Постановление от 23 августа 2019 г. по делу № А40-197089/2016

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р АЖ Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-32852/2019

Дело № А40-197089/16
г. Москва
23 августа 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 23 августа 2019 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи П.А. Порывкина

судей М.С. Сафроновой, В.С. Гарипова

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 15.05.2019

по делу № А40-197089/16, вынесенное судьёй ФИО3,

о признании недействительным соглашения о зачете встречных требований от 30.09.2015 б/н, заключенное между ФИО2 (ИНН <***>) и Обществом с ограниченной ответственностью «МастерСтрой» (ИНН <***>), применении последствия недействительности сделки, а именно: -восстановлении задолженности ФИО2 перед ООО «МастерСтрой» в размере 3 439 360 рублей 30 копеек; - восстановлении задолженности ООО «МастерСтрой» перед ФИО2 в размере 3 439 360 рублей 30 копеек,

по делу о банкротстве ООО «МастерСтрой»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО4 (дов. от 22.01.2019 № 77АВ9024742, паспорт),

ИП ФИО5 (лично, паспорт),

от АО «Автобза Ильинское»: ФИО6 (дов. от 10.01.2019, паспорт),

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.10.2017 в отношении ООО «МастерСтрой» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

В арбитражный суд поступило заявление ИП ФИО5 о признании недействительной сделкой соглашения о зачете встречных требований от 30.09.2015, заключенного между должником и ФИО2, применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 15.05.2019 указанное заявление удовлетворено в полном объеме.

Ответчик с определением суда не согласился, обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять новый судебный акт.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал по мотивам, изложенным в ней, просил отменить определение суда.

ИП ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, указывая на ее необоснованность, просил определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, представил в материалы дела отзыв.

Законность и обоснованность определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявителем было установлено наличие соглашения о зачете встречных требований от 30.09.2015, заключенного между ООО «МастерСтрой» в лице генерального директора ФИО2 - с одной стороны, и гражданином ФИО2 - с другой стороны (далее - соглашение о зачете).

В соответствии с п. 1 соглашения о зачете должник имеет задолженность перед ФИО2 в размере 3 439 360, 30 руб., возникшую из обязательства по договору уступки прав требования № 1/Ц от 30.09.2015.

В соответствии с п. 2 соглашения о зачете ФИО2 имеет задолженность перед должником в размере 3 439 360, 30 руб., возникшую из обязательства по договору № 19/П от 29.04.2014.

В силу п. 3 соглашения о зачете должник (в лице ФИО2) и ФИО2 решили произвести зачет встречных однородных требований на сумму 3 439 360, 30 руб.

Конкурсный кредитор оспаривает указанную сделку по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Заявление о признании ООО «Карат Раш» несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом 19.07.2017.

Оспариваемые платежи совершены с 01.07.2015 по 10.11.2015, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из наличия совокупности необходимых условий, свидетельствующих о совершении оспариваемых сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик приводит доводы о том, что суд первой инстанции неправомерно отказал в применении последствий пропуска исковой давности; рассматривая спор по существу и признавая сделку недействительной, суд первой инстанции неправомерно посчитал доказанными обстоятельства, предусмотренные ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд отклоняет приведенные доводы заявителя апелляционной жалобы по следующим основаниям.

Ответчик допускает неверное толкование гражданского законодательства и законодательства о банкротстве, утверждая, что правила исчисления сроков исковой давности для конкурсных кредиторов и конкурсного управляющего являются одинаковыми.

Так, Федеральным законом от 22.12.2014 № 432-ФЗ «О внесении, изменений в отдельные законодательные акты РФ и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) РФ», которым были внесены изменения в статью 61.9 Закона о банкротстве, наделяющую конкурсных кредиторов правом самостоятельного оспаривания сделок должника, не были одновременно внесены соответствующие изменения в положения закона, определяющие начало течения срока исковой давности по заявлениям, подаваемыми ими.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, или когда оно, действуя в пределах предоставленных ему прав, должно было узнать о совершении сделки и о том, что эта сделка нарушает его права.

В силу пункта 1 статьи 34 Закона о банкротстве конкурсный кредитор является лицом, участвующим в деле о банкротстве.

Согласно разъяснениям, приведенными в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», права участвовать в любом судебном заседании в деле о банкротстве, представлять доказательства при рассмотрении любого вопроса в деле о банкротстве, знакомиться со всеми материалами дела о банкротстве, требовать у суда выдачи заверенной им копии любого судебного акта по делу о банкротстве, обжаловать принятые по делу судебные акты и иные предусмотренные частью 1 статьи 41 ЛПК РФ права принадлежат всем участвующим в деле о банкротстве лицам независимо от того, участвуют ли они непосредственно в том или ином обособленном споре, за исключением лиц, участвующих в деле о банкротстве только в части конкретного обособленного спора.

Конкурсный кредитор не осуществляет полномочия конкурсного управляющего и об оспариваемой сделке может узнать исключительно исходя из той информации, которая предоставляется им арбитражным управляющим и которая имеется в материалах дела о банкротстве.

Таким образом, начало течения срока исковой давности в отношении требования конкурсного кредитора о признании сделки должника недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, определено моментом, когда конкурсный кредитор фактически узнал о соответствующей сделке.

Ни один из судебных актов, на которые ссылается ответчик как на примеры судебной практики, подтверждающей его доводы, не опровергает указанной правовой позиции, поскольку в указанных заявителем жалобы судебных актах конкурсный кредитор/уполномоченный орган узнали об оспариваемых ими сделках значительно раньше, чем за год до подачи соответствующего заявления, но не подавали его ввиду различных обстоятельств.

Кроме того, ответчиком не принимаются во внимание обстоятельства настоящего обособленного спора в части момента возможного и фактического ознакомления конкурсного кредитора с оспариваемым соглашением о зачете.

Во-первых, конкурсный кредитор во всяком случае не имел возможности по самостоятельному оспариванию либо по инициированию оспаривания соглашения о зачете конкурсным управляющим ранее 19.01.2018, поскольку требование конкурсного кредитора было включено в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда города Москвы от 19.01.2018.

До указанного момента у кредитора отсутствовали права, обозначенные в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35.

Во-вторых, фактически конкурсный кредитор узнал о наличии оспариваемого соглашения лишь при ознакомлении с материалами конкурсного производства, предоставленными конкурсным управляющим ФИО8 в июне 2018 года.

Данное обстоятельство установлено судом первой инстанции (абз. 3 л. 6 обжалуемого определения от 15.05.2019) и не оспаривается ни ответчиком по сделке, ни конкурсным управляющим.

В-третьих, конкурсный кредитор во всяком случае не мог узнать об оспариваемом соглашении о зачете ранее 10.04.2018, поскольку, как следует из отчета конкурсного управляющего ФИО8 от 22.04.2019 о своей деятельности, предусмотренная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность ФИО2 как бывшего руководителя должника по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации фактически была исполнена только 10.04.2018 (данное обстоятельство заявителем жалобы не оспаривается).

В-четвертых, с момента включения требования в реестр требований кредиторов должника и до даты фактического исполнения ФИО2 предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче конкурсному управляющему документации в отношении должника у конкурсного кредитора отсутствовали основания предполагать ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим своих обязанностей, а также не проявление им разумности и осмотрительности по своевременному истребованию у бывшего руководителя Должника бухгалтерской и иной документации.

Так, из отчета исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО7 от 19.12.2017 (т. 3 л.д. 69 основного дела) следует, что в связи с неисполнением бывшим руководителем должника (ФИО2) обязанности, предусмотренной п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, в арбитражный суд направлено ходатайство о выдаче исполнительного листа на принудительное истребование необходимой документации.

Обстоятельства направления указанного ходатайства, а также последующего обращения ФИО7 в ОСП по ЦАО с исполнительным листом ФС № 021352177 от 09.10.2017 подтверждаются также действующим конкурсным управляющим в отзыве на жалобу конкурсного кредитора на действия (бездействие) управляющего.

С учетом изложенного, срок исковой давности по требованию конкурсного кредитора о признании недействительным соглашения о зачете во всяком случае не мог начать течь ранее момента исполнения бывшим руководителем должника - ФИО2 обязанности по передаче документов конкурсному управляющему (10.04.2018).

Учитывая, что заявление о признании соглашения о зачете недействительным было подано конкурсным кредитором 08.02.2019, суд первой инстанции обоснованно отказал в применении срока исковой давности по заявленным требованиям.

Относительно обстоятельства наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов судом установлено следующее.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник:

1) отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

2) и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Заявителем жалобы не оспаривается то обстоятельство, что по состоянию на дату заключения оспариваемого соглашения о зачете, должник отвечал признакам неплатежеспособности (недостаточности имущества).

В свою очередь, по мнению ФИО2, тот факт, что он является заинтересованным лицом (бывшим генеральным директором) по отношению к должнику, сам по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении указанной сделки, поскольку в силу пункта 6 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 соответствующая презумпция является опровержимой.

В подтверждение довода об отсутствии цели причинения вреда правам кредиторов, ФИО2 указывает на обстоятельство наличия взаимной задолженности между должником и ФИО2, на погашение которой было направлено оспариваемое соглашение о зачете.

Между тем, довод о наличии взаимной задолженности не опровергает презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку не учитывает характера оспоренной сделки, а также ее последствий для конкурсных кредиторов.

Являясь генеральным директором должника и будучи осведомленным о наличии признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника, ФИО2 не мог не знать о том, что, зачитывая собственную кредиторскую задолженность перед должником, он лишает конкурсных кредиторов возможности взыскания данной задолженности в конкурсную массу, в то время как при банкротстве должника, ФИО2 имел бы право лишь на включение своего встречного требования в реестр требований кредиторов наравне с иными кредиторами.

Таким образом, ФИО2 не была опровергнута установленная пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпция наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении сделки в отношении заинтересованного лица.

Относительно обстоятельств встречного исполнения и причинения ущерба конкурсным кредиторам установлено следующее.

Не соглашаясь с обжалуемым судебным актом в части вывода суда первой инстанции о причинении оспариваемым соглашением о зачете вреда имущественным правам конкурсным кредиторам, ФИО2 указывает на отсутствие факта неравноценного встречного исполнения обязательств другой стороной.

Между тем, указанный довод заявителя жалобы не соответствует законодательству и судебной практике.

В соответствии с абз. 7 п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2016 № 302-ЭС15-18996 (1,2) по делу № А10-1646/2013 последствием осуществления зачета является невозможность предъявления должником к контрагенту денежного требования, в размере которого, соответственно, не может быть пополнена конкурсная масса, что охватывается понятием вреда имущественным правам кредиторов.

Кроме того, согласно указанной позиции Верховного Суда РФ, зачет в принципе не предполагает предоставления какого-либо встречного исполнения (ст. 328 ГК РФ), в связи с чем к соответствующему соглашению о зачете, в частности, не подлежат применению положения п. 3 ст. 61.4 Закона о банкротстве.

Таким образом, поскольку в результате осуществления зачета по оспариваемому соглашению должник утратил возможность предъявления к ФИО2 требования об уплате задолженности в размере 3 439 360, 30 руб., конкурсным кредиторам был причинен ущерб в указанном объеме.

Касательно довода ФИО2 о том, что при признании соглашения о зачете недействительной сделкой не произойдет увеличения конкурсной массы должника, суд отмечает следующее.

В подтверждение доводов об отсутствии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и неравноценного встречного исполнения при совершении оспариваемой сделки, ФИО2 ссылается на то обстоятельство, что возврат сторон в первоначальное положение в случае удовлетворения заявленных требований не приведет к фактическому увеличению конкурсной массы в связи с увеличением размера требований кредиторов на величину восстановленной задолженности должника перед ФИО2

Данный довод заявителя жалобы является необоснованным в связи со следующим:

во-первых, конкурсная масса должника во всяком случае будет подлежатьувеличению, поскольку должник приобретет имущественные права требования кФИО2 в размере 3 439 360 руб. 30 коп., в то время как ФИО2 будетиметь право лишь на включение в реестр требований кредиторов должника и получитудовлетворение своих требований только при распределении конкурсной массы;

во-вторых, как было обоснованно установлено судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте, п. 2 ст. 61.6 Закона о банкротстве предусмотрено понижение очередности требований кредиторов, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве (абз. 13 л. 4 обжалуемого определения), следовательно, требование ФИО2 будет подлежать удовлетворению исключительно после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов;

в-третьих, даже в отсутствие предусмотренного п. 2 ст. 61.6 Закона о банкротстве положения о понижении очередности восстановленного требования, встречное требование ФИО2 не подлежало бы удовлетворению в полном объеме, но лишь пропорционально размеру требований иных кредиторов, поэтому имущественные интересы конкурсных кредиторов во всяком случае были бы в большей степени соблюдены при признании соглашения о зачете недействительным и возврате сторон в первоначальное положение, чем при отказе в удовлетворении заявленных требований.

Касательно ссылки заявителя жалобы на иной обособленный спор обоспаривании соглашения о зачете суд отмечает следующее.

Возражая против удовлетворения требования о признании недействительным соглашения о зачете, ФИО2 также ссылается на то обстоятельство, что конкурсным управляющим должника ФИО8 по собственной инициативе 22.01.2019 было подано аналогичное заявление о признании недействительным соглашения о зачете, которое было рассмотрено судом в рамках иного обособленного спора, и в удовлетворении требований по которому было вынесено определении об отказе в удовлетворении требований в связи с пропуском исковой давности.

Между тем, при рассмотрении настоящего обособленного спора необходимо принять во внимание следующее.

Во-первых, в рамках настоящего обособленного спора соглашение о зачете оспаривается по заявлению ИП ФИО5 как конкурсного кредитора, в отношении требования которого начало течения срока исковой давности определяется иначе, нежели в отношении соответствующего требования конкурсного управляющего.

Во-вторых, основанием для признания соглашения о зачете недействительным в рамках настоящего обособленного спора является пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в то время как соответствующим основанием по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего Червоненко является статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В-третьих, пунктом 2 статьи 69 АПК РФ во всяком случае установлена не преюдиция, но лишь презумпция истинности фактов, установленных вступившим в законную силу судебным актом, преодолеваемая в том случае, если заинтересованная сторона представила достаточные и достоверные доказательства ее опровергающие.

При этом указанная презумпция применима исключительно к фактам, а не к выводам суда, содержащимся в ранее принятом судебном акте, поскольку положения части 2 статьи 69 АПК РФ освобождают от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключают их иной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора. Иное прямо противоречило бы положениям частей 1 и 5 статьи 71 АПК РФ о порядке оценки доказательств (сведений о фактах) и о том, что никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Указанная правовая позиция подтверждается судебной практикой (постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.12.2014 по делу № А40-71741/12, оставленное без изменения определением Верховного Суда РФ от 06.03.2015г.).

Таким образом, обстоятельства, установленные Арбитражным судом города Москвы в определении от 03.04.2019 по делу о банкротстве должника, не имеют обязательной силы при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Заявителем жалобы не представлены в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Все доводы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Определение суда законно и обосновано. Оснований для его отмены нет.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 15.05.2019 по делу № А40-197089/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: П.А. Порывкин

Судьи: М.С. Сафронова

В.С. Гарипов