Постановление от 16 июня 2024 г. по делу № А40-125970/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-23046/2024

Дело №А40-125970/21
г. Москва
17 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 июня 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шведко О.И.,

судей Лапшиной В.В., Башлаковой-Николаевой Е.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Волковым Е.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

финансового управляющего ФИО1 - ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.03.2024 по делу №А40-125970/21 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 о признании недействительным дарения, произведенного  02.03.2016 г. ФИО3 в пользу ФИО4, на объекты недвижимости с кадастровыми номерами: 50:20:0060219:207, 50:20:0060219:215 и 50:20:0060220:3908, расположенные по адресу: Московская область, Одинцовский район, Захаровский с.о., пос. Летний Отдых, с/т «Вяземы», уч. 44 (номера государственной регистрации права 50- 50/020-50/066/001/2016-1379/2, 50-50/020-50/066/001/2016-1380/2 и 50- 50/020-50/066/001/2016-1381/2 от 02.03.2016 г.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ГК «АСВ»: ФИО5 по дов. от 29.09.2022

от ф/у ФИО1: ФИО6 по дов. от 10.02.2023

от ФИО3: ФИО7 по дов. от 27.04.2023

иные лица не явились, извещены, 



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.07.2022 в отношении ФИО1 (дата рождения: 12.07.1969, ИНН: <***>) введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утверждена ФИО2 (ИНН <***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 15965), член САУ СРО «ДЕЛО». Сообщение о данном факте опубликовано в газете «Коммерсантъ» №142   от 06.08.2022 г.

Финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора дарения  ФИО3 в пользу ФИО4 двух земельных участков и садового дома с хозяйственными постройками с кад. № 50:20:0060219:207, 50:20:0060219:215, 50:20:0060220:3908.

Определением суда от 04.05.2023 г. в удовлетворении заявления судом отказано.

Постановлением суда кассационной инстанции от 08.12.2023 г. определение суда отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 13.03.2024 отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 о признании недействительным дарения, произведенного 02.03.2016  ФИО3 в пользу ФИО4, на объекты недвижимости с кадастровыми номерами: 50:20:0060219:207, 50:20:0060219:215 и 50:20:0060220:3908, расположенные по адресу: Московская область, Одинцовский район, Захаровский с.о., пос. Летний Отдых, с/т «Вяземы», уч. 44 (номера государственной регистрации права 50- 50/020-50/066/001/2016-1379/2, 50-50/020-50/066/001/2016-1380/2 и 50- 50/020-50/066/001/2016-1381/2 от 02.03.2016 г.

Финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2,  не согласившись с вынесенным определением, обратилась с апелляционной жалобой в Девятый Арбитражный апелляционный суд, просила отменить обжалуемый судебный акт.

От ФИО3, ГК АСВ поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

Представители финансового управляющего ФИО1 - ФИО2, ГК АСВ поддерживали доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель  ФИО3 возражал на доводы жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru , в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121 , 123 , 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в соответствии со статьями 266 , 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

Финансовым управляющим установлено, что супругой должника ФИО3 осуществлено дарение, произведенное 02.03.2016 г. в пользу ФИО4 объектов недвижимости с кадастровыми номерами: 50:20:0060219:207, 50:20:0060219:215 и 50:20:0060220:3908, расположенных по адресу: Московская область, Одинцовский район, Захаровский с.о., пос. Летний Отдых, с/т «Вяземы», уч. 44;  в качестве оснований для признания сделки недействительной, финансовый управляющий ссылался на ст. ст.10, 168 Гражданского кодекса  РФ.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что финансовый управляющий, квалифицировав сделку как ничтожную, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; что заявителем не доказано злоупотребление при заключении оспариваемой сделки; что должник фактически никогда не использовал спорное имущество; что сделка является реальной, желаемые правовые последствия наступили, действия ответчика не выходили за рамки обычных семейных отношений, в силу чего оформление дарения от близкого родственника имущества, которое уже находилось в пользовании ответчика в течение длительного периода времени ,что подтверждается материалами дела, не могло свидетельствовать о наличии недобросовестных мотивов со стороны ответчика.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пунктами 1 - 2 статьи 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункту 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

С целью квалификации спорных сделок в качестве недействительных и совершенных с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Злоупотребление правом со стороны контрагента по сделке может быть установлено при покупке имущества по заниженной сумме, а также при отсутствии фактической оплаты приобретенного имущества.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительностисделок,      направленные      на      пресечение      возможности      извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий, квалифицировав сделку как ничтожную, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В данном обособленном споре на подобные обстоятельства финансовый управляющий не ссылался.

Таким образом, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что рассматриваемая сделка не может быть оспорена по основаниям, предусмотренным ст. 10, 168 ГК РФ.

В силу изложенного, заявление финансового управляющего по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если он докажет наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020(9), постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886).

Обстоятельства, свидетельствующие о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, предусмотренных ст. 61.2 Закона о банкротстве, кредитором не доказаны и не заявлены.

Следовательно, ст. 10, 168 ГК РФ не подлежат применению, а обособленный спор должен быть разрешен на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием общих гражданско-правовых норм о злоупотреблении правом и о недействительности сделок.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что дело о банкротстве ФИО1 возбуждено 23.06.2021, оспариваемый договор дарения заключен 02.03.2016, то есть за пределами периода подозрительности, в связи с чем не может быть оспорен по специальным (банкротным) основаниям.

Выполняя указания суда кассационной инстанции, судом первой инстанции установлено следующее.

Финансовый управляющий ссылался на то, что с 1998  должник ФИО1 занимал руководящие должности в финансово-кредитных организациях (председатель правления ОАО Банк «Глобус» с февраля 2000 по апрель 2005, председатель правления ОАО «Сибирский банк экономического развития» с апреля 2005 по март 2007, далее в ОАО «Европейский коммерческий банк», АО инвестиционная компания «Финансовая группа «Ларос», ООО КБ «Европейский экспресс», ЗАО Банк «Ипотека-инвест», ЗАО «Промсбербанк» и др.).

С 05.02.2000 г. должник ФИО1 и ФИО3 состоят в зарегистрированном  браке.

С 17.10.2001  ФИО3 является титульным собственником совместно нажитого имущества: двух земельных участков и садового дома с хозяйственными постройками с кад. № 50:20:0060219:207, 50:20:0060219:215, 50:20:0060220:3908.

С 2013  по 2016  должник как руководитель ЗАО «Промсбербанк» участвовал в схеме по выдаче заведомо невозвратных кредитов подставным организациям, впоследствии признан виновным в растрате имущества банка на сумму 3,2 млрд. руб.

09.02.2016 Тверским районным судом г. Москвы в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

26.02.2016  совершена спорная сделка.

09.03.2016  Тверским районным судом г. Москвы наложен арест на совместно нажитое имущество супругов Ф-ных.

20.07.2016  ответчик обращается (дата регистрация иска) в Хамовнический районный суд г. Москвы с иском о разделе имущества.

25.10.2016  решение суда о разделе имущества вступает в законную силу.

Должник ФИО1 не участвует в судебном заседании, не обжалует решение суда, находится в международном розыске. Автомобиль BMW X6, титульным собственником которого являлся ФИО1, переходит в единоличную собственность ФИО3.

Согласно приговору Подольского городского суда Московской области от 10.08.2018  ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159, ч.4 ст. 160, ч. 4 ст. 160 УК РФ.

В последующем Нагатинским районным судом г. Москвы удовлетворены требования ЗАО «Промсбербанк» о взыскании солидарно с ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО1 денежных средств о возмещении вреда, причиненного преступлением. Всего взыскано  3 260 941 665 руб. 95 коп.

Указанная сумма включена в реестр требований кредиторов должника ФИО1

Для доказательства факта злоупотребления правом при заключении сделок необходимо доказать наличие у обеих сторон спорной сделки умысла на причинение вреда иным лицам. Такое злоупотребление должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В рассматриваемом случае, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, проверив обоснованность требований управляющего, заявившего о признании сделки недействительной по основаниям статей 10, 168, ГК РФ, финансовый управляющий, ссылаясь на направленность сделки на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным  правам кредиторов  должника  в  преддверии  банкротства  в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, и в то же время указывая в качестве оснований для признания сделок недействительными вместо специальных нормы Закона о банкротстве общегражданские нормы, фактически пытался преодолеть пропуск срока исковой давности, при том, что, как установлено судом выше, доказательств выхода оспариваемой сделки за пределы дефектов подозрительной сделки для целей оспаривания на основании статей 10, 168 ГК РФ - не представлено.

Финансовым управляющим в качестве фактических оснований, по которым, по ее мнению, сделка является недействительной указано, что она совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, что не выходит за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ввиду чего в данном деле подлежат применению нормы специального закона - ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Квалифицирующим признаком таких сделок является наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2019 N 304-ЭС15-2412(19)), что также говорит о том, что данная сделка по заявленным основаниям может быть оспорена лишь с применением норм специального законодательства.

Данный вывод суда сделан с учетом многочисленной судебной практики (Определение Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС19-20020 (9) от 9 марта 2021 года по делу № А56-18086/2016, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 10.10.2023 N Ф09-1565/23 по делу N А60-40992/2020, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.06.2023 N Ф05-11696/2021 по делу N А40-119140/2020, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.06.2023 N Ф05-12098/2023 по делу N А40-99875/2021, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 31.05.2023 N Ф05-16003/2022 по делу N А40-64/2022, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.07.2023 N Ф05-25432/2022 по делу N А40-74781/2019, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.09.2022 N Ф05-5636/2022 по делу N А40-294212/2019).

Как указал суд кассационной инстанции, приобретение спорного имущества во время брака, последующие действия ФИО1, приведшие к возникновению обязательств перед кредиторами, а также столь поспешное распоряжение спорным имуществом супругой должника именно после того, как была избрана мера пресечения ФИО1, должны были вызвать у судов нижестоящих инстанций обоснованные сомнения относительно отсутствия пороков в оспоренной сделке.

Между тем, судом первой инстанции таковые пороки установлены не были, представитель управляющего, равно как и кредитор, на такие пороки не ссылались.

Доказательства отчуждения иного совместно нажитого имущества со стороны супруги должника в пользу своих родственников или иных лиц, что могло бы вызвать обоснованные сомнения у суда, материалы обособленного спора не содержат; финансовый управляющий о совершении таких сделок в суде апелляционной инстанции не заявлял.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Положения     указанной       нормы предполагают            недобросовестное поведение

(злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорный договор, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо   свидетельствующие    о   наличии    факта   злоупотребления   правом   со   стороныконтрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 г. № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе, наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 ГК РФ и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 г. № 1795/11.

Таким образом, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении, обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

-       наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

-       наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;

-  наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которыхсовершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Имущество, подаренное по оспариваемому договору от 26.02.2016 г., исторически принадлежало семье ФИО13

Указанные в оспариваемом договоре земельные участки были приобретены в 1982 году (на тот момент это был один земельный участок) для ФИО14 (мать ФИО3) и ФИО15 (сестра ФИО14 и, соответственно,  тетя ФИО3), после чего ФИО14, ФИО15 и их мужья начали строительство садового домика и хозяйственных построек.

В 1992 г. была проведена приватизация, в результате которой земельный участок (6 соток) был разделен на два земельных участка по 3 сотки, один земельный участок оформили на ФИО14, другой на ФИО15.

В последующем у ФИО14 и ФИО15 стали появляться внуки и встал вопрос о том, что все не помещаются в дачном домике, принято решение разъезжаться.

В результате чего было решено оформить земельные участки с садовым домиком и хозяйственными постройками на ФИО3, однако фактическим собственником оставить ее брата ФИО4.

Всеми расходами на переоформление и приобретение ФИО3 указанного имущества занимался ее отец ФИО16 и брат ФИО4,    совместно    нажитые    средства    ФИО3    и ФИО1 не были задействованы при приобретении данного имущество, более того с учетом, что это внутрисемейная сделка, не направленная на приобретение имущества у третьих лиц, а по своей природе и фактически направленная на смену собственника внутри одной семьи.

Доказательством того, что стороны в 2001 г. оформляя договор купли-продажи земельных участков и садового домика от 10.10.2001 г. внутри семьи хотели сменить титульного собственника является заявление ФИО14 от 02 июля 2001 года в Комитет по земельным ресурсам и землеустройству Одинцовского района Московской области, в котором ФИО14 просила предоставить документы на спорные объекты недвижимости для дарения.

Более того, доказательством того, что ответчик фактически не являлась сособственником указанных объектов недвижимости является то, что она никогда не оплачивала коммунальные и иные расходы за данные объекты недвижимости и не вносила иные платежи, не следила за сохранностью данного имущества,

Договор купли-продажи земельных участков и садового домика от 10.10.2001 г. со стороны ответчика подписан ее отцом ФИО16, который,  как указано выше совершал все платежи по данной сделки за свой счет, а не за счет совместно нажатых средств ФИО3 и ФИО1

Фактически с 2001 г. и по настоящее время в садовом домике проживала семья ФИО4 (брат ответчика).

С 2001 г. именно ФИО4 осуществлял оплату взносов, сборов и иных платежей, производил ремонт, улучшения, обустройство, следил за сохранностью указанных объектов недвижимости, что подтверждается приложенными документами. В частности, в 2011 году встал вопрос о газификации товарищества, и ФИО4 вступил в Потребительский кооператив по газификации ПКПК «ГолГаз21» и в течение 2011-2012 годов оплачивал взносы на общую сумму 291 000 руб.

В 2016  ответчик и ФИО4 решили переоформить указанные объекты недвижимости на ФИО4, поскольку как указано выше де-факто он и являлся собственником данного имущества.

Таким образом, совершая сделку по дарению имущества в пользу своего брата ФИО4, ФИО3 действовала добросовестно, с целью приведения в соответствие фактического пользования и распоряжения имуществом со стороны брата, формально-юридическому оформлению владением.

Вышеизложенное свидетельствует об отсутствии недобросовестности и злоупотребления правом при заключении данной сделки, отсутствии умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2021)», утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021 г. «при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

 Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица.

Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения такого обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имеют обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок.

Таким образом, для признания сделки дарения от 02.03.2016 недействительной необходимо установить на заключение какой иной сделки была направлена воля всех сторон при совершении оспариваемой сделки, т.е. ту сделку, которую стороны действительно имели в виду при оформлении  дарения от 02.03.2016.

Однако никакой иной сделки, кроме дарения недвижимого имущества от 02.03.2016 стороны совершать не собирались и намерены не были, последующее отчуждение имущества не производилось.

Обстоятельства, сопутствующие приобретению спорного имущества семьей Ш-вых (приобретение земельных участков) имели место в 1982, титул собственника возник у супруги должника в 2001 году, то есть задолго до совершения  должником противоправных действий по выдаче заведомо невозвратных кредитов подставным организациям в 2013-2016 годах.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. При установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает 5 заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Пункт 88 этого же постановления Пленума разъясняет, что, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.

 Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что указанная сделка является реальной, желаемые правовые последствия наступили, действия ответчика не выходили за рамки обычных семейных отношений, в силу чего оформление дарения от близкого родственника (сестры) брату имущества, которое уже находилось в пользовании ответчика, что подтверждается материалами дела, не могло свидетельствовать о наличии недобросовестных мотивов со стороны ответчика.

Аналогичная правовая позиция изложена Арбитражным судом Московского округа в постановлении 30.01.2024 по делу  № А40-151245/2021 по обособленному спору по заявлению финансового управляющего об оспаривании сделки должника - договора дарения от 30.08.2016 (здание: жилое, площадь - 192,7 кв. м, адрес: ул. Черноморская, д. 38; объект незавершенного строительства, - нежилое, площадь - 51 кв. м, адрес: ул. Черноморская, д. 36; земельных участков  для ведения личного подсобного хозяйства, адреса: ул. Черноморская, д. 38 и 36; земельных участков для сельскохозяйственного производства, адрес: Краснодарский край, р-н Темрюкский, в 2000 м юго-западнее ст. Ахтанизовской), заключенных  между ФИО17 и ФИО18; суды трех инстанций отказали в удовлетворении  заявления финансового управляющего должника, установив, что действия ответчика не выходили за рамки обычных семейных отношений, что  не могло свидетельствовать о наличии недобросовестных мотивов со стороны ответчика.

Определением Верховного Суда РФ № 305-ЭС23-18479(2,3) от  24 мая 2024 отказано финансовому управляющему ФИО19 и государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

При изложенных обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 о признании недействительным дарение, произведенное 02.03.2016 г. ФИО3 в пользу ФИО4, на объекты недвижимости с кадастровыми номерами: 50:20:0060219:207, 50:20:0060219:215 и 50:20:0060220:3908, расположенные по адресу: Московская область, Одинцовский район, Захаровский с.о., пос. Летний Отдых, с/т «Вяземы», уч. 44 (номера государственной регистрации права 50- 50/020-50/066/001/2016-1379/2, 50-50/020-50/066/001/2016-1380/2 и 50- 50/020-50/066/001/2016-1381/2 от 02.03.2016 г.

Учитывая конкретные обстоятельства по делу, арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права, и у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены определения.

Доводы апелляционной жалобы свидетельствуют о несогласии апеллянта с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

В силу своей правовой природы договор дарения является безвозмездной сделкой, не предполагающей встречного предоставления, возможность заключения которой предусмотрена Гражданским кодексом РФ.

 Дарение земельного участка в пользу брата со стороны супруги должника было обусловлено необходимостью юридического оформления фактического владения братом и семьей брата супруги должника в течение длительного времени спорным имущества, расходы по содержанию которого все время пользования осуществлял именно ответчик.

Как верно указал суд первой инстанции, несмотря на оформление имущества на ФИО3 фактически оплату за спорные объекты недвижимости внес отец ФИО3 и ее брат ФИО4, таким образом, оспаривая сделку супруги должника, финансовый управляющий не доказал, что имущество было приобретено ФИО3 именно за счет совместно нажитых с должником денежных средств и относится к совместной собственности супругов.

Целесообразность дарения была обусловлена как необходимостью наступления желаемых правовых последствий в виде оформления имущества на лицо, реально осуществляющее владение,  пользование и содержание объектов недвижимости в виде внесения взносов, сборов и иных платежей по содержанию имущества, его ремонтом, улучшением и благоустройством, а также отсутствием у ФИО3 на момент совершения дарения материальной возможности по содержанию имущества, так как она являлась безработной, а размере ее социальных выплат не превышал в 2016 году 20 тыс. руб.

Изложенные обстоятельства дополнительно подтверждают вывод суда первой инстанции, а также существующую судебную практику по обособленному спору со схожими обстоятельствами, о том, что  действия ответчика не выходили за рамки обычных семейных отношений и не могли свидетельствовать о наличии недобросовестных мотивов сторон сделки.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.03.2024 по делу №А40-125970/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.



Председательствующий судья:                                           Шведко О.И.


Судьи:                                                                                              Лапшина В.В.


ФИО20