Постановление от 14 апреля 2021 г. по делу № А65-18644/2019

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта

Дело № А65-18644/2019
г. Самара
14 апреля 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 14 апреля 2021 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционную жалобу ООО «Таткабель» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.10.2020 по заявлению ООО «Таткабель» о включении требования в реестр требований кредиторов должника (вх.1666)

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Торговый дом Инвэнт», ИНН <***>, ОГРН <***>

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республика Татарстан от 01.09.2020 ООО «Торговый дом Инвэнт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Ранее, Арбитражный суд Республики Татарстан 20.01.2020 поступило заявление ООО »Таткабель» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 25 202 338 руб. 04 коп., в том числе 24 920 613 руб. 14 коп. - долг, 281 724 руб. 90 коп. - проценты.

Определением суда от 20.10.2020 по результатам рассмотрения обособленного спора суд первой инстанции определил:

«Отказать во включении требования Общества с ограниченной ответственностью «Таткабель» в состав третьей очереди реестра требований кредиторов Общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Инвэнт».

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2020 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.09.2020 по делу № А65-18644/2019 отменено в обжалуемой части, а именно в части утверждения конкурсным управляющим ООО «Торговый дом Инвэнт» ФИО2, в его утверждении конкурсным управляющим должника отказано. Вопрос об утверждении конкурсного управляющего направлен на рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

ООО «Таткабель» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.10.2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2020 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 22.12.2020. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2020 производство по апелляционной жалобе производство по апелляционной жалобе ООО «Таткабель» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.10.2020 по делу №А65-18644/2019 приостановлено до рассмотрения Арбитражным судом Республики Татарстан по делу № А65-18644/2019 вопроса об утверждении кандидатуры конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом Инвэнт». Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2021 производство по рассмотрению апелляционной жалобы возобновлено, судебное разбирательство назначено на 08.04.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От ООО «Таткабель», от конкурсного управляющего должника поступили ходатайства о рассмотрении дела в отсутствие их представителей.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Суд первой инстанции указал, что заявленные кредитором требования в сумме 25 202 338.04 руб., в том числе 24 920 613,14 руб. долга, 281 724,90 руб. процентов основываются на ряде обязательств.

Так, 16.02.2011 между кредитором (покупатель) и должником (поставщик) заключен договор поставки № 81/153-ТК/Зак, согласно которому поставщик обязуется передать в адрес покупателя продукцию в количестве и сроки, указанные в спецификациях к договору, а покупатель принять и оплатить указанную в спецификациях продукцию.

Согласно заявлению кредитора, представленным к материалам дела копиям товарных накладных, счет-фактур, во исполнение договора поставки должником был поставлен товар на сумму 64 708 654,64 руб. за период с 13.08.2013 по 10.09.2014.

Кредитор во исполнение договора поставки перечислил в адрес должника денежные средства в размере 89 030 650,61 (последний платеж 03.09.2014 года).

На этом основании кредитор предъявил требование должнику в размере 24 321 995,97 руб. неосновательного обогащения, указав на переплату по договору поставки.

Также 09.06.2016 между кредитором (исполнитель) и должником (заказчик) договор № 398-ТК/ИУ, согласно которому исполнитель обязуется по заданию заказчика на объекте «Реконструкция ПС 330 кВ Кингисеппская оказать услуги «шеф-надзор за прокладкой силового кабеля 110 кВ», а заказчик обязуется принять надлежащим образом выполненную услугу и оплатить ее оговоренную цену.

Как указал суд первой инстанции в обоснование требования представлены акты и счета-фактуры.

Также кредитором указано, что должником была произведена частичная оплата по договору № 398-ТК/ИУ: в размере 304 724,38 руб. (платежное поручение не представлено) и 874 971,80 руб. по платежному поручению № 1083 от 09.02.2017.

30.09.2016 стороны заключили соглашение о зачете встречных однородных требований, оставшаяся задолженность должника составила 270 263,66 руб.

Кроме того, 18.10.2016 между кредитором (займодавец) и должником (заемщик) договор займа № 660-ТК/З, согласно которому займодавец передает заемщику в собственность денежные средства в сумме 300 000 000 руб., под 17,5 процентов годовых, заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок и уплатить на нее проценты, указанные в договоре.

В обоснование факта перечисления денежных средств во исполнение договора займа № 660-ТК/З кредитором представлены платежные поручения № 5396 от 18.10.2016 на сумму 22 000 000 руб., № 5441 от 19.10.2016 на сумму 8 700 000 руб., № 5450 от 20.10.2016 на сумму 5 350 000 руб., № 5487 от 25.10.2016 на сумму 14 330 000 руб..

01.05.2017 между сторонами произведен взаимозачет на сумму 50 380 000 руб. (соглашение о зачете), требование к должнику осталось в размере 213 462,93 руб. процентов.

Также 09.11.2016 между кредитором (цедент) и должником (цессионарий) договор цессии № 810-ТК/Ц, согласно которому цедент уступает цессионарию право требования к ООО «строительно-монтажное предприятие «Энергетик-Э» (ИНН <***>) задолженности 37 928 987,23 руб.,

Согласно п.3.1 договора цессии № 810-ТК/Ц, уступаемое право требование подлежит оплате в срок не позднее 5 рабочих дней с даты подписания договора цессии.

Основанием возникновения прав требования являются:

- договор поставки № 582-ТК/П от 15.09.2014 на сумму 624 987,23 руб.

- договор поставки № 692-ТК/П от 30.10.2014 на сумму 22 852 168 руб.

- договор поставки № 696-ТК/П от 31.10.2014 на сумму 14 451 832 руб.

По договорам № 692-ТК/П от 30.10.2014 и № 696-ТК/П от 31.10.2014 был произведен зачет встречных однородных требований, задолженность должника перед кредитором отсутствует.

31.12.2016 по договору № 582-ТК/П от 15.09.2014 стороны произвели зачет встречных однородных требований, что подтверждается соответствующим соглашением на сумму 456 706 рублей 68 копеек.

На этом основании кредитор заявил требование к должнику в размере 168 280,55 руб. процентов.

Также 05.09.2017 между кредитором (поставщик) и должником (покупатель) договор поставки № 521-ТК/П, согласно которому предметом договора является поставка поставщиком кабельной продукции в количестве и ассортименте по цене и в сроки согласно спецификации № 1 и техническому заданию на поставку № 9/Ф01/ЭЦ/561 от 28.04.2017.

Во исполнение условий договора кредитор поставил должнику продукцию на сумму 24 974 131,73 руб., 18.12.2018 между сторонами произведен взаимозачет (соглашение о зачете)

Согласно п. 6.1 Соглашения задолженность должника перед кредитором по договору № 521-ТК/П от 05.09.2017 составила 8 534 397 рублей 62 копейки. Должник произвел частичную оплату в размере 8 166 524 рублей 66 копеек, что подтверждается соответствующими платежными поручениями.

По расчету кредитора, по договору займа № 521-ТК/П от 05.09.2017 задолженность должника перед кредитором составляет 160 072,96 руб. (24 974 131,73 - 16 439 734,11 -8 166 524,66-207 800).

Кроме того, 13.04.2016 между кредитором (займодавец) и должником (заемщик) заключен договор № 231-ТК/З денежного займа с процентами, по условиям которого заемщик передает займодавцу в собственность денежные средства в сумме 100 000 000 рублей под 19,2 процентов годовых, заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок и уплатить на нее проценты, указанные в договоре.

В обоснование факта перечисления денежных средств во исполнение договор займа кредитором представлены платежные поручения на сумму 97 700 000 рублей.

Кредитором представлено соглашение о зачете от 01.05.2017, согласно которому задолженность должника по данному договору займа составляет 68 261,97 руб.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре.

В силу пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В соответствии со статьей 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование) принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (статья 388 ГК РФ).

Согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

На основании пункта 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Конкурсные кредиторы ПАО «Росбанк», АО Банк «СМП» выражали сомнения относительно реальности заключенных сделок, просили отказать во включении требования в реестр требований кредиторов должника в связи с отсутствием соответствующих доказательств, указывали на наличие обстоятельств аффилированности между кредитором и должником.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35) в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных требований к должнику и выясняет наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

Учитывая, что должник находится в банкротстве, необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению требований является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований кредиторов в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18 октября 2012г. № 7204/12 по делу № А70-5326/2011.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012, стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть сомнения в реальности сделки, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Суд первой инстанции в целях проверки обоснованности заявленного кредитором требования, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 №7204/12, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, предлагал в судебном заседании кредитору представить доказательства реальности совершения сделок в соответствии с повышенным стандартом доказывания, в том числе обосновать экономическую целесообразность сделок, длительность невостребования задолженности, характер взаимоотношений между сторонами в соответствии с Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29 января 2020 г.), представить справки об открытых и закрытых счетах в банках, соответствующие выписки по счетам.

Запрошенные судом документы кредитором не представлены, при этом доказательства невозможности предоставления указанных судом документов в материалы дела также не представлены.

Соответственно, учитывая отсутствие указанных доказательств у кредитора, у должника не могло возникнуть встречных обязательств.

Кроме того, по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве кредитор является заинтересованным лицом по отношению к должнику, аффилированным с должником.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Таткабель» входит в группу компаний «ИНВЭНТ» (далее – ГК «ИНВЭНТ»), ООО «ИНВЭНТ» является единоличным исполнительным органом должника - ООО «ТД ИНВЭНТ», ООО «ИНВЭНТ» принадлежит 7,7898% долей в уставном капитале кредитора, то есть кредитор является напрямую аффилированным с должником лицом. Также данные юридические лица зарегистрированы по одному и тому же адресу, фактически также расположены в одном и том же месте.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его аффилированный кредитор объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условии которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатёжеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п.2 ст.6 ГК РФ) на такого кредитора подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение заявленных требований. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловленные разумными экономическими или иными причинами. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статьей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/2017).

Оценивая доказательства, представленные кредитором в подтверждение реальности хозяйственных правоотношений, суд первой инстанции пришел к выводу об их недостаточности для подтверждения обоснованности заявленных требований.

Как указано судом первой инстанции, из заявленного требования следует, что должником была произведена частичная оплата по договору № 398-ТК/ИУ: в размере 304 724,38 руб. Платежное поручение по данному платежу кредитором, а также запрошенные судом выписки по счетам как по платежу в размере 304 724,38 руб., так и 874 971,80 руб. по платежному поручению № 1083 от 09.02.2017. не представлены.

По договору займа № 660-ТК/З от 18.10.2016 представленные платежные поручения № 5396 от 18.10.2016 на сумму 22 000 000 руб., № 5441 от 19.10.2016 на сумму 8 700 000 руб., № 5450 от 20.10.2016 на сумму 5 350 000 руб., № 5487 от 25.10.2016 на сумму 14 330 000 руб.. оформлены с назначением платежа: «договор №3 от 11.10.16 спецификация №4 Медная катанка марки КМО-8». Кредитором представлено письмо, по которому последний уведомляет должника об ошибочном назначении платежа. Между тем, ошибка в четырех платежных поручениях с разными датами на сумму свыше 50 миллионов рублей указывает на сомнительность операций, учитывая аффилированность сторон.

Кроме того, кредитор указывает, что должник оплатил в счет взаиморасчетов по договору займа № 660-ТК/З от 18.10.2016 контрагенту кредитора - ООО ГрандМеталлИпвест» - сумму в размере 4 232 600 руб., между тем в платежном поручении № 499 от 06.12.2018 в назначении платежа реквизиты договора займа № 660-ТК/З не содержатся.

В обоснование договора цессии № 810-ТК/Ц первичная документация по договорам поставки № 582-ТК/П от 15.09.2014, № 692-ТК/П от 30.10.2014, № 696-ТК/П от 31.10.2014 не представлена, кредитор приложил лишь сами договора поставки.

Кредитор указывает, что во исполнение договора поставки № 521-ТК/П от 05.09.2017 должник, в счет погашения задолженности по договору, произвел частичную оплату третьим лицам по письмам кредитора в общей сумме 207 800 рублей 00 копеек:

- индивидуальному предпринимателю ФИО3 в сумме 100 000 рублей 00 копеек, что подтверждается платежным поручением № 178 от 11.04.2019 и письмом № ТК-01/2.03 от 11.04.19;

- ФИО4 в сумме 54 800 рублей 00 копеек, что подтверждается платежным поручением № 179 от 11.04.2019 и письмом № ТК-01/204 от 11.04.2019;

- ООО «МЛК ГЕРМЕС» в сумме 50 000 рублей 00 копеек, что подтверждается платежным поручением № 180 от 11.04.2019 и письмом № ТК-01/209 от 11.04.52019;

- УФК по г. Москве в сумме 3 000 рублей 00 копеек, что подтверждается платежным поручением № 181 от 11.04.2019 и письмом № ТК-01/206 от 11.04.2019.

Между тем в платежных поручениях в назначении платежа реквизиты договора поставки № 521-ТК/П от 05.09.2017 не содержатся.

Соответственно, учитывая непредставление указанных доказательств кредитором, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что кредитор не доказал фактические правоотношения сторон, соответственно, у должника не могло возникнуть встречных обязательств.

Кроме того, как указал суд первой инстанции, временным управляющим должника в рамках возражений заявлено о пропуске кредитором срока исковой давности по договорам: поставки № 81/153-ТК/Зак от 16.02.2011, № 398-ТК/ИУ от 09.06.2016г., займа № 660-ТК/З от 18.10.2016г., цессии № 810-ТК /Ц от 09.11.2016г.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре.

В соответствии с предъявленным требованием должником не исполнены обязательства по возврату денежных средств, перечисленных за период с 06.08.2013 по 03.09.2014.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Таким образом, поскольку кредитором требование заявлено 16 января 2020 года, трехлетний срок исковой давности применим до сентября 2017 года.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск (п.12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29.09.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Вместе с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

Как указал суд первой инстанции, кредитором в качестве доказательства прерывания срока исковой давности представлены акты сверок взаимных расчетов, составленные 19.07.2019 года.

Указанные акты сверок оценены судом первой инстанции критически, поскольку они составлены и подписаны в день принятия судом к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Как указал суд первой инстанции, подобные факты могут свидетельствовать о подаче кредитором заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

В данном деле наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла бы в своевременном погашении задолженности по заключенным договорам.

В соответствии с частью 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

В силу норм процессуального законодательства судопроизводство осуществляется на основе состязательности (ч.1 ст.9 АПК РФ), каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч.1 ст.65 АПК РФ), лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться принадлежащими им процессуальными правами (ч.2 ст.41 АПК РФ) и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч.1 ст.9 АПК РФ).

Принимая во внимание недоказанность реальности сделок, недостаточность первичных документов, которые суд предложил кредитору представить в целях проверки установления обоснованности долга, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения заявления кредитора, указав также, что аналогичная правовая оценка доказательствам и обстоятельствам схожего спора дана в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 27.05.2020 по делу №А65-11078/2019 о банкротстве еще одного участника группу компаний «ИНВЭНТ» – ООО «ИНВЭНТ-Электро».

Кроме того, поскольку соответствующие доказательства перерыва или приостановления течения срока исковой давности кредитором не представлены, суд первой инстанции пришел к выводу, что срок для защиты права им пропущен, в связи с чем не имеется оснований для удовлетворения заявления в части требований, основанных на договорах: поставки № 81/153-ТК/Зак от 16.02.2011, № 398-ТК/ИУ от 09.06.2016г., займа № 660-ТК/З от 18.10.2016г., цессии № 810-ТК /Ц от 09.11.2016г. в связи с истечением срока исковой давности.

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции. Апелляционная жалоба не содержит доводов, которым судом первой инстанции не была дана мотивированная оценка.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, установленным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Поскольку требование кредитора о включении в реестр требований кредиторов, подано в ходе наблюдения и в срок, установленный для процедуры наблюдения, заявленные требования рассматриваются в порядке статьи 71 Закона о банкротстве.

В силу части 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда.

Суд первой инстанции установил, что с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов, кредитор обратился в арбитражный суд в срок.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд не позднее чем через пятнадцать дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (часть 2 статьи 71 Закона о банкротстве).

Закон о банкротстве возлагает на арбитражный суд обязанность проверить обоснованность требований кредиторов с учетом возражений, поступивших относительно этих требований. Отсутствие возражений лиц, указанных в части 2 статьи 71 Закона о банкротстве, на включение заявленных требований кредиторов в реестр не освобождает арбитражный суд от проверки обоснованности этих требований.

В силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Основываясь на указанных обстоятельствах и руководствуясь положениями статьи 19 Закона о банкротстве, статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» суд первой инстанции признал кредитора и должника аффилированными лицами.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). Нахождение в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно.

Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным, доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

В силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой.

В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований аффилированного кредитора в реестр требований кредиторов, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015).

Аффилированный кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. В связи с этим наличие в материалах дела лишь минимального набора документов, оформленных между аффилированными лицами, является недостаточным.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При этом, учитывая, что хозяйственная деятельность осуществлялась между взаимозависимыми лицами, представляется необходимым получение обоснований со стороны кредитора об экономической целесообразности существования таких взаимоотношений (определение Верховного суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).

Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из указанных лиц. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличия в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В рассматриваемом случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном погашении задолженности по заключенным договорам.

Следует отметить, действуя через единую корпоративную структуру, кредитор и должник не могли не осознавать перспективу увеличения своей кредиторской задолженности. Существование заявленной кредиторской задолженности было бы невозможно с точки зрения обычного хозяйственного оборота, если бы кредитор и должник не были бы взаимозависимы.

В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что указанная кредитором задолженность возникла непосредственно из деятельности должника, не раскрыта экономическая целесообразность заключения сделок, экономическая целесообразность несения дополнительных расходов не установлена, достаточные доказательства фактического существования отношений помимо формальных документов не представлены. Указанное фактически свидетельствует о наращивании внутрикорпоративной задолженности между компаниями группы.

Обстоятельством, подтверждающим недоказанность факта реальности отношений, из которых извлекал выгоду должник, является и тот факт, что кредитор требования о взыскании задолженности с должника ранее не заявлял, требование заявлено лишь в процедуре банкротства.

Представленные кредитором документы об образовании задолженности подписаны прямо аффилированными друг с другом лицами, входящими в одну группу компаний, в связи с чем, не могут являться достаточными доказательствами, подтверждающими наличие задолженности и ее размер.

При указанных выше обстоятельствах, представленные кредитором документы, не свидетельствуют о реальности отношений. Иные допустимые доказательства, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, кредитором не представлены.

Доводы относительно исковой давности и непринятия судом первой инстанции в качестве надлежащих доказательств перерыва указанного срока актов сверки, подписанных в день подачи заявления о признании должника банкротом необоснованны, поскольку с учетом обязанности заявителя по делу о банкротстве о предварительном направлении в адрес должника копии заявления о признании его банкротом и осуществления общедоступной публикации о намерении обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом сам должник и аффилированные ему лица не могли не знать об указанных обстоятельствах к моменту подписания актов сверки. Кроме того, указанные акты датированы 19.07.2019 в день возбуждения дела о банкротстве, тогда как заявление ПАО «Росбанк» о банкротстве должника было подано еще 27.06.2019 и оставлено судом без движения 04.07.2019, информация о чем являлась публичной. При этом указанные акты подписаны со стороны должника лишь 03.09.2019, о чем свидетельствуют соответствующие календарные отметки подписанта.

Факты предшествующего подписания актов сверки, а также отдельные факты оплаты или зачета в данном случае с учетом фактических взаимоотношений сторон, предполагающих свободное перемещение активов внутри группы компаний, сами по себе не свидетельствуют о признании долга и перерыве течения срока исковой давности, а носят скорее учетный характер.

Вопреки доводам апелляционной жалобы договор денежного займа от 13.04.2016 № 231-ТК/З указан в тексте обжалуемого судебного акта, мотивы отклонения требований, на нем основанных приведены и в целом соответствуют мотивам, приведенным в отношении требований, основанных на иных обязательствах.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования кредитора.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.10.2020 по делу № А65-18644/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиА.И. Александров

Г.О. Попова