Постановление от 8 февраля 2023 г. по делу № А75-14311/2021

1207/2023-7730(2)



ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-14311/2021
08 февраля 2023 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2023 года. Постановление изготовлено в полном объеме 08 февраля 2023 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Брежневой О.Ю. судей Аристовой Е.В., Дубок О.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11623/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05 сентября 2022 года по делу № А75-14311/2021 (судья Щепелин Ю.П.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Барабас» (ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции: ФИО2 лично;

представителя ФИО2 - ФИО4 по доверенности от 14.04.2021 сроком действия два года;

конкурсного управляющего ФИО3 лично,

установил:

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 2 по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре (далее – ФНС России, заявитель) обратилась 09.09.2021 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Барабас» (далее – ООО «Барабас», должник) несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.11.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу № А75-14311/2021, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 28.04.2022 ООО «Барабас» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника сроком на пять месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 21.05.2022 № 88.


Конкурсный управляющий ФИО3 обратился 14.06.2022 в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик, податель жалобы) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 05.09.2022 (резолютивная часть от 29.08.2022) заявление конкурсного управляющего ФИО3 удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Барабас». Производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 05.09.2022 отменить.

В обоснование указано, что она не препятствовала проведению процедуры банкротства, передала конкурсному управляющему печать, единственное, что имелось у нее на руках. Таким образом, содействовала арбитражному управляющему, который никаких других требований за всю процедуру банкротства не предъявлял к бывшему руководителю должника (в том числе заявлений об истребовании документов и имущества ООО «Барабас»). Отчетная документация направлялась в налоговую инспекцию в электронном виде посредством телекоммуникационных каналов связи. При этом, ни кредиторы, ни конкурсный управляющий не сообщали ФИО2 о необходимости восстановить утраченную документацию и наличии каких-то препятствий для введения процедуры банкротства в виду ее отсутствия.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 30.11.2022.

От конкурсного управляющего ФИО3 поступили 15.11.2022, 21.12.2022, 16.01.2023, 26.01.2023 отзывы на апелляционную жалобу, дополнение к отзыву на апелляционную жалобу, дополнительные документы.

От ФИО2 поступили 30.11.2022, 21.12.2022, 03.02.2023 пояснения по делу с приложением дополнительных документов.

В целях оценки обоснованности доводов апелляционной жалобы и всестороннего рассмотрения дела суд апелляционной инстанции приобщил указанные выше документы к материалам дела.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Конкурсный управляющий ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве, просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.


Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05.09.2022 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В связи со вступлением в силу 30.07.2017 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу. Статьей 1 Закона № 266-ФЗ введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве – «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положениями которой определен порядок привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника.

Закон № 266-ФЗ вступил в силу с 30.07.2017, в связи с чем его действие в соответствующей части распространяется на заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, поданные только после 01.07.2017.

Согласно абзацу третьему статьи 4 вышеназванного закона, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции указанного выше Федерального закона).

Как верно указал суд первой инстанции применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился 14.06.2022 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование сослался на неподачу ФИО2 заявления о признании должника банкротом не позднее 29.08.2021; причинение существенного вреда интересам кредиторов должника, невозможность формирования конкурсной массы в связи с не передачей документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, имущества должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, с момента создания общества 04.10.2017 ФИО2 является участником должника, с 04.10.2017 по 28.04.2022 руководителем должника также являлась ФИО2, что


подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) должника, в связи с чем по смыслу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом.

С заявлением о признании должника банкротом обратилась Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 3 по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре, ссылаясь на наличие задолженности у должника по обязательным платежам в размере 452 618 руб. 38 коп.

Согласно заявленным требованиям в вину ФИО2 вменяется неподача заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), поскольку, как указывает заявитель, признаки неплатежеспособности возникли у должника 26.07.2021.

Так, решением Няганского городского суда от 26.07.2021 по делу № 2-892/2021 с ООО «Барабас», ФИО2 солидарно в пользу ПАО Сбербанк взыскана задолженность по кредитному договору в размере 957 548 руб. 52 коп. Должник не исполнил указанное решение суда.

Ссылаясь на данные обстоятельства, конкурсный управляющий полагает, что датой неплатежеспособности должника следует считать невозможность исполнения решения Няганского городского суда от 26.07.2021 по делу № 2-892/2021.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

в иных предусмотренных настоящим законом случаях.


Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Из пункта 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, следует, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670 (3).

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; - момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию подлежит доказыванию:

- дата, когда у руководителя возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом;

- заявитель должен указать, какой из случаев, предусмотренных пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должен был явиться основанием для обращения в суд (в рассматриваемом случае заявитель указывает на обстоятельства наличия у должника


признаков неплатежеспособности и признака недостаточности имущества, наличие непогашенной задолженности перед кредитором);

- какие именно обязательства возникли после истечения сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В силу положений пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В то же время установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по данному пункту в первую очередь подлежит доказыванию дата, когда у ФИО2 возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Бремя доказывания указанного обстоятельства возложено исключительно на заявителя.

Суд первой инстанции в указанной части отметил, что поскольку по утверждению заявителя должник стал отвечать признаку неплатежеспособности 26.07.2021, с заявлением о признании должника банкротом руководитель должен был обратиться в суд в период с 26.07.2021 по 26.08.2021.

Приведенные суду первой инстанции доводы заявителя ограничены ссылками на заключенный 25.04.2019 между ПАО Сбербанк и ООО «Барабас» кредитный договор № <***>, на основании которого должнику выдан кредит в сумме 1 456 000 руб., сроком на 24.06.2022, под 17% годовых, и решение Няганского городского суда от 26.07.2021 по делу № 2-892/2021 о взыскании с ООО «Барабас», ФИО2 солидарно в пользу ПАО Сбербанк задолженности по данному кредитному договору в размере 957 548 руб. 52 коп.

Однако какого-либо анализа деятельности должника, бухгалтерской отчетности, взаимоотношений с контрагентами, размера и структуры кредиторской задолженности материалы спора не содержат.


В представленном заявлении конкурсный управляющий ФИО3 указал, что признаки неплатежеспособности имелись.

Между тем суд отклоняет данные доводы, поскольку доказательств того, что должник не осуществлял деятельность в материалы дела не представлено. Более того, не раскрыты обязательства, возникшие после предполагаемой даты неисполнения обязанности по подаче заявления.

На основании изложенного, принимая во внимание исключительность субсидиарной ответственности руководителя должника по его обязательствам как механизма восстановления нарушенных прав кредиторов, привлечение только лишь по формальным критериям, установленным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, следует признать необоснованным.

Судебная коллегия отмечает, что высшими судебными инстанциями неоднократно излагалась правовая позиция о недопустимости отождествления неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15- 12396).

Тем самым само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов), которое, в свою очередь, возлагает на руководителя предприятия обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Из разъяснений, сформулированных в пункте 9 Постановления № 53, следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, само по себе наличие неисполненных обязательств перед бюджетом в определенный период времени не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт наступления объективного банкротства.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан незамедлительно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только возникнут трудности с исполнением отдельных обязательств, а наоборот, данные обстоятельства побуждают любого разумного менеджера принять необходимые меры по улучшению экономического состояния общества и, как минимум, требуют временного промежутка для оценки перспектив продолжения бизнеса, проведения финансового аудита, оптимизации производственных процессов и т.д.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что заявление о банкротстве должника поступило от 09.09.2021.


Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника, и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по заявлению о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

Предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Непредставление при рассмотрении обособленного спора по существу доказательств, с достаточной степенью определенности и достоверностью свидетельствующих о моменте, с которого руководитель должника должен был обратиться с заявлением должника, исключает возможность установления суммы, подлежащей взысканию в порядке субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Относительно требований конкурсного управляющего к ответчику за непередачу документации и имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как следует из материалов дела, решением от 28.04.2022 в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, соответствующая обязанность по передаче документации должника возникла у ответчика после указанной даты.


Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Как указано конкурсным управляющим и не опровергнуто ФИО2, документы и имущество (за исключением печати) бывшим руководителем должника конкурсному управляющему до настоящего времени не переданы.

Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2020 у общества имелись активы: запасы, материальные активы, дебиторская задолженность.

Согласно сведения ГИБДД за должником ООО «Барабас» числится транспортное средство ЛАДА LADA GRANTA 219010, VIN <***>. 2013 года выпуска, двигатель 6053913.

Местонахождение данного имущества конкурсному управляющему неизвестно. Информация и документация в отношении транспортного средства ФИО2 не передаются.

Фактическое отсутствие транспортного средства делает невозможным пополнение конкурсной массы, как следствие, влечет невозможность полного удовлетворения требований кредиторов.

Между тем, ввиду не передачи документации сформировать конкурсную массу за счет активов не представляется возможным.

ФИО2 указывает на отсутствие пояснений конкурсного управляющего относительно того, каким образом непередача документации и имущества отразилась на мероприятиях конкурсного производства в отношении ООО «Барабас».

Суд апелляционной инстанции в указанной части отмечает следующее.

Предусмотренное подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основание создает презумпцию вины, контролирующего должника лица о невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие его действий и (или) бездействия, только если заявителем будет с разумной степенью достоверности обосновано, что именно в результате таких действий (бездействий) было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6), включенной в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020, причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания


процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника- банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в гражданском обороте.


Названная презумпция является опровержимой, однако ответчиком в рассматриваемом случае не опровергнута.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В данном случае ФИО2 не представлено никаких доказательств принятия ей как руководителем должника мер к обеспечению ведения и хранения документов бухгалтерского учета и к передаче их конкурсному управляющему в целях формирования конкурсной массы.

Представитель конкурсного управляющего пояснил, что в настоящее время проводятся мероприятия по сбору данных и восстановлению документации, запрошены банковские выписки, направлены запросы в регистрирующие органы, выявляются контрагенты должника (дебиторы).

Само по себе обстоятельство того, что в отношении должника применена упрощенная процедура конкурсного производства отсутствующего должника, не свидетельствует об отсутствии у бывшего руководителя должника обязанности ведения и хранения документов бухгалтерского учета и к передаче их конкурсному управляющему, а в случае объективной невозможности – к принятию мер по восстановлению.

Материалами спора установлен факт неисполнения руководителем ФИО2 обязанности по передаче бухгалтерской документации конкурсному управляющему, что очевидно затрудняет проведение анализа финансовой деятельности должника, выявление признаков преднамеренного банкротства, незаконных сделок должника и приводит к невозможности формирования конкурсной массы и погашения требований кредиторов по реестровым и текущим обязательствам.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в связи с непередачей конкурсному управляющему сведений об имуществе и имущественных правах должника, конкурсный управляющий не имеет возможности оспорить сделки должника, разыскать имущество должника, находящееся у третьих лиц, взыскать имевшуюся дебиторскую задолженность, реализовать финансовые вложения.

Доводы ФИО2, изложенные в апелляционной жалобе, а также в дополнительных пояснениях к ней, указанных выводов суда не опровергают.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о её взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о его недобросовестном поведении, направленном


на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Доказательств того, что ФИО2 в отношениях с кредиторами действовала добросовестно и разумно в интересах должника в материалах дела отсутствуют.

Принимая во внимание изложенное, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии причинно-следственной связи между противоправным поведением ФИО2 и неблагоприятными последствиями на стороне кредиторов.

Поскольку доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника ФИО2 не представлено, суд первой инстанции обоснованно заключил о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей сведений об имуществе и имущественных правах должника, ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей директора должника, невозможностью полноценного формирования конкурсной массы, что в свою очередь влечет за собой неблагоприятные последствия для кредиторов должника.

В указанной части доводы апелляционной жалобы ФИО2 признаются необоснованными.

Суду апелляционной инстанции представлены развернутые пояснения от ФИО2, в которых она указала, что изначально она руководила деятельностью общества, нанимала работников. В последствии фактически перестала управлять финансовой деятельностью должника, являлась номинальным руководителем, все документы по финансовым операциям, бухгалтерская отчетность, учредительные документы были оставлены владельцу - бенефициару общества - ФИО5 после уведомления о прекращении деятельности должника. Данное лицо в свою очередь по настоящее время использует товарный знак контролирующего им должника ООО «Барабас», для осуществления деятельности ресторанов и услуги по доставке продуктов питания ООО «AБAC» (ИНН <***>) - деятельность ресторана Abas расположенным по адресу: г. Нягань. 1 микрорайон, д. 28. корп. 2.

Распределением обязанностей, подборкой персонала занимался непосредственно ФИО6 Кто был принят на работу в ООО «Барабас» в период деятельности общества, с какими контрагентами велась работа, информация о прибыли и убытках ей не известна.

Ссылка на то обстоятельство, что ФИО2 являлась номинальным руководителем, опровергается выпиской по расчетному счету должника, открытому в ПАО Сбербанк, за период с 20.10.2017 по 01.06.2022. Дата последней операции 22.04.2021. Денежные средства поступали от операций по эквайрннгу и расходовались на приобретение товаров, продуктов питания, а так же перечислялись непосредственно ФИО2 в пределах 50 000 руб.. которые в свою очередь тратились па се личные нужды.

Поэтому оснований для освобождения ФИО2 от ответственности суд первой инстанции правомерно не усмотрел.

При этом суд апелляционной инстанции полагает возможным отметить, что согласно пункту 6 Постановления № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального


руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким же образом должны решаться вопросы, связанные с наличием статуса контролирующего лица у номинальных и фактических членов органов должника (в том числе участников корпораций, учредителей унитарных организаций), ликвидаторов и членов ликвидационных комиссий, а также вопросы, касающиеся привлечения их к субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Обстоятельства деятельного поведения ФИО2, раскрытие бенефициара в ходе рассмотрения дела, активного участия последней в восстановлении документации, предоставлении пояснений по хозяйственной деятельности должника, подлежат учету при определении размера ответственности.

Доводов, которые бы оказали влияние на законность и обоснованность принятого судом первой инстанции судебного акта в части приостановления производства по обособленному спору до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами, апелляционная жалоба не содержит, что исключает наличие у суда апелляционной инстанции оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в соответствующей части (пункт 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

С учетом изложенного оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по содержащимся в ней доводам не имеется.


Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для безусловной отмены судебного акта при рассмотрении дела арбитражным судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05 сентября 2022 года по делу № А75-14311/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий О.Ю. Брежнева Судьи Е.В. Аристова

О.В. Дубок

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ СудебногодепартаментаДата 13.12.2021 4:35:59Кому выдана Дубок Ольга ВладимировнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 19.10.2022 8:01:00Кому выдана Брежнева Оксана ЮрьевнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 19.10.2022 8:01:00

Кому выдана Аристова Екатерина Владимировна