Решение от 7 декабря 2023 г. по делу № А40-154370/2023

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-154370/23-139-1273
г. Москва
07 декабря 2023 г.
Резолютивная часть решения объявлена 04 декабря 2023 г.

Полный текст решения изготовлен 07 декабря 2023 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе: судьи Е.А. Вагановой (единолично) при ведении протокола секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в зале 7076 дело по иску (заявлению) Пушкинский г.о., Пушкино г., Митрополье д., Свободы ул., д. 48, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 22.06.2010, ИНН: <***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Московской области (123423 Москва город набережная Карамышевская 44 , ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 18.07.2008, ИНН: <***>)

третье лицо: 1) ФИО2; 2) Генеральная прокуратура Российской Федерации (125993, <...>, ИНН: <***>); 3) Прокуратура Московской области (107031, <...>, ИНН: <***>); 4) Пушкинская городская прокуратура Московской области (141207, <...>)

о признании незаконным и отмене постановление от 13.06.2023 о наложении штрафа по делу об административном правонарушении № 050/04/9.21-1399/2023

при участии: согласно протокола

УСТАНОВИЛ:

В судебном заседании объявлялся перерыв с 27.11.2023 по 04.12.2023, что отражено в протоколе судебного заседания.

Товарищество собственников жилья «Митрополье» (заявитель, товарищество) обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Московской области (административный орган, служба) об оспаривании постановления от 13.06.2023 о привлечении к административной ответственности по делу № 050/04/9.21-1399/2023 об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 9.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке ст. 51 АПК РФ привлечены ФИО2, Генеральная прокуратура Российской Федерации, Прокуратура Московской области и Пушкинская городская прокуратура Московской области.

В обоснование заявленного по делу требования товарищество сослалось на то, что оно никогда не предпринимало никаких действий в отношении вводного автомата, обеспечивающего энергоснабжение дома ФИО2, в том числе не осуществляло его замену на прибор меньшей мощности, а отключение электроэнергии происходит по причине достижения максимальной загруженности КТП-569, к которой через вводной автомат технологически подключены энергопринимающие устройства ФИО2, а также еще четыре собственника домовладений.

Как указывает заявитель, позиция антимонопольного органа и прокуратуры, предусматривающая обязанность товарищества установить в КТП-569 более мощные вводные автоматы, представляет угрозу безопасности членов товарищества и не основана на законе. В случае увеличения совокупной мощности до 499,6 кВт при общей номинальной мощности КТП-569 128 кВт, КТП-569 будет эксплуатироваться в режиме постоянных перегрузок, что повлечет срабатывание автоматического отключения подачи электроэнергии, преждевременный износ электрооборудования, возможное возгорание оборудования и прекращение энергоснабжения всех одиннадцати жилых домов, запитанных от данной подстанции, и объектов инженерной инфраструктуры поселка.

Кроме того, заявитель ссылается на то, что для установления в доме ФИО2 бесперебойного энергоснабжения необходимы дополнительные мощности. При этом правовых оснований для обязания товарищества увеличить максимальную мощность КТП-569 за собственные средства отсутствуют.

Заявитель ссылается на судебные акты по делу № А40-222157/20, в рамках которого рассматривалось заявление ФИО2 к Московскому областному УФАС России и к ФАС России о признании незаконными определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 13.12.2019.

Также заявитель сослался на то, что ФИО2 в распределении выделенной сетевой организацией товариществу мощности участия не принимала, с просьбой о выделении какой-либо мощности не обращалась. В этой связи ее утверждение о выделении жилому дому № 45 мощности в размере 12 кВт не соответствует действительности, поскольку после подписания между сетевой организацией и товариществом Акта разграничения границ балансовой принадлежности сторон от 10.08.2015 № С86/20-08-15 ФИО2 не были совершены необходимые и достаточные действия для обеспечения своего жилого дома бесперебойной подачей электроэнергии.

Сослался заявитель и на то, что в случае удовлетворения притязаний ФИО2 возможно возгорание и прекращение электроснабжения соседних жилых домов.

Как указывает заявитель, протоколом № 1 ВНЕОС/15 внеочередного общего собрания членов товарищества от 17.10.2015, был констатирован факт отсутствия резервов электрических мощностей и отсутствие технической возможности подключать новых участников.

Заявитель резюмирует, что заинтересованные лица вправе обратиться в сетевую организацию для предоставления им дополнительных мощностей по новым электрическим сетям, не задействованных и не учтенных при подписании Акта разграничения границ от 10.08.2015 № С86/20-08-15. Отключение электрической энергии в жилом доме ФИО2 происходит по причине достижения максимальной загруженности КТП-569 (допускается превышение потребляемой мощности).

Представители товарищества в судебном заседании доводы и требования заявления поддержали.

Представитель службы против удовлетворения заявления возражал по доводам отзыва, ранее обеспечил представление материалов дела, в раках которого вынесено оспариваемое постановление.

ФИО2 в судебном заседании поддержала оспариваемое постановление, возражая против удовлетворения заявления по доводам своих письменных пояснений.

Представитель Московской областной прокуратуры и Пушкинской городской прокуратуры Московской области против удовлетворения заявления возражала.

Генеральная прокуратура, будучи извещенной о дате, времени и месте заседания, своего представителя не направила, в связи с чем дело рассмотрено в его отсутствие в порядке ст. ст. 121, 123, 156 АПК РФ.

Согласно ч. 6 ст. 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии с ч. 4 ст. 210 АПК РФ по делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение.

Рассмотрев доводы и возражения сторон, проверив процедуру привлечения к ответственности, оценив материалы и доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи по своему внутреннему убеждению, суд признал требование не подлежащим удовлетворению.

Из материалов дела усматривается, что по поручению Генеральной прокуратуры Российской Федерации в связи с поступившим обращением ФИО2 (абонента) Пушкинской городской прокуратурой Московской области совместно с Ростехнадзором была проведена проверка по факту отсутствия электроснабжения жилого дома упомянутого абонента, расположенном по адресу: Московская обл., г.о. Пушкинский, <...>.

Прокуратурой города в отношении товарищества возбуждено дело об административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 9.21 КоАП РФ. Впоследствие материалы дела переданы в Московское областное УФАС России для его рассмотрения.

Определением службы от 01.06.2023 ФИО2 привлечена к участию в деле в качестве потерпевшего на основании ст. 25.2 КоАП РФ.

Оспариваемым постановлением от 13.06.2023 товарищество привлечено к административной ответственности по ч. 1 ст. 9.21 КоАП РФ с назначением административного наказания в размере 100 000 руб.

Судом проверено и установлено соблюдение процедуры привлечения к административной ответственности и наличие у прокуратуры и службы (ст. 23.48 КоАП РФ) полномочий на возбуждение и рассмотрение дела по ч. 1 ст. 9.21 КоАП РФ, что заявителем не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ). Процессуальные гарантии, предусмотренные ст. ст. 25.1, 25.2, 25.5, 25.5 Кодекса административными органами обеспечены.

Из материалов дела следует и верно установлено административными органами, что ФИО2 является собственником жилого дома, энергопринимающие устройства которого имеют надлежащее технологические присоединение к электрическим сетям сетевой организации (ПАО «МОЭСК» - ПАО «Россети Московский регион»).

Технологическое присоединение объекта абонента имеет опосредованный характер на основании Акта по разграничению балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности электроустановок и сооружений от 12.12.2010 № 45ЭС, согласованного ООО «Управляющая компания «Митрополье» (правопредшественника заявителя) и ФИО2 Выделенная жилому дому мощность составляет 12 кВт.

Как верно указали прокуратура и служба, таким образом, жилой дом ФИО2 имеет надлежащее технологические присоединение к КТП-56.

В настоящий момент и на момент совершения вменяемого заявителю нарушения (отсутствия энергоснабжения жилого дома ФИО2) КТП-56 находится на балансе заявителя в соответствии с актом разграничения границ балансовой принадлежности сторон от 10.08.2015 № С86/20-08-15, подписанным между ПАО «МОЭСК» и товариществом.

В соответствии с ч. 1 ст. 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (Закон об электроэнергетике) технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, в том числе объектов микрогенерации, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер. Надлежащее технологическое присоединение включает в себя, кроме прочего, выделение мощности, указанной в акте и в договоре энергоснабжения.

Согласно ч. 4 ст. 26 Закона об электроэнергетике в случае, если происходит смена собственника или иного законного владельца энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики, которые ранее в надлежащем порядке были технологически присоединены, а виды производственной деятельности, осуществляемой новым собственником или иным законным владельцем, не влекут за собой пересмотр величины присоединенной мощности и не требуют изменения схемы внешнего электроснабжения и категории надежности электроснабжения, повторное технологическое присоединение не требуется.

Судом установлено, что между ФИО2 и АО «Мосэнергосбыт» заключен договор энергоснабжения от 21.05.2011 № 20995006 на неопределенный срок (п. 6.1 договора), выделенная мощность жилому дому составляет 12 кВт (п. 1.3 договора), а энергоснабжение соответствует третьей категории надежности (п. 2.1.2 договора).

Как указано выше, ранее объекты электросетевого хозяйства (линии электропередач, КТП-572, КТП-573, КТП-569) принадлежали ООО «Управляющая компания «Митрополье», а с 2011 г. собственником указанных объектов электросетевого хозяйства является товарищество на основании договора купли-продажи.

С учетом Акта разграничения границ балансовой принадлежности сторон от 10.08.2015 № С86/20-08-15, согласованного между ПАО «МОЭСК» и заявителем, границей балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности между сетевой организацией и товариществом является ПС № 256 «Громово», фид. 80, максимальная мощность составляет 712 кВт (960 кВА).

Как указано выше, ранее между ПАО «МОЭСК» и ООО «Управляющая компания «Митрополье» был подписан Акт разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности от 18.05.2010, в соответствии с которым на КТП-569 приходилась мощность 160 кВА. В соответствии же с актом разграничения границ балансовой принадлежности сторон от 10.08.2015 № С86/20-08-15, на КТП-569 также приходится мощность 160 кВА.

Таким образом, как верно указывает ФИО2, выделенная мощность для КТП-569 не изменилась (160 КВа). Следовательно, должны быть установлены такие же вводные автоматы по 160 ампер каждый.

Согласно п. 30(1) Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (Правила № 861) при присоединении к электрической сети, в том числе опосредованном, и заключении договора за любым потребителем услуг закрепляется право на получение электрической энергии в любой период времени действия договора в пределах максимальной мощности, определенной договором, качество и параметры которой должны соответствовать обязательным требованиям, установленным нормативными актами.

Суд приходит к выводу, что за жилым домом ФИО2 закрепилась выделенная мощность в размере 12 кВт, которую данный абонент вправе получать опосредованно через объекты электросетевого хозяйства товарищества в любой период времени.

Указанное опровергает ошибочную аргументацию товарищества о том, что ФИО2 должна изыскать возможности увеличить выделенную ей мощность, для чего совершить необходимые конклюдентные действия, взаимодействуя с электросетевой организацией. Суд учитывает, что в ходе проверки, которая была проведена органами прокуратуры и Ростехнадзором, подобная обязанность для обеспечения бесперебойного энергоснабжения жилого дома заявителю не вменялась.

В соответствии с ч. 4 ст. 26 Закона об электроэнергетике сетевая организация или иной владелец объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, не вправе препятствовать передаче электрической энергии на указанные устройства или объекты и (или) от указанных устройств или объектов.

Согласно п. 6 Правил № 861 собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату.

Суд приходит к выводу, что на товарищество относятся запреты и требования ч. 4 ст. 26 Закона об электроэнергетике, п. 6 Правил № 861: заявитель не вправе препятствовать перетоку электрической энергии в жилой дом ФИО2 в размере, который определен договором энергоснабжения (12 кВт), поскольку упомянутых норм адресованы ему как балансодержателю электросетевого хозяйства, посредством которого осуществляется энергоснабжение жилого дома ФИО2

При этом суд принимает ее аргументы, правильно обоснованные ссылками на положения жилищного законодательства, о том, что данный дом является жилым, используется в личных (а не в предпринимательских) целях, и потому, при наличии надлежащего технологического присоединения и действующего договора с энергосбытовой организацией, должен обеспечиваться эклектической энергией. В противном случае будет нарушаться конституционное право на жилище, которое состоит не только в наличии жилища как такового, но пригодного для проживания.

В этой связи прокуратура и служба правильно учитывали социальный аспект настоящего дела и права ФИО2

В соответствии со ст. 546 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) прекращать или ограничивать подачу электроэнергии вправе только электроснабжающая организация и только в предусмотренных законом случаях и порядке.

Ограничение права на получение электрической энергии возможно только в соответствии с Правилами полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 «О функционировании розничных рынков электрической энергии, полном и (или) частичном ограничении режима потребления электрической энергии» (Правила № 442).

АО «Мосэнергосбыт» в письме от 10.05.2023 подтвердило, что у ФИО2 отсутствует задолженность за поставленную электроэнергию и что названная энергосбытовая организация не инициировала ограничение (приостановление) предоставления коммунальной услуги по электроснабжению в жилой дом абонента и не уполномочивало на осуществление таких действий третьих лиц.

В ходе проверки, проведенной городской прокуратурой с участием Ростехнадзора, было установлено, что автомат, расположенный в КТП-569, через который осуществляется электроснабжение жилого дома ФИО2, не функционирует: в соответствии с Актом проверки от 12.08.2019, вместо автомата 160 ампер, установлен автомат в 50 ампер, который находится в отключенном положении. Установка автоматического выключателя меньшим номиналом тока приводит к автоматическому отключению энергопринимающих устройств абонента.

Таким образом, фактически жилой дом абонента обесточен, что участвующими в деле лицами не оспаривается.

Ростехнадзор в письме от 26.04.2023 указал, что автоматический выключатель, через который осуществляется электроснабжение жилого дома ФИО2, находится в отключенном положении. Названный орган также констатировал, что отключение вводного автоматического выключателя в РУ 0,4 кВ КТП-569, от которого осуществляется электроснабжение жилого дома ФИО2, имеет признаки нарушения со стороны балансодержателя п. 6 Правил № 861.

Суд не принимает доводы заявителя о том, что в его обязанности не входит обеспечение обязанности по соблюдению права ФИО2 на бесперебойный переток электроэнергии на ее энергопринимающие устройства.

В силу п. 15 Правил № 861 сетевая организация обязана обеспечить передачу электроэнергии, качество и параметры которой должны соответствовать техническим регламентам, в соответствии с согласованной категорией надежности энергопринимающих устройств в точке поставки потребителя.

Как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 по делу № А50-5359/2011, соблюдение запрета на препятствование перетоку становится обязанностью лица, владеющего объектами электросетевого хозяйства при определенных условиях, установленных Правилами недискриминационного доступа.

Согласно п. 2 Правил № 442 ограничение режима потребления вводится, в том числе, при нарушении потребителем своих обязательств, выразившееся в следующих действиях: неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по оплате электрической энергии (мощности) и (или) услуг по передаче электрической энергии, услуг, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям, если это привело к образованию задолженности потребителя перед гарантирующим поставщиком, энергосбытовой, энергоснабжающей организацией или производителем электрической энергии (мощности) на розничном рынке по основному обязательству, возникшему из договора энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности)), в том числе обязательству по предварительной оплате электрической энергии (мощности).

Суд учитывает, что законодательство об электроэнергетике в основном состоит из публично-правовых норм, ограничивающих свободу усмотрения субъектов, которым адресованы те или иные требования этого законодательства.

Заявитель, приобретя права собственности на объекты электросетевого хозяйства, став управляющей компанией, принял на себя и целый комплекс обязанностей, непосредственно связанных с таким правообладанием.

В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Заявитель не вправе перелагать бремя содержания объектов электросетевого хозяйства (в том числе в отношении КТП-569) на иных лиц.

В этой связи суд не принимает доводы заявителя о том, что он не предпринимал никаких действий в отношении вводного автомата, обеспечивающего энергоснабжение дома ФИО2, в том числе не осуществлял его замену на прибор меньшей мощности. Заявитель, как собственник КТП-569 и субъект Правил № 861, обязан совершить все зависящие от него действия для того, чтобы ранее полноценно функционирующее электросетевое хозяйство продолжало функционировать таким образом, чтобы соблюдались требования для осуществления перетока электроэнергии на энергопринимающие устройства ФИО2

Оценивая доводы заявителя и материалы дела, суд считает, что само по себе отключенное положение автомата в КТП-569 свидетельствует о препятствовании перетоку электроэнергии.

Суд также принимает во внимание аргументы ФИО2 о том, что ранее в КТП-569 было установлено три вводных автомата по 160 А каждый, и что подобный автомат может быть установлен на пять домов.

О безосновательности аргументов заявителя свидетельствует и тот факт, что вплоть до ограничения перетока электроэнергия беспрепятственно поступала в жилой дом абонента.

Как указала ФИО2, восстановление законности и ее нарушенных прав являлось легкодостижимым для заявителя мероприятием: он, по сути, должен был перевести состояние вводного автомата в КТП-569 в положение «ВКЛ», что было исполнено товариществом после вынесения оспариваемого постановления, как указывает третье лицо, и что не было опровергнуто заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Указанное опровергает надуманные доводы товарищества о том, что совершение этих действий приведет к возгоранию жилых домов на территории товарищества.

По этим же основаниям суд не может согласиться с доводами заявителя о том, что прокуратура и служба возложили на него обязанность установить в КТП-569 более мощные вводные автоматы.

Кроме того, подобные требования в оспариваемом постановлении не содержатся (а как указано выше, их отсутствие не помешало товариществу все же обеспечить беспрепятственный переток электроэнергии на энергопринимающие устройства абонента).

Не принимает суд и ссылки заявителя на материалы проведенной им «экспертизы», поскольку они подготовлены за счет и в интересах заявителя и не должны рассматриваться в качестве экспертизы по правилам процессуального законодательства, а могут быть оценены лишь на общих основаниях (ст. 71 АПК РФ).

Перед специалистом ООО «Независимая экспертиза РОСТО» был поставлен вопрос о возможности дополнительного подключения дополнительных абонентов, однако дополнительное подключение жилого дома ФИО2 не требуется по мотивам, приведенным судом выше.

Специалистом не была исследована техническая документация на КТП-569, в том числе на момент ввода этого КТП в эксплуатацию; не установлена суммарная подключенная мощность к КТП-569; проигнорированы положения Закона об электроэнергетики и Правил № 861; сделаны ссылки лишь на протокол внеочередного общего собрания членов товарищества от 17.10.2015 № 1 ВНЕОС/15.

Более того, в техническом заключении указано, что специалист провел обследование КТП-569 в соответствии с СП 13-102-2003 «Правила обследования несущих строительных конструкций зданий и сооружений», однако указанные Правила не предназначены для обследования объектов электросетевого хозяйства, а касаются определения технического состояния зданий и сооружений жилищного, общественного, административно-бытового и производственного назначения (которым КТП-569 не является). При этом специалист не посчитал необходимым сослаться на необходимые правила – СП 256.1325800.2016 «Электроустановки жилых и общественных зданий. Правила проектирования и монтажа».

Не принимает суд в качестве правового обоснования неисполнения запрета, предписанного п. 6 Правил № 861, и ссылку заявителя на протокол внеочередного общего собрания членов ТСЖ «Митрополье» от 17.10.2015 № 1 ВНЕОС/15, поскольку публичный правопорядок, определенный законодательством об электроэнергетике, не может быть изменен решением общего собрания ТСЖ. Распределение электрической мощности на общем собрании членов ТСЖ неправомерно.

Товарищество, не являясь профессиональным субъектом электроэнергетики (то есть электросетевой или энергсбытовой организацией), в протоколе указывает на распределение 996,8 кВт, в то время как на объекты электросетевого хозяйства товарищества была выделена мощность 712 кВт (согласно Акта разграничения балансовой принадлежности от 10.08.2015).

Более того, в упомянутом протоколе не указано, кто именно подключен к КТП-569.

Таким образом, суд критически относится к рассматриваемому протоколу, противоречащему как публичному законодательству, так и документам, согласованным с профессиональными субъектами электроэнергетики.

Доводы заявителя об отсутствии вменяемого нарушения, обоснованные ссылками на судебные акты по делу № А40-222157/20, подлежат отклонению.

Для освобождения заявителя от административной ответственности на основании данных судебных актов необходимо, чтобы они обладали обязательной (ст. 16 АПК РФ) и преюдициальной (ст. 69 АПК РФ) силой, то есть чтобы выводы о фактах совершения заявителем именно тех действий, которые рассматриваются судом в рамках настоящего дела, были установлены, им была дана правовая оценка, исключающая возможность их иной квалификации повторно, а также чтобы совпадал круг участвующих в деле лиц (ст. 69 АПК РФ).

Суд учитывает, что согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 16.06.1998 № 19-П, решения судов необязательны для других судов по другим делам, так как суды самостоятельно толкуют подлежащие применению нормативные предписания, следуя при этом Конституции Российской Федерации и федеральному закону (ч. 1 ст. 120 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, для вывода о наличии преюдициальности необходима совокупность как субъективных (совпадение субъектного состава участников), так и объективных (наличие установленных обстоятельств) оснований.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, отраженной в постановлениях от 31.01.2006 № 11297/05, от 25.07.2011 № 3318/11, положения ч. 2 ст. 69 АПК РФ освобождают от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключают их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора. Согласно ч. 1 ст. 64 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, устанавливаются судом на основании доказательств по делу, содержащих сведения о фактах. Правовые же выводы не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания.

В рамках дела № А40-222157/20 рассматривалось заявление ФИО2 к Московскому областному УФАС России и к ФАС России о признании незаконным определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 13.12.2019. Спорным являлся вопрос о привлечении товарищества к ответственности лишь за факт замены вводного автомата. Обязанность заявителя по соблюдению п. 6 Правил № 861 в рамках упомянутого дела не обсуждалась.

Кроме того, судебные акты в рамках дела № А40-222157/20 были приняты в 2021 г., в то время как обстоятельства, связанные с привлечением к административной ответственности в рамках настоящего спора, установлены органами прокуратуры в ходе проверок, проведенных в 2022-2023 г.г.

Таким образом, оценивая доводы заявителя, суд учитывает динамику правоотношений сторон.

Единственным обстоятельством, не требующим доказывания в настоящем деле, является установленный в рамках дела № А40-222157/20 факт надлежащего технологического присоединения объекта ФИО2 к электрическим сетям территориальной сетевой организации опосредованно через объекты электросетевого хозяйства, владельцем (балансодержателем) которых является товарищество.

Кроме того, в деле № А40-222157/20 не участвовали органы прокуратуры, следовательно для них выводы судов, сделанные в рамках этого дела, не имеют силы преюдиции в отношении тех обстоятельств, которые были установлены в ходе проверок по факту отсутствия энергоснабжения в жилом доме ФИО2

При таком положении суд признает доводы заявителя необоснованными, направленными на изыскание всевозможных способов ухода от ответственности с целью продолжения нарушения прав ФИО2

Согласно ч. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Поведение же заявителя свидетельствует именно о том, что он изыскивал все возможности для того, чтобы оставить абонента-физическое лицо без энергоснабжения, то есть совершил шиканозный акт, в связи с чем служба обоснованно привлекала ФИО2 в качестве потерпевшего.

Административная ответственность за нарушение п. 6 Правил № 861 установлена ч. 1 ст. 9.21 КоАП РФ, в соответствии с которой нарушение собственником или иным законным владельцем объекта электросетевого хозяйства правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии, либо препятствование собственником или иным законным владельцем водопроводных и (или) канализационных сетей транспортировке воды по их водопроводным сетям и (или) транспортировке сточных вод по их канализационным сетям – влечет наложение административного штрафа на юридических лиц – от ста тысяч до пятисот тысяч рублей.

Родовым объектом вмененного правонарушения является установленный и охраняемый порядок в сфере энергетики, видовым – охраняемый порядок в сфере недискриминационного доступа и подключения к сетям коммунальной инфраструктуры, а непосредственным – установленный и охраняемый порядок в сфере перетока электроэнергии.

Объективную сторону правонарушения составляет неисполнение товариществом прямой обязанности, предусмотренной п. 6 Правил № 861, в виде запрета на препятствование перетоку электроэнергии на энергопринимающие устройства ФИО2

Поскольку субъективная сторона правонарушения характеризуется формой вины, а Кодекс об административных правонарушениях (ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ) формы вины юридических лиц не выделяет, суд считает, что у товарищества имелась возможность соблюдения требований Правил № 861, но им не были предприняты все зависящие от него меры по соблюдению таких требований.

Годичный срок давности привлечения к административной ответственности в сфере электроэнергетики (ст. 4.5 КоАП РФ) службой соблюден. Административные органы верно квалифицировали вмененное правонарушение в качестве длящегося, поскольку обязанность заявителя обеспечивать бесперебойный переток электроэнергии не привязана к какому-либо сроку. В этой связи срок давности подлежит исчислению с даты обнаружения правонарушения.

Административное наказание назначено заявителю в размере нижнего предела санкции ч. 1 ст. 9.21 КоАП РФ.

Согласно ч. 3 ст. 211 АПК РФ в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что решение административного органа о привлечении к административной ответственности является законным и обоснованным, суд принимает решение об отказе в удовлетворении требования заявителя.

Поскольку судом установлено, что оспариваемое постановление вынесено законно и обоснованно, требование заявителя не подлежит удовлетворению.

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 29, 65, 71, 75, 110, 167- 170, 176, 208-211 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в десятидневный срок с даты его принятия (изготовления в полном объеме) в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СУДЬЯ: Е.А. Ваганова