Постановление от 4 октября 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-10842/2019-АК
г. Пермь
05 октября 2020 года
Дело № А50-13513/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 октября 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плахова Т. Ю.

судей Герасименко Т.С., Мухаметдиновой Г.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.

при участии:

представитель должника – ФИО1, доверенность от 06.08.2019, паспорт;

кредитор ФИО2, паспорт;

представитель кредитора ФИО2 – ФИО3, доверенность от 14.09.2019, паспорт;

финансовый управляющий ФИО4, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего Макарова Вадима Александровича

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 05 августа 2020 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

вынесенное в рамках дела № А50-13513/2019

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО6,

третьи лица: судебный пристав-исполнитель МОСП ИОИП РД и ИИ УФССП

России по Пермскому краю ФИО5,

установил:

25.04.2019 (через систему «Мой Арбитр») ФИО2 (далее по тексту – заявитель) обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании ФИО6 (далее по тексту – должник) несостоятельным (банкротом), по основаниям, предусмотренным ст. 6 п. 2, 213.3 п.2 и 213.5 п.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве), о включении в реестр требований кредиторов должника суммы 26 162 391,14 руб., в том числе: 19 324 214,59 руб. – сумма основного долга, 60 000 руб. – судебные расходы, 6 778 176, 55 руб. – проценты на сумму долга.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 08.08.2019 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества сроком на пять месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Объявление о признании должника банкротом и введении процедуры реализации опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 12.08.2019.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2019 № 17АП-10842/2019(2)-АК решение Арбитражного суда Пермского края от 08 августа 2019 года по делу № А50-13513/2019 отменено, в отношении должника ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4, с установлением фиксированного вознаграждения в размере 25 000 рублей.

Объявление о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов опубликовано в ЕФРСБ № 4309534 от 25.10.2019.

13.11.2019 финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки к ответчику - ФИО7.

Определением суда от 05 августа 2020 года в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, отказано.

Финансовый управляющий должника, не согласившись с определением, обратился в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Пермского края от 22.07.2020 по настоящему делу о банкротстве ФИО6 отменить, принять новый судебный акт о признании договора дарения от 12.10.2015, заключенного между должником и ФИО7, недействительной сделкой и применить последствия ее недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника земельного участка, кадастровый номер 69:10:0260101:117, с расположенным на нем оконченным строительством жилым домом, кадастровый номер 69:10:0260101:181, по адресу: Тверская область, Калининский район, Эммуаусское сельское поселение, <...>.

В апелляционной жалобе ее заявитель указывает на незаконность и необоснованность обжалуемого определения, полагает, что оно принято без учета всех обстоятельств дела и представленных доказательств. Апеллянт соглашается с выводом суда о том, что спорная сделка выходит за пределы периода подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), поэтому может быть признана недействительной только в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Апеллянт отмечает, что сделка была оспорена им, в том числе на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ. По утверждению апеллянта, ранее ФИО2 оспаривал тот же договор, но исключительно по мотиву его мнимости, основания, предусмотренные ст.ст. 10, 168 ГК РФ, были заявлены им в качестве дополнительных требований, в отношении недобросовестного поведения участников сделки после ее совершения, с учетом чего суд необоснованно сослался на преюдициальное значение выводов суда общей юрисдикции, изложенных в принятом по итогам рассмотрения иска ФИО2 о признании договора ничтожным; арбитражный суд должен был дать правовую оценку действиям сторон сделки применительно к ситуации финансовой несостоятельности ФИО6, что соответствуют правовой позиции ВАС РФ, изложенной в определении от 16.01.2012 № ВАС-15154/11. С позиции финансового управляющего, заявляя иск, он основывался на иных обстоятельствах, имевших место быть при совершении сделки, а именно: обе стороны сделки в момент ее совершения уже знали, что ФИО6 является должником ФИО2, поскольку не оплатил расходы по созданию спорных объектов недвижимости; сделка совершалась в намерением причинить вред кредиторам путем вывода ликвидного имущества безвозмездно из конкурсной массы, цель заключения сделки была очевидна как для дарителя, так и для одаряемого, являющегося взаимосвязанным по отношению к должнику лицом (дочерью). Полагает, что не предъявление кредиторами требований к должнику по состоянию на 12.10.2015 не свидетельствует об отсутствии у ФИО6 при совершении сделки дарения цели уклонения от расчетов с кредиторами, поскольку с учетом договора поручения между должником и ФИО2, предъявления последним требования по оплате затраченных на строительство домов денежных средств при встрече 22-23.09.2015, ФИО6 и ФИО7 не могли не осознавать, что в течение непродолжительного времени после неисполнения обязательств поступят требования ФИО2 об уплате задолженности и об обращении взыскания на принадлежащее должнику имущество. Ни должником, ни ответчиком не даны объяснения в отношении иной цели заключения спорной сделки, чем уклонение от расчетов с кредиторами. Указанные обстоятельства, по мнению апеллянта, свидетельствуют о злоупотреблении правом в действиях сторон спорной сделки, которое носит явный и очевидный характер, не оставляющий сомнений в истинной цели совершения сделки.

Лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу 25.09.2020 через систему Мой арбитр от апеллянта поступило дополнение к апелляционной жалобе, дополнительные доказательства.

В судебном заседании финансовый управляющий просил принять к рассмотрению данное дополнение, приобщить к материалам дела дополнительные доказательства; кредитор ФИО2 данные ходатайства поддержал.

Представитель должника возражал против данных ходатайств по мотиву не направления дополнения в его адрес, невозможности в этой связи подготовки позиции по новым доводам, недоказанности невозможности представления новых доказательств в суд первой инстанции, наличия уважительных причин для этого.

Апелляционный суд, заслушав мнения участвующих в деле лиц, установив, что дополнение к апелляционной жалобе никому из участников процесса не направлялось, невозможность получения и представления в суд первой инстанции новых доказательств апеллянтом не доказана, определил в принятии дополнения к апелляционной жалобе к рассмотрению, в приобщении к материалам дела новых доказательств отказать.

Финансовый управляющий в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержал, пояснил, что оспаривает сделку по ст. 10 ГК РФ, полагает доказанным ее недействительность по данному основанию, считает неправомерными выводы суда о преюдициальном значении решения суда общей юрисдикции об отказе в удовлетворении иска ФИО2 о признании договора дарения от 12.10.2015 недействительным.

Кредитор ФИО2 и его представитель поддержали апелляционную жалобу.

Представитель должника полагает обжалуемое определение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу финансового управляющего не подлежащей удовлетворению.

Все лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 12.10.2015 между ФИО6 и его дочерью ФИО7 был заключен договор дарения земельного участка, кадастровый номер 69:10:260101:0117, с расположенным на нем незавершенным строительством объектом недвижимости (строительные работы выполнены на 2%), кадастровый номер 69:10:260101:330, по адресу: Тверская область, Калининский район, Эммаусское сельское поселение, <...>.

Право собственности ФИО7 на указанные объекты недвижимости было зарегистрировано 25.11.2015, о чем выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности (л.д.23).

28.03.2018 ФИО7 зарегистрировала свое право собственности на жилой дом с хозпостройкой, как оконченный строительством объект недвижимости с кадастровым номером 69:10:260101:181.

Полагая, что окончательный результат сделки (договора дарения) был достигнут только в момент ее государственной регистрации как на оконченный строительством жилой дом, и данной сделкой были нарушены права кредиторов должника, поскольку на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, в связи с чем, имеются основания для признания указанной сделки недействительной в силу ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168 ГК РФ как совершенной со злоупотреблением правом, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Должник и ответчик возражали против удовлетворения данного заявления, обращали внимание суда на то, что оспоренная сделка не попадает в период, на который распространяется действие п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершена за 3 года и 5 месяцев до возбуждения дела о банкротстве; исходя из чего

сделка может быть оспорена только на основании ст. 10 ГК РФ, однако, оспоренная сделка ранее уже была проверена судом общей юрисдикции по иску ФИО2, который в обоснование ее недействительности приводил те же доводы, что и сейчас финансовый управляющий, оспаривал в том числе по ст. 10 ГК РФ; вступившим в законную силу судебным актом в удовлетворении этого иска отказано, договор признан действительным, злоупотребление правом сторонами договора при его заключении не установлено; полагают, что настоящее заявление подано финансовым управляющим с целью преодоления названного судебного решения.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что с учетом совершения спорной сделки 12.10.2015, то есть за пределами периода подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка может быть признана недействительной только в соответствии с нормами ГК РФ; оценка данной сделки по заявленным финансовым управляющим доводам и правовым основаниям ранее уже была дана Калининским районным судом Тверской области в решении от 11.02.2019 по делу №2-201/2019 при рассмотрении требований ФИО2 к ФИО8 о признании недействительным договора дарения земельного участка с расположенным на нем объектом незавершенного строительством; какие-либо обстоятельства, которые не были исследованы судом общей юрисдикции в рамках указанного дела, не приведены; представленными в материалы настоящего обособленного спора документами наличие у должника на момент совершения спорной сделки задолженности перед кредиторами, причинение в результате ее совершения вреда кредиторам, не подтверждается, в действиях сторон договора дарения при его заключении злоупотребление правом не усматривается.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, пояснений участвующих в деле лиц, апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения судебного акта исходя из следующего.

В соответствии со ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В качестве правовых оснований для оспаривания сделки финансовый управляющий указывает как на положения п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и на факт злоупотребления правом (ст.ст. 10, 168 ГК РФ). При этом в качестве фактических обстоятельств, на которые ссылается финансовый управляющий, указан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов (выбытие имущества должника, в период его неплатежеспособности, в пользу аффилированного лица, в отсутствие встречного представления).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Соответствующая правовая позиция приведена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016.

Согласно материалам дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением суда от 07.05.2019, оспариваемая сделка (договор дарения) совершена 12.10.2015, то есть за пределами периода подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, на что правомерно указано судом первой инстанции.

Как указано ранее, финансовый управляющий в своей апелляционной жалобе, а также устных пояснениях в судебном заседании суда апелляционной инстанции выразил согласие с выводом суда о том, что сделка не может быть оспорена по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, настаивал на недействительности сделки по ст. 10 ГК РФ.

В обоснование недействительности спорной сделки как совершенной со злоупотреблением правом, финансовый управляющий указывал на заключение договора дарения с аффилированным лицом (дочерью), при наличии на тот момент у должника неисполненных обязательств, о которых дочь в силу отношений родства не могла не знать, о направленности сделки на вывод ликвидного имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, то есть на причинение вреда кредиторам.

Указанные обстоятельства полностью охватываются составом недействительности сделки по ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Какие-либо обстоятельства совершения сделки, выходящие за рамки признаков подозрительной сделки, финансовым управляющим не указаны.

При этом договор дарения ранее уже был предметом исследования и оценки судами в рамках возбужденного по иску ФИО2 о признании договора недействительным на основании ст.ст. 10, 170 ГК РФ, на что справедливо указано судом первой инстанции.

Вопреки утверждению финансового управляющего и кредитора ФИО2, договор дарения земельного участка с расположенным на нем объектом незаверешенным строительством был оспорен ФИО2, в том числе на основании ст. 10 ГК РФ, что прямо следует из решения Калининского районного суда Тверской области от 11.02.2019 по делу № 2-201/2019.

Согласно названному решению суда, истец полагал сделку дарения недействительной по основаниям, предусмотренным в ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, поскольку подлинная воля сторон договора не была направлена на установление правоотношений дарения, подписанный ФИО6 и ФИО9 договор дарения от 12.10.2015 имеет признаки мнимой сделки, совершенной для вида, без намерения сторон указанной сделки создать соответствующие ей правовые последствия, при злоупотреблении правом, с целью вывода ликвидного имущества должника во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредитора; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредитора, выразившийся в уменьшении размера имущества должника; ФИО6 специально заключил данную сделку по отчуждению спорного имущества своей дочери, чтобы избежать обращения взыскания на него и уменьшить долю своего имущества; действия сторон договора дарения являются недобросовестным поведением, в связи с чем, договор должен быть признан недействительной сделкой в соответствии со ст.ст. 10, 170 ГК РФ.

Ссылка апеллянта и кредитора ФИО2 на то, что первоначальный иск был подан ФИО2 о признании договора дарения мнимой сделкой, а об его несоответствии ст. 10 ГК РФ было заявлено позже, правового значения не имеет; ФИО2 сделка оспорена и по ст. 10 ГК РФ, суд рассмотрел иск, исходя из заявленных истцом оснований, проверил и не установил в действиях сторон договора дарения злоупотребление правом.

Кроме того, из материалов настоящего обособленного спора следует, что правоотношения между ФИО6 и ФИО2, связанные с постройкой двух домов в дер. Пасынково Калининского района Тверской области, обстоятельства заключения спорного договора дарения, его исполнения, были предметом исследования и оценки в рамках множества судебных споров, где суды исходили из наличия у ответчика правомочий собственника в отношении спорного имущества, полученных в результате оспариваемой в настоящем обособленном споре сделки, их действительности; отсутствия недобросовестности сторон договора дарения при заключении данной сделки и совершении ответчицей последующих действий, направленных на реализацию ею своих прав. В частности, судами рассмотрены споры по иску ФИО2 о признании за ним права собственности на спорное имущество, встречному иску ФИО7 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании незаконными действий по государственной регистрации права собственности ФИО7 на жилой дом, по искам о взыскании неосновательного обогащения в виде расходов на изготовление проектной документации, на строительство домов (по иску ФИО2 к должнику), платы за пользование чужим имуществом (по иску ФИО7 к ФИО2) и пр. Результаты рассмотрения части названных споров были учтены Калининским районным судом Тверской области при рассмотрении иска ФИО2 о признании договора дарения недействительным, что нашло свое отражение в соответствующем решении.

Все заявленные финансовым управляющим в обоснование рассматриваемого заявления доводы повторяют доводы, которые ранее были заявлены при рассмотрении названых выше споров, в том числе по иску ФИО2 о признании договора дарения недействительным; данные доводы оценены судами и отклонены по мотиву несостоятельности либо недоказанности. В частности, отклонены доводы о наличии у должника перед ФИО2 задолженности на дату совершения сделки, осведомленности об этом ответчицы в силу отношений родства, о направленности сделки на вывод ликвидного имущества с целью причинения вреда кредитору. Судами установлено, что ФИО6 и ФИО2 договорились осуществить совместный проект по строительству двух домов, при этом вкладом первого являлось финансирование, вкладом второго – проведение непосредственно строительных и сопутствующих им работ; из показаний свидетелей следовало, что ФИО6 передавал денежные средства ФИО2 на строительство домов, не оформляя при этом расписок; последний осуществил строительство домов, понеся соответствующие расходы; на момент заключения договора дарения задолженность ФИО6 перед истцом не существовало, расходы на строительство представлены в рамках судебного спора, при переговорах ФИО2 с ФИО6 в 2015 году последний обещал компенсировать ФИО2 расходы, понесенные им на строительство дома, однако окончательная сумма на тот момент не была определена истцом; размер затрат ФИО2 определен путем проведения судебной экспертизы в рамках спора о взыскании с должника неосновательного обогащения, возбужденного по иску ФИО2 в 2018 году; доказательства, свидетельствующие о заключении договора дарения лишь для вида, с целью избежать в дальнейшем возможного взыскания по неисполненным ФИО6 обязательствам, не представлены, как не было установлено факта нарушения сторонами сделки нарушений законодательства при заключении оспоренного договора.

При таком положении суд первой инстанции правомерно принял во внимание установленные судом в рамках названных дел обстоятельства, с их учетом исследовал, оценил доводы заявления и пришел к выводам, аналогичным указанным в принятом Калининским районным судом Тверской области решении – об отсутствии оснований для признания договора дарения недействительной сделкой.

Какие-либо другие доводы, которые не были предметом исследования и оценки судами общей юрисдикции, финансовым управляющим не заявлены, установленные судами при рассмотрении указанных выше дел факты им не опровергнуты. Финансовый управляющий указал на необходимость рассмотрения сделки через призму нового обстоятельства – введения в отношении должника процедуры банкротства. Вместе с тем, с учетом основания для оспаривания сделки, вне зависимости от порядка рассмотрения заявления – в деле о банкротстве или в общеисковом порядке установлению подлежат одни и те же обстоятельства; такие обстоятельства судом первой инстанции установлены, исследованы и оценены.

Избранный судом первой инстанции способ описания обстоятельств заключения спорного договора, доводов об его недействительности – путем ссылки на решение Калининского районного суда Тверской области от 11.02.2019 по делу № 2-201/2019 не означает, что суд непосредственно в рамках настоящего обособленного спора эти обстоятельства и доводы не исследовал.

В апелляционной жалобе какие-либо не известные суду и не получившие оценки обстоятельства, опровергающие выводы суда первой инстанции, не названы, доказательства не представлены. Оснований для переоценки установленных судом первой инстанции обстоятельств апелляционный суд не усматривает.

С учетом изложенного оснований для отмены определения суда, с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, не имеется.

При принятии апелляционной жалобы к производству Семнадцатого арбитражного апелляционного суда финансовому управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе. С учетом результатов рассмотрения апелляционной жалобы государственная пошлина подлежит взысканию за счет конкурсной массы должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 110, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный

апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 05 августа 2020 года по делу № А50-13513/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы ФИО6 в доход федерального бюджета госпошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова

Судьи

Т.С. Герасименко

Г.Н. Мухаметдинова