Постановление от 15 апреля 2022 г. по делу № А38-7537/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А38-7537/2019

15 апреля 2022 года


Резолютивная часть постановления объявлена 12.04.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 15.04.2022.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.


при участии представителей

от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 18.08.2020,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 07.10.2020


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу должника –

ФИО1


на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 21.06.2021 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021

по делу № А38-7537/2019


по заявлению ФИО3

о включении требования в сумме 1 124 947 рублей 88 копеек

в реестр требований кредиторов гражданина ФИО1

и по заявлению ФИО5

о признании сделки должника недействительной


и у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО1 (далее – должник) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратилась ФИО3 с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 1 124 947 рублей 88 копеек, подтвержденного определением Верховного суда Республики Татарстан от 13.05.2013 по делу № 33-5201/13 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО6 1 129 943 рублей убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств по договору купли-продажи автогидроподъемника от 21.12.2009, и 2500 рублей расходов на проведение экспертизы, право требования которых уступлено ФИО6 (цедентом) ФИО3 (цессионарию) по договору уступки прав требования от 13.06.2013.

Конкурсный кредитор ФИО5 обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи автогидроподъемника от 21.12.2009, заключенного ФИО6 (продавцом) и ФИО1 (покупателем), на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, мотивировав заявленное требование совершением сделки со злоупотреблением сторонами правом, направленным на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Определением от 08.04.2021 арбитражный суд объединил заявления ФИО3 и ФИО5 в одно производство для совместного рассмотрения.

Суд первой инстанции определением от 21.06.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021, признал требование ФИО3 в сумме 1 124 947 рублей 88 копеек обоснованным и включил его в состав третей очереди реестра требований кредиторов должника; отказал ФИО5 в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 21.06.2021 и постановление от 22.12.2021 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на отсутствие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего требования ФИО3, поскольку после отмены 15.06.2015 определения Верховного суда Республики Татарстан от 13.05.2013 по делу № 33-5201/13 по новым обстоятельствам новый судебный акт о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО6 убытков принят не был. В отсутствие такого судебного акта отказ судов обеих инстанций в удовлетворении ходатайств ФИО5 о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости автогидроподъемника является необоснованным. Кроме того, требование ФИО3 представляет собой требование возмещения убытков в форме упущенной выгоды, которые в силу пункта 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) подлежат учету в реестре требований кредиторов отдельно и удовлетворяются после погашения основной задолженности и причитающихся процентов.

Должник настаивает на пропуске ФИО3 срока для предъявления требования к должнику в связи с истечением срока на предъявление соответствующего исполнительного листа к исполнению.

По мнению заявителя кассационной жалобы, ФИО5 должным образом обосновал наличие у него материально-правового интереса в оспаривании договора купли-продажи автогидроподъемника от 21.12.2009 как сделки, совершенной со злоупотреблением правом, направленном на искусственное создание у ФИО1 задолженности перед ФИО3 При этом в постановлении Президиума Верховного суда Республики Татарстан от 30.09.2015 по делу № 44-г-97 дана оценка указанному договору как ничтожной сделке, тогда как в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-296/2013 о взыскании убытков вопрос о недействительности договора не исследовался.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

В соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Марий Эл.

ФИО5 в письменном отзыве на кассационную жалобу поддержал позицию ФИО1 Представитель ФИО3 в ходе судебного заседания отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Республики Марий Эл от 21.06.2021 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителей ФИО1 и ФИО3, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, ФИО6 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключили договор купли-продажи от 21.12.2009, по условиям которого продавец передал в собственность покупателю автогидроподъемник 2002 года выпуска по цене 1 525 000 рублей.

Верховный суд Республики Татарстан определением от 13.05.2013 по делу № 33-5201/13 взыскал с ФИО1 в пользу ФИО6 1 129 943 рубля убытков, причиненных неисполнением обязательств по оплате приобретенного автогидроподъемника по договору купли-продажи от 21.12.2009, длительным использованием и повреждением транспортного средства, что привело к снижению его покупной цены, и последующей реализацией автогидроподъемника третьему лицу по цене 240 000 рублей, а также 2500 рублей расходов на проведение экспертизы. Размер убытков определен судом как разница стоимости транспортного средства, по которой оно подлежало приобретению покупателем в 2009 году, и ценой его дальнейшей реализации ФИО1 третьему лицу.

ФИО6 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключили договор уступки прав требования от 13.06.2013, по которому цедент передал цессионарию право требования с ФИО1 1 129 943 рублей убытков и 2500 рублей расходов на проведение экспертизы.

Определением от 09.09.2013 по делу № 2-296/13 Приволжский районный суд города Казани произвел замену взыскателя – ФИО6 на его правопреемника – ФИО3

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 12.09.2019 принял к производству заявление ФИО5 и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1; определением от 20.01.2020 ввел в отношении ФИО1 процедуру реструктуризации долгов гражданина; решением от 08.06.2020 признал ФИО1 несостоятельным (банкротом) и ввел процедуру реализации имущества должника.

Ненадлежащее исполнение ФИО1 обязательств по возмещению убытков по договору купли-продажи автогидроподъемника от 21.12.2009 послужило основанием для обращения ФИО3 в суд с заявлением о включении требования в сумме 1 124 947 рублей 88 копеек в реестр требований кредиторов должника.



Посчитав, что договор купли-продажи автогидроподъемника от 21.12.2009 заключен при злоупотреблении сторонами правом, направленном на причинение вреда имущественным правам кредиторов, ФИО5 оспорил законность данной сделки на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что предъявленное требование кредитора основано на вступившем в законную силу определении Верховного суда Республики Татарстан от 13.05.2013 по делу № 33-5201/13, которым с ФИО1 в пользу ФИО6 взыскано 1 129 943 рубля убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств по договору купли-продажи автогидроподъемника от 21.12.2009, и 2500 рублей расходов на проведение экспертизы.

Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (часть 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца второго пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), вследствие чего законодатель установил, что требование кредитора, основанное на судебном акте, может быть подвергнуто изменению другим судом только при условии отмены (изменении) судебного акта в порядке пересмотра либо при условии исполнения судебного акта должником.

С учетом приведенных правовых норм, приняв во внимание, что факт причинения ФИО1 убытков установлен вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции, проверив представленный заявителем расчет предъявленного требования, суды признали обоснованным требование кредитора в сумме 1 124 947 рублей 88 копеек.

При этом суды приняли во внимание возмездность договора уступки прав требования (цессии) от 13.06.2013 и исполнение ФИО3 как цессионарием обязательств по оплате приобретенного у ФИО6 права требования, признав, что правопреемство в материальном правоотношении состоялось, и основания для признания договора цессии недействительным отсутствуют, а также учли, что обстоятельства заключения и исполнения договора купли-продажи автогидроподъемника от 21.12.2009 неоднократно являлись предметом исследования судов общей юрисдикции.

Суд апелляционной инстанции верно квалифицировал предъявленные к включению в реестр требований кредиторов убытки в качестве реального ущерба, подлежащего включению в состав третьей очереди реестра требований кредиторов в общем порядке, установленном в пункте 4 статье 134 Закона о банкротстве, как основной долг. При этом апелляционный суд не допустил нарушения норм процессуального права, действуя в пределах полномочий, предоставленных ему статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод должника о том, что после отмены судебного акта о взыскании убытков по новым обстоятельствам соответствующий спор не был рассмотрен по существу обоснованно отклонен судами обеих инстанций. Сославшись на отмену определением Верховного Суда Республики Татарстан от 25.02.2016 определения Верховного суда Республики Татарстан от 15.06.2015, которым было отменено по новым обстоятельствам апелляционное определение от 13.05.2013 по делу № 33-5201/13 о взыскании убытков. Следовательно, определение от 13.05.2013 по делу № 33-5201/13 вступило в законную силу, поэтому основания для пересмотра дела по существу отпали.

Не может быть принят во внимание и довод заявителя кассационной жалобы о пропуске ФИО3 срока для предъявления требования к должнику в связи с истечением срока на предъявление исполнительного листа к исполнению.

Действующее законодательство определяет порядок и сроки принудительного исполнения судебного акта. После истечения такого срока юридически невозможно принудительно исполнить соответствующее решение суда.

Предусмотренный частью 1 статьи 31 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) трехлетний срок со дня вступления судебного акта в законную силу для предъявления исполнительного листа к исполнению установлен для реализации права взыскателя на принудительное исполнение исполнительного документа посредством органов принудительного исполнения судебных актов. С истечением данного срока, если он не был прерван или восстановлен судом, у взыскателя прекращается право требовать принудительного исполнения судебного акта, на основании которого выдан исполнительный лист.

Согласно частям 1 – 3 статьи 22 Закона об исполнительном производстве срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением его к исполнению или частичным исполнением исполнительного документа должником. После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается. В случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного документа к исполнению исчисляется со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.

Проанализировав проведение исполнительных действий и вынесенные судебными приставами-исполнителями постановления в рамках исполнительных производств, возбужденных на основании исполнительного листа суда общей юрисдикции о взыскании убытков, с учетом неоднократного продления срока предъявления исполнительного документа к исполнению и положений статьи 22 Закона об исполнительном производстве, суд апелляционной инстанции пришел к заключению о предъявлении ФИО3 требований к должнику в пределах срока для принудительного исполнения.


Судебные инстанции также приняли во внимание частичное исполнение ФИО1 требований ФИО3 в рамках исполнительного производства в сумме 7495 рублей 12 копеек.

При таких обстоятельствах суды двух инстанций правомерно признали требование ФИО3 в сумме 1 124 947 рублей 88 копеек обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив договор купли-продажи автогидроподъемника от 21.12.2009 на предмет его ничтожности ввиду злоупотребления сторонами правом, суды двух инстанций не усмотрели таких обстоятельств. Суды приняли во внимание, что указанный договор заключен за десять лет до возбуждения дела о банкротстве должника; на момент заключения договора у ФИО1 не имелось неисполненных денежных обязательств перед кредиторами. При таких условиях не подтверждается направленность действий сторон на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Таким образом, суды обоснованно не усмотрели обстоятельств, указывающих на злоупотребление ФИО6 (продавцом) и ФИО1 (покупателем) правом, направленности действий сторон договора на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, согласованности их действий, направленных на реализацию противоправных целей и нарушения иных охраняемых законом прав лиц. В связи с изложенным судебные инстанции пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи автогидроподъемника недействительной (ничтожной) сделкой на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды учли, что требование ФИО5 о признании договора купли-продажи автогидроподъемника от 21.12.2009 недействительным, по сути, сводится к несогласию с фактом причинения ФИО1 убытков в результате неисполнения условий договора. Признав недоказанным наличие у ФИО5 материально-правового интереса в оспаривании сделки, суды приняли во внимание, что обязательства ФИО1 перед ФИО5 возникли по истечении восьми лет после заключения договора купли-продажи от 21.12.2009, следовательно, данным договором не могли быть нарушены субъективные гражданские права ФИО5, как конкурсного кредитора должника.

Суд округа признал несостоятельным довод заявителя кассационной жалобы о необоснованном отказе судов первой и апелляционной инстанций в удовлетворении ходатайств ФИО5 о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости автогидроподъемника.

По смыслу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда; судебная экспертиза назначается судом в случаях, если вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. В данном случае суды не усмотрели оснований для проведения экспертизы и разрешили спор по имеющимся доказательствам, признанным достаточными для принятия обоснованных и мотивированных судебных актов, приняв во внимание, что размер убытков установлен вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции. Отказав в удовлетворении заявленных ходатайств, суды не нарушили норм процессуального права.

Приведенные доводы заявителя кассационной жалобы свидетельствуют о его несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа



П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 21.06.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021 по делу № А38-7537/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не



превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий


Е.В. Елисеева




Судьи


Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева