Решение от 6 августа 2020 г. по делу № А19-378/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

664025, г. Иркутск, бульвар Гагарина, д. 70, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, д. 36А, тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-378/2019

« 06 » августа 2020 года.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 30.07.2020 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Акопян Е.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Поповой М.К., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664009, <...>)

к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664009, <...>)

о взыскании 22 466 539 руб. 23 коп.,

в судебном заседании 23.07.2020 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации были объявлены перерывы до 15 час. 20 мин. 28.07.2020 года, до 15 час. 50 мин. 30.07.2020 года, после перерывов заседание продолжено,

при участии в заседании представителей:

от истца: ФИО1, доверенность от 10.05.2018 (паспорт);

от ответчика: ФИО2, доверенность № 109/16.1д от 13.09.2019 (паспорт); ФИО3, доверенность №113/19.1д от 16.09.2019 (паспорт), ФИО4, доверенность №81/16.1д от 20.08.2019 (паспорт),

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» (далее – ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ», истец) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» (далее – АО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК», ответчик) с требованием, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании убытков в размере 22 466 539 руб. 23 коп.

До рассмотрения дела по существу и принятия решения истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил размер взыскиваемых убытков до суммы 19 573 681 руб. 02 коп.

Уточнение исковых требований не противоречит закону, не нарушает права других лиц, поэтому в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает к рассмотрению уточнения истца в указанной редакции.

Представитель истца требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему.

Представитель ответчика против удовлетворения исковых требований возражал, повторно ходатайствовал о вызове специалиста и о проведении повторной экспертизы.

Представитель истца против назначения повторной экспертизы и вызова специалиста возражал.

Рассмотрев ходатайство ответчика от 20.07.2020 о вызове в судебное заседание в качестве специалиста – эксперта Иркутской лаборатории судебных экспертиз ФИО5, арбитражный суд считает необходимым его отклонить по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 55.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации специалистом в арбитражном суде является лицо, обладающее необходимыми знаниями по соответствующей специальности, осуществляющее консультации по касающимся рассматриваемого дела вопросам.

В соответствии со статьей 87.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в целях получения разъяснений, консультаций и выяснения профессионального мнения лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого арбитражным судом спора, арбитражный суд может привлекать специалиста.

Ответчиком в качестве обоснования вызова специалиста в судебное заседание указано на необходимость дачи пояснений специалистом по акту экспертного исследования №218/4-6 от 04.03.2020, заключению №541/19 от 20.01.2020, пояснениям по делу, заявлению об уменьшении исковых требований от 16.07.2020.

Указанное свидетельствует о намерении ответчика использовать специалиста не для дачи консультации по касающимся рассматриваемого дела вопросам, а для оценки экспертного заключения ФИО6

Вместе с тем, такое использование специалиста не предусмотрено статьями 55.1 и 87.1, 82-86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующим вопросы проведения экспертизы в арбитражном процессе.

Повторное ходатайство ответчика о назначении повторной экспертизы рассмотрено судом и отклонено по тем же основаниям, по которым было отклонено первое ходатайство ответчика о проведении повторной экспертизы (определение от 15.09.2020). При этом суд отмечает, что уточнение исковых требований является правом истца. Доказательств достоверно подтверждающих, что основанием для уменьшения исковых требований послужили какие-либо недостатки судебной экспертизы, в материалах дела отсутствуют.

Новые документы (договора), приложенные истцом к пояснениям и заявлению об уменьшении исковых требований, исключены им из материалов дела, в связи с чем судом не исследуются и не оцениваются.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Согласно доводам искового заявления, ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» было ограничено ответчиком в осуществлении следующих видов своей деятельности: доставка бортового питания; наземное обслуживание воздушных судов.

Согласно разделу VI Приложения № 1 к Перечню и правилам формирования тарифов и сборов за обслуживание воздушных судов в аэропортах и воздушном пространстве Российской Федерации», утв. приказом Минтранса России от 17.07.2012 № 241, к наземному обслуживанию относятся в том числе следующие оказываемые истцом услуги:

4.7. обеспечение бортпитанием. Тариф устанавливается за услуги, предоставляемые при обеспечении воздушного судна бортпитанием, включая: прием и выгрузку с борта воздушного судна съемного оборудования и бортовой посуды; их загрузку на транспортные средства, доставку в комплекс (цех) бортпитания и выгрузку; утилизацию отходов и санитарную обработку съемного оборудования и бортовой посуды; погрузку бортпитания на транспортные средства в комплексе (цехе) бортпитания; доставку бортпитания к воздушному судну; передачу и погрузку бортпитания на борт воздушного судна.

4.18.1. обеспечение приема и выпуска воздушных судов (далее также - ВС);

4.18.3. внутренняя уборка ВС;

4.18.5. заправка ВС питьевой водой;

4.18.6. слив питьевой воды из системы ВС;

4.19. предоставление специальных технических и транспортных средств.

Кроме документов, связанных с доставкой бортового питания, в материалы дела истцом представлены два заключенных им договора на оказание услуг по комплексному наземному обслуживанию: комплексный договор на услуги по наземному обслуживанию № Д-012/2017 от 25.03.2017 с ООО «Авиакомпания «Икар»; комплексный договор на услуги по наземному обслуживанию № 04/17-НО от 03.03.2017 с ОАО «Уральские авиалинии». Данные договоры предусматривали оказание истцом следующих услуг, относящихся к наземному обслуживанию: прием/выпуск воздушных судов; установка, уборка, предоставление тех. трапов и стремянок; предоставление - водило буксировочное; заправка питьевой водой ВС; слив воды из воздушных судов.

Как указывает истец, такие услуги по наземному обслуживанию ранее никогда истцом не оказывались, планировались к оказанию впервые; истец ранее не получал от них доходов и не нес по ним расходов. Однако необходимые для оказания услуг и получения доходов приготовления истцом были сделаны - заключены договоры, приняты на работу работники.

Согласно доводам истца, он не смог приступить к оказанию услуг по договорам № Д-012/2017 от 25.03.2017, № 04/17-НО от 03.03.2017 исключительно по вине ответчика, создавшего препятствия (изменение пропускного режима, изъятие пропусков, недопуск), что и было констатировано судами при рассмотрении дела № А19-18950/2017.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет. Данная позиция отражена в судебной практике.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации следует понимать расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

По правилам статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации основаниями для возложения обязанности по возмещению вреда являются: совершение лицом противоправных действий; наличие вреда; причинная связь между противоправным поведением и причиненным вредом; вина причинителя вреда (в предусмотренных законом случаях ответственность за причинение вреда наступает и при отсутствии вины).

Для наступления гражданско-правовой ответственности суду необходимо установить наличие состава правонарушения, включающего в себя наличие убытков и их размер, противоправность поведения субъекта ответственности, причинную связь между убытками и действиями (бездействием) указанного лица, а также его вину. Требование о привлечении к гражданско-правовой ответственности может быть удовлетворено судом только при доказанности всех названных элементов в совокупности.

Обстоятельства создания препятствий АО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» для осуществления деятельности ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-18950/2017 от 28.02.2018.

Согласно указанному решению, с 19.03.2017 сотрудниками авиационной безопасности АО «Международный Аэропорт Иркутск» не допущены сотрудники ООО «Обеспечение Аэропортов» для выполнения работ по обслуживанию воздушных судов ОАО «Авиакомпания «Уральские авиалинии» в связи с чем, ООО «Обеспечение Аэропортов» невозможно исполнение договора по наземному обслуживанию, заключенного с авиакомпанией.

Фактически действия АО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» по не допуску сотрудников ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» для выполнения работ по обслуживанию воздушных судов ОАО «Авиакомпания «Уральские авиалинии» привели к блокированию хозяйственной деятельности ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» и невозможности исполнения своих обязательств по договору с авиакомпанией.

Таким образом, действиями АО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» по прекращению отгрузки дизельного топлива, заправки транспортных средств, по недопуску сотрудников ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» для выполнения работ по обслуживанию воздушных судов фактически лишает ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» возможности осуществлять деятельность по доставке бортового питания к воздушным судам, обслуживанию воздушных судов, пассажиров и экипажей, ограничивает ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» доступ на товарный рынок по наземному обслуживанию в аэропорту г. Иркутска.

Также доказательством ограничения доступа ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» на товарный рынок по оказанию услуг но наземному обслуживанию воздушных судов в границах аэропорта г. Иркутск является факт расторжения в одностороннем порядке договора № 15Д-12-0554 от 26.06.2012 о предоставлении рабочего места в информационной системе «СИНХРОН».

Так, между ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЯ АЭРОПОРТОВ» и АО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» был заключен договор №15Д-12-0554 от 26.06.2012 о предоставлении рабочего места в информационной системе «СИНХРОН». Пользование системой «СИНХРОН» необходимо ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» для предоставления авиаперевозчикам услуг по заключенным договорам (доставка бортового питания, услуги по обеспечению приема-выпуска ВС, внешний осмотр ВС по прилету и перед вылетом; открытие/закрытие люков тех. отсеков для таможни/границы: установка, уборка, использование тех. Трапов и стремянок; установка/снятие заглушек и чехлов на стоянке), так как позволяет отслеживать прилет/вылет воздушных судов, постоянно иметь актуальную информацию об их передвижении.

Вместе с тем письмом 09.03.2017 № 15Д/0133, руководствуясь пунктом 7.3 договора, предусматривающего право любой из сторон расторгнуть договор в одностороннем порядке, АО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» уведомило ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» о расторжении в одностороннем порядке договора №15Д-12-0554 от 26.06.2012 и закрытии доступа к программному обеспечению, что ограничило доступ ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» на рынок услуг наземного обслуживания воздушных судов.

АО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК», являясь субъектом естественной монополии, в силу закона занимает доминирующее положение на рынке оказания услуг авиационной безопасности.

При этом деятельность на указанном рынке связана с любой деятельностью, осуществляемой на территории аэропорта г. Иркутска, поскольку услуги по обеспечению бортовым питанием воздушных судов в границах аэропорта г. Иркутска, услуги по обслуживанию воздушного судна, в том числе обеспечение доставки бортового питания, приема и выпуска воздушного судна, не могут быть осуществлены без допуска службой авиационной безопасности Аэропорта к воздушным судам.

Таким образом, АО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» имеет возможность оказывать решающее влияние на рынок изготовления бортового питания и на рынок оказания услуг по наземному обслуживанию в границах аэропорта г. Иркутска.

Вышеизложенное в совокупности указывает, что действия АО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» (прекращение предполетного досмотра бортпитания, бортового кухонного оборудования ООО «Панорама+», прекращение допуска сотрудников ООО «Панорама+» в арендуемые помещения, прекращение допуска автотранспорта, используемого для доставки бортового питания, к местам стоянок воздушных судов, ограничения допуска сотрудников ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» до выполнения работ по наземному облуживанию путем отказа в оформлении соответствующих пропусков, расторжение договоров аренды недвижимого имущества и отказа от заключения указанных договоров с ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ», прекращение оказания услуги по заправке дизтопливом спецавтотранспорта ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ», расторжение в одностороннем порядке договора № 15д-12-0554 от 26.06.2012 и закрытие доступа к программному обеспечению) подтверждают факт злоупотребления АО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» своим доминирующим положением, поскольку фактически направлены на ограничение конкуренции на оказание услуг по изготовлению бортпитания для авиакомпаний, а также на ограничение доступа ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» на товарный рынок услуг по наземному обслуживанию, включающий услуги по доставке и загрузке бортпитания, обслуживания воздушных судов в аэропорту г. Иркутска в целях создания благоприятных условий для своей деятельности на рассматриваемых рынках, что является нарушением части 1 и пункта 9 части 1 статьи 10 Федерального закона «О защите конкуренции».

Относительно довода АО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» о расторжении договоров аренды недвижимости от 19.02.2016 №№ 15Д-16-0113, 15Д-16-0114 и принудительном выселении ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» по решению суда от 05 июля 2017 года по делу № А19-9827/2017, суд отмечает, что антимонопольным органом дана оценка совокупности установленных последовательных и взаимосвязанных действия заявителя, а не отдельным ситуациям и именно исходя из данной оценки антимонопольным органом сделан вывод, что в совокупности своей отдельные действия АО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» образуют стратегию поведения, имеющую определённую направленность, а именно, создание препятствий доступу ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» на товарный рынок услуг по наземному обслуживанию, включающий услуги по доставке и загрузке бортпитания в воздушные суда, а также оказания услуг по обслуживанию воздушных судов в аэропорту г. Иркутска, в связи с чем суд считает, что оспариваемое заявителем решение Иркутского УФАС от 25.08.2017 № 768 вынесено законно и обоснованно при оценке всех обстоятельств дела.

Таким образом, обстоятельства, связанные с ограничением АО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» деятельности ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области, оставленному без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2018, постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 07.08.2018 по делу № А19-18950/2017, имеющими преюдициальное значение для рассматриваемого спора.

Согласно разъяснению пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор должен представить доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Кроме того, лицо, требующее возмещения упущенной выгоды должно доказать реальность получения дохода.

В пункте 14 названного Постановления разъяснено, что по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

В абзаце 4 пункта 5 Постановления ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Таким образом, требование о взыскании убытков, может быть удовлетворено при доказанности факта нарушения стороной обязательств по договору, наличия причинной связи между понесенными убытками и ненадлежащим исполнением обязательств, документальным подтверждением размера убытков, вины лица, нарушившего обязательство, если в соответствии с законом или договором вина является основанием ответственности за причинение убытков.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца проведена судебная финансово-экономическая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту-оценщику Общества с ограниченной ответственностью «Русская провинция» – ФИО6.

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

– определить сумму дохода (упущенной выгоды) Общества с ограниченной ответственностью «Обеспечение Аэропортов», неполученного в связи с ограничением осуществления предпринимательской деятельности в аэропорту города Иркутска в период с 20 марта 2017 года по 31 августа 2018 года. Под неполученным доходом понимаются доходы от осуществления предпринимательской деятельности Общества с ограниченной ответственностью «Обеспечение Аэропортов», которые получило бы Общество, за вычетом расходов на их получение при обычных сравнимых условиях гражданского оборота, если бы Общество с ограниченной ответственностью «Обеспечение Аэропортов» осуществляло указанную деятельность без каких-либо препятствий в период с 20 марта 2017 года по 31 августа 2018 года.

По результатам проведенной экспертизы экспертом составлено заключение, согласно которому, сумма дохода (упущенной выгоды) ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ», неполученного в связи с ограничением осуществления предпринимательской деятельности в аэропорту города Иркутска в период с 20 марта 2017 года по 31 августа 2018 года составляет 24 071 739 руб. 23 коп.

Ответчик, не согласившись с выводами экспертного заключения, представил акт экспертного исследования по заявлению исполняющего обязанности генерального директора АО «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» ФИО7 №218/4-6 от 04.03.2020, выполненный экспертом ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России ФИО5

Ответчиком перед экспертом поставлены следующие вопросы:

- какова сумма недополученного дохода (упущенной выгоды) ООО «Обеспечение Аэропортов» от прекращения предпринимательской деятельности в аэропорту г. Иркутска по доставке бортового питания к воздушным судам, обслуживанию воздушных судов, пассажиров и экипажей в аэропорту г. Иркутска в период с 20.03.2017 г. по 31.08.2018 г.?

- правильно ли определена сумма недополученного дохода (упущенной выгоды) ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» от прекращения осуществления предпринимательской деятельности в аэропорту Иркутска по доставке бортового питания к воздушным судам, обслуживанию воздушных судов, пассажиров и экипажей в аэропорту г. Иркутска в период с 20.03.2017 г. по 31.08.2018 г. в экспертном заключении ООО «Русская провинция» №451/19 от 20.01.2020? Если нет, то какие ошибки допущены?

Ссылка ответчика на выводы заключения эксперта ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России ФИО5 №218/4-6 от 04.03.2020, рассмотрена судом и не принимается в качестве надлежащего доказательства размера недополученного дохода (упущенной выгоды), поскольку из разъяснений пункта 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 г. № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» следует, что заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Выводимый из смысла части 2 статьи 7 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследовании. При этом свобода эксперта в выборе методов экспертного исследования ограничена требованием законности, а избранные им методы должны отвечать требованию допустимости судебных доказательств.

Поскольку из содержащихся в рецензии на заключение судебной экспертизы доводов, не следует, что экспертом были использованы недопустимые с точки зрения закона методы исследования, у суда отсутствуют основания для вывода о недопустимости проведенной по делу судебной экспертизы, а равно недостоверности содержащихся в нем выводов.

Акт экспертного исследования №218/4-6 от 04.03.2020 фактически представляет собой рецензионное исследование экспертного заключения по настоящему делу, в связи с чем, не соответствует требованиям, установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и не может быть принят как надлежащее средство доказывания недостоверности заключения судебной экспертизы.

Рецензент не предупреждался об уголовной ответственности, исследование произведено вне рамок судебного разбирательства.

Рецензия на заключение судебной экспертизы не предусмотрена процессуальным законодательством как форма доказывания. Рецензия, составленная после получения результатов судебной экспертизы, не обладает необходимой доказательственной силой в подтверждение доводов заявителя жалобы.

Данный вывод соответствует сложившейся судебной практике (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2014 N 305-ЭС14-3484 по делу N А40-135495/2012, постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.07.2016 по делу N А32-24417/2014, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.05.2016 по делу N А32-23257/2013, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.07.2015 по делу N А32-33381/2014 и проч.).

В связи с этим, рецензионное заключение не может быть принято в качестве надлежащего доказательства, опровергающего результаты проведенной по делу судебной экспертизы, установившей размер убытков ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ».

Исследовав заключение, составленное экспертом ООО «Русская провинция» ФИО6, суд пришел к выводу, что оно соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Эксперт, которому поручено проведение настоящего исследования, надлежащим образом предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Каких-либо нарушений требований проведения экспертизы, установленных положениями процессуального законодательства и законодательства о судебно-экспертной деятельности, судом не установлено. Указанное экспертное заключение является ясным и полным, выводы носят категорический характер и не являются противоречивыми, какие-либо сомнения в обоснованности заключения эксперта у суда отсутствуют, следовательно, оно является допустимым доказательством по делу.

На вопросы и замечания ответчика экспертом ФИО6 в судебном заседании даны полные и четкие ответы.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Как указывалось ранее, поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Кроме того, суд не может полностью отказать в удовлетворении требования истца о взыскании убытков, только на том основании, что размер задолженности не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости, что согласуется с позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 06.09.2011 № 2929/11.

В обоснование уточненного расчета упущенной выгоды истец заложил выводы экспертного заключения №451/19 от 20.01.2020, выполненное экспертом ООО «Русская провинция» ФИО6, которое признано судом в качестве надлежащего доказательства, суммы амортизационных отчислений включены в состав предполагаемых расходов истца по осуществлению деятельности по доставке бортового питания, в процентном отношении, что как следствие привело к уменьшению предполагаемого размера упущенной выгоды.

Как указано истцом ранее в поданных пояснениях от 16.07.2020, истец был ограничен ответчиком в осуществлении двух видов своей деятельности: доставка бортового питания; наземное обслуживание воздушных судов.

Требования относительно наземного обслуживания заявлены истцом относительно следующих договоров: комплексный договор на услуги по наземному обслуживанию № Д-012/2017 от 25.03.2017 г. с ООО «Авиакомпания «Икар»; комплексный договор на услуги по наземному обслуживанию № 04/17-НО от 03.03.2017 г. с ОАО «Уральские авиалинии». Предусмотренные данными договорами услуги в предыдущем и иных периодах истцом не оказывались, истец не смог приступить к их оказанию и извлечению дохода от данной деятельности исключительно по вине ответчика, создавшего с 20.03.2017 препятствия (изменение пропускного режима, изъятие пропусков, недопуск сотрудников), что и было констатировано судами при рассмотрении дела № А19-18950/2017. В уточненном расчете истца учтено то, что по ООО «Авиакомпания «Икар» услуги по наземному обслуживанию истец смог оказывать частично с 01.02.2018, полностью с 01.06.2018; по авиакомпании ОАО «Уральские авиалинии» истец смог оказывать услуги только с 31.03.2018.

В связи с тем, что доставка бортового питания осуществлялась в предыдущем периоде (03.2016-03.2017), и соответственно, есть показатели доходов и расходов, а наземное обслуживание не осуществлялось, расчет расходов по данным видам деятельности как истцом, так и экспертом ФИО6 был произведен раздельно: в первом случае использованы показатели всех расходов предыдущего периода (за вычетом тех расходов, которые необходимо было нести для иных видов деятельности предприятия); во втором случае - прогнозные показатели расходов, необходимых для осуществления данного вида деятельности.

Расчет доходов производился исходя из стоимостных показателей заключенных договоров с авиакомпаниями на оказание соответствующих услуг, а также количества рейсов авиакомпаний, на которых истец мог оказать такие услуги.

Суд соглашается с доводами истца, и полагает, что такой раздельный подход к расчету расходов и далее упущенной выгоды позволил в итоге получить объективные значения предполагаемого вероятного дохода истца от двух названных видов деятельности.

Относительно необоснованности расчета ФИО5, суд соглашается с доводами истца, изложенными в пояснениях, приходит к выводу о том, что исследование ФИО5, проведенное с использованием ее метода в отношении и только представленных ей ответчиком материалов, повлекло значительное занижение в Акте доходов ООО «Обеспечение Аэропортов» за период с 03.2017 года по 08.2018 года в части услуг - наземное обслуживание, уборка воздушных судов, доставка экипажей к воздушным судам; и, как следствие, занижению значения общего указанного в столбце 9 Таблицы 4 дохода истца за исследуемый период.

Кроме того, представляется неправильным при использовании метода ФИО5 и то, что она по видам деятельности (обслуживание рейсов, уборка воздушных судов, транспортные услуги) и по виду деятельности (доставка бортового питания) применила единый принцип расчета расходов:

- для определения доходов по трем видам деятельности (обслуживание рейсов, уборка воздушных судов, транспортные услуги) использовала фактические данные за текущий период (с 04.2017 года по 08.2018 года), что прямо следует из указанного на стр. 5,6 Акта, содержания столбцов 3/4, 5/6, 7/8;

- для определения доходов от доставки бортового питания использовала фактические данные о доходах за предыдущий период (столбцы 1/2, 12 Таблицы 4, стр. 5 Акта);

- для определения расходов использовала фактические данные всех определенных ею расходов за предыдущий период (с 03.2016 года по 03.2017 года), далее указала точно такие же суммы на последующий период с добавлением суммы индексации (см. столбцы 10/11 за период с марта 2017 года по август 2018 года, столбец 12 Таблицы).

Между тем, доходы истца за предыдущий период с 03.2016 года по 03.2017 года были иные и больше, чем в периоде с 04.2017 года по 08.2018 года, так как в последнем периоде деятельность истец была частично остановлена по вине ответчика.

Применение такого подхода расходов привело к искажению значений и завышению ФИО5 суммы расходов истца за период с апреля 2017 года по август 2018 года в любом случае, по видам деятельности: транспортные услуги, уборка воздушных судов, обслуживание рейсов, что как следствие в итоге привело к уменьшению итогового значения суммы упущенной выгоды.

Кроме того, в своих расчетах ФИО5 не исключила из расходов виды деятельности, которые не имеют отношения к видам, заявленным истцом.

Как указывает истец, по делу № А19-1649/2019 при рассмотрении Арбитражным судом Иркутской области которого ФИО5 участвовала в качестве эксперта, ею были исключены из расходов виды деятельности, которые не относятся к заявленному в иске.

Однако, по настоящему делу ею не были исключены из числа расходов, используемых для расчета, расходы по иным видам деятельности, чем заявлены в иске (уборка воздушных судов, обслуживание воздушных судов (представление интересов авиакомпаний), доставка экипажей, пассажиров бизнес-класса, трансфера).

Данное обстоятельство также свидетельствует о непоследовательности ФИО5 в проведении исследований по настоящему делу и неприменимости отраженных в Акте результатов для целей настоящего спора.

Истец отмечает, что делу № А19-1649/2019 использование методики ФИО5 было принципиально возможным, поскольку речь шла о расчете упущенной выгоды по одному виду деятельности, который в предыдущем периоде истцом по делу (ООО «Панорама+») оказывался и, как следствие, имелись данные для расчета доходов и расходов.

Между тем, как указано выше, по настоящему делу для исследования ФИО5 был представлен иной набор доказательств, и по двум видам деятельности, один из которых ранее не осуществлялся и по которому предполагаемый доход ею вообще не рассчитан, что в совокупности с не исключением ФИО5 из состава расходов тех, которые не относятся к видам деятельности относительно которых возник спор, и привело к получению заниженного итогового значения упущенной истцом выгоды.

Суд соглашается с доводами истца о том, что для обоснованного применения методики ФИО5 по рассматриваемому спору в любом случае было необходимо получения всех первичной бухгалтерской документации (о расходах, доходах) общества за определенный период; таким образом можно было бы определить все расходы, все доходы.

При этом, она все равно не смогла бы рассчитать по своему методу предполагаемые доходы и расходы по наземному обслуживанию по договорам с ООО «Авиакомпания «Икар» и ОАО «Уральские авиалинии», так как такие услуги истом в предыдущем периоде не оказывались.

Истцом и далее ФИО6 был применен иной метод, направленный на определение предполагаемых доходов предприятия расчетным путем, исходя из показателей договоров; предполагаемая расходная часть определялась различным способом:

- для доставки бортового питания - с использованием показателей прошлого периода всех расходов предприятия за вычетом расходов, которые относятся к иным видам деятельности. Было определено процентное отношение определенных доходов от данного вида деятельности ко всем доходам, на основе полученного значения путем его применения к расходам определена сумма во всех расходам предприятия (страницы 22, 23 Заключения);

- для наземного обслуживания по договорам с ООО «Авиакомпания «Икар» и ОАО «Уральские авиалинии» предполагаемые расходы определены прогнозным путем исходя из расходов и затрат, необходимых для осуществления данного вида деятельности (страницы 25 Заключения).

Такой подход представляется более верным, для определения упущенной истцом выгоды в рассматриваемой ситуации, он полностью отвечает подходу, заложенному в пункте 14 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25.

Довод ответчика о том, что истцом не представлены документы, подтверждающие размер его доходов за период с 03.2016 года по 03.2017 года; эксперт ФИО6 при проведении судебной экспертизы не проверил данные истца о доходах за данный период, отклоняются судом как противоречащие материалам дела.

Так, в материалы дела истцом представлены: расшифровка сумм доходов, полученных ООО «Обеспечение Аэропортов» при реализации работ, услуг с марта 2016 года по март 2017 года; налоговые декларации ООО «Обеспечение Аэропортов» по НДС за 2016-2017 гг., содержащие данные об общем полученном Истцом в период с 02.2016 года по 03.2017 года доходе, всего в сумме 45 720 964,14 рублей; анализы счетов 90, в которых содержатся фактические данные о выручке ООО «Обеспечение Аэропортов» по месяцам, за период с 01.2016 года по 03.2017 года; универсально-передаточные документы за каждый месяц за период с марта 2016 года по март 2017 года, подтверждающие оказание Истцом услуг по доставке бортового питания; платежные поручения, подтверждающие получение оплаты за оказание услуг по доставке бортового питания, а также иных (доставка багажа, инвентаря, экипажа; стирка пледов) услуг.

Налоговые декларации приняты налоговыми органами, что также указывает на достоверность содержащихся в них данных. Документы позволяют однозначно определить размер всех доходов истца за период с 03.2016 года по 03.2017 года, а также размер доходов истца от осуществления деятельности по доставке бортового питания - для последующего расчета сумм упущенной выгоды для данного вида деятельности.

Данные документы и содержащиеся в них данные не оспорены ответчиком, им не представлено доказательств, указывающих на иной размер расходов истца за данный период. Эксперт ФИО6 обоснованно использовал названные выше документы в своих расчетах, а данный довод ответчика является несостоятельным и не соответствует материалам дела.

Довод ответчика о том, что эксперт ФИО6 необоснованно применил в своем расчете принцип оптимальности выполнения работ истцом по доставке бортового питания, 100 %; не проверил степень оптимальности оказания услуг ООО «Обеспечение Аэропортов» по доставке бортового питания; необходимость использования показателей доходов прошлого периода для расчета доходов от деятельности по доставке бортового питания отклоняется судом в связи со следующим.

Материалами дела подтверждается, что истец мог оказывать заявленные в иске виды деятельности. Так, возможность оказания оказание услуг по доставке бортового питания в периоде с 04.2017 года по 08.2018 года подтверждается материалами дела, так как в предыдущем периоде с 03.2016 года по 03.2017 года такие услуги истец оказывал.

Рассчитанная экспертом ФИО6 с использованием его подхода и предполагаемого 100 % объема услуг сумма дохода от этого вида деятельности составила как указано выше 20 667 450 рублей (страница 24 Заключения).

Сумма, определенная ФИО5 в Акте с использованием иного, ретроспективного подхода (с использованием данных о доходах за прошлый период), сумма предполагаемого дохода составила 22 893 037,12 рублей (столбцы 1/2 Таблицы 4 Приложение 2 к Акту), что больше чем у ФИО6

Данное обстоятельство свидетельствует о несостоятельности довода ответчика в отношении данного вида деятельности.

Относительно оказания услуг по наземному обслуживанию по договорам с ООО «Авиакомпания «Икар» и ОАО «Уральские авиалинии», истцом также представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие возможность оказание услуг и попытку оказывать такие услуги, а также тот факт, что услуги не указаны исключительно по вине ответчика. Поскольку такие услуги ранее не оказывались, ФИО6 при проведении экспертизы обоснованно принял к расчету данные о количестве совершенных указанными авиакомпаниями рейсов за период исследования (с 20.03.2017 по 31.08.2018) и стоимостные показатели заключенных договоров, рассчитав оказание услуг по договорам в полном объеме по каждому рейсу.

Ответчик при этом не представил в суд никаких доказательств того, что по одному или по другому виду деятельности истец с период с 03.2017 года по 08.2018 года не мог бы по каким-то причинам оказать услуги в полном объеме, по всем рейсам авиакомпаний.

Относительного того, что эксперт ФИО6 в заключении при расчете расходов истца включил в расчет не все предполагаемые расходы при исчислении суммы расходов от деятельности по доставке бортового питания (страница 22, 23 заключения), суд установил следующее.

Эксперт ФИО6 в своих расчетах определял расходы исходя из того, что под упущенной выгодой по смыслу Гражданского кодекса Российской Федерации понимается чистая прибыль лица, нарушившего право, извлеченная из своих неправомерных действий, то есть полученная им выручка за вычетом расходов, понесенных в целях извлечения конкретного дохода.

Эксперт по результатам исследования приложенных в материалы дела документов принял к расчету те же виды деятельности, что и истец, однако дополнительно добавил в расходы: материальные затраты на ремонт и обслуживание автотранспорта; прочую аренду недвижимости. На странице 22 заключения прямо указано, что экспертом определялись расходы, необходимые для оказания услуг по доставке бортового питания.

В материалы дела истцом представлены доказательств, подтверждающие, что ряд затрат предприятия не относится к исследуемому виду деятельности, и их не требуется нести для оказания услуг по доставке бортового питания: лизинговые платежи; приобретение и установка оборудования; реклама; приобретение товаров.

Как видно, материалами дела подтверждается, что к доставке бортового питания данные расходы не имеют никакого отношения.

Вследствие анализа законодательства и судебной практики истцом установлено, что включение или не включение амортизационных отчислений основных средств в состав расходов предприятия, при расчете именно упущенной выгоды, является спорным.

Как указано ранее истцом в поданных в суд пояснениях, данные отчисления не являются затратами предприятия в расчетном периоде (с марта 2017 года по август 2018 года), так как средства на приобретение этих основных средств потрачены предприятием ранее периода расчета упущенной выгоды в рассматриваемом случае.

Вместе с тем, согласно пункту 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации, расходами для целей налогообложения прибыли признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Пунктом 2 статьи 253 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрен перечень расходов, связанных с производством и реализацией, к которым, в частности, отнесены суммы начисленной амортизации. Амортизация начисляется ежемесячно с первого числа месяца, следующего за месяцем ввода амортизируемого имущества в эксплуатацию, в течение всего срока его полезного использования (пункт 4 статьи 259 Налогового кодекса Российской Федерации).

Документы в отношении амортизационных отчислений основных средств были представлены истцом в материалы дел, были исследованы как экспертом ФИО6, который не включил суммы амортизации в расходы предприятия, так и ФИО5, которая включила суммы амортизации в расходы, таблица 2, страница 25-41 Акта.

Истец во избежание споров в данной части включил в процентном отношении суммы амортизационных отчислений всех основных средств, использовавшихся в расчетный период (с марта 2017 года по август 2018 года), в состав расходов, на которые необходимо уменьшить предполагаемый доход (сумма амортизации за месяц * значение процента доходов за данный месяц от оказания услуг по доставке бортового питания от общей суммы доходов истца за данный месяц). Произведенное вычисление позволило определить средний процент расходов по отношению к предполагаемым доходам, которые необходимо понести для осуществления деятельности по доставке бортового питания. С учетом сумм амортизации, данный средний процент стал равен 56,49 % (вместо ранее определенных экспертом ФИО6 42,29 %).

На основании изложенного, оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению, в связи с чем, с ответчика в пользу истца суд взыскивает 19 573 681 руб. 02 коп. в качестве возмещения убытков.

Рассмотрев вопрос о распределении судебных расходов, связанных с оплатой услуг эксперта, оказанных в рамках проведения судебной оценочной экспертизы, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Статьей 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей с депозитного счета арбитражного суда.

Как усматривается из материалов дела, стоимость услуг эксперта по проведению судебной оценочной экспертизы, порученной эксперту-оценщику ООО «Русская провинция» – ФИО6, составила 85 000 рублей, что подтверждается представленным в материалы дела счетом № 4 от 20.01.2020.

Платежным поручением № 879 от 20.08.2019 истец перечислил на депозитный счет Арбитражного суда Иркутской области денежные средства в счет оплаты услуг эксперта в сумме 85 000 рублей.

Частью 6 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что неоплаченные или не полностью оплаченные расходы на проведение экспертизы подлежат взысканию в пользу эксперта или государственного судебно-экспертного учреждения с лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Таким образом, из приведенных положений закона следует, что выплата вознаграждения эксперту не ставится в зависимость от того кто из сторон обязался оплатить стоимость экспертизы. Эксперту выплачивается вознаграждение за проведение экспертизы, а также возмещаются расходы, связанные с ее проведением.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что судебные расходы на проведение экспертизы в размере 85 000 рублей подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Разрешая вопрос о распределении расходов по оплате государственной пошлины, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

ООО «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» при обращении в суд была оплачена государственная пошлина в размере 2 040 руб., что подтверждается платежным поручением № 563 от 21.12.2018.

Согласно расчету суда, произведенному в соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, при цене иска 19 573 681 руб. 02 коп. уплате подлежит государственная пошлина в размере 120 868 руб.

Таким образом, расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика согласно положениям статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и взыскиваются в пользу истца в пределах суммы, уплаченной им при подаче иска, государственная пошлина в размере 118 828 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ОБЕСПЕЧЕНИЕ АЭРОПОРТОВ» убытки в размере 19 573 681 руб. 02 коп., а также расходы на проведение судебной экспертизы в размере 85 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 040 руб.

Взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ ИРКУТСК» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 118 828 руб.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия.

Судья: Е.Г. Акопян