Решение от 31 января 2019 г. по делу № А32-4054/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №А32-4054/2018
31 января 2019 г.
г. Краснодар


Резолютивная часть решения объявлена 30 января 2019 г.

Полный текст решения изготовлен 31 января 2019 г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Решетникова Р.А.,

при ведении протокола судебного заседания до перерыва секретарем судебного заседания ФИО1, после перерыва помощником судьи Александровой Т.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2 (г. Краснодар)

к обществу с ограниченной ответственностью «Леваже» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 350000 край КРАСНОДАРСКИЙ <...>); ФИО3 (г. Краснодар), ФИО4 (г. Краснодар), ФИО5 (г. Краснодар), в лице законного представителя ФИО4 (г. Краснодар), ФИО6 (г. Краснодар), ФИО7 (г. Краснодар) в лице законного представителя ФИО6 (г. Краснодар), ФИО8 (г. Краснодар)

третьи лица: Инспекция Федеральной налоговой службы №1 по Краснодарскому краю (350020, <...>. 7),

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 16 по Краснодарскому краю (350020, <...>),

Управление по вопросам семьи и детства Администрации муниципального образования города Краснодара

о признании сделки по выходу из общества с ограниченной ответственностью несостоявшейся,

при участии в судебном заседании:

от истца: до перерыва - ФИО9 (доверенность от 05.02.2018); до перерыва - ФИО10 (доверенность от 25.07.2018),

от ООО «Леваже»: явка представителя не обеспечена,

ФИО3: до перерыва - ФИО9 (доверенность от 05.02.2018); до перерыва - ФИО10 (доверенность от 05.02.2018),

ФИО4: (доверенность от 01.02.2018); до перерыва - ФИО10 (доверенность от 01.02.2018),

ФИО5: до перерыва - ФИО9 (доверенность от 13.03.2018); до перерыва - ФИО10 (доверенность от 13.03.2018),

ФИО6: ФИО6 (паспорт), ФИО11 (доверенность от 16.03.2018), ФИО12 (доверенность от 18.11.2016),

ФИО7 - ФИО6 (законный представитель, паспорт),

от Управления по вопросам семьи и детства Администрации муниципального образования города Краснодара: до перерыва - ФИО13 (доверенность от 06.08.2018 № 4939/38),

от МИФНС № 16 по Краснодарскому краю: после перерыва - ФИО14 (доверенность от 22.03.2018),

от ИФНС № 1 по Краснодарскому краю: явка представителей не обеспечена;

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 (далее – истец, ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Леваже» (далее – общество, ООО «Леваже»), в котором просила

- Признать сделку по выходу ФИО2 из общества с ограниченной ответственностью «ЛЕВАЖЕ», оформленную уведомлением от 11.11.2013, несостоявшейся;

- Признать решение № 3 участника общества с ограниченной ответственностью «ЛЕВАЖЕ» от 13.11.2013 недействительным;

- В порядке применения последствий признания решения № 3 участника общества с ограниченной ответственностью «ЛЕВАЖЕ» от 13.11.2013 недействительным признать недействительными и аннулировать записи, внесенные в ЕГРЮЛ в отношении ООО «ЛЕВАЖЕ», от 21.11.2013 за ГРН 2132308125300 и от 21.11.2013 за ГРН 2132308125310;

- Признать увеличение уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «ЛЕВАЖЕ» на основании решения № 3 участника общества от 13.11.2013 несостоявшимся.

- Признать решение общего собрания общества с ограниченной ответственностью «ЛЕВАЖЕ», оформленное протоколом № 1 от 16.11.2013, недействительным;

- В порядке применения последствий признания решения общего собрания общества с ограниченной ответственностью «ЛЕВАЖЕ», оформленного протоколом № 1 от 16.11.2013, недействительным признать недействительными и аннулировать записи, внесенные в ЕГРЮЛ в отношении ООО «ЛЕВАЖЕ», от 24.12.2013 за ГРН 2132308144813 и от 08.10.2015 за ГРН 2152308160079;

- Восстановить положение, существовавшее до нарушения права ФИО2:

- установить величину уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «ЛЕВАЖЕ» равной 10 000 руб.;

- установить размер доли уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «ЛЕВАЖЕ», принадлежащей ФИО2, равным 60%, номинальной стоимостью 6 000 руб.;

- установить размер доли уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «ЛЕВАЖЕ», принадлежащей ФИО8, равным 40%, номинальной стоимостью 4 000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО2 заявление о выходе из состава участников ООО «Леваже» не подавала, оспариваемых решений об увеличении уставного капитала за счет вклада ФИО15 и распределении доли истца в уставном капитале между оставшимися участниками не принимала.

ФИО6, действующий от своего имени и как законный представитель несовершеннолетней ФИО7 представитель в отзыве возражал против удовлетворения исковых требований. Заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Инспекция Федеральной налоговой службы № 1 по г. Краснодару в отзыве указала на отсутствие у регистрирующего органа оснований для отказа в государственной регистрации соответствующих изменений в сведения ЕГРЮЛ об ООО «Леваже», предусмотренных статьей 23 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 16 по Краснодарскому краю в отзыве указала на отсутствие у регистрирующего органа оснований для отказа в государственной регистрации соответствующих изменений в сведения ЕГРЮЛ об ООО «Леваже», предусмотренных статьей 23 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.03.2018 к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Управление по вопросам семьи и детства Администрации муниципального образования города Краснодара.

Определением суда от 30.03.2018 производство по делу №А32-4054/2018 приостановлено на срок проведения экспертизы.

В Арбитражный суд Краснодарского края поступило экспертное заключение № /50/1.1 от 23.07.2018.

Определением суда от 24.07.2018 производство по делу возобновлено.

Определением суда от 21.08.2018 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО8.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.10.2018 производство по делу №А32-4054/2018 приостановлено в связи с назначением дополнительной судебной экспертизы.

В Арбитражный суд Краснодарского края поступило экспертное заключение от 12.11.2018 № 158/1.1.

Определением суда от 13.11.2018 производство по делу возобновлено.

Представители истца в судебном заседании настаивали на удовлетворении исковых требований. Просили приобщить к материалам дела дополнительные доказательства в обоснование возражений на заявление о пропуске срока исковой давности. Кроме того заявили ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве соответчиков ФИО3, ФИО4, ФИО5 в лице законного представителя ФИО4 (г. Краснодар), ФИО6, ФИО7 в лице законного представителя ФИО6, ФИО8.

ФИО6 и его представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований и приобщении дополнительных доказательств. Ходатайство о привлечении третьих лиц в качестве соответчиков оставили на усмотрение суда.

Представитель Управления по вопросам семьи и детства Администрации муниципального образования города Краснодара просила принять судебный акт с учетом интересов несовершеннолетних детей ФИО15 Ходатайства истца оставила на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Протокольным определением суда от 23.01.2019 ходатайство истцов о приобщении доказательств к материалам дела удовлетворено. В порядке части 5 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО5 в лице законного представителя ФИО4, ФИО6, ФИО7 в лице законного представителя ФИО6, ФИО8.

В судебном заседании объявлялся перерыв до 12 час. 50 мин. 30.01.2019.

После перерыва судебное заседание продолжено в присутствии ФИО6 и его представителей, представителя МИФНС № 16 по Краснодарскому краю, которые поддержали ранее изложенную правовую позицию по делу.

Истец направил в арбитражный суд ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное занятостью представителей ФИО2 в ином судебном процессе.

Рассмотрев ходатайство истца об отложении судебного разбирательства, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 3 статьи 158 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле и извещенного надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства об отложении судебного разбирательства, с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными. Арбитражный суд также может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 указанной статьи).

При этом удовлетворение или отказ в удовлетворении такого ходатайства является правом, а не обязанностью суда.

Ходатайство истца об отложении судебного заседания обосновано тем, что представитель истца не может явиться в судебное заседание по причине занятости в иных судебных процессах. При этом в ходатайстве не указаны те обстоятельства, в силу которых истец считает свое участие в заседании суда обязательным, а рассмотрение искового заявления в его отсутствие невозможным. Кроме того, суд учитывает, что интересы истца представляют два представителя – ФИО9 и ФИО10 В связи с чем, в случае невозможности участи одного представителя, интересы заявителя могут быть представлены вторым представителем.

Аналогичное ходатайство было заявлено истцом в предшествующем судебном заседании 11.12.2018 и удовлетворено судом.

Со стороны ответчиков и третьих лиц не было представлено каких-либо дополнительных пояснений и доказательств, в связи с чем, у заявителя имелась реальная возможность совершить все необходимые процессуальные действия, в том числе изложить имеющиеся сведения письменно и заблаговременно направить их в суд первой инстанции после первого отложения судебного разбирательства по его ходатайству.

Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам (часть 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В связи с этим, ходатайство истца об отложении судебного разбирательства рассмотрено судом, и отклонено.

Представленные истцом дополнительные пояснения и доказательства судом приобщены к материалам дела в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебное заседание после перерыва проведено в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц в порядке статей 156, 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, уведомленных надлежащим образом в порядке статей 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе под расписку в судебном заседании 23.01.2019 (ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5), посредством телеграмм (ИФНС России №1 по Краснодарскому краю и ФИО8), а также размещения сведений о дате и времени продолжения судебного заседания после перерыва в сети Интернет (ООО «Леваже»).

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ в совокупности все представленные в дело доказательства, суд считает заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «Леваже» было зарегистрировано в качестве юридического лица при его создании 26.04.2001, позже при перерегистрации юридических лиц обществу присвоен ОГРН <***>.

Согласно материалам регистрационного деладела, до ноября 2013 года уставный каптал общества составлял 10 000 рублей. Участниками общества являлись ФИО2 с долей 60 % номинальной стоимостью 6000 рублей, ФИО8 с долей 40% номинальной стоимостью 4000 рублей.

Как следует из искового заявления, ФИО2 ежегодно получала прибыль от деятельности общества путем передачи денежных средств ООО «Леваже» через внучку истицы - ФИО15, которая также занималась текущей хозяйственной деятельностью общества.

В связи со смертью ФИО15 13.12.2017, ФИО2 обратилась непосредственно к обществу с требованием получения прибыли за 2017 год.

Письмом № 1 от 15.01.2018 ООО «Леваже» сообщило истице о том, что ФИО2 не является участником общества, поскольку на основании уведомления о выходе истца из состава общества от 11.11.2013.

Кроме того, документом, поименованным как решение участника общества № 3 от 13.11.2013, оформлены следующие решения высшего органа управления общества:

1) вывести ФИО2 из состава участников общества и передать долю уставного капитала в размере 60 % обществу;

2) принять в состав общества ФИО15 и увеличить уставный капитал общества до 14000 рублей путем внесения дополнительного вклада ФИО15 в размере 4000 рублей;

3) произвести перераспределения долей участников в связи с его увеличением за счет вклада третьего лица следующим образом:

- доля ФИО8 составит 2/7 уставного капитала общества, номинальной стоимостью 4 000 рублей,

- доля ФИО15 составит 2/7 уставного капитала общества, номинальной стоимостью 4 000 рублей,

- доля, перешедшая обществу в связи с выходом участника, составит 3/7 уставного капитала, номинальной стоимостью 6000 рублей.

4) внести изменения в пункт 4.2. раздела 4 устава общества, изложив его в следующей редакции: «4.2. Размер уставного капитала общества равен 14000 рублей, что составляет 100 % уставного капитала. Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли».

В решении № 3 участника ООО «Леваже» от 13.11.2013 имеются подписи от имени ФИО8, а также ФИО2, ФИО15

На основании решения № 3 от 13.11.2013 внесены соответствующие изменения в ЕГРЮЛ.

16.12.2013 общим собранием принято решение о распределении доли в уставном капитале ООО «Леваже», принадлежащей обществу. Указанное решение оформлено протоколом общего собрания участников общества участников ООО «Леваже» № 1 от 16.12.2013. Согласно принятому решению, доля ФИО8 составила 50 % уставного капитала общества, номинальной стоимостью 7000 рублей, доля ФИО15 составила 50 % уставного капитала общества, номинальной стоимостью 7000 рублей.

На основании протокола № 1 от 16.12.2013 внесены соответствующие изменения в ЕГРЮЛ.

Полагая, что уведомления о выходе из состава общества от 11.11.2013, а также решение участника общества № 3 от 13.11.2013 являются сфальсифицированными и повлекли за собой лишения истца прав на долю в уставном капитале ООО «Леваже», ФИО2 обратилась в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспоренных прав.

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» принимая решение, суд в силу части 1 статьи 168 АПК РФ определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Согласно пункту 3 части 4 статьи 170 АПК РФ арбитражный суд указывает также в мотивировочной части решения мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В этой связи ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению, по мнению суда, в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Как установлено судом из материалов регистрационного дела ООО «Леваже», переход и последующее распределение 60% доли ФИО2 в уставном капитале было опосредовано рядом юридических фактов: оформление уведомления о выходе ФИО2 из ОО «ЛЕВАЖЕ» от 11.11.2013; оформление решения № 3 участника ООО «ЛЕВАЖЕ» от 13.11.2013 о выходе ФИО2 из состава участников общества и увеличении уставного капитала за счет вклада ФИО15, распределение доли ФИО2 между оставшимися участниками, оформленное протоколом № 1 от 16.11.2013, внесение соответствующих сведений в ЕГРЮЛ.

В исковом заявлении ФИО2 изложила требования о признании несостоявшейся сделки по выходу из состава участников общества и признании недействительными решений об увеличении уставного капитала за счет вклада ФИО15 и распределении доли истца в уставном капитале между оставшимися участниками с применением последствий недействительности данных решений посредством аннулирования соответствующих записей в ЕГРЮЛ и восстановлении положения, существовавшего до нарушения права.

Между тем, положения Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» не предусматривают такого способа защиты права, как признание сделки несостоявшейся.

Кроме того, отношения, возникающие в связи с государственной регистрацией юридических лиц при их ликвидации, регулируются нормами Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» государственная регистрация юридических лиц и индивидуальных предпринимателей - акты уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляемые посредством внесения в государственные реестры сведений о создании, реорганизации и ликвидации юридических лиц, приобретении физическими лицами статуса индивидуального предпринимателя, прекращении физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, иных сведений о юридических лицах и об индивидуальных предпринимателях в соответствии с названным законом.

Согласно статье 4 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в Российской Федерации ведутся государственные реестры, содержащие соответственно сведения о создании, реорганизации и ликвидации юридических лиц, приобретении физическими лицами статуса индивидуального предпринимателя, прекращении физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, иные сведения о юридических лицах, об индивидуальных предпринимателях и соответствующие документы.

Согласно пункту 1 статьи 11 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» решение о государственной регистрации, принятое регистрирующим органом, является основанием внесения соответствующей записи в соответствующий государственный реестр.

В силу пункта 3 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в случае изменения содержащихся в государственных реестрах сведений ранее внесенные сведения сохраняются.

Приказом Минфина России от 18.02.2015 № 25н утвержден Порядок ведения единого государственного реестра юридических лиц и единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, исправления технической ошибки в записях указанных государственных реестров, предоставления содержащихся органам государственных внебюджетных фондов, органам местного самоуправления и судам. Данный Порядок не предусматривает возможности аннулирования или исключения записей реестра, в том числе при исправлении технической ошибки.

При осуществлении государственной регистрации с нарушениями закона оспариванию должна подлежать не запись о государственной регистрации внесения соответствующих сведений в государственный реестр, а решение о государственной регистрации, которое является ненормативным актом, принимаемым по результатам проведенной проверки представленных заявителем документов.

Решение о государственной регистрации, так же как и решение об отказе в государственной регистрации, а не сама запись в ЕГРЮЛ, имеют явно выраженный ненормативный характер и могут быть оспорены в порядке, предусмотренном главой 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Недействительность решения о государственной регистрации влечет за собой недействительность соответствующей записи в государственном реестре.

При этом, действующее законодательство о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей не предусматривает возможности восстановления предыдущих записей и исключение записей из реестра в отрыве от проверки законности решения, явившегося основанием внесения соответствующей записи.

Изменение сведений, содержащихся в конкретной записи государственного реестра, осуществляется путем внесения новой записи со ссылкой на изменяемую запись.

Таким образом, с учетом изложенного и положений статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО2 также избрала ненадлежащий способ защиты нарушенного права в части требований о признании недействительными и аннулировать записей, внесенных в ЕГРЮЛ в отношении ООО «ЛЕВАЖЕ», от 21.11.2013 за ГРН 2132308125300, от 21.11.2013 за ГРН 2132308125310; от 24.12.2013 за ГРН 2132308144813 и от 08.10.2015 за ГРН 2152308160079, поскольку она не оспаривает какие-либо действия (бездействия) или решения регистрирующего органа.

Аналогичная правовая позиция приведена в Определении Верховного Суда РФ от 19.01.2017 по делу № 305-ЭС16-10612 по делу №А41-21804/2014, постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.07.2017 №Ф08-4447/2017 по делу №А32-13628/2016, постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.04.2015 № Ф08-2162/2015 по делу №А32-32272/2014.

Вместе с тем, исходя из содержания искового заявления и объяснений представителей истца настоящий иск фактически направлен на восстановление корпоративного контроля в ООО «Леваже» в связи с предполагаемой истцом утратой принадлежащей ФИО2 доли в размере 60% уставного капитала общества в отсутствие реального волеизъявления истца посредством оспаривания вышеприведенных юридических фактов (сделки по выходу, решений по увеличению уставного капитала и распределению доли ФИО2 между участниками и государственной регистрации соответствующих изменений в ЕГРЮЛ) с целью восстановления положения, существовавшего до предполагаемого нарушения прав ФИО2

Общий подход к спорам, возникающим по восстановлению корпоративного контроля, определен в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.06.2008 № 1176/08, от 10.06.2008 № 5539/08, от 24.06.2008 № 3605/08, и предполагает применения положений статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации о таком способ защиты гражданских прав как восстановление положения, существовавшего до нарушения права.

В области корпоративных отношений реализация данного способа защиты прав может выражаться в виде присуждения истцу соответствующей доли участия в уставном капитале хозяйственного товарищества или общества, исходя из того, что он имеет право на такое участие в хозяйственном товариществе или обществе, которое он имел бы при соблюдении требований действующего законодательства.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему спору входят обстоятельства наличия у ФИО2 прав на долю в уставном капитале ООО «Леваже», наличие факта утраты ФИО2 прав на долю в уставном капитале общества, а также законность/незаконность действий приобретателя соответствующей доли.

Принадлежность ФИО2 60% доли в уставном капитале по состоянию на ноябрь 2013 года подтверждается материалами дела и не оспаривается ответчиками, в связи с чем не подлежит дальнейшему доказыванию в порядке части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 209 названного Кодекса, определяющей содержание права собственности, собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом. В силу статьи 128 данного Кодекса в понятие имущества входят не только вещи, но и иное имущество.

В соответствии со статьей 14 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

Выход участника из общества является его волеизъявлением и осуществляется на основании заявления (статья 8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

В силу пункта 2 статьи 26 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» подача заявления участником общества порождает правовые последствия, предусмотренные этой нормой, которые не могут быть изменены в одностороннем порядке.

Согласно разъяснениям, изложенным в подпункте «б» пункта 16 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», выход участника из общества осуществляется на основании его заявления, с момента подачи которого его доля переходит к обществу. Заявление о выходе из общества должно подаваться в письменной форме. При этом временем подачи такого заявления следует рассматривать день передачи его участником как совету директоров (наблюдательному совету) либо исполнительному органу общества (единоличному или коллегиальному), так и работнику общества, в обязанности которого входит передача заявления надлежащему лицу, а в случае направления заявления по почте - день поступления его в экспедицию либо к работнику общества, выполняющему эти функции. Причем подача заявления участником общества порождает правовые последствия, предусмотренные этой нормой, которые не могут быть изменены в одностороннем порядке.

В статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Исходя из вышеприведенных положений законодательства, правовые последствия заявления о выходе участника из общества наступают исключительно в силу волеизъявления участника, направленного на прекращение прав участия в обществе. Такое волеизъявление является односторонней сделкой, поскольку для ее совершения в соответствии с законом необходимо и достаточно воли одной стороны (пункт 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Применительно к пункту 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации волеизъявление участника общества на прекращение его прав участия должно быть оформлено в той же форме, что и совокупность первоначальных сделок по его вступлению в состав участников общества. Таким образом, в соответствии с законом данная сделка может быть совершена только в письменной форме (постановление Президиума ВАС РФ от 18.01.2005 №11809/04).

При этом никакие иные доказательства, кроме письменного заявления участника общества о выходе из общества, не могут являться доказательством того, что участник общества выразил волю на прекращение его прав участия в обществе.

В силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд может назначить экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В материалы регистрационного дела ООО «Леваже» представлено составленное от имени ФИО2 уведомления о выходе истца из состава общества от 11.11.2013 (копия в т.1 л.д.23).

Поскольку ФИО2 отрицала наличие ее действительного волеизъявления на выход из состава участников общества, а также факт подписания каких-либо заявлений (уведомлений) и иных документов о выходе из состава участников ООО «Леваже», с целью устранения противоречий и установления обстоятельств принадлежности ФИО2 подписи на уведомлении о выходе истца из состава общества от 11.11.2013, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.03.2018 по ходатайству истца была назначена судебно-почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ООО «Научно-исследовательский Центр Независимых Экспертиз».

На разрешение эксперта поставлены вопросы в следующей редакции:

1) Кем, ФИО2, или иным лицом выполнена подпись в уведомлении от 11.11.2013 (т.1 л.д.113) в графе «Участник ООО «ЛЕВАЖЕ» ФИО2»?

В заключении эксперта №97/50/1.1 от 23.07.2018 приведен следующий ответ на поставленный перед экспертом вопрос:

1)Подпись от имени ФИО2 в Уведомлении от 11 ноября 2013г., расположенная в строке «Участник ООО «ЛЕВАЖЕ» ФИО2», выполнена не ФИО2, а другим лицом с подражанием почерку ФИО2, вероятно с предварительной тренировкой.

Кроме того, судом установлено наличие в деле документа с наименованием решение участника общества № 3 от 13.11.2013, которым оформлены следующие решения:

1) вывести ФИО2 из состава участников общества и передать долю уставного капитала в размере 60 % обществу;

2) принять в состав общества ФИО15 и увеличить уставный капитал общества до 14000 рублей путем внесения дополнительного вклада ФИО15 в размере 4000 рублей;

3) произвести перераспределения долей участников в связи с его увеличением за счет вклада третьего лица следующим образом:

- доля ФИО8 составит 2/7 уставного капитала общества, номинальной стоимостью 4 000 рублей,

- доля ФИО15 составит 2/7 уставного капитала общества, номинальной стоимостью 4 000 рублей,

- доля, перешедшая обществу в связи с выходом участника, составит 3/7 уставного капитала, номинальной стоимостью 6000 рублей.

4) внести изменения в пункт 4.2. раздела 4 устава общества, изложив его в следующей редакции: «4.2. Размер уставного капитала общества равен 14000 рублей, что составляет 100 % уставного капитала. Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли».

В решении № 3 участника ООО «Леваже» от 13.11.2013 имеются подписи от имени ФИО8, а также ФИО2, ФИО15, что также предполагает волеизъявление истца на выход из состава участников общества.

Согласно части 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

С учетом изложенного, истцом было заявлено ходатайство о назначении дополнительной судебной экспертизы для исследования подписи ФИО2 на ином документе (решение общего собрания участников ООО «ЛЕВАЖЕ» № 3 от 13.11.2013), также содержащем сведения об оспариваемом истцом выходе из состава участников общества.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.10.2018 по делу была назначена дополнительная почерковедческая экспертиза, на разрешение которой поставлен вопрос в следующей редакции:

1) Кем, ФИО2, или иным лицом выполнена подпись в решении №3 участника ООО «ЛЕВАЖЕ» от 13.11.2013 (т.1 л.д.114) в графе «Присутствовали: ФИО2»?

Проведение судебной экспертизы поручено тому же эксперту ООО «Научно-исследовательский Центр Независимых Экспертиз».

В заключении эксперта №158/1.1 от 12.11.2018 приведен следующий ответ на поставленный перед экспертом вопрос:

1)Подпись от имени ФИО2., расположенная в строке «Присутствовали: ФИО2» в нижней части Решения № 3 Участника ООО «ЛЕВАЖЕ» от 13.11.2013 года (т. 1, л.д. 114), выполнена не ФИО2, а другим лицом с подражанием почерку ФИО2, вероятно с предварительной тренировкой.

Заключение эксперта является одним из доказательств, оцениваемых судом, и должно быть получено с соблюдением требований, предусмотренных ст. ст. 82 - 87 АПК РФ.

В соответствии с частью 4 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в определении о назначении экспертизы указываются основания для назначения экспертизы; фамилия, имя и отчество эксперта или наименование экспертного учреждения, в котором должна быть проведена экспертиза; вопросы, поставленные перед экспертом; материалы и документы, предоставляемые в распоряжение эксперта; срок, в течение которого должна быть проведена экспертиза и должно быть представлено заключение в арбитражный суд. В определении также указывается на предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Требования к содержанию заключения эксперта или комиссии экспертов установлены ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», согласно которой должны быть отражены: время и место производства судебной экспертизы; основания производства судебной экспертизы; сведения об органе или о лице, назначивших судебную экспертизу; сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы; предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов; объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы; сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам. Материалы, иллюстрирующие заключение эксперта или комиссии экспертов, прилагаются к заключению и служат его составной частью. Документы, фиксирующие ход, условия и результаты исследований, хранятся в государственном судебно-экспертном учреждении. По требованию органа или лица, назначивших судебную экспертизу, указанные документы предоставляются для приобщения к делу.

Представленные суду заключения эксперта №97/50/1.1 от 23.07.2018 и №158/1.1 от 12.11.2018 подписаны экспертом, удостоверены печатью судебно-экспертного учреждения и соответствует установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» требованиям.

Признаков недостоверности, неясности и неполноты заключения экспертов судом не установлено, правовых оснований для назначений повторной либо дополнительной экспертизы в соответствии со статьями 85, 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у суда первой инстанции не имеется.

На основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, в связи с чем, заключения эксперта №97/50/1.1 от 23.07.2018 и №158/1.1 от 12.11.2018 принимается судом в качестве надлежащего доказательства по делу, с достоверностью подтверждающего тот факт, что уведомления о выходе из состава участников общества от 11.11.2013 и решение №3 от 13.11.2013 подписаны не ФИО2, а иным лицом.

Само по себе несогласие участвующих в деле лиц с результатами экспертизы не свидетельствует о ее недостоверности, неполноте либо неясности и не является основанием для проведения повторной либо дополнительной экспертизы.

Возражения ФИО6 по заключению эксперта №97/50/1.1 от 23.07.2018 аргументировано отклонены экспертом ФИО16 при опросе в судебном заседании 11.09.2018.

С учетом изложенного ходатайство ФИО6 о проведении повторной почерковедческой судебной экспертизы судом отклонено, за отсутствием предусмотренных статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для его удовлетворения.

Представленный ФИО6 акт экспертного исследования №15/08-2018 не отвечает принципу относимости к предмету спора по настоящему делу.

Названный акт не может быть принят во внимание судом первой инстанции, так как данный документ составлен по заказу ФИО6, услуги по составлению акта оплачены самим заявителем.

Предметом данного акта являлось не исследование вопросов принадлежности истцу подписей в представленных в дело документах, а изучение и научно-методологический анализ заключения судебного эксперта ФИО16.

Содержание акта экспертного исследования №15/08-2018 сводится к критическому анализу заключения судебной экспертизы.

Выводимый из смысла части 2 статьи 7 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследовании. При этом свобода эксперта в выборе методов экспертного исследования ограничена требованием законности, а избранные им методы должны отвечать требованию допустимости судебных доказательств.

Поскольку из содержащихся в акте экспертного исследования №15/08-2018 доводов, не следует, что судебным экспертом были использованы недопустимые с точки зрения закона методы исследования, у суда первой инстанции отсутствуют основания для вывода о недопустимости проведенной по делу судебной экспертизы, а равно недостоверности содержащихся в нем выводов.

Акт экспертного исследования №15/08-2018 не соответствует требованиям, установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и не может быть принят как надлежащее средство доказывания недостоверности заключения судебной экспертизы. Рецензент не предупреждался об уголовной ответственности, исследование произведено вне рамок судебного разбирательства.

Акт экспертного исследования №15/08-2018 на заключение судебной экспертизы не предусмотрена процессуальным законодательством как форма доказывания. Рецензия, составленная после получения результатов судебной экспертизы, не обладает необходимой доказательственной силой в подтверждение доводов заявителя жалобы.

Данный вывод соответствует сложившейся судебной практике (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2014 № 305-ЭС14-3484 по делу №А40-135495/2012, постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.07.2016 по делу № А32-24417/2014, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.05.2016 по делу №А32-23257/2013, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.07.2015 по делу №А32-33381/2014 и проч.).

В связи с этим, акт экспертного исследования №15/08-2018 не может быть принят в качестве надлежащего доказательства, опровергающего результаты проведенной по делу судебной экспертизы, констатировавшей тот факт, что уведомления о выходе из состава участников общества от 11.11.2013 и решение №3 от 13.11.2013 подписаны не ФИО2, а иным лицом.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В нарушение указанной нормы процессуального права ответчик не представил доказательств, подтверждающих подачу истцом заявления о выходе из состава участников общества или отчуждение им своей доли в уставном капитале общества.

Доказательства, достоверно свидетельствующие о намерении истца выйти из состава участников общества, выраженных в письменной форме, наличии волеизъявления истца на такой выход, в материалах дела отсутствуют.

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на момент составления спорного уведомления от 11.11.2013, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

В настоящем случае, судом установлено, что уведомление от 11.11.2013 от имени ФИО2 истцом не подписывалось, волеизъявление о выходе из состава участников ООО «Леваже» не выражалось. Указанное заявление подписано неустановленным лицом от имени ФИО2 в отсутствие на то полномочий последнего.

В тоже время, пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, в том числе по основаниям, предусмотренным статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции полагает, что уведомление от 11.11.2013 о выходе истца из состава участников общества противоречит требованиям статей 8, 14, 23, 26 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьям 1, 8, 94, 153, 160, 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершено в отсутствие волеизъявления ФИО2 о выходе из состава участников ООО «Леваже» и фактически направлено на прекращение прав участия ФИО2 в обществе.

В связи с этим, уведомление от 11.11.2013 о выходе из состава участников общества является ничтожной сделкой применительно к пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделка совершенная с существенным нарушением закона и посягающая на права и охраняемые интересы третьего лица (ФИО2), которое участником данной сделки фактически не является.

Рассмотрев требования ФИО17 о признании недействительными решения участника ООО «Леваже» № 3 от 13.11.2013 и решений, оформленных протоколом №1 от 16.12.2013, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном указанным Законом и учредительными документами общества.

Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений (абзац второй пункта 1 статьи 32 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Порядок созыва и проведения общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью регламентированы статьями 35, 36, 37 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Статьей 36 указанного Федерального закона предусмотрено, что орган или лица, созывающие общее собрание участников общества, обязаны не позднее чем за тридцать дней до его проведения уведомить об этом каждого участника общества заказным письмом по адресу, указанному в списке участников общества, или иным способом, предусмотренным уставом общества. В уведомлении должны быть указаны время и место проведения общего собрания участников общества, а также предлагаемая повестка дня. Орган или лица, созывающие общее собрание участников общества, не вправе вносить изменения в формулировки дополнительных вопросов, предложенных для включения в повестку дня общего собрания участников общества. В случае, если по предложению участников общества в первоначальную повестку дня общего собрания участников общества вносятся изменения, орган или лица, созывающие общее собрание участников общества, обязаны не позднее чем за десять дней до его проведения уведомить всех участников общества о внесенных в повестку дня изменениях способом, указанным в пункте 1 названной статьи.

Решением участника общества № 3 от 13.11.2013, которым оформлены следующие решения:

1) вывести ФИО2 из состава участников общества и передать долю уставного капитала в размере 60 % обществу;

2) принять в состав общества ФИО15 и увеличить уставный капитал общества до 14000 рублей путем внесения дополнительного вклада ФИО15 в размере 4000 рублей;

3) произвести перераспределения долей участников в связи с его увеличением за счет вклада третьего лица следующим образом:

- доля ФИО8 составит 2/7 уставного капитала общества, номинальной стоимостью 4 000 рублей,

- доля ФИО15 составит 2/7 уставного капитала общества, номинальной стоимостью 4 000 рублей,

- доля, перешедшая обществу в связи с выходом участника, составит 3/7 уставного капитала, номинальной стоимостью 6000 рублей.

4) внести изменения в пункт 4.2. раздела 4 устава общества, изложив его в следующей редакции: «4.2. Размер уставного капитала общества равен 14000 рублей, что составляет 100 % уставного капитала. Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли».

16.12.2013 общим собранием участников ООО «Леваже» принято решение о распределении доли в уставном капитале ООО «Леваже», принадлежащей обществу. Указанное решение оформлено протоколом общего собрания участников общества участников ООО «Леваже» № 1 от 16.12.2013. Согласно принятому решению, доля ФИО8 составила 50 % уставного капитала общества, номинальной стоимостью 7000 рублей, доля ФИО15 составила 50 % уставного капитала общества, номинальной стоимостью 7000 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181.3 Гражданского кодекса Российской Федерации решение собрания недействительно по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение). Недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 43 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ) решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения.

Согласно заключению эксперта №158/1.1 от 12.11.2018 подпись от имени ФИО2, расположенная в строке «Присутствовали: ФИО2» в нижней части Решения № 3 Участника ООО «ЛЕВАЖЕ» от 13.11.2013 года (т. 1, л.д. 114), выполнена не ФИО2, а другим лицом с подражанием почерку ФИО2, вероятно с предварительной тренировкой.

Соответственно, ФИО2 участия в принятии указанного решения не принимала.

Из материалов дела также следует, что ФИО2 участие в общем собрании от 16.12.2013 также не принимала, по вопросам, вынесенным на повестку дня, не голосовала. В связи с этим, ФИО2, статус участника ООО «Леваже» которой установлен судом, вследствие ничтожности представленного в регистрационное дело уведомления о выходе из состава участников общества, не лишена возможности требовать в судебном порядке по основаниям, предусмотренным законом, признания недействительными решений, принятых на таком собрании.

Доказательства извещения участника общества ФИО2 о проведенных 13.11.2013 и 16.12.2013 собраниях с соблюдением требования статьи 36 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» о в материалах дела отсутствуют.

В силу пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 №14/90 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если решение общего собрания участников общества обжалуется по мотивам нарушения установленного законом порядка созыва собрания (несвоевременного направления информации участникам, нарушения порядка и сроков формирования повестки дня собрания и т.п.), следует учитывать, что такое собрание может быть признано правомочным, если в нем участвовали все участники общества (пункт 5 статьи 36 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ).

Однако, исходя из смысла положений Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», регулирующих права и обязанности участников общества, и особенностей управления в таком обществе ненаправление участнику уведомления о времени и месте проведения общего собрания должно расцениваться в качестве существенного нарушения (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 №7769/07).

В любом случае, в силу императивного указания пункта 5 статьи 36 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», общее собрание не может быть признано правомочным решать внесенные в повестку дня вопросы, так как в ходе его проведения не принимала участие ФИО2, которая не был уведомлена о факте проведения общего собрания надлежащим образом.

В данной ситуации совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 43 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», позволяющих оставить в силе решения участника общества от 13.11.2013 и решений, оформленных протоколом №1 от 16.12.2013, отсутствует.

Более того, принимая во внимание размер принадлежавшей ФИО2 доли в уставном капитале ООО «Леваже» по состоянию на ноябрь 2013 года (60% уставного капитала), решение участника общества от 13.11.2013 и решения, оформленных протоколом №1 от 16.12.2013, следует квалифицировать как принятые в отсутствие кворума, что свидетельствует об их ничтожности применительно к статье 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункту 6 статьи 43 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Между тем, возражая против удовлетворения исковых требований, ФИО6, действуя от своего имени и в качестве законного представителя ФИО7, представил дополнительный отзыв на исковое заявление, в котором просил отказать в удовлетворении иска в связи с пропуском истцом срока исковой давности (т.5 л.д.42).

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 Кодекса несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Как следует из материалов дела, заявляя о применении срока исковой давности, ФИО6 находился в процессуальном статусе третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

Из справки нотариуса ФИО18 №1044 от 26.2017, постановления нотариуса ФИО18 №10 от 11.01.2018 об отложения совершения нотариального действия, постановления нотариуса ФИО18 №62 от 18.01.2018 о приостановлении совершения нотариального действия, следует, что спорные 50% доли в уставном капитале ООО «Леваже» включены в состав наследственной массы умершей ФИО15 Заявление на выдачу свидетельства о праве на наследство нотариусу подали ФИО6 (включая супружескую долю) и ФИО7 (т.5 л.д.50-52).

При этом, привлеченные к участию в деле в качестве ответчиков ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО4, ФИО3 являются наследниками первой очереди в случае наследования имущества ФИО15 по закону (супруг, дети и родители).

Принимая во внимание, что удовлетворение требований истца о восстановлении корпоративного контроля фактически повлекут за собой исключение 50% доли в уставном капитале ООО «Леваже» из наследственной массы, иск по настоящему делу непосредственно затрагивает права наследников ФИО15, что применительно к пункту 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» предоставляет последним право на заявление о пропуске срока исковой давности и в статусе третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Протокольным определением суда от 23.01.2019 ходатайство истцов о приобщении доказательств к материалам дела удовлетворено. В порядке части 5 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО5 в лице законного представителя ФИО4, ФИО6, ФИО7 в лице законного представителя ФИО6, ФИО8.

Учитывая единую направленность исковых требований ФИО2 на восстановление корпоративного контроля посредством восстановления положения, существовавшего до нарушения права, установление факта обоснованности заявления ФИО6 о применении последствий пропуска срока исковой давности с учетом абзаца третьего пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» исключает возможность удовлетворения иска к другим ответчикам в целом.

При оценке заявления ФИО6 о применении последствий пропуска срока исковой давности суд первой инстанции руководствуется следующим.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 Кодекса).

В частности, в соответствии с пунктом 4 статьи 43 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» заявление участника общества о признании решения общего собрания участников общества и (или) решений иных органов управления обществом недействительными может быть подано в суд в течение двух месяцев со дня, когда участник общества узнал или должен был узнать о принятом решении и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания его недействительным. Предусмотренный настоящим пунктом срок обжалования решения общего собрания участников общества, решений иных органов управления обществом в случае его пропуска восстановлению не подлежит, за исключением случая, если участник общества не подавал указанное заявление под влиянием насилия или угрозы.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, сокращенный 2-месячный срок исковой давности для оспаривания решений органов управления хозяйственного общества закреплен в пункте 4 статьи 49 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Требования истца о признании ничтожной сделки по выходу ФИО2 и восстановлении корпоративного контроля охватываются общим трехлетним сроком исковой давности, правила исчисления которого определяются соответственно положениями статей 200 и 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, трехлетний срок исковой давности по рассматриваемому спору исчисляется со дня, когда лицо, утратившее долю или часть доли, узнало или должно было узнать о нарушении своих прав.

По мнению ФИО6 истец должен был узнать об утрате прав на долю в декабре 2013 года, то есть с момента внесения в ЕГРЮЛ записей об изменении сведений в отношении ООО «Леваже», в связи с выходом ФИО2 из состава участников общества, увеличения уставного капитала общества за счет дополнительного вклада ФИО15 и перераспределения доли ФИО2 между участниками ООО «Леваже» ФИО8 и ФИО15

Возражая против применения последствий пропуска срока исковой давности ФИО2 указала, что ООО «Леваже» было создано истцом исключительно в целях извлечения прибыли.

Ежегодно ФИО2 получала прибыль от деятельности общества. При этом, ввиду значительного возраста и проблем со здоровьем прибыль от деятельности общества ФИО2 получала через свою внучку ФИО15, которая, в том числе, занималась организацией текущей деятельности ООО «Леваже».

Практика ведения ФИО2 экономической деятельности посредством предоставления доверенности на совершение отдельных юридически значимых действий родственникам подтверждается истцом посредством доверенностей от 18.02.2013 и от 10.07.2014 на совершение действий в отношении нежилых помещений истца.

Аналогичные пояснения ФИО2 дала в рамках проверки №1558 от 25.09.2018, зарегистрированной в КУСП УМВД России по г. Краснодара за №154215 от 08.08.2018.

В подтверждение факта распределения прибыли между участниками общества ФИО2 представила в дело справки формы 2-НДФЛ о распределении дохода в пользу ФИО2 в 2010-2013 годах и в пользу ФИО15 в 2014-2016 годах.

В связи со смертью ФИО15 13.12.2017 ФИО2 от своего правнука - ФИО5 получила сведения о включении 50% доли в уставном капитале ООО «Леваже» в состав наследственной массы ФИО15 (извещение нотариуса ФИО18 №6 от 10.01.2018).

Обратившись непосредственно к обществу с требованием получения прибыли за 2017 год ФИО2 получила письмом № 1 от 15.01.2018, в котором ООО «Леваже» сообщило истице о том, что ФИО2 не является участником общества, поскольку на основании уведомления от 11.11.2013 вышла из состава участников общества.

Получив выписку из ЕГРЮЛ от 18.01.2018 ФИО2 узнала об обстоятельствах выхода из состава участников общества, увеличения уставного капитала общества за счет дополнительного вклада ФИО15 и перераспределения доли ФИО2 между участниками ООО «Леваже» ФИО8 и ФИО15

Изучив доводы возражений ФИО2 на заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности и дополнений к нему суд первой инстанции полагает, что истец ошибочно применяет критерий определения момента начала течения срока исковой давности в соответствии с которым трехлетний срок исковой давности по рассматриваемому спору исчисляется со дня, когда лицо, утратившее долю или часть доли, узнало о нарушении своих прав, без принятия во внимание предусмотренных статьями 181, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельств, связанных с тем, когда проявив необходимую степень заботливости и осмотрительности указанное лицо должно было узнать о нарушении своих прав - утрате доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, участником которого оно себя считает.

Суд первой инстанции также полагает, что предусмотренный статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации критерий о том, что срок исковой давности начинает течь с момента, когда истец узнал о том, кто является надлежащим ответчиком по иску также не может являться определяющим для определения момента начала течения срока исковой давности с учетом предмета спора предполагающего обязательное участие в качестве ответчика приобретателя спорной доли (сведения о котором с декабря 2013 года содержатся в ЕГРЮЛ).

Согласно пункту 1 статьи 8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник общества имеет право получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами, а также иной документацией в установленном его учредительными документами порядке.

Также участник общества вправе реализовать свои права через представителя, действующего в соответствии с полномочиями, основанными на указаниях федеральных законов или актов уполномоченных на то государственных органов или органов местного самоуправления либо доверенности, составленной в письменной форме.

Положения статей 8, 34 и 48 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагают активную позицию участника общества, который должен проявлять интерес к деятельности последнего, действовать с должной степенью заботливости и осмотрительности в осуществлении своих прав, предусмотренных законодательством, в том числе участвовать в управлении делами общества, проведении общего собрания, ознакомлении со всей документацией общества.

На основании данных положений, применительно к пункту 4 статьи 43 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьям 181, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации судебной практикой выработан критерий должной информированности - необходимость оценки разумности поведения участника, который к моменту проведения годового общего собрания не интересуется делами общества либо причинами непроведения общего собрания, не запрашивает документы и пр.

Возражая против применения последствий пропуска срока исковой давности ФИО2 указала, что ООО «Леваже» было создано истцом исключительно в целях извлечения прибыли.

Между тем, исходя из системного толкования указанных положений Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», из особенностей организационно-правовой формы юридического лица - общества с ограниченной ответственностью (ООО «Леваже») и связанных с этим особенностей управления в таком обществе, принимая во внимание судебно-арбитражную практику по рассматриваемому вопросу можно прийти к выводу о том, что ФИО2 считая себя участником ООО «Леваже» (причем с мажоритарной долей участия в 60%), созданного ей для извлечения прибыли, несла соответствующие обязанности по содействию деятельности данного общества и, проявив необходимую степень заботливости и осмотрительности, обладала возможностью, в том числе, получать информацию о деятельности указанного общества путем личного участия или через своего представителя в годовых общих собраниях (за 2014, 2015, 2016, 2017 годы) и, соответственно должна была узнать об утрате доли или части доли в уставном капитале ООО «Леваже» в указанный период.

Хозяйственная деятельность общества с ограниченной ответственностью, к тому же направленная на получение прибыли, в отсутствие какой-либо активности со стороны мажоритарного участника общества с долей в 60% уставного капитала фактически не возможна.

По утверждению ФИО2, она ежегодно получала прибыль от деятельности общества.

При этом, ввиду значительного возраста и проблем со здоровьем прибыль от деятельности общества ФИО2 получала через свою внучку ФИО15, которая, в том числе, занималась организацией текущей деятельности ООО «Леваже».

В подтверждение факта распределения прибыли между участниками общества ФИО2 представила в дело справки формы 2-НДФЛ о распределении дохода в пользу ФИО2 в 2010-2013 годах и в пользу ФИО15 в 2014-2016 годах.

Суд первой инстанции учитывает, что представленные справки не являются надлежащим доказательством фактического получения истцом прибыли от деятельности общества в 2014-2017 годах, поскольку отражают только начисления соответствующего дохода в пользу ФИО2 в 2010-2013 годах и в пользу ФИО15 в 2014-2016 годах.

Из анализа данных справок следует, что распределение прибыли в ООО «Леваже», как правило, производилось 1-2 раза в год с выплатой дивидендов по итогам полугодия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества.

Соответственно, распределение прибыли от деятельности ООО «Леваже» возможно только в результате принятия соответствующего решения общим собранием участников.

Решение по указанному вопросу принимается большинством голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия таких решений не предусмотрена настоящим Федеральным законом или уставом общества (пункт 8 статьи 37 названного Закона).

Принимая во внимание пояснения истца о том, что она ежегодно получала прибыль от деятельности общества через ФИО15, полагая себя участником общества с долей 60% уставного капитала ООО «Леваже», действуя разумно и добросовестно в реализации своих прав участника общества ФИО2 не могла не осознавать, что денежные средства были переданы ей без принятия обязательного решения о распределении прибыли общества, которое в отсутствие ФИО2 не могло быть принято вторым участником общества.

Практика ведения ФИО2 экономической деятельности посредством предоставления доверенности на совершение отдельных юридически значимых действий родственникам подтверждается истцом посредством доверенностей от 18.02.2013 и от 10.07.2014 на совершение действий в отношении нежилых помещений истца.

Между тем, доказательства того, что ФИО15 или иному лицу были предоставлены полномочия по реализации прав и обязанностей ФИО2, как участника ООО «Леваже», в нарушение статей 9, 65 АПК РФ в дело не представлены.

Представленные в дело доверенности от 18.02.2013 и от 10.07.2014 выданы на строго ограниченный перечень юридически значимых действий в отношении нежилых помещений истца и не связаны с реализацией ее прав участника ООО «Леваже».

Таким образом, в отсутствие объективных причин ФИО2 длительное время бездействовала, предусмотренные законодательством права участника общества с ограниченной ответственностью, участником которого она себя считала с определенной долей участия (в том числе предоставленное законодательством право на участие в делах общества) не реализовывала.

Учитывая категоричные выводы заключений эксперта №97/50/1.1 от 23.07.2018 и №158/1.1 от 12.11.2018 о том, что уведомления о выходе из состава участников общества от 11.11.2013 и решение №3 от 13.11.2013 подписаны не ФИО2, а иным лицом; доводы ФИО2 о получении прибыли от деятельности общества в 2014-2017 годах без принятия истцом, как мажоритарным участником общества, решения о распределении прибыли; а также заявления истца о создании общества с целью извлечения прибыли общества; поведение ФИО2, которая самоустранилась от корпоративного контроля за деятельностью общества и не интересовалась более 4 лет делами общества до определенного (указанного ею) момента, не может быть признано разумным и добросовестным поведением участника общества.

Ненадлежащее отношение участников к осуществлению своих прав, отсутствие осмотрительности и заботливости при осуществлении своих прав влечет негативные последствия для участников.

Согласно статье 34 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственность» очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год. Очередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества. Уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Таким образом, ФИО2 полагая себя участником общества, владеющим 60% доли в уставном капитале, учитывая намерения истца в дальнейшем извлекать прибыль от деятельности общества, проявляя необходимую степень добросовестности и осмотрительности, должна был узнать о лишении ее доли в уставном капитале общества на годовом общем собрании участников, проведенном по итогам 2013 года, а в случае нарушения обществом обязанности по проведению собрания - в разумный срок с названной даты.

Доказательств намеренного сокрытия информации о деятельности общества и об оспариваемой сделке истцом не представлено; причины, по которым необходимая информация могла скрываться (например, в силу неприязненных отношений, сговора между другими участниками общества и директором общества), не названы и как таковые отсутствуют; в правоохранительные органы истец по поводу незаконности действий указанных ли не обращалась, доказательств наличия в обществе корпоративного конфликта, как и доказательств совершения участниками общества или директором неправомерных действий, препятствующих обществу получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его документацией, в материалы дела не представлено.

Напротив, по первому требованию ФИО2 ООО «Леваже» предоставила информацию о юридических фактах, которыми был опосредован выход истца из состава участников общества и передача ее доли оставшимся участникам.

Обратившись в феврале 2018 года в арбитражный суд с иском об оспаривании сделки по выходу из состава участников общества, признании недействительными решений общего собрания участников общества об увеличении уставного капитала и распределении доли вышедшего участника, направленных на восстановление корпоративного контроля в обществе, ФИО2 пропустила как общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и специальные сроки оспаривания сделок и решений общего собрания участников, предусмотренные статьей 181, пунктом 5 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 4 статьи 43 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», применительно к норме абзаца второго пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса разъяснено, что, установив пропуск стороной по делу срока исковой давности, при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности, суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

При этом, исходя из конституционно-правового смысла положений статей 195-197 Гражданского кодекса Российской Федерации, изложенного в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 03 октября 2006 года N 439-О, от 21 декабря 2006 года N 576-О, от 20 ноября 2008 года N 823-О-О, от 28 мая 2009 года N 595-О-О, 28 мая 2009 года N 600-О-О, от 25 февраля 2010 года N 266-О-О, установление сроков исковой давности (то есть срока для защиты интересов лица, права которого нарушены), а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.

С учетом изложенного, принимая во внимание заявление обществом о применении срока исковой давности, в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать в полном объеме.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине и оплате судебных экспертиз подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 65, 71, 110, 123, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Ходатайство истца об отложении судебного разбирательства отклонить.

В удовлетворении исковых требований отказать

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия, в арбитражный суд кассационной инстанции - в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Судья Р.А. Решетников