Постановление от 11 мая 2022 г. по делу № А63-20175/2019

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А63-20175/2019

11.05.2022

Резолютивная часть постановления объявлена 04.05.2022

Полный текст постановления изготовлен 11.05.2022

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей Годило Н.Н., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании ФИО2 (лично) и его представителя – ФИО3 (доверенность № 26АА4111555 от 27.09.2021), представителя финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО4 – ФИО5 – ФИО6 (по доверенности от 02.06.2021), в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО4 - ФИО5 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 20.12.2021 по делу № А63-20175/2019,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края в порядке статьи 213.5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) поступило заявление ФИО7 Марка Петровича (далее - заявитель, кредитор, ФИО7) о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (далее - должник, гражданин, ФИО4).

Определением суда от 24.10.2019 указанное заявление принято, в отношении должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 10.12.2019 (резолютивная часть оглашена 03.12.2019) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО5

Решением суда от 10.11.2020 (резолютивная часть объявлена 03.11.2020) в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5 Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) в порядке статьи 28 Закона о банкротстве опубликованы в периодическом издании - газете «Коммерсантъ» от 21.11.2020 № 214.

В Арбитражный суд Ставропольского края 26.08.2021 года поступило заявление финансового управляющего должника о признании договора об отступном № 1 от 07.06.2019, заключенного между ФИО4 и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Заявление мотивировано тем, что договор об отступном является недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. Так же, финансовым управляющим в суде первой инстанции заявлено ходатайство об отложении судебного заседания, об истребовании доказательств, о фальсификации доказательств: договора залога от 01.02.2017 № 1 с финансовым обеспечением и акта приема-передачи денежных средств от 01.02.2017, дополнительно, в целях проверки заявления о фальсификации, заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы для выяснения вопроса о периоде изготовления документов, просили поручить ее проведение НП «Центр независимых судебных экспертиз, криминалистики и права»

Рассмотрение обоснованности заявленных требований назначено в судебное заседание, суд первой инстанции признал ФИО2 лицом, участвующим в рассмотрении заявления об оспаривании сделки должника.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 20.12.2021 по делу № А63-20175/2019 в удовлетворении ходатайств финансового управляющего об отложении судебного заседания, об истребовании доказательств, о фальсификации доказательств и назначении судебной экспертизы, отказано. В удовлетворении заявления финансового управляющего должником о признании недействительным договора об отступном № 1 от 07.06.2019, заключенного между ФИО4 и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки, отказано.

Определение мотивировано тем, что заявление управляющего не подлежит удовлетворению, в связи с пропуском срока исковой давности, а так же отсутствием оснований для удовлетворения ходатайств об отложении судебного заседания, об истребовании доказательств, о фальсификации доказательств и назначении судебной экспертизы.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ставропольского края от 20.12.2021 по делу № А63-20175/2019 финансовый управляющий обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении требований.

В обоснование жалобы, апеллянт ссылается на то, что при вынесении обжалуемого определения судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права и не полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела.

ФИО2 отзыве на жалобу, просит оставить определение суда без изменения, полагает, что суд первой инстанции правильно установил все юридически значимые обстоятельства по делу и применил нормы права, подлежащие применению.


Дело рассматривается в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при не явке в судебное заседание арбитражного суда сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд в праве рассмотреть дело в их отсутствие.

В тексте апелляционной жалобы содержится ходатайство о фальсификации доказательств и назначении судебной экспертизы в отношении доказательств: договора залога от 01.02.2017 № 1 с финансовым обеспечением и акта приема-передачи денежных средств от 01.02.2017, с целью исключения их из числа доказательств по делу.

Ходатайство о фальсификации доказательств и назначении судебной экспертизы мотивировано тем, что на основании ч. 3 ст. 268 АПК РФ, сторона вправе повторно заявить ходатайство при отказе в его удовлетворении в суде первой инстанции.

В соответствии со статьей 161 АПК РФ суд разъяснил финансовому управляющему ФИО5 уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательства, предусмотренные частью 1 статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем отобрана подписка, приобщена к материалам дела. Так же, суд разъяснил ФИО2 уголовно-правовые последствия фальсификации доказательства, предусмотренные частью 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем отобрана подписка, приобщена к материалам дела.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО5 настаивала на заявлении о фальсификации доказательств.

ФИО2 и его представитель в суде выступили с возражениями по существу заявления о фальсификации доказательств. Отказались исключить указанные доказательства, просили отказать в удовлетворении заявления, поскольку заявителем не приведено обстоятельств и доказательств свидетельствующих о фальсификации указанных документов.

Суд считает подлежащим отклонению заявление о фальсификации ввиду следующего.

В соответствии со статьи 161 АПК РФ фальсификация представляет собой подделку либо интеллектуальный подлог письменных доказательств. Фальсификация заключается в преднамеренном искажении доказательств по делу (например, доверенностей, расписок, договоров, актов и др.) путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл доказательства.

Следовательно, под фальсификацией следует понимать подделку либо фабрикацию вещественных или письменных доказательств. При этом имеется ввиду, что параллельно существуют (существовали ранее) подлинные документы, не содержащие подделки либо фабрикации. Доказательств существования таких доказательств заявителем суду не представлено.

Суд апелляционной инстанции, проверив обоснованность заявления о фальсификации доказательств, приходит к выводу, что заявленная финансовым управляющим информация направлена на проверку допустимости, относимости и достоверности доказательств, а также на их оценку, но не свидетельствует об их фальсификации в том понимании, в котором законодатель закрепил его в статье 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, проверяя обоснованность заявленного ходатайства, суд в соответствии с положениями абзаца 2 части 1 статьи 161 Кодекса не усмотрел оснований для проведения экспертизы, поскольку в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 66 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» установлено, что определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств относятся к исключительной компетенции суда.

В свою очередь, представителем ФИО2 в материалы обособленного спора были представлены договор займа от 01.02.2017, акт приема-передачи денежных средств к нему, а также договоры купли-продажи недвижимого имущества, заключенные аффилированными с ФИО2 лицами (супруга и мать), по условиям которых им были получены денежные средства в сумме, превышающей 7 500 000 руб., что позволяло ему предоставить должнику заем в сумме 3 000 000 руб. Подлинные документы были предоставлены на обозрение суда первой инстанции в судебном заседании.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции отказывает финансовому управляющему в удовлетворении заявления о фальсификации доказательств и соответственно, в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев повторно дело по апелляционной жалобе в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ, изучив и оценив в совокупности материалы дела, находит определение суда первой инстанции подлежащим оставлению без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения по следующим основаниям.

Из материалов дела усматривается.

Между ФИО2 и ФИО4 01.02.2017 заключен договор займа, по условиям которого должнику были переданы денежные средства в сумме 3 000 000 руб. со сроком возврата до 01.06.2019.

Между ФИО4 и ФИО2 07 июня 2019 года заключен договор об отступном от 07.06.2019 №1, в соответствии с которым в счет погашения задолженности по договору займа от 01.02.2017 №1 в размере 3 000 000 руб. со сроком возврата 01.06.2019, должник передал ФИО2 недвижимое имущество, а именно: земельный участок, площадью 406 кв.м., КН 26:20:050203:24, расположенный по адресу: Ставропольский край, Буденновский район, <...>, и находящееся на нем нежилое здание, площадью 100,1 кв.м., КН 26:20:050203:126.

В соответствии с заявлением финансового управляющего следует, что оспариваемая сделка совершена в течение шести месяцев до даты принятия заявления о признании должника банкротом к производству. Полагая, что договор об отступном является недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, финансовый управляющий обратился в суд.

В свою очередь, ответчик настаивает на пропуске срока управляющим на обращение в суд с заявлением об оспаривании сделки, ссылаясь, в том числе на то, что пропуск срока на обращение в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

Суд первой инстанции, оценивая правомерность подобного заявления, указал следующее.

Согласно подпункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным главой указанного закона.

В соответствии с пунктом 1 пункта 1 Постановления № 63 разъяснено, что могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного).

В ходе рассмотрения настоящего спора представителем ответчика заявлено о пропуске управляющим срока исковой давности.

В соответствии с разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 года № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Согласно пунктам 2, 4 статьи 20.3, пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве следует, что арбитражный управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц.

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

При этом, разумный управляющий запрашивает в соответствии с абзацем 5 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления.

Необходимость истребования запрашиваемых сведений обусловлена исполнением финансовым управляющим возложенных на него статьей 213.9 Закона о банкротстве обязанностей (принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества; подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок).

Необходимость истребования запрашиваемых сведений обусловлена исполнением финансовым управляющим возложенных на него статьей 213.9 Закона о банкротстве обязанностей (принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества; подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок).

В соответствии с материалами дела, определением Арбитражного суда Ставропольского края от 24.10.2019 принято заявление о признании ФИО4 банкротом, в отношении должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 10.12.2019 (резолютивная часть оглашена 03.12.2019) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО5

Согласно пункту 2 статьи 213.32 Закон о банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом, действуя разумно и добросовестно, финансовый управляющий, с момента его утверждения, должен в максимально короткие сроки выполнить мероприятия, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, в том числе путем оспаривания подозрительных сделок.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020 (9), следует, что законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего, с моментом, когда первый уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов.

В обоснование своих доводов финансовый управляющий указывает, что об обстоятельствах, позволивших квалифицировать договор об отступном от 07.06.2019 №1 как сделку с предпочтением, ей стало известно только 13.08.2021, после получения от должника достоверных сведений о заключенном договоре, при этом, ссылается на электронное письмо должника от 13.08.2021, к которому был приобщен указанный договор в отсканированном виде. Какие-либо иные документы в данном письме отсутствуют.

При этом, в материалах дела о банкротстве ФИО4 имеется выписка из ЕГРН о правах должника на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 16.01.2020 №26-00-4001/5001/2020-0125, представленная управляющим, содержащая сведения о регистрации 14.06.2019 прекращения права собственности должника на недвижимое имущество, являющееся предметом оспариваемой сделки (пункты 14.2 и 15.2 выписки).

Основанием для выдачи выписки послужил запрос финансового управляющего от 15.01.2020, полученный управлением в этот же день.

Следовательно, в данном случае срок исковой давности следует исчислять именно с 03.02.2020, поскольку у финансового управляющего имелось достаточное время (не менее двух месяцев со дня ее утверждения) для получения необходимых документов в регистрирующем органе.

При этом, ознакомившись с выпиской, содержащей сведения о регистрации 14.06.2019 прекращения права собственности должника на недвижимое имущество, поименованное в договоре об отступном, управляющий не лишен был возможности одновременно запросить и первичные документы, послужившие основанием для прекращения права собственности по сделкам с участием должника.

Кроме того, в случае недостаточности сведений, финансовый управляющий мог незамедлительно направить запрос с предоставлением соответствующих сведений (ответ на который последовал бы в пределах 7 дней, согласно статье 20.03 Закона о банкротстве физические лица, юридические лица, государственные органы и органы местного самоуправления представляют запрошенные арбитражным управляющим сведения в течение семи дней со дня получения запроса без взимания платы).

Вместе с тем, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением об оспаривании сделок должника только 26.08.2021, то есть с пропуском годичного срока с даты введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов и срока, с которого управляющий узнал или должен и мог узнать об оспариваемой сделке.

Поскольку арбитражным управляющим своевременно не запрошены сведения в полном объеме, то указанное обстоятельство не является основанием для иного исчисления срока давности.

Управляющий, не получив ответ на запрос в разумный срок, должен был принять меры к направлению нового запроса, между тем, ни одно из вышеуказанных обстоятельств финансовым управляющим не подтверждено.

При таких обстоятельствах, финансовый управляющий мог и должен был знать об оспариваемой сделке как минимум в первые два месяца с даты введения процедуры (декабрь 2019 - январь, февраль 2020 года), и своевременно обратиться в суд с заявлением.

Объективных доказательств наличия препятствий для обращения финансового управляющего должника в период годичного срока с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим не представлено.

Подлежат отклонению ссылка заявителя на то, что срок исковой давности надлежит исчислять с даты введения в отношении него процедуры реализации, т.е. с 10.11.2020, поскольку не соответствует пункту 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, согласно которому право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Следовательно, начало течения срока исковой давности связывается не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020 (9)).

Подлежит отклонению ссылка финансового управляющего на несвоевременную передачу документов должником, поскольку данное обстоятельство само по себе не является основанием для иного исчисления срока исковой давности при условии, что у финансового управляющего имелась возможность получения необходимых сведений путем обращения в регистрирующие госорганы.

Кроме того, действия должника не могут умалять право ответчика на неприменение срока исковой давности.

При этом, с требованием о представлении оспариваемого договора об отступном управляющий обратился к ФИО4 только в августе 2021, доказательств обратного управляющим не представлено.

Поскольку проведение процедур банкротства зачастую затруднено ввиду отсутствия у должника необходимой документации, что может быть связано как с ненадлежащим ведением (хранением) документов самим должником, так и с сокрытием документации, то арбитражному управляющему законом предоставлено право запрашивать необходимые сведения о должнике, принадлежащем ему имуществе, в том числе об имущественных правах, и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов и органов местного самоуправления (пункт 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацем 5 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления.

Согласно пункту 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве гражданин обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения требования об этом. При неисполнении гражданином указанной обязанности финансовый управляющий направляет в арбитражный суд ходатайство об истребовании доказательств, на основании которого в установленном процессуальным законодательством порядке арбитражный суд выдает финансовому управляющему запросы с правом получения ответов на руки.

Сокрытие имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений о размере имущества, месте его нахождения или иных сведений об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностях, передача имущества во владение другим лицам, отчуждение или уничтожение имущества, а также незаконное воспрепятствование деятельности финансового управляющего, в том числе уклонение или отказ от предоставления финансовому управляющему сведений в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, передачи финансовому управляющему документов, необходимых для исполнения возложенных на него обязанностей, влечет за собой ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Соответствующие действия должны быть совершены в максимально короткий срок, чтобы в течение процедуры выявить имущество, провести его оценку, реализацию, осуществить расчет с кредиторами.

После совершения вышеуказанных действий финансовый управляющий анализирует сделки на предмет наличия оснований для оспаривания по правилам главы Закона о банкротстве, оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

Следовательно, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

При таких обстоятельствах, доказательств наличия у финансового управляющего объективных препятствий в получении необходимой для оспаривания сделки должника информации в пределах срока исковой давности в материалы дела не представлено.

Материалы дела не содержат доказательства, того, что финансовый управляющий, действуя добросовестно и разумно, в целях обеспечения надлежащего исполнения своих обязанностей принял все возможные и достаточные меры для получения информации о сделках должника в целях их оспаривания, в частности направил запросы в государственные регистрирующие органы, в банки, в которых открыты счета должника, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлены в суд, что само по себе не прерывает и не возобновляет течения срока исковой давности, не изменяет общего порядка исчисления срока исковой давности и не служит основанием для изменения начального момента течения срока исковой давности.

Согласно статье 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Следовательно, указанное заявление финансового управляющего подано за пределами установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ годичного срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований (статья 61.9 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Таким образом, на дату обращения с настоящим заявлением (26.08.2021), финансовым управляющим пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки должника на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, при наличии факта пропуска срока исковой давности сделал правильный вывод о наличии правовых оснований для отказа в удовлетворении заявления о признании недействительным договора об отступном от 07.06.2019 № 1, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При этом, общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, согласно статьям 195 и 196 Гражданского кодекса устанавливается в три года.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Неравноценность сделки или подозрительность сделки могут быть основанием для признания сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным 1 статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Такие сделки не могут быть признаны ничтожными, поскольку они являются оспоримыми и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса.

Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса).

При этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок, указанных в главе Закона о банкротстве.

Таким образом, в рассматриваемом случае суд их не усматривает.

Следовательно, применение к сделкам, указанным в статье 61.2 Закона о банкротстве, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, направлено на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В пункте 15 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов.

Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

В соответствии с позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 19.07.2011 № 17-П, цель процессуальной экономии - эффективное использование средств процессуальной защиты, сокращение временных и трудовых ресурсов при сохранении уровня процессуальных гарантий.

Осуществление процессуальных прав, должны отвечать требованиям процессуальной эффективности, экономии в использовании средств судебной защиты и тем самым обеспечивать справедливость судебного решения. Принцип процессуальной экономии служит инструментом, настраивающим стороны на полное, рациональное и своевременное использование имеющихся способов защиты, предусмотренных процессуальным законодательством. Принцип процессуальной экономии всегда отвечает интересам добросовестных сторон процесса (постановление Конституционного Суда РФ от 17.07.2012 № 1389-О).

Указанные выводы согласуются с правовой позицией, изложенной в постановлениях суда Северо-Кавказского округа от 04.06.2021 по делу № А53-11707/2019, от 29.01.2021по делу № А32-17824/2017, от 27.07.2021 № А32-20827/2015, от 21.04.2021 по делу № А53-90/2019, иных.

Следовательно заявление управляющего не подлежит удовлетворению, в связи с пропуском срока исковой давности.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции вынесено обоснованное определение об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего в виду отсутствия оснований для его удовлетворения.

Подлежат отклонению доводы финансового управляющего о том, что в рассматриваемом случае именно на ФИО2 лежала обязанность по предоставлению доказательств фактической передачи денежных средств должнику по договору займа от 01.02.2017, поскольку ею было заявлено о безденежности данного договора.

Заемщик вправе доказывать, что предмет договора займа в действительности не поступил в его распоряжение или поступил не полностью (оспаривание займа по безденежности) (пункт 1 статьи 812 ГК РФ).

Закон не возлагает на заимодавца обязанность доказать наличие у него денежных средств, переданных заемщику по договору займа, обязанность по доказыванию безденежности займа возлагается на заемщика (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13.07.2021 N 14-КГ21-10-К1, 2-57/2020), при этом нахождение долговой расписки у заимодавца подтверждает неисполнение денежного обязательства со стороны заемщика, если им не будет доказано иное (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 05.10.2021 N 14-КГ21-12-К1).

При этом, кроме субъективных предположений о возможной безденежности договора займа, финансовым управляющим каких-либо доказательств в материалы обособленного спора не представлено. При этом, несмотря на отсутствие обязанности по опровержению доводов финансового управляющего, ФИО2 в материалы обособленного спора представлены доказательства как заключения договора займа и передачи должнику соответствующих денежных средств, так и финансовой возможности предоставить денежные средства по договору займа. Кроме того, факт получения денежных средств по договору займа был подтвержден должником.

Ссылка финансового управляющего на разъяснения Верховного суда РФ, изложенные в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35, а также в определениях от 21.02.2019 №308-ЭС18-16740, от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6), от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, является несостоятельной, поскольку указанные разъяснения касаются вопросов установления требований кредиторов, в том числе аффилированных с должником, в деле о банкротстве с целью включения их в реестр требований кредиторов, что не является предметом настоящего обособленного спора.

Также подлежит отклонению довод финансового управляющего о том, что на момент заключения оспариваемой сделки должник имел признаки неплатежеспособности и об этом должно было быть известно ФИО2, поскольку действующее законодательство, с учетом презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений не предусматривает стандарта поведения, при котором кредитор, принимающий исполнение обязательства по гражданско-правовой сделке, должен анализировать финансовое состояние должника. Кредитор, пока не доказано иное, не имеет разумных причин отслеживать финансовое положение своего контрагента и наличие либо отсутствие судебных процессов с иными кредиторами. Знание кредитора о факте просрочки должником платежа перед ним не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать информацией о полном либо частичном неисполнении должником операций по расчетам с иными кредиторами.

В соответствии с общедоступными сведениями (Банк данных исполнительных производств ФССП), в период с 08.08.2019 по 26.02.2021 в отношении должника было возбуждено 11 исполнительных производств. Сведения о возбуждении в отношении должника исполнительных производств ранее 08.08.2019 в указанном информационном ресурсе отсутствуют.

Полежит отклонению довод финансового управляющего о нарушении судом процессуального законодательства в части вынесения определения по ходатайствам заявителя вне совещательной комнаты, поскольку не подтверждается материалами дела. Согласно протоколу судебного заседания от 06-09.12.2021 суд для разрешения ходатайств заявителя удалялся в совещательную комнату. То есть все ходатайства заявителя рассмотрены, замечания на протокол не поступали.

В целом доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы не подтвердились, поскольку не содержат фактов, которые опровергают выводы суда первой инстанции, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда. Выражая несогласие с выводами суда первой инстанции, податель апелляционной жалобы не представил соответствующих доказательств в их обоснование, а имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая оценка. Судом первой инстанции принято законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному делу основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного определения, поскольку существенные для дела обстоятельства установлены судом первой инстанции в полном объеме, доводы апелляционной жалобы о порядке исчисления и истечении срока обращения в суд, были предметом исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая оценка.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ, не допущено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 20.12.2021 по делу № А63-20175/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


ПредседательствующийД.А. Белов


СудьиН.Н. Годило


С.И. Джамбулатов