Постановление от 29 июня 2025 г. по делу № А41-67953/2020

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-8131/2025

Дело № А41-67953/20
30 июня 2025 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена  26 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  30 июня 2025 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Мизяк В.П., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Альдерамин» ФИО2: ФИО3 по доверенности от 11.09.2024,

от АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО): ФИО4 по доверенности от 20.05.2025,

от иных лиц: не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Альдерамин» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 20 февраля 2025 года по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела №А41-67953/20 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Альдерамин»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 27.10.2020 принято к производству заявление АКБ «Пересвет» (ПАО) о признании ООО «Альдерамин» несостоятельным (банкротом), возбуждена процедура банкротства.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.01.2021 в отношении ООО «Альдерамин» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должником суд утвердил ФИО2.

Решением Арбитражного суда Московской области от 22.07.2021 в отношении ООО «Альдерамин» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником суд утвердил ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 04.07.2024 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении контролирующего должника лица ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 20 февраля 2025 года заявление конкурсного управляющего должником оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, конкурсный управляющий должником обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционной коллегией в соответствии со статьями 223, 266 - 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей конкурсного управляющего  и АКБ «Пересвет» (ПАО), апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены вынесенного судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона N 127-ФЗ, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

   Согласно пункту 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

   Как установлено судом, в  рассматриваемом случае, конкурсным управляющим предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, (руководителя должника с 25.11.2015 по 01.12.2016), отвечающей в силу приведенных презумпций признакам контролирующего должника лица.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий сослался на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и указал на обстоятельства совершения ФИО5 от имени должника цепочки сделок с ООО «СоюзАГРО», отвечающей признакам статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно: инвестиционного договора № 11/05-2016 от 11.05.2016 между ООО «СоюзАГРО» и ООО «Альдерамин»; операции по перечислению платежным поручением № 40 от 18.05.2016 денежных средств в размере 58 020 030 руб.; операции по перечислению платежным поручением № 45 от 26.05.2016 денежных средств в размере 59 065 268 руб.; соглашения от 31.05.2016 о расторжении инвестиционного договора № 11/05-2016 от 11.05.2016; соглашения об отступном № 1 от 31.05.2016 к соглашению о расторжении инвестиционного договора № 11/05-2016; акта приема-передачи векселей ООО «Промфинанс» от 31.05.2016 к соглашению об отступном № 1; инвестиционного договора № 13/05-2016 от 13.05.2016 между ООО «СоюзАГРО» и ООО «Альдерамин»; операции по перечислению платежным поручением №42 от 23.05.2016 денежных средств в размере 59 700 480 руб.; операции по перечислению платежным поручением №48 от 30.05.2016 денежных средств в размере 58 980 558 руб.; соглашения от 31.05.2016 о расторжении инвестиционного договора №13/05-2016 от 13.05.2016;  соглашения об отступном № 2 от 31.05.2016 к соглашению о расторжении инвестиционного договора № 13/05-2016; акта приема-передачи векселей ООО «Промфинанс» к соглашению об отступном №2.

Как указал управляющий, Договоры инвестирования между Должником и ООО «СоюзАГРО» заключены 11.05.2016 и 13.05.2016.

На основании кредитных договоров от 18.05.2016 и 23.05.2016 Должник получил от Банка кредитные средства и в период до 30.05.2016 оплатил за счет них инвестиционные взносы ООО «СоюзАГРО» в размере 235 766 336 руб.

В качестве встречного предоставления Должник должен был получить от ООО «СоюзАГРО» 72 квартиры общей площадью 2 419,6 кв.м. в строящихся многоквартирных домах по адресу Московская область, Красногорский район, вблизи дер. Путилково, многоквартирный дом № 2 и № 3.

ООО «СоюзАГРО» полученные от Должника средства потратило на строительство многоквартирных домов в соответствии с договорами инвестирования, что было им признано в рамках спора о признании сделок недействительными.

Однако уже 31.05.2016, то есть на следующий день после полной оплаты инвестиционных взносов, Должник и ООО «СоюзАГРО» расторгли договоры инвестирования по соглашению сторон и заключили соглашения об отступном.

В результате указанных сделок Должник вместо квартир либо возврата денежных средств получил от ООО «СоюзАГРО» векселя ООО «Промфинанс», у которого отсутствовали какие-либо реальные активы для их погашения.

Все сделки от имени Должника заключены и подписаны руководителем – ФИО5

Таким образом, 31.05.2016 на момент совершения сделок (соглашений о расторжении инвестиционных договоров и соглашений об отступном) у Должника уже существовали обязательства перед Банком по возврату кредитов, возникшие на основании кредитных договоров от 18.05.2016 и 23.05.2016.

Указанные кредитные средства носили целевой характер, и должны были быть использованы именно для оплаты договоров инвестирования и приобретения Должником 72 квартир (пункты 1.1 кредитных договоров). Действуя разумно и осмотрительно, Должник должен был получить квартиры от ООО «СоюзАГРО» и за счет их реализации исполнить обязательства перед Банком. Однако вместо этого Должник расторг договоры с ООО «СоюзАГРО», а вместо возврата денежных средств согласился на получение от ООО «СоюзАГО» неликвидных векселей иного лица ООО «Промфинанс».

В результате же совершения данных сделок Должник утратил как право на квартиры, так и право на возврат от ООО «СоюзАГРО» ранее оплаченных денежных средств, то есть утратил источник для исполнения своих обязательств перед Банком.

Таким образом, именно в результате цепочки сделок наступила неплатежеспособность Должника, поскольку он утратил возможность исполнять свои обязательства перед Банком.

Заключение и исполнение данных сделок привели к фактическому выводу активов Должника в результате действий контролирующего лица, в нарушение прав и законных интересов кредиторов. Из судебного акта не усматривается обладает ли встречное предоставление в пользу Должника какой-либо ценностью, обоснованно ли оно экономически.

В свою очередь, отказ в оспаривании цепочки сделок между Должником и ООО «СоюзАГРО» не освобождает ответчика (руководителя Должника) от субсидиарной ответственности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд указал, что один лишь факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной. Суд пришел к выводу, что такие доказательства суду не представлены. В деле отсутствуют доказательства, раскрывающие прямую причинно-следственную связь между банкротством должника и указанными сделками.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и, отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходит из следующего.

В данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности (ст. ст. 9, 10 ФЗ N 127-ФЗ в редакции 134-ФЗ).

Однако порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежат применению с учетом изменений, введенных ФЗ N 266-ФЗ.

Применительно к рассматриваемому случаю, поскольку события, в связи с которыми конкурсным управляющим поставлен вопрос об ответственности ответчика имели место в 2016 году, то настоящий спор должен быть разрешен согласно нормам материального права, действовавшим на момент событий (Закон о банкротстве в редакции от 12.03.2014), при этом, действующие положения ст. 10 Закона о банкротстве были установлены редакцией Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

По смыслу названных норм права для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N 134-ФЗ) под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

   Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Пунктом 23 Постановления N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в отношении действий (бездействия) директора.

В соответствии с разъяснениями пункта 2 данного постановления Пленума ВАС РФ недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: - действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки; - после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; - знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации (подпункт 1 пункта 3 постановления Пленума ВАС РФ N 62).

Частью 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае судом установлено следующее.

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должником о признании недействительной следующей цепочки сделок, совершенных должником с ООО "СоюзАгро":

инвестиционного договора от 11.05.2016 N 11/05-2016 между ООО "СоюзАгро" и должником;

операции по перечислению платежным поручением от 18.05.2016 N 40 денежных средств в размере 58 020 030 руб.;

операции по перечислению платежным поручением от 26.05.2016 N 45 денежных средств в размере 59 065 268 руб.;

соглашения от 31.05.2016 о расторжении инвестиционного договора от 11.05.2016 N 11/05-2016;

соглашения об отступном от 31.05.2016 N 1 к соглашению о расторжении инвестиционного договора N 11/05-2016;

акта приема-передачи векселей ООО "Промфинанс" от 31.05.2016 к соглашению об отступном N 1;

инвестиционного договора от 13.05.2016 N 13/05-2016 между ООО "СоюзАгро" и должником;

операции по перечислению платежным поручением от 23.05.2016 N 42 денежных средств в размере 59 700 480 руб.;

операции по перечислению платежным поручением от 30.05.2016 N 48 денежных средств в размере 58 980 558 руб.;

соглашения от 31.05.2016 о расторжении инвестиционного договора от 13.05.2016 N 13/05-2016;

соглашения об отступном N 2 от 31.05.2016 к соглашению о расторжении инвестиционного договора N 13/05-2016;

акта приема-передачи векселей ООО "Промфинанс" к соглашению об отступном N 2.

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.09.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.04.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 23.09.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Московской области от 15.08.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 15.08.2023 отменено, заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.09.2024 Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 отменено. Определение Арбитражного суда Московской области от 15.08.2023 оставлено в силе.

При этом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды указали, что спорные сделки совершены в мае 2016 года, то есть более чем за три года до даты возбуждения дела о банкротстве, являлись реальными и экономически целесообразными, фактическая аффилированность сторон отсутствует, векселя были возмездно приобретены ответчиком, а кредитор не предпринимал меры по взысканию задолженности с должника до 2019 года.

По результатам оценки доводов конкурсного управляющего и кредитора АКБ "Пересвет", а также представленных ООО "СоюзАгро" дополнительных доказательств, судом первой инстанции наличие в действиях ООО "Альдерамин" и ООО "СоюзАгро" признаков злоупотребления правом не установлено.

При этом в материалы дела не было представлено доказательств ни юридической, ни фактической аффилированности между ООО "СоюзАгро" и ООО "Промфмнанс", между ООО "СоюзАгро" и ООО "Альдерамин".

Признавая реальность вексельных сделок между первоначальным и последующим векселедержателем, суд первой инстанции установил, что договор займа от 23.10.2014 N 01/2014-ПР между ООО "Промфинанс" (заемщик) с ООО "Балашиха Сити" (заимодавец) подтверждался выпиской о движении денежных средств по счету ООО "Промфинанс", а принадлежащие ООО "Балашиха-Сити" векселя ООО "Промфинанс" в количестве 17 штук общей номинальной стоимостью 284 523 711 руб. отчуждены по договору купли-продажи от 31.05.2016 N 31/05-2016 в пользу ООО "СоюзАгро", в связи с чем ценные бумаги были введены в гражданский оборот задолго до проведения расчетов между ООО "СоюзАгро" и должником.

Суд округа указал, что вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии доказательств, свидетельствующих об оплате векселей, противоречит материалам дела и установленным в связи с этим судом первой инстанции обстоятельствам. Так материалами дела опровергается довод о безвозмездном получении ООО "СоюзАгро" спорных векселей от ООО "БалашихаСити". В материалы дела не представлено доказательств, что связанные с этим договоры и соглашения, а также использованная схема расчетов, оспорены и/или признаны не действительными.

Вопрос платежеспособности ООО "Промфинанс" по состоянию на май 2016 года рассматривался в рамках его дела о банкротстве (N А40-173234/17) при оспаривании сделок указанного должника и получил надлежащую оценку. Факт ликвидации ООО "Промфинанс" в результате завершения процедуры банкротства не может влиять на оценку ликвидности векселей, так как процедура несостоятельности введена в отношении эмитента спустя два года после их передачи в оплату.

Суды указали, что в результате расторжения оспариваемых инвестиционных договоров от 13.05.2016 N 13/05-2016 и от 11.05.2016 N 11/05-2016 общий размер задолженности ООО "СоюзАгро" перед должником составил 235 716 336 руб., тогда как номинальная стоимость полученных должником векселей ООО "Промфинанс" составила 284 523 711 руб., то есть извлечение прибыли в размере 48 807 375 руб. объясняло экономическую целесообразность заключения сделки для должника.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание то, что сделка по приобретению векселей первоначально проводилась между ООО "Промфинанс" с ООО "Балашиха Сити", что исключает применение фактической аффилированности, так как взаимоотношения между ООО "СоюзАгро" и ООО "Промфинанс" отсутствуют. Доказательства того, что ООО "СоюзАгро" и ООО "Промфинанс" являются взаимозависимыми обществами, позволяющими оказывать влияние на принятие решений, в материалы дела не представлены.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2025 года Банку «Пересвет» и конкурсному управляющему отказано в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Учитывая изложенное, в силу состязательного характера арбитражного процесса, суд обоснованно посчитал, что конкурсным управляющим в данном случае не доказаны обстоятельства, положенные им в обоснование требований о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в признакам статьи 61.11 Закона о банкротстве (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционная коллегия не находит оснований для иных выводов.

Доводы апеллянта о том, что  с учетом выводов суда округа о том, что принятые должником управленческие решения и связанные с этим негативные для него последствия, не могут быть отнесены на ответчика, поскольку доказательств того, что ответчик знал о неликвидности векселей на момент сделки, либо то, что ООО "Промфинанс" обладает признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества, в материалы дела не представлено, суд первой инстанции должен был рассмотреть вопрос о взыскании убытков с контролирующего должника лица, подлежат отклонению апелляционной коллегией.

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии со статьей 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, установленная приведенными правовыми нормами, в том числе нормами Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 15 ГК РФ определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В пунктах 1 - 2 Постановления N 62 разъяснено, что именно истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

На привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице, в свою очередь, лежит обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков. Оно вправе представить также доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

В пункте 4 Постановления N 62 отмечено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательство.

В данном случае, как отмечалось ранее, судом округа указано, что при рассмотрении спора о признании сделок недействительными также были сделаны выводы о том, что признавая реальность вексельных сделок между первоначальным и последующим векселедержателем, суд первой инстанции установил, что договор займа от 23.10.2014 N 01/2014-ПР между ООО "Промфинанс" (заемщик) с ООО "Балашиха Сити" (заимодавец) подтверждался выпиской о движении денежных средств по счету ООО "Промфинанс", а принадлежащие ООО "Балашиха-Сити" векселя ООО "Промфинанс" в количестве 17 штук общей номинальной стоимостью 284 523 711 руб. отчуждены по договору купли-продажи от 31.05.2016 N 31/05-2016 в пользу ООО "СоюзАгро", в связи с чем ценные бумаги были введены в гражданский оборот задолго до проведения расчетов между ООО "СоюзАгро" и должником.

Кроме того, материалами дела опровергается довод о безвозмездном получении ООО "СоюзАгро" спорных векселей от ООО "БалашихаСити". В материалы дела не представлено доказательств, что связанные с этим договоры и соглашения, а также использованная схема расчетов, оспорены и/или признаны не действительными.

Вопрос платежеспособности ООО "Промфинанс" по состоянию на май 2016 года рассматривался в рамках его дела о банкротстве (N А40-173234/17) при оспаривании сделок указанного должника и получил надлежащую оценку. Факт ликвидации ООО "Промфинанс" в результате завершения процедуры банкротства не может влиять на оценку ликвидности векселей, так как процедура несостоятельности введена в отношении эмитента спустя два года после их передачи в оплату.

Кроме того, суды указали, что в результате расторжения оспариваемых инвестиционных договоров от 13.05.2016 N 13/05-2016 и от 11.05.2016 N 11/05-2016 общий размер задолженности ООО "СоюзАгро" перед должником составил 235 716 336 руб., тогда как номинальная стоимость полученных должником векселей ООО "Промфинанс" составила 284 523 711 руб., то есть извлечение прибыли в размере 48 807 375 руб. объясняло экономическую целесообразность заключения сделки для должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 1 п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62)

Добросовестность и разумность в данном случае означают такое поведение лица, которое характерно для обычного "заботливого хозяина" или "добросовестного коммерсанта".

Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые во всяком случае должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что именно совершение указанных им сделок привело к банкротству должника либо эти сделки совершались ответчиком с противоправной целью и в результате их совершения причинены убытки Должнику

При этом, постепенное ухудшение финансовых показателей, увеличение кредиторской задолженности, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий его директора.

Оспоренные сделки не были совершены на существенно невыгодных для должника условиях, что также было установлено в рамках обособленного спора о признании сделок недействительными. Совершение оспоренных сделок в рассматриваемый период не носило массового и систематичного характера, который мог бы свидетельствовать о злостных попытках вывода имущества должника, применительно к оборотам и масштабам деятельности должника.

Принимая во внимание ст. 15, 53, 53.1 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», а также представленные в дело доказательства, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований также и для взыскания убытков с ФИО5

В данном случае доводы апелляционной жалобы фактически направлены на несогласие с выводами, сделанными судами при рассмотрении спора о признании сделок недействительными.

Доводы апелляционной жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Учитывая изложенное, оснований для отмены  определение Арбитражного суда Московской области от 20 февраля 2025 года и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266-269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 20 февраля 2025 года по делу № А41-67953/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия.


Председательствующий


В.А. Мурина


Судьи


В.П. Мизяк


Н.В. Шальнева