Постановление от 29 декабря 2025 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-58023/2025

Дело № А40-244841/15
г. Москва
30 декабря 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 декабря 2025 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Г. Ахмедова

судей М.С. Сафроновой, Е.А. Скворцовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.А. Кузнецовой

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.09.2025,

о признании недействительной цепочку сделок, состоящую из заключённого между ФИО2 и ФИО3 договора купли-продажи от 27.11.2017, заключённого между ФИО3 и ФИО1 договора купли-продажи от 14.03.2018 и применении последствия недействительности цепочки сделок, принятого

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

при участии в судебном заседании, согласно протоколу судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2019 ФИО2 (СНИЛС №<***>, ИНН <***>, дата рождения: 27.07.1966 года, адрес места жительства: 119192, <...>) признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2022 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2022 финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО5

В Арбитражный суд г. Москвы 11.09.2019 поступило объединенное заявление конкурсного кредитора ФИО6 о признании недействительными двух цепочек сделок, в том числе цепочки, состоящей из заключённого между ФИО2 и ФИО3 договора купли-продажи от 27.11.2017, заключённого между ФИО3 и ФИО1 договора купли-продажи от 14.03.2018, и применении последствий недействительности цепочки сделок в виде возврата в конкурсную массу жилого дома с кадастровым номером 50:20:0070403:352 и земельного участка с кадастровым номером 50:20:0070403:139, расположенных по адресу: <...>.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.11.2023 (том 6 л.д, 95) в отдельное производство выделены в отдельное производство заявление ФИО6 о признании недействительной цепочки сделок, состоящей из заключённого между ФИО2 и ФИО3 договора купли-продажи земельного участка с жилым домом от 27.11.2017, заключённого между ФИО3 и ФИО1 договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 14.03.2018, и применении последствий недействительности цепочки сделок.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.09.2025 признана недействительной цепочка сделок, состоящая из заключённого между ФИО2 и ФИО3 договора купли-продажи от 27.11.2017, заключённого между ФИО3 и ФИО1 договора купли-продажи от 14.03.2018 и применены последствия недействительности цепочки сделок.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ответчик ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт, отказать в удовлетворении заявленных требований.

Через канцелярию суда от кредитора ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу (с возражениями против ее удовлетворения), который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ (доказательства заблаговременного направления сторонам предоставлены).

Через канцелярию суда от апеллянта ФИО1 поступили дополнения к апелляционной жалобе, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ (доказательства заблаговременного направления сторонам предоставлены).

В судебном заседании представитель апеллянта ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддерживал по мотивам, изложенным в ней, а представитель конкурсного кредитора ФИО6 возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

В соответствии с абз.2 ч.1 ст.121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте https://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы:

- оснований полагать, что спорная сделка причинила вред кредиторам должника, не имеется, поскольку спорное имущество было оплачено в полном объеме;

- факт поступления денежных средств на счет ФИО2 в указанном размере не опровергнут лицами, участвующими в деле. ФИО7 не предъявляла свои требования ко включению в реестр требований кредиторов на протяжении всего производства по делу о банкротстве; каких-либо оснований полагать, что указанные платежи должны быть зачтены в счет другого обязательства перед ФИО2, в ходе рассмотрения дела не установлено;

- не соответствует действительности и вывод суда, что воля сторон не была направлена на создание реальных правовых последствий по владению ФИО3 спорным недвижимым имуществом, так как ФИО3 зарегистрирован по месту жительства и фактически проживает в спорном объекте недвижимости;

- оснований для возложения на ответчиков судебных расходов на оплату экспертизы не имеется.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, полагает, что определение арбитражного суда первой инстанции не подлежит изменению или отмене исходя из следующего.

Срок апелляционного обжалования соблюден.

Из последнего представленного в суд отчёта финансового управляющего от 26.09.2023 следует, что размер требований ФИО6 без учёта требований ответчика ФИО1 составляет более 10% от общего размера требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов должника ФИО2 Таким образом, кредитор ФИО6 обладает правом на обращение в суд с настоящим заявлением о признании цепочки сделок должника недействительной с учетом правовой нормы п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве.

Заявлений о пропуске срока давности по заявлению об оспаривании сделок в настоящем обособленном споре заявлено не было (указание на заявление о пропуске срока исковой давности имеется в процессуальном документе оппонента должника, том 7 л.д. 118, но документ текстуально относится к обособленному спору о признании недействительной иной сделки). Срок исковой давности для оспаривания сделки (в том числе продолжительностью один год) в любом случае не пропущен – решение суда о признании банкротом принято 18.09.2019, а заявление о признании сделок недействительными поступило в суд 11.09.2019.

Апелляционный суд понимает, что определением от 27.11.2025 финансовый управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника. Данное обстоятельство не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы или основанием для отложения судебного заседания по ст. 158 АПК РФ, поскольку он не является заявителем в настоящем обособленном споре.

Спорное имущество – жилой дом с кадастровым номером 50:20)0070403:352 и земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070403:139 по адресу <...> (выписки из ЕГРП – том 1 л.д. 13-14). Должница ФИО2 приобрела право собственности 29.10.2007, которое впоследствии перешло к ее сыну ФИО3 (01.12.2017) и ФИО1 (26.03.2018).

Нотариально заверенный договор купли-продажи от 27.11.2017 между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) – том 1 л.д. 81-84, цена договора – 37 000 000 руб. Расписка ФИО2 от 27.11.2017 о получении от ФИО3 5 700 000 руб. – том 1 л.д. 85, платежное поручение от 03.04.2018 о перечислении ФИО3 3 301 500 руб. – том 1 л.д. 85 оборот.

Договор купли-продажи от 14.03.2018 между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) - том 1 л.д. 40 оборот – 41, цена договора – 38 000 000 руб., расписка от 14.03.2018 о получении продавцом от покупателя 21 000 000 руб. – том 1 л.д. 41 оборот, платежное поручение по уплате 16 999 000 руб. – том 1 л.д. 42.

В определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230 Верховный Суд Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции:

- цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации;

- при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Понятие цепочки сделок по выводу имущества должника для избежания обращения взыскания со стороны кредиторов описано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.12.2020 N 308-ЭС18-14832(3,4) по делу N А25-1087/2018.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ; продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска; в рамках дела о банкротстве дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (пункта 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

С учетом правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015, согласно которой, для признания в рамках дела о банкротстве недействительными сделками цепочку взаимосвязанных сделок, опосредующих переход права собственности от должника к приобретателю по последней сделке, заявитель должен доказать, что сделки были направлена на отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, а спорное имущество находилось под контролем одного лица.

Апелляционный суд вынужден обратить внимание на то обстоятельство, что по необъясненным суду причинам собственником имущества должницы стал именно ФИО1 (нежилых зданий на ул. Петровка 21, строения 3 и 5 в г. Москве, квартиры на Ломоносовском проспекте дом 29 корп. 1 кв. 151 в г. Москве). Соответственно, надлежит признать, что вывод имущества должницы в пользу ФИО1 имел системный характер (не имеется в том числе сведений о том, что объекты недвижимости были предложены к покупке широкому кругу независимых по отношению к должнице лиц). При этом период нахождения спорного имущества в собственности ФИО3 является очень непродолжительным. Данные обстоятельства позволяют апелляционному суд прийти к выводу, что сделки от 27.11.2017 и 14.03.2018 надлежит рассматривать как цепочку сделок, осуществление которых происходило под контролем самой должницы и имело цель вывода имущества из конкурсной массы, в нарушение интересов иных кредиторов.

Ответчик ФИО3 по отношению к должнице является родным сыном, то есть заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве).

Ответчик ФИО1 подлежит признанию заинтересованным лицом по отношению к должнице из обстоятельств фактической заинтересованности: (1) еще в 2008 году они совместно использовали объект недвижимого имущества (являлись его сособственниками, договор купли-продажи недвижимости от 21.05.2028, продавцы – ФИО1 и должник – том 10 л.д. 81-84), копия выданной ФИО1 должнице и ФИО3 нотариальных доверенностей - том 10 л.д. 102-107, (2) в течение продолжительного периода времени еще в 2012 – 2015 годах он перечислял денежные средства в значительных суммах должнице, при этом на конкретную сделку в назначении платежей указано не было (выписка по расчетному счету должницы – том 120 л.д. 85-102), (3) он приобретал права требования к должнице у кредитора ФИО8 (копия договора уступки прав требования (цессии) от 25.02.2020 – том 11 л.д. 3 с оборотом), у кредитора АО КБ «ЛокоБанк» (определения суда первой инстанции от 11.10.2016, 22.06.2017 по настоящему делу), (4) в правоохранительных органах, выступая в качестве свидетеля, указывал на наличие многолетних дружеских отношений (протокол допроса свидетеля – том 10 л.д. 113-117), (5) согласно приговору Кузьминского районного суда г. Москвы от 31.03.2025 по делу № 1-7/2025 (том 10 л.д. 118-154) ФИО1 признан лицом, взаимосвязанным и аффилированным с должницей (том 10 л.д. 124), (6) он приобрел спорные жилой дом и земельный участок у ФИО3 за 38 000 000 руб., то есть по цене, более чем в два с половиной раза превышающей их рыночную стоимость 14 818 480 руб. по состоянию на 14.03.2018 (заключение экспертов по результатам проведения назначенной судом первой инстанции 01.07.2024 судебной экспертизы – том 9 л.д. 14-153, том 10 л.д., 1-29, выводы эксперта – том 9 л.д. 92), разумный независимый экономический субъект не будет принимать на себя такого рода обязательства. Совокупность данных обстоятельств позволяет суду прийти к выводу о том, что между должницей и ФИО1 существуют многолетние доверительные отношения.

В отношении доказательств, представленных заинтересованными по отношению к должнику лицами, подлежит применению повышенный стандарт доказывания «за пределами любых разумных сомнений».

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015).

В договоре аренды от 25.02.2019 (заключен через 11 месяцев после продажи ФИО9 А,В. жилого дома и земельного участка ФИО1) спорных жилого дома и земельного участка (том 1 л.д. 36 оборот – 37, 61 с оборотом) адрес регистрации арендатора ФИО9 А,В. указан как адрес проданной ранее недвижимости. В материалах дела имеются платежные поручения по уплате ФИО3 в пользу ФИО1 арендных платежей по договору аренды за 2019 год (том 1 л.д. 37 оборот – 40), в качестве плательщика указан ФИО3, но апелляционный суд вынужден обратить внимание на указанный в платежных поручениях адрес плательщика – <...>. То есть даже по истечении продолжительного периода после продажи спорных жилого дома и земельного участка продавец ФИО3 продолжал быть зарегистрированным по месту жительства в уже проданном жилье. Такое поведение сторон договора купли-продажи от 14.03.2018 с позиции апелляционного суда является очень противоречивым и необычным.

То есть спорное имущество (жилой дом и земельный участок) не выбыли из владения должницы и членов ее семьи. А конечный собственник ФИО1 не предпринял мер по предоставлению суду объяснений, в чем же для него заключалась экономическая целесообразность совершения соответствующей сделки от 14.03.2018.

Апелляционный суд исследовал представленные ПАО «Сбербанк России» доказательства – том 11 л.д. 64-77. Электронный носитель (диск) – том 11 л.д. 65 нечитаем – поврежден при сшивании тома дела. Электронный носитель (диск) том 11 л.д. 68 содержит копию кредитного договора от 13.03.2018 № 92380042, заемщики – ФИО1 и ФИО10, сумма кредита – 17 000 000 руб., срок возврата – по истечении 240 месяцев с момента получения кредита, в приложении (графике платежей) указано, что размер ежемесячного платежа составляет 175 709,24 руб. в период с мая 2018 по февраль 2038 года, впоследствии ежемесячный платеж уменьшается на два календарных месяца. В пунктах 17 и 18 кредитного договора указано, что выдача кредита и его погашение будут осуществляться с использованием расчетного счета № 40817810518…189158. Согласно имеющейся на указанном диске выписке банка по расчетному счету № 40817810518…189158 за период с 01.01.2020 по 2025 год имеются сведения о поступлении на расчетный счет сумм по 176 000 руб. (строки выписки 4, 8, 14, 18, 38, 41, 48, 52, 56, 59, 62, 77, 82, 88, 91, 99, 104, 112, 116, 120, 124, 128, 137, 141, 145, 149, 153, 161, 168, 174 и т.д.). Вместе с тем, из самой выписки банка невозможно установить лицо, внесшее денежные средства на банковский счет ФИО1

Электронные носители (диски) том 11 л.д. 71 и 74 иной существенной для рассмотрения обособленного спора информации не содержат.

Апелляционный суд вынужден отметить, что ни должник, ни ответчики не пояснили суду, почему размер арендной платы в соответствии с заключенным между ФИО1 (арендодатель) и ФИО3 (арендатор) договором аренды спорных жилого дома и земельного участка (том 1 л.д. 36 оборот - 37) практически совпадает с размером ежемесячных платежей ФИО1 по кредитному договору, который он заключил с ПАО «Сбербанк» для покупки спорных дома и земельного участка. Согласно оценке апелляционного суда, данное обстоятельство в совокупности с иными свидетельствует о том, что ФИО1 приобретал спорные жилой дом и земельный участок не в собственных интересах, а в интересах должницы и ее семьи, и осуществлялись данные действия исключительно с целью вывести принадлежащие должнице активы из конкурсной массы на иного титульного (внешне незаинтересованного по отношению к должнику) собственника. Доказательств использования ФИО1 и членами его семьи спорных жилого дома и земельного участка в материалы дела не предоставлено.

В материалах дела не имеется доказательств осуществления ФИО3 трудовой деятельности и доказательств наличия у него финансовой возможности выплатить по договору купли-продажи от 27.11.2017 денежные средства в сумме 37 000 000 руб. Выписки по банковским счетам ФИО3 за 2017 год (том 7 л.д. 137-141) не подтверждают наличие у него финансовой возможности выплатить денежные средства более 1 209 000 руб., выписка по банковскому счету за 2016 год (том 7 л.д. 142-146) не является относимым доказательством, и остатки по расчетному счету не превышают 2 201 000 руб. То есть он не доказал относимыми и допустимыми доказательствами даже возможность передать своей матери 5 700 000 руб. наличных денежных средств по расписке от 27.11.2017 (том 1 л.д. 85). Также не представлены ФИО3 доказательства формирования и накопления суммы 3 301 500 руб. (платежное поручение от 03.04.2018 о перечислении ФИО3 должнице – том 1 л.д. 85 оборот).

Налоговая декларация ФИО3 за 2018 год – том 1 л.д. 42 оборот – 44.

Апелляционный суд вынужден критически отнестись к доводам апеллянта, что денежные средства, которые должен был выплатить ФИО3 должнице, она получила от нерезидента ФИО7, в связи со следующим.

Договор займа от 21.11.2017 (займодавец – ФИО7, заемщик - ФИО3, продавец - ФИО2, сумма договора – 400 000 евро) – том 1 л.д. 86 с оборотом. Задания на перевод в евро – том 1 л.д. 86 – 94, том 7 л.д. 97-112. Пассажирские таможенные декларации – том 1 л.д. 94 оборот – 96. Однако, как понимает апелляционный суд, (1) в назначении платежа указано только на счета (die Rechnung, сокращенно Rechn., Rech.), и не имеется ссылок на договор займа от 21.11.2017 (договор – der Vertrag, займ – das Darlehen или die Anleihe), какие счета на оплату и за что выставляла должница в адрес нерезидента, должница суду не объяснила, (2) период осуществления платежей существенно позже даты заключения договора займа, суммы перечислений бессистемные, никак не связанные с общим размером займа по договору, (3) ввоз должницей наличной валюты и отражение ее в таможенных декларациях не подтверждает, что основанием был договор займа от 21.11.2017, основание могло быть любым, (4) несмотря на заявленные кредитором ФИО6 доводы, ФИО3 так и не предоставил доказательств возврата полученного займа и процентов по ставке 2 процента годовых (п. 2) согласно договору – а три года, указанные в п. 1 договора займа, истекли не позднее 2021 года, (5) паспорт сделки согласно действующему законодательству о валютном контроле не оформлялся, в АО «Альфа-банк» должница каких-либо документальных обоснований полученных платежей не предоставляла (ответ АО «Альфа-банк» - том 9 л.д. 7).

Исходя из изложенного апелляционный суд пришел к выводу, что от нерезидента денежные средства должница получала из иного правового основания, но не договора займа от 21.11.2017, а сам договор от 27.11.2017 купли-продажи между должницей и ее сыном являлся безденежным.

Декларации о доходах и справки о доходах по форме 2-НДФЛ ответчика ФИО1 – том 5 л.д. 116-144, том 8 л.д. 3-33. Согласно указанным налоговым декларациям ФИО1 за 2015-2018 годы он получил доход в общем размере 21 624 480 руб. (его собственный расчет, том 11 л.д. 59, проверен апелляционным судом, признан верным), но при этом сами декларации представлены не в полном виде (в декларациях по 6 страниц, это указано на первой странице, более 4 страниц деклараций ответчик в материалы дела не представлял), что препятствует апелляционному суду рассчитать размер заявленных ответчиком затрат и налоговых вычетов, то есть сам размер дохода определяющим не является.

Ответчик ФИО1 с позиции апелляционного суда не может быть признан добросовестным приобретателем имущества, поскольку (1) 21 624 480 руб. доходов за 2015-2018 годы не позволяют ему потратить из них 21 000 000 руб. на приобретение недвижимости (624 480 руб. недостаточно для того, чтобы прожить 4 года, это менее прожиточных минимумов за соответствующие периоды), (2) денежные средства от ФИО11 в качестве займов он получал в виде безналичных переводов, но ничем не доказал факт снятия денежных средств с расчетного счета наличными денежными средствами для передачи их ФИО3 по расписке от 14.03.2018, несмотря на необходимость применения к нему повышенного стандарта доказывания.

Соответственно, надлежит прийти к выводу, что ФИО1 не доказал реальность правоотношений с ФИО3 по договору купли-продажи от 14.03.2018.

В п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 5 (2017 г.), утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 27.12.2017 указано, что как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора. Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ").

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Для аффилированных лиц, коими являются должница, ФИО3 и ФИО1, не составляет сложности составить внешне безупречные доказательства, которые для иных кредиторов затруднительно оспаривать. Вместе с тем, из значительного числа представленных должником и ответчиками доказательств апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии их внутренней согласованности между собой, их противоречивости.

Кредитор ФИО6 в качестве правового основания для признания сделок недействительными указала п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (том 10 л.д. 77-79), п. 2 ст. 170 ГК РФ (том 1 л.д. 2).

Правовая норма п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве в настоящем случае выполняется, поскольку (1) на момент совершения спорных сделок дело о банкротстве уже было возбуждено, то есть кредиторы у должницы уже были, как и возможность причинить им вред; (2) как заинтересованные лица по отношению к должнику ответчики ФИО3 и ФИО1 не могли не знать о причинении безденежными сделками вреда кредиторам должника (должница не получила по спорным сделкам денежные средства, но лишилась имущества, которое могло быть реализовано в процедуре банкротства для погашения требований кредиторов должника).

Арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о притворности сделки (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Апелляционный суд полагает, что спорные сделки (в виде согласованной должником и ответчиками цепочки сделок) в действительности выходят за пределы подозрительных сделок, имеют дефекты, присущие ничтожным сделкам.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными и в полной мере применимы к тем случаям, когда совершение таких сделок обусловлено намерением придать правомерный вид передаче денежных средств или иного имущества, полученного с нарушением закона.

В обоснование мнимости или притворности сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении.

Согласно выводам апелляционного суда, поддерживающего арбитражный суд первой инстанции в его выводе о притворности спорных сделок, спорная цепочка сделок представляет собой притворные сделки, совершенные с целью прикрыть другую сделку, единственной целью которой являлся безвозмездный вывод ликвидного имущества (жилого дома и земельного участка) должника.

Доводы апеллянта коллегией судей отклонены: (1) доказательств финансовой возможности осуществить оплату ни один из ответчиков в материалы дела не предоставил, и (2) исходя из имеющихся в представленных должницей и ответчиками доказательствах дефектов платежи от нерезидента ФИО7 отношения к спорным сделкам купли-продажи не имели, (3) сам по себе факт сохранения постоянной регистрации ФИО3 в спорном жилом доме после его приобретения ФИО1 является доказательством мнимости данной сделки, направленности сделки на сохранение за должницей и членами ее семьи контроля за спорным имуществом.

Последствия признания сделок недействительными применены арбитражным судом первой инстанции верно (ст. 167 ГК РФ) в виде односторонней реституции – обязании ФИО1 как последнего из титульных (мнимых) собственников возвратить в конкурсную массу спорные жилой дом и земельный участок.

Довод апеллянта о том, что суд необоснованно возложил на него обязанность по возмещению судебных расходов также подлежит отклонению.

Свою позицию ответчик ФИО1 мотивирует тем, что судом не использовались результаты судебной экспертизы, проведенной по ходатайству ФИО6, считает, что указанные обстоятельства освобождают его от обязанности возмещения судебных расходов.

Вместе с тем, согласно ст. 110 АПК РФ, судебные расходы взыскиваются с проигравшей стороны. Таким образом, единственным юридически важным обстоятельством, от которого зависит распределение судебных расходов, является обоснованность (степень обоснованности) позиции стороны, законность требований. Согласно ст. 111 АПК РФ, отступление от принципа распределения судебных расходов, установленных ст. 110 АПК РФ, возможно только в случае доказанного злоупотребления своими процессуальными правами одной из сторон.

При этом в действиях ФИО6 отсутствовали признаки злоупотребления процессуальными правами, законных оснований освобождения ответчиков от обязанности по возмещению судебных расходов не имеется.

Кроме того, апелляционный суд в настоящем постановлении сослался на результаты судебной экспертизы как на доказательство отклонения поведения ответчика ФИО1 от линии поведения разумного и независимого участника экономической деятельности (купил имущество по завышенной в 2,5 раза цене, что возможно ожидать только от аффилированного с должником лица, чья деятельность направлена на вывод имущества должника из конкурсной массы и финансируется должником или членами его семьи). То есть заключение судебной экспертизы является относимым и допустимым доказательством в настоящем обособленном споре.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства.

Вопреки изложенным в дополнении к апелляционной жалобе ФИО1 доводам со ссылкой на результаты рассмотрения иного обособленного спора о признании сделки недействительной о пропуске срока исковой давности и об отсутствии вреда кредиторам должника совершением спорной сделки апелляционный суд пришел к выводу, что вред кредиторам должника причинен, безвозмездно (иное материалами дела не доказано) из конкурсной массы выведен в пользу аффилированного с должницей лица существенный актив (жилой дом и земельный участок), а о пропуске срока исковой давности в настоящем обособленном споре заявлено не было (обоснование приведено судебной коллегией выше).

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушение норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. ПАО «Сбербанк» было привлечено к рассмотрению обособленного спора в качестве третьего лица, уведомлено надлежащим образом (процессуальное ходатайство банка – том 11 л.д. 49).

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2025 по делу № А40-244841/15 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: А.Г. Ахмедов

Судьи: М.С. Сафронова

Е.А. Скворцова