Решение от 27 декабря 2021 г. по делу № А65-13334/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН


ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-13334/2020


Дата принятия решения – 27 декабря 2021 года.

Дата объявления резолютивной части – 22 декабря 2021 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ивановой И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2, пгт.Уруссу, к Обществу с ограниченной ответственностью "КеллиС", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании действительной стоимости доли в размере 61 881 980 руб. в счет оплаты действительной стоимости доли; 11 534 119руб. 66коп. процентов за пользование чужими денежными средствами; проценты на сумму взысканной задолженности до момента фактического исполнения обязательств, исходя из ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды,

и встречному исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью "Келлис", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании с ФИО2 в пользу ООО «Келлис» причиненных обществу убытков в размере 493 000 000 руб.,

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7, ООО «Статус-Проф», г.Казань, ООО «Менделеевсказот», г.Менделеевск, ООО «Нефтегаз-Сервискомплект», временного управляющего ООО "Нефтегаз-Сервискомплект" ФИО3, ОАО «Гефест» с. Высокая Гора, конкурсного управляющего ОАО «Гефест» ФИО4, ФИО5, ФИО6, финансового управляющего ФИО7 - ФИО8, конкурсного управляющего ООО "Нефтегаз-Сервискомплект" ФИО9, конкурсного управляющего ОАО «Гефест» ФИО10, ликвидатора ООО «Статус-Проф» ФИО11,


с участием:

от истца (по первоначальному иску) – до и после перерыва ФИО12 по доверенности от 21.07.2020 г.,

от ответчика (по первоначальному иску) – до и после перерыва ФИО13 по доверенности от 12.03.2020 г.; до перерыва ФИО14 по доверенности от 01.06.2021 г., после перерыва ФИО15 по доверенности от 20.12.2021 г.;

от третьих лиц:

от ООО «Менделеевсказот» – до и после перерыва ФИО16 по доверенности от 10.12.2021 г.,

от финансового управляющего ФИО7 ФИО8 – до перерыва представитель ФИО17 по доверенности от 30.11.2021 г.,

от ликвидатора ООО «Статус-Проф» – до и после перерыва ликвидатор ФИО11 лично по паспорту,

иные третьи лица не явились, извещены;

у с т а н о в и л:

ФИО2, пгт.Уруссу (далее – истец по первоначальному иску, ответчик по встречному иску) обратился в арбитражный суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "КеллиС", г.Казань, (далее – ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску, общество) о взыскании действительной стоимости доли в размере 117 429 283 руб. 11 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 20 370 900 руб. 16 коп.; процентов за пользование чужими денежными средствами в размере, на присужденную сумму долга до момента фактического исполнения.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке ст. 51 АПК РФ, привлечены - ФИО7, ООО «Статус-Проф», г.Казань, ООО «Менделеевсказот», г.Менделеевск, ООО «Нефтегаз-Сервискомплект», временный управляющий ООО "Нефтегаз-Сервискомплект" ФИО3, ОАО «Гефест» с. Высокая Гора, конкурсный управляющий ОАО «Гефест» ФИО4, ФИО5, ФИО6, финансовый управляющий ФИО7 - ФИО8, конкурсный управляющий ООО "Нефтегаз-Сервискомплект" ФИО9, конкурсный управляющий ОАО «Гефест» ФИО10, ликвидатор ООО «Статус-Проф» ФИО11

29 июля 2020 года ответчик по первоначальному иску - Общество с ограниченной ответственностью «КеллиС», г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) заявил встречное исковое заявление о взыскании с ФИО2 в пользу ООО «Келлис» причиненных обществу убытков в размере 493 000 000руб.

Определением суда от 30 июля 2020 года встречное исковое заявление принято к производству для рассмотрения совместно с первоначальным иском

Определением суда от 27.11.2020 производство по делу приостановлено в связи с назначением судебной экспертизы, производство которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Экспертно-консультационный центр «Оценщик», эксперту ФИО18.

Определением суда от 27 июля 2021 г. производство по делу возобновлено, в связи с представлением экспертом ООО Экспертно-консультационный центр «Оценщик» экспертного заключения по результатам проведенной экспертизы.

В судебном заседании 16.09.2021 г. истцом было заявлено ходатайство об уточнении исковых требований согласно результатам проведенной судебной экспертизы, просил взыскать 61 881 980 руб. в счет оплаты действительной стоимости доли; 11 546 411 руб. 29 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами; проценты на сумму взысканной задолженности до момента фактического исполнения обязательств, исходя из ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды.

Определением суда от 08.11.2020 уточнение исковых требований принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

От финансового управляющего ФИО7 - ФИО8 поступило ходатайство о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в законную силу судебного акта по обособленному спору о признании недействительным договора уступки права от 23.03.2020 г., заключенного между ФИО2 и ФИО7, в рамках дела о банкротстве ФИО7 по делу №А65-27779/2020.

Представитель ответчика также заявил ходатайство о приостановлении производства по данному делу до вынесения решения по обособленному спору в рамках дела №А65-27779/2020 о банкротстве ФИО7 по заявлению финансового управляющего ФИО7 ФИО8 о признании договора уступки права требования (цессии) от 23.03.2020 г. недействительным.

В обоснование заявленного ходатайство сторонами указано, что в рамках дела № А65-27779/2020 о банкротстве ФИО7, финансовым управляющим было подано заявление от 17.11.2021 о признании недействительным договора уступки права от 23.03.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО7 Результат рассмотрения данного обособленного спора напрямую влияет на результат рассмотрения настоящего дела, поскольку признание судом договора цессии от 23.03.2020 недействительным повлечет необоснованность исковых требований ФИО2 к ООО «КеллиС» о взыскании действительной стоимости доли, заявленных в рамках настоящего дела №А65-13334/2020. Рассмотрение искового заявления ФИО2 к ООО «КеллиС» в настоящем деле может привести к принятию неправильного судебного акта, основанного на недействительной сделке и как следствие к нарушению прав ответчика по первоначальному иску.

Представитель истца заявил возражение на заявленные ходатайства сторон о приостановлении производства по делу, просил рассмотреть дело по существу по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Судебное заседание было отложено на 20 декабря 2021 года для представления сторонами позиций по заявленным ходатайствам о приостановлении производства по делу.

До судебного заседания от истца поступили возражения на заявленное ходатайство ответчика и третьего лица о приостановлении производства по делу.

Ответчик представил письменные пояснения.

Судом представленные документы приобщены к материалам дела в порядке ст.159 АПК РФ.

Истец огласил возражения по позициям ответчика и третьих лиц, иск просит удовлетворить, во встречном иске отказать.

Представитель третьего лица (ООО «Менделеевсказот») дал пояснения по иску, считает, что истец злоупотребляет правом, подав настоящее исковое заявление, в иске просит отказать; пояснил, что обязательство по оплате доли погашено в полном размере, расчет был произведен полностью.

Ликвидатор ООО «Статус-Проф» ФИО11 дал пояснения по иску, также выразил позицию о том, что истец действует недобросовестно; считает, что рассматриваемое исковое заявление стало следствием корпоративного конфликта, у общества отсутствует долг перед ФИО7 по оплате стоимости доли.

Рассмотрев ходатайство ответчика, ООО «Келлис», и третьего лица, финансового управляющего ФИО7 - ФИО8, о приостановлении производства до вступления в законную силу судебного акта по обособленному спору о признании недействительным договора уступки права от 23.03.2020 г., заключенного между ФИО2 и ФИО7, в рамках дела о банкротстве ФИО7 по делу №А65-27779/2020, суд не находит оснований для его удовлетворения по следующим основаниям.

В силу статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

По смыслу названной нормы обязательным основанием для приостановления производства по делу является объективная невозможность рассмотрения дела до разрешения по существу другого дела (принятия и вступления судебного акта в законную силу).

Из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств" следует, что возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) само по себе не означает невозможности рассмотрения дела о взыскании по договору в судах первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основании пункта 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также приостановления исполнения судебного акта по правилам части 1 статьи 283 либо части 1 статьи 298 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

Согласно примечаниям к названному пункту постановления Пленума, термин "дело о взыскании по договору" используется в постановлении для обозначения дел, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств.

Таким образом, оспаривание договора уступки права требования само по себе не является основанием для приостановления производства по рассмотрению спора о взыскании действительной стоимости доли.

Кроме того, как следует из материалов дела, в рамках дела № А65-27779/2020 рассматриваются требования об оспаривании договора уступки права от 23.03.2020 г., заключенного между ФИО2 и ФИО7 по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с банкротством ФИО7 Производство по указанному обособленному спору было возбуждено 25 ноября 2021 года, в то время как иск по настоящему делу был принят к производству 06 июля 2020г, и за прошедшее время судебного разбирательства в материалы дела было собрано большее количество доказательств, в том числе проведена судебная экспертиза, в силу чего оспаривание одной из сделок, являющейся предметом исследования по делу само по себе не является безусловным основанием для приостановление производства по делу.

Более того, суд считает необходимым отметить, что действительность договора уступки права от 23.03.2020 г. может повлиять только на вопрос о том, кто будет являться кредитором по обязательству о выплате действительной стоимости доли в отношении ответчика, ООО «КеллиС», вопрос наличия либо отсутствия самого обязательства в вышеуказанном споре не рассматривается, поскольку это входит в предмет доказывания и исследования по настоящему делу.

В силу ст. 387 Гражданского кодекса РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств, в том числе по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, если возможность такого перевода предусмотрена законом.

В этой связи суд отмечает, что в том случае, если указанный договор будет признан недействительным по указываемым третьим лицом основаниям, финансовый управляющий и другие лица, участвующие в деле на основании ст. 387 ГК РФ вправе обратиться с заявлением о процессуальном правопреемстве в порядке, предусмотренном ст. 48 АПК РФ, что соответствует разъяснениям, данным в п. 34 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» и правовой позиции, изложенной в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 305-ЭС20-6652 по делу № А40-222136/2018.

В судебном заседании объявлен перерыв до 22 декабря 2021 года до 14 час. 00 мин.

Информация о перерыве была размещена на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет www.tatarstan.arbitr.ru, что согласно абзацу третьему пункта 13 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 99 «О процессуальных сроках» свидетельствует о соблюдении правил статей 122, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, при участии представителей сторон.

Истец, ФИО2, в порядке ст. 49 АПК РФ заявил уточнение исковых требований и просил взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Келлис», г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО2, пгт. Уруссу, 61 881 980 руб. в счет оплаты действительной стоимости доли; 11 534 119руб. 66 коп. процентов, начисление процентов с 17.09.2021г. производить на сумму долга в размере 61 881 980руб. до момента фактического исполнения обязательств, исходя из ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды.

Уточнение исковых требований судом принято в порядке ст. 49 АПК РФ.

Истец исковые требования с учетом уточнений поддержал в полном объеме, в удовлетворении встречных исковых требований о взыскании убытков, ФИО2 просил отказать, указал, что ФИО2 никогда не являлся лицом, контролирующим ООО «Келлис». Утверждение ООО «Келлис» о том, что спорные сделки совершались непосредственно по воле ФИО2, не подтверждены какими-либо доказательствами. На дату заключения сделки по отчуждению акций, ФИО7 не являлся ни руководителем ООО «Нефтегаз-Сервискомплект», ни его участником. Сделка по отчуждению акций ОАО «Гефест» проводилась руководством самого ООО «Келлис» и была одобрена участниками общества. Доказательств того, что на процедуру заключения сделки мог влиять ФИО2, заявителем не представлено. ФИО2 не входил в состав органов управления Обществом, не являлся ни его участником, ни руководителем. Доводы ответчика о том, что после заключения оспариваемой сделки ООО «КеллиС» понес серьезные убытки из-за акций ОАО «Гефест» являются голословными и опровергаются фактическими обстоятельствами дела.

Ответчик, ООО «КеллиС», иск не признал, встречные исковые требования поддержал в полном объеме, изложил доводы, представленные в письменных пояснениях, считает что договор купли-продажи ценных бумаг № б/н от 14.06.2018г. и договор № 01/18-Ц-К уступки права требования (цессии) от 01.08.2018г. являются притворными сделками, которые прикрывают одну сделку по передаче ФИО7 100% акций ОАО «ГЕФЕСТ» в счет выплаты действительной стоимости доли при его выходе из ООО «КеллиС». Также по договору уступки права (требования) от 23.03.2020г., ФИО7 передал ФИО2 несуществующее право требования, оснований требовать оплату доли у истца не имеется. Все расчеты произведены в рамках договора уступки путем зачета встречных требований.

Представитель третьего лица (ООО «Менделеевсказот») поддержал позицию, представленную в письменном виде, огласил контраргументы по выступлению истца, считает, что в договоре № 01/18-Ц-К уступки права требования (цессии) от 01 августа 2018 года стороны согласовали условие об отступном. Обязательство ответчика по выплате истцу действительной стоимости доли исполнено в полном объеме посредством зачета, воля сторон была направлена на прекращение обязательства ответчика по выплате действительной стоимости в полном объеме.

Ликвидатор ООО «Статус-Проф» ФИО11, дал пояснения по делу, поддерживает позицию ответчика, считает, что действия истец нарушают принцип добросовестности, так как большой период времени истец не требовал от ответчика возврата долга, в иске просит отказать, встречный иск удовлетворить.

Иные третьи лица в судебное заседание явку представителей в судебное заседание не обеспечили, пояснения по первоначальному и встречному исковым требованиям не представили.

Суд, руководствуясь ст. 156 АПК РФ определил рассмотреть дело без участия неявившихся представителей третьих лиц.

Как следует из материалов дела, ФИО7 являлся участником ООО «КеллиС» с долей в уставном капитале общества в размере 60 %.

Заявлением (регистрационный № 2-1508) от 23.08.2017 года (т.5 л.д. 109), оформленным нотариусом ФИО19, ФИО7 уведомил ООО «КеллиС» о выходе из общества, заявление получено обществом 24.08.2017 года. Изменения в ЕГРЮЛ зарегистрированы 31.08.2017 (Решение о государственной регистрации от 31.08.2017 - т.5 л.д. 115).

Уставом ООО «КеллиС» (п. 8.3) срок выплаты действительной стоимости доли установлен в течении 1 года с момента выхода из общества.

В соответствии со сведениями, содержащимися в ЕГРЮЛ с 13.09.2017 года участниками ООО «КеллиС» стали ООО «Статус Проф» (единственный участник ФИО6) с долей в 39 % и ФИО6 с долей 1 %. В последствии доля ФИО7, в размере 60 % перешедшая ООО «КеллиС», была продана ФИО6 на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале от 26.02.2019 по цене 6 000 рублей (т.5 л.д. 138), квитанция об оплате доли (т.5 л.д.137 ) и протокола внеочередного общего собрания участников от 26.02.2019 (т.5 л.д. 136).

01.08.2018 года между ООО «КеллиС» и ФИО7 был заключен договор № 01/18-Ц-К уступки права требования (цессии) (т.1 л.д.15-16), по которому ФИО7 по цене 8 449 200 рублей были уступлены права требования по следующим обязательствам: договор № 03-18-Ц-НС уступки права требования (цессии) от 14.06.2018 года в части основной суммы долга в размере 2 253 200 рублей; договор купли-продажи ценных бумаг б/н от 14.06.2018.

В соответствии с договором купли-продажи ценных бумаг от 14.06.2018 ООО «КеллиС» продало ООО «Нефтегаз-Сервискомплект» 2 000 000 акций ОАО «Гефест» по цене 7 000 000 рублей.

На основании договора уступки права требования (цессии) № 03/18-Ц-НС ООО «КеллиС» уступило ООО «Нефтегаз-Сервискомплект» права требования к ЗАО «ИХК «Татгазинвест» задолженности, вытекающей из договора займа № 01/14-З-К от 11.04.2014 года по цене 2 253 200 рублей.

Сделки являющиеся предметом договора № 01/18-Ц-К уступки права требования (цессии) от 01.08.2018 года были одобрены участниками общества - ООО «Статус Проф» и ФИО6 (Протокол от 20.04.2018 (т.2 л.д. 68-69). Факт принадлежности подписи ФИО6, которая оспаривалась ответчиком ООО «КеллиС», в том числе в деле №А65-5804/2019 установлен заключением судебной почерковедческой экспертизы № 607/08-3 от 25.03.2020, выполненного ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» в рамках рассмотрения дела № А65-5804/2019 (т.6 л.д.9-22).

22.11.2019 зарегистрирована смена участников ООО «КеллиС», права на долю в размере 61% перешли ООО «Менделеевсказот».

23.03.2020 года между ФИО7 и ФИО2 был заключен договор уступки права (требования) (т.1 л.д.37), в соответствии с которым ФИО2, были уступлены права (требование) основной задолженности к ООО «КеллиС», составляющей действительную стоимость доли в уставном капитале ООО «КеллиС» на дату выхода ФИО7 из общества, а также право требования любых процентов, штрафов и пени и иных производных от основного требования денежных сумм, обязательства по которым возникли или могли возникнуть в связи с не оплатой основной задолженности.

О факте заключения данного договора ООО «КеллиС» было уведомлено ФИО7 уведомлением от 30.03.2020 года (т.1 л.д.38).

Истец 10.04.2020г. направил обществу требование об оплате задолженности по выплате действительной стоимости доли (т.1 л.д. 40-41).

Как указывает истец, поскольку выплата действительной стоимости доли произведена ответчиком не в полном объеме, истец просит взыскать с общества 61 881 980 руб. в счет оплаты действительной стоимости доли; 11 534 119руб. 66 коп. процентов, начисление процентов с 17.09.2021г. производить на сумму долга в размере 61 881 980руб. до момента фактического исполнения обязательств.

Ответчик, ООО «КеллиС», обратился в суд с встречным исковым требованием к ФИО2 о взыскании причиненных обществу убытков в размере 493 000 000руб.

В обоснование встречного искового заявления общество указывает следующее.

В собственности Общества с ограниченной ответственностью «КеллиС» находился пакет 100% акций ОАО «Гефест» рыночной стоимостью 500 000 000рублей, который составлял основной актив Общества.

Контролирующим ООО «КеллиС» лицом, имеющим возможность фактически влиять на деятельность Общества, являлся ФИО2

ФИО7 являлся участником ООО «КеллиС» с долей владения 60% в уставном капитале Общества и 23.08.2017г. подал заявление о выходе из состава его участников.

14.06.2018г. на основании договора купли-продажи ценных бумаг, принадлежащий ООО «КеллиС» пакет 100% акций компании ОАО «Гефест» был отчужден ФИО2 в пользу подконтрольной ему и ФИО7 компании ООО «Нефтегаз-Сервискомплект» по существенно заниженной цене в размере 7 000 000 рублей.

В дальнейшем, менее чем через 2 месяца, на основании договора цессии № 01/18-Ц-К от 01.08.2018г. ООО «КеллиС» в счет погашения своего обязательства по выплате действительной стоимости доли, в пользу ФИО7 передало ему права требования оплаты с ООО «Нефтегаз-Сервискомплект» задолженности по договору купли-продажи ценных бумаг № б/н от 14.06.2018г. в размере 7 000 000 рублей.

Таким образом, ФИО7 в счет погашения задолженности по выплате ему действительной стоимости доли ООО «КеллиС» получил контроль над 100% акций ОАО «Гефест» и контроль над правами требования ООО «КеллиС» к ООО «Нефтегаз-Сервискомплект» по оплате проданных акций. Следовательно, ФИО7 после выхода из состава участников ООО «КеллиС» фактически получил имущество ООО «КеллиС», стоимость которого в десятки раз превышает действительную стоимость принадлежавшей ему доли в уставном капитале ООО «КеллиС».

В обоснование подконтрольности ООО «КеллиС» ФИО2 и подконтрольности ООО «Нефтегаз-Сервискомплект» ФИО7 истец по встречному иску указал следующее.

Компания ООО «Нефтегаз-Сервискомплект» с момента ее учреждения в 2002 году и по настоящее время контролируется ФИО7 и ранее юридически находилось под контролем ФИО2, что подтверждается следующими фактическими обстоятельствами.

ФИО2 в период 04.12.2002-19.07.2006 являлся единственным участником компании, а в период 19.07.2006-06.05.2009 ему принадлежало 50% доли в уставном капитале компании.

ФИО7 в период 17.12.2009-17.02.2016 являлся единственным участником компании и в период 17.02.2016-15.04.2016 владел 83,33% доли в уставном капитале общества.

В течение периода 11.06.2009-17.02.2016 и в период с 14.10.2019 по настоящее время ФИО7 является генеральным директором ООО «Нефтегаз-Сервискомплект».

В результате совершения вышеуказанных ничтожных (притворных) сделок, контролируемое ФИО2 Общество было лишено своего основного актива (100% пакета акций ОАО «Гефест» стоимостью 500 млн. руб.), ввиду его передачи в пользу подконтрольной ФИО7 компании ООО «Нефтегаз-Сервискомплект» в счет погашения обязательства Общества по выплате ФИО7 действительной стоимости доли в размере 7 млн. руб.

Отчуждение основного актива ООО «КеллиС» посредством совершения вышеуказанных ничтожных (притворных) сделок на таких экономически убыточных для Общества условиях стало возможным по причине подконтрольности Общества ФИО2 и согласованности его действий с ФИО7

Как указывает истец по встречному иску, данными неправомерными действиями ФИО2, обществу были причинены убытки в размере 493 000 000руб. в виде разницы между действительной стоимостью 100% акций ОАО «Гефест» в размере 500 000 000 рублей и действительной стоимостью доли в размере 7 000 000 руб., подлежащей выплате ФИО7 при его выходе из состава участников Общества.

Вышеуказанное послужило основанием для обращения общества с встречным иском о взыскании с ФИО2 убытков в размере 493 000 000руб.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, суд пришел к выводам о наличии оснований для удовлетворения первоначального иска и отказа в удовлетворении встречного иска по следующим основаниям.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.07.2021 по делу №А65-27779/2020 в отношении ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: р.п.Уруссу Бавлинского р-на Татарской АССР, адрес: РТ, <...>, ИНН165800613542, СНИЛС <***>) введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО8, ИНН <***>, СНИЛС<***>, член Ассоциации «МСК СРО ПАУ «Содружество»: ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 355035, <...>.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.01.2021г. Общество с ограниченной ответственностью "Нефтегаз-Сервискомплект", Сабинский район, пгт.Богатые Сабы (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим ООО "Нефтегаз-Сервискомплект", Сабинский район, пгт.Богатые Сабы (ИНН <***>, ОГРН <***>) утвержден ФИО9, член Союза «Арбитражных управляющих «ПРАВОСОЗНАНИЕ».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-32205/2018 от 06.07.2020г. суд открыл процедуру конкурсного производства в отношении Открытого акционерного общества «Гефест» (ИНН <***>, КПП 161601001, ОГРН <***>, 422701, РТ, <...>), сроком до 06 ноября 2020г. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-32205/2018 от 18.01.2021г. конкурсным управляющим Открытого акционерного общества «Гефест» (ИНН <***>, ОГРН <***>, Адрес: 422701, РТ, <...>) назначен ФИО10 (ИНН <***>, рег.№8411, СНИЛС <***>, адрес: 420132, г.Казань, а/я 22), являющийся членом Ассоциации «СОАУ«Меркурий» (ОГРН: <***>; ИНН: <***>, Адрес: 125047, <...>).

В соответствии с пунктом 1 статьи 94 Гражданского кодекса Российской Федерации участник общества с ограниченной ответственностью вправе выйти из общества независимо от согласия других его участников или общества путем подачи заявления о выходе из общества, если такая возможность предусмотрена уставом общества.

Согласно пункту 2 статьи 94 Гражданского кодекса Российской Федерации при подаче участником общества с ограниченной ответственностью заявления о выходе из общества или предъявлении им требования о приобретении обществом принадлежащей ему доли в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, доля переходит к обществу с момента получения обществом соответствующего заявления (требования). Этому участнику должна быть выплачена действительная стоимость его доли в уставном капитале или с его согласия должно быть выдано в натуре имущество такой же стоимости в порядке, способом и в сроки, которые предусмотрены законом об обществах с ограниченной ответственностью и уставом общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

Порядок определения действительной стоимости доли, подлежащей выплате участнику общества, подавшему заявление о выходе из состава участников общества, установлен пунктом 6.1 статьи 23 Закон об обществах с ограниченной ответственностью.

Согласно пункту 6.1 статьи 23 названного закона в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

Общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества. Положения, устанавливающие иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли, могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении, при внесении изменений в устав общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. Исключение из устава общества указанных положений осуществляется по решению общего собрания участников общества, принятому двумя третями голосов от общего числа голосов участников общества.

При этом действительная стоимость доли участника общества, как определено пунктом 2 статьи 14 Закона об обществах, соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

В силу п.2 ст. 30 Закона стоимость чистых активов общества (за исключением кредитных организаций) определяется по данным бухгалтерского учета в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Чистые активы общества рассчитываются в соответствии с приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 № 84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов».

В пунктах 4-6 вышеуказанного порядка предусмотрен следующий механизм расчета стоимости чистых активов: стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров, собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой фонд, складочный капитал), по оплате акций. Принимаемые к расчету обязательства включают все обязательства организации, за исключением доходов будущих периодов, признанных организацией в связи с получением государственной помощи, а также в связи с безвозмездным получением имущества.

По смыслу названных норм действительная стоимость доли в уставном капитале общества определяется с учетом рыночной стоимости недвижимого имущества, отраженного на балансе общества (Постановления Президиума ВАС РФ от 07.06.2005 г. №15787/04, от 06.09.2005 г. №5261/05, от 29.09.2009 г. №6560/09).

В абзаце 3 подпункта «в» п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 90 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» разъясняется, что, если участник не согласен с размером действительной стоимости его доли, определенным обществом, суд проверяет обоснованность его доводов, а также возражений общества на основании представленных сторонами доказательств, предусмотренных гражданским процессуальным и арбитражным процессуальным законодательством, в том числе заключения проведенной по делу экспертизы.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о взыскании действительной стоимости доли в результате выхода входит: выход участника из общества, размер действительной стоимости доли и факт ее оплаты либо неоплаты.

Обращаясь в суд с иском, истец указывал, что с учетом размера чистых активов общества участник вправе рассчитывать на выплату действительной стоимости принадлежавшей ему доли в уставном капитале общества в размере 125 878 483, 11 рублей (60% от 209 797 471,86 рублей), с учетом частичной оплаты в размере 8 449 200 рублей, не оплаченной остается 117 429 283,11 рублей.

Ответчик относительно требования о выплате действительной стоимости в заявленном размере возражал, Обществом с ограниченной ответственностью «КеллиС» заявлено ходатайство о назначении по делу №А65-13334/2020 судебной экспертизы по определению действительной стоимости 60% доли уставном капитале ООО «КеллиС» и по определению рыночной стоимость 100% акций обыкновенных именных ОАО «Гефест» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>).

С целью определения размера действительной стоимости доли ООО «КеллиС», судом была назначена судебная экспертиза определения действительной стоимости доли истца (60% доли) в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «КеллиС» (ИНН <***>, ОГРН <***>) по состоянию на 31.12.2016 г.

Проведение экспертизы поручено Обществу с ограниченной ответственностью «Экспертно-консультационный центр «Оценщик», эксперту ФИО18, с предупреждением экспертов об уголовной ответственности.

На разрешение эксперта поставлены вопросы:

1) определить действительную (рыночную) стоимость 60% доли ФИО7 в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «КеллиС» (ИНН <***>, ОГРН <***>) по состоянию на 31.12.2016 г.?

2) определить рыночную стоимость 100% акций обыкновенных именных Открытого акционерного общества «Гефест» (ИНН <***>, ОГРН <***>), государственный регистрационный номер ЦБ: 1-01-56013-D, стоимость одной ЦБ по номиналу: 10 (десять) рублей, количество ЦБ: 2 000 000 (два миллиона) штук, по состоянию на 14.06.2018г. и 01.08.2018г.?

По поставленным вопросам экспертом даны следующие ответы:

- Действительная стоимость 60% доли ФИО7 в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «КеллиС» (ИНН <***>, ОГРН <***>) по состоянию на 31.12.2016 г. составляет: 70 331 000 (Семьдесят миллионов триста тридцать одна тысяча) рублей.

- Рыночная стоимость 100% акций обыкновенных именных Открытого акционерного общества «Гефест» (ИНН <***>, ОГРН <***>), государственный регистрационный номер ЦБ: 1 -01-56013-D, стоимость одной ЦБ по номиналу: 10 (десять) рублей, количество ЦБ: 2 000 000 (два миллиона) штук, по состоянию на 14.06.2018г. составляет: 1 (один) рубль.

- Рыночная стоимость 100% акций обыкновенных именных Открытого акционерного общества «Гефест» (ИНН <***>, ОГРН <***>), государственный регистрационный номер ЦБ: 1 -01-56013-D, стоимость одной ЦБ по номиналу: 10 (десять) рублей, количество ЦБ: 2 000 000 (два миллиона) штук, по состоянию на 01.08.2018г. составляет: 1 (один) рубль.

В соответствии с п.1 ст.82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является всего лишь одним из доказательств, исследуемых наряду с другими доказательствами по делу. Таким образом, процессуальный статус заключения судебной экспертизы определен законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит оценке арбитражным судом наравне с другими представленными доказательствами.

Заключение эксперта оглашается в судебном заседании и исследуется наряду с другими доказательствами по делу, что в силу статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации означает исследование доказательств с соблюдением принципа непосредственности.

В соответствии с частями 1, 3, 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Таким образом, заключение эксперта оценивается судом наряду с другими доказательствами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представленное в материалы дела заключение эксперта № 3-035/2021 ООО «ЭКСКО-Центр» Оценщик», ответчик по первоначальному иску считает ненадлежащим доказательством, поскольку оно имеет ряд недочётов, ввиду чего им заявлено ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы.

В обоснование заявленного ходатайства ответчик указал, что результаты проведения специалистом экспертного исследования имеют противоречия:

- отсутствует раздел «Принятые при проведении оценки объекта оценки допущения и ограничения», принятые допущения отражены по тексту Заключения;

- отсутствует раздел «Основные факты и выводы». Раздел с указанным наименованием по требованиям нормативной базы в области оценочной деятельности не представлен. Информация из его содержания присутствует в Заключении в разных разделах и пунктах;

- отсутствует информация о структуре распределения уставного (складочного) капитала на дату оценки между учредителями Общества;

- отсутствует информация о распределения прибыли;

- отсутствует информация о наличии и условиях корпоративного договора;

- не определён сегмент рынка, к которому относится оцениваемая компания;

- отсутствует информация о ценообразующих факторах, влияющих на стоимость Объекта оценки; отсутствует информация о доверительных интервалах стоимости;

- для расчета отобраны аналоги, представляющие собой отдельные здания малой площади (2 800, 3500 кв.м.) для сравнения с имущественным комплексом из 13 ед. площадью 19 284 кв.м. Явное нарушение принципа отбора аналогов при отсутствии анализа ценообразующих факторов, для которых в обязательном порядке указываются границы интервалов. Показатели совокупной корректировки для аналогов более 75%, что подтверждает неадекватность выбора аналогов, чья цена скорректирована на 75% и более. Допустимый уровень погрешности составляет 33% по правилам статистики при анализе числовых рядов (Коэффициент вариации - отношение среднеквадратического отклонения к средней ряда. Выборка является однородной, если коэффициент вариации < 33%/).

- на стр. 237 Заключения эксперт по результатам осмотра в 2021 году принял решение не учитывать объект недвижимости, который числился на даты оценки. Правомерность данного действия недопустима.

- такое же решение экспертом принято и в части удаления понесенных Обществом затрат на приобретение основных средств. Обоснование удаления приведено дословно на стр. 238 Заключения: «по дебету счета 08.04 «Приобретение объектов основных средств» числится сумма равная 14 662 561,69 руб. Расшифровка данного счета в распоряжение эксперта не представлена, в связи с чем рассчитать рыночную стоимость не предоставляется возможным». При этом, Общество представило подтверждающие бухгалтерские данные по данной сумме, игнорирование данного факта экспертом является недопустимым.

- на стр. 406-407 Заключения представлен состав основных средств по итогам расчета рыночной стоимости числившихся на даты оценки основных средств. При этом, экспертом обнулены данные по трем позициям, обоснование в Заключении только по одной позиции - Нежилое здание, площадь 33,5 кв.м., к.н. № 16:24:050601:2614, которое указано в замечаниях выше и является недостоверным: 1. арочный склад 540 кв.м.(объект некапитального строительства, не подлежит постановке на кадастровый учет, не подлежит государственной регистрации) 2. водонапорная башня с артезианской скважиной (имеется лицензия от 05.08.2009 ТАТ № 01188 ВЭ (в редакции дополнений № 1) со сроком действия до 01.08.2024 3. Нежилое здание, площадь 33,5 кв.м., к.н. № 16:24:050601:2614, адрес: Татарстан Респ., район Лаишевский муниципальный, <...> Д. 28;

- экспертом в нарушение методики необоснованно учтено единоличное погашение солидарных обязательств со стороны оцениваемого Общества по не вступившим в силу обстоятельствам, наступившим после даты оценки. Экспертом принято единоличное решение, что погашение обязательств по договору поручительства будет произведено исключительно оцениваемым Обществом. Данный факт нарушает судебный процесс по взысканию со стороны АКБ «Энергобанк», о котором эксперт и указывает в Заключении на стр. 410- 411. Экспертом не проведен анализ возможности погашения обязательств по всем лицам, в первую очередь заемщика, его финансового положения, возможности расплатиться активами, а также поручителей. При наличии не начатых судебных процессов такой вывод более чем неоднозначен и вводит в заблуждение. При этом, финансовое состояние прочих поручителей в принципе не оценивалось на даты оценки. Также экспертом не были проанализированы иски АКБ «Энергобанка» по кредитным договорам, в силу чего принятие решения о возмещении ОАО «Гефест» при одновременном обращении взыскания на другие лица приведет к неосновательному обогащению истца и не будет принято судебными органами к исполнению. Таким образом, своими действиями эксперт сознательно наносит убытки третьим лицам при введении в заблуждение о рыночной стоимости 100% пакета акций ОАО «Гефест», поскольку признает самовольно, что оценивая предприятие как действующее, а его активы на даты оценки в сумме 159 и 164 млн руб., итоговую стоимость определяет на даты оценки, как 1 руб.

Суд отказывает в проведении повторной экспертизы в силу следующего.

В силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В соответствии со статьей 87 АПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту (часть 1). В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2).

Соответственно, исходя из приведенных положений, основаниями к назначению повторной экспертизы является возникновение сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия в таком заключении противоречий, недостаточная ясность и полнота заключения эксперта устраняется путем назначения дополнительной экспертизы.

По смыслу части 2 статьи 87 АПК РФ и статьи 20 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (далее - Закон N 73-ФЗ) повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; необоснованно отклонены ходатайства участников процесса, сделанные в связи с экспертизой; выводы и результаты исследований вызывают обоснованные сомнения в их достоверности; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона.

Определением суда от 02 сентября 2021 года в судебное заседание для дачи пояснений по экспертному заключению по ходатайству ответчика ООО «Келлис» была вызвана эксперт ФИО18.

В судебном заседании 16.09.2021 была допрошена эксперт ФИО18 по вопросам, представленным ответчиком ООО «КеллиС» и дополнительно заданным в ходе судебного заседания.

Экспертом даны полные и развернутые пояснения по проведенному экспертному исследованию.

Относительно указания ответчика на технические недочеты оформления экспертного заключения, эксперт пояснила, что те требования, на которые указывает сторона, предъявляются к отчету об оценке, тогда как в рамках настоящего дела экспертом было подготовлено и оформлено экспертное заключение. В данном случае эксперту надлежит руководствоваться действующими нормами АПК РФ, в частности, статьей 80, а также нормами Федерального закона 31.05.2001 N 73-ФЗ (ред. от 01.07.2021) "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Относительно довода ответчика о том, что экспертом допущено нарушение принципа отбора аналогов при отсутствии анализа ценообразующих факторов, для которых в обязательном порядке указываются границы интервалов, эксперт пояснила, что абсолютно точного аналога подобрать невозможно, все аналоги, использованные экспертом, объединены общим описанием со спорными объектами, учтены предложения рынка. Из текста экспертного заключения следует, что экспертом для определения действительной стоимости доли определялась величина чистых активов и именно рыночная стоимость объекта недвижимости ответчика. Помимо этого, экспертом были применены необходимые корректировки, дано обоснование их применения. Действующее законодательство и методическая литература не содержат требований того, что объекты-аналоги должны быть подобраны со статистической погрешностью не более 30%. Эксперт в обоснование ссылается на требования, изложенные в ФСО-7. Экспертом взяты максимально приближенные объекты-аналоги и применены все необходимые корректировки (стр.357-367 экспертного заключения); также эксперт пояснила, что определение сегмента рынка является обязательным требованием при оценке объектов недвижимости, тогда как в рамках настоящего экспертного исследовался и подлежал оценке бизнес.

Относительно довода ответчика о том, что экспертом не учтен объект недвижимости «нежилое здание, площадью 33,5 кв.м. №16:24:050601:2614, адрес: РТ, <...>», эксперт указала, что данный объект числится лишь в инвентаризационной описи, каких-либо правоустанавливающих документов на данный объект не представлено; по результатам натурного осмотра экспертом установлено, что по данному адресу располагается жилой дом, не соответствующий указанным параметрам по площади объекта исследования.

Относительно довода ответчика о том, что экспертом при проведении исследования удалены понесенные Обществом затраты на приобретение основных средств, эксперт указала, что расчет произведен по балансовой стоимости и принят в 100% размере; расшифровка не представлена, в этой связи расчет по рыночной стоимости произвести не представляется возможным.

Относительно довода ответчика о том, что экспертом не учтены объекты «арочный склад» и «водонапорная башня с артезианской скважиной», эксперт указала, что экспертом при проведении исследования через суд были истребованы документы по указанным объектам с целью оценки, однако, сторонами не представлены необходимые документы по данным объектам, в этой связи, ввиду отсутствия исходных данных, эксперту не представляется возможным оценить и учесть данные объекты.

Относительно довода ответчика о том, что эксперт не учла в расчете стоимости акций ОАО «Гефест» возможность удовлетворения кредиторской задолженности, которая должна была быть учтена в пассивах предприятия солидарными должниками по кредитным обязательствам перед ПАО АКБ «Энергобанк» помимо ОАО «Гефест», а именно ФИО7, ФИО20, ФИО21, ООО «Оском», ООО «Якушинское масло», ООО «Нефтегаз-Сервискомплект», ТНВ «ТГИ-Капитал и компания», ООО «ТГИ-Капитал», суд отмечает следующее. В соответствии с показаниями эксперта ФИО18 для расчета стоимости чистых активов учитываются имеющиеся на дату оценки собственные обязательства предприятия, которые сопоставляются с его активами, разница между которыми по правилам бухгалтерского учета и составляет стоимость чистых активов предприятия. Как пояснила эксперт, какой-либо экспертной методики определения стоимости чистых активов с учетом непрогнозируемого погашения обязательств предприятия другими солидарными должниками по общему обязательству не существует, федеральные стандарты оценки, действующие в Российской Федерации этого также, не предусматривают.

Суд соглашается с мнением эксперта в данной части, также считает отметить следующее.

Согласно п. 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник, если иное не установлено договором поручительства. При этом поручитель не является должником в основном обязательстве, а исполняет свою собственную обязанность в указанном объеме (пункт 1 статьи 361, пункт 2 статьи 366 ГК РФ).

Согласно п. 13 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ независимо от того, совместно или раздельно дано поручительство несколькими лицами, кредитор вправе требовать исполнения как от всех поручителей вместе, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга, если иной порядок предъявления требования кредитором не установлен договорами поручительства (статья 323, пункт 1 статьи 363 ГК РФ).

Из этого следует, что, обязательство ОАО «Гефест» по кредиту являлось его собственным обязательством несмотря на то, что оно возникло из договора поручительства. При этом не имеет правового значения факт того, что по тем же самым кредитам обязанными являлись иные солидарные должники, указываемые ООО «КеллиС», поскольку на конкретный период времени и дату оценки (14.06.2018 и 01.08.2018) данные обязательства существовали и последующее погашение данных кредитов (кем бы оно не производилось) никаким образом не отменяет существования их на дату оценки, и, следовательно, необходимость учета при расчете стоимости чистых активов предприятия по правилам, установленным в соответствии с приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 № 84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов».

Погашение таких обязательств представляет собой изменение балансовых показателей Общества и величины активов уже в последующие даты, а не на дату оценки, поскольку вероятность погашения обязательств между солидарными должниками не может учитываться в бухгалтерском учете.

При назначении экспертизы ответчик не заявлял отвода в связи с наличием заинтересованности эксперту. Доказательств того, что эксперт по своей квалификации не может проводить данную экспертизу ответчик не представил, достаточных аргументов, ставящих под сомнения выводы эксперта, не указал.

С учетом доводов ответчика относительно результатов проведенной в рамках настоящего дела судебной экспертизы, суд не усматривает оснований для назначения по делу повторной экспертизы, ходатайство ответчика удовлетворению не подлежит.

Экспертное заключение признается судом по форме и содержанию соответствующим требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Эксперт в установленном порядке предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертом даны квалифицированные пояснения по вопросам, поставленным на разрешение, результаты исследования мотивированы. Заключения являются конкретными, логичными, ясными и полными, в связи с чем принимаются судом в качестве достоверных и допустимых доказательств. Каких-либо сомнений в обоснованности выводов эксперта, а также противоречий не установлено.

Исследовав экспертное заключение Общества с ограниченной ответственностью «Экспертно-консультационный центр «Оценщик» № 3-035/2021, суд приходит к выводу о том, что эксперт исследовал все необходимые для дачи заключения объекты, ответил на поставленные перед ним вопросы, а экспертное заключение содержит исчерпывающий и однозначный вывод о том, какова действительная стоимость доли ООО «КеллиС», а также рыночная стоимость акций ОАО «Гефест».

Таким образом, судебное экспертное заключение Общества с ограниченной ответственностью «Экспертно-консультационный центр «Оценщик» № 3-035/2021 не содержит каких-либо противоречивых сведений, выводы эксперта последовательны и обоснованны.

Суд, исследовав и оценив заключение эксперта № 3-035/2021 отдельно и в совокупности со всеми иными доказательствами, учитывая, что данное заключение является в достаточной степени мотивированным, ясным, полным, основано на материалах дела, какие-либо противоречия в изложенных в нем выводах судом не выявлены, результаты экспертного исследования мотивированы, сделаны по результатам проведенного экспертом исследования и анализа представленных документов, при этом экспертом исследованы и оценены все имеющиеся в деле на момент проведения экспертизы доказательства, а надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о пристрастности эксперта, вызывающих сомнения в достоверности проведенной экспертизы и в том, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам, не представлено, наличие у эксперта необходимой квалификации подтверждено имеющимися в деле документами, основания для отвода эксперта не установлены, сомнений в обоснованности заключение эксперта не вызывает, соответствует требованиям действующего законодательства, содержит все предусмотренные ч. 2 ст. 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения, суд пришел к выводу о том, что вышеназванное заключение эксперта является надлежащим, достаточным и допустимым доказательством по настоящему делу, на основании которого, в совокупности со всеми иными доказательствами по делу, подлежит определению подлежащая взысканию действительная стоимость спорной доли.

Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом.

Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности, задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

Между тем, в ходе рассмотрения дела, по мнению суда, ни одной из сторон по делу не представлено доказательств, подтверждающих недостоверность выводов заключения эксперта Общества с ограниченной ответственностью «Экспертно-консультационный центр «Оценщик» ФИО18, в связи с чем суд, оценив все представленные в материалах дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, как того требуют положения пункта 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу об удовлетворении заявленных ФИО2 исковых требований в заявленном размере, с учетом выводов, изложенных в проведенной экспертизе, и считает необходимым определить размер действительной стоимости доли участника ООО «КеллиС» ФИО7 в размере 60% уставного капитала на дату его выхода из общества по состоянию на 31.12.2016 года в сумме 70 331 000 руб.

С учетом проведенной судебной экспертизы, ФИО2 уточнил исковые требования, и просит взыскать 61 881 980 рублей в счет оплаты действительной стоимости доли (70 331 000 рублей - 8 449 020 рублей (сумма ранее произведенного зачета). Судом уточнения приняты.

Таким образом, исковые требования о взыскании 61 881 980 рублей в счет оплаты действительной стоимости доли подлежат удовлетворению в полном объеме.

Кроме того, истцом заявлено о взыскании 11 534 119руб. 66 коп. процентов по ст. 395 ГК РФ за период с 25.08.2018 по 16.09.2021, а также просит начисление процентов на сумму взысканной задолженности производить до момента фактического исполнения исходя из ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ, за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

Согласно абзацу 1 пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку ответчиком допущено нарушение денежного обязательства, выплата действительной стоимости доли своевременно не произведена, требование истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации обосновано и подлежит удовлетворению.

Расчёт истца проверен судом и признан верным.

Учитывая вышеизложенное, с ответчика в пользу истца в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 11 534 119руб. 66 коп. за период с 24.08.2018 по 16.09.2021, с начислением по день фактической оплаты задолженности.

Ответчик, ООО «КеллиС» и третьи лица, ООО «Менделеевсказот», и ликвидатор ФИО11, считают, что ООО «КеллиС» полностью исполнило свои обязательства перед ФИО7, поскольку при заключении договора уступки прав требования № 01/18-Ц-К стороны согласовали размер выплачиваемой ФИО7 действительной стоимости доли и стороны фактически заключили соглашение об отступном, что подтверждается и тем, что ФИО7 до марта 2020года не предъявлял требования о взыскании действительной стоимости доли. Также указывают на наличие признаков злоупотребления правом в действиях истца и третьего лица ФИО7

Указанные доводы ответчика и третьих лиц подлежат отклонению судом в силу следующего.

Как следует из материалов дела, действительная стоимость 60% доли ФИО7 в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «КеллиС» (ИНН <***>, ОГРН <***>) по состоянию на 31.12.2016 г. составляет: 70 331 000 рублей, что подтверждается заключением эксперта З-035/2021. Стороны размер действительной стоимости доли, установленного экспертом, не оспаривали, каких-либо доказательств иной стоимости после проведения судебной экспертизы не представили, в связи с чем суд признает обоснованной установленную в ходе судебной экспертизы действительную стоимость доли.

Разногласия сторон касаются только вопроса об исполнении обязательств ООО «КеллиС» по выплате спорной денежной суммы в связи с заключением между ООО «КеллиС» и ФИО7 договора № 01/18-Ц-К уступки права требования (цессии) от 01.08.2018 года в отношении прав требований к ООО «Нефтегаз-Сервискомплект», возникших из договора купли-продажи ценных бумаг б/н от 14.07.2018 года, а именно в части толкования п. 3 договора № 01/18-Ц-К уступки права требования (цессии) от 01.08.2018 года (далее - договор № 01/18-Ц-К).

В силу ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Условие п. 3 договора № 01/18-Ц-К сформулировано следующим образом: расчеты за уступаемое Цедентом Цессионарию по настоящему договору право требования осуществляются путем проведения зачета встречных требований между Цедентом и Цессионарием на основании обязанности Цедента выплатить Цессионарию действительную стоимость доли при выходе из состава участником ООО «КеллиС».

Денежная оценка уступаемых по указанному договор прав установлена в п. 2 договора и составила 8 449 200 рублей.

Вопреки доводам ответчика, ООО «КеллиС», и третьего лица, ООО «Менделеевсказот», о том, что стороны фактически заключили соглашение об отступном, ни договор № 01/18-Ц-К, ни спорное условие п. 3 договора не содержат какого-либо упоминания об отступном.

Напротив, правила буквального толкования, предусмотренные ст. 431 ГК РФ позволяют выявить изложенную в данном условии волю сторон, а именно стороны провели зачет встречных однородных требований, наличие которых сторонами судебного разбирательства не оспаривалось: с одной стороны ФИО7 имел требование к обществу о выплате действительной стоимости доли, а ООО «Келлис» имело к нему требование об оплате цены уступаемых по договору прав. Ни пункт 3 договора, ни договор в целом каких-либо неясностей по этому поводу не содержит.

Таким образом, суд с учетом ст. 431 ГК РФ и разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» полагает, что ФИО7 и ООО «КеллиС» в п. 3 договора № 01/18-Ц-К не согласовывали соглашения об отступном, в равной степени данное условие и указанный договор в целом не является соглашением (договором) об установлении размера выплачиваемой ФИО7 действительной стоимости доли.

При этом, Устав ООО «КеллиС» не предусматривал какого-либо специального порядка определения действительной стоимости доли, в материалы дела также не представлено каких-либо доказательств, что данный вопрос был урегулирован в обществе иным локальным актом. Следовательно, размер действительной стоимости доли должен определяться по правилам действующего законодательства и в настоящем деле он установлен заключением судебной экспертизы. Из этого, следует, что на момент заключения договора № 01/18-Ц-К ФИО7 имел к ООО «Келлис» требование о выплате действительной стоимости доли, размер которой определялся требованиями закона и ООО «КеллиС» не могло об этом не знать, как профессиональный участник гражданского оборота.

Зачет части встречного требования не противоречит закону, что следует из разъяснений, данных в пунктах 15 и 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», согласно которым, обязательства считаются прекращенными зачетом в размере наименьшего из них. Поскольку требование ФИО7 по размеру было больше, чем требование ООО «КеллиС», по вышеуказанным правилам зачет состоялся на сумму 8 449 200 рублей. Ни спорное условие пункта 3 договора, ни сам договор в целом не содержат каких-либо положений о том, что в остальной части обязательства ООО «КеллиС» по выплате действительной стоимости доли прекращены.

Вопреки доводам ООО «КеллиС» и ООО «Менделеевсказот» о том, что отсутствие в п. 3 договора указания о том, что ООО «КеллиС» имеет обязательства перед ФИО7 после проведенного зачета не свидетельствует о том, что таких обязательств не имеется, поскольку это противоречит сути зачета, предусмотренного ст. 410 ГК РФ, согласно которой зачетом прекращаются встречные обязательства в размере наименьшего из них (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6). При этом, размер обязательства, оставшегося непогашенным после зачета, в том случае если одно из них было больше находится за рамками регулирования соглашения сторон о зачете и не требует обязательного указания в таком соглашении.

Такое регулирование (полное прекращение обязательств) имеет место только в случае с соглашением об отступном. Вместе с тем, признаки отступного и его существенные условия отсутствуют в п. 3 договора № 01/18-Ц-К, как и в самом договоре. Отдельное соглашение об отступном сторонами также не заключалось, что не оспаривается сторонами.

Согласно пункту 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

По правилам буквального толкования спорные условия договора № 01/18-Ц-К являются зачетом, о чем и указано в п. 3 договора.

При этом, в нарушение ст. 65 АПК РФ ответчик не представил каких-либо доказательств того по какой причине, в том случае если стороны имели ввиду отступное, они тем не менее указали в п. 3 договора на зачет. Поскольку как указано Верховным Судом РФ толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду, у суда не имеется оснований истолковать прямо сформулированное в п. 3 договора № 01/18-Ц-К условие о зачете как соглашение об отступном.

В силу ст. 409 ГК РФ по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества. Таким образом, существенными условием соглашения об отступном является указание на первоначальное обязательство и прекращение его предоставлением отступного – уплатой денег или передачей имущества.

Вместе с тем, ни пункт 3 договора, ни сам договор № 01/18-Ц-К не содержат таких существенных условий, поскольку пункт 3 является условием о взаиморасчетах по сделке уступки права требований, а предметом самого договора является уступка прав требований к ООО «Нефтегаз-Сервискомплект». При этом, оценивая содержание и смысл самого договора в целом, оснований считать, что договор заключен исключительно в целях удовлетворения требований ФИО7 по спорному обязательству о выплате стоимости доли, не имеется, поскольку таких условий договор не содержит, ссылка на данное обязательство имеется только в условиях пункта 3 о зачете.

Институты «зачета» и «отступного» являются разными правовыми конструкциями прекращения гражданско-правовых обязательств, как по порядку прекращения обязательств, так и по правовым последствиям. Зачет предусматривает наличие встречных требований сторон, в том время как отступное может быть предоставлено должником по обязательству, который не обязательно имеет встречное требование к кредитору. Договор № 01/18-Ц-К не имеет каких-либо условий (прежде всего в п. 1 договора, где сформулирован его предмет) о том, что он заключается в целях, и, главное, взамен первоначального обязательства по выплате действительной стоимости доли ФИО7, что является отличительным признаком сделки по отступному согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств».

Любой разумный участник гражданского оборота должен понимать значение слов и выражений, используемых в договорных конструкциях. Доводы ООО «КеллиС» и ООО «Менделеевсказот» об ином толковании договора, условия которого прямым образом и буквально были согласованы ранее, направлены на неисполнение гражданско-правовых обязательств, что не соответствует ст. ст. 309, 310 ГК РФ.

Доводы о том, что ФИО7 контролировал ООО «КеллиС» и фактически определял его действия на момент заключения договора № 01/18-Ц-К документально ответчиком не подтверждены.

Напротив, как следует из обстоятельств дела, ФИО7 утратил права на контрольную долю в размере 60% 24.08.2017 года, когда его доля перешла обществу.

При этом, суд отмечает, что договор купли-продажи акций и договор цессии подписаны в период, когда участниками общества были ФИО6 и ООО «Статус Проф» (единственным участником которого также был ФИО6), руководителем ООО «КеллиС» являлась ФИО5 Отсутствие у данных лиц самостоятельности и автономии воли при принятии управленческих решений и подконтрольность другим лицам материалами дела не доказаны, доводы ООО «КеллиС» и ООО «Менделеевсказот» в этой части являются голословными.

Напротив, решением Арбитражного суда РТ от 11.09.2019 по делу А65-6869/2019 именно у ФИО5 истребованы документы ООО «КеллиС», при этом нотариальное заявление ФИО5, на которые ссылается ООО «КеллиС» получило оценку в указанном деле и документы были истребованы у данного лица. Вопреки доводам ООО «КеллиС» какие-либо иные руководители ООО «КеллиС» в данном деле судом не установлены.

Как ранее было установлено судом, ФИО6 одобрил сделку по продаже акций ООО «Нефтегаз-Сервискомплект» по договору купли-продажи акций от 14.06.2018, права на оплату которых были уступлены по договору № 01/18-Ц-К. Учитывая, что ФИО6 как контролирующий участник ООО «КеллиС» (будучи участником самого общества и единственным участником другого участника ООО «Статус Проф») одобрял указанную сделку, у суда отсутствуют основания полагать, что ФИО6 не знал о договоре уступке № 01/18-Ц-К.

Как следует из материалов дела, ООО «Менделеевсказот» приобрело долю в ООО «КеллиС» у ФИО6, следовательно, оно является его правопреемником. Руководитель ООО «КеллиС» ФИО11 назначен на должность ФИО6 При этом, ФИО11 и ФИО6 принимали совместное участие в собраниях общества, что подтверждается регистрационным делом Общества, а именно протоколами внеочередных общих собраний участников от 26.02.2019 и 02.04.2019 (т.5 л.д..149, 136). Кроме того, ФИО11 являлся представителем ФИО6 в различных судебных разбирательствах, имеет соответствующую доверенность, которая приобщена в материалы дела, например в делах №А65-3384/2019 и №А65-37054/2019, что следует из общедоступной информации, размещенной в судебных актах в картотеке арбитражных дел.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Федерального закона №14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью», участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и уставом общества, а также получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке.

Действуя с должной степенью заботливости и осмотрительности, разумно и добросовестно осуществляя свои права, предоставленные Федеральным законом №14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» ФИО6, контролировавший ООО «КеллиС» должен был знать о существе сделок, которые заключает подконтрольный ему руководитель и общество.

Поскольку ООО «Менделеевсказот» является правопреемником ФИО6, а ФИО11 назначен на должность самим ФИО6 иная позиция данных лиц по спорному вопросу, отказ от исполнения таких сделок и толкование, противоположное смыслу самих сделок представляет собой злоупотребление правом, недопустимое в силу ст. 10 ГК РФ.

В материалы дела не представлено какого-либо соглашения между ООО «КеллиС» и ФИО7 об установлении оценки выплачиваемой действительной стоимости доли в размере, указываемом ООО «КеллиС» и отличном от определяемого законом, договор № 01/18-Ц-К им не является.

В этой, связи судом не принимаются доводы третьего лица, ООО «Менделеевсказот», о необходимости отказа в иске со ссылкой на судебную практику, поскольку она сформирована с иными фактическими обстоятельствами, когда между сторонами такое соглашение было достигнуто, чего не установлено в настоящем деле.

Суд соглашается с доводами истца о том, что любые сделки юридических лиц между собой и с гражданами в силу ст. 161 ГК РФ должны совершаться в письменной форме. Доказательств наличия такой сделки в материалы дела не представлено.

Согласно п. 45 Постановления Пленума от 25 декабря 2018 г. № 49 по смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Как установлено судом, на момент совершения сделок ООО «КеллиС» находилось под контролем ФИО6 и ФИО5

ООО «Келлис» по всем договорам (договор купли-продажи ценных бумаг от 14.06.2018, договор № 01/18-Ц-К) являлось лицом, отчуждающим свои права и имущество. Сделки от 14.06.2018 были прямо одобрены ФИО6, что следует из протокола общего собрания участников ООО «КеллиС» от 20.04.2018 года.

ООО «КеллиС» являлось обязанным лицом перед ФИО7 по обязательству о выплате действительной стоимости доли.

Таким образом, являясь профессиональным участником данных правоотношений, в условиях, когда контролирующее ООО «КеллиС» лицо, ФИО6, непосредственно участвовал в согласовании условий сделок, у суда отсутствуют основания для истолкования спорного условия о зачете в пользу ООО «Келлис» и признания его отступным, тем самым освободив ООО «КеллиС» от обязательств по выплате стоимости доли, которые следуют из норм закона.

Доводы третьего лица, ООО «Менделеевсказот», о прощении ФИО7 долга также не основаны на обстоятельствах делах и подлежат отклонению судом.

Согласно п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» по смыслу статьи 415 ГК РФ при прощении долга должны быть указаны условия, позволяющие идентифицировать обязанность, от исполнения которой освобождается должник.

В соответствии с п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 прощение долга представляет собой двустороннюю сделку с подразумеваемым, по общему правилу, согласием должника на ее совершение: обязательство считается прекращенным с момента получения должником уведомления кредитора о прощении долга, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

В материалы дела не представлено никаких доказательств совершения сделки по прощению долга с учетом существа подобной сделки и вышеуказанных разъяснений Верховного Суда РФ.

Факты аффиллированности ООО «КеллиС» с ФИО7 в прошлом не имеют какого-либо значения для разрешения спора, поскольку сам спор о выплате действительной стоимости доли может изначально возникнуть только между лицами, которых связывают отношения участия в уставном капитале.

Доводам ООО «КеллиС» о непредъявлении истцом требований о взыскании действительной стоимости доли до марта 2020 года не свидетельствуют об отсутствии обязательств ООО «КеллиС», поскольку такие действия были совершены в разумный срок после истечения срока на выплату (24.08.2018) и в пределах срока исковой давности.

В силу ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

После заключения договора уступки прав от 23.03.2020 с ФИО2, ФИО7 уведомил ООО «КеллиС» о переходе прав на выплату действительной стоимости доли, а ФИО2 потребовал ее выплаты.

При этом, молчание не считается согласием на совершение сделки, акцептом договора и не может признаваться как отказ от своих прав (п. 4 ст. 157.1, п. 3 ст. 158, п. 2 ст. 438 ГК РФ, п. 54 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Доводы о том, что ФИО7 утверждал отчетность ООО «КеллиС» и тем самым согласился с меньшей оценкой стоимости активов, также не свидетельствуют о злоупотреблении правом, поскольку как следует из обстоятельств дела, для определения ее действительной стоимости были необходимы специальные познания. Кроме того, из представленных в материалы дела доказательств следует, что в последующие периоды, когда Общество находилось под контролем ФИО6 показатели бухгалтерской отчетности существенным образом не менялись и сопоставимы со показателями, имевшими место в период владения долей ФИО7

Доводы о том, что ФИО2 контролирует некое третье лицо, ООО «Акским», с которым у ООО «КеллиС» имеются судебные споры (№А65-7471/2020 и другие), а также факт сдачи данному лицу в аренду объектов ООО «КеллиС» в прошлом, также не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Доводы ООО «КеллиС» о том, что ФИО7 после выхода из общества получил имущество стоимостью, превышающую размер действительной стоимости доли противоречат установленным по делу обстоятельствам, а именно данный довод ООО «КеллиС» основан на том, что ФИО7 получил акции ОАО «Гефест» по договору купли-продажи ценных бумаг от 14.06.2018 года, которые ООО «КеллиС» оценивает в 500 000 000 рублей.

Вместе с тем, как следует из условий договора, акции перешли в собственность ООО «Нефтегаз-Сервискомплект», а не ФИО7 Каких-либо сведений о том, что акции в последующем были отчуждены в пользу ФИО7 у суда не имеется.

Кроме того, не соответствуют действительности утверждения ответчика о том, что стоимость акций ОАО «Гефест» по состоянию на 14.06.2018 и 01.08.2018 составляла 500 000 00 рублей, поскольку указанное опровергается заключением эксперта № З-035/2021 в рамках проведенной по настоящему делу судебной экспертизы, которая установила стоимость акций на указанные даты в 1 рубль. Данный вывод эксперта основан на отрицательной величине стоимости активов ОАО «Гефест».

Такая отрицательная величина возникла по причине превышения размера обязательств ОАО «Гефест» над активами общества, существенную часть обязательств ОАО «Гефест» по состоянию на исследуемые даты составили обязательства из кредитных договоров № <***> от 07.09.2015, № 16062 от 18.03.2016, № 16183 от 25.07.2016, договоров поручительства № 16183/4пю от 25.07.2016, № 16062/4пю от 18.03.2016, № <***>/4пю от 07.09.2015, что также следует из требований о взыскании задолженности по кредитным договорам и установлено судебными актами Арбитражного суда РТ в рамках дел № А65-12248/2017, № А65-12248/2017, № А65-32205/2018, № А65-32205/2018.

В соответствии с позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.08.2019 № 301-ЭС17-18814 по делу № А43-1397/2017, финансовое положение общества является тем объективным и ключевым фактором, который, в первую очередь, влияет на стоимость долей участников такого общества в уставном капитале. Чем больше в структуре баланса (исходя из его рыночных показателей) разница между имуществом (активами) общества и его обязательствами перед третьими лицами (пассивами), тем выше стоимость доли участника и, напротив, при сокращении названной разности, составляющей чистые активы общества, предполагается, что стоимость доли должна пропорционально уменьшаться.

Следует также отметить, к тождественным выводам о стоимости акций в 1 рубль на исследуемые даты пришли эксперты в рамках проведения дополнительной судебной экспертизы по делу № А65-5804/2018 (заключение экспертов № 216-08-21Ц).

Эксперт по настоящему делу, как и эксперты по делу №А65-5804/2018 были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения.

В силу ст. 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

Установленная стоимость акций по результатам двух судебных экспертиз (по настоящему делу и делу № А65-5804/2019) признается судом рыночной, и установленный судом размер не позволяет согласиться с доводом ООО «Келлис» о том, что в счет оплаты действительной стоимости доли оно передало ФИО7 имущество, стоимость которого превышает размер действительной стоимости доли.

При этом, доводы ООО «КеллиС» о притворности и недействительности сделок – договора № 01/18-Ц-К от 01.08.2018 уступки прав требования и договора купли-продажи ценных бумаг от 14.06.2018 года, не подтверждаются материалами дела, поскольку доказательства порока воли при совершении данных сделок, которые бы позволяли квалифицировать их в качестве недействительных на основании ст. 170, 10, 168 ГК РФ в материалы дела не представлены.

Суд отмечает, что ранее в рамках дела № А65-5804/2019, ООО «КеллиС» в лице своих участников обращалось с иском о признании недействительным договора купли-продажи акций ОАО «Гефест» №б/н от 14.06.2018, заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «КеллиС» и Обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегаз-Сервискомплект». Определением Арбитражного суда РТ от 03.11.2021, вступившим в законную силу принят отказ ООО «Менделеевсказот» и АО «Аммоний» от иска, производство по делу прекращено.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ не допускается оспаривание сделок, которые исполнялись стороной сделки и из воли которой следовала действительность исполняемой сделки. Как ранее было установлено судом, ФИО6 (одновременно контролировавший ООО «Статус-Проф») одобрял договор купли-продажи акций ОАО «Гефест» №б/н от 14.06.2018 и не мог не знать о его заключении, следовательно, доводы ООО «КеллиС» о притворности и ничтожном характере спорных сделок являются необоснованными.

Ссылки ООО «КеллиС» и ООО «Менделеевсказот» на корпоративный конфликт как на основание для отказа в иске являются необоснованными не имеют правового значения для разрешения исковых требований, поскольку сам спор о выплате действительной стоимости доли главой 28.1 АПК РФ отнесен к корпоративным спорам.

Уступка прав по договору цессии от 23.03.2020 ФИО2 не противоречит закону и допустима, признаки ничтожности договора судом не установлены. Фактические обстоятельства условий взаиморасчетов между ФИО7 и ФИО2 на предмет соответствия их ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не входят в предмет доказывания и исследования по настоящему делу, а являются предметом проверки в обособленном споре в деле №А65-27779/2020.

Учитывая вышеизложенное, первоначальные исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Общество с ограниченной ответственностью «КеллиС» обратилось в суд со встречным иском к ФИО2 о взыскании причиненных Обществу его неправомерными действиями убытков в размере 493 000 000 рублей, возникших в результате отчуждения им по ничтожным (притворным) сделкам в пользу ФИО7 в счет выплаты ему действительной стоимости доли при выходе из Общества принадлежащих ООО «КеллиС» 100% акций ОАО «Гефест».

В силу пункта 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу п. 3 ст. 53.1 ГК РФ Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В силу пункта 1 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Презумпции недобросовестности руководителя юридического лица разъяснены в п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, а неразумности – в пункте 3 этого же Постановления.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Согласно п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 при оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

По делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), что следует из п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 62.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о взыскании убытков на основании вышеуказанных норм права и разъяснений входит: вхождение ответчика в органы управления юридического лица либо фактический контроль ответчиком над юридическим лицом в силу возможности давать обязательные указания лицам, входящим в органы управления юридическим лицом; факт наличия убытков юридического лица; недобросовестные или неразумные действия ответчика; причинно-следственная взаимосвязь между возникшими убытками и действиями ответчика.

Недоказанность состава указанного гражданского правонарушения является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Обращаясь в суд с встречным иском, ООО «Келлис» указывает, что ФИО2 являлся фактически контролирующим ООО «Келлис» лицом, произвел отчуждение акций ОАО «Гефест» в сумме 500 000 000 рублей в пользу ФИО7 и указанная сделка была совершена на заведомо невыгодных условиях. Статус ФИО2 как контролирующего лица обосновывается ООО «Келлис» со ссылкой на нотариальное заявление директора ФИО5 от 14.05.2019 года, участие в юридических лицах (ООО «НГСК»), фактом обращения с иском по настоящему делу и определение Арбитражного суда РТ от 11.10.2021 года по делу №А65-2668/2019. В обоснование стоимости данных акций ООО «Келлис» представлены отчеты об оценке, которые приобщены к материалам дела.

Ответчик по встречному иску ФИО2 со встречным иском не согласен, указывает на отсутствие какого-либо контроля (как юридического, так и фактического) над ООО «КеллиС», спорная сделка по отчуждению акций ОАО «Гефест» им не совершалась, кроме того, указывает на установленную двумя судебными экспертизами (по настоящему делу и дополнительная судебная экспертиза, проведенная по делу №А65-5804/2019) фактически нулевую стоимость данных акций по состоянию на исследуемые даты (14.06.2018 и 01.08.2018), что также подтверждается анализом финансового состояния ОАО «Гефест» (т. 2 л.д.114-151), приказом № 1 от 30.06.2017 (т.2 л.д. 92), справкой об оценке предприятия (т.2 л.д.93).

Изучив материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения встречных требований о взыскании убытков ввиду недоказанности как статуса контролирующего лица, так и самих убытков.

Истцом по встречному иску не представлено доказательств того, что ФИО2 являлся контролирующим ООО «КеллиС» лицом.

В материалы дела не представлены доказательства вхождения ФИО2 в органы управления ООО «КеллиС», либо наличие у него возможности фактически определять действия ООО «КеллиС».

Доказательств того, что оспариваемые сделки, в том числе договор купли-продажи ценных бумаг от 14.06.2018 года, договор № 03-18-Ц-НС уступки права требования (цессии) от 14.06.2018 года, на которые ООО «КеллиС» ссылается как на сделки, совершенные под влиянием ФИО2, что именно ФИО2 определял условия их совершения и получил от них какую-либо выгоду, суду не представлено.

Данные доводы ООО «КеллиС» являются предположительными и в нарушение ст. 65 АПК РФ не подтверждены какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами.

В решении Арбитражного суда РТ от 25.06.2021 года (абз. 3 стр. 7 решения), оставленным без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2021 года (абз. 10 стр. 7 постановления) по делу А65-29317/2020 дана оценка доводу о том, что ФИО2 являлся контролирующим ООО «КеллиС» лицом и указанный довод был признан судами необоснованным.

Решением Арбитражного суда РТ от 11.09.2019 по делу №А65-6869/2019 был удовлетворен иск ООО «Келлис» об истребовании документации у ФИО5, где также судом был оценен довод ФИО5 о том, что фактическим руководителем ООО «КеллиС» якобы являлся ФИО2, данный довод был фактически отклонен и иск об истребовании документации был удовлетворен.

Решением Арбитражного суда РТ от 23.11.2020 года по делу А65-21368/2020 было отказано в иске ООО «КеллиС» к ФИО2 об истребовании документации с установлением факта того, что ФИО2 не являлся руководителем и контролирующим ООО «КеллиС» лицом. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2021 года по указанному делу, данное Решение суда было отменено в связи с отказом ООО «КеллиС» от иска к ФИО2 об истребовании документов, производство по делу было прекращено.

В настоящем процессе ООО «КеллиС» вновь заявляет о контролирующем статусе ФИО2 что является злоупотреблением процессуальным правом, поскольку данный вопрос неоднократно был предметом рассмотрения суда и данные доводы уже получали судебную оценку в вышеуказанных судебных спорах, судебные акты по которым являются для настоящего дела преюдициальными (ст. 69 АПК РФ).

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым, преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

При этом, доводы ООО «КеллиС» о том, что такой статус был установлен в деле о банкротстве ООО «ПромСтройСервис» (дело №А65-2668/2019) также подлежит отклонению судом. Так, в Определении Арбитражного суда РТ от 11.10.2021 года по указанному делу, суд, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, указал на наличие признаков аффиллированности ООО «Форвард Групп» и ООО «ПромСтройСервис», из содержания указанного судебного акта не следует, что ФИО2 и ФИО7 входят в одну группу и являются заинтересованными лицами, кроме того, в данном судебном акте отсутствуют выводы суда о подконтрольности ООО «КеллиС» ФИО2

Как следует из имеющихся в материалах дела доказательств, условия сделок в 2018 году определялись ФИО6 и ФИО5, которые входили в органы управления ООО «КеллиС», ими одобрялись соответствующие сделки и подписывались соответствующие документы. Причастность ФИО2 к совершению указанных сделок какими-либо доказательствами не подтверждена.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств опровергает доводы ООО «КеллиС» о том, что ФИО2 являлся контролирующим ООО «КеллиС» лицом.

Отсутствие статуса контролирующего лица у ФИО2, несовершение им каких-либо действий по совершению сделки по отчуждению акций ОАО «Гефест», а также отсутствие самой порочной сделки являются основанием для отказа в иске о взыскании убытков ввиду отсутствия состава гражданского правонарушения.

В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является всего лишь одним из доказательств, исследуемых наряду с другими доказательствами по делу. Таким образом, процессуальный статус заключения судебной экспертизы определен законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит оценке арбитражным судом наравне с другими представленными доказательствами. Заключение эксперта оглашается в судебном заседании и исследуется наряду с другими доказательствами по делу, что в силу статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации означает исследование доказательств с соблюдением принципа непосредственности.

В соответствии с частями 1, 3, 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Таким образом, заключение эксперта оценивается судом наряду с другими доказательствами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заключение эксперта З-035/2021, составленное по итогам судебной экспертизы по настоящему делу, заключения судебных экспертиз по делу А65-5804/2018 (заключение экспертов № 216-08-21Ц, заключением судебной почерковедческой экспертизы № 607/08-3 от 25.03.2020, выполненной ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы») оценены судами в совокупности с другими доказательствами и признаются надлежащими.

Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом.

Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон. В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности, задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно.

По смыслу части 1 статьи 64, частей 1, 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, с учетом представленных сторонами доказательств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Согласно положениям статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд не находит оснований для удовлетворения встречного искового заявления.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 АПК РФ).

В соответствии с частью 2 статьи 107 АПК РФ эксперты получают вознаграждение за работу, выполненную ими по поручению арбитражного суда, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей как работников государственных судебно-экспертных учреждений. Размер вознаграждения определяется судом по согласованию с лицами, участвующими в деле, и по соглашению с экспертами.

По результатам судебного разбирательства указанные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в порядке, установленном АПК РФ.

Частью 2 статьи 109 АПК РФ предусмотрено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей с депозитного счета арбитражного суда.

Таким образом, приведенными нормативными положениями предусмотрен определенный порядок осуществления оплаты расходов на проведение судебной экспертизы, гарантирующий как перечисление данных сумм экспертам, так и порядок возмещения понесенных расходов лицу, участвующему в деле, по инициативе которого была назначена соответствующая экспертиза, в соответствии с общими принципами распределения судебных расходов.

Определением суда от 27.11.2020 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено Обществу с ограниченной ответственностью «Экспертно-консультационный центр «Оценщик».

В целях оплаты проведения судебной экспертизы ООО «КеллиС» платежным поручением №44 от 07.09.2020г. перечислило на депозитный счет Арбитражного суда Республики Татарстан денежные средства в размере 280 000 рублей.

Во исполнение определений Арбитражного суда Республики Татарстан в арбитражный суд поступило заключения эксперта по результатам проведенной судебной экспертизы.

Экспертной организацией заявлено о возмещении понесенных расходов на сумму 250 000 руб.

Согласно статье 108 АПК РФ денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, вносятся на депозитный счет арбитражного суда лицом, заявившим соответствующее ходатайство, в срок, установленный арбитражным судом.

На основании статьи 109 АПК РФ денежные суммы, причитающиеся экспертам, свидетелям и переводчикам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей. Денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда.

На основании изложенного, учитывая исполнение экспертным учреждением – Обществом с ограниченной ответственностью «Экспертно-консультационный центр «Оценщик» - поручения по проведению экспертизы, суд считает необходимым перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан денежные средства в размере 250 000 рублей на расчетный счет экспертного учреждения.

Излишне перечисленные денежные средства в размере 30 000 рублей подлежат возврату ООО «КеллиС» с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан на основании заявления стороны с указанием реквизитов для возврата.

Расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика в порядке ст.110 АПК РФ как по первоначальному иску так и по встречному.

руководствуясь статьями 49, 110, 167 - 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:


Уточнение исковых требований по первоначальному иску в части процентов принять.

Первоначальный иск удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Келлис", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО2, пгт.Уруссу, 61 881 980 руб. в счет оплаты действительной стоимости доли; 11 534 119руб. 66 коп. процентов, начисление процентов с 17.09.2021г. производить на сумму долга в размере 61 881 980руб. до момента фактического исполнения обязательств, исходя из ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды, 200 000руб. расходов по государственной пошлине.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Келлис", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход бюджета 200 000руб. государственной пошлины по встречному иску.

Выплатить с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан Обществу с ограниченной ответственностью «Экспертно-консультационный центр «Оценщик» на основании счета № 136 от 26.07.2021г. денежную сумму в размере 250 000 рублей, перечисленную на депозитный счет Арбитражного суда Республики Татарстан Обществом с ограниченной ответственностью «Келлис» по платежному поручению № 44 от 07.09.2020г.

Возвратить с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан денежные средства в размере 30 000руб. излишне перечисленные на депозитный счет Арбитражного суда РТ Обществу с ограниченной ответственностью «Келлис» по платежному поручению № 44 от 07.09.2020г.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца.



Судья И.В. Иванова