Постановление от 17 декабря 2024 г. по делу № А83-4025/2023

ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. / факс 8 (8692) 54-74-95

www.21aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А83-4025/2023
18 декабря  2024 года
город Севастополь


Резолютивная часть постановления объявлена 12.12.2024.

Постановление изготовлено в полном объеме 18.12.2024.

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Колупаевой Ю.В., судей Евдокимова И.В., Сикорской Н.И.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания Кучиной А.В.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 - ФИО2 представитель на основании доверенности от 17.06.2024 б/н,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Крым от 17.07.2024 по делу № А83-4025/2023 по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1

к индивидуальному предпринимателю ФИО3,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, Хурсита Балчи (Hursit BALCI, Т.С: 39103494430, налоговый номер: 136055773), индивидуального предпринимателя ФИО4,

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, ИП ФИО5) обратился в Арбитражный суд Республики Крым с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик, ИП ФИО3) с требованиями о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 894497 в размере 300 000 руб.

Исковые требования мотивированы использованием ответчиком товарного знака № 894497  без разрешения истца и без внесения платы.

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 17.07.2024 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным решением суда первой инстанции, истец обратился в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить иск в полном объёме.

Апелляционная жалоба мотивированы тем, что судом первой инстанции неправомерно указал на злоупотребление правом со стороны истца, им сделаны необоснованные выводы о широкой известности обозначения «Diox» до даты приоритета товарного знака №894497, неиспользовании истцом товарного знака, а также о правомерном вводе в оборот товара с использованием спорного товарного знака.

Определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2024 апелляционная жалоба принята к производству суда апелляционной инстанции.

Представитель истца в судебном заседании просил апелляционную жалобу удовлетворить, решение суда первой инстанции отменить, исковые требования удовлетворить в полном объёме.

В судебное заседание иные лица явку представителей не обеспечили.

Лица, участвующие в деле, надлежащим  образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе путем опубликования указанной информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), обязывающих участников арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимать меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи, в связи с чем, суд  на основании  статей 121, 123, 156, 266 АПК РФ считает возможным рассмотрение апелляционной жалобы в отсутствие представителей иных лиц, участвующие в деле.

Проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в порядке главы 34 АПК РФ, исследовав доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, ИП ФИО1 является обладателем исключительного права на товарный знак «DIOX» №894497 с датой приоритета 31.05.2022 (дата регистрации - 26.09.2022). Указанный товарный знак охраняется в отношении широкого перечня товаров 29, 30, 32 классов МКТУ и услуг 35 класса МКТУ, в частности, товарный знак зарегистрирован для следующих товаров 30 класса МКТУ: напитки чайные; кофе, чай, какао и их заменители.

Как указывает истец, 28.11.2022 последнему стало известно, что на портале «Wildberries» https://www.wildberries.ru/catalog/123811390/detail.aspx?targetUrl=XS, https://www.wildberries.ru/catalog/145341714/detail.aspx?targetUrl=MS&size;=244943934 ИП Шишин А..Ю. использует обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком «DIOX» №894497, при предложении к продаже чая для похудения. При этом истец не заключал с ответчиком лицензионный договор и не давал иным образом своего согласия на использование его товарного знака. Незаконное использование ответчиком товарного знака подтверждается распечатками с интернет-сайта https://www.wildberries.ru, содержащими предложение о продаже товара.

Полагая, что ответчиком нарушены исключительные права на товарный знак, истец  направили ответчику претензию с требованием о прекращении использования в сети Интернет обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком правообладателя и возмещении материального ущерба в виде компенсации за нарушение его прав.

Поскольку данная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, указанное обстоятельство послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что истец действовал недобросовестно, не представил доказательства использования товарного знака для маркировки выпускаемой им аналогичной продукции (товаров), товарный знак № 894497 зарегистрирован истцом в отношении товаров 29, 30, 32 и 35 классов МКТУ, что исключает возможность правовой охраны для классов, в отношении которых товарный знак не зарегистрирован.

Судебная коллегия полагает, что данные выводы суда являются ошибочными, а  решение суда первой инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) товарные знаки являются приравненными к результатам интеллектуальной деятельности средствами индивидуализации товаров и услуг, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В силу статьи 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец является правообладателем товарного знака с графическим обозначением «DIOX» по свидетельству Российской Федерации N 894497. Принадлежность истцу исключительных прав на спорный товарный знак установлена судом на основании представленных в материалы дела доказательств и в установленном законом порядке не оспорена, правовая охрана товарного знака не прекращена.

Использование ответчиком изображения сходного с указанным товарным знаком в отношении чая для похудения подтверждается распечатками с интернет-сайта https://www.wildberries.ru, содержащими предложение о покупке товара и отзывами покупателей, приобретавших товар у ответчика, и последним не оспаривается.

Как указывает ответчик, вводимый им в оборот чай «DIOX» отличается от обычного чая своими свойствами и функциональным назначением. Цель приобретения потребителями указанного чая для похудения - очищения организма от токсинов, снижения веса (похудение) и улучшения состояния кожи. Товар имеет специфический состав и противопоказания, в том числе, ограничение по возрасту.

Хурситом Балчи, с которым ответчиком заключён дистрибьюторский договор, зарегистрирован товарный знак «Diox» в государстве Турция, в том числе в отношении 5-го класса МКТУ дата приоритета 15.12.2022, следовательно, товар, предлагаемый ответчиком к продаже, относится к иному классу МКТУ, что исключает возможность нарушения прав истца.

С таким утверждением согласился и суд первой инстанции.

Апелляционный суд не соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии однородности товаров, продаваемых ответчиком, и товаров в отношении которых зарегистрирован товарный знак № 894497.

В пункте 162 в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

При оценке однородности спорной продукции ответчика с товарами/услугами, указанными в регистрации защищаемого товарного знака, следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в Постановлении N 10.

Как следует из пункта 45 Правил N 482, при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 N 2979/06 и пункте 42 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, однородность признается по факту, если товары по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Таким образом, перечень обстоятельств, на основании которых суд вправе установить однородность товаров, не является исчерпывающим.

Апелляционный суд полагает необходимым отметить, что вывод об однородности/неоднородности товаров или услуг не может быть сделан исключительно на основании положений Соглашения о Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков от 15.06.1957 (далее - Соглашение о МКТУ).

МКТУ предназначена для классификации товаров и услуг в первую очередь с точки зрения потребителей и как международный акт может оперировать обобщенными категориями. При этом МКТУ как международная классификация может не иметь точного соответствия товарных позиций с точки зрения национального законодательства. Суд должен самостоятельно оценить на основе имеющихся в материалах дела доказательств, к какой позиции из числа поименованных в МКТУ следует отнести конкретный товар (услугу).

Аналогичная позиция отражена в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 18.07.2016 по делу N СИП-605/2015, от 17.02.2017 по делу N СИП-207/2016, от 14.09.2017 по делу N СИП-165/2016, от 26.11.2018 по делу N СИП-386/2017, от 15.02.2019 по делу N СИП-85/2018, от 14.06.2019 по делу N СИП-752/2018, от 17.06.2021 по делу N СИП-966/2020 и других.

Согласно статье 2 Соглашения о МКТУ принятая классификация не связывает страны ни в отношении определения объема охраны товарного знака, ни в отношении признания знаков обслуживания. Системное, лексическое, телеологическое толкование норм вышеуказанного Соглашения также свидетельствует о том, что классификация не имеет определяющего влияния на оценку идентичности или однородности товаров в целях охраны товарного знака, что находит отражение в судебной практике государств по применению его норм.

Подход, предусматривающий, что классификация товаров (услуг) не имеет решающего значения при определении сходства товаров (услуг) в целях правовой охраны средств индивидуализации, которыми такие товары и услуги маркированы, закреплен и в пункте 2.457 Руководства Всемирной организации интеллектуальной собственности (WIPO Intellectual Property Handbook). Данный подход обусловлен тем, что зачастую существенно отличные товары (услуги) содержатся в одном классе и, наоборот, сходные товары (услуги) - в различных классах.

Аналогичная позиция отражена в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 06.11.2020 по делу N СИП-1005/2019 и от 17.06.2021 по делу N СИП-966/2020.

Таким образом, систематизация МКТУ и место сопоставляемых товаров и услуг в этой классификации не влияют на оценку однородности товаров и услуг (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2006 N 13421/05).

Согласно подпунктам "a" и "b" пункта 2 статьи 9 Сингапурского договора о законах по товарным знакам от 27.03.2006 товары или услуги не могут считаться сходными на том основании, что в любой регистрации или публикации, осуществленной агентством, которому Договаривающаяся Сторона поручила регистрацию знаков, они фигурируют в одном и том же классе МКТУ; товары или услуги не могут считаться несходными друг с другом на том основании, что в любой регистрации или публикации, осуществленной таким агентством, они фигурируют в разных классах МКТУ.

С учётом изложенного, сравнение различных услуг должно производиться исходя из их формулировок, изложенных в том виде, в котором они внесены в свидетельство о регистрации соответствующего товарного знака (знака обслуживания), т.е. независимо от их группировок по классам МКТУ в различные периоды времени и без учета иных услуг, входящих в эти же классы МКТУ.

Апелляционный суд, проанализировав представленные доказательства, пришёл к выводу, что товар ответчика «чай для похудения» является однородным с товарами 30 класса МКТУ товарного знака «напитки на основе ромашки; цветы или листья, используемые в качестве заменителей чая; чаи травяные». Данные товары являются однородными в связи с принадлежностью к одной родовое группе - пищевые продукты; одинаковым назначением - удовлетворение потребностей человека в пище и поддержание в здоровом состоянии организма человека; видом сырья, из которого изготовлены товары (в основу входят травы и чай); реализацией в продовольственных магазинах и одинаковых разделах интернет-магазинов. При этом, апелляционный суд принимает во внимание, что ответчик реализовывал товар на портале «Wildberries» в разделе «Продукты» в подразделе «Чай и кофе», а не в разделе «БАДы», что подтверждается распечатками интернет-страниц, представленных в материалы дела.

Кроме того, позиция суда первой инстанции о том, что истец не использовал спорный товарный знак в отношении аналогичной продукции, не согласуется с представленными в материалы дела доказательствами.

Так истец представил в материалы дела следующие доказательства, подтверждающие использование товарного знака на товаре, аналогичном спорному товару ответчика: договор на производство продукции под товарным знаком «Diox» от 25.01.2023 №2; договор на выполнение дизайнерских работ от 20.02.2023 (разработка дизайна упаковки для чая «Diox»; акт о приемке выполненных работ по договору от 20.02.2023; декларация о соответствии, согласно которой истец является изготовителем пищевых добавок «Diox»; распечатка с интернет-сайта dioxofficial.ru, на котором Истец предлагает к продаже чай «Diox»; платёжные поручения об оплате производства товара для истца; фотографии продукции истца; скриншоты магазина на «Wildberries» с продукцией истца; скриншоты карточек товара истца на «Wildberrie».

Апелляционный суд полагает ошибочным вывод суда первой инстанции о  широкой известности обозначения «Diox» для чаёв для похудения, которые производятся турецкой компанией Хурсита Балчи, являющейся третьи лицом по делу, до даты приоритета товарного знака №894497 ИП ФИО5 В материалах дела отсутствия доказательства широкой известности обозначения «Diox» в отношении пищевых добавок у рядового российского потребителя до даты приоритета товарного знака №894497. Само по себе заключение третьим лицом дистрибьюторских договоров с предпринимателями – резидентами Российской Федерации такими доказательствами не являются. Наличие дистрибьюторских договоров не может подтверждать широкую известность до даты приоритета товарного знака. Для установления широкой известности спорного обозначения необходимо установить длительность и интенсивность его использования; единичные упоминания обозначения «Diox» не свидетельствуют о его широкой известности на территории России.

При этом широкая известность товарного знака третьего лица на территории иного государства (Турции) либо государств не имеет правового значения для признания этого факта на территории России (в отсутствие надлежащих доказательств, отвечающих требованиям действующего процессуального законодательства).

Вывод суда первой инстанции о недобросовестном поведении истца в отношении ответчика не соответствует материалам дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (третий абзац того же пункта).

В силу пункта 9 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам-конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации, квалифицируются как недобросовестная конкуренция.

В соответствии с положениями параграфа 2 статьи 10bis Конвенции по охране промышленной собственности (заключена в Париже 20.03.1883) и пункта 1 статьи 10 ГК РФ суд может квалифицировать нечестность поведения лица при приобретении исключительного права на товарный знак с учетом субъективных критериев такого поведения, поскольку суд оценивает все обстоятельства конкретного дела в их совокупности и взаимной связи.

Для оценки действий правообладателя по приобретению и использованию (статья 144 Закона о защите конкуренции) или только по приобретению (статья 148 Закона о защите конкуренции) исключительного права на товарный знак как недобросовестной конкуренции, суду следует установить, что недобросовестность имела место на момент обращения с заявкой на регистрацию обозначения в качестве товарного знака (пункт 13 Обзора судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2023; далее - Обзор от 15.11.2023).

При этом, суды вышестоящих инстанции неоднократно указывали, что единожды установленное злоупотребление правом при регистрации конкретного товарного знака порождает право для заинтересованных лиц оспорить предоставление правовой охраны соответствующему знаку (подпункт 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ), но до тех пор, пока на основании возражения правовая охрана не будет прекращена, исключительное право на такой товарный знак действует в отношении третьих лиц без ограничений, а в отношении тех лиц, по отношению к которым установлена недобросовестность, - с учетом установленного факта недобросовестности. Оценка судом действий правообладателя в качестве злоупотребления правом по отношению к одним лицам не означает, что и по отношению к другим лицам данный правообладатель является недобросовестным (пункт 3 Обзора от 15.11.2023).

В пункте 14 Обзора от 15.11.2023 указано, что наличие или отсутствие недобросовестной конкуренции в действиях лица должно устанавливаться судом по отношению к истцу, а не к иным лицам.

Применительно к настоящему делу эта рекомендация означает, что недобросовестность истца должна устанавливаться по отношению именно к ответчику.

Доказательства использования спорного товарного знака до даты его приоритета (31.05.2022), представленные в материалы дела, не подтверждают использование спорного обозначения в обозначенный период именно ответчиком. В отношении ответчика такие обстоятельства не установлены, соответствующих доказательств ответчиком не представлено.

По смыслу статей 1484 и 1486 ГК РФ правообладатель должен начать использовать товарный знак в течение трёх лет с момента его государственной регистрации. Статья 5С (1) Парижской конвенции об охране промышленной собственности от 20 марта 1883 года, статьи 15 и 19 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности от 15 апреля 1994 (ТРИПС) предусматривают в качестве справедливого срока для начала использования товарного знака не менее трех лет.

Верховный Суд РФ в Определении от 22.09.2021 №308-ЭС21-17649 по делу №А32- 36258/2019 обратил внимание, что злоупотребление правом при применении мер защиты исключительного права на товарный знак в случаях, когда правообладатель его не использует, может быть установлено только по истечению трехлетнего периода с момента государственной регистрации: «в действиях предпринимателя имеются признаки злоупотребления правом с учетом отсутствия доказательств использования товарного знака в течение последующих трех лет после приобретения исключительного права на него». В связи с этим срок, в течение которого правообладатель не использует товарный знак, является квалифицирующим условием для признания действий по защите исключительного права недобросовестными.

В настоящем деле трёхлетний срок для начала использования товарного знака не истёк, и истец начал использование товарного знака в отношении пищевых добавок (добросовестная цель приобретения исключительного права на товарный знак) в установленный законом срок, что подтверждается материалами дела.

С учётом изложенного, апелляционный суд пришёл к выводу о том, что ИП ФИО5 является правообладателем товарного знака по свидетельству Российской Федерации N 894497. При этом, ИП ФИО3 незаконно использовал указанный товарный знак.

Указанная правовая позиция соответствует сложившейся судебной практике (постановления СИП  от 25 сентября 2023 г. по делу № А56-119258/2022, от 11 декабря 2023 г. по делу № А57-34173/2022, от 09 декабря 2024 по делу №  А56-129549/2022, определение ВС РФ от 29 марта 2024 г. N 306-ЭС24-3118 по делу № А57-34173/2022 и др.)

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом отсутствие заявления ответчиком о снижении компенсации (за исключением случаев, когда компенсация снижается ниже установленного законодателем минимального предела) не может служить основанием для определения судом соразмерности заявленной истцом соответствующей компенсации.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 03.06.2020 по делу N А34-11431/2019 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 N 309-ЭС 20-13455 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано), от 27 октября 2022 г. по делу N А56-110419/2021, от 13 марта 2023 г. по делу N А51-10261/2022, от 20 мая 2024 по делу N А35-4560/2023 и др.

Истцом заявлено  о взыскании с ответчика компенсации в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в размере 300 000 рублей, который минимальным не является.

При определении размера компенсации суд учитывает доказательства понесённых истцом затрат, отсутствие широкой известности товарного знака истца, характер допущенного ответчиком нарушения (в частности то, что товарный знак на товаре размещён третьим лицом без согласия правообладателя, однако поставка товара осуществлялась из страны, в которой соответствующей товарный знак используется третьи лицом правомерно), значительный срок незаконного использования ответчиком товарного знака и нереагирование на законные требования истца, при этом ответчик, учитывая наличие дистрибьюторского договора с третьи лицом, полагал свои действия правомерными.

Исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, апелляционный суд полагает, что размер компенсации надлежит снизить до 100 000 руб..

Учитывая изложенное, судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований в размере  100 000 руб..

В соответствии с частью 2 статьи 269 АПК РФ, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

Согласно подпункту 3 и 4 пункта 1 статьи 270 АПК РФ неправильное применение судом первой инстанции норм материального права и несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела являются основаниями для отмены или изменения решения суда первой инстанции.

Таким образом, принимая во внимание неправильное применение судом первой инстанции норм материального права и несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены решения суда первой инстанции и принятия нового судебного акта о частичном удовлетворении исковых требований.

В соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Согласно части 5 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей.

Апелляционный суд определил размер компенсации в пределах диапазона, установленного подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, посчитав заявленный истцом размер компенсации необоснованным. При этом суд не снижал заявленный размер компенсации ниже минимального предела.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 48 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, при взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

С учётом результатов рассмотрения данного дела, вышеуказанных норм и разъяснений, апелляционный суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы последнего на оплату государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции и подачу апелляционной жалобы пропорционально удовлетворённым требованиям.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 10 февраля 2022 г. по делу N А41-9199/2020 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2022 г. N 305-ЭС22-4647 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано), от 25 апреля 2024 г. по делу N А56-19559/2023, от 7 октября 2024 г. по делу N А72-11155/2023 и др.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Крым от 17.07.2024 по делу № А83-4025/2023 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального  предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в пользу  индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) компенсацию  за нарушение исключительных прав на товарный знак № 894497 в размере 100 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального  предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в пользу  индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции в размере 3000 руб. и в суде апелляционной инстанции в размере 1000 руб.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья     


Судьи

           Ю.В. Колупаева


           И.В. Евдокимов 


           Н.И. Сикорская