Постановление от 17 декабря 2025 г. 10 ААС (Десятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-17000/2025

Дело № А41-56005/23
18 декабря 2025 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 15 декабря 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 декабря 2025 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Высоцкой О.С., Досовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: представитель не явился, извещен,

от ФИО2: представитель не явился, извещен,

от ФИО4: представитель не явился, извещен,

от ФИО5: представитель не явился, извещен,

от ФИО6: представитель не явился, извещен,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 18 июля 2025 года по делу №А41-56005/23, по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании сделки должника с ФИО4, ФИО5, ФИО6 недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением к ФИО5, в котором просила:

1. Признать договор купли-продажи автомобиля от 20.10.22 недействительным.

2. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу (л.д. 2-3).

Заявление подано на основании пункта 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.6 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 января 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен ФИО6 (л.д. 54).

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 апреля 2025 года к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве соответчиков были привлечены ФИО4 и ФИО6 (л.д. 62-63).

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 июля 2025 года был признан недействительным договор купли-продажи от 20.10.22 легкового автомобиля марки «Тойота Камри», 2016 года выпуска, VIN: XW7BN4FKXOS106415, заключенный между ФИО2 и ФИО5, в применении последствий недействительности сделки отказано (л.д. 66-70).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 86-90).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 20.10.22 между ФИО2 (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи автомобиля (автомототранспортного средства, прицепа, номерного агрегата), по условиям которого Продавец продал, а Покупатель купил автомобиль марки «Тойота Камри», 2016 года выпуска, VIN: XW7BN4FKXOS106415, за 1 400 000 рублей (л.д. 5 оборот).

В последующем названный автомобиль был продан ФИО4, который на основании договора купли-продажи транспортного средства от 29.03.24 продал его ФИО6 (л.д. 48-50).

Определением Арбитражного суда Московской области от 07 июля 2023 года на основании заявления должника было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2

Решением Арбитражного суда Московской области от 14 сентября 2023 года ФИО2 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО3

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указала, что договор купли-продажи от 20.10.22 между ФИО2 и ФИО5 является недействительной сделкой, заключенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался положениями пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве закреплено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указала, что договор купли-продажи от 20.10.22 между ФИО2 и ФИО5 является недействительной сделкой, заключенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО2 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 07 июля 2023 года, оспариваемый договор с ФИО5 заключен 20 октября 2022 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату совершения оспариваемой сделки ФИО2 обладала признаками несостоятельности, поскольку имела неисполненные обязательства по кредитным договорам перед ПАО «Совкомбанк», ПАО «Сбербанк России» ПАО «Банк ВТБ», чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника.

По смыслу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, оспариваемый договор был заключен в условиях неплатежеспособности должника.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Следовательно, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

Как указывалось выше, по договору от 20.10.22 спорный автомобиль ФИО2 был отчужден ФИО5 за 1 400 000 рублей.

В представленной финансовым управляющим ФИО3 копии договора купли-продажи от 20.10.22 в пункте 3 содержится отметка ФИО2 о получении денежных средств в сумме 1 400 000 рублей за проданный автомобиль (л.д. 5 оборот).

В представленной ФИО5 копии договора такая отметка отсутствует (л.д. 18).

При этом в материалах дела имеется расписка ФИО2 от 20.10.22 о получении от ФИО5 денежных средств в сумме 1 400 000 рублей (л.д. 35).

В подтверждение факта наличия у него финансовой возможности передать ФИО2 денежные средства в сумме 1 400 000 рублей ФИО5 представил в материалы дела договор на выполнение работ от 16.02.22, заключенный с ООО «СЕРВИС», справки по операциям зачисления на карту, выданную ПАО Сбербанк, справку о доходах физического лица за 2022 год (л.д. 19-29, 33, 34).

Исследовав и оценив представленные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд не может признать их допустимыми доказательствами факта наличия у ФИО5 финансовой возможности произвести оплату по спорному договору.

Так, сумма входящих переводов на карту ФИО5 за июнь-июль 2022 года составила 438 800 рублей.

Представленный договор на выполнение работ от 16.02.22 ФИО5 не подписан. При этом стоимость работ по нему составляет 190 000 рублей, которые выплачиваются наличными.

Согласно справке о доходах за период с февраля по октябрь 2022 года ФИО5 был получен доход в общей сумме 1 615 000 рублей до вычета НДФЛ или 1 405 050 рублей после удержания налога.

Таким образом, к дате заключения оспариваемого договора совокупный доход ФИО5 составлял 1 843 850 рублей.

С учетом необходимости обеспечения собственной жизнедеятельности путем приобретения товаров, составляющих потребительскую корзину, ФИО5 не имел финансовой возможности передать ФИО2 денежные средства в сумме 1 400 000 рублей.

В отсутствие доказательств обратного апелляционный суд приходит к выводу о том, что спорный автомобиль был получен ФИО5 безвозмездно.

Следовательно, в результате заключения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов должника в связи с выбытием из конкурсной массы ликвидного имущества без получения встречного представления.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 от 13.11.08 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», приобретатель имущества, отчуждаемого по явно заниженной цене, не может считаться добросовестным.

Как указано в названном Информационном письме, поскольку совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), суд пришел к выводу, что приобретатель не является добросовестным. Ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи. При этом суд указал: право сторон по своему усмотрению определять цену в договоре (статьи 421 и 424 ГК РФ) при таком подходе не ограничивается, поскольку выводы суда касаются добросовестности ответчика, а не соответствия сделки закону.

Из материалов дела следует, что расчетов по договору купли-продажи от 20.10.22 произведено не было.

Более того, по сведениям ГИБДД до 27.01.24 спорный автомобиль был зарегистрирован за ФИО2

Как приобретатель имущества, ФИО5, следуя требованиям действующего законодательства и обычаям делового оборота, должен был оформить свои права на транспортное средство в кратчайшие сроки.

ФИО2 мер по регистрации прекращения ее права собственности на автомобиль также не предприняла. Отсутствие регистрации прекращения права собственности предполагает, что расходы по уплате транспортного налога и начисленных штрафов легли на должника, а не на покупателя имущества.

Указанные обстоятельства бесспорно свидетельствуют о нарушении сторонами оспариваемого договора принципа добросовестного поведения участников гражданского оборота и наличие у них противоправной цели заключения сделки.

Поскольку оспариваемый договор ФИО2 был заключен в условиях неплатежеспособности, по данной сделке ликвидное имущество должника отчуждено формально, без какого-либо встречного представления, суд первой инстанции правомерно признал данный договор недействительной сделкой.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 просила вернуть спорное имущество в конкурсную массу.

Между тем, по сведениям ГИБДД спорный автомобиль в собственности ФИО5 не находятся. Последующие сделки с имуществом оспорены не были.

В таком случае в конкурсную массу должника взыскиваются денежные средства в сумме действительной стоимости имущества на момент его отчуждения.

Определением от 14 января 2025 года Арбитражный суд Московской области предложил финансовому управляющему ФИО3 представить отчет о рыночной стоимости спорного транспортного средства на дату совершения спорной сделки (л.д. 54).

Указанное определение заявителем исполнено не было.

В силу части 1 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

В нарушение статей 65, 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации финансовым управляющим ФИО3 в материалы дела и апелляционному суду не представлены доказательства действительной стоимости имущества на дату заключения оспариваемого договора.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для применения последствий недействительности сделки.

Довод заявителя апелляционной жалобы об отсутствии у ФИО2 признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки подлежит отклонению как противоречащий материалам дела.

При этом апелляционный суд отмечает, что из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, квалифицирующим признаком недействительности сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, что в настоящем случае очевидно усматривается из фактических обстоятельств дела, поскольку в результате заключения оспариваемого договора конкурсная масса ФИО2 была уменьшена, а кредиторы лишись возможности получить удовлетворение своих требований за счет транспортного средства должника.

Довод заявителя апелляционной жалобы о недопустимости признания оспариваемой сделки недействительной по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации одновременно с нормами Закона о банкротстве подлежит отклонению.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

При этом одновременное применение к спорным правоотношениям специальных норм права и общегражданских норм должны быть обоснованно. С учетом того, что возможность применения общегражданских норм права при оспаривании сделок в рамках дела о банкротстве возможна только при условии вывода оснований для такого признания за пределы специальных норм права.

Из обжалуемого определения следует, что договор купли-продажи от 20.10.22, заключенный между ФИО2 и ФИО5, был признан судом первой инстанции недействительной сделкой применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

Само по себе указание судом первой инстанции положений Гражданского кодекса Российской Федерации без оценки соотношения фактических обстоятельств дела к данным нормам о принятии неправильного решения не свидетельствует и не может явиться основанием для отмены судебного акта.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 18 июля 2025 года по делу № А41-56005/23 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


О.С. Высоцкая


М.В. Досова