Постановление от 15 июля 2021 г. по делу № А41-58983/2017

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-11337/2021

Дело № А41-58983/17
15 июля 2021 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 июля 2021 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Семикина Д.С., Терешин А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Частной компании с ограниченной ответственностью ФИО10 Холдинг Б.В. на определение Арбитражного суда Московской области от 17 мая 2021 года по делу № А41-58983/17 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии в заседании:

от Частной компании с ограниченной ответственностью ФИО10 Холдинг Б.В - ФИО3, доверенность от 23.07.2019,

от ООО «ЛК» - ФИО4, доверенность от 12.05.2021,

ф/у ФИО5, лично, судебный акт,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 18 сентября 2018 года ФИО2 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6 Определением Арбитражного суда Московской области от 11 декабря 2018 года финансовым управляющим ФИО2 утверждена ФИО5.

Конкурсный управляющий ООО «ЛК» ФИО7 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительными:

- договора дарения от 05.02.2016 нежилого помещения площадью 41,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2863, расположенного по адресу: <...>, пом. III, заключенный между ФИО2 и ФИО8;

- договора купли-продажи от 14.09.2016 нежилого помещения площадью 41,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2863, расположенного по адресу: <...>, пом. III, заключенный между ФИО8 и ФИО9;

- договора передачи имущества от 01.02.2017 нежилого помещения площадью 41,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2863, расположенного по адресу: <...>, пом. III, заключенный между ФИО9 и частной компанией ФИО10 Холдинг Б.В.

Кроме того, заявитель просил применить последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО10 Холдинг Б.В. возвратить в конкурсную массу ФИО2 спорное недвижимое имущество.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.05.2021 по делу № А41-58983/17 признал недействительной единую сделку по отчуждению принадлежащей ФИО2 нежилого помещения площадью 41,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2863, расположенного по адресу: <...>, пом. III, оформленную цепочкой последовательных сделок:

договором дарения от 05.02.2016, заключенного с ФИО8;

договором купли-продажи от 14.09.2016, заключенного между ФИО8 и ФИО9;

договором передачи имущества от 01.02.2017, заключенного между ФИО9 и частной компанией ФИО10 Холдинг Б.В.

Применил последствия недействительности сделки:

Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестра) по Московской области аннулировать в Едином государственном реестре недвижимости записи о государственной регистрации права собственности ФИО8 (от 03.03.2016 № 50-50/033- 50/033/005/2016-611/2), ФИО9 (от 30.06.2016 № 50-50/033- 50/033/005/2016-2143/2), частной компании ФИО10 Холдинг Б.В. (от 21.04.2017 № 50:03:0040131:2863-50/033/2017-3) нежилое помещение площадью 41,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2863, расположенного по адресу: <...>, пом. III, и восстановить запись о государственной регистрации права собственности ФИО2 на указанный объект недвижимости.

Обязал частную компанию ФИО10 Холдинг Б.В. возвратить в конкурсную массу ФИО2 нежилое помещение площадью 41,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2863, расположенного по адресу: <...>, пом. III.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, Частная компания с ограниченной ответственностью ФИО10 Холдинг Б.В. обратилось с апелляционной жалобой в Десятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, отказать в удовлетворении заявленных требований.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель заявителя поддержала доводы апелляционных жалоб, просила определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель конкурсного управляющего ООО «ЛК», финансового управляющего должника возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, доводы отзыва на них, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения и удовлетворения апелляционной жалобы, на основании следующего.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным процессуальным законодательством, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

Статьей 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что сделки, совершенные должником, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий ООО «ЛК», ссылался на следующие обстоятельства.

05.02.2016 между ФИО2 (даритель) и ФИО8 (одаряемый) заключен договор дарения, в соответствии с котором даритель подарил, а одаряемый принял в дар нежилое помещение площадью 41,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2863, расположенного по адресу: <...>, пом. III.

14.09.2016 между ФИО8 (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым продавец продал покупателю нежилое помещение площадью 41,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2863, расположенного по адресу: <...>, пом. III.

Согласно пункту 5 договора стоимость помещения составляет 228000 руб. 01.02.2017 между ФИО10 Холдинг Б.В. (компания) и ФИО9 (инвестор) заключен договор передачи нежилого помещения площадью 41,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2863, расположенного по адресу: <...>, пом. III. 21.04.2017 право собственности на нежилое помещение зарегистрировано за ФИО10 Холдинг Б.В.

Решением Ступинского городского суда Московской области от 14 августа 2017 года по делу № 2-1988/2017 удовлетворено исковое заявление ФИО2 Признаны недействительными в силу ничтожности следующие договоры дарения, заключенные между ФИО2 и ФИО8:

от 05 февраля 2016 года нежилого помещения общей площадью 929, 1 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2798, расположенного по адресу: <...>, пом. II;

от 05 февраля 2016 года нежилого помещения общей площадью 41,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2863, расположенного по адресу: <...>, пом. III;

от 05 февраля 2016 года нежилого помещения общей площадью 1346 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2924, расположенного по адресу: <...> пом. IV;

от 08 февраля 2016 года ? доли здания: магазин общей площадью1980 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040134:4043, расположенного по адресу: <...>;

от 08 февраля 2016 года нежилого помещения общей площадью 116,3 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040132:542, расположенного по адресу: <...>;

от 10 февраля 2016 года ? доли нежилого помещения общей площадью 344,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040134:4317, расположенного по адресу: <...>;

от 10 февраля 2016 года ? доли нежилого здания общей площадью 2893, 1 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040122:157, расположенного по адресу: <...>.

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.12.2017 требования АО «Российский Сельскохозяйственный банк» в размере 486346711 руб. 39 коп., просроченные проценты – 18837997 руб. 49 коп. по кредитным договорам № <***> от 24 апреля 2015 года, № 156300/0048 от 20 октября 2015 года, № 156300/0059 от 30 декабря 2015 года включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25 мая 2018 года требования ООО «ЛК» в размере 80000000 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Полагая, что в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве имеются признаки недействительности сделок, заключенных в течение периода подозрительности сделки (трех лет) до принятия заявления о признании ФИО2 банкротом, а также совершении сделок со злоупотреблением сторонами правом, конкурсный кредитор ООО «ЛК» обратился в суд с настоящим заявлением.

Кроме того, заявитель ссылался на то, что оспариваемые сделки представляют собой цепочку последовательных сделок, отвечающих признакам мнимости (пункт статьи 170 ГК РФ), а также совершены ответчиками исключительно с целью вывода активов должника без какой-либо экономической обоснованности, в целях недопущения обращения на него взыскания в деле о банкротстве (статьи 10, 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из материалов дела, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 04 августа 2017 года.

Первая спорная сделка дарения, заключенная между должником и ФИО8, совершена 05 февраля 2016 года, то есть подпадает под признаки подозрительности, предусмотренные статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, ФИО2, являясь поручителем по обязательствам ООО «Лакмин», безвозмездно отчудила по договору дарения от 05.02.2016 ФИО8 спорное имущество.

В период с 01.01.1998 по 08.06.2018 ФИО2 осуществляла правомочия собственника в отношении 15 объектов недвижимости, 2 из которых были отчуждены должником в пользу третьего лица по договору купли-продажи от 22.04.2004.

Сделки по отчуждению иных 13 объектов недвижимости совершены ФИО2 в период с 03.03.2016 по 09.03.2017. Из 13 объектов недвижимости 7 объектов были отчуждены должником в пользу ФИО8 по договорам дарения от 03.03.2016. Все семь объектов недвижимости в дальнейшем переданы ФИО8 в пользу ФИО9 (по договорам купли-продажи от 30.06.2016, 22.07.2016, 29.09.2016, 03.10.2016, 25.10.2016), которая впоследствии передала их в собственность ФИО10 Холдинг Б.В. (по договорам передачи имущества от 21.04.2017, 11.05.2017, 20.06.2017). Сделки ФИО2, направленные на безвозмездное отчуждение ФИО8 семи объектов недвижимости, по мнению ООО «ЛМ» не отвечали критерию разумности и экономической целесообразности для должника, имеющего неисполненные обязательства перед другими кредиторами.

Последующие участники оспариваемых сделок (ФИО9, ФИО10 Холдинг Б.В.) являются нерезидентами, имеются обоснованные сомнения относительно экономической целесообразности.

У сторон оспариваемых сделок отсутствовали намерения создать соответствующие правовые последствия.

Так, ФИО9, осуществляя правомочия собственника спорного имущества с 13.12.2016 до 30.12.2020 заключила договор доверительного управления с ООО «Финансовый Маркетинг ИФФЛА», который новым собственником не был расторгнут.

Как установлено судом первой инстанции, в преддверии банкротства в условиях неплатежеспособности из собственности должника выведено нежилое помещение площадью 41,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2863, расположенного по адресу: <...>, пом. III путем совершения следующих последовательных сделок: дарения от 05.02.2016, заключенного с ФИО8; договором купли-продажи от 14.09.2016, заключенного между ФИО8 и ФИО9; договором передачи имущества от 01.02.2017, заключенного между ФИО9 и частной компанией ФИО10 Холдинг Б.В. в качестве вклада в чистые активы ФИО10 Холдинг Б.В.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Таким образом, оспариваемые договоры купли-продажи нежилого помещения являются взаимосвязанными сделками, прикрывающими единую сделку по безвозмездному выводу ликвидного актива должника в преддверии его банкротства, с целью недопущения обращения взыскания на отчужденное имущество, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника, выразившегося в уменьшении потенциальной конкурсной массы в отсутствие реальной возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

Действия сторон спорных сделок свидетельствуют о том, что их воля не была направлена на достижение правовых последствий, возникающих из договоров купли-продажи недвижимого имущества, а совершены лишь в целях прикрытия единой сделки по безвозмездному выводу актива должника, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 87 и 88 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», недействительной в связи с притворностью может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Каждая из сделок в цепочке последовательных сделок купли-продажи представляет собой притворную сделку.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Не соответствующая требованиям закона сделка ничтожна независимо от признания ее таковой в судебном порядке и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 166, пункт 1 статьи 167 и статья 168 ГК РФ), и, значит, не имеет юридической силы, не создает каких-либо прав и обязанностей как для сторон сделки, так и для третьих лиц.

Вместе с тем Гражданский кодекс Российской Федерации не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки. Споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица.

Прикрывающие сделки ничтожны независимо от признания их таковыми судом в силу прямого указания пункта 1 статьи 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Как правомерно указано судом первой инстанции, в отношении прикрываемой сделки подлежит применению пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Первая в цепочке притворных сделок - сделка дарения является безвозмездной, следовательно, прикрываемая сделка отчуждения спорного имущества также характеризуется безвозмездностью.

На момент совершения прикрываемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, что подтверждается судебными актами о включении требований в реестр требований кредиторов в рамках настоящего дела.

Так, определением суда от 08.12.2017 требования АО «Российский Сельскохозяйственный банк» в размере 486346711 руб. 39 коп., просроченные проценты – 18837997 руб. 49 коп. по кредитным договорам № <***> от 24 апреля 2015 года, № 156300/0048 от 20 октября 2015 года, № 156300/0059 от 30 декабря 2015 года включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Должником в пользу ФИО8 было отчуждено 7 объектов недвижимости по договорам дарения в феврале-марте 2016 года.

ФИО8 продала вышеуказанные объекты недвижимости ФИО9 по договорам купли-продажи от 30.06.2016, 22.07.2016, 29.09.2016, 03.10.2016, 25.10.2016.

ФИО11, в свою очередь, передала их в собственность компании ФИО10 Холдинг Б.В. (договоры передачи имущества от 21.04.2017, 11.05.2017, 20.06.2017). Обстоятельства получения в дар 7 объектов недвижимости, в том числе спорного объекта недвижимости, свидетельствуют о том, что ФИО8 знала о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов.

Прикрываемая сделка отчуждения объекта недвижимости не отвечала критериям разумности и экономической целесообразности для должника, имеющего неисполненные обязательства перед другими кредиторами.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что прикрываемая сделка совершена сторонами с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника; в результате ее совершения причинен вред кредиторам должника в виде уменьшения конкурсной массы; другая сторона прикрываемой сделки была осведомлена о такой цели должника.

Учитывая вышеуказанное, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего должника, признав недействительной единую сделку по отчуждению принадлежащего ФИО2 нежилого помещения площадью 41,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2863, расположенного по адресу: <...>, пом. III, оформленную цепочкой последовательных сделок: договором дарения от 05.02.2016, заключенного с ФИО8; договором купли-продажи от 14.09.2016, заключенного между ФИО8 и ФИО9; договором передачи имущества от 01.02.2017, заключенного между ФИО9 и частной компанией ФИО10 Холдинг Б.В.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом вышеуказанного, суд обосновано применил последствия недействительности сделок в виде возложения обязанности на Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестра) по Московской области аннулировать в Едином государственном реестре недвижимости записи о государственной регистрации права собственности ФИО8 (от 03.03.2016 № 50-50/033- 50/033/005/2016-611/2), ФИО9 (от 30.06.2016 № 50-50/033- 50/033/005/2016-2143/2), частной компании ФИО10 Холдинг Б.В. (от 21.04.2017 № 50:03:0040131:2863-50/033/2017-3) на нежилое помещение площадью 41,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2863, расположенного по адресу: <...>, пом. III, и восстановить запись о государственной регистрации права собственности ФИО2 на указанный объект недвижимости;

обязания частную компанию ФИО10 Холдинг Б.В. возвратить в конкурсную массу должника нежилое помещение площадью 41,6 кв.м, кадастровый номер 50:33:0040131:2863, расположенного по адресу: <...>, пом. III.

Доводы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 17 мая 2021 года по делу № А41-58983/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.


Председательствующий


С.Ю. Епифанцева

Судьи


Д.С. Семикин

А.В. Терешин