Постановление от 20 июля 2017 г. по делу № А56-76373/2015

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-76373/2015
20 июля 2017 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 июля 2017 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Кашиной Т.А.

судей Горбик В.М., Полубехиной Н.С.

при ведении протокола судебного заседания: Петрук О.В.

при участии:

от истцов: 1. Молодкина М.Д. по доверенности от 28.01.2017, 2. Беранздзе М.Р. по доверенности от 16.05.2016, Мулюн В.Н. по доверенности от 16.05.2016, 3. Не явился, извещен,

от ответчиков: 1. Афанасьевой Н.Н. по доверенности от 15.03.2017, Щелкунова Т.С. по доверенности от 15.03.2017, 2. Пашинского М.Л. по доверенности от 22.11.2016,

от 3-их лиц: 1., 2. – не явились, извещены, 3. Пашинского М.П. по доверенности от 22.11.2016,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-10587/2017) Ерошевского Якова Александровича

на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.03.2017 по делу № А56-76373/2015 (судья Лилль В.А), принятое

по иску 1) Ерошевской Елены Анатольевны, 2) Бугаева Евгения Александровича,

3) Бугаева Владимира Александровича

к 1) Ерошевскому Якову Александровичу, 2) акционерной компании с ограниченной ответственностью "Феникс Фармаси Лимитед" (Phoenix Pharmacy Ltd.)

3-и лица: 1) Межрайонная ИФНС России №15 по Санкт-Петербургу, 2) общество с ограниченной ответственностью "Комбинат химико-пищевой ароматики",

3) временный управляющий Phoenix Pharmacy Ltd. господин Demos Katsis (Демос Катсис)

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

установил:

Ерошевская Елена Анатольевна (далее – Истец-1), Бугаев Евгений Александрович (далее – Истец-2) и Бугаев Владимир Александрович (далее – Истец-3), как акционеры Частной акционерной компании с ограниченной ответственностью «Феникс Фармаси Лимитед» (Private company limited by shares PHOENIX PHARMACY LIMITED) (далее – АО «Феникс Фармаси Лимитед», Компания), созданной и действующей по законодательству Республики Кипр, обратились в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с производным иском в защиту интересов Компании к Компании и Ерошевскому Якову Александровичу (далее – Ответчик), также являющемуся акционером указанной Компании, с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №15 по Санкт-Петербургу (далее - Регистрирующий орган) и общества с ограниченной ответственностью «Комбинат химико-пищевой промышленности» (далее – Комбинат), со следующими требованиями (с учетом принятого судом уточнения исковых требований в порядке ст.49 Арбитражного процессуального кодекса РФ):

- о признании недействительным соглашения от 28.07.2015 об отступном по частичному погашению долга по Мировому соглашению от 02.02.2015, утвержденному Решением Постоянного действующего третейского суда «Санкт-Петербургский экономический Арбитраж» 02.02.2015 по делу №02-1-15, удостоверенное 28.07.2015 нотариусом нотариального округа Корецкой Еленой Георгиевной, заключенное между Ответчиком и Компанией (далее – Соглашение об отступном);

- о признании недействительным решения Регистрирующего органа о регистрации изменений в сведения о составе участников и принадлежности долей в уставном капитале Комбината, на основании которого в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись за ГРН 7157848559191 от 19.08.2015;

- об обязании Регистрирующего органа внести в Единый государственный реестр юридических лиц сведения о принадлежности Компании 329/333 долей в уставном капитале Комбината.

В судебном заседании 12.12.2016 в рамках дела №А56-76373/2015 (после объединения с делом №А56-52784/2016, согласно определению от 06.12.2016 года по указанному делу, с присвоением объединенному делу №А56-76373/2015), было подано заявление об уточнении исковых требований, согласно которому, помимо ранее предъявленных требований, заявлено требование о восстановлении права Компании на 329/333 долей в уставном капитале Комбината (требование о восстановлении корпоративного контроля).

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.03.2017 заявленные требования удовлетворены частично:

признано недействительным соглашение от 28 июля 2015 года об отступном по частичному погашению долга по Мировому соглашению от 02.02.2015, утвержденному Решением Постоянного действующего третейского суда «Санкт-Петербургский экономический Арбитраж» 02 февраля 2015 год по делу № 02-1-15, удостоверенное 28.07.2015 нотариусом нотариального округа Корецкой Еленой Георгиевной, заключенное между Ерошевским Яковом Александровичем и Частной акционерной компанией с ограниченной ответственностью «Феникс Фармаси Лимитед»;

признано недействительным решение Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы № 15 по Санкт-Петербургу о регистрации изменений в сведения о составе участников и принадлежности долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Комбинат химико-пищевой ароматики», на основании которого в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись за ГРН 7157848559191 от 19.07.2015;

суд обязал Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы №15 по Санкт-Петербургу внести в ЕГРЮЛ сведения о недействительности записи за ГРН 7157848559191 от 19.07.2015; а также о принадлежности акционерной компании с ограниченной ответственностью «Феникс Фармаси Лимитед» (Phoenix Pharmacy Limited) 329/333 долей в уставном капитале ООО «Комбинат химико-пищевой ароматики». В иске Бугаеву Владимиру Александровичу отказано.

В апелляционной жалобе Ерошевский Яков Александрович, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела и неправильное применение норм материального и процессуального права, просит решение отменить и в иске отказать в полном объеме. По мнению заявителя, суд первой инстанции вышел за пределы рассмотрения заявленных требований, фактически разрешив спор в отношении решения третейского суда в нарушение процессуальной процедуры оспаривания таких решений. Заявитель полагает, что выводы суда о совершении сделки в ущерб интересам Компании и миноритарных акционеров Компании и о недобросовестном осуществлении гражданских прав со стороны Ответчика, а также намерении Ответчика причинить вред Компании и миноритарным акционерам Компании являются ошибочными, не основанными на представленных в дело доказательствах. По мнения Заявителя, суд неправомерно не принял во внимание, что оспариваемое Соглашение об отступном было заключено в соответствии с требованиями как российского законодательства (в части, требований к форме сделке), так и кипрского законодательства (в части, соблюдения порядка внутреннего одобрения Компанией сделки и порядка заключения сделки со стороны Компании), суд первой инстанции неправильно истолковал нормы кипрского законодательства и положения учредительных документов Компании, и незаконно применил к правоотношениям Компании и Ответчика, в части порядка одобрения и заключения Соглашения об отступном, нормы российского законодательства.

Представители истцов возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в отзывах.

Бугаев В.А., Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №15 по Санкт-Петербургу, ООО «Комбинат химико-пищевой промышленности», уведомленные о времени и месте рассмотрения жалобы надлежащим образом, своих представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является процессуальным препятствием для рассмотрения жалобы по существу.

Законность и обоснованность обжалуемого решения суда проверены в апелляционном порядке.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы, установил следующее.

Требования истцов о признании недействительными Соглашения об отступном, решения Регистрирующего органа о регистрации изменений в сведения о составе участников и принадлежности долей в уставном капитале Комбината и обязании Регистрирующего органа внести в Единый государственный реестр юридических лиц сведения о принадлежности Компании 329/333 долей в уставном капитале Комбината фактически являются требованием о восстановлении корпоративного контроля Компании на 329/333 долей в уставном капитале Комбината и направлены на такое восстановление путем оспаривания сделки, на основании которой произошла утрата доли, и решения Регистрирующего органа о внесении изменений в Единый государственный реестр юридических лиц с обязанием Регистрирующего органа восстановить права на долю в уставном капитале соответствующего общества.

Требование о восстановлении корпоративного контроля преследует цель восстановления заинтересованного лица права корпоративного контроля над обществом и на осуществление права участника общества. В области корпоративных отношений реализация данного способа защиты прав может выражаться в виде присуждения истцу соответствующей доли участия в уставном капитале хозяйственного товарищества или общества, исходя из того, что он имеет право на такое участие в хозяйственном товариществе или обществе, которое он имел бы при соблюдении требований действующего законодательства (Постановление Президиума ВАС РФ от 03.06.2008 №1176/08 по делу №А14-14857/2004-571/21, Постановление Президиума ВАС РФ от 10.06.2008 №5539/08 по делу №А40-11837/06-138-91).

В абзаце третьем пункта 3 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации №10 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 №2665/2012 и от 24.07.2012 №5761/2012 судам разъяснено, что в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты, при очевидности преследуемого им материально-правового интереса, суд не должен отказывать в иске ввиду неправильного указания норм права, а обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы подлежат применению.

Спор между сторонами возник из-за утраты Компанией корпоративного контроля в отношении Комбината в результате заключения Соглашения об отступном и совершения Регистрирующим органом соответствующих регистрационных действий путем внесения записей в Единый государственный реестр юридических лиц о переходе доли в уставном капитале Комбината от Компании к Ответчику. Следовательно, спор возник из корпоративных правоотношений и направлен на восстановление корпоративного контроля.

Судебно-арбитражной практикой допускалось в целях защиты участников коммерческих корпораций предъявление исков, направленных на восстановление корпоративного контроля, что, в последующем, нашло закрепление в п.3 ст.65.2 Гражданского кодекса РФ, которая введена Федеральным законом от 05.05.2014 №99-ФЗ (в редакции от 03.07.2016) «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации». По существу, восстановление корпоративного контроля является одним из частных случаев восстановления положения, существовавшего до нарушения права (ст.12 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, суд первой инстанции удовлетворив требования Истца-1 и Истца-2, изложенные в резолютивной части оспариваемого решения, рассмотрел и удовлетворил требование о восстановлении корпоративного контроля Компании в отношении Комбината. Требование о восстановлении корпоративного контроля удовлетворено судом первой инстанции путем признания недействительными Соглашения об отступном и решения Регистрирующего органа о регистрации изменений в сведения о составе участников и принадлежности долей в уставном капитале Комбината, а также обязании Регистрирующего органа внести в Единый государственный реестр юридических лиц сведения о принадлежности Компании 329/333 долей в уставном капитале Комбината.

Как следует из материалов дела, а именно свидетельства от 16.06.2016, выданного Департаментом регистрации и ликвидации компаний г. Никосии Министерства торговли, промышленности и туризма (проставлен апостиль №LM 51426/16 от 16.06.2016), Постановления Окружного суда г. Никосии от 03.12.2015 по делу №6769/14, на дату принятия решения Постоянного действующего третейского суда «Санкт-Петербургский экономический Арбитраж» 02.02.2015 по делу №02-1-15 и дату заключения Соглашения об отступном, зарегистрированными акционерами Компании являлись Ерошевский Яков Александрович, владеющий обыкновенными акциями в количестве 121 800,00 штук, что составляет 81,2% от общего количества акций и Бугаев Евгений Александрович (Истец-2), владеющий обыкновенными акциями в количестве 28 200,00 штук, что составляет 18,8% от общего количества акций.

Ранее согласно свидетельству, выданному Департаментом регистрации и ликвидации компаний г. Никосии Министерства торговли, промышленности и туризма от 17.07.2014, по состоянию на 25.11.2010 акционерами Компании являлись Истец-2 (49 500,00 обыкновенных акций), Истец-3 (49 500,00 обыкновенных акций) и Ответчик (51 000,00 обыкновенных акций).

Директорами Компании в различные периоды времени являлись следующие лица (Постановление Окружного суда г. Никосии от 03.12.2015 по делу №6769/14):

- до 09.10.2014 у Компании было 3 директора: 1. Ответчик (с 26.10.2006); 2. Джи.Эс. Нэйшенэл Корпорэйт Сервисиз Лимитед/G.S.National Corporate Services Limited (с 03.12.2010); 3. Василиос Василиу/Vasilios Vasiliou (с 03.12.2010);

- с 10.10.2014 у Компании стало 2 директора: 1. Ответчик (с 26.10.2006); 2. Джи.Эс. Нэйшенэл Корпорэйт Сервисиз Лимитед/G.S.National Corporate Services Limited (с 03.12.2010). Полномочия директора Компании Василиос Василиу/Vasilios Vasiliou были прекращены с 09.10.2014.

Таким образом, на дату вынесения Решения Постоянного действующего третейского суда «Санкт-Петербургский экономический Арбитраж» 02.02.2015 по делу №02-1-15 и дату заключения Соглашения об отступном у Компании было 2 директора: Ответчик и Джи.Эс. Нэйшенэл Корпорэйт Сервисиз Лимитед/G.S.National Corporate Services Limited (Свидетельство от 16.06.2016, выдано Департаментом регистрации и ликвидации компаний г. Никосии Министерства торговли, промышленности и туризма, проставлен апостиль №LM 51427/16 от 16.06.2016; Постановление Окружного суда г. Никосии от 03.12.2015 по делу №6769/14).

Истец-1 основывает свое право на производный иск в защиту интересов Компании не как зарегистрированный акционер Компании, а как лицо, права которого на акции Компании подтверждены судебным актом - Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 05.11.2014 рег.№33-9421/2014 по гражданскому делу №2-388/2014.

В соответствии с Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 05.11.2014 рег.№33-9421/2014 по гражданскому делу №2-388/2014 в результате раздела имущества, нажитого Истцом-1 и Ответчиком в период их брака, за Истцом-1 признано право собственности на 25 500,00 обыкновенных акций Компании, принадлежащих на праве собственности Ответчику.

До заключения Соглашения об отступном Компания являлась участником Комбината и владела долей в уставном капитале Комбината размером 329/333, номинальной стоимостью 100 917,04 руб. (выписка из ЕГРЮЛ от 13.08.2015).

Вышеуказанные обстоятельства не оспариваются лицами, участвующими в деле.

В связи с возникшим корпоративным спором между акционерами Компании (Истцом-2 и Ответчиком), Окружным судом Никосии Республики Кипр 25.11.2014 по делу №6769/2014 вынесено постановление о применении обеспечительных мер, в соответствии с которым Ответчику, Компании, их управляющим, должностным лицам, уполномоченным представителям, доверенным лицам, Комбинату было запрещено производить любые действия по изменению состава и структуры корпоративной собственности Компании, в том числе распоряжаться или отчуждать каким-либо образом активы Компании.

Далее Окружным судом Никосии Республики Кипр 03.12.2015 по делу №6769/2014 вынесено постановление об отмене ранее принятых обеспечительных мер в связи с тем, что Истец-2 при подаче заявления о принятии обеспечительных мер сокрыл существенные обстоятельства дела, которые могли повлиять на принятие судом обеспечительных мер.

Как следует из материалов дела, Ответчик выкупил у Истца-2 и Истца-3 на основании договоров уступки прав требования от 30.04.2014 право требовать у Компании возврата денежных займов, предоставленных Истцом-3 и Истцом-2 Компании по договору займа №Z-070110/02 от 10.01.2007 (общая сумма займа и процентов – 2 648 218,00 долларов США) и договору займа №Z-070110/03 от 10.01.2007 (общая сумма займа и процентов – 2 645 019,00 долларов США) соответственно (далее совместно – договоры займа).

Далее между Компанией и Ответчиком подписано Соглашение о погашении долга от 25.11.2014 в соответствии с которым Компания обязалась в срок до 25.12.2014 погасить задолженность перед Ответчиком по договорам займа.

На 26.12.2014 долг Компании перед Ответчиком по указанным договорам займа составлял 3 863 077,00 долларов США. В связи с неисполнением Компанией обязательства по погашению долга, вытекающего из договоров займа, Ответчик обратился с иском в постоянно действующий третейский суд «Санкт-Петербургский экономический Арбитраж» (на основании третейского соглашения, включенного в п.8 Соглашения о погашении долга от 25.11.2014).

В процессе рассмотрения постоянно действующим третейским судом «Санкт-Петербургский экономический Арбитраж» иска Ответчика о взыскании с Компании денежных средств, между сторонами было заключено Мировое соглашение от 02.02.2015, утвержденное решением Постоянного действующего третейского суда «Санкт-Петербургский экономический Арбитраж» 02.02.2015 по делу №02-1-15.

В соответствии с Мировым соглашением от 02.02.2015 Компания обязалась в счет частичного прекращения обязательств, вытекающих из договоров займа, предоставить отступное – передать Ответчику долю в уставном капитале Комбината размером 329/333, номинальной стоимостью 100 917,04 руб. (далее – доля) за 3 188 553,00 долларов США.

Как установлено Мировым соглашением от 02.02.2015 оценка доли произведена исходя из действительной стоимости доли, определенной на основании данных промежуточного бухгалтерского учета Комбината по состоянию на 01.12.2014.

Во исполнение Мирового соглашения от 02.02.2015, утвержденного решением Постоянного действующего третейского суда «Санкт-Петербургский экономический Арбитраж» 02.02.2015 по делу №02-1-15, между Компанией, в лице представителя Карасева Игоря Леонидовича, действующего на основании доверенности от 08.08.2014 (подписана директорами Компании Василиос Василиу/Vasilios Vasiliou и Джи.Эс. Нэйшенэл Корпорэйт Сервисиз Лимитед/G.S.National Corporate Services Limited (Лариса Смелова Василиу/Laryssa Smyelova Vasiliou, Татьяна Фанти/Tatiana Phanti); проставлен апостиль №189428/14 от 12.08.2014), и Ответчиком заключено Соглашение об отступном.

На основании Соглашения об отступном Компания произвела возмездное отчуждение в пользу Ответчика доли за 3 188 553,00 долларов США. Соответствующие изменения о составе участников Комбината (исключение Компании из состава участников Комбината и изменение сведений о размере доли Ответчика в уставном капитале Комбината) внесены Регистрирующим органом в Единый государственный реестр юридических лиц (запись за ГРН 7157848559191 от 19.08.2015).

Истцы считают Соглашение об отступном недействительной сделкой, т.к. оно заключено со стороны Компании с нарушением порядка, установленного кипрским законодательством, и с нарушением положений учредительных документов Компании, а также вопреки запрету, установленному Окружным судом Никосии Республики Кипр в постановлении от 25.11.2014 по делу №6769/2014. Кроме того, истцы указывают на то, что цена отчуждения доли существенно занижена, что наносит вред имущественным интересам Компании и акционерам Компании.

Суд первой инстанции признал доводы Истца-1 и Истца-2 обоснованными.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции при вынесении оспариваемого решения неправильно применены нормы материального права, неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы, изложенные в оспариваемом решении, не соответствуют обстоятельствам дела.

Как правильно установил суд первой инстанции, правом, подлежащим применению к правоотношениям сторон по вопросу порядка внутреннего одобрения Компанией и порядка заключения Соглашения об отступном со стороны Компании, а также последствия нарушения, указанного порядка, является материальное право Республики Кипр (в силу положений п.1 ст.1186, п.1 ст.1214, подп.5-9 п.2 ст.1202 Гражданского кодекса РФ).

Согласно подп.5-9 п.2 ст.1202 Гражданского кодекса РФ на основе личного закона юридического лица определяются, в частности:

- содержание правоспособности юридического лица;

- порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей;

- внутренние отношения, в том числе отношения юридического лица с его участниками;

- способность юридического лица отвечать по своим обязательствам;

- вопросы ответственности учредителей (участников) юридического лица по его обязательствам.

При этом, правом, подлежащим применению к форме Соглашения об отступном, является материальное право Российской Федерации в силу положений п.п.3 и 4 ст.1209 Гражданского кодекса РФ.

Согласно п.п.3 и 4 ст.1209 Гражданского кодекса РФ, если сделка либо возникновение, переход, ограничение или прекращение прав по ней подлежит обязательной государственной регистрации в Российской Федерации, форма такой сделки подчиняется российскому праву. При этом, форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где находится это имущество, а в отношении недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, российскому праву.

Лица, участвующие в деле не оспаривают того обстоятельства, что форма Соглашения об отступном соответствует российскому праву (п.1 ст.158, п.2 ст.163 Гражданского кодекса РФ, п.11 ст.21Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), т.е. Соглашение об отступном совершено в надлежащей форме (в письменной форме и нотариально удостоверено).

Таким образом, на разрешение арбитражного суда были поставлены лишь вопросы о соблюдении Компанией и Ответчиком при заключении и исполнении Соглашения об отступном требований кипрского права в отношении порядка внутреннего одобрения Компанией Соглашения об отступном и порядка заключения Соглашения об отступном со стороны Компании.

В зависимости от исследования вышеуказанных обстоятельств и надлежало вынести решение. Все иные обстоятельства (в частности, убыточность для Компании Соглашения об отступном, ответственность Ответчика как директора Компании, убытки Компании и т.д.) не подлежали оценке арбитражным судом, т.к. выходили за рамки рассмотрения спора и предмета доказывания, и, кроме того, регулируются кипрским законодательством, а не российским.

В силу подп.7 п.2 ст.1202 Гражданского кодекса РФ вопрос убыточности Соглашения об отступном для Компании или вопрос ответственности директоров Компании (представителя Компании) в связи с заключением Соглашения об отступном не могли быть рассмотрены в рамках дела об оспаривании Соглашения об отступном и восстановлении корпоративного контроля Компании в отношении Комбината, т.к. этот вопрос относиться к компетенции судов Республики Кипр и может быть установлен в рамках рассмотрения дела о взыскании с директора Компании убытков, вызванных ненадлежащим управлением или незаконными действиями.

Арбитражные суды Российской Федерации не могут рассматривать вопросы, относящиеся к внутренним делам иностранной компании, в частности, оценивать убытки иностранной компании, вызванные той или иной сделкой, устанавливать саму ответственность или размер такой ответственности исполнительных органов иностранной компании без учета внутреннего законодательного регулирования.

Необходимо отметить, что Истец-2 уже воспользовался своим правом на обжалование действий директоров Компании в Республике Кипр. Окружной суд г. Никосии принял к рассмотрению требование Истца-2 о признании ненадлежащим управление директорами Компанией и о нарушении директорами Компании прав миноритарных акционеров (дело №6769/14). Именно в рамках рассмотрения данного дела будут устанавливаться обстоятельства возможного нарушения прав миноритарных акционеров действиями и сделками, совершенными директорами Компании, а также размер ответственности директоров Компании, в случае если суд признает, что директора Компании ненадлежащем образом исполняли свои обязанности.

Кроме того, вывод суда первой инстанции о совершении сделки в ущерб интересам Компании и миноритарных акционеров Компании не основан на фактических обстоятельствах и представленных в материалы дела доказательствах.

Доля была отчуждена за 3 188 553,00 долларов США исходя из действительной стоимости доли, определенной на основании данных промежуточного бухгалтерского учета Комбината по состоянию на 01.12.2014.

Исходя из положений Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», порядок определения действительной стоимости доли общества с ограниченной ответственностью определен как стоимость чистых актив общества. В соответствии с п.4 Порядка определения стоимости чистых активов (утв. приказом Министерства финансов РФ от 28.08.2014 №84н), стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются.

Таким образом, для решения вопроса о соответствии стоимости доли уставного капитала Комбината цене отчуждения, указанной в оспариваемой сделки, необходимо было установить стоимость чистых активов Комбината, что и было фактически сделано сторонами оспариваемой сделки. У суда отсутствуют основания считать, что цена отчуждения доли в уставном капитале Комбината, установленная в оспариваемой сделке, ниже ее действительной или рыночной стоимости на что указывают истцы.

В обоснование вывода о нанесении оспариваемой сделкой ущерба Компании и акционерам компании суд первой инстанции сослался на то, что Компания недобросовестно не предприняла никаких мер к получению дебиторской задолженности, взысканной решением Санкт-Петербургского Экономического Арбитража от 28.03.2014 по делу №31-1-14, в размере 13 429 693,91 долларов США от ОАО «Феникс Инвест», генеральным директором которого является Ответчик, а вместо этого произвела отчуждение основных активов Компании в пользу Ответчика.

Между тем данный вывод суда первой инстанции не основан на действующем законодательстве и противоречит принципу равенства участников гражданского оборота, закрепленному в п.1 ст.1 Гражданского кодекса РФ.

Участие Ответчика в Компании в качестве ее акционера и директора не влечет умаления его прав как физического лица на сохранность его личных активов и справедливое возмещение затрат на развитие Компании. Истцы по настоящему делу не оспаривают факт наличия заемных обязательств Компании перед Ответчиком, а также истечение сроков исполнения таких обязательств.

Следует отметить, что заемные обязательства Компании перед Ответчиком возникли в результате уступки Истцом-2 и Истцом-3 Ответчику права требовать возврата займов, предоставленных Истцом-2 и Истцом-3 Компании на основании договоров займа. Ответчик в полном объеме рассчитался с Истцом-2 и Истцом-3 за требования к Компании, уступленные Ответчику на основании договоров уступки прав требования от 30.04.2014.

Таким образом, Истец-2 и Истец-3 получили полное удовлетворение своих требований к Компании от Ответчика (Ответчик фактически погасил долги Компании перед Истцом-2 и Истцом-3), а Ответчик, в свою очередь, получил удовлетворение своих требований, уступленных Истцом-2 и Истцом-3, за счет имущества Компании – доли в уставном капитале Комбината.

Если Соглашение об отступном заключено в соответствии с требованиями внутренних (учредительных) документов Компании и кипрского законодательства, или нарушение таких требований, не влечет за собой последствий в виде недействительности сделки (в частности, если нарушение таких требований влечет иные последствия, чем признание сделки недействительной), то у арбитражного суда в Российской Федерации отсутствуют основания для признания его недействительным.

В целях выяснения обстоятельств соблюдения требований кипрского права и внутренних (учредительных) документов Компании необходимо исследовать положения (нормы): устава Компании и Закона о компаниях Республики Кипр (отдельная глава 113 свода законов Республики Кипр) (далее – Закон о компаниях), который в неофициальном переводе размещен в общедоступной базе справочной правовой системы КонсультантПлюс (текст перевода Закона о компаниях подготовлен компанией GSL Translations и предоставлен для включения в систему КонсультантПлюс в январе 2016 года).

В соответствии со ст.8 Закона о компаниях устав определяет регулирование деятельности компании. Таким образом, устав компании является документом, регулирующим внутренние правоотношения между акционерами, директорами и самой компанией.

Согласно ст.2 устава Компании правила Таблицы «А» Приложения I (далее – Таблица «А») к Закону о компаниях не применяются, за исключением ситуаций, когда они совпадают с положениями, содержащимися в данных правилах (Таблица «А» Приложения I - это типовой устав для компании, который может быть изменен акционерами).

Таким образом, в соответствии с положениями п.1 ст.10 Закона о компаниях акционеры Компании установили, что правила Таблицы «А» применяются постольку поскольку они не противоречат уставу Компании (согласно п.1 ст.10 Закона о компаниях: «Уставом могут быть приняты все или любые из положений, содержащихся в Таблице A Первого Приложения»).

Полномочия директоров Компании, а также порядок принятия решений и порядок заключения сделок, в том числе и при заинтересованности директора(ов) в какой-либо сделке, урегулированы в ст.ст.87, 91, 99, 100 и 107 устава Компании, а также нашли свое отражение в ст.ст.33, 35, 174 и 191 Закона о компаниях.

Согласно ст.87 устава Компании установлено: «Деловые операции компании должны находиться под управлением директоров, способных оплатить все расходы по учреждению и регистрации компании, и которые могут всеми пользоваться полномочиями компании, не подлежащими, согласно данным правилам или Закону, использованию компанией на общих собраниях, в соответствии, однако, с данными правилами, положениями Закона и такими правилами, не противоречащими выше указанным правилам или положениям, которые могут быть предписаны компанией на общем собрании, однако правила, принятые компанией на общем собрании, не могут лишить законной силы какой-либо акт директоров, который, при отсутствии данного правила, был бы действительным».

Согласно ст.91 устава Компании установлено:

«(1) Директор, прямо или косвенно участвующий в договоре или предполагаемом договоре с компанией, должен информировать о природе своего участия собрание директоров согласно разделу 191 Закона.

(2) Директор может голосовать в отношении какого-либо договора или предполагаемого договора, или соглашения, невзирая на свое возможное участие в нем, и если он действует подобным образом, его голос учитывается при голосовании, и может учитываться кворумом на любом собрании директоров, на котором такой договор или предполагаемый договор или соглашение должны быть выдвинуты для рассмотрения собранием.

(3) Директор может располагать любой другой должностью, или местом или прибылью в компании (исключая должность аудитора) по совместительству с должностью директора в течение срока и на условиях (в отношении вознаграждения и т.п.), установленных директорами, при этом директор или потенциальный директор не может быть дисквалифицирован в отношении сотрудничества с компанией на основании его пребывания в другой должности или получения прибыли от другой должности, либо в качестве продавца, покупателя или ином качестве, и нельзя уклоняться от такого договора, либо договора или соглашения, заключенного компанией или по ее поручению, участником которого в той или иной степени является директор, при этом являющийся таким участником директор не обязан отчитываться перед компанией за прибыль, полученную в результате осуществления такого договора или соглашения, на основании нахождения директора в такой должности или возникновения по этой причине фидуциарных отношений».

Согласно ст.99 устава Компании установлено: «Директора могут встречаться для разрешения дел, переносить и иным образом регулировать собрания, по своему усмотрению, при этом вопросы, поднимаемые на собрании, решаются большинством голосов».

Согласно ст.100 устава Компании установлено: «Кворум, необходимый для разрешения дел директоров, может назначаться директорами, а при отсутствии такого назначения, состоит из одного директора или их заместителей».

Согласно ст.33 Закона о компаниях:

«(1) Договоры от имени компании могут заключаться следующим образом:

(a) договоры, которые при заключении между частными лицами должны по закону оформляться в письменной форме, а при заключении по английскому праву требуют скрепления печатью, могут заключаться от имени компании в письменной форме за печатью компании или без нее;

(b) договоры, которые при заключении между частными лицами должны по закону оформляться в письменной форме, за подписью связанных обязательствами сторон, могут заключаться от имени компании в письменной форме за подписью уполномоченного компанией лица, вне зависимости от формы полномочий такового - прямой или подразумеваемой;

(c) договоры, которые при заключении между частными лицами были бы действительны, даже если были бы заключены в устной форме, и не ограничены письменной формой заключения, могут заключаться от имени компании устно любым лицом, действующим по полномочию компании - прямому или подразумеваемому.

(2) Договор будет иметь законную силу и связывать обязательством компанию, ее преемников и все стороны по этому договору.

(3) Договор, заключенный в соответствии с настоящей статьей, может быть изменен или аннулирован таким образом, как предписывает настоящая статья».

Согласно ст.35 Закона о компаниях:

«Любой документ, подписанный от имени компании на Кипре или за его пределами любым лицом, действующим на основании прямого или подразумеваемого полномочия, данного компанией, будет иметь ту же силу, что и документ, скрепленный корпоративной печатью компании.

При условии, что если компания примет решение о скреплении документа печатью, печать должна использоваться согласно положениям устава компании».

Согласно ст.174 Закона о компаниях: «Действия директоров или управляющих будут иметь законную силу, несмотря на ошибки, которые могут быть впоследствии обнаружены в их назначении или введении в должность».

Согласно ст.191 Закона о компаниях:

«(1) С учетом положений настоящей статьи, директора компании, прямо или косвенно заинтересованные в каком-либо договоре или предполагаемом договоре с компанией, обязаны раскрыть суть своей заинтересованности на собрании директоров компании.

(2) В случае если в связи с предложенным договором директор должен сделать на собрании Совета директоров заявление, такое заявление должно быть сделано на первом собрании Совета директоров, на котором рассматривается вопрос о таком договоре, а если директор не смог присутствовать на собрании, на котором рассматривается предложенный договор, то он должен сделать такое заявление на ближайшем следующем собрании Совета директоров, а если директор стал заинтересованным в договоре уже после его заключения, указанное заявление должно быть сделано на первом собрании Совета директоров, проведенном после возникновения заинтересованности у директора.

(3) Для целей настоящей статьи общее уведомление Совету директоров от директора о том, что он является участником определенной компании или фирмы и должен считаться заинтересованным в каком-либо договоре, который может быть заключен после даты уведомления с такой компанией или фирмой, будет считаться достаточным заявлением о заинтересованности в предложенном договоре.

При том условии, что такое уведомление не имеет силы до тех пор, пока оно не сделано на собрании Совета директоров, либо если директора не предпримут иные меры для того, чтобы оно поступило в Совет директоров и было прочитано на следующем собрании Совета директоров после его отправки.

(4) Директор, не выполнивший требований настоящей статьи, наказывается штрафом до 500 фунтов.

(5) Никакие положения в настоящей статье не препятствует действию какой-либо нормы права, ограничивающей право директоров иметь заинтересованность в заключаемых компанией договорах».

Таким образом, устав Компании (с учетом положений Закона о компаниях) устанавливает следующий порядок (условия) одобрения и заключения Компанией сделок, в том числе и сделок в отношении которых имеется заинтересованность директора Компании:

- сделка с заинтересованностью является действительной и ни закон, ни учредительные документы Компании не запрещает директору Компании являться стороной сделки, заключаемой Компанией;

- заинтересованный директор Компании вправе голосовать за заключение такой сделки и его голос обязан учитываться, т.е. с учетом кворума для принятия решения (ст.100 устава Компании) сделка с заинтересованностью со стороны директора Компании должна быть заключена Компанией с директором Компании и в том случае, если за ее заключение выступит только сам заинтересованный директора Компании (убыточность такой сделки для Компании не влечет за собой ее недействительность);

- Компания не вправе уклонится от исполнения сделки в которой заинтересован директор Компании и, при этом, директор Компании не обязан отчитываться перед Компанией за прибыль, полученную в результате заключения такой сделки;

- для заключения Компанией любой сделки (в том числе и сделки с заинтересованностью со стороны директора Компании) достаточно голоса одного директора Компании, в том числе директора заинтересованного в заключении данной сделки, что прямо следует из положений п.2 ст.91 и ст.100 устава Компании;

- сделка в заключении которой заинтересован директор Компании не подлежит одобрению ни со стороны акционеров Компании, ни со стороны других директоров Компании, т.к. Закон о компаниях и устав Компании не предоставляет акционерам и директорам Компании такой компетенции. С учетом кворума для принятия решения, установленного в ст.100 устава Компании, сделка с заинтересованностью не требует созыва совета директоров Компании. Сам заинтересованный директор Компании вправе заключить такую сделку, т.к. кворум для принятия какого-либо решения от имени Компании – голос одного директора (даже заинтересованного) (ст.100 устава Компании);

- директор Компании, заинтересованный в заключении сделки с Компанией, должен проинформировать других директоров Компании о природе такой заинтересованности. При этом, последствием нарушения директором Компании такой обязанности является штраф, а не недействительность сделки с заинтересованностью со стороны директора Компании;

- любую сделку, в том числе и сделку с заинтересованностью вправе заключить от имени Компании представитель Компании на основании доверенности, выданной директорами Компании, и данная сделка будет иметь обязательную силу для Компании (ст.35 Закона о компаниях).

Таким образом, доводы истцов о том, что Соглашение об отступном было заключено с нарушением устава Компании и Закона о компаниях не соответствуют действительности. Для передачи полномочий акционерам Компании или совету директоров Компании на принятие решений о совершении Компанией сделок с активами (в том числе, в виде отчуждения Компанией доли в уставном капитале хозяйственного общества) необходимо внести соответствующие изменения в устав Компании (ст.8 и п.1 ст.10 Закона о компаниях). В текущей версии устава Компании любой из директоров Компании (с учетом кворума, установленного в ст.100 устава Компании) вправе совершать любые сделки от имени Компании, не получая одобрения ни от акционеров Компании, ни от других директоров Компании.

Соглашение об отступном, которое оспаривают Истцы, было заключено в полном соответствии с требованиями устава Компании и положениями Закона о компаниях.

Действующие директора Компании в соответствии со ст.35 Закона о компаниях выдали Карасеву Игорю Леонидовичу доверенность от 08.08.2014 со сроком действия по 07.08.2015 (подписана директорами Компании Василиос Василиу/Vasilios Vasiliou и Джи.Эс. Нэйшенэл Корпорэйт Сервисиз Лимитед/G.S.National Corporate Services Limited (Лариса Смелова Василиу/Laryssa Smyelova Vasiliou, Татьяна Фанти/Tatiana Phanti); проставлен апостиль №189428/14 от 12.08.2014), на основании которой представитель заключил от имени Компании как Мировое соглашение от 02.02.2015, так и Соглашение об отступном. На момент заключения данных сделок действие доверенности не было прекращено и права представителя не были ограничены. Полномочия, указанные в п.п.1, 12 и 17 доверенность от 08.08.2014 в полной мере позволяли Карасеву Игорю Леонидовичу заключить от имени Компании Мировое соглашение от 02.02.2015 и Соглашение об отступном. При этом, доверенность от 08.08.2014 не ограничивала право представителя на заключение сделок с заинтересованностью.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что указание судом первой инстанции на то, что Карасев Игорь Леонидович представлял интересы и самого Ответчика на основании доверенности, выданной Ответчиком, по иным вопросам (делам), не имеет правового значения для настоящего спора и не влияет на действительность оспариваемого Соглашения об отступном.

То обстоятельство, что стороной Соглашения об отступном являлся директор Компании – Ответчик, не влияет на действительность данной сделки, т.к. устав Компании и Закон о компаниях не запрещают директору Компании являться стороной сделки, в которой участвует Компания. Также необходимо учитывать и то обстоятельство, что в соответствии со ст.ст.100 и 91 устава Компании для того, чтобы заключить Соглашение об отступном достаточно было решения (воли) самого Ответчика, т.е. Ответчик мог самостоятельно заключить Соглашение об отступном единолично подписав его как от имени самой Компании-отчуждателя доли (в качестве директора Компании), так и от себя лично как физического лица-приобретателя доли. При этом, заключение такой сделки является законным в силу положений устава Компании, который и регулирует порядок и правила для Компании, в том числе в части заключения сделок. Вопрос возможных убытков для Компании, которые могут возникнут в результате заключения такой сделки с заинтересованностью, не является предметом рассмотрения настоящего дела, т.к. не входит в компетенцию российского суда.

Необходимо отметить, что в материалах дела имеются два юридических заключения о содержании норм кипрского права, предоставленные юридическими консультантами «Протопапа, Деметрий и Ко ЛЛС» / Protopapa, Demetriou & Co LLC («Краткая информация по содержанию кипрского права в отношении миноритарного акционера и обязанности директоров» (далее – Информация)) и «Тэофилу Сервисез Груп» / Theophilou Services Group («Юридическое заключение» (далее – Заключение)). Однако, как Информация, так и Заключение не отражают того обстоятельства, что порядок одобрения и заключения сделок (в том числе и сделок с заинтересованностью со стороны директоров компании) регулируется уставом Компании, который прямо исключил применение положений Таблицы «А» Приложения I. Положения кипрского права, изложенные как в Информации, так и в Заключении носят общий характер и не дают ответов на вопросы касательно разрешения конкретного спора между Истцами и Ответчиком, в том числе не дают ответов на вопросы с учетом положений устава Компании, который фактически и регулирует порядок (условия) одобрения и заключения сделок, в том числе и сделок с заинтересованностью, в частности, устанавливает возможность заключения сделок с заинтересованностью, кворум для принятия директорами решений.

При этом, данный факт прямо указан в п.8 Заключения: «Настоящее заключение составлено на основании устава, идентичного положениям в Таблице А Приложения 1 к Закону о компаниях». Кроме того, ни в Информации, ни в Заключении не делается вывод о том, что нарушение директором или/и акционером компании требования об информировании директоров компании о своей заинтересованности в заключении сделки с компанией, или заключение компанией сделки с директором или/и акционером компании, или заключение сделки убыточной для компании являются основанием для признания такой сделки недействительной. Как следует из положений, изложенных в Информации и Заключении, нарушение таких условий (отсутствие информирования о заинтересованности в сделке директора или/и акционера компании, убыточность для компании сделки с заинтересованностью) влечет за собой ответственность соответствующих лиц (директора или/и акционера компании), но не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В свою очередь, суд первой инстанции рассматривая спор фактически устранился от исследования конкретных положений устава Компании и Закона о компаниях, касающихся порядка одобрения и заключения сделок, в том числе и сделок с заинтересованностью.

Фактически суд первой инстанции вместо того, чтобы оценивать соблюдение положений кипрского права при заключении Соглашения об отступном, стал исследовать те вопросы, которые подлежали бы исследованию при заключении указанной сделки российским юридическим лицом (т.е. стал применять положения российского права), в частности, суд первой инстанции признал, что Соглашение об отступном нанесло ущерб Компании и миноритарным акционерам, несмотря на то, что данное обстоятельство не подлежит оценке согласно кипрского права в рамках рассмотрения дела об оспаривании Соглашения об отступном. Данное обстоятельство должно исследоваться при рассмотрении иска миноритарного акционера о взыскании убытков с директора Компании, если он докажет, что заключение Соглашения об отступном повлекло для Компании убытки.

Исходя из положений устава Компании и Закона о компаниях Соглашение об отступном заключено в соответствии с требованиями устава Компании и не может быть признано недействительной только из-за того, что у Истцов иное мнение по этому вопросу, которое больше сводиться не к порядку одобрения и заключения Соглашения об отступном, а к тому, что данная сделка, по их мнению, является убыточной для Компании и заключена в пользу одного из акционеров Компании.

Признавая Соглашение об отступном недействительным, суд первой инстанции указал, что указанная сделка была совершена с нарушением запрета, установленного Окружным судом Никосии в деле №6769/2014. Между тем судом первой инстанции не учтено, что оспариваемая сделка была совершена на территории Российской Федерации, соответственно, запрет на совершение сделки должен был быть также принят в Российской Федерации.

Необходимо отметить, что в постановлении Окружного суда Никосии по делу №6769/14 прямо указано, что последствием неисполнения принятого им запрета является арест лица, не исполнившего запрет, а также его имущества, а не недействительность сделок, заключенных вопреки запрету.

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в п.26 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.07.2004 № 78 «Обзор практики применения арбитражными судами предварительных обеспечительных мер», определения иностранных судов о применении обеспечительных мер (как предварительных, так и обеспечения иска) не подлежат признанию и принудительному исполнению на территории Российской Федерации, поскольку не являются окончательными судебными актами по существу спора, вынесенными в состязательных процессах.

Порядок признания и приведения в исполнение решений иностранных судов урегулирован в главе 31 Арбитражного процессуального кодекса РФ. В соответствии с ч.1 ст.241 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд признает и приводит в исполнение решения иностранных судов, принятые ими по спорам и иным делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, если признание и приведение в исполнение таких решений предусмотрено международным договором Российской Федерации и федеральным законом. Из буквального содержания приведенной нормы права следует, что признанию и приведению в исполнение подлежат решения судов иностранных государств, принятые ими по существу спора.

Положения Арбитражного процессуального кодекса РФ не предусматривают возможности приведения в исполнение иных, помимо решений, актов судов иностранных государств, принятых ими до или после рассмотрения спора по существу. Нормы Арбитражного процессуального кодекса РФ распространяются только на окончательные решения, вынесенные в результате рассмотрения спора о конкретном предмете и по конкретным основаниям при анализе всего комплекса доказательств в полноценной процедуре. Обеспечительные меры принимаются в ускоренном порядке и на основании анализа сокращенного объема доказательств.

Положения Договора между СССР и Республикой Кипр о правовой помощи по гражданским и уголовным делам (подписан в г. Москве 19.01.1984), касающиеся вопросов взаимного приведения в исполнение решений государственных судов, в частности, ст.ст.23-25, также не содержат указаний на возможность приведения иных, помимо решений, судебных актов судов Договаривающихся государств.

Поскольку определение о применении обеспечительных мер не соответствует вышеперечисленным критериям, оно не подлежит признанию на территории Российской Федерации, равно как и приведению в исполнение.

Данные обстоятельства ошибочно не были приняты судом первой инстанции во внимание, в связи с чем вывод суда о недействительности сделки как совершенной в нарушение запрета, установленного Окружным судом Никосии, является незаконным и необоснованным.

Также суд апелляционной инстанции отмечает незаконность исследования судом первой инстанции обстоятельств вынесения решения Постоянного действующего третейского суда «Санкт-Петербургский экономический Арбитраж» 02.02.2015 по делу №02-1-15. Фактически суд первой инстанции в нарушение порядка осуществления арбитражными судами функций содействия и контроля в отношении третейских судов, установленного главой 30 Арбитражного процессуального кодекса РФ, осуществил проверку законности решения третейского суда и незаконно произвел не только переоценку обстоятельств, установленных третейским судом, но и фактически пересмотрел решение третейского суда по существу. В указанной части суд первой инстанции вышел за рамки заявленных требований и был не вправе оценивать решение третейского суда, тем более делать выводы о том, что оно нарушает основополагающие принципы российского права вне рамок соответствующей процессуальной процедуры. Тем более, из материалов дела следует, что ранее Истец-2 уже воспользовался возможностью оспаривания решения третейского суда в рамках дела №А56-17620/2016 и дела №2-1557/16 (Петродворцовый районный суд города Санкт-Петербурга).

Материалами дела подтверждается, что доля в уставном капитале Комбината перешла к Ответчику от Компании на основании решения Постоянного действующего третейского суда «Санкт-Петербургский экономический Арбитраж» 02.02.2015 по делу №02-1-15.

В соответствии со ст.31 Федерального закона от 24.07.2002 №102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» (далее – Закон о третейских судах) (действовавший на момент рассмотрения спора в третейском суде) стороны, заключившие третейское соглашение, принимают на себя обязанность добровольно исполнять решение третейского суда. Стороны и третейский суд прилагают все усилия к тому, чтобы решение третейского суда было юридически исполнимо. Согласно п.п.1 и 2 ст.44 Закона о третейских судах решение третейского суда исполняется добровольно в порядке и сроки, которые установлены в данном решении, при этом если в решении третейского суда срок не установлен, то оно подлежит немедленному исполнению.

Согласно ст.40 Закона о третейских судах если в третейском соглашении не предусмотрено, что решение третейского суда является окончательным, то решение третейского суда может быть оспорено участвующей в деле стороной путем подачи заявления об отмене решения в компетентный суд в течение трех месяцев со дня получения стороной, подавшей заявление, решения третейского суда. Такие основания предусмотрены ст.233 Арбитражного процессуального кодекса РФ и ст.421 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Судом установлено, что Истец-2 обращался с заявлениями об отмене решения Постоянного действующего третейского суда «Санкт-Петербургский экономический Арбитраж» 02.02.2015 по делу №02-1-15 в арбитражный суд и суд общей юрисдикции. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.07.2016 по делу №А56-17620/2016, оставленным без изменения определением судьи Верховного Суда Российской Федерации №307-ЭС16-15522 от 11.01.2017, производству по делу прекращено. Также прекращено производство по делу №2-1557/16, рассмотренному Петродворцовым районным судом города Санкт-Петербурга.

Таким образом, решение Постоянного действующего третейского суда «Санкт-Петербургский экономический Арбитраж» от 02.02.2015 по делу №02-1-15 вступило в законную силу и подлежит исполнению сторонами.

Установление в решении третейского суда порядка его исполнения (погашение задолженности Компании перед Ответчиком путем заключения Соглашения об отступном) соответствует подп.7 п.2 ст.33 Закона о третейских судах.

Суд первой инстанции не учел, что сделка, которая оспаривается в рамках настоящего дела, представляет собой суть Мирового соглашения от 02.02.2015, которое утверждено третейским судом.

С учетом данных обстоятельств, а также принципа обязательности судебных актов на территории Российской Федерации следует признать, что Истцами неправильно выбран способ защиты права.

Действующее законодательство не предусматривает возможности обжалования сделок, заключенных в рамках мировых соглашений по судебным делам, путем подачи самостоятельных исков без обжалования судебных актов.

Часть 3 ст.16 Арбитражного процессуального кодекса РФ устанавливает, что обязательность судебных актов не лишает лиц, не участвовавших в деле, возможности обратиться в арбитражный суд за защитой нарушенных этими актами их прав и законных интересов путем обжалования указанных судебных актов.

При таком положении суд апелляционной инстанции полагает, что при разрешении заявленных Истцами требований суд первой инстанции не применил подлежащие применению правовые нормы и допустил пересмотр вступивших в законную силу судебных актов, что повлекло вынесение незаконного судебного акта.

Не основан на нормах права и вывод суда первой инстанции о совершении оспариваемой сделки с нарушением ст.10 Гражданского кодекса РФ как совершенной Ответчиком с самим собой. Суд первой инстанции ошибочно не учел, что возвращение Ответчику (займодавцу) заемных денежных средств, предоставленных Компании для целей ее развития, является сделкой, обратной предоставлению займов. Факт предоставления Ответчиком займов для целей развития признается и не оспаривается истцами. В связи с этим факт погашения задолженности Компании перед Ответчиком сам по себе не может свидетельствовать о наличии злоупотребления правом со стороны Ответчика. Иных доказательств наличия в действиях Ответчика злоупотребления правом в материалы дела не представлено.

Также суд апелляционной инстанции отмечает следующие обстоятельства, которые являются отдельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Истцы основывает свое право на подачу производного иска в защиту интересов Компании тем, что являются акционерами Компании.

Суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении иска Истцу-3, т.к. последний не является акционером Компании.

Кроме того, с учетом предмета иска – восстановление корпоративных прав Компании в отношении Комбината – требования Истца-1 и Истца-2, не могут быть удовлетворены.

Согласно ст.12 Гражданского кодекса РФ правом на восстановление положения, существовавшего до нарушения права (восстановление права корпоративного контроля), обладают только лицо, которому принадлежало данное право ранее.

В силу ст.4 Арбитражного процессуального кодекса РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

По смыслу ст.ст.4, 44 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждый из истцов в суде защищает свои права и законные интересы.

Между тем ни один из истцов, не являлся и не является участником Комбината, и не являлись сторонами оспариваемой сделки – Соглашения об отступном.

Восстановление корпоративного контроля, на что направлены требования упомянутых истцов, в рассматриваемом случае, не представляется возможным, поскольку истцы не обладают присущими участнику корпорации правами.

Контроль в корпорации (Комбинате) осуществляется его участниками, владеющими надлежащим количеством долей. Основой такого контроля являются права, связанные с собственностью на доли, в частности, право избирать уполномоченные органы управления и осуществлять властно-распорядительные полномочия в отношении подконтрольного хозяйствующего субъекта.

В настоящем случае ни одним из названных условий, предоставляющих возможность и право осуществления полномочий по корпоративному контролю, а соответственно правом заявлять соответствующие требования, истцы не обладают.

Аналогичная правовая позиция нашла свое отражение в определении Верховного Суда РФ от 07.04.2017 по делу №309-ЭС14-923.

Таким образом, в связи с тем, что ни одни из истцов не являлся ни участником Комбината, ни стороной Соглашения об отступном, у них отсутствует право на оспаривание Соглашения об отступном и требовать восстановления корпоративного контроля в отношении Комбината.

Учитывая вышеизложенное оспариваемое решение в части удовлетворения исковых требований нельзя признать законным и обоснованным, поскольку судом первой инстанции нарушены нормы материального и процессуального права, а выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что в силу положений ст.270 Арбитражного процессуального кодекса РФ является основанием для изменения решения в этой части.

Поскольку суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии у Истца-3 права на иск, оспариваемое решение об отказе названному лицу в иске подлежит оставлению без изменения.

Принимая во внимание, что основания для удовлетворения иска отсутствуют, руководствуясь положениями ст.90, ч.5 ст.96, ч.1 ст.97 Арбитражного процессуального кодекс РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии необходимости в сохранении мер по обеспечению иска.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.03.2017 по делу № А56-76373/2015 изменить, изложить резолютивную часть в следующей редакции.

В иске отказать.

Обеспечительные меры, принятые в соответствии с определением от 22.10.2015 по настоящему делу отменить.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


Т.А. Кашина



Судьи



В.М. Горбик


Н.С. Полубехина