Постановление от 4 мая 2025 г. по делу № А33-36246/2019

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-36246/2019к3
г. Красноярск
05 мая 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена «21» апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен          «05» мая 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи: Радзиховской В.В.,

судей: Хабибулиной Ю.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём  Лизан Т.Е.,

при участии:

от ФИО1 - ФИО2, представителя по доверенности от 06.03.2023, диплом,  паспорт,

от общества с ограниченной ответственностью «Антанта» - ФИО3, представителя по доверенности от 02.10.2024, паспорт,

от ФИО4 - ФИО5, представителя по доверенности от 26.12.2022, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4,  общества с ограниченной ответственностью «Антанта» на определение Арбитражного суда Красноярского края от  «10» февраля 2025 года по делу № А33-36246/2019к3,

установил:

в  рамках  дела  о  банкротстве общества с ограниченной ответственностью "Доверие" (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее - должник, ООО "Доверие"),  решением  суда от 08.06.2021 признанного   банкротом как  ликвидируемого должника,

22.06.2021 поступило заявление ФИО1. (далее - заявитель) об оспаривании договоров купли-продажи от 27.05.2019 (далее - первый договор), от 20.07.2019 (далее - второй договор) и от 21.08.2019 (далее - третий договор), опосредовавших последовательное отчуждение форвардера (модель PONSSE ELEPHANT 8W, 2013 год выпуска; заводской номер 0420036; двигатель DAIMLER AG, 906.991-С1041082; ранее выданный паспорт самоходной машины 1Ш СВ 161402 от 26.05.2017, затем выдан дубликат RU CB 327431 от 27.06.2019; ранее выданный регистрационный знак 24 XX 0560, новый регистрационный знак 24 XX 8254) от должника к ФИО6, от последнего к ФИО7, а от него к обществу с ограниченной ответственностью «Антанта» (далее - общество «Антанта») с применением последствий недействительности в виде возврата проданного по оспариваемым сделкам имущества в конкурсную массу должника. Также с учетом сделанных в ходе рассмотрения спора уточнений заявитель оспаривал сделку по отчуждению вышеуказанного форвардера от должника в пользу общества «Антанта», прикрываемую первым, вторым и третьим договорами.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 10.02.2025 заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 удовлетворено.

Признаны договор купли-продажи от 27.05.2019, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Доверие» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и ФИО6, договор купли-продажи от 29.07.2019, заключенный между ФИО6 и ФИО7, договор купли-продажи от 21.08.2019, заключенный между ФИО7 и обществом с ограниченной ответственностью «Антанта» (ИНН <***>, ОГРН <***>), недействительными.

Признана недействительной сделку по отчуждению форвардера PONSSE ELEPHANT 8W, 2013 года выпуска; заводской номер машины, идентификационный номер машины (VIN или P1N) 0420036, отсутствует; двигатель DAIMLER AG, 906.991-С-1041082; рабочий объем двигателя 100,00 см.; мощность двигателя 205,20 кВт (278,99 л.с); цвет желтый; вид движения колесный; максимальная техническая допустимая масса 21800,00 кг; максимальная конструктивная скорость 28,00 км/ч; габаритные размеры 1070x3000x3970, от общества с ограниченной ответственностью «Доверие» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Антанта» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Антанта» возвратить в конкурсную массу ООО «Доверие» форвардера PONSSE ELEPHANT 8W, 2013 года выпуска; заводской номер машины, идентификационный номер машины (VIN или P1N) 0420036, отсутствует; двигатель DAIMLER AG, 906.991-С-141082; рабочий объем двигателя 100,00 см.; мощность двигателя 205 кВт (278,99 л.с); цвет желтый; вид движения колесный; максимальная техническая допустимая масса 21800,00 кг; максимальная конструктивная скорость 28,00 км/ч; габаритные размеры 1070x3000x3970.

При вынесении определения суд первой инстанции исходил из наличия доказательств всей совокупности элементов для признания сделок  недействительными по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку договоры купли-продажи составляют цепочку сделок по безвозмездному выводу имущества должника в пользу заинтересованного лица.

Не согласившись с данным судебным актом, общество с ограниченной ответственностью "Антанта", ФИО4 обратились в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которой просят отменить определение Арбитражного суда Красноярского края от 10.02.2025 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В жалобе ФИО4 указывает, что суд необоснованно оценил спорные договоры купли-продажи как притворные сделки, фактически прикрывающие куплю-продажу харвестера от должника ООО "Антаннта". Вывод  суда от отсутствии доказательств, подтверждающих реальность оплаты по спорным сделкам купли-продажи и об отсутствии доказательств поступления денежных средств в конкурсную массу должника не основан   на  материалах дела. Суд  ошибочно   оценил поведение  ФИО4 как  непоследовательное  и  противоречивое  относительно   наличия  денежных  средств для   оплаты.  Необоснованным и неподтвержденным материалами дела является вывод суда о наличии взаимных  пересекающихся   интересах  между ФИО8 и ФИО4

ООО "Антанта" считает, что суд допустил несоответствие выводов обстоятельствам дела  о  том,  что  доказательств   наличия  у ФИО4   финансовой  возможности   оплаты   имущества   в  материалы  дела  не  представлено,  фактически денежные  средства от  продажи   спорного форвардера   поступили   в  имущественную  массу  должника,  о  чем  свидетельствует наличие   приобретенного  на  эти  денежные  средства имущества  в   расположение  должника  в  течение   длительного  времени: с 03.06.2019, 15.08.2019 (дата  продажи  КАМАЗа и САМСа  на  торгах  в  конкурсном производстве).

18.04.2025 в  суд  поступил  отзыв кредитор ФИО1 на апелляционные жалобы, в  котором  указано, что за период судебного разбирательства ФИО4 трижды изменил позицию по вопросу об источнике финансирования оплаты лесозаготовительного комплекса. Финансовая возможность ФИО4 произвести финансирование сделки по приобретению форвадера  для ООО "Антанта" опровергается материалами дела. Среднемесячный доход ФИО4 и его семьи не позволил бы накопить денежные средства для приобретения лесозаготовительного комплекса. Расписки не могут служить доказательством получения денежных средств, на которые приобретен форвадер. Должником не получено встречного предоставления по сделке, в связи с чем, судом правомерно отказано в восстановлении права требования к должнику в порядке реституции. Судом обоснованно применен повышенный стандарт доказывания в связи с предоставлением единственного доказательства - квитанции к приходному кассовому ордеру. В действиях ответчиков отсутствует логика, в связи с чем, есть основания полагать, что цепочка сделок совершена лишь для цели придания легитимности вывода имущества должника. Доводы   о  расходовании   денежных  средств   не  подтверждены   и  опровергаются  материалами дела. В связи с  тем,  что   довод  о  наличии  у  ФИО4   возможности   произвести   финансирование  сделки опровергнут,   суд  пришел  к  выводу  об  отсутствии  доказательств   исполнения   ответчиком  оплаты лесозаготовительной техники.

В судебном заседании представители апеллянтов поддержали доводы апелляционных жалоб, не согласны с судебным актом суда первой инстанции, просили судебный акт суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

Представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 отклонил доводы апелляционных жалоб, считает судебный акт законным и обоснованным, просил определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не прибыли. Отзывы на апелляционную жалобу и ходатайства от них суду апелляционной инстанции не поступали.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9, пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве, статей 10, 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), суд первой инстанции сделал правомерный вывод о наличии права у кредитора обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании сделок должника недействительными.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просит признать недействительными сделки, в результате которых произошло отчуждение из собственности ООО "Доверие" в собственность ООО "Антанта".

Заявителем в качестве правового основания для оспаривания сделок указан пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 170, статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Последствием притворности сделки является применение к прикрываемой сделке, с учетом ее существа и содержания, относящихся к ней правил (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что заявление о признании должника банкротом принято к производству суда 06.12.2019, оспариваемые сделки совершены в мае - августе 2019 года, то есть в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом, суд первой инстанции правильно указал, что основания недействительности подлежат рассмотрению применительно к пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями, данными в пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9 Постановления Пленума ВАС РФ N 63 от 23.12.2010).

Исследовав и оценив с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, в силу положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 12 - 14 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", пунктов 11, 24 Федерального стандарта оценки "Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки (ФСО N 1)", утвержденного Приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20 мая 2015 г. N 297, пунктов 3 - 5, 8, 10 Федерального стандарта оценки "Требования к отчету об оценке (ФСО N 3)", утвержденного приказом Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации от 20 мая 2015 г. N 299, разъяснений, изложенных в пунктах 4, 8, 9, 9.1 Постановления Пленума ВАС РФ N 63 от 23.12.2010, Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", установив неравноценность при реализации техники, учитывая результаты судебной оценочной экспертизы - заключение ООО "Сюрвей-сервис" от 15.07.2022 N 882/2022 (т.6 л.д. 81-111), отсутствие фактической   оплаты   стоимости  спорной техники,  суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недействительности спорной сделки по основанию ч. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как  правильно  указал   суд  первой  инстанции в  условиях банкротства должника повышается вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений. Совершение платежа в наличной форме является законным способом расчетов и само по себе не свидетельствует о подозрительности такой операции. Вместе с тем в силу особенностей обращения наличных денежных средств достоверная верификация факта совершения такой операции зачастую затруднительна, что может повлечь возникновение у недобросовестных лиц желание сфальсифицировать соответствующие документы. По этой причине по делам о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.12.2023 № 305-ЭС21-26882(3), от 09.11.2021 № 305-ЭС21-9462(1,2)).

При этом добросовестный и осмотрительный участник гражданского оборота обычно старается надлежащим образом оформлять документы и стремится действовать открыто и прозрачно. В то же время такой участник гражданского оборота стремится минимизировать предпринимательские риски и вступает в отношения с благонадежными партнерами, нежели с теми, кто находится в состоянии кризиса.

В связи с чем стоит отметить, что общность экономических интересов повышает вероятность представления внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки. Аффилированность обусловливает тесные доверительные отношения между сторонами и предоставляет возможность без риска совершать фиктивные (мнимые или притворные) операции, направленные на сохранение имущества в группе и причинение вреда кредиторам. При этом имеет значение не столько юридическая аффилированность, сколько фактическая, а именно связанность интересов. Пересечение интересов порождает разумные подозрения относительно истинных намерений совершения  сделки  (определения  Судебной  коллегии  по экономическим  спорам

Верховного Суда РФ от 07.10.2021 № 305-ЭС16-20151 (14,15), от 08.07.2021 № 307-ЭС20-19667, от 15.09.2020 № 308-ЭС19-9133(10)).

В настоящем случае учредитель должника (ФИО8), общество «Антанта» и ФИО4 (учредитель общества «Антанта») заняли консолидированную позицию по спору, направленную на обоснование реальности оплаты.

ФИО4 ссылался на то, что с 2017 г. по апрель 2018 г. общество «Антанта» арендовало форвардер и харвестер PONSSE ERGO 8W на основании договора аренды без экипажа от 01.06.2017. Ранее указанная техника принадлежала предпринимателю ФИО9 Общество «Антанта» планировало приобрести указанную технику у него, однако ФИО9 продал ее должнику. В апреле 2018 г. произошел конфликт между ФИО4 и ФИО10 (ранее занимал должность директор должника). В связи с чем арендные отношения прекратились.

ФИО7 по просьбе ФИО4 отправил знакомых ему операторов техники (ФИО6 и ФИО11) для осмотра техники. В последующем указанные операторы техники заключили договоры купли-продажи для дальнейшего оформления техники на общество «Антанта». Денежные средства на покупку техники ФИО4 предоставил ФИО7, а тот внёс их в кассу должника. В подтверждение предоставления денежных средств ФИО12 представлена копия расписки от 27.05.2019, согласно которой ФИО7 получил от ФИО4 наличные деньги в размере 5 309 000 руб. для внесения в кассу должника за ФИО6 на покупку форвардера. В свою очередь, ФИО6 составил расписку от 20.07.2019, согласно которой он получил от ФИО7 5 309 000 руб. в счет оплаты форвардера по договору купли-продажи от 20.07.2019.

Такое решение принято во избежание конфликта между ФИО4 и соучредителями общества с ограниченной ответственностью «ЛДМ» по поводу ведения параллельного конкурентного бизнеса, так как летом 2019 г. ФИО4 был соучредителем в указанной организации и одновременно единственным учредителем общества «Антанта». В августе 2019 г. техника перевезена в г. Лесосибирск на территорию общества с ограниченной ответственностью «Ремтехника» для проведения капитального ремонта, произведенного в период с сентября 2019 г. по январь 2020 г. С середины января 2020 г. техника эксплуатируется обществом «Антанта» после осуществления ремонта.

При этом процессуальные оппоненты заявителя не оспаривали, что конечным бенефициаром отчуждения форвардера является общество «Антанта», а вовлеченные в совершение сделок лица являлись промежуточными приобретателями, формально указанными в качестве участников сделок. Позиция общества «Антанта» и ФИО4 состоялась в том, что общество «Антанта» приобрело спорный форвардер, доведя до должника оплату за форвардер через ФИО7 и ФИО6

В обоснование финансовой возможности приобретения форвардера они ссылались на документы о доходах ФИО4 за 2006-2019 гг., о принадлежащем ему имуществе (недвижимость, транспортные средства), которые были представлены в аналогичном обособленном споре (№ АЗЗ-36246-4/2019, далее - четвертый обособленный спор), в рамках которого оспаривались сделки по отчуждению вышеупомянутого харвестер при схожих обстоятельствах.

Отмечалось, что личный доход ФИО4 составил 9 302 969 руб. Также он получил средства с продажи движимого имущества (манипулятор ЛТ-72, трактор трелевочный ТТ-4, вагон, два автомобиля - Kia Sorento 2004 2004 года выпуска и Mazda 3 2012 года выпуска) на сумму 1 950 000 руб. (в подтверждение представлена копия расписки от 23.10.2018). Помимо этого он имел доход от услуг по отводу лесосек в размере 4 000 000 руб. и доход с оборотов общества «Антанта», который составлял 172 264 487 руб.

Также по ходу рассмотрения спора и установления источников финансирования приобретения форвадера процессуальными оппонентами заявителя была выдвинута версия о том, что супруга ФИО4 - ФИО13 получила займ от ФИО14 в размере 2 000 000 руб. и 6 000 000 руб. по распискам от 25.03.2019 и от 20.05.2019. Отмечалось, что в настоящее время долг по возврату займов погашен. Гашение займов осуществлялось за счет средств, перечислявшихся обществом «Антанта» ФИО7 (за период с 29.08.2019 по 23.12.2020), который в свою очередь осуществлял погашение долга по расписке от 26.05.2019 перед ФИО4 Поступавшие средства ФИО7 снимал и передавал ФИО4 в счет погашения долга. До 31.12.2020 он передал ФИО4 7 059 500 руб. В подтверждение представлены выписки по счетам.

Кроме того, утверждалось, что техника оплачивалась за счет беспроцентного займа, предоставленного Олегом Бондарем. Займ был погашен, а подтверждающие документы уничтожены.

В обоснование реальности поступления наличных денег должнику общество «Антанта» и ФИО8 ссылались на то, что за счёт вырученных средств с продажи форвардера должник приобрел по договору купли-продажи от 03.06.2019 у общества с ограниченной ответственностью «Северком» грузовой самосвал САМС HN3310Р38С3М (2014 год выпуска, VIN LZ5N2CF59EB009975) за 4 860 000 руб. Оплата подтверждается приходным кассовым ордером от 03.06.2019.

       Также должник приобрел у ФИО15 по договору купли-продажи № 2 от 15.08.2019 грузовой самосвал КАМАЗ (2011 год выпуска, VIN <***>) за2 250 000 руб. Оплата подтверждается расходным кассовым ордером № 1 от 15.08.2019.

По актам № 1, № 2 от 18.08.2021 указанные самосвалы переданы ликвидатором должника (ФИО16) конкурсному управляющему должника. В последующем они были реализованы конкурсным управляющим по договорам купли-продажи от 25.05.2022 № 1, №2 за 820 371 руб. и 1 199 295,45 руб.

Судом  первой  инстанции  установлено, что по ходу рассмотрения спора с учетом представленных в материалы дела доказательств и правовых позиций, выраженных участниками спора, актуальность определения рыночной стоимости указанного форвардера утратилась, поскольку по мере поступления информации, которая могла бы пролить свет на истинные договоренности и фактически сложившиеся отношения по отчуждению форвардера между лицами, вовлеченными в совершение оспариваемых сделок, у заявителя все больше формировались подозрения не столько на счет эквивалентности обмена встречными предоставлениями, сколько о безвозмездности отчуждения имущества под видом платности такого отчуждения. В дальнейшем суть спора свелась к проверке довода о реальности расчетов при отчуждении форвардера, поскольку подтверждение такого довода означает, что документы, отражающие расчеты между участниками сделок, составлялись формально. В отсутствие реального встречного предоставления не имеет значение, какая стоимость была указана в условиях сделки.

Параллельно с настоящим спором судом рассматривался другой спор (четвертый обособленный спор), в рамках которого оспаривались сделки по отчуждению вышеупомянутого харвестер при схожих обстоятельствах. Предметом оспаривания являлись сделки прикрывающие отчуждение харвестера от должника к ФИО11, от него к ФИО7 и от него к обществу «Антанта». То есть для совершения сделок привлекался частично тот же состав лиц, как в настоящем деле. Сделки совершались в тот же период, что и сделки, оспариваемые по настоящему делу. Позиции процессуальных оппонентов заявителя были аналогичными. Документы, представленные в материалы указанного спора, использовались для проверки тех же доводов в настоящем споре.

Определением  суда от 14.03.2024 по обособленному спору А33-36246/2019к4, оставленным  без  изменения  постановлением  Третьего  арбитражного  апелляционного  суда  от   23.10.2024, постановлением  Арбитражного суда  Восточно-Сибирского  округа   от 18.02.2025, заявление ФИО1. об оспаривании сделок по отчуждению харвестер признано обоснованным, сделки признаны недействительными, применена односторонняя реституция ввиду недоказанности процессуальными оппонентами реальности оплаты.

Судом первой  инстанции    правильно  отмечено, что в такой ситуации одни и те же документы не могут получить диаметрально противоположное толкование судов в разных делах без указания каких-либо причин для этого. Такая оценка доказательств не может быть признана объективной (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.10.2023 № 307-ЭС23-9843, от 19.03.2020 № 305-ЭС19-24795, от 14.06.2016 № 305-ЭС 15-17704).

В настоящем обособленном  споре  в материалы дела не были представлены такие доказательства, которые позволили бы иначе оценить обстоятельства спора.

Также, в настоящем обособленном  споре, как и в споре № А33-36246/2019к4, имеются признаки наличия пересекающихся интересов лиц, вовлеченных в совершение сделок, направленных на отчуждение форвардера в пользу общества «Антанта».

Единственным участником общества «Антанта» является ФИО4 ФИО7 является супругом директора общества «Антанта» (ФИО17). ФИО7 с ФИО4 также связывали трудовые отношения в обществе с ограниченной ответственностью «ЛДМ» (трудовой договор с мастером лесозаготовительного участка от 01.11.2018 №9).

ФИО8 является учредителем должника. ФИО4 и ФИО8 на протяжении длительного периода времени работали в одних и тех же организациях: общества «Биотех Линга» (ФИО8 - в 2015 - 2020 гг., ФИО4 - в 2015 - 2017 гг.), «Ангара Пейпа» (ФИО8 - в 2009 - 2015 гг., ФИО4 - в 2011 - 2015 гг.), «Лесосибирский ЛДК № 1» (ФИО8 - в 2006 - 2009 гг., ФИО4 - в 2006 -2009 гг.), «Маклаковский лесопильнодеревообрабатывающий комбинат» (ФИО8 - в 2010 - 2011 гг., ФИО4 - в 2010- 2011 гг.). ФИО4 и ФИО8 входили в управляющий состав акционерного общества «Лесосибирский ЛДК № 1»: ФИО8 занимал должность заместителя генерального директора по лесообеспечению, а ФИО4 являлся руководителем Высокогорского филиала общества.

Указанное  позволяет считать, что сделки с определенным субъектным составом неслучайно были совершены. Более того, ФИО8 в рассматриваемом споре был на стороне общества «Антанта» и ФИО4, их позиция была консолидированной, один и тот же представитель представлял от них документы, что не может не учитываться при оценке преследуемых участниками спора интересов. Обычно учредители юридического лица должника в условиях банкротства стремятся нивелировать последствия совершения тех или иных сделок и пополнить конкурсную массу. В настоящем же случае интерес ФИО8 был противоположным в пользу общества «Антанта».

Кроме того, позиция ФИО4 основывалась на том, что общество «Антанта» является бенефициаром приобретения форвардера, а остальные участники сделок стали промежуточными приобретателями, документы составлялись формально. В связи с чем на фоне наличия доверительных отношений нельзя с достоверностью полагаться на то, что и расчеты по сделкам не были сымитированы. Организатор совершения прикрывающих сделок имел возможность определять и координировать действия лиц, вовлеченных в их совершение. Соответственно, совершение расчетов с использованием наличных денег, опосредуемых составлением приходных и расходных кассовых ордеров, расписок видится крайне неубедительным.

Предметом отчуждения является дорогостоящая техника. Порядок взаимодействия свидетельствует о том, что участники сделок избегали безналичный расчет. В условиях введения процедур банкротства и оспаривания сделок должника бенефициары оспариваемых сделок, избегающие прозрачные формы расчетов, сами на себя возлагают риски, связанные с предъявлением к ним повышенного стандарта доказывания, и отсутствием у них убедительных доказательств реальности отношений.

Трудовые доходы семьи Ж-вых отражены в представленных документах за длительный период (с 2006 г. по 2019 г.).  Однако чем больше разрыв во времени между совершением сделки и периодом получения доходов, тем менее вероятно, что оплата совершалась за счет указанных доходов, поскольку денежные средства либо расходуются либо хранятся. Если денежные средства хранятся в течение длительного времени, их владелец должен быть готов представить доказательства данного обстоятельства. В противном случае во всех случаях возможно было бы уклоняться от доказывания указанного обстоятельства со ссылкой на хранение наличных денег в квартире, жилом доме и т.д., что не поддается проверке.

В настоящем случае трудно представить, что семья Ж-вых с 2006 г. копила денежные средства и затем вложила их в совершение сделки по приобретению форвардера. Следует учитывать период формирования доходов в недалеком прошлом (например, с 2016 г.). Однако материалы дела не свидетельствуют о том, что у семьи Ж-вых имелись доходы, достаточные для оплаты форвардера.

Наличие имущества (недвижимость, транспортные средства) само по себе не свидетельствует о том, что у ФИО4 имелись свободные финансы для оплаты форвардера.

Нельзя не заметить и противоречивость, изменчивость позиции ФИО4, о чем обращалось внимание при рассмотрении судом четвертого обособленного спора. В настоящем случае аналогичным образом суду преподносилась версия о наличии доходов и формировании собственных накоплений. С другой стороны, утверждалось о том, что финансы получены супругой ФИО4 из заемных средств, предоставленных ФИО14 Кроме того, упоминалось и то, что источником происхождения финансов стали заемные средства, предоставленные ФИО4 Олегом Бондарем.

Какая бы версия не предлагалась доказательств, позволяющих убедиться в них, не представлено. Любые взаимоотношения также оформлялись непрозрачными способами путем оформления расписок. Никаких документов не сохранилось.

Между тем противоречивая позиция стороны судебного спора в отношении наличия фактических обстоятельств одних и тех же правоотношений не может быть признана добросовестным поведением: событие либо было, либо не было (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.04.2023 № 305-ЭС22-2257(13)).

Суд  первой  инстанции  сделал  обоснованный  вывод  о  том,  что затраты семьи Ж-вых не соответствуют подтвержденному доходу, приобретение спорной техники находится за пределами финансовой возможности семьи Ж-вых.

Согласно представленным пояснениям денежные средства за технику перечислялись на счет ФИО7, снимались им со счета либо переводились на счет супруги и снимались с ее счета, а затем передавались ФИО4 В свою очередь ФИО4 этими денежными средствами оплачивал заем ФИО14 Между тем на фоне выстроенной системы взаимоотношений расчеты платежными поручениями между обществом «Антанта» и ФИО18 И,С. сами по себе не подтверждают реальность доведения оплаты за форвардер до должника. Доподлинно не известно, каким образом фактически распорядился ФИО7 денежными средствами. Не исключено, что эти же денежные средства в итоге оставались под контролем ФИО4

Кроме того, осуществление платежей обществом «Антанта» в пользу ФИО7 и последующее снятие денежных средств и передача их ФИО4 не имеет разумного объяснения. Изначальная версия состояла в том, что деньги в счет оплаты форвардера ФИО4 передал ФИО7, а тот внес деньги в кассу должника за ФИО6 Изложенное означает, что деньги передавались ФИО7 с целью совершения оплаты в интересах общества «Антанта». В связи с чем у ФИО7 не должны были возникнуть обязательства по возврату денежных средств.

При этом общество «Антанта» перечисляло денежные средства на счет ФИО7 гораздо позднее чем была совершена первая сделка (между должником и ФИО6 ). То есть на момент оформления отношений с Молевым Б .В. ФИО7 фактически еще не получил деньги на оплату форвардера. Изложенное дополнительно указывает на то, что документальное оформление расчетов, в частности передача денег должнику, носит фиктивный характер.

Относительно приобретения самосвалов у общества «Северком» и ФИО15 заявитель верно обращал внимание на то, что нет объективных доказательств эксплуатации самосвалов и несения должником соответствующих расходов. По счету должника не проходили платежи, связанные с оплатой транспортных услуг (услуг перевозки).

Более того, один самосвал остается зарегистрированным за обществом «Северком». Второй самосвал после продажи длительное время оставался зарегистрированным за ФИО15 (последняя запись от 23.12.2022 о продаже). 23.12.2022 регистрация транспортного средства прекращена в связи с продажей (передачей) другому лицу на основании заявления ФИО15 При этом ФИО15 оплатил налог на транспортное средство за 2020 г.

Сведения о страховании (ресурс РСА), ни должник, ни предыдущие собственники (общество «Северком», ФИО15) гражданскую ответственность по транспортным средствам впоследствии не страховали.

Изложенное указывает на то, что сделки по приобретению самосвалов не подтверждают реальность получения должником оплаты за отчуждение форвардера.

На основании изложенных норм права и совокупности установленных обстоятельств суд первой инстанции сделал правомерный вывод об обоснованности требований заявителя о признании сделок недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, а также об отсутствии доказательств, подтверждающих реальность оплаты по данным сделкам и поступления денежных средств от сделок в конкурсную массу ООО "Доверие".

Принимая во внимание положения статьи 61.6, Закона о банкротстве, статей 167, 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в подпунктах 25, 29 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.07.2015 N 303-ЭС15-2858, учитывая, что сделки спорные сделки признаны недействительными, без получения должником встречного предоставления, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделок в виде односторонней реституции.

При изложенных обстоятельствах определение суда первой инстанции является законным и обоснованным и не подлежит отмене ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб возлагаются на заявителей жалоб и  уплачены  ими при  подаче  апелляционных  жалоб.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «10» февраля 2025 года по делу № А33-36246/2019к3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.


Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

Ю.В. Хабибулина


И.В. Яковенко