Решение от 8 июля 2019 г. по делу № А50-39294/2017

Арбитражный суд Пермского края

Екатерининская, дом 177, Пермь, 614068, www.perm.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А50-39294/2017
08 июля 2019 года
город Пермь


Резолютивная часть решения объявлена 27 июня 2019 года.

Полный текст решения изготовлен 08 июля 2019 года.

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи Ушаковой Э.А.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Игошевой Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ФИО1, ФИО2

к акционерному обществу «ОДК-Авиадвигатель»

(г. Пермь; ОГРН <***>; ИНН <***>)

о понуждении к выкупу акций,

при участии в судебном заседании:

от истца ФИО1: ФИО3, доверенность от 10.01.2019, паспорт; ФИО4, доверенность от 17.01.2018, паспорт;

от истца ФИО2: ФИО2, паспорт;

от ответчика: ФИО5, доверенность от 31.05.2018, паспорт; ФИО6, доверенность от 31.05.2018, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 (истцы) обратились в Арбитражный суд Пермского края с иском к акционерному обществу «ОДК-Авиадвигатель» (далее – АО «ОДК-Авиадвигатель», ответчик, общество) об обязании АО «ОДК-Авиадвигатель» выкупить у ФИО1 5 200 001 штук обыкновенных акций АО «ОДК-Авиадвигатель» по цене 124,57 рублей за одну акцию в тридцатидневный срок с момента вступления решения суда в законную силу; об обязани АО «ОДК-Авиадвигатель» выкупить у ФИО2 1 373 218 штук обыкновенных акций АО «ОДК-Авиадвигатель» по цене 124,57 рублей за одну акцию в тридцатидневный срок с момента вступления решения суда в законную силу.

Определением суда от 26.04.2018 по ходатайству истцов по делу назначена судебная экспертиза по вопросу определения рыночной стоимости одной обыкновенной именной акции АО «ОДК-Авиадвигатель» по состоянию на 31.12.2015; проведение экспертизы поручено эксперту ООО «Пермский центр оценки» ФИО7, производство по делу приостановлено.

06.08.2018 в арбитражный суд поступило заключение эксперта от № 135/2018 от 13.07.2018 (л.д. 88-223 т. 8), протокольным определением от 04.09.2018 производство по делу возобновлено.

Учитывая, что экспертиза проводилась по имеющимся в материалах дела документам без учета представленных ответчиком после окончания производства судебной экспертизы и направления в суд экспертного заключения дополнительных документов и информации, имеющих значение для правильности определения рыночной стоимости одной обыкновенной именной акции АО «ОДК-Авиадвигатель», определением суда от 25.01.2019 назначено проведение дополнительной судебной экспертизы, производство которой поручено тому же эксперту ООО «Пермский центр оценки» ФИО7, на разрешение эксперта поставлен следующий вопрос:

- Какова рыночная стоимость одной обыкновенной именной акции акционерного общества «ОДК-Авиадвигатель» (г. Пермь; ОГРН <***>; ИНН <***>) в составе стопроцентного пакета акций по состоянию на 11 апреля 2016 года с учетом дополнительно представленных в материалы дела доказательств после поступления заключения эксперта № 135/2018 от 13.07.2018?

04.02.2019 в арбитражный суд поступило заключение эксперта ФИО7 по дополнительной экспертизе от 01.02.2019 № 019/2019, экспертом сделан вывод, что стоимость одной обыкновенной именной акции акционерного общества «ОДК-Авиадвигатель» (г. Пермь; ОГРН <***>; ИНН <***>) в составе стопроцентного пакета акций по состоянию на 11 апреля 2016 года с учетом дополнительно представленных в материалы дела доказательств после поступления заключения эксперта № 135/2018 от 13.07.2018, составляет 58 руб. 29 коп.

Протокольным определением от 30.04.2019 судом принято в порядке ст. 49 АПК РФ уточнение истцом ФИО1 исковых требований в части стоимости акции (т. 14 л.д. 56), просит обязать АО «ОДК-Авиадвигатель» выкупить у ФИО1 5 200 001 штук обыкновенных акций АО «ОДК-Авиадвигатель» по цене 64 руб. 79 коп. за одну акцию в тридцатидневный срок с момента вступления решения суда в законную силу.

Повторно заявленное ответчиком, АО «ОДК-Авиадвигатель», ходатайство о назначении повторной экспертизы от 07.06.2019 рассмотрено судом в порядке ст. 159 АПК РФ и признано не подлежащим удовлетворению (протокольное определение от 20.06.2019) в соответствии с п. 2 ст. 87 АПК РФ. Поскольку изложенные в данном ходатайстве ответчика доводы аналогичны доводам, изложенным в ранее заявленном ответчиком ходатайстве о назначении экспертизы (т. 13 л.д. 82-95), которое судом рассмотрено и отклонено определением суда от 29.05.2019, оснований для повторного изложения доводов ответчика, позиции истцов по данному ходатайству, выводов суда, изложенных в определении от 29.05.2019, не имеется.

Исходя из анализа и содержания экспертного заключения по дополнительной экспертизе, пояснений эксперта, учитывая, что заключение эксперта по дополнительной экспертизе оформлено в соответствии с требованиями ст. ст. 82, 83, 86 АПК РФ, Федерального закона от 29 июля 1998 года № 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", не содержит противоречий в выводах, основано на материалах дела и общедоступной информации, содержит анализ необходимого и достаточного периода деятельности предприятия для определения рыночной стоимости акции по состоянию на указанную в поставленном вопросе дату, является ясным и полным, выводы эксперта носят последовательный непротиворечивый характер, сомнений в его обоснованности не установлено, заключение содержит обоснованность примененных методов и подходов, изложены обоснования отказа от применения отдельных подходов и методов, суд пришел к выводу о полноте и обоснованности выводов эксперта, оснований считать заключение недостоверным не установлено. Иного не доказано (ст. 65 АПК РФ). Доказательств, ставящих под сомнение достоверность проведенной по делу дополнительной судебной экспертизы, не представлено.

В судебном заседании истцы поддержали исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительных письменных пояснениях.

Ответчик заявленные требования не признает по основаниям, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление, дополнениях к отзыву, просит в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителей истцов, ответчика, арбитражный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 являются акционерами АО «ОДК-Авиадвигатель», ФИО1 принадлежит 5 200 001 обыкновенных акций общества, что подтверждается выпиской по счету-депо, ФИО2 - 1 373 218, что подтверждается выпиской из реестра акционеров.

11.04.2016 состоялось внеочередное общее собрание акционеров АО «ОДК-Авиадвигатель», на котором принято решение об утверждении устава общества в новой редакции.

Поскольку истцы принимали участие в данном собрании и голосовали против принятия Устава в новой редакции, сообщение о проведении общего собрания акционеров, опубликованное на официальном сервере раскрытия информации «Интерфакс-ЦРКИ» в сети «Интернет», не отвечало требованиям п.п. 1, 2 ст. 76 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах), общество не проинформировало акционеров о наличии у них права требовать выкупа обществом принадлежащих им акций, в том числе о цене выкупа, для определения рыночной стоимости акций истцами заказана независимая оценка.

Согласно Отчету об оценке № 549 от 18.05.2016, выполненному ООО «Бизнес Эксперт», по состоянию на 31.12.2015 стоимость одной обыкновенной именной акции АО «ОДК-Авиадвигатель» составила 124 руб. 57 коп.

20.05.2016 в соответствии с п. 3 ст. 76 Закона об акционерных обществах ФИО1 направил обществу нотариально удостоверенное требование о выкупе обществом принадлежащих ФИО1 акций в количестве 5 200 001 шт. по цене 124,57 руб. за одну акцию, которое получено обществом 26.05.2016.

24.05.2016 обществом получено требование ФИО2 о выкупе обществом принадлежащих ему акций в количестве 1 373 218 шт. по цене 124,57 руб. за одну акцию.

Поскольку акции в установленный п. 4 ст. 76 Закона об акционерных обществах срок обществом не выкуплены, истцы обратились в арбитражный суд с настоящим иском на основании ст.ст. 75, 76 Закона об акционерных обществах.

В обоснование заявленных требований истцы ссылаются на то, что новая редакция устава содержит ряд изменений, ограничивающих права акционеров по сравнению с предыдущей редакцией Устава, в частности, указали, что внесенные изменения в пункты 20.1, 23.2, 27.1, 40.3 Устава ограничили их права на основании следующего.

1) Пояснили, что пунктом 40.3 Устава в предыдущей редакции от 31.05.2012 состав Совета директоров Общества был определен в количестве 11 членов, Уставом в редакции от 11.04.2016 уменьшен количественный состав членов Совета директоров с 11 до 5, что повлекло ограничение ранее имевшихся у миноритарных акционеров прав на избрание выдвинутого ими кандидата или любого другого кандидата в Совет директоров. Согласно методике подсчета голосов при кумулятивном голосовании, предусмотренной п. 4 ст. 66 Закона об акционерных обществах, до принятия новой редакции Устава акционер ФИО1 обладал 57 200 011 голосами (5 200 001 акций х 11 членов совета директоров), которые мог отдать за предложенного им кандидата в Совет директоров, акционер ФИО2 - 15 105 398 голосами (1 373 218 акций х 11 членов совета директоров).

Истцы указали, что количество голосов, рассчитанное в соответствии с п. 40.3 Устава в предыдущей редакции от 31.05.2012, позволяло истцам гарантированно избирать в Совет директоров общества одного члена, что подтверждается, например, итогами голосования на годовом общем собрании акционеров общества, состоявшемся 30.06.2015 г., по вопросу № 9 повестки дня об избрании совета директоров общества, между тем после утверждения новой редакции Устава общества акционер ФИО1 по вопросу об избрании совета директоров стал располагать только 26 000 005 голосами (5 200 001 акций х 5 членов Совета директоров), акционер Пермяков С А. - 6 866 090 голосами (1 373 218 акций х 5 членов Совета директоров), что, по мнению истцов, как в отдельности, так и в совокупности, исключает возможность прохождения в новый состав акционеров кандидата, за которого они голосуют.

2) Предъявляя исковые требования, истцы также ссылаются на то, что новая редакция подп. 15 п. 23.2 Устава в части одобрения крупных сделок относит преимущественное одобрение таких сделок к компетенции Совета директоров, тогда как положения подп. 15 п. 23.2 Устава в редакции от 31.05.2012 устанавливали обязательное одобрение всех крупных сделок, предусмотренных статьей 79 Закона об акционерных обществах, общим собранием акционеров, к компетенции Совета директоров согласно ст. 39 Устава в редакции от 31.05.2012 относилось только предварительное одобрение сделок, связанных с приобретением, отчуждением недвижимого имущества, а также одобрение крупных сделок с активами общества, превышающими компетенцию генерального директора и в случае, прямо предусмотренном ст.76 Закона об акционерных обществах.

3) В обоснование исковых требований истцы указали, что редакцией п. 27.1 Устава от 11.04.2016 в худшую для акционеров сторону изменены порядок и способы уведомления о проведении общих собраний акционеров, поскольку предыдущая редакция данного пункта устанавливала, что сообщение о проведении общего собрания акционеров должно быть направлено каждому лицу, указанному в списке лиц, имеющему право на участие в общем собрании акционеров, заказным письмом или вручено каждому из указанных лиц под роспись, а также опубликовано в доступном для всех акционеров общества печатном издании - Пермской областной независимой газете «Звезда», в п. 10.8 Устава в новой редакции от 11.04.2016 предусмотрено, что сообщение о проведении общего собрания акционеров должно лишь быть размещено на сайте уполномоченного информационного агентства «Интерфакс» на странице общества http://www.e-disclosure.ru/portal/company.aspx?id=14016 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», каких-либо дополнительных дублирующих способов уведомления акционеров о проведении общего собрания акционеров не предполагается. Истцы считают, что новая редакция устава существенно ограничивает возможности по получению информации о проведении общего собрания акционеров, ранее предусмотренный способ уведомления с обязательным направлением заказного письма каждому акционеру гарантировало доведение информации о предстоящем собрании, истцы могли рассчитывать, что будут извещены о проведении общего собрания, не предпринимая для этого никаких активных действий по специальному регулярному поиску соответствующей информации. Полагают, что внесенные изменения, хотя и соответствуют норме статьи 52 Закона об акционерных обществах, тем не менее, обязывают акционеров, желающих не пропустить информацию о проведении общего собрания акционеров, отслеживать ее самостоятельно через сеть "Интернет", что, по мнению истцов, связано с дополнительными организационными, временными и финансовыми затратами акционеров.

4) В качестве одного из оснований исковых требований истцы указывают на внесение изменений в п. 8.5 Устава общества в новой редакции, согласно которым минимальный размер резервного фонда снижен с 10 до 5 процентов от величины уставного капитала. Пояснили, что резервный фонд создает определенные гарантии реализации прав акционеров, в том случае, если других средств недостаточно, на такие цели можно расходовать средства резервного фонда, соответственно, чем больше величина созданного резервного капитала, тем выше величина чистых активов (активов, не обремененных обязательствами) и тем дальше отодвигается необходимость уменьшения уставного капитала в случае убытков и низкого значения показателя «чистые активы».

Возражая относительно заявленных истцами требований, ответчик указал, что редакция Устава общества, утвержденная на собрании акционеров 11.06.2016, не ограничивает права акционеров по сравнению с предыдущей редакцией Устава, у общества не возникло обязанности информировать акционеров о праве выкупа акций и соответственно обязанности выкупить акции.

1) Ответчик считает незаконными и необоснованными доводы истцов о том, что количество голосов истцов до утверждения новой редакции Устава 11.04.2016 позволяло гарантированно истцам избирать в Совет директоров 1 члена. По мнению ответчика, число голосов акционеров остается равным при любом количестве членов совет директоров, Закон об акционерных обществах, а также Устав общества в редакции от 31.05.2012 среди прав акционеров не предусматривает права истцов как акционеров на гарантированное избрание выдвинутого ими кандидата или другого кандидата, которого хотят избрать истцы. Указал, что размер голосов ФИО1 в количестве 5 200 001 голос, что составляет 9,997688% от общего количества голосов акционеров, размер голосов ФИО2 соответственно 1 373 218 голос, что составляет 2,64019 % от общего количества голосов акционеров, общее число голосов акционеров ФИО1 и ФИО2 в совокупности соответственно 6 573 219 голосов, что составляет 12,6378 % от общего количества голосов акционеров; при выборах членов совета директоров в количестве 11 членов, число голосов ФИО1 и ФИО2 при кумулятивном голосовании подлежит умножению на 11, также как и у всех остальных акционеров, в этом случает число голосов ФИО1 - 57 200 011 голос, что составляет 9,997688 % от общего количества голосов акционеров, число голосов ФИО2 - 15 105 398 голос, что составляет 2,64019 % от общего количества голосов акционеров, общее число голосов акционеров ФИО1 и ФИО2 в данном случае в совокупности составляет 12,6378 %; при выборах членов совета директоров в количестве 5 членов, число голосов ФИО1 и ФИО2 при кумулятивном голосовании подлежит умножению на 5, также как и у всех остальных акционеров, в этом случае число голосов ФИО1 составляет - 26 000 005 голосов, что также составляет 9,997688 % от общего количества голосов акционеров, а ФИО2 - 6 866 090, что также составляет 2,64019 % от общего количества голосов акционеров, при этом общее число голосов акционеров ФИО1 и ФИО2 в совокупности также составит 12,6378 %.

Ответчик обратил внимание, что при подготовке к проведению годового общего собрания акционеров в 2016 году ФИО2 выдвинул в качестве кандидата в члены Совета директоров одного кандидата - себя, а ФИО1 выдвинул двух кандидатов - ФИО8 и себя, при этом согласно протоколу годового общего собрания акционеров АО «ОДК-Авиадвигатель» от 30.06.2016 за ФИО2 отдано 492 200 голосов, за ФИО8 - 0 голосов, за ФИО1 - 0 голосов, из чего следует, что истцы не отдали свои голоса за выдвинутых ими кандидатов, при этом истцы реализовали свое право на выдвижение кандидатов и голосование, какие-либо ограничения прав акционеров не были допущены. По мнению ответчика, выборы членов Совета директоров не могут иметь заранее предсказуемого и тем более гарантированного результата, на которые ссылаются истцы в исковом заявлении.

Считает, что изменение количества членов совета директоров не изменяет пропорциональное соотношение голосов истцов к общему количеству голосов всех акционеров общества, поскольку при любом количестве членов Совета директоров общества, процентное отношение голосов, принадлежащих акционерам ФИО1 и ФИО2, к общему количеству голосов и голосов других акционеров остается неизменным. По мнению ответчика, изменение количества членов совета директоров не влечет уменьшение общего числа голосов истцов как акционеров АО «ОДК-Авиадвигатель» и не ограничивает их права как акционеров.

Кроме того, ответчик указал, что предмет доказывания по настоящему делу ранее исследовался арбитражным судом первой, апелляционной и кассационной инстанций в рамках дела № А50-8616/2016 по иску ФИО1, ФИО2 о признании недействительным решения общего собрания акционеров от 11.04.2016 по вопросу утверждения Устава общества в новой редакции, судами трех инстанций сделан вывод о том, что внесение изменений в Устав в части уменьшения количественного состава Совета директоров само по себе не свидетельствует об ограничении прав акционеров на участие в управлении обществом. По мнению ответчика, данные выводы суда по делу № А50-8616/2016 имеют преюдициальное значение в силу п. 2 ст. 69 АПК РФ и не подлежат вновь доказыванию в рамках настоящего дела.

2) Относительно возражений истцов по отнесению к компетенции Совета директоров одобрение крупных сделок ответчик пояснил, что Устав АО «ОДК-Авиадвигатель» от 11.04.2016 не уменьшает компетенцию общего собрания акционеров по одобрению крупных сделок, введение в редакцию Устава Общества от 11.04.2016 пунктов 11.2.19, 11.2.21, 11.2.22 не ограничивает компетенцию общего собрания акционеров, и, соответственно, не ограничивает права истцов как акционеров. Отметил, что в Уставе АО «Авиадвигатель» от 31.05.2012 к компетенции общего собрания акционеров относилось «принятие решений об одобрении крупных сделок в случаях, предусмотренных статьей 79 Федерального закона «Об акционерных обществах» (подп. 15 п. 23.2 Устава), в Уставе общества в редакции от 11.04.2016 подпунктами 20, 21 пункта 10.2 Устава предусмотрено, что к компетенции общего собрания акционеров относятся вопросы принятия решений об одобрении крупных сделок в случаях, предусмотренных пунктами 2, 3 статьи 79 Федерального закона «Об акционерных обществах», что полностью соответствует требованиям указанной статьи Закона об акционерных обществах. Как следует из пояснений ответчика, положения в отношении компетенции общего собрания акционеров по принятию решений об одобрении крупных сделок в обеих редакциях Устава равнозначны, независимо от использования отличающихся стилей изложения данных положений, при этом, Уставом от 11.04.2016 изменена компетенция Совета директоров не за счет уменьшения и ограничения компетенции общего собрания акционеров, а за счет изменения компетенции единоличного исполнительного органа, пояснил, что пункты 11.2.19, 11.2.21, 11.2.22 Устава от 11.04.2016 ограничивают не права акционеров по одобрению крупных сделок, а права единоличного исполнительного органа совершать сделки, устанавливая верхний предел стоимости таких сделок, при превышении которого такие сделки подлежат обязательному одобрению Советом директоров общества в соответствии с вышеуказанными пунктами или общим собранием акционеров в соответствии с п. 10.2 Устава, что не запрещено действующим законодательством. Ответчик указал, что вышеизложенное опровергает доводы ФИО2 и ФИО1 о том, что изменения, внесенные в Устав общества 11.04.2016 ограничили права акционеров на одобрение всех крупных сделок, отнесенных императивными требованиями Закона об акционерных обществах к компетенции общего собрания акционеров.

3) Позицию истцов о том, что изменение в Уставе общества (п. 27.1 Устава от 11.04.2016) способа уведомления акционеров о проведении общего собрания акционеров на оповещение путем размещения информации на странице в сети Интернет также ограничивает права акционеров, ответчик считает неверной. Пояснил, что форма уведомления акционеров, изложенная в новой редакции Устава общества, предусмотрена положениями статьи 52 Закона об акционерных обществах, в связи с чем не может быть признана ухудшающей положение акционера или ограничивающей его права.

Кроме того, обратил внимание, что в Предложении о выдвижении кандидатов для избрания в совет директоров (т. 2 л.д. 75) ФИО1 указывает свою электронную почту в качестве реквизитов для связи: fedyaev@perm.ru, что свидетельствует о том, что у ФИО1 имеется доступ к интернету и он обладает знаниями и возможностями для проверки информации в электронном виде в сети Интернет, таким образом, права непосредственно акционера ФИО1 внесенными в Устав изменениями не ограничиваются и не уменьшаются.

Относительно истца ФИО2 ответчик указал, что вся переписка с ним ответчиком ведется по его же требованию посредством электронной почты, в каждом своем запросе/требовании, направленном по электронной почте ответчику, истец ФИО2 указывает свой адрес электронной почты, на который должны быть направлены ответы на такие запросы: aviaengine@yandex.ru, который также указан в качестве реквизитов ФИО2 в заявлении о выдвижении своей кандидатуры в Совет директоров АО «ОДК-Авиадвигатель» (т. 2 л.д. 74). Таким образом, как отмечает ответчик, непосредственно для истца ФИО2 использование электронных устройств для получения информации не является проблемой и вопреки его утверждениям, изложенным им в исковом заявлении, его прав как акционера не ограничивает. Кроме того, ответчик пояснил, что ФИО2 по своему почтовому адресу: 614068, <...>, почтовую корреспонденцию от АО «ОДК-Авиадвигатель» не получает, что подтверждается возвращенными за истечением срока хранения конвертами (т. 2 л.д. 99-101).

4) Доводы истцов об ограничении их прав как акционеров п. 8.5 Устава общества в редакции от 11.04.2016 в связи с изменением минимального размера резервного фонда общества с 10 до 5 процентов ответчик считает необоснованными, поскольку данное положение соответствует ст. 35 Закона об акционерных обществах и не ограничивает права акционеров, резервный фонд общества предназначен для покрытия его убытков, а также для погашения облигаций общества и выкупа акций общества в случае отсутствия иных средств и не может быть использован для иных целей, соответственно, права акционеров, предусмотренные законом и Уставом общества, изменение минимального размера резервного фонда в рамках размеров, установленных законодательством, не ограничивает.

Исходя из вышеизложенного ответчик считает, что истцы, основывая свои требования на ст. 75 Закона об акционерных обществах, не доказали, какие их права ограничены Уставом общества в редакции от 11.04.2016, что является основанием отказа в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Кроме того, ответчик не согласен с указанной истцами выкупной ценой акций, считает ее завышенной и не соответствующей реальной стоимости.

Порядок выкупа обществом акций по требованию акционеров регламентирован в статье 75 Закона об акционерных обществах.

Перечень оснований, дающих акционеру право требовать выкупа обществом принадлежащих данному акционеру акций, установленный указанной статьей, является исчерпывающим.

Согласно абзацу 3 пункта 1 статьи 75 Закона об акционерных обществах, если иное не предусмотрено федеральным законом, акционеры-владельцы голосующих акций вправе требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций в случае внесения изменений и дополнений в устав общества (принятия общим собранием акционеров решения, являющегося основанием для внесения изменений и дополнений в устав общества) или утверждения устава общества в новой редакции, ограничивающих их права, если они голосовали против принятия соответствующего решения или не принимали участия в голосовании.

Согласно пункту 4 статьи 76 Закона об акционерных обществах по истечении срока, указанного в абзаце втором пункта 3 статьи 76 Закона об акционерных обществах, общество обязано выкупить акции у акционеров, предъявивших требования об их выкупе, в течение 30 дней.

Изменения устава можно квалифицировать как ограничивающие права акционеров в том случае, когда вследствие этих изменений объем прав акционеров уменьшается по сравнению с тем объемом, который существовал до внесения упомянутых изменений в устав.

Обращаясь с настоящим иском, в качестве одного из оснований заявленных требований истцы указывают на то, что уменьшение в новой редакции Устава общества количественного состава членов Совета директоров с 11 до 5 повлекло ограничение ранее имевшихся у истцов как акционеров прав на избрание выдвинутого ими кандидата или любого другого кандидата в Совет директоров.

В соответствии с п. 3 ст. 66 Закона об акционерных обществах Количественный состав совета директоров (наблюдательного совета) общества определяется уставом общества или решением общего собрания акционеров, но не может быть менее чем пять членов.

Выборы членов совета директоров (наблюдательного совета) общества осуществляются кумулятивным голосованием. При кумулятивном голосовании число голосов, принадлежащих каждому акционеру, умножается на число лиц, которые должны быть избраны в совет директоров (наблюдательный совет) общества, и акционер вправе отдать полученные таким образом голоса полностью за одного кандидата или распределить их между двумя и более кандидатами.

Избранными в состав совета директоров (наблюдательного совета) общества считаются кандидаты, набравшие наибольшее число голосов (п. 4 ст. 66 Закона об акционерных обществах).

Следует отметить, что указанный в ст. 66 Закона об акционерных обществах способ голосования (кумулятивный) предоставляет дополнительные возможности миноритарным акционерам реализовать свои права на участие в управлении обществом, поскольку дает им реальную возможность в определенных случаях обеспечить избрание поддерживаемых ими кандидатов в состав Совета директоров общества, в частности, скоординировав свои действия, придерживаясь определенных стратегий и действуя согласованно в ходе подготовки и проведения общего собрания акционеров, миноритарные акционеры имеют возможность избрать своего представителя в совет директоров, при этом данные возможности обеспечивает именно кумулятивное голосование, устанавливающее исключения из принципа "одна голосующая акция - один голос" и тем самым способствующее охране интересов миноритарных акционеров - владельцев небольших пакетов акций.

Как следует из материалов дела и не оспаривается участвующими в деле лицами, по состоянию на 11.04.2016 общее количество голосующих акций общества составляло 52 012 035, при количестве 11 членов Совета директоров общее количество голосов всех акционеров при кумулятивном голосовании составляло 572 132 385 (52 012 035 х 11), при количестве 5 членов Совета директоров общее количество голосов всех акционеров при кумулятивном голосовании составляет 260 060 175 (52 012 035 х 5), при этом, минимальное количество голосов, необходимое для избрания в совет директоров, составляет 52 012 035 как при количественном составе членов Совета директоров 11 чел., так и при 5 чел. (572 132 385 : 11 = 52 012 035; 260 060 175 : 5 = 52 012 035).

В соответствии со ст. 53 Закона об акционерных обществах акционер, владеющий не менее чем 2% голосующих акций, может внести предложения в повестку дня годового общего собрания акционеров и выдвинуть кандидатов в Совет директоров.

До принятия новой редакции Устава акционер ФИО1 согласно методике расчета, предусмотренной в п. 4 ст. 66 Закона об акционерных обществах, обладал 57 200 011 голосами (5 200 001 акций х 11 членов совета директоров), соответственно, при минимальном количестве голосов, необходимом для избрания в Совет директоров и составляющем 52 012 035, у ФИО1 имелось достаточно голосов для избрания одной выбранной им кандидатуры в Совет директоров общества.

После утверждения Устава в новой редакции от 11.04.2016 акционер ФИО1 стал обладать меньшим количеством голосов – 26 000 005 (5 200 001 акций х 5 членов совета директоров), соответственно, при минимальном количестве голосов, необходимом для избрания в Совет директоров и составляющем 52 012 035, у ФИО1 уже не имеется достаточного количества голосов для избрания хотя бы одной выбранной им кандидатуры в Совет директоров общества. При этом даже в случае голосования совместно с другим акционером и истцом по настоящему делу ФИО2 и при суммировании их голосов (26 000 005 + 6 866 090 = 32 866 095) имеющихся у них голосов также недостаточно для избрания одной кандидатуры в Совет директоров общества (минимальное количество голосов, необходимое для избрания в Совет директоров - 52 012 035).

Составленный истцом сравнительный расчет распределения голосов акционеров по вопросу выборов членов в Совет директоров проверен и признан правильным (т. 1 л.д. 12).

Ответчиком данный расчет не оспаривается, между тем, возражая относительно доводов истцов о том, что сокращение количественного состава совета директоров с 11 до 5 повлекло сокращение количества голосов, которое истцы могли отдать за выбранного ими кандидата, ответчик ссылается на то, что размер голосов ФИО1, ФИО2 в процентном соотношении от общего количества голосов акционеров не изменилось при выборах членов совета директоров в количестве 5 членов в соответствии с новой редакцией Устава общества. В обоснование данной своей позиции ответчик привел следующий расчет:

- при выборах членов совета директоров в количестве 11 членов, число голосов ФИО1 - 57 200 011 голос составляет 9,997688 % от общего количества голосов акционеров (572 132 385), число голосов ФИО2 - 15 105 398 голос составляет 2,64019 % от общего количества голосов акционеров, общее число голосов акционеров ФИО1 и ФИО2 в совокупности составляет 12,6378 %;

- при выборах членов совета директоров в количестве 5 членов, число голосов ФИО1 и ФИО2 при кумулятивном голосовании подлежит умножению на 5, также как и у всех остальных акционеров, в этом случае число голосов ФИО1 составляет - 26 000 005 голосов, что также составляет 9,997688 % от общего количества голосов акционеров (260 060 175), число голосов ФИО2 - 6 866 090 также составляет 2,64019 % от общего количества голосов акционеров, при этом общее число голосов акционеров ФИО1 и ФИО2 в совокупности также составит 12,6378 %.

Данные доводы ответчика подлежат отклонению, поскольку противоречат положениям п. 4 ст. 66 Закона об акционерных обществах и механизму кумулятивного голосования, который предполагает, что число голосов, принадлежащих акционеру, умножается на величину, отличную от единицы в большую сторону.

Представленный ответчиком контррасчет ограничивается выводом о том, что при любом количестве членов Совета директоров общества процентное отношение голосов, принадлежащих истцам, к общему количеству голосов остается неизменным. Между тем, такой подход ответчика не учитывает принцип кумулятивного голосования, при котором должно учитываться не относительное (процентное), а абсолютное количество голосов акционера и возможность подать все принадлежащие акционеру голоса за одного кандидата. При кумулятивном голосовании при подсчете голосов имеет значение только разница между суммами кумулятивных голосов, поданными за кандидата, и выстраивание этих сумм в порядке убывания. Процентное соотношение количества голосов или акций, принадлежащих акционеру, от общего количества голосов акционеров не учитывается при кумулятивном голосовании и при подведении итогов голосования.

Следует отметить, что, исходя из принципа кумулятивного голосования, отраженного законодателем в п. 4 ст. 66 Закона об акционерных обществах, наблюдается зависимость между количеством лиц, которые должны быть избраны в состав совета директоров, и возможностями миноритарных акционеров по избранию поддерживаемых ими кандидатов в совет директоров - чем больше количество членов в Совете директоров, тем выше вероятность того, что акционерам удастся обеспечить избрание своих кандидатов. Как отмечалось выше, установленная законодателем императивная норма по применению кумулятивного голосования при формировании Совета директоров позволяет миноритарным акционерам провести своих кандидатов в совет директоров общества и предотвращает возможность мажоритарных акционеров избрать всех членов данного органа управления. Миноритарные акционеры в таком случае имеют возможность получить представительство в еще одном органе акционерного общества кроме общего собрания акционеров, при этом представительство в совете директоров общества крайне важно, т.к. данный орган также наделен достаточно широкими полномочиями.

Суд установил, что расчет истцов соответствует положениями п. 4 ст. 66 Закона об акционерных обществах и сопровождается сравнительным примером, который, хотя и иллюстрирует только один из вариантов голосования, между тем наглядно подтверждает общий вывод о том, что при уменьшении численного состава Совета директоров общества возможность выбора как минимум одного кандидата, представляющего интересы миноритариев, сокращается.

Так, из представленных истцом ФИО1 пояснений, расчетов и отчетов об итогах голосования на годовом собрании акционеров 30.06.2015, 18.04.2016, 28.06.2017, бюллетеней для голосования по вопросу избрания членов совета директоров следует следующее:

- при проведении собрания 30.06.2015 действовал Устав общества от 2012 г., согласно которому количественный состав совета директоров составлял 11 человек, АО «ОДК» имело 355 449 611 голосов, минимальное количество для избрания одного кандидата составляло 32 313 601 голосов, акционер ФИО1 имел 57 200 011 кумулятивных голосов (11 х 5 200 001), согласно бюллетеню ФИО1 отдал все голоса за ФИО8, который был избран в совет директоров.

- при проведении собрания 18.04.2016 действовал Устав общества в новой редакции от 11.04.2016, согласно которой количественный состав совета директоров составлял 5 человек, АО «ОДК» имело 186 568 010 голосов, минимальное количество для избрания одного кандидата составляло 37 313 602 голосов, акционер ФИО1 имел 26 000 005 кумулятивных голосов (5 х 5 200 001), согласно бюллетеню ФИО1 отдал все голоса за ФИО1, акционер ФИО2 так же проголосовал всеми голосами за кандидата ФИО1, между тем кандидат ФИО1 не набрал достаточного количества голосов для избрания в состав Совета директоров общества.

- при проведении собрания 28.06.2017 произошла аналогичная ситуация, а именно, акционер ФИО1 имел 26 000 005 кумулятивных голосов (5 х 5 200 001), согласно бюллетеню ФИО1 отдал все голоса за ФИО2, акционер ФИО2 так же проголосовал всеми голосами за себя, между тем кандидат ФИО2 не набрал достаточного количества голосов для избрания в состав Совета директоров общества.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что утверждение Устава общества в новой редакции (п. 11.6 Устава), предусматривающей уменьшение количественного состава членов Совета директоров с 11 до 5, повлекло сокращение количества голосов, которое акционер ФИО1 может подать за выдвинутого им кандидата и соответственно ограничение ранее имевшегося у акционера ФИО1 права на избрание выдвинутого ими кандидата или любого другого кандидата в Совет директоров, что на основании абзаца 3 пункта 1 статьи 75 Закона об акционерных обществах является основанием для выкупа обществом (ответчиком) у акционера ФИО1 принадлежащих ему акций в порядке п. 5 ст. 76 Закона об акционерных обществах.

Исходя из анализа имеющихся в деле доказательств, подлежащих применению норм права, судом не установлено наличие данной обязанности по выкупу акций в отношении истца ФИО2

Так, из материалов дела следует, что до принятия новой редакции Устава акционер ФИО2 согласно методике расчета, предусмотренной в п. 4 ст. 66 Закона об акционерных обществах, обладал 15 105 398 голосами (1 373 218 акций х 11 членов совета директоров), соответственно, при минимальном количестве голосов, необходимом для избрания в Совет директоров и составляющем 52 012 035, у ФИО2 не имелось достаточно голосов для избрания даже одной выбранной им кандидатуры в Совет директоров общества.

После утверждения Устава в новой редакции от 11.04.2016 акционер ФИО2 стал обладать еще меньшим количеством голосов – 6 866 090 (1 373 218 акций х 5 членов совета директоров).

Таким образом, принятие Устава в новой редакции не повлияло на объем прав ФИО2 как акционера общества в части участия в формировании Совета директором общества, соответственно, не повлекло у общества обязанности по выкупу принадлежащих ему акций в порядке п. 5 ст. 76 Закона об акционерных обществах.

Доводы ответчика о том, что выводы суда по делу № А50-8616/2016 имеют преюдициальное значение в силу п. 2 ст. 69 АПК РФ при рассмотрении настоящего дела, подлежат отклонению на основании следующего.

По мнению ответчика, имеет преюдициальное значение вывод суда по делу № А50-8616/2016 о том, что внесение изменений в Устав АО «ОДК-Авиадвигатель» в части уменьшения количественного состава Совета директоров само по себе не свидетельствует об ограничении прав акционеров на участие в управлении обществом.

В силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ и обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из данной нормы следует, что преюдициальный характер обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, распространяется лишь на лиц, которые участвовали в этом деле, и на обстоятельства, относящиеся к правоотношениям, исследованным судом при рассмотрении предыдущего дела. При этом свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

В соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 15.06.2004 N 2045/04, от 25.07.2011 N 3318/11, преюдициальный характер носят факты, установленные при рассмотрении другого дела, вплоть до их опровержения другим судом по другому делу или в ином судопроизводстве.

При этом по смыслу положений ст. 69 АПК РФ преюдициальное значение могут иметь только фактические обстоятельства, установленные арбитражным судом по другому гражданскому делу, а не правовая оценка судами тех или иных обстоятельств.

Судом установлено, что предметом рассмотрения в рамках дела № А50-8616/2016 являлось требование о признании недействительным решения внеочередного общего собрания акционеров ОАО «Авиадвигатель» (прежнее наименование АО «ОДК-Авиадвигатель») от 11.04.2016 по первому вопросу повестки дня «Утверждение Устава общества в новой редакции» на основании п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах (т. 2 л.д. 47-73). В решении от 24.08.2016 по указанному делу, которым в удовлетворении иска отказано, содержится вывод суда о том, что положения Устава в новой редакции не нарушают права акционеров и не ограничивают их право на участие в общих собраниях акционеров, также судом указано на реализацию истцами своего права на выдвижение кандидатов в Совет директоров (т. 2 л.д. 49).

Судом апелляционной инстанции сделан вывод о том, что положения новой редакции Устава ОАО «Авиадвигатель», предусматривающие количественный состав совета директоров общества – 5 человек, требованиям пункта 3 статьи 66 ФЗ «Об акционерных обществах» не противоречат. Исходя из того, что общее собрание акционеров является высшим органом управления общества, к компетенции которого отнесено решение наиболее значимых вопросов деятельности общества, в том числе об избрании совета директоров в новом составе (статьи 48, 49 ФЗ «Об акционерных обществах»), суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что внесение в Устав общества «Авиадвигатель» изменений в части уменьшения количественного состава совета директоров общества не свидетельствует об ограничении прав истцов на участие в управлении обществом, а также к выводу о том, что у ответчика обязанность по направлению истцам предложения о выкупе у них акций в связи с вышеизложенным не возникла (т. 2 л.д. 61).

При пересмотре дела № А50-8616/2016 в кассационном порядке (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 29.05.2017), судом кассационной инстанции отмечено, что суды правомерно исходили из того, что само по себе сокращение количества голосов, которое акционер может подать за выдвинутого им кандидата, не свидетельствует об ограничении прав на участие в управлении обществом (т. 2 л.д. 70).

Из содержания вышеприведенных судебных актов следует, что судами апелляционной и кассационной инстанций дана оценка обстоятельству, связанному с принятием общим собранием акционеров решения об уменьшении количественного состава совета директоров общества, и сделан вывод, что данное обстоятельство не свидетельствует об ограничении прав на участие в управлении обществом.

Следует отметить, что право акционеров на выдвижение кандидатов в Совет директоров, само по себе участие в общем собрании акционеров и в голосовании по вопросам повестки дня, как в отдельности, так и в совокупности являются участием в управлении обществом (ст.ст. 31, 47, 48 Закона об акционерных обществах). Данные права акционеров действительно не нарушены принятием Устава общества в новой редакции.

Между тем, предметом судебного разбирательства по делу № А50-8616/2016 не являлось требование акционеров о выкупе акций, основанное на норме абз. 3 пункта 1 статьи 75 Закона об акционерных обществах, согласно которой акционер вправе требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций в случае внесения изменений и дополнений в устав общества (принятия общим собранием акционеров решения, являющегося основанием для внесения изменений и дополнений в устав общества) или утверждения устава общества в новой редакции, ограничивающих их права.

По делу № А50-8616/2016 исковые требования основаны на положениях п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах и судами дана оценка наличию либо отсутствию ограничений прав акционера на участие в управлении обществом, тогда как в рамках настоящего дела исследовалось обстоятельство, связанное с изменением количества голосов у акционера при кумулятивном голосовании и достаточностью (недостаточностью) данного количества голосов для избрания кандидатуры в Совет директоров общества.

Учитывая, что данное обстоятельство не исследовалось при рассмотрении дела № А50-8616/2016 и не установлено при его рассмотрении, вышеприведенные выводы судов, на которые ссылается ответчик, не могут иметь преюдициального значения при рассмотрении настоящего спора.

Предъявляя исковые требования по данному делу, истцы также ссылаются на то, что новая редакция подп. 15 п. 23.2 Устава в части одобрения крупных сделок относит преимущественное одобрение таких сделок к компетенции Совета директоров, тогда как положения подп. 15 п. 23.2 Устава в редакции от 31.05.2012 устанавливали обязательное одобрение всех крупных сделок, предусмотренных статьей 79 Закона об акционерных обществах, общим собранием акционеров.

В соответствии с положениями ст. 31 Закона об акционерных обществах акционер - владелец обыкновенных акций общества имеет право участвовать в общем собрании акционеров, имеет право на получение дивидендов, в случае ликвидации общества - право на получение части его имущества, быть избранным в коллегиальные органы управления общества и т.д.

Вышеизложенный довод истцов о том, что внесение изменения в Устав в части одобрения крупных сделок Советом директоров, нарушает их права, подлежит отклонению, поскольку истицы как акционеры не имеют возможности единолично контролировать одобрение совершаемых обществом сделок, вопросы, связанные с одобрением совершаемых обществом крупных сделок в соответствии со ст. 79 Закона об акционерных обществах относятся к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания акционеров, в связи с чем указанное изменение Устава не может нарушать прав истцов.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований истцов по данному основанию.

Следует отметить, что истцы не лишены права обжаловать в судебном порядке соответствующее решение общего собрания акционеров, Совета директоров или совершенную обществом крупную сделку в порядке ст.ст. 49, 78 Закона об акционерных обществах.

Одним из оснований исковых требований истцы также указали на то, что редакцией п. 27.1 Устава от 11.04.2016 в худшую для акционеров сторону изменены порядок и способы уведомления о проведении общих собраний акционеров, поскольку предыдущая редакция данного пункта устанавливала, что сообщение о проведении общего собрания акционеров должно быть направлено заказным письмом или вручено каждому из указанных лиц под роспись, а также опубликовано в доступном для всех акционеров общества печатном издании - Пермской областной независимой газете «Звезда», тогда как в п. 10.8 Устава в новой редакции от 11.04.2016 предусмотрено, что сообщение о проведении общего собрания акционеров должно лишь быть размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Относительно данных доводов истцов суд считает обоснованными возражения ответчиков на основании следующего.

В силу п. 1.2 ст. 52 Закона об акционерных обществах Устав общества может предусматривать один или несколько из следующих способов доведения сообщения о проведении общего собрания акционеров до сведения лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров и зарегистрированных в реестре акционеров общества:

1) направление электронного сообщения по адресу электронной почты соответствующего лица, указанному в реестре акционеров общества;

2) направление текстового сообщения, содержащего порядок ознакомления с сообщением о проведении общего собрания акционеров, на номер контактного телефона или по адресу электронной почты, которые указаны в реестре акционеров общества;

3) опубликование в определенном уставом общества печатном издании и размещение на определенном уставом общества сайте общества в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" либо размещение на определенном уставом общества сайте общества в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".

Поскольку способ уведомления акционеров о собрании, предусмотренный в новой редакции п. 10.8 Устава, соответствует форме уведомления, установленной п. 1.2 ст. 52 Закона об акционерных обществах, суд не может согласиться с доводами истцов, что данное положение Устава ухудшает положение акционеров.

Кроме того, как следует из материалов дела и пояснений ответчика, сами истцы в исковом заявлении указали свои адреса электронной почты (т. 1 л.д. 4), а также в предложении о выдвижении кандидатов для избрания в совет директоров (т. 2 л.д. 75) истец ФИО1 указывает свою электронную почту в качестве реквизитов для связи, истец ФИО2 в переписке с ответчиком указывает свой адрес электронной почты, на который должны быть направлены ответы на его запросы, и который им указан в качестве реквизитов в заявлении о выдвижении своей кандидатуры в Совет директоров АО «ОДК-Авиадвигатель» (т. 2 л.д. 74). Данные обстоятельства в совокупности свидетельствует о том, что у истцов имеется доступ к интернету и они обладают необходимыми знаниями и возможностями для получения информации посредством сети Интернет.

Доказательств невозможности получить информацию о проведении общего собрания акционеров способом, предусмотренным в новой редакции п. 10.8 Устава, истцами не представлено (ст. 65 АПК РФ).

В качестве одного из оснований исковых требований истцы указывают на внесение изменений в п. 8.5 Устава общества в новой редакции, согласно которым минимальный размер резервного фонда снижен с 10 до 5 процентов от величины уставного капитала.

Изучив возражения ответчика по данному доводу истцов, суд находит их обоснованными, поскольку, как верно указывает ответчик, п. 8.5 Устава общества в редакции от 11.04.2016 соответствует ст. 35 Закона об акционерных обществах и не ограничивает права акционеров с учетом того, что резервный фонд общества предназначен для покрытия его убытков, а также для погашения облигаций общества и выкупа акций общества в случае отсутствия иных средств и не может быть использован для иных целей, соответственно, права акционеров, предусмотренные законом и Уставом общества, изменение минимального размера резервного фонда в рамках размеров, установленных законодательством, не ограничивает.

Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности в соответствии со ст. 71 АПК РФ, заслушав пояснения истцов, ответчика, заявленные ими доводы и возражения, суд приходит к выводу, что истец ФИО2 не доказал наличия условий, определяющих возможность предъявления им требований о выкупе акций в соответствии с положениями п. 1 ст. 75 Закона об акционерных обществах, в связи с чем требования истца ФИО2 удовлетворению не подлежат.

В отношении требований истца ФИО1, как указано выше, судом установлено наличие оснований в соответствии с абз. 3 пункта 1 статьи 75 Закона об акционерных обществах для выкупа обществом (ответчиком) у акционера ФИО1 принадлежащих ему акций в порядке п. 5 ст. 76 Закона об акционерных обществах.

Между указанным истцом и ответчиком в рамках рассмотрения судом настоящего дела возникли разногласия относительно размера рыночной стоимости акций.

Поскольку первоначальная судебная экспертиза по определению рыночной стоимости одной обыкновенной именной акции АО «ОДК-Авиадвигатель» проводилась по имеющимся в материалах дела документам без учета представленных ответчиком после окончания производства судебной экспертизы и направления в суд экспертного заключения дополнительных документов и информации, имеющих значение для правильности определения рыночной стоимости одной обыкновенной именной акции АО «ОДК-Авиадвигатель», определением суда от 25.01.2019 назначено проведение дополнительной судебной экспертизы, производство которой поручено эксперту ООО «Пермский центр оценки» ФИО7, на разрешение эксперта поставлен следующий вопрос:

- Какова рыночная стоимость одной обыкновенной именной акции акционерного общества «ОДК-Авиадвигатель» (г. Пермь; ОГРН <***>; ИНН <***>) в составе стопроцентного пакета акций по состоянию на 11 апреля 2016 года с учетом дополнительно представленных в материалы дела доказательств после поступления заключения эксперта № 135/2018 от 13.07.2018?

04.02.2019 в арбитражный суд поступило заключение эксперта ФИО7 по дополнительной экспертизе от 01.02.2019 № 019/2019, экспертом сделан вывод, что стоимость одной обыкновенной именной акции акционерного общества «ОДК-Авиадвигатель» в составе стопроцентного пакета акций по состоянию на 11 апреля 2016 года с учетом дополнительно представленных в материалы дела доказательств после поступления заключения эксперта № 135/2018 от 13.07.2018, составляет 58 руб. 29 коп.

Между тем, после ознакомления с заключением эксперта от 01.02.2019 № 019/2019 истцом произведен самостоятельный расчет стоимости одной обыкновенной именной акции на основании первоначального заключения эксперта № 135/2018 от 13.07.2018 и заявлено уточнение истцом ФИО1 исковых требований, просит обязать АО «ОДК-Авиадвигатель» выкупить у ФИО1 5 200 001 штук обыкновенных акций АО «ОДК-Авиадвигатель» по цене 64 руб. 79 коп. за одну акцию в тридцатидневный срок с момента вступления решения суда в законную силу (т. 14 л.д. 56-60).

Из представленного истцом данного расчета (вх. от 25.04.2019) следует, что истцом изменены примененные экспертом методы и использованные данные, в частности, из расчет исключен примененный экспертом при производстве дополнительной экспертизы дисконт 50%, учитывающий специализированный характер имущества (т. 12 л.д. 58), при этом истец ФИО1 не обосновал изменение им примененных экспертом методов и корректировок, каких-либо соответствующих доводов истцом не приведено, документального обоснования не представлено (ст. 65 АПК РФ), в связи с чем данный расчет истца судом не принимается как не отвечающий принципам относимости и допустимости (ст.ст. 67, 68 АПК РФ).

Ответчик не согласился с результатами дополнительной судебной экспертизы по основаниям, изложенным в ходатайствах о назначении повторных экспертиз. Данные доводы ответчика судом рассмотрены, получили надлежащую полную оценку, выводы суда по данным возражениям ответчика относительно заключения эксперта от 01.02.2019 № 019/2019 изложены в определении суда от 29.05.2019, оснований для повторного изложения доводов ответчика, позиции истцов по данному ходатайству, выводов суда, изложенных в определении от 29.05.2019, не имеется.

С учетов доводов и возражений участвующих в деле лиц суд первой инстанции произвел опрос эксперта ФИО7 в соответствии с п. 3 ст. 86 АПК РФ, кроме того, экспертом представлены письменные пояснения и ответы на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда.

Оценка доказательств производится судом исходя из положений ст. 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Оценив и проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание исследовательскую часть отчета экспертного заключения, пояснения эксперта ФИО7, учитывая, что заключение эксперта по дополнительной экспертизе оформлено в соответствии с требованиями ст. ст. 82, 83, 86 АПК РФ, Федерального закона от 29 июля 1998 года № 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", не содержит противоречий в выводах, основано на материалах дела и общедоступной информации, содержит анализ необходимого и достаточного периода деятельности предприятия для определения рыночной стоимости акции по состоянию на указанную в поставленном вопросе дату, является ясным и полным, выводы эксперта носят последовательный непротиворечивый характер, сомнений в его обоснованности не установлено, заключение содержит обоснованность примененных методов и подходов, изложены обоснования отказа от применения отдельных подходов и методов, суд пришел к выводу о полноте и обоснованности выводов эксперта, оснований считать заключение недостоверным не установлено. Иного не доказано (ст. 65 АПК РФ).

Само по себе несогласие ответчика с результатами дополнительной судебной экспертизы не свидетельствует о ее недостоверности. Доказательств, ставящих под сомнение достоверность проведенной по делу дополнительной судебной экспертизы, не представлено.

Таким образом, требование истца ФИО1 о выкупе принадлежащих ему акций акционерного общества «ОДК-Авиадвигатель» подлежит удовлетворению исходя из стоимости одной обыкновенной именной акции акционерного общества «ОДК-Авиадвигатель», определенной экспертом в рамках судебной дополнительной экспертизы от 01.02.2019 № 019/2019 и составляющей 58 руб. 29 коп.

При этом при определении количества подлежащих выкупу акций заслуживают внимания возражения ответчика, основанные на положениях п. 5 ст. 76 Закона об акционерных обществах, согласно которым общая сумма средств, направляемых обществом на выкуп акций, не может превышать 10 процентов стоимости чистых активов общества на дату принятия решения, которое повлекло возникновение у акционеров права требовать выкупа обществом принадлежащих им акций. В случае, если общее количество акций, в отношении которых заявлены требования о выкупе, превышает количество акций, которое может быть выкуплено обществом с учетом установленного выше ограничения, акции выкупаются у акционеров пропорционально заявленным требованиям.

Согласно контррасчету ответчика от 07.06.2019, с которым согласились представители истца ФИО1, стоимость чистых активов общества по состоянию на 11.04.2016 составляла 1 535 808 000 руб., соответственно общая сумма средств, которая может быть направлена на выкуп акций, составляет 153 580 800 руб. (10% от указанной стоимости чистых активов общества), в связи с чем в данном случае с учетом установленных нормами п. 5 ст. 76 Закона об акционерных обществах ограничений подлежат выкупу акции в количестве 2 634 771 штук (153 580 800 руб. : 58 руб. 29 коп.).

Таким образом, исходя из изложенного, подлежащих применению норм права, установленных фактических обстоятельств, требований истца ФИО1 подлежат удовлетворению частично, оснований для удовлетворения требований указанного истца в полном объеме судом не установлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы истца ФИО1 по оплате государственной пошлины по иску в размере 6 000 руб., судебные издержки истца ФИО1 по оплате экспертизы в сумме 55 000 руб. (110 000 руб. : 2 истцов) подлежат отнесению на ответчика.

Судебные расходы истца ФИО2 по оплате государственной пошлины по иску в размере 6 000 руб., судебные издержки истца ФИО2 по оплате экспертизы в сумме 55 000 руб. (110 000 руб. : 2 истцов) подлежат отнесению на ФИО2, в удовлетворении исковых требований которого отказано в полном объеме (ст. 110 АПК РФ). При этом судом судебные расходы по оплате экспертизы отнесены на истцов в равных частях, поскольку ходатайство о назначении экспертизы заявлялось обоими истцами.

Согласно определению суда от 25.01.2019 размер вознаграждения эксперта по результатам проведения судебной экспертизы будет оплачен эксперту за счет денежных средств истцов, внесенных на депозит суда в сумме 110 000 руб. (по 55 000 руб. с каждого).

Суд разъясняет истцам, ответчику, что излишне внесенные на депозитный счет суда денежные средства, будут возвращены плательщикам в случае направления соответствующего заявления о возврате денежных средств в письменной форме с указанием необходимых реквизитов для перечисления денежных средств (денежные средства внесены на депозитный счет Арбитражного суда Пермского края ФИО1 в размере 110 000 руб. по чек-ордеру от 05.04.2018, ФИО2 по чеку по операции Сбербанк онлайн от 09.04.2018 в сумме 130 000 руб., АО «ОДК-Авиадвигатель» по платежному поручению № 595 от 10.04.2018 в сумме 100 000 руб., № 12026 от 12.09.2018 в сумме 398 000 руб.).

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Пермского края

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Обязать акционерное общество «ОДК-Авиадвигатель» (г. Пермь; ОГРН <***>; ИНН <***>) выкупить у ФИО1 2 634 771 штук обыкновенных акций акционерного общества «ОДК-Авиадвигатель» (г. Пермь; ОГРН <***>; ИНН <***>) по цене 58 руб. 29 коп. за одну акцию в тридцатидневный срок с момента вступления решения суда по настоящему делу в законную силу.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части отказать.

Исковые требования ФИО2 оставить без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «ОДК-Авиадвигатель» (г. Пермь; ОГРН <***>; ИНН <***>) в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску в размере 6 000 руб. 00 коп., судебные расходы по оплате экспертизы в сумме 55 000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Пермского края.

Судья Э.А. Ушакова