Постановление от 3 сентября 2018 г. по делу № А29-767/2017

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-767/2017
г. Киров
03 сентября 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 сентября 2018 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Дьяконовой Т.М.,

судей Кормщиковой Н.А., Щелокаевой Т.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,


при участии в судебном заседании:

представителя конкурсного управляющего – ФИО2, действующей на основании доверенности от 20.08.2018,


рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ИнтерЛек»

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 15.05.2018 по делу № А29-767/2017, принятое судом в составе судьи Шершунова А.В.,


по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ИнтерЛек» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к ФИО3, ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Феникс» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности,



установил:

общество с ограниченной ответственностью «ИнтерЛек» (далее – ООО «ИнтерЛек») обратилось в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фарма-М» (далее – должник, ООО «Фарма-М») в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении в солидарном порядке ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4), общества с ограниченной ответственностью «Феникс» (далее – ООО «Феникс») к субсидиарной ответственности в размере 13399198,42 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 15.05.2018 в удовлетворении требований отказано.

ООО «ИнтерЛек», не согласившись с принятым определением, обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт.

По мнению заявителя, вывод суда первой инстанции о том, что ООО «Феникс», Н.М. Анчербак, ФИО3 не являются контролирующими должника лицами, не соответствует обстоятельствам дела. ООО «Феникс» имело право косвенно распоряжаться 100% голосов в высшем органе управления должника. Материалы дела подтверждают неисполнение должником требований кредиторов более 3 месяцев. Датой возникновения задолженности является дата фактического возникновения задолженности в хозяйственной деятельности должника, без привязки к дате вступления в силу решения о ее взыскании, а также к дате подачи в суд самого искового заявления. Действия контролирующих должника лиц совершены за пределами обычного делового оборота и предпринимательского риска, не отвечают критериям разумности и добросовестности. ФИО4, ФИО3 и ООО «Феникс», являясь контролирующими должника лицами, не предприняли необходимых мер для поддержания финансового состояния должника: не вернули нереализованный товар, не предоставили обеспечение исполнения обязательств, не предложили расплатиться с кредиторами товаром, либо иным своим имуществом, не запросили предоставление отсрочки и (или) рассрочки исполнения обязательств, не предприняли попыток предоставления кредиторам отступного и иных мер. Арбитражным судом первой инстанции не исследован вопрос обоснованности и добросовестности действий контролирующих должника лиц при заключении сделок между должником, аффилированными (ООО «МЦ «Время»), контролирующими должника (ФИО4, ФИО3, ООО «Феникс») лицами по выдаче и получению должником займов, поставке товаров. Контролирующими должника лицами не предоставлено доказательств неблагоприятных внешних условий и причинно-следственной связи между ними и финансовым состоянием должника. Предоставленная ФИО3 распечатка с сайта УФАС по Республике Коми является отрывком из документа, носит неполный характер. Кроме того, указанный документ не относится к маю 2015 года, когда возникли признаки неплатежеспособности должника. Суд первой инстанции отказал ООО «ИнтерЛек» в удовлетворении заявления в полном объеме, однако в мотивировочной части отсутствуют основания к этому в отношении ФИО3 и ООО «Феникс». Заявитель указывает, что согласно определению Арбитражного суда Республики Коми от 11.07.2017 по делу А29-767/17 и решению Арбитражного суда Кировской области от 24.01.2017 по делу № А28-11233/16 по состоянию на 27.05.2015 у должника имелась задолженность перед ООО «СИА ФИО5» в размере 2635514,51 руб., не погашенная по настоящий момент. Таким образом, заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом) должно было быть подано раньше указанной даты: не позднее 27.09.2015, то есть 27.05.2015 (возникновение признаков неплатежеспособности) плюс 3 месяца и 1 месяц в соответствии со ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». ФИО4 является контролирующим должника лицом, не могла не знать о финансовом состоянии должника, обладала необходимыми полномочиями по созыву собрания коллегиального органа, не совершила надлежащим образом действия, направленных на созыв собрания коллегиального органа и решения об обращении в суд.

ФИО4 в отзыве указывает, что действительно в момент заключения договора займа от 24.07.2015 являлась участником Общества. Денежные займы такого рода предоставлялись ФИО4 Обществу и ранее, на тех же условиях (без начисления процентов за пользование суммой займа), использовались Обществом для приобретения ассортимента аптечных товаров крупными партиями, возвращались ей Обществом по мере реализации товара, в том числе с нарушением установленных сроков возврата. Возврат займа по договору осуществлялся, как установлено определением Арбитражного суда Республики Коми по делу № А29-7672017 (Т-57616/2017) от 05.07.2017, в период с 18.09.2015 по 22.11.2016 различными суммами. Каких-либо опасений относительно возможности невозврата суммы займа (тем более относительно неплатежеспособности Общества) у ФИО4 к 24.12.2015 года не было. Сама по себе неоплата конкретного долга отдельному кредитору не свидетельствует о неплатежеспособности должника. Наличие такой задолженности может свидетельствовать лишь о неисполнении должником своих обязательств в рамках конкретного договора с контрагентом, но не о признаках его неплатежеспособности, установленных абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Несовершение ответчиками заявленных ООО «ИнтерЛек» действий, а именно изменение структуры поставок, внесение изменений в условия закупки товара у поставщиков, страхование гражданской ответственности и иных необходимых с точки зрения заявителя жалобы действий, которые должны были быть совершены ответчиками «в новых рыночных условиях», не может квалифицироваться как бездействие, выходящее за пределы обычного делового риска, направленное на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Предположение о таком бездействии со стороны должника опровергается установленными по делу обстоятельствами, в том числе данными о том, что в течение 2016 года предприятие осуществляло хозяйственную деятельность, обладало товаром, оборудованием, денежными средствами. Аптеки (аптечные пункты) закрывались постепенно, в период с 15.08.2012 по 16.06.2017, по независящим от должника обстоятельствам.

Конкурсный управляющий в отзыве просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на то, что ФИО4 и ООО «Феникс» не являлись контролирующими должника лицами. Судебные акты, на которые ссылается заявитель, вступили в законную силу в январе-марте 2017 года, следовательно, заявителем не доказан момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд о признании должника несостоятельным (банкротом). Из материалов дела видно, что товарные остатки в аптеках начали снижаться с мая 2016 года, выручка снижалась постепенно, поставки медикаментов осуществлялись до декабря 2017 года. В обычаях делового оборота было наличие задолженности ООО «Фарма-М» за поставленный товар в размере нескольких месяцев.

Судебное заседание 26.07.2018 проведено в порядке статьи 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с использованием средств видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Коми, заседание отложено на 27.08.2018.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Шаклеиной Е.В. в связи с нахождением в отпуске на судью Кормщикову Н.А.

Ответчики, заявитель жалобы явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие указанных лиц.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, учредителями (участниками) должника являлись: с 24.05.2013 - ФИО4 с долей 49% (т. 1 л.д. 48-49), с 03.06.2013 ФИО3 с размером доли 51 % (т. 1 л.д. 14-16). С 09.12.2016 ФИО4 вышла из состава учредителей (т. 1 л.д. 50), доля в уставном капитале в размере 49 % зарегистрирована за обществом 10.03.2017 (т. 1 л.д. 14-15). Руководителем должника являлась ФИО3 ФИО4 также являлась единственным учредителем (с 30.12.2014) и руководителем (с 22.12.2015) ООО «Феникс» (т. 1 л.д. 17-20), ранее учредителем и директором общества являлась ФИО3

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 31.03.2017 по делу № А29-767/2017 ликвидируемый должник ООО «Фарма-М» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

Определением от 29.06.2017 требования ООО «ИнтерЛек» признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Фарма-М» в сумме 187690 руб. 59 коп., в том числе 168483 руб. 47 коп. задолженности и 19207 руб. 12 коп. неустойки.

ООО «ИнтерЛек», считая, что ФИО4, ФИО3 и ООО «Феникс» являются контролирующими должника лицами и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с соответствующим заявлением.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения указанных кредитором лиц к субсидиарной ответственности.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав представителей, присутствующих в судебных заседаниях, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) если иное не предусмотрено указанным Федеральным законом, в его целях под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпунктов 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника (пункт 5 Постановления № 53).

Материалы рассматриваемого дела свидетельствуют о том, что ООО «Феникс» являлось контролирующим должника лицом только в период с 03.06.2013 по 29.12.2014, когда полномочия руководителя ООО «Фарм-М» и ООО «Феник» исполняла ФИО3, которая одновременно являлась учредителем обоих обществ (доля в размере 51% и 100%).

Доказательства того, что ООО «Феникс» каким-либо образом влияло на осуществление деятельности должника в последующий период в материалах дела отсутствуют.

ФИО4, обладая долей уставного капитала должника в размере 49%,, не являлась контролирующим должника лицом. Доказательства того, что именно ФИО4 определяла действия должника, материалы дела не содержат. Следовательно, указанное лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

ФИО3, исполняя обязанности руководителя должника и имея 51 % доли, являлась контролирующим должника лицом.

Кредитор считает, что имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности, когда:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

В соответствии с пунктом 18 того же Постановления контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями).

Материалы дела свидетельствуют о том, что наличие внешнего фактора, которым было обусловлено банкротство должника, подтверждено материалами дела.

В 2015 году должник планировал расширять деятельность, при поддержке банков увеличивать объемы закупок у поставщиков. С этой целью открывались обособленные подразделения – аптеки и аптечные пункты

В период с 2014 года по 2016 год на территории Республики Коми резко возросло количество действующих аптек и аптечных пунктов аптечных сетей «Будь здоров», «Аптеки от склада», что подтверждено письмом Министерства здравоохранения Республики Коми № 3094/04-33 от 15.02.2018 (т. 4 л.д. 4),

По информации УФАС по Республике Коми от 31.08.2016 большая часть доли товарного рынка (более 60%) принадлежит 2 группам лиц, реализующим лекарственные препараты, изделия медицинского назначения и сопутствующие товары черед аптечные сети «Будь здоров» и «Аптека от склада», «Фиолетовые аптеки», что позволяет говорить о снижении общего уровня конкуренции на товарном рынке (т.5 л.д.8).

В связи со сложившейся ситуацией с мая 2016 года в аптеках должника начали снижаться товарные остатки, постепенно снижалась выручка.

В тоже время должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность до конца 2016 года (оборотно-сальдовые ведомости, т. 4 л.д. 5–6).

Объем поставок медикаментов от поставщиков снижался постепенно, поставщики продолжали осуществлять поставки медикаментов по заявкам аптек до конца года.

Аптеки, аптечные пункты, входящие в состав должника, закрывались и снимались с учета не одновременно, а в разные периоды времени, начиная с 15.08.2012 по 16.06.2017. Часть аптек прекратила свою деятельность в связи с расторжением договоров аренды по инициативе арендодателей, в дальнейшем данные помещения сданы в аренду иным аптечным сетям.

Данные обстоятельства свидетельствуют о постепенном нарастании неблагоприятных факторов для ведения аптечного бизнеса хозяйствующими субъектами, не входящими в федеральные сети.

При этом доказательства того, что ФИО3 как контролирующее должника лицо своими действиями привела к объективному банкротству должника, в материалах дела отсутствуют.

Увеличение кредиторской задолженности в результате заключения договоров займа с аффилированными лицами (ФИО4, ООО «ГерМед», ООО «Феникс») само по себе не свидетельствует о совершении ФИО3 действий, приведших к банкротству предприятия. Договоры займа, заключенные должником с указанными лицами, позволили привлечь дополнительные денежные средства для продолжения ведения хозяйственной деятельности должника в условиях конкуренции с федеральными аптеками.

Таким образом, действия ФИО3 не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве не подтверждено материалами дела.

ООО «ИнтерЛек» полагает, что ответчиком не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) с 01.02.2016.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве определено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Пунктом 9 Постановления № 53 предусмотрено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В силу вышеуказанных положений конкурсный кредитор должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве.

Под недостаточностью имущества статья 2 Закона о банкротстве понимает превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

В подтверждение своей позиции об обязанности ФИО3 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом 01.02.2016 заявитель указывает на наличие решения Арбитражного суда г. Москвы от 16.12.2016 по делу № А40-174232/2016, решения Арбитражного суда Кировской области от 24.01.2017 по делу А28-11233/2016, решения Арбитражного суда Ярославской области от 24.03.2017 по делу № А82-15790/2016 о взыскании с должника задолженности.

Однако, исходя из указанных решений, задолженность перед АО «Аптека-Холдинг», ООО «СИА ФИО5» возникла с марта 2016 года, перед ООО «Ярфарма-Волга» - с февраля 2016.

Таким образом, указанные решения судом не свидетельствуют о наличии у должника по состоянию на 01.02.2016 просроченной кредиторской задолженности.

По состоянию на указанную дату имелись неисполненные обязательства по договору займа от 25.07.2015, заключенному должником с ФИО4 (займодавец), срок возврата денежных средств – 24.08.2015 (т. 1 л.д. 59).

В условиях отсутствия просроченной кредиторской задолженности перед иными кредиторами наличие неисполненных обязательств перед ФИО4 не может расцениваться как безусловная обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Неудовлетворительная структура баланса должника по состоянию на 31.12.2015 (т. 3 л.д. 107) не свидетельствует о наличии обязанности руководителя обратиться в суд именно 01.02.2016.

Бухгалтерский баланс за 2015 год был подготовлен и представлен в налоговую инспекция в марте 2016г., причем, как указывалось выше, в течение 2016 года должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, руководителем предпринимались меры по улучшению финансового состояния предприятия.

При данных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно установил отсутствие оснований для удовлетворения требований заявителя о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции исследовал все представленные документы, дал надлежащую правовую оценку доводам заявителя и действиям ответчиков, поэтому оснований для отмены обжалуемого судебного акта у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 15.05.2018 по делу № А29-767/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ИнтерЛек» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий

Т.М. Дьяконова

Судьи

Н.А. Кормщикова

Т.А. Щелокаева