Постановление от 18 декабря 2023 г. по делу № А60-41268/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2875/2023(2)-АК

Дело № А60-41268/2020
18 декабря 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2023 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 18 декабря 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей Гладких Е.О., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании в зале суда:

от должника ФИО2: ФИО2 (лично, паспорт), ФИО3 (доверенность от 19.10.2022, паспорт),

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

от кредитора акционерного общества «Банк Интеза»: ФИО4 (доверенность от 28.06.2023, паспорт),

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора акционерного общества «Банк Интеза»

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 23 октября 2023 года

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и применении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела № А60-41268/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН <***>, СНИЛС <***>),

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 19.08.2020 поступило заявление ФИО2 (далее – ФИО2, должник) о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 25.08.2020 принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.10.2020 (резолютивная часть от 29.09.2020) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5 (далее – ФИО5), являющаяся членом ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих».

Соответствующее объявление опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 17.10.2020 №191 (6912), на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве – 07.10.2020.

Впоследствии определениями арбитражного суда срок реализации имущества неоднократно продлевался и в совокупности продлен до 19.09.2023.

15.09.2023 в арбитражный суд от финансового управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника и применении в отношении должника положений об освобождении от исполнения обязательств.

От кредитора акционерного общества «Банк Интеза» (далее – общество «Банк Интеза», Банк, кредитор) поступило ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении в отношении обязательств перед данным кредитором.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.10.2023 (резолютивная часть от 17.10.2023) процедура реализации имущества в отношении ФИО2 завершена с применением к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, финансовому управляющему ФИО5 перечислены с депозитного счета арбитражного суда денежные средства в качестве вознаграждения за проведение процедуры реализации имущества гражданина по представленным реквизитам.

Не согласившись с принятым судебным актом в части освобождения должника от исполнения обязательств, общество «Банк Интеза» обратилось с апелляционной жалобой, согласно которой просит определение изменить в части применения в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) применительно к задолженности перед обществом «Банк Интеза».

В обоснование жалобы приведены доводы о неправильном применении судом норм материального права, несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, о неполном исследовании обстоятельств, имеющих значение для спора. Банк полагает, что судом необоснованно не применены подлежавшие применению нормы пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не принято во внимание недобросовестное поведение должника. Так, ФИО2 не предоставил сведений и информации суду, финансовому управляющему и залоговому кредитору о судьбе движимого заложенного имущества, месте его нахождения и состоянии. Исходя из противоречивых пояснений ФИО2 (основанных на предположениях, не подтвержденных документально) о судьбе залогового имущества и осуществления должником формальных (для вида) действий по подаче заявления в полицию только 18.09.2021, уже в ходе процедуры реализации имущества должника в рамках дела о банкротстве, можно сделать обоснованное предположение, что должник сокрыл заложенное движимое имущество, в целях предотвращения обращения на него взыскания, осуществил его реализацию или продолжает владеть и пользоваться им, в том числе при помощи третьих лиц. Вместе с тем, непредоставление должником необходимых сведений или предоставление заведомо недостоверных сведений финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина об имуществе, сокрытие или умышленное уничтожение имущества являются основаниями для отказа в применении в отношении должника положений об освобождении от исполнения обязательств.

В представленных письменных отзывах финансовый управляющий, должник просят в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, представитель Банка доводы апелляционной жалобы поддержал, считает определение суда подлежащим отмене; должник и его представитель поддержали позицию, изложенную в письменном отзыве, просят определение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела судом.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Принимая во внимание положения части 5 статьи 268 АПК РФ, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений со стороны участвующих в деле лиц, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции только в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим в материалы дела представлен отчет о проведении процедуры реализации имущества гражданина с приложением документов, предусмотренных Законом о банкротстве, из которого следует, что в ходе проведения процедуры реализации имущества должника им проведены следующие мероприятия: проведен анализ финансово-экономического состояния должника, по результатам которого сделаны выводы о невозможности восстановления платежеспособности должника; сделаны выводы об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства гражданина; предприняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы, представлено заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника.

Согласно отчету общая сумма требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, составляет 78 694 331 руб. 26 коп., в том числе требования общества «Банк Интеза» в сумме 9 738 598 руб.72 коп.

Реестр требований кредиторов погашен на сумму 603 959 руб. 54 коп.

Как следует из материалов дела, между обществом «Банк Интеза» и обществом с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Шинторг» (далее – общество «ТК «Шинторг») был заключен кредитный договор от 17.09.2012 №LD1226100048, в соответствии с которым заемщику предоставлены денежные средства (кредит) в размере 14 400 000 руб. на срок 36 месяцев под 14,5% годовых.

Своевременное и надлежащее исполнение заемщиком принятых на себя обязательств по кредитному договору было обеспечено в том числе предоставленными ФИО2 залогом имущества и поручительством.

Требования общества «Банк Интеза» в общем размере 9 738 598 руб. 72 коп. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО2, как обеспеченные залогом имущества по договорам о залоге от 24.09.2013 №LD1326700020/3-1, от 20.09.2012 №LD1226100048/3-1, договора об ипотеке от 20.09.2012 №LD1226100048/3-5 (определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.02.2021).

С учетом определений Арбитражного суда Свердловской области от 07.06.2022, 03.11.2022 о внесении изменений в реестр требований кредиторов ФИО2 размер обеспеченных требований конкурсного кредитора общества «Банк Интеза» имуществом должника (шиномонтажная мастерская и станки) составил 4 420 979 руб. 69 коп., размер не обеспеченных требований составил 5 317 619 руб. 03 коп.

В ходе процедуры реализации имущества гражданина произведены погашения требований Банка за счет имущества другого поручителя и залогодателя ФИО6 в размере 26 784 руб. (платежное поручение и приходный кассовый ордер от 07.10.2022) и в размере 412 128 руб. (акт приема-передачи от 09.08.2022) (дело №А60-61960/2020).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.09.2023 (резолютивная часть от 12.09.2023) разрешены разногласия в части внесения финансовым управляющим отметки о погашении части требований Банка в реестр требований кредиторов должника в связи с погашением части требований за счет реализации заложенного имущества в смежной процедуре банкротства ФИО6 в рамках дела №А60-61960/2020 в размере 438 912 руб., обеспечивающего требования по вышеуказанному кредитному договору.

За время процедуры банкротства гражданина финансовым управляющим проведены мероприятия по выявлению имущества должника, направлены уведомления и запросы об имуществе и обязательствах должника в государственные органы и кредитные организации, получены ответы.

На основании полученных ответов установлено, что должник состоит в зарегистрированном браке со ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), что подтверждается копией свидетельства о заключении брака; имеет несовершеннолетнего ребенка (дочь ДД.ММ.ГГГГ г.р.), что подтверждается копией свидетельства о рождении ребенка.

Недвижимое имущество должника – земельный участок с кадастровым номером 66:45:0100349:80, общая долевая собственность, доля в праве – ?, расположенный по адресу: <...> д.*, площадь – 1961 +/- 15 кв.м; нежилое помещение с кадастровым номером 66:45:0000000:10220, общая долевая собственность, доля в праве – ?, расположенное по адресу: <...> *, площадь 382,9 кв.м. (предмет залога в пользу общества «Банк Интеза») – реализованы финансовым управляющим в ходе мероприятий процедуры банкротства (договор купли-продажи от 10.04.2022, стоимость 178 000 руб.); земельный участок с кадастровым номером 66:45:0100349:79, общая долевая собственность, доля в праве – ?, расположенный по адресу: <...> д. *, площадь - 496 +/- 8 кв.м реализован финансовым управляющим по договору купли-продажи от 10.04.2022 по стоимости 42 000 руб. (21 000 руб. как 50% от суммы, вырученной от реализации совместно нажитого имущества перечислено супруге должника ФИО8); жилое помещение с кадастровым номером 66:41:0403066:1019, расположенное по адресу: <...> д.**, кв.*, вид права – общая долевая собственность, доля в праве – ?, исключено из конкурсной массы как единственное жилье должника.

Согласно сведениям, предоставленным из ГИБДД и Гостехнадзором, за должником в настоящее время зарегистрировано транспортное средство: ВАЗ 21093, 1997 г.в., которое на момент введения процедуры выбыло из владения должника, в соответствии с предоставленной должником справкой, Чкаловским РУВД г.Екатеринбурга по факту кражи указанного автомобиля 02.08.1998 было возбуждено уголовное дело №214606, которое впоследствии прекращено.

Также у должника имелось следующее имущество (предмет залога в пользу общества «Банк Интеза»): шиномонтажная мастерская, адрес: 620017, <...> д.*; станок балансировочный СВ448, 2007 г.в., заводской номер 10-10-87; стенд шиномонтажный ТЕСО 54 универсальный для г/а, 2007 г.в., заводской номер 070960132; стенд шиномонтажный ТЕСО 54 универсальный для г/а, 2007 г.в., заводской номер 070660261; стенд шиномонтажный ТЕСО 25 полуавтомат для г/а, 2007 г.в., заводской номер 070460410; станок балансировочный CB448, 2007 г.в., заводской номер 004; шиномонтажный станок S-551, 2010 г.в., заводской номер S551, находящееся по адресу: <...> д.*.

Вместе с тем, установлено, что указанное имущество по месту его нахождения отсутствует, о чем 24.11.2020 составлен акт об отсутствии залогового имущества, предусмотренного договорами о залоге от 24.09.2013 №LD1326700020/3-1, от 20.09.2012 №LD1226100048/3-1, вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 20.09.2021.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения иного имущества должника и формирования конкурсной массы, не представлены.

В результате проведенного анализа за исследуемый период управляющим не были выявлены сделки должника, не соответствующие законодательству Российской Федерации, а также сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, что послужило причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности должника.

Установлено, что должник с 28.11.2022 осуществляет трудовую деятельность в обществе с ограниченной ответственностью «Канон-Т» (далее – общество «Канон-Т»), получает заработную плату в размере 22 000 руб. в месяц.

Согласно ходатайству финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества должника все возможные мероприятия реализации имущества должника окончены, восстановление платежеспособности должника, расчет с кредиторами невозможны.

Дальнейшие мероприятия, которые могли бы привести к пополнению конкурсной массы, отсутствуют.

Суд первой инстанции, завершая процедуру банкротства в отношении должника и применяя к нему правила об освобождении от исполнения обязательств, исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства, завершены, пополнение конкурсной массы невозможно, с учетом поведения должника в процедуре, причин и обстоятельств, повлекших банкротство, основания для продления процедуры банкротства и основания для неосвобождения гражданина от обязательств, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не установлены.

Судебный акт в части завершения процедуры реализации имущества ФИО2 лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом апелляционной инстанции в соответствующей части не пересматривается.

При рассмотрении ходатайства финансового управляющего должника о завершении процедуры реализации имущества и освобождении должника от исполнения обязательств, кредитор общество «Банк Интеза» настаивал на неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств в части задолженности перед ним, поскольку действия должника в отношении залогового имущества, по мнению Банка, свидетельствуют о недобросовестности его поведения, уклонении от исполнения обязательств перед Банком еще до процедуры банкротства, должником не была обеспечена сохранность залогового имущества, что повлекло за собой его утрату.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела документы, фактически исходил из того, что действия должника нельзя расценивать как недобросовестные, злостное уклонение со стороны ФИО2 от исполнения обязательств перед кредиторами, предоставление им заведомо ложных сведений при вступлении в правоотношения, иное недобросовестное поведение, способное повлечь отрицательные последствия в виде невозможности формирования конкурсной массы и погашения обязательств материалами дела не подтверждены, фактов сокрытия или умышленного уничтожения должником своего имущества не выявлено, как и не выявлено фактов создания должником препятствий к осуществлению мероприятий процедуры банкротства, уклонения от сотрудничества с арбитражным управляющим или судом. Также суд принял во внимание, что должником предпринимались меры по поиску залогового имущества, и сама по себе невозможность реализации залогового имущества в связи с его утратой, учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что залоговое имущество выбыло из конкурсной массы по вине должника, не может являться основанием для неприменения к нему правил об освобождении от обязательств.

Кроме того, судом принято во внимание, что с учетом условий договора о залоге в части изменения залоговой стоимости, шиномастерская и оборудование фактически представляли собой неликвидное имущество на дату возбуждения дела о банкротстве ФИО2

Таким образом, с учетом поведения должника в процедуре реализации имущества, причин и обстоятельств, повлекших банкротство должника, суд пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закон о банкротстве, в связи с чем, освободил должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов в соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, в том числе по обязательствам перед обществом «Банк Интеза».

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части в силу следующих обстоятельств.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45), следует, что согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в данном абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пункт 45 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45).

В пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Данная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 №304-ЭС17-76.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статьи 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзаца 19 статьи 2, статьи 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

С учетом изложенного, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (соответствующий подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956).

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации имущества должника и возможности применения правил об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств фактические обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства.

Фактические обстоятельства по настоящему делу свидетельствуют об отсутствии злостных признаков уклонения должника от исполнения обязательств.

Обращение в суд с целью освобождения гражданина от обязательств само по себе не является безусловным основанием считать действия заявителя-гражданина недобросовестными, поскольку в соответствии с разъяснениями постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45 и с учетом положений статьи 10 ГК РФ в деле о банкротстве гражданина, возбужденном по заявлению самого должника, суду необходимо оценивать поведение заявителя как по наращиванию задолженности и причины возникновения условий неплатежеспособности и недостаточности имущества, так основания и мотивы обращения гражданина в суд с заявлением о признании его банкротом.

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

При этом отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, что являлось бы основанием для неприменения в отношении должника правил об освобождении от долгов, заявителем не представлено. Злостное уклонение должника от исполнения обязательств материалами дела не подтверждено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Апелляционным судом соответствующие обстоятельства также не установлены.

Представленные финансовым управляющим документы подтверждают, что финансовое положение должника свидетельствует об объективной невозможности погасить имеющуюся кредиторскую задолженность.

При изложенных обстоятельствах, наличие в данном случае совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств не доказано.

При этом, если обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, будут выявлены после завершения реализации имущества должника, определения о завершении реализации имущества гражданина, в том числе в части освобождения должника от обязательств, может быть пересмотрено судом, рассматривающем дело о банкротстве должника, по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая отсутствие в поведении должника цели неправомерного освобождения его от долгов, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для применения к ФИО2 реабилитационной процедуры, предоставляющей возможность восстановления платежеспособности гражданина-должника путем освобождения от долгов.

Доводы кредитора об отсутствии оснований для освобождения должника от обязательств в части задолженности перед ним, судом рассмотрены и признаны подлежащими отклонению.

Как установлено судом при рассмотрении требования о включении в реестр требований кредиторов, 17.09.2012 между обществом «Банк Интеза» и обществом «ТК «Шинторг» заключен кредитный договор, в соответствии с которым заемщику предоставлены денежные средства (кредит) в размере 14 400 000 руб. на срок 36 месяцев под 14,5% годовых.

В обеспечение своевременного и надлежащего исполнения заемщиком принятых на себя обязательств по кредитному договору Банком заключен, в том числе договор о залоге от 20.09.2012 №LD1226100048/3-1 с предпринимателем ФИО2 (директор и 50% участник общества «ТК «Шинторг») в соответствии с которым залогодатель передал в залог Банку следующее имущество: шиномонтажная мастерская, расположенная по адресу: <...> д.* и размещенное в ней имущество: станок балансировочный СВ448, 2007 г.в., заводской номер 10-10-87; стенд шиномонтажный ТЕСО 54 универсальный для г/а, 2007 г.в., заводской номер 070960132; стенд шиномонтажный ТЕСО 54 универсальный для г/а, 2007 г.в., заводской номер 070660261; стенд шиномонтажный ТЕСО 25 полуавтомат для г/а, 2007 г.в., заводской номер 070460410; станок балансировочный СВ448. 2007 г.в., заводской номер 004; шиномонтажный станок S-551, 2010 г.в., заводской номер S551.

В последующем, решением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 08.06.2015 по делу №2-1768/2015 удовлетворены исковые требования общества «Банк Интеза» к обществу «ТК «Шинторг», ФИО2, ФИО9 о солидарном взыскании задолженности, обращено взыскание на заложенное имущество.

Согласно отчету финансового управляющего, в ходе процедуры реализации имущества гражданина ФИО6 в рамках дела о банкротстве №А60-61960/2020 погашена часть требований общества «Банк Интеза» от реализации заложенного имущества в размере 142 400 руб., обеспечивающего кредитные обязательства по договору №LD1226100048.

Как видно из материалов дела, возражая против освобождения должника от исполнения обязательств перед обществом «Банк Интеза», кредитор указывал на обстоятельства того, что должник не обеспечил сохранность заложенного имущества, расположенного по адресу: <...> д.*, не сообщал Банку, суду общей юрисдикции, как до вынесения решения по делу №2-1768/2015, так и после вступления его в законную силу об отсутствии (утрате, хищении, угрозе и т.д.) заложенного движимого имущества, не предоставлял каких-либо сведений о заложенном движимом имуществе и судебному приставу-исполнителю в ходе исполнительного производства, возбужденного в отношении него на основании исполнительного документа, выданного на принудительное исполнение решения суда от 08.06.2015 по делу №2-1768/2015, не предпринимал действий по страхованию рисков его утраты или хищения, обращению в правоохранительные и иные органы, по замене залога и т.д. При этом, кредитор настаивал, что обращение ФИО2 в полицию с заявлением о хищении его имущества после возбуждения дела о банкротстве (18.09.2021) является формальным; пояснения, данные ФИО2 правоохранительным органам являются противоречивыми и не подтверждаются какими-либо доказательствами (л.д.73-76 т.2).

Должником были представлены соответствующие пояснения относительно обстоятельств обеспечения обязательств общества «ТК «Шинторг» и судьбы заложенного имущества, в числе в части движимого имущества (л.д.91-97 т.2).

Исходя из пояснений должника, ФИО2 полагал, что залоговое имущество в виде шиномонтажного оборудования, стендов, забрал Банк в счет исполнения обязательств еще при осуществлении процедур банкротства в отношении общества «ТК «Шинторг» в 2018 году. При этом должник исходил из того, что обследование адреса места нахождения залогового имущества, согласно акту №1 и акту осмотра от 24.11.2020, показало отсутствие по указанному адресу залогового имущества, в связи с чем, последний обратился в правоохранительные органы с целью возбуждения уголовного дела по факту хищения имущества. Между тем, постановлением от 20.09.2021 в возбуждении уголовного дела было отказано.

Кроме того, должник указывает, что в период с 04.12.2007 по 12.02.2020 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, в настоящее время не осуществляет предпринимательскую деятельность и не является членом коммерческих организаций; на момент подачи заявления о признании банкротом трудовую деятельность не осуществлял, состоял на учете в Департаменте по труду и занятости населения Свердловской области и по 24.08.2020 получал пособие по безработице.

Также должник приводит обстоятельства, связанные с его состоянием здоровья: в результате миксоматоза створок митрального клапана, частичного отрыва хорд ЗСМК, митральной недостаточности III-IV степени, порока сердца, 02.06.2022 был прооперировал, произведена реконструкция митрального клапана. После реабилитации, 28.11.2022 был трудоустроен в общество «Канон-Т» на должность маркетолога, с должностным окладом 22 000 руб.

Спорное оборудование размещалось по месту нахождения производственной деятельности общества «ТК «Шинторг» (<...> д.*), после возбуждения в 2014 году дела о банкротстве (дело №А60-47840/2014) ФИО2 был отстранен от управления обществом. Все имущество и оборудование осталось на производственной площадке.

Доказательства того, что залоговое имущество фактически находится у ФИО2 и последний предпринимал меры по сокрытию имущества от кредитора и финансового управляющего, что может свидетельствовать о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении, в материалы дела не представлено.

Судом апелляционной инстанции также учитывается, что Банком в залог в сентябре 2012 года было принято не новое, а уже бывшее в употреблении шиномонтажное оборудование, в основном 2007 года выпуска (только один станок был 2010 года выпуска). К дате возбуждения настоящего дела о банкротстве (25.08.2020) такое оборудование уже устарело как морально, так и физически.

Доказательства того, что такое оборудование могло представлять собой какую-либо ценность в целях формирования конкурсной массы ФИО2, в материалах дела отсутствуют (статья 65 АПК РФ).

Иное заложенное имущество (доля в праве на нежилое помещение площадью 382,9 кв.м) было реализовано в процедуре банкротстве ФИО2

Отклоняя доводы Банка, судом первой инстанции обосновано было учтено следующее.

Согласно пункту 2.5 статьи 2 приложения от 20.10.2012 №LD1226100048/3-1 к договору о залоге от 20.09.2012 №LD122610/3-1 определенная сторонами оценка имущества уменьшается на 10% процентов от стоимости, указанной в пункте 2.1 договора о залоге (938 093 руб.) каждый год в дату заключения договора о залоге. Следовательно, на дату возбуждения дела о банкротстве самого ФИО2 в 2020 году, стоимость залогового имущества составляла 20% от 938 093 руб., то есть 187 618 руб., и являлось неликвидным, поэтому в случае нахождения его в конкурсной массе реализация спорных объектов не привела бы к удовлетворению требования залогового кредитора, кроме того, привела бы к значительным расходам финансового управляющего на реализацию такого имущества.

В ходе проведения проверки заявления о возбуждении уголовного дела, установлено, что ФИО2 являлся собственником и директором общества «ТК «Шингторг». В период с 2003 года им взят кредит в обществе «Банк Интеза» под залог недвижимости, земельных участков, в том числе шиномонтажного оборудования и павильона, которые были оформлены на предпринимателя ФИО2 Кредит и кредитные проценты, пени общества «ТК «Шингторг» погашались в процессе деятельности компании, после чего оформлялись новые такие же залоги. Оборудование эксплуатировалось и в процессе выходило из строя и менялось на новое. Старое оборудование выносилось из павильона и оставалось на улице. К 2014 году павильон и оборудование постепенно разрушились.

Также в 2014 году общество «ТК «Шингторг» обратилось в суд с заявлением о банкротстве. Банк в рамках процедуры банкротства общества реализовал имущество с торгов. В 2014 году предприниматель ФИО2 (заявитель) съехал с территории по адресу: <...> д.**, о чем сотрудники Банка своевременно уведомлены. В последующем общество «ТК «Шингторг» признано банкротом.

При обращении в 2020 году ФИО2 с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), в рамках дела о банкротстве финансовым управляющим и представителем Банка составлен акт осмотра предметов залога, в котором отмечено, что заложенное имущество (оборудование) отсутствует.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, суд вполне обоснованно заключил, что должник не имел возможности отслеживать, что происходило с заложенным имуществом, начиная с 2014 года, учитывая, что в рамках процедуры банкротства общества «ТК «Шингторг» реализовывалось все имущество, обнаруженное на производственной площадке.

Оценив представленные в дело доказательства, суд оснований для отступления от общего правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, как итога процедуры реализации имущества и неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения от обязательств не установил.

При этом суд правомерно исходил из того, что поведение должника в процедуре банкротства являлось добросовестным, злостное уклонение должника от исполнения обязательств материалами дела не подтверждено, фактов сокрытия или умышленного уничтожения должником своего имущества не выявлено, как и не выявлено фактов создания должником препятствий к осуществлению мероприятий процедуры банкротства, уклонения от сотрудничества с арбитражным управляющим или судом; доказательств противоправности поведения должника как при принятии на себя обязательств, так и при проведении процедур банкротства, в том числе злостного уклонения должника от погашения своих обязательств либо предоставления им заведомо ложных сведений не представлено.

Вопреки позиции Банка, последним в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не было представило доказательств противоправного поведения должника, направленного именно на умышленное уклонение от исполнения обязательств (сокрытие имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Более того, поскольку должником предпринимались меры по поиску залогового имущества и сама по себе невозможность реализации залогового имущества в связи с его утратой, учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что залоговое имущество представляло собой какую-либо значительную ценность и выбыло из конкурсной массы по вине должника, не может являться основанием для неприменения к нему правил об освобождении от обязательств, поскольку институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина, заключающаяся в предоставлении ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, а также о недопустимости банкротства лиц, испытывающих временные затруднения, направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

В данном случае анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил.

Сделки, совершенные должником на нерыночных условиях, что послужило причиной возникновения или увеличении неплатежеспособности должника, повлекшие вывод активов должника в преддверии банкротства с целью причинения вреда кредиторам, финансовым управляющим не установлены.

Поведение должника не может быть признано заведомо противоправным.

Учитывая, что злостное уклонение со стороны ФИО2 от исполнения обязательств перед кредиторами, предоставление им заведомо ложных сведений при вступлении в правоотношения, иное недобросовестное поведение, способное повлечь отрицательные последствия в виде невозможности формирования конкурсной массы и погашения обязательств материалами дела не подтверждены, имеются основания полагать, что в данном случае невозможность погашения обязательств перед кредиторами вызвана объективными причинами.

Должник к административной или уголовной ответственности не привлекался, также из материалов дела не следует и судом не установлено сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредиторам, сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества.

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 №307-ЭС22-12512 по делу №А05-11/202 следует, что принятие на себя непосильных долговых обязательств, ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве установленные судом первой инстанции факты не свидетельствуют об очевидном и явном отклонении действий должника как участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Какие-либо доказательства наличия предусмотренных законом обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, в том числе наличия в его действиях признаков недобросовестности, в то время как кредитор, приводя доводы об обратном, должным образом их не обосновывает.

Действия должника не могут быть квалифицированы в данном случае ни как злоупотребление правом, ни как обстоятельства, предусмотренные пунктами 4 - 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Установив, что оснований для применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не допускающих освобождение должника от обязательств, не имеется, так же как и оснований сомневаться в добросовестности должника, суд пришел к правомерному выводу о возможности применения правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Таким образом, при вынесении определения в обжалуемой части суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для освобождения ФИО2 от исполнения обязательств, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, установленные по делу обстоятельства не опровергают и о недобросовестности поведения должника или о наличии иных мероприятий, в рамках настоящей процедуры, которые не были осуществлены финансовым управляющим, не свидетельствуют. По существу, основанием для обращения с апелляционной жалобой, явилось несогласие с принятым судом решением о принятии по результатам завершения процедуры банкротства правил об освобождении должника от долгов в части обязательств перед обществом «Банк Интеза», что при отсутствии доказательств недобросовестности должника, не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого определения.

Какие-либо доказательства в опровержение выводов суда заявителем жалобы не представлены (статья 65 АПК РФ).

Таким образом, доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 АПК РФ) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого определения суда в обжалуемой части не имеется.

Согласно положениям подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционной жалобы на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 23 октября 2023 года по делу № А60-41268/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.С. Нилогова



Судьи



Е.О. Гладких



Л.В. Саликова