Постановление от 2 мая 2024 г. по делу № А40-2522/2022

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-14462/2024

Дело № А40-2522/22
г. Москва
03 мая 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 мая 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.А. Комарова,

судей Ж.Ц. Бальжинимаевой, А.Г. Ахмедова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную  жалобу  ф/у ФИО1 - ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2024 по делу № А40-2522/22, об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой брачный договор от 09.12.2019г., заключенный ФИО1 и ФИО3, применении последствий ее недействительности в полном объеме, по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания. 



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022 г. гражданин ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2 (121069, <...>).

            Сообщение о данном факте опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 225(7426) от 03.12.2022 г.

            В Арбитражном суде города Москвы подлежало рассмотрению заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой брачного договора от 09.12.2019 г.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2024 суд отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой брачный договор от 09.12.2019г., заключенный ФИО1 и ФИО3, применении последствий ее недействительности.

            Не согласившись с принятым по делу судебным актом, финансовый управляющий подал апелляционную жалобу, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт.

            Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса         Российской Федерации, выслушав объяснения представителя, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в суд поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой брачного договора от 09.12.2019 г.

            Как следует из заявления финансового управляющего и представленных им документов, ФИО1 состоял в браке с ФИО3 с 13 октября 2001 г. по 8 мая 2020 г.

            Согласно представленной в материалы дела копии свидетельства о расторжении брака, брак расторгнут 08.05.2020 г.

            09.12.2019 г. между ФИО1 и ФИО3 заключен брачный договор, в соответствии с условиями которого квартира, приобретенная супругами во время брака, а именно – квартира, расположенная по адресу: г.Москва, район Тверской, переулок Новолесной, д. 5, кв. 16, площадью 93,2 кв.м, право собственности зарегистрировано за ФИО1, будет считаться личной собственностью супруги – ФИО3 (п.п. 1, 2 брачного договора).

            В то же время, на все остальное имущество супруги устанавливают режим раздельной собственности на имущество как нажитое ими во время брака, так и то, которое может быть нажито в период брака (п. 3 брачного договора).

            Полагая, что брачный договор от 09.12.2019 г. является недействительной сделкой на основании ст.61.2 Закона о банкротстве, ст.10, 167, 168 ГК РФ, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением.

            Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой брачный договор от 09.12.2019г., заключенный ФИО1 и ФИО3, указал на следующие обстоятельства.

            В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

            Поскольку брачный договор по своему смыслу не предусматривает какого-либо встречного исполнения, данный договор не может оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

            Согласно материалам дела, заявление о признании должника банкротом принято судом определением от 19.01.2022, оспариваемая сделка совершена 09.12.2019, т.е. в трехлетний период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

            В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

            В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

            а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

            б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

            в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

            В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

            В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

            а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

            б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

            Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

            - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

            - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

            - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

            В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

            При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

            Финансовым управляющим указано на заключение спорного договора с заинтересованным лицом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

            Согласно п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

            Суд первой инстанции отметил, что оспариваемая сделка совершена между ФИО1 и ФИО3 в период брака, следовательно, ФИО3 является заинтересованным по отношению к должнику лицом. Доказательств обратного не представлено.

            Также арбитражным судом установлено, что ФИО1 являлся бенефициаром ООО «УК Инвотек Инжиниринг» (ИНН <***>), а также руководителем ООО «ЮНЭРГО СЕРВИС» (ИНН <***>). В настоящий момент оба общества признаны несостоятельными (банкротами).

            Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53- 15496/17, в случае, когда должник является руководителем и участником общества - заемщика по кредитным обязательствам, он не может не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщика и не имеет разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основным должником, при этом кризисная ситуация в обществе, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства.          Соответственно, будучи контролирующим должников лицом ФИО1 осознавал, что в случае банкротства указанного общества, требования кредиторов будут предъявлены к ФИО1 в качестве субсидиарной ответственности.

            Субсидиарная ответственность же возникает в момент наступления обстоятельств, с которыми Закон о банкротстве связывает возможность привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

            Так, 04.04.2019 г. принято к производству заявление о признании ООО «УК Инвотек Инжиниринг» несостоятельным (банкротом) (Дело №А40-80874/2019). Наблюдение введено 12.09.2019 г.

            В рамках банкротного дела ООО «УК Инвотек Инжиниринг» определением Арбитражного суда г.Москвы от 18.01.2022 г. по делу №А40-80874/19-174-96 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК Инвотек Инжиниринг» по следующим основаниям:

            – непередача бухгалтерской и иной документации должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему; обязанность по передаче возникла в связи с вынесением решения Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2020г. о признании общества несостоятельным (банкротом);

            – совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов: 1) ФИО1 в преддверии банкротства ООО «УК Инвотек Инжиниринг» осуществил отчуждение ликвидного имущества общества (четырех экскаваторов) в пользу аффилированного лица (ООО «Юнэрго Сервис») за 12 400 000 руб.

            При этом, вместо оплаты денежных средств ФИО1, действуя от обеих сторон договора, подписал акты взаимозачёта на всю сумму договора между аффилированными лицами, что привело к тому, что ООО «УК Инвотек Инжиниринг», утратив ликвидные активы, не получило встречного предоставления по сделке (Определением от 01.09.2021 г. суд признал недействительными сделками Договор поставки №1212-2018 от 12.12.2018, Акт зачёта взаимных требований №40 от 30.03.2019, Акт зачёта взаимных требований №428 от 28.06.2019, Акт зачёта взаимных требований №429 от 30.06.2019, заключенные между ООО «УК Инвотек Инжиниринг» и ООО «Юнэрго Сервис»);

            2) 03.11.2016 ООО «УК Инвотек Инжиниринг» в лице генерального директора ФИО1 осуществило отчуждение доли в размере 75% уставного капитала в ООО «ЮНЭРГО СЕРВИС» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале. Стоимость сделки - 7 500 руб. Указанные действия ФИО1, с учётом наличия неисполненных обязательств перед АКБ «Пересвет» (ПАО), не отвечают принципу добросовестности, повлекли за собой ущемление имущественных интересов конкурсных кредиторов ООО «УК Инвотек Инжиниринг», что установлено судом в определении от 18.01.2022 по делу №А40-80874/19-174-96.

            С учетом вышеизложенного, в деле №А40-80874/19-174-96 суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК Инвотек Инжиниринг» в силу ст. 61.11 Закона о банкротстве.

            Следовательно, вступившим в законную силу судебным актом установлено совершение ФИО1 действий, приведших к нарушению прав кредиторов ООО «УК Инвотек Инжиниринг», в период с 2016 (совершение сделки по отчуждению доли) по 2020 год (непередача документации).

            Таким образом, судом первой инстанции установлено, что действия должника, которые частично явились основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, совершены до заключения оспариваемой сделки.

            Согласно общедоступной информации, размещенной в Картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2019 принято к производству заявление ПАО АКБ «Пересвет» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «УК Инвотек Инжиниринг», поступившее в суд 29.03.2019, возбуждено производство по делу № А40-80874/19-174-96.

            На основании решения Пресненского районного суда города Москвы от 04.04.2018 по гражданскому делу №2-776/2018 с ООО «УК Инвотек Инжиниринг» в пользу ПАО АКБ «Пересвет» подлежит взысканию задолженность по кредитному договору, а именно: просроченный основной долг в размере 58 457 923 руб. 06 коп.; проценты за пользование кредитом в размере 4 512 843 руб. 13 коп., неустойка за нарушение сроков возврата кредита в размере 500 000 руб. 00 коп., неустойка за нарушение сроков возврата процентов за пользование кредитом в размере 300 000 руб. 00 коп. Взысканию в пользу АКБ «Пересвет» также подлежит государственная пошлина в размере 60 000 рублей. Таким образом, общая сумма задолженности ООО «УК Инвотек Инжиниринг» перед ПАО АКБ «Пересвет» составляет 63 830 766 руб. 19 коп.

            Согласно общедоступной информации, размещенной на Официальном портале судов общей юрисдикции города Москвы, основанием для принятия решения Пресненского районного суда города Москвы от 04.04.2018 по гражданскому делу №2-776/2018 послужило обстоятельство неисполнения обязательств по возврату кредитных денежных средств.

            Так, 10 мая 2016 года между АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (АО) и ООО «УК Инвотек Инжиниринг» заключен Кредитный договор (кредитная линия) №268-16/КЛ, по условиям которого АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (АО) (Банк) открывает ООО «УК Инвотек Инжиниринг» (заемщик) в порядке и на условиях, предусмотренных кредитным договором, невозобновляемую кредитную линию с лимитом кредитования (выдачи) в размере 59 000 000 руб. 00 коп. Банк во исполнение обязательств по кредитному договору предоставил Заемщику кредит в размере 58 457 923 руб. 06 коп.

            Согласно п. 2.2. кредитного договора датой возврата кредита является 05 мая 2017 года. Заемщик не возвратил в установленный срок сумму кредита в размере 58 457 923 руб. 06 коп. и не уплатил проценты за пользование кредитом с 01.10.2016 г. по 05.05.2017 г. в размере 4 512 843 руб. 13 коп.

            19.05.2017 Банком в адрес заемщика направлена претензия (исх. № 6428/1007 от 18.05.2017) с просьбой исполнить обязательства, предусмотренные положениями кредитного договора.

            В связи с тем, что заемщиком обязательства исполнены не были, Пресненский районный суд города Москвы удовлетворил требования Банка о взыскании задолженности. Наличие указанной задолженности перед АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (АО) послужило основанием для признания ООО «УК Инвотек Инжиниринг» несостоятельным (банкротом).      Следовательно, неблагоприятное финансовое состояние ООО «УК Инвотек Инжиниринг», образовавшееся в момент неисполнения обязательства по возврату кредита в срок – 05.05.2017, не позволяющее обществу исполнить свои обязательства перед кредиторами, не могло быть неизвестно контролирующему его – ФИО1

            Личные обязательства ФИО1 перед АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО), вытекающие из кредитного договора и договора залога, не исполнялись с сентября 2021 года, то есть после вышеуказанной даты (06.05.2017), следовательно, не могут служить отправной точкой для определения даты формирования у ФИО1 цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

            Суд первой инстанции отметил, что доказательства наличия иных личных неисполненных обязательств у ФИО1 и периоды их образования финансовым управляющим не представлены.

            Таким образом, установленные выше обстоятельства не могут служить доказательством образования непосредственно у ФИО1 как физического лица признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих финансовую невозможность ФИО1, в указанную выше дату погасить предъявленные к нему требования, как к субсидиарному должнику подконтрольного общества, или иные требования по личным обязательствам перед кредиторами.

            Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

            Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

            В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17- 11710(4).

            В данном случае, суд первой инстанции отметил, что с 06.05.2017 ФИО1 не мог не знать и должен был предполагать, что наличие претензий со стороны кредиторов и образование неплатежеспособности ООО «УК Инвотек Инжиниринг», может послужить основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по долгам общества (с учетом совершения ФИО1 недобросовестных действий по заключению сделок, начиная с 2016 года), и, следовательно, последующее обращение взыскания на принадлежащее имущество самого ФИО1, как естественный механизм для удовлетворения требований кредиторов общества

            При этом, арбитражный суд отметил, что ФИО1, будучи контролирующим лицом ООО «Юнэрго Сервис», не мог осознавать, что в случае банкротства ООО «Юнэрго Сервис» требования будут предъявлены к нему в порядке субсидиарной ответственности, поскольку судебное разбирательство по спору о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А40- 213651/2020 не окончено.

            Наличие у ООО «Юнэрго Сервис» кредиторской задолженности без установления факта совершения ФИО1 действий, являющихся основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, не является достаточным для вывода о наличии непосредственно у гражданина цели причинения вреда имущественным правам кредиторов данного общества.

            На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности того обстоятельства, что сделка была заключена при наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, о чем и должнику и его супруге (как заинтересованной стороне в силу ст. 19 Закона о банкротстве) должно быть известно.        Однако, по мнению суда, указанные обстоятельства (совершение сделки в отношении заинтересованного лица с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов) в рассматриваемом случае не свидетельствуют о наличии оснований для удовлетворения требований финансового управляющего, поскольку совершение сделки не привело к неблагоприятным правовым последствиям в виде причинения вреда интересам кредиторов.

            Как следует из материалов дела, в результате заключения брачного договора от 09.12.2019 г. нажитое в период брака имущество распределено следующим образом: ФИО3 стала собственником квартиры по адресу: <...>., ФИО1 стал собственником следующего имущества:

            – квартиры по адресу: <...> (реализована на торгах в рамках настоящего дела о банкротстве по цене 13 177 700 руб.);

            – земельного участка с кадастровым номером 48:08:08301 17:51 (стоимостью 524 704 руб. по оценке финансового управляющего);

            – доли в размере 100% в уставном капитале ООО «УК «Инвотек Инжиниринг».

            Согласно пояснениям должника, в квартире по адресу: <...>, после расторжения брака совместно с ФИО3 проживает также несовершеннолетний ребенок супругов Б-вых.

            Указанное обстоятельство послужило причиной для распределения имущества между супругами, при котором отец реализовал свою обязанность по обеспечению несовершеннолетнего ребенка жильем.

            Пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве закреплено, что все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

            Из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве).

            В силу пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

            В рассматриваемом деле о банкротстве у должника отсутствует в собственности какое-либо пригодное для проживания помещение.

            Так, квартира по адресу: <...>, являлась залоговым имуществом в пользу АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО).

            Указанная квартира реализована на торгах в рамках настоящего дела о банкротстве.        Таким образом, в случае возврата квартиры по адресу: <...>, в конкурсную массу ФИО1 она будет являться единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи помещением.

            При указанных обстоятельствах, принимая во внимание, что квартира по адресу: <...>, в случае применения последствий недействительности сделки в виде реституции будет являться единственным пригодным для проживания должника помещением, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего об оспаривании сделки, поскольку в случае удовлетворения заявления спорная квартира не подлежит включению в конкурсную массу в силу распространения на нее исполнительского иммунитета.

            Таким образом, удовлетворение заявления финансового управляющего не приведет к достижению цели оспаривания брачного договора - восстановлению имущественных прав кредиторов (удовлетворение их требований за счет средств, вырученных от продажи имущества должника).

            То обстоятельство, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами и на момент ее совершения у должника имелась цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, само по себе не является достаточным основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку отсутствует необходимая совокупность элементов, в частности, не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов.

            При таких обстоятельствах арбитражный суд пришел к выводу о том, что финансовым управляющим не представлено доказательств наличия совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

            Рассмотрев указанную сделку по основаниям ст. 10, 167, 168 АПК, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания ее недействительной.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

            Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).             Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

            Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

            В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

            Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

            В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

            Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

            При этом суд учитывал, что наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

            Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

            В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

            Основания, по которым заявитель оспаривает сделку, подпадают под положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки).

            Суд первой инстанции отметил, что обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, заявителем не приведены.

            На основании изложенного, арбитражный суд пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим обоснованности своего требования, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности.

            Суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции.

            Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что обязательства ФИО1 перед АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО), вытекающие из кредитного договора и договора залога, не исполнялись с сентября 2021 года, то есть после вышеуказанной даты (06.05.2017), следовательно, не могут служить отправной точкой для определения даты формирования у ФИО1 цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.             Судебная коллегия также отмечает, что доказательства наличия иных личных неисполненных обязательств у ФИО1 и периоды их образования финансовым управляющим не представлены.

            Кроме того, суд первой инстанции верно установил, что изложенные финансовым управляющим обстоятельства - привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности и неплатежеспособность подконтрольных ему компаний, не могут служить доказательством образования непосредственно у ФИО1 как физического лица признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

            Финансовый управляющий не представил суду достаточных доказательств, что на момент заключения брачного договора ФИО1 обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества.

            В силу п.п.1, 3 ст.256 ГК РФ нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.            Аналогичные правила содержат ст. ст. 34, 45 СК РФ.            Согласно п.1 ст.35 СК РФ имущество, нажитое супругами вовремя брака, является их совместной собственностью.

            Согласно п. 2 настоящей статьи, к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).

            Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.            Пунктом 1 ст.38 СК РФ предусмотрено, что раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.            В соответствии со ст. ст.40, 42 СК РФ брачным договором признается соглашение лишая маг вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

            В результате заключения брачного договора от 09.12.2019 г. нажитое в период брака имущество было распределено следующим образом:

            ФИО3 стала собственником квартиры по адресу: <...> ФИО1 стал собственником следующего имущества:

            - квартиры по адресу: <...> (реализована на торгах в рамках настоящего дела о банкротстве по цене 13 177 700 руб.);

            - земельного участка с кадастровым номером 48:08:08301 17:51 (стоимостью 524 704 руб. по оценке финансового управляющего);

            - доли в размере 100% в уставном капитале ООО «УК «Инвотек Инжиниринг».

            Согласно пояснениям должника, в квартире по адресу: <...>, после расторжения брака совместно с ФИО3 проживает также несовершеннолетний ребенок супругов.

            Указанное обстоятельство послужило причиной для распределения имущества между супругами, при котором отец реализовал свою обязанность по обеспечению несовершеннолетнего ребенка жильем.

            Необходимость приоритетной защиты интересов проживающих в спорном жилом доме несовершеннолетних граждан, по сравнению с интересами конкурсных кредиторов, основывается и на нормах п.4 ст.67.1 Конституции РФ, в соответствии с которой дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России.

            Таким образом, апелляционный суд отмечает, что оспариваемая сделка должника не содержит в себе признаков, предусмотренных п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве, а в соответствии со сложившейся судебной практикой само по себе возможное отступление от законного режима совместной собственности супругов не свидетельствует о злоупотреблении правом при заключении брачного договора (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2019 № 309-ЭС19-3099).

            Пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве закреплено, что все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

            Из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве).

            B силу пункта 1 статьи 446 ГПК РФ, взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности:

            жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

            В Определении Конституционного Суда Российской Федерации № 456-0 от 04.12.2003 разъяснено, что положения статьи 446 ГПК РФ, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для проживания, направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивений несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует ст.21 (ч.1) Конституции РФ, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека.

            Судебная коллегия отмечает, что у ФИО1 отсутствует в собственности какое-либо пригодное для проживания помещение, так как иная квартира по адресу: <...> уже реализована финансовым управляющим на торгах.

            Таким образом, в случае возврата квартиры по адресу: <...> в конкурсную массу ФИО1, она будет являться единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи помещением.

            Целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (ст. 446 ГПК РФ).

            Поскольку в случае удовлетворения заявления финансового управляющего спорная квартира не подлежит включению в конкурсную массу в силу распространения на нее исполнительского иммунитета как на единственное пригодное для проживания должника помещение, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего об оспаривании сделки.

            Доводы финансового управляющего о перечислении должником в пользу ФИО3 денежных средств, которые якобы были потрачены ФИО3 на приобретение движимого и недвижимого имущества, заявлялись финансовым управляющим в рамках отдельного обособленного спора по оспариванию перечисления ФИО1 денежных средств в пользу ФИО3

            Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.03.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными сделками платежей, совершенных ФИО1 в пользу ФИО3, отказано.

            Довод управляющего о том, что ФИО3 приобрела имущество после заключения оспариваемого брачного договора за счет денежных средств, перечисленных ей ФИО1, носит предположительный характер и опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами.

            Иные доводы апелляционной жалобы признаются апелляционным судом несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

            Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

            Оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

            Руководствуясь статьями 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2024 по делу № А40-2522/22 оставить без изменения, а апелляционную  жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                      А.А. Комаров

Судьи:                                                                                               Ж.Ц. Бальжинимаева

                                                                                                           А.Г. Ахмедов