение без осмотра груза по его номенклатуре, содержанию, работоспособности, стоимости, что безусловно влияет на стоимость хранения груза.

При этом, наименование было указано на основании устных сведений, предоставленных поклажедателем (в складской накладной), а груз принимался по пункту 2.1 договора по количеству грузовых мест без досмотра и проверки содержимого упаковки.

При этом, для хранения с оценкой и осмотром груза и форма расписки может применяться другая, с графой о стоимости груза, причем документ, содержащий стоимость груза, должен быть подписан обеими сторонами, а не одним поклажедателем.

Таким образом, суд первой инстанции неправомерно вменил ответчику установление номенклатуры принятого на хранение груза, установив размер ответственности не по условиям договора хранения.

Ответчик, вопреки выводу истца, не принимал на хранение индивидуально-определенный товар, который истцом определен как электростимуляторы

чрескожные для коррекции артериального давления, вариант исполнения АВР - 051 в количестве 4 000 штук. Исковые требования не обоснованы по размеру.

Складская расписка № 20-02440020513 от 17.09.2020 не подтверждает факт приема на хранение ответчиком индивидуально-определенного товара.

Согласно складской расписке на хранение ответчиком принят груз в количестве 10 мест, весом 2 250 кг, объёмом 13,5 мЗ, о чем истцу выдана складская расписка № 20-02440020513.

Из материалов дела не следует, что ответчику было передано 400 коробок товара (по 10 единиц в каждой). Суд первой инстанции не указал в решении, на основании каких доказательств он установил данное обстоятельство.

Сведений об имуществе и его стоимости, на которые ссылается истец, ни складская накладная № 20-02440020513 от 17.09.2020, ни складская расписка № 20-02440020513 от 17.09.2020, ни накладная (экспедиторская расписка) № 20-02445125954, которой ответчик оформил услуги по погрузо-разгрузочным работам, необходимым для передачи груза на хранение, не содержат.

Ссылка суда на приложенные к нотариальному заявлению ФИО10 от 25.06.2025 г. фотографии является необоснованной, поскольку данные фотографии не являются относимым и допустимым доказательством передачи ответчику 17.09.2020 на хранение по складской расписке № 20-02440020513 товара - электростимуляторов чрескожных для коррекции артериального давления, вариант исполнения АВР-051 в количестве 4000 аппаратов.

В заявлении от 25.06.2025 ФИО10 указывает, что представленные фотографии, на которых изображены картонные коробки, сделаны 21.02.2020 при перемещении товара, тогда как спорный груз на хранение был сдан 17.09.2020. Из содержания приложений № 1-2 к заявлению ФИО10 от 25.06.2025. не следует кем, когда и где выполнены представленные фотографии. Нотариусом протокол осмотра доказательств - приложенных фотографий не составлялся, достоверность сведений в указанных приложениях нотариусом не удостоверялась.

На изображенных па фотографиях коробках отсутствует маркировка ответчика (со ссылкой на номер складской расписки), в складской накладной № 20-02440020513 от 17.09.2020. также отсутствуют сведения о фотофиксации принятого на хранение груза. Также на данных фотографиях нет ни одного признака, указывающего на то, что фотографии сделаны на складе ответчика.

Изображения на фотографиях не представляется возможным соотнести с грузом, принятым на хранение по складской расписке № 20-02440020513 от 17.09.2020, поэтому в силу вышеизложенного фотографии, сделанные, как поясняет свидетель им 21.02.2020 на складе в районе Волгоградского проспекта, не являются относимым по делу доказательством и подтверждать факт передачи ответчику 17.09.2020 на хранение индивидуально-определенного груза - электростимуляторов чрескожных для коррекции артериального давления, вариант исполнения АВР-051 в количестве 4000 аппаратов по складской расписке № 20-02440020513 на складе по ул. Подольских курсантов, д. 17 к. 2 не могут.

Таким образом, суд первой инстанции, делая вывод о передаче истцом на хранение, индивидуально-определенного груза и ссылаясь на представленные ФИО10 фотографии, основывает решение на недопустимых и неотносимых доказательствах по делу.

Относимость к складской расписке № 20-02440020513 от 17.09.2020 дистрибьюторского договора № 809/244-2018 от 28.06.2018, товарных накладных № 165 от 28.06.2018. от № 278 от 28.09.2018, № 366 от 30.08.2019 истцом не обоснована и не подтверждена.

Ответчик не принимал на хранение товар, переданный истцом в залог третьему лицу ФИО7 (4 000 электростимуляторов чрескожных для коррекции артериального давления, вариант исполнения АВР - 051).

Согласно пункту 2.1 Договора хранения прием груза хранителем производится по количеству грузовых мест (объему) без досмотра и проверки содержимого упаковки груза на предмет работоспособности, внутренней комплектации, количества, качества, наличия явных или скрытых дефектов, чувствительности к температурному воздействию и т.д.

Груз по складской расписке № 20-02440020513 от 17.09.2020 был принят на хранение счетом мест, доказательств его передачи на хранение по товарным документам истца материалы дела не содержат. Обязательств ответчика хранить груз отдельно от иного груза ни договор, ни складская расписка не содержат.

Поклажедатель не обращался к хранителю с просьбой оказать услуги с особыми условиями по хранению, отказался от упаковки хранителем груза, что подтверждается складской накладной. Иные доказательства в подтверждение довода истца об особых требованиях к хранению груза в материалы дела не представлены.

Факт заключения 17.09.2020 между истцом и третьим лицом ФИО7 договора залога, согласно которому истец передал ФИО7 в залог принадлежащее ему имущество, местом хранения которого в договоре указан склад ответчика, правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет в силу статьи 308 ГК РФ. Третье лицо, ФИО7, в документах хранителя не указан и при передаче груза на хранение не присутствовал, поэтому утверждать о передаче на хранение залогового имущества не может.

Поклажедатель не сообщал ответчику о номенклатуре и о каких-либо серийных номерах переданного на хранение товара при сдаче грузов по складским распискам, в связи с чем, соотнести какую-либо из складских расписок, оформленных 17.09.2020 с данными истца относительного заложенного имущества (описью заложенного имущества), невозможно ни по наименованию, ни по количеству, ни по серийным номерам, относимость сведений о заложенном имуществе и сведений о сданных на хранение грузах отсутствует. Идентифицировать сданный на хранение груз и указанное истцом как заложенное имущество невозможно. Ответчик стороной договора залога не является, отметки хранителя о приеме на хранение указанного в договоре залога имущества в договоре залога, и связанных с ним документах, отсутствуют.

В обоснование размера заявленных требований истцом приложено к иску письмо ООО «Инферум» № 17 от 23.04.2024 (коммерческое предложение).

Между тем, судом не учтены мотивированные доводы ответчика о том, что указанное лицо является заинтересованным лицом, кроме того, не учтены ссылки на вероятное истечение срока службы и гарантийного срока на утраченный товар в 2024 году. Доводы иска о необходимости восполнить имущество по договору залога в виде нового имущества свидетельствуют о цели неосновательного обогащения истца.

В связи с чем, возложение на ответчика ответственности в виде убытков по стоимости новых изделий является необоснованным, противоречит положениям ст.393, 900 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также условий договора хранения.

Иных доказательств в обоснование стоимости переданного на хранение груза истцом в материалы дела не предоставлено.

С учетом разумной степени достоверности размера убытков, согласованный в договоре хранения, размер ответственности хранителя является обоснованным и законным.

Вывод суда первой инстанции об обоснованности заявленной суммы упущенной выгоды не подтверждается материалами дела, не соответствует положениям пункта 6.2 договора хранения.

В соответствии с пунктом 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

По смыслу закона сторона, требующая взыскания убытков, должна доказать наличие причиненных ей убытков и их размер наряду с представлением доказательств факта нарушения права и причинной связи между нарушением права и возникшими убытками. Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды, то есть неполученным доходам, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), это лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Поэтому закон предусматривает, что при определении упущенной выгоды должны учитываться принятые лицом для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Для взыскания упущенной выгоды в первую очередь следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер, то есть кредитор должен доказать, что допущенное должником нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду, а все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны.

Согласно Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.96 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые должен был понести кредитор, если бы обязательство было исполнено.

При исчислении размера неполученных доходов первостепенное значение имеет определение достоверности (реальности) тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало бы получить при обычных условиях гражданского оборота.

Согласно пункту 6.2. Договора хранения Хранитель несет ответственность перед Поклажедателем в виде возмещения реального ущерба за утрату, недостачу, или повреждение (порчу) груза, после принятия на хранение и до возврата груза Поклажедателю или Получателю, указанному Поклажедателем, если не докажет, что утрата, недостача, или повреждение (порча) груза произошли вследствие обстоятельств, которые Хранитель не мог предвидеть и устранение которых от него не зависело. Хранитель не отвечает перед Поклажедателем за причиненные убытки в виде упущенной выгоды.

Таким образом, пунктом 6.2 Договора хранения предусмотрено, что Хранитель не отвечает перед Поклажедателем за причиненные убытки в виде упущенной выгоды.

Суд первой инстанции неправомерно не применил пункт 6.2 договора хранения, не учел, что истцом не доказана реальная возможность реализации товара по заявленной им стоимости.

Суд апелляционной инстанции полагает обоснованными доводы ответчика о том, что Груз по складской расписке № 20-02440020513 передан на хранение ответчику 17.09.2020, находился на хранении вплоть до 2024 года, при этом до апреля 2024 года от истца не поступало обращений о получении груза с хранении, что свидетельствует об отсутствии планов у истца на его использование или намерение как-то использовать в предпринимательской деятельности, в том числе, реализовать в период после заявления требования о возврате груза, доказательства данного намерения в материалы дела истцом не предоставлены.

Расчет упущенной выгоды на основании неустановленной суммы ущерба, в том числе с применением процентной ставки по депозиту, в данном случае не обоснован, так как ущерб и процентные ставки по депозиту на неустановленную сумму ущерба не является доходом, который бы истец получил при обычных условиях гражданского оборота (прибылью), то есть заявленное требование также не соответствует положениям п.2 ст. 15 ГК РФ.

Представления истца о размере упущенной выгоды, исходя из средней ставки процента размещения денежных средств на депозитных счетах сам по себе не может свидетельствовать о возникновении у истца убытков в виде упущенной выгоды. Иных доказательств истцом в материалы дела представлено не было. Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления (статья 393 Гражданского кодекса Российской Федерации), при этом ничем не подтвержденные расчеты о предполагаемых доходах не могут быть приняты во внимание.

В силу пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» ) упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Аналогичный подход к определению упущенной выгоды содержится в пункте 14 Постановления N 25.

В пункте 3 Постановления N7 разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода в заявленном размере не была бы получена кредитором.

С учетом мотивировочной части судебного акта по убыткам за утраченный груз, согласно которым истец должна приобрести и восполнить имущество по договору залога, то каким образом возможно получение истцом процентной ставки по депозиту на денежные средства истцом не обосновано. Одна часть судебного акта находится в противоречии со второй частью, поскольку при приобретении нового имущества (по доводам самого истца) внесение денежных средств на депозит явно будет невозможно.

В связи с тем, что оснований для признания пункта 6.2 Договора хранения ничтожным не имеется, с учетом отсутствия доказательств передачи ответчику на хранение индивидуально-определенного груза - электростимуляторов чрескожных для коррекции артериального давления, вариант исполнения АВР - 051 в количестве 4 ООО штук, а также при наличиипротиворечий выводов суда в части оснований для взыскания убытков и упущенной выгоды, основания для удовлетворения требований истца о взыскании упущенной выгоды также отсутствовали.

Исходя из вышеизложенного, в иске надлежало отказать в полном объеме.

При указанных обстоятельствах решение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области согласно части 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене.

В порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на истца возложены расходы по иску и обязанность по возмещению ответчику расходов по оплате госпошлины за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.10.2025 по делу № А56-11384/2025 отменить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО6 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Деловые линии» 30 000,00 рублей в возмещение судебных расходов по оплате госпошлины за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий Я.Г. Смирнова

Судьи Г.Н. Богдановская

Н.Ф. Орлова