Постановление от 26 января 2023 г. по делу № А41-40650/2018

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-25388/2022

Дело № А41-40650/18
26 января 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 января 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АСТ?Колхоз «Клинский» ФИО2: ФИО3 по доверенности от 11.01.23,

от инспекции Федеральной налоговой службы России по г. Клину Московской области: ФИО4 по доверенности № 22-11/22 от 17.01.23,

от ФИО5: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 25.10.22, зарегистрированной в реестре за № 50/30-н/50-2022-3-430,

от ФИО7: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 22.08.2020, зарегистрированной в реестре за № 50/30-н/50-2020-2-976,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5 на определение Арбитражного суда Московской области от 14 ноября 2022 года по делу №А41-40650/18, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АСТ?Колхоз «Клинский» к ФИО5, ФИО7 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «АСТ-Колхоз «Клинский» ФИО8 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1. Признать недействительным:

- соглашение об отступном б/н от 31.08.17, заключенное между ООО «АСТ?Колхоз «Клинский» и ФИО5, в соответствии с которым должник передал ФИО5 недвижимое имущество:

здание, кадастровый номер 50:09:0000000:60145, назначение объекта недвижимости: нежилое здание, виды разрешенного использования объекта недвижимости: данные отсутствуют, адрес: Московская область, Клинский район, юродское поселение Клин, п. Чайковского, д. 27, площадь: 759,5 кв.м.

2. Применить последствия недействительности сделки (т. 1, л.д. 8-10).

Заявление подано на основании статей 61.1, 61.2, 61.6, 61.9 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 июня 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен ФИО7 (т. 2, л.д. 37).

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, конкурсный управляющий ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил:

1. Признать недействительным: соглашение об отступном б/н от 31.08.17, заключенное между должником - ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» и ответчиком № 1- ФИО5, в соответствии с которым ответчик № 1- ФИО5 получил от должника недвижимое имущество: здание, кадастровый номер 50:09:0000000:60145, назначение объекта недвижимости: нежилое здание, виды разрешенного использования объекта недвижимости: данные отсутствуют, адрес: Московская область, Клинский район, городское поселение Клин, п. Чайковского, д. 27, площадь 759,5 кв.м.

2. Признать недействительным: договор дарения от 10.08.218 в части, по которой ответчик № 1 -ФИО5 подарил своему сыну ответчику № 2 - ФИО7 недвижимое имущество: здание, кадастровый номер 50:09:0000000:60145, назначение объекта недвижимости: нежилое здание, виды разрешенного использования объекта недвижимости: данные отсутствуют, адрес: Московская область, Клинский район, городское поселение Клин, п. Чайковского, д. 27, площадь 759,5 кв.м. (номер записи в ЕГРН 50:09:0000000:60145-50/050/2018-9 от 24.09.18).

3. Применить последствия недействительности обеих вышеуказанных сделок в виде возврата должнику ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» права собственности на недвижимое имущество: здание, кадастровый номер 50:09:0000000:60145, назначение объекта недвижимости: нежилое здание, виды разрешенного использования объекта недвижимости: данные отсутствуют, адрес: Московская область, Клинский район, городское поселение Клин, п. Чайковского, д. 27, площадь 759,5 кв.м. (т. 2, л.д. 42-46).

Определением Арбитражного суда Московской области от 08 декабря 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен финансовый управляющий ФИО5 ФИО9 (т. 3, л.д. 19).

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 ноября 2022 года было признано недействительным соглашение об отступном от 31.08.17, заключенное между ФИО5 и ООО «АСТ-Колхоз «Клинский», применены последствия недействительности сделки в виде восстановления прав и обязанностей сторон, существовавших до заключения соглашения об отступном от 31.08.17, признан недействительным договор дарения от 10.08.18, заключенный между ФИО5 и ФИО7, в части нежилого здания с кадастровым номером 50:09:0000000:60145, площадью 759,5 кв.м., расположенного по адресу: Московская область, Клинский район, г.п. Клин, п. Чайковского, д. 27, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» нежилое здание с кадастровым номером: 50:09:0000000:60145, площадью 759,5 кв.м., расположенное по адресу: Московская область, Клинский район, г.п. Клин, п. Чайковского, д. 27 (т. 4, л.д. 151-155).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО5 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 5, л.д. 2-8).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, между ФИО5 (Заимодавец) и ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» (Заемщик) были заключены следующие договоры денежного займа:

- от 26.10.15 на сумму 4 190 022 рубля 43 копейки, сроком возврата до 20.07.19, под 10% годовых,

- от 16.11.15 на сумму 100 000 рублей, сроком возврата до 20.07.19, под 10% годовых,

- от 23.11.15 на сумму 95 000 рублей, сроком возврата до 27.07.19, под 10% годовых,

- от 07.12.15 на сумму 1 132 988 рублей 17 копеек, сроком возврата до 21.09.19, под 10% годовых,

- от 21.12.15 на сумму 2 000 000 рублей, сроком возврата до 21.09.19, под 10% годовых,

- от 18.01.16 на сумму 2 841 842 рубля 73 копейки, сроком возврата до 21.09.19, под 10% годовых,

- от 01.02.16 на сумму 758 499 рублей 05 копеек, сроком возврата до 01.11.19, под 10 % годовых,

- от 08.02.16 на сумму 1 000 000 рублей, сроком возврата до 08.11.19, под 10% годовых (т. 1, л.д. 50-65).

Денежные средства по договорам займа вносились ФИО5 в кассу ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» и перечислялись в счет погашения задолженности Общества третьим лицам, что следует из представленных в материалы дела квитанций к приходным кассовым ордерам и платежных поручений (т. 1, л.д. 131-148).

31.08.17 между ФИО5 (Займодавец) и ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» (Заемщик) было заключено соглашение об отступном, по условиям которого Стороны договорились о прекращении всех обязательств, вытекающих из договора займа от 26.10.15; договора займа от 16.11.15; договора займа от 23.11.15; договора займа от 21.12.15; договора займа от 07.12.15; договора займа от 18.01.16; договора займа от 01.02.16; договора займа от 08.02.16, заключенных между Сторонами, в связи с предоставлением Заемщиком взамен исполнения этих обязательств отступного в соответствии с условиями настоящего соглашения (т. 1, л.д. 20-21).

В соответствии с пунктом 1.2. соглашения об отступном в связи с невозможностью Заемщиком исполнить свои обязательства по Договорам займа, в том числе в части уплаты процентов и возврата суммы займов, Заемщик путем подписания настоящего Соглашения предоставляет Займодавцу взамен исполнения обязательств по Договорам займа принадлежащее ему по праву собственности недвижимое имущество -двухэтажное здание торгового центра общей площадью 1 052,9 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 50:09:0000000:60145.

Из раздела 2 соглашения следует, что стоимость здания была оценена сторонами в размере 6 008 286 рублей 91 копейка, равном сумме задолженности ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» перед ФИО5

Переход права собственности на вышеназванное здание к ФИО5 был зарегистрирован в установленном законом порядке 15.09.17.

По сведениям ЕГРН нежилое здание, расположенное по адресу: <...>, с кадастровым номером 50:09:0000000:60145 имеет площадь 759,5 кв.м. (т. 1, л.д. 31-34).

Впоследствии ФИО5 по договору дарения от 10.08.18 безвозмездно передал ФИО7 недвижимое имущество, в том числе: здание, назначение объекта недвижимости: нежилое здание, виды разрешенного использования объекта недвижимости: данные отсутствуют, кадастровый номер 50:09:0000000:60145, расположенное по адресу: Московская область, Клинский район, г.п. Клин, п. Чайковского, д. 27, площадь: 759,5 кв.м.

Переход права собственности на указанное здание к ФИО7 был зарегистрирован в установленном законом порядке 24.09.18 (номер записи в ЕГРН 50:09:0000000:60145-50/050/2018-9).

Решением Арбитражного суда Московской области от 10 апреля 2019 года ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО10.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24 июня 2019 года арбитражный управляющий Домино И.Н. был освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «АСТ-Колхоз «Клинский», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 августа 2019 года арбитражный управляющий ФИО8 был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «АСТ-Колхоз «Клинский», конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ООО «АСТ-Колхоз-Клинский» указал, что соглашение об отступном и последующая сделка дарения имущества недействительны, поскольку совершены при неравноценном встречном исполнении.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался положениями пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» указал, что сделки с имуществом должника (соглашение об отступном, заключенное с ФИО5, и договор дарения, заключенный между ФИО5 и ФИО7) являются недействительными, как заключенные при неравноценном встречном исполнении в целях вывода имущества должника из конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Из толкования статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что для признания сделки должника подозрительной необходимо доказать два факта: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

При этом при определении периода подозрительности для сделок, совершенных с недвижимым имуществом, необходимо учитывать следующее.

В силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим кодексом и иными законами.

Согласно пункту 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.10 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству или в порядке реорганизации (статья 218 ГК РФ). В силу пункта 2 статьи 8 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17 октября 2016 года N 307-ЭС15-17721 (4), от 09 июля 2018 года N 307-ЭС18-1843, постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 29 июля 2020 года по делу N А40-75639/18, от 30 июля 2020 года по делу N А40?194337/17, при определении даты совершения сделки, которая подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности во внимание принимается дата такой регистрации.

Как указывалось выше, соглашение об отступном было заключено между ФИО5 и ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» 31.08.17 и зарегистрировано в установленном законом порядке 15.09.17.

Производство по делу о банкротстве ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 05 июня 2018 года, следовательно, оспариваемые сделки (как соглашение об отступном, так и последующий договор дарения) были совершены в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.19), в отличие от новации, предусмотренной ст. 414 Гражданского кодекса Российской Федерации, при отступном не происходит замены первоначального обязательства новым, в случае отступного первоначальное обязательство прекращается уплатой денежных средств или передачей имущества, при этом первоначальное обязательство прекращается в момент предоставления отступного, а не в момент заключения соглашения о нем. Соответственно, кредитор вправе требовать исполнения лишь первоначального обязательства.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 3 Информационного письма N 102 от 21.12.05 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 409 Гражданского кодекса РФ", по смыслу статьи 409 ГК РФ, если иное не следует из соглашения об отступном, с предоставлением отступного прекращаются все обязательства по договору, включая и обязательство по уплате неустойки.

В пункте 1 названного Информационного письма указано, что соглашение об отступном не создает новой обязанности должника, следовательно, не порождает права требования кредитора предоставить отступное. При неисполнении соглашения об отступном в определенный сторонами срок кредитор (истец) вправе потребовать исполнения первоначального обязательства и применения к должнику мер ответственности в связи с его неисполнением.

Таким образом, предоставлением отступного прекращается ранее существовавшее обязательства должника перед кредитором.

По условиям рассматриваемого соглашения ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» передало ФИО5 в счет погашения обязательств, вытекающих из договора займа от 26.10.15, договора займа от 16.11.15, договора займа от 23.11.15, договора займа от 21.12.15, договора займа от 07.12.15, договора займа от 18.01.16, договора займа от 01.02.16, договора займа от 08.02.16, в общей сумме 6 008 286 рублей 91 копейка, недвижимое имущество -двухэтажное здание торгового центра общей площадью 1 052,9 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 50:09:0000000:60145, которое Стороны оценили в 6 008 286 рублей 91 копейку.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11 июня 2021 года по настоящему делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту союза «Московская торгово-промышленная палата» ФИО11 (т. 3, л.д. 101-102).

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос:

- «Какова рыночная стоимость нежилого здания, виды разрешенного использования объекта недвижимости: данные отсутствуют, площадью 759,5 кв.м., расположенного по адресу: Московская область, Клинский район, городское поселение Клин, п. Чайковского, д. 27, с кадастровым номером 50:09:0000000:60145, по состоянию на 31.08.2017?».

Согласно поступившему в материалы дела экспертному заключению № 6979.021.13.5/07-21 от 20.12.21 по состоянию на 31.08.17 стоимость нежилого здания с кадастровым номером 50:09:0000000:60145 составляла 6 933 692 рубля (т. 4, л.д. 3-41).

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.06.2011 N 913/11, существенным является расхождение стоимости объекта с его рыночной стоимостью в размере 30% и более.

Разница между стоимостью объекта, определенной сторонами соглашения об отступном, и рыночной стоимостью это имущества составляет 13,35%, то есть является несущественной и не может свидетельствовать о неравноценности встречного исполнения.

Вместе с тем, указанное обстоятельство не свидетельствует само по себе о действительности рассматриваемых сделок.

По смыслу действующего законодательства необходимо установить, что отступное представлялось в погашение реально существующего обязательства.

Как указывалось выше, между ФИО5 (Заимодавец) и ООО «АСТ?Колхоз «Клинский» (Заемщик) были заключены следующие договоры денежного займа:

- от 26.10.15 на сумму 4 190 022 рубля 43 копейки, сроком возврата до 20.07.19, под 10% годовых,

- от 16.11.15 на сумму 100 000 рублей, сроком возврата до 20.07.19, под 10% годовых,

- от 23.11.15 на сумму 95 000 рублей, сроком возврата до 27.07.19, под 10% годовых,

- от 07.12.15 на сумму 1 132 988 рублей 17 копеек, сроком возврата до 21.09.19, под 10% годовых,

- от 21.12.15 на сумму 2 000 000 рублей, сроком возврата до 21.09.19, под 10% годовых,

- от 18.01.16 на сумму 2 841 842 рубля 73 копейки, сроком возврата до 21.09.19, под 10% годовых,

- от 01.02.16 на сумму 758 499 рублей 05 копеек, сроком возврата до 01.11.19, под 10 % годовых,

- от 08.02.16 на сумму 1 000 000 рублей, сроком возврата до 08.11.19, под 10% годовых (т. 1, л.д. 50-65).

В подтверждение факта предоставления денежных средств по договорам займа в материалы дела представлены квитанции к приходным кассовым ордерам № 2363 от 30.10.15, № 2384 от 16.11.15, № 2389 от 23.11.15, № 2407 от 21.12.15, № 52 от 08.02.16 на общую сумму 3 321 200 рублей, а также платежные поручения о перечислении ФИО5 денежных средств ресурсоснабжающим организациям на общую сумму 4 063 822 рубля 43 копейки (т. 1, л.д. 131-148).

Исследовав и оценив указанные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что реальность заемных правоотношений сторон документально не подтверждена.

Так, условиями договоров займа от 26.10.15, от 16.11.15, от 23.11.15, от 21.12.15, от 07.12.15, от 18.01.16, от 01.02.16, от 08.02.16 не предусмотрено предоставление ФИО5 денежных средств ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» путем погашения обязательств последнего перед третьими лицами.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительных соглашений к договорам займа, писем ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» или иных доказательств согласования сторонами предоставления займов путем погашения задолженности Общества перед третьими не представлено.

В основании представленных в материалы дела платежных поручений не указано на то, что ФИО5 перечислял денежные средства ресурсоснабжающим организациям по просьбе ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» в рамках договоров займа.

С учетом изложенного, вышеназванные платежные поручения не могут быть приняты в качестве доказательств предоставления ФИО5 займов ООО «АСТ?Колхоз «Клинский» в рамках договоров займа от 26.10.15, от 16.11.15, от 23.11.15, от 21.12.15, от 07.12.15, от 18.01.16, от 01.02.16, от 08.02.16.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Аналогичный подход применяется и при рассмотрении судом заявлений об оспаривании сделок.

Доказательств наличия у ФИО5 денежных средств в сумме 3 321 200 рублей для внесения в кассу ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» в качестве займа по вышеназванным договорам не представлено.

Из представленной ФИО5 выписки по счету (т. 4, л.д. 113-118) следует, что единственным источником финансовых возможностей ответчика являлось получение процентных займов от ООО «КБФ АСТ».

При этом по сведениям ЕГРЮЛ ФИО5 с 05.06.15 является генеральным директором ООО «КБФ АСТ» (т. 4, л.д. 137-141), а само данное Общество входит в одну группу компаний с ООО «АСТ-Колхоз «Клинский».

Как правильно указал суд первой инстанции, доказательств, обосновывающих разумные экономические мотивы, как со стороны должника, так и со стороны ответчика для заключения цепочки сделок между аффилированными лицами по выдачи займов, минуя расчетный счет должника, не представлено, равно как и доказательств, обосновывающих, разумные экономические мотивы со стороны должника для досрочного погашения займа в условиях имущественного кризиса.

С учетом отсутствия доказательств реальности заемных обязательств ООО «АСТ?Колхоз «Клинский» перед ФИО5, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ликвидное имущество должника по соглашению об отступном было передано при неравноценном встречном исполнении.

Более того, по условиям договоров займа от 26.10.15, от 16.11.15, от 23.11.15, от 21.12.15, от 07.12.15, от 18.01.16, от 01.02.16, от 08.02.16 денежные средства должны были быть возвращены в период с июля по ноябрь 2019 года включительно.

Следовательно, предоставление имущества в качестве отступного в счет погашения заемных обязательств было произведено до даты фактического наступления обязанности ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» по возврату суммы займа. Доказательств досрочного истребования ФИО5 суммы предоставленного займа не имеется.

Как указано в абзаце четвертом пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Однако, в любом случае судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (абз. 4 п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как указывалось выше, оспариваемое соглашение об отступном было заключено в течение года до возбуждения производства по делу о банкротстве ООО «АСТ?Колхоз «Клинский», то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату заключения соглашения об отступном у ООО «АСТ?Колхоз «Клинский»

имелись неисполненные обязательства перед ООО «Научно-производственная компания «ФаворитЪ» в размере 154 841 311 рублей 48 копеек, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года N 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, оспариваемая сделка совершена при наличии признаков неплатежеспособности должника.

О наличии у ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» признаков неплатежеспособности на дату предоставления отступного свидетельствует само содержание оспариваемого соглашения, в пункте 1.2. которого сказано об отсутствии у Общества возможности исполнить свои обязательства по договорам займа, а также факт длительного финансирования должника со стороны ФИО5 путем предоставления займов.

О наличии у ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» признаков неплатежеспособности не могло быть неизвестно ФИО5, исходя из обстоятельств совершения оспариваемой сделки, а также наличия корпоративных связей между указанными лицами.

Так, участником ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» с долей участия в уставном капитале в размере 99,939 % является ООО «Фактория», генеральным директором и единственным участником которого на дату заключения договоров займа являлся ФИО5 (т. 4, л.д. 128-131).

Тот факт, что по договору от 02.12.16 ФИО5 продал принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «Фактория» ФИО12, наличие корпоративных отношений сторон рассматриваемых сделок не изменяет.

Как правильно указал суд первой инстанции, на дату заключения договора продажи доли в уставном капитале ООО «Фактория» ФИО12 являлся участником ООО «АСТ Транс Маркет», руководителем которого являлся ФИО5, а участником ООО «АСТ Транс Маркет» являлось ООО «КБФ АСТ». В свою очередь, руководителем ООО «КБФ АСТ» являлся ФИО5

В результате отчуждения ликвидного имущества ООО «АСТ-Колхоз «Клинский» была уменьшена конкурсная масса должника, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам его кредиторов.

Так, переданное по соглашению об отступном от 31.08.17 здание должно было быть реализовано в составе конкурной массы должника с последующим направлением вырученных денежных средств на погашение требований кредиторов (в первую очередь независимых кредиторов).

Однако, в рассматриваемом случае ликвидное имущество должника было передано аффилированному лицу в счет погашения не наступивших обязательств по возврату заемных денежных средств, предоставленных в ситуации имущественного кризиса Общества.

Указанные обстоятельства в своей совокупности безусловно свидетельствуют о том, что действия сторон были направлены на вывод активов должника.

Исходя из фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО5 с использованием конструкции договора займа, являясь контролирующим должника лицом, осуществлял финансирование должника в условиях имущественного кризиса, компенсируя его недостаток для продолжения основной деятельности подконтрольным обществом, что по существу является формой компенсационного финансирования должника.

Как разъяснено в пункте 3.1. Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Поскольку по оспариваемой сделке ликвидное имущество должника было отчуждено при неравноценном встречном исполнении, при этом должник обладал признаками несостоятельности и является заинтересованным по отношению к контрагенту лицом, что свидетельствует о совершении сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, суд первой инстанции правомерно признал оспариваемое соглашение недействительной сделкой.

Как указывалось выше, спорное здание ФИО5 в дальнейшем было передано ФИО7 по договору дарения от 10.08.18.

В соответствии с правовым подходом, сформулированном в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2020 года N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 27 от 26.06.18 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", о взаимосвязанности сделок помимо прочего, могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок.

Апелляционный суд полагает, что договор дарения между ФИО5 и ФИО7 взаимосвязан со сделкой между ФИО5, и ООО «АСТ-Колхоз «Клинский», поскольку они совершены в течение непродолжительного времени между заинтересованными лицами и фактически являются безвозмездными.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Исходя из правовой природы договора дарения, данная сделка не подразумевает встречного предоставления одариваемым дарителя.

Как правильно указал суд первой инстанции, договор дарения от 10.08.18 заключен между близкими родственниками, подаренное имущество продолжает находиться в пользовании семьи М-вых, из их владения не выбыло, в связи с этим, формально разный субъектный состав последовательных сделок в действительности прикрывает одну сделку, направленную на вывод ликвидного актива должника.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно признал оспариваемый договор дарения недействительной сделкой.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку доказательств выбытия спорного имущества из собственности ФИО7 не представлено, суд первой инстанции правомерно в порядке применения последствий недействительности сделки обязал указанное лицо возвратить спорное здание в конкурсную массу должника.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 14 ноября 2022 года по делу № А41-40650/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


М.В. Досова


Д.С. Семикин