Постановление от 6 апреля 2025 г. по делу № А79-2445/2020

Дело № А79-2445/2020
г. Владимир
7 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25.03.2025.


Постановление в полном объеме изготовлено 07.04.2025.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г.,

судей Евсеевой Н.В., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лариной А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Волга Траст» (ИНН <***>) на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 25.10.2024 по делу № А79-2445/2020, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Волга Траст» к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Волга Траст» - ФИО9, по доверенности от 13.08.2024 сроком на три года;

от ФИО6 - ФИО10, по доверенности от 19.05.2023 сроком на два года;

от ФИО7 - ФИО11, по доверенности от 20.12.2022 № 77АД2052025 сроком на три года;

от ФИО8 - ФИО12, по доверенности от 07.12.2022 № 77АД2040829 сроком на три года.

от ФИО2 - ФИО13, по доверенности от 16.09.2024 сроком на три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общество с ограниченной ответственностью «СпецФинПроект-Каскад» (далее - ООО «СпецФинПроект-Каскад», ООО «СФП-К», должник) общество с ограниченной ответственностью «Волга Траст» (далее - ООО «Волга Траст») обратилось в Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии с заявлением о привлечении ФИО1 (далее - ФИО1), ФИО2 (далее -ФИО2), ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО4 (далее - ФИО4), ФИО5 (далее - ФИО5), ФИО6 (далее - ФИО6), ФИО7 (далее - ФИО7), ФИО8 (далее - ФИО8) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии определением от 25.10.2024 в удовлетворении заявления ООО «Волга Траст» отказал.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ООО «Волга Траст» обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что материалами дела подтверждено, что ООО «СпецФинПроект-Каскад» с 2013 года отвечал признаку недостаточности имущества, в период с 2014 по 2018 год основная хозяйственная деятельность должника являлась убыточной, с 2014 года должник отвечал признаку неплатежеспособности и в связи с наличием непогашенных требований кредиторов не мог осуществлять операции по расчетным счетам, таким образом с 2013 года имелись признаки объективного банкротства.

ООО «Волга Траст» полагает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в проведении экспертизы по установлению даты (периода) объективного банкротства, при этом дата объективного банкротства должника судом в деле № А79-2445/2020 до настоящего времени не определена и не установлена.

Заявитель жалобы считает, что суд необоснованно не принял во внимание доказательства, представленные со стороны ООО «Волга Траст» о том, что должник заключал договоры аренды принадлежащих ему помещений на условиях, не соответствующих рыночным.

Указывает, что судом первой инстанции сделан необоснованный вывод о том, что ФИО7 и ФИО8 не являются контролирующими лицами должника. Сообщает, что бывший руководитель должника ФИО1 в отзыве на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, а также в апелляционной жалобе на определение суда от 09.10.2023 указывал на ФИО8 и ФИО7 как на конечных бенефициаров должника.

ООО «Волга Траст» полагает, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка доводам заявителя о причинении убытков должнику и его кредиторам в результате вывода денежных средств в пользу ООО «Морис» и ООО «Морис-1, а также ООО «Монолитное строительство», ФИО5, и дальнейших действий по списанию дебиторской задолженности указанных лиц в связи с пропуском срока исковой давности.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и письменных пояснениях.

ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО14, ФИО6, ФИО4, ФИО1 в отзывах на апелляционную жалобу указали на законность судебного акта, апелляционную жалобу просили оставить без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ООО «Волга Траст» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО6 поддержал правовую позицию, изложенную в отзыве на апелляционную жалобу.

Представитель ФИО15 поддержал правовую позицию, изложенную в отзыве на апелляционную жалобу.

Представитель ФИО8 поддержал правовую позицию, изложенную в отзыве на апелляционную жалобу.

Представитель ФИО2 поддержал правовую позицию, изложенную в отзыве на апелляционную жалобу.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (часть 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации откладывалось.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела, определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 15.04.2020 по заявлению АО «Россельхозбанк» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «СпецФинПроект-Каскад».

Определением суда от 16.10.2020 заявление АО «Россельхозбанк» о признании ООО «СпецФинПроект-Каскад» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении ООО «СпецФинПроект-Каскад» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО16

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 15.04.2021 ООО «СпецФинПроект-Каскад» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО17

ООО «Волга Траст» обратилось в суд с заявлением к ФИО1, ФИО18, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявление кредитора основано на положениях статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и мотивировано тем, что ответчиками не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом; ФИО7 и ФИО8 являются контролирующими должника лицами, в результате их действий невозможно погасить требования кредиторов в полном объеме.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В соответствии с частью 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

С 30.07.2017 вступил в законную силу Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», которым статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и введена в действие глава III.2, предусматривающая порядок и основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). Данная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

По смыслу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В связи с этим, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица.

Из материалов дела следует, что вменяемые ответчикам действия (бездействие) имели место как до, так и после 01.07.2017, а заявление ООО «Волга Траст» о привлечении к субсидиарной ответственности направлено в суд 18.10.2022.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обособленный спор подлежит рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ в части применения процессуальных положений, а материальными нормами, применимыми к спорным правоотношениям и регулирующими основания для привлечения к субсидиарной ответственности являются нормы статьи 10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, которые действовали в период, когда имели место вменяемые контролирующим должника лицам действия (бездействие).

Кредитором ООО «Волга Траст» в качестве одного из основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указано на неисполнение ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, при наличии которых руководитель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. В частности, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности (признаков объективного банкротства).

В действующей редакции Закона о банкротстве аналогичные нормы содержатся в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

По правилам абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При исследовании обстоятельств, которые приведены выше, необходимо принимать во внимание, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает тогда, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Само по себе наличие кредиторской задолженности безотносительно иных обстоятельств, рода деятельности, экономических факторов, с учетом постоянной вариативности структуры активов и пассивов баланса юридических лиц в связи с осуществлением ими хозяйственной деятельности, не является безусловным доказательством того, что должник отвечал признакам несостоятельности.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность представляет собой прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Недостаточность имущества представляет собой превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В обоснование необходимости привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ввиду неисполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом ООО «Волга Траст» в заявлении и апелляционной жалобе ссылается на то что, руководители должника необоснованно завышали стоимость активов должника в бухгалтерской отчетности с 2012 года по 2019 год, должник обладал признаками неплатежеспособности как минимум с 2013 года и по 2020 год включительно.

Из материалов дела следует, ООО «СФП-К» зарегистрировано в качестве юридического лица 17.08.2006.

Согласно сведениям, представленным налоговым органом и содержащимся в выписке из ЕГРЮЛ, руководителями должника являлись: ФИО19 в период с 17.08.2006 по 26.04.2007, ФИО20 в период с 27.04.2007 по 10.05.2007, ФИО5 в период с 11.05.2007 по 13.10.2011, ФИО6 в период с 14.10.2011 по 21.03.2013, ФИО21 в период с 22.03.2013 по 25.07.2013 и в период с 29.11.2013 о 21.12.2015, ФИО4 в период с 26.07.2013 по 09.10.2013, ФИО3 в период с 10.10.2013 по 28.11.2013, ФИО1 в период с 22.12.2015 по 16.04.2021.

Как следует из материалов дела, 19.07.2011 АО «Россельхозбанк» (кредитор) и ООО «СФП-К» (заемщик) заключили договор № 110000/1014 об открытии кредитной линии в редакции дополнительных соглашений), по условиям которых кредитор обязался открыть заемщику кредитную линию на срок до 12.10.2020 с лимитом в сумме 36 270 000 долларов США под 9 % годовых, а заемщик обязался в срок до 12.10.2020 возвратить кредит и уплатить кредитору проценты за пользование кредитом в размере, в сроки и на условиях кредитного договора (пункты 1.1, 1.4, 1.5, 1.6 договора).

АО «Россельхозбанк» (кредитор) и ООО «СФП-К» (заемщик) 11.08.2011 заключили договор № 110000/1015 об открытии кредитной линии в редакции дополнительных соглашений, по условиям которых кредитор обязался открыть заемщику кредитную линию на срок до 03.11.2020 с лимитом в сумме 1 585 000 долларов США под 9 % годовых, а заемщик обязался в срок до 03.11.2020 возвратить кредит и уплатить кредитору проценты за пользование кредитом в размере, в сроки и на условиях кредитного договора (пункты 1.1, 1.4, 1.5, 1.6 договора).

АО «Россельхозбанк» (кредитор) и ООО «СФП-К» (заемщик) 11.08.2011 заключили договор № 110000/1016 об открытии кредитной линии в редакции дополнительных соглашений, по условиям которых кредитор обязался открыть заемщику кредитную линию на срок до 03.11.2020 с лимитом в сумме 6 941 000 долларов США под 9 % годовых, а заемщик обязался в срок до 03.11.2020 возвратить кредит и уплатить кредитору проценты за пользование кредитом в размере, в сроки и на условиях кредитного договора (пункты 1.1, 1.4, 1.5, 1.6 договора).

АО «Россельхозбанк» (кредитор) и ООО «СФП-К» (заемщик) 10.12.2012 заключили договор №120000/1023 об открытии кредитной линии в редакции дополнительных соглашений, по условиям которых Банк обязался открыть заемщику кредитную линию на срок до 25.12.2012 со сроком погашения до 31.10.2019 с лимитом в сумме 5 000 000 долларов США под 9 % годовых, а заемщик обязался в срок до 31.10.2019 возвратить кредит и уплатить кредитору проценты за пользование кредитом в размере, в сроки и на условиях кредитного договора (пункты 1.1, 1.4, 1.5, 1.6 договора).

В качестве обеспечения исполнения обязательств по договорам об открытии кредитной линии, заключены следующие договоры с ООО «СФП-К»:

- договор № 110000/1014-7.1/1 об ипотеке от 19.07.2011, с учетом дополнительных соглашений, в соответствии с которым, в залог Банку переданы объекты недвижимости, общей залоговой стоимостью 1 323 845 000 рублей: здание, наименование: торгово-развлекательный центр, кадастровый номер: 21:01:020103:512, количество этажей: 7, в том числе подземных: 1, площадь: 52.776,3 кв.м, адрес: <...>, залоговой стоимостью 1.323.800.000 рублей; право аренды земельного участка сроком по 20.11.2040, кадастровый номер: 21:01:020103:34, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для эксплуатации торгово-развлекательного центра «Каскад», площадь: 31.591 +/- 62 кв.м., адрес: Чувашская республика - Чувашия, <...>, залоговой стоимостью 45.000 рублей.

- договор № 110000/1014-5 о залоге оборудования от 28.02.2019, с учетом дополнительных соглашений, в соответствии с которым в залог Банку передано оборудование (3-й единицы), общей залоговой стоимостью 63.092 рублей.

- договор №120000/1023-7.1 об ипотеке от 10.12.2012 в редакции дополнительных соглашений, по условиям которых Общество передало в залог АО «Россельхозбанк» следующее имущество: здание Торгово-развлекательного центра «Каскад» по Президентскому бульвару, 20, г. Чебоксары (далее - здание), и право аренды земельного участка, на котором расположено закладываемое здание. Согласно пункту 3.2 залоговая стоимость имущества составляет 1 323 845 000 руб.

- договор залога оборудования от 28.02.2019, по условиям которого Общество передало в залог АО «Россельхозбанк» аппарат теплообменный HW-VS55-4 (VS 55 WCL 4), кондиционер Dax DTS12H5, насос канализационный Grundfos Multilift MSS.11.1.2, общей залоговой стоимостью 63 092 руб.

Курс доллара США Банка России на 10.12.2012 составлял 30,96 руб. за один доллар США.

На момент введения в отношении должника процедуры банкротства - наблюдение, то есть по состоянию на 09.10.2020, курс валюты за 1 доллар США составлял 77,9157 руб.

На основании определений суда от 16.10.2020, 26.01.2021 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования Банка на общую сумму 5 533 768 313 руб. 61 коп., в том числе 3 632 953 294 руб. 54 коп. долга, 1 563 881 838 руб. 01 коп. процентов за пользование кредитом, 26 249 543 руб. 77 коп. комиссии, а также 310 683 637 руб. 29 коп. неустойки, учитывающейся отдельно в реестре требований кредиторов и подлежащей удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов, в качестве обязательств, обеспеченных залогом имущества должника.

Всего в реестр требований кредиторов должника включены требования, в том числе требования, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, на общую сумму 5 789 211 195 руб. 48 коп.

При осуществлении полномочий конкурсным управляющим выявлено, что в составе основных средств, входящих в баланс активов, были ошибочно учтены капитальные вложения в виде процентов по кредитам и курсовые разницы по валютным обязательствам и самостоятельно рассчитаны финансовые показатели должника. В случае корректного отражения основных средств, по результатам 2012 года обязательства должника не были обеспеченными собственными активами (недостаточность имущества) и за исследуемый период показатель не достигал допустимых значений. 26.03.2020 подана уточненная бухгалтерская (финансовая отчетность) за 2019 год, согласно которой размер основных средств уменьшен с 4 658 904 тыс. руб. до 1 685 849 тыс. руб.

Согласно Расшифровке строк формы № 1 «Бухгалтерский баланс» за 2019 год учетной политикой, утвержденной приказом №30-12-02 от 30.12.2011 предусмотрено отнесение процентов по долгосрочным кредитам и займам, полученным на строительство ТРЦ «Каскад» (здание введено в эксплуатацию 29.09.2009) и после окончания строительства ТРЦ «Каскад» в дебет счета 08 «Вложения во внеоборотные активы», то есть в стоимость инвестиционного актива, до момента прекращения начисления процентов по всем кредитам и займам. Начисленные проценты, связанные с приобретением, сооружением и (или) изготовлением инвестиционного актива, будут отнесены на увеличение стоимости основного средства в момент окончания начисления процентов по всем кредитам, займам, полученным на строительство, то есть 31.12.2022.

Произведено изменение учетной политики в соответствии с требованиями ПБУ 15/2008 «Учет расходов по займам и кредитам» и в бухгалтерский учет Общества внесено изменение в части учета процентов по кредитам и займам согласно ПБУ 15/2008 от 06.10.2008 «Учет расходов по кредитам и займам» и ПБУ 22/2010 «Исправление ошибок в бухгалтерском учете и отчетности»: сумма начисленных процентов за период с 01.01.2019 по 31.12.2019 в сумме 273 114 тыс. руб. отнесена на расходы 2019 года; сумма начисленных процентов за период с 01.10.2009 по 31.12.20 в сумме 2 699 942 тыс. руб. отнесена на расходы прошлых лет.

Конкурсным управляющим сделан вывод, что приведение бухгалтерского учета в надлежащее состояние не является сделкой по выбытию активов и не может быть оспорено в рамках процедуры банкротства, а иные сделки должника, подлежащие оспариванию не выявлены, в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 855 «Об утверждении Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства» временным управляющим сделан надлежащий вывод об отсутствии у должника признаков преднамеренного банкротства.

Исходя из правовой позиции, приведенной в пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 9 Закона о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2013 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Ухудшение финансового состояния юридического лица в процессе его обычной хозяйственной деятельности, не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим ответственных лиц обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что до обращения АО «Россельхозбанк» в суд с заявлением о банкротстве в связи с отказом Банка в продлении должнику сроков погашения задолженности, должник вел активную хозяйственную деятельность; бывшим генеральным директором должника ФИО1 велись переговоры с Банком, направленные на финансовое оздоровление, реструктуризацию задолженности, конвертацию кредитных обязательств из долларовых в рублевые, о процентной ставке после конвертации не более 8% годовых, о новом графике платежей; 19.04.2019 должником совместно с Банком разработана финансово-экономическая модель, а также необходимые документы.

Коллегия судей считает необходимым отметить, что вопрос установления признаков неплатежеспособности должника являлся предметом рассмотрения в обособленном споре по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя, участников и членов совета директоров участника за неисполнение в установленный законом срок обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «СФП-К» несостоятельным (банкротом) при наличии признаков его неплатежеспособности и недостаточности имущества (по созыву собрания для принятия решения о подаче такого заявления).

В рамках указанного обособленного спора суд первой инстанции в определении от 16.02.2024 пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий не подтвердил надлежащими доказательствами наличие у ООО «СФП-К» признаков неплатежеспособности в период до 2020 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 27.05.2024, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 05.09.2024, также пришел к аналогичному выводу.

При этом судебными инстанциями были учтены установленные при рассмотрении обособленного спора о включении требований ООО "ХимИндустрия" в реестр требований кредиторов должника обстоятельства, а именно: с 2013 по 2020 год должник не находился в кризисной ситуации, его деятельность была прибыльной; в 2020 году выручка значительно упала ввиду приостановления деятельности его организаций розничной торговли в связи с введением мер по предотвращению риска распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-2019); до 2020 должник не соответствовал признакам неплатежеспособности.

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела документы по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что после отказа АО «Россельхозбанк» в октябре 2019 года в продлении должнику сроков погашения задолженности по кредитным договорам ООО «СФП-К» стало неспособно в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно заключил, что недоказанность наличия в заявленный кредитором ООО «Волга Траст» период с 2013 года и по 2020 год у должника критического финансового положения, не свидетельствует о возникновении у лиц, являвшихся руководителями должника, обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «СФП-К».

Учитывая установленные фактические обстоятельства, недоказанность заявителем по спору наличия признаков неплатежеспособности период с 2013 года и по 2020 год, суд первой инстанции обоснованно отказал в проведении экспертизы по установлению даты объективного банкротства должника.

Как следует из пункта 4 Постановления № 53, под объективным банкротом понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы заявителя жалобы о нарушении его прав отказом суда первой инстанции в назначении экспертизы для цели определения момента объективного банкротства и величины обязательств, образованных после даты возникновения обязанности у должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании себя банкротом.

Заключение эксперта является одним из доказательств, которое согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации); суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837, неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины и проч. По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта (в данном случае оценка финансового состояния должника), в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права.

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что конкурсным управляющим ошибки в бухгалтерском учете установлены самостоятельно, рассчитаны финансовые показатели, позволяющие определить момент возникновения признаков неплатежеспособности.

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить, что кредитор в самостоятельном порядке вправе произвести оценку финансового состояния должника и представить в суд в качестве одного из доказательств по делу. Отсутствие у кредитора необходимых документов, на что ссылается представитель заявителя жалобы, не свидетельствует о невозможности проведения экспертизы в самостоятельном порядке.

При этом коллегия судей обращает внимание, что установление даты наступления объективного банкротства должника имеет правовое значение только для установления оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

При рассмотрении обособленного спора по заявлению ООО «Волга Траст» о привлечении контролирующих должника лиц новых доказательств относительно периода возникновения признаков неплатежеспособности или иных доказательств, указывающих на необходимость назначения экспертизы, представлено не было.

Таким образом, в связи с отсутствием доказательств, с достаточной степенью определенности и достоверностью свидетельствующих о моменте возникновения у ответчиков обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, отсутствием доказательств, объективно свидетельствующих о наступление критического для должника финансового состояния в период с 2013 по 2020 годы, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по правилам пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), статьи 61.12 Закона о банкротстве за бездействие по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, не имеется.

Также ООО «Волга Траст» в качестве основания для привлечения ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника было заявлено о невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий указанных лиц.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям до 30.07.2017) под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, к контролирующим должника лицам относится руководитель должника, а также лицо, которое имело право распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью (подпункты 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 3 Постановления № 53 разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

По смыслу пунктов 4 и 16 Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 7 постановления № 53, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 56 Постановления № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо. При этом, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

При этом наличия только лишь подозрений в виновности ответчика недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)). Иной подход приводит к обвинительному уклону в делах о привлечении к субсидиарной ответственности, что является недопустимым.

Как следует из материалов дела, в качестве обоснования того, что ФИО7 и ФИО8 являются контролирующим должника лицами ООО «Волга-Траст» ссылается на следующее: указанные лица являются поручителями перед Банком по кредитным договорам; в период экономического кризиса должника предоставили финансирование; лично контролировали вопрос реструктуризации задолженности должника перед Банком, участвовали в переговорах с Банком от лица должника; большинство участвующих в заемных правоотношениях с должником лиц, прямо или опосредованно аффилированы с ФИО8 и ФИО7

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что приведенные ООО «Волга-Траст» доводы о наличии у ФИО7, ФИО8 статуса контролирующего должника лиц, поскольку обязательства по кредитным договорам перед АО «Россельхозбанк» обеспечивались также залогом имущества должника, заключение договоров поручительства является стандартной практикой Банка, ведение переговоров по реструктуризации задолженности с Банком обусловлено необходимостью продления срока исполнения обязательств основным должником от сдачи помещений в аренду, аффилированность ФИО8 и ФИО7 также не свидетельствует о том, что они являлись контролирующими должника лицами.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требования ООО «Волга-Траст» о привлечении ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СФП-К», суд первой инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы ООО «Волга-Траст» о причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате привлечения заемных денежных средств на возмездной основе от учредителей, бенефициаров, третьих лиц и исполнительных органов общества для расчетов с кредиторами (налоговым органом, Банком) после наступления признаков неплатежеспособности и несостоятельности должника; после наступления признаков неплатежеспособности и несостоятельности должника последним осуществлялось подписание дополнительных соглашений с Банком, по условиям которых изменялись сроки исполнения обязательств должником по основному долгу на более поздний период, при этом сумма итогового обязательства по кредитным соглашениям оставалась неизменной; должник заключал договоры аренды принадлежащих ему помещений на условиях, не соответствующих рыночным; не проведены действия по взысканию и списаны за истечением сроков давности взыскания в качестве убытков сумма более 165 млн. руб., правомерно признаны судом первой инстанции несостоятельными, исходя из следующего.

Привлечение заемных денежных средств и заключение дополнительных соглашений с Банком, по условиям которых сроки исполнения обязательств должником по основному долгу на более поздний период не свидетельствует о причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку не привело к уменьшению размера имущества должника или увеличению размера имущественных требований к должнику.

В подтверждение доводов о том, что должник заключал договоры аренды принадлежащих ему помещений на условиях, не соответствующих рыночным, ООО «Волга-Траст» представлено заключение специалиста по договору № 99-г на оказание консультационных услуг.

Проанализировав и оценив заключение специалиста по договору № 99-г на оказание консультационных услуг касательно заключения договоров аренды помещений на условиях, не соответствующих рыночным, суд первой инстанции обосновано не принял во внимание содержащиеся в нем выводы, поскольку данное приведенное в нем сравнение является приблизительным; у специалиста нет подтверждения того, что для анализа предоставлены все заключенные договора аренды; по ряду предоставленных договоров имеются индивидуальные условия, такие как % с товарооборота, по которым ставку аренды без данных о товарообороте определить не представляется возможным; из заключения не следует, что специалист при сравнении арендных ставок учитывал расположение, состояние помещений, спрос и предложение, наличие «якорных арендаторов».

Коллегия судей также не признает представленное ООО «Волга-Траст» заключение специалиста по договору №99-г на оказание консультационных услуг достоверным и допустимым доказательством.

ООО «Волга-Траст» не представлено подтверждение доказательств того, что должник заключал договоры аренды принадлежащих ему помещений на условиях, не соответствующих рыночным.

Доводы ООО «Волга-Траст» о причинении убытков контролирующими должника лицами по сделкам с ООО «Морис» и ООО «Морис-1», ООО «Монолитное строительство», ФИО5 посредством списания дебиторской задолженности указанных лиц, являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка.

Согласно доводам заявителя жалобы, контролирующими лицами должника списана как безнадежная дебиторская задолженность ООО «Морис», ООО «Морис-1» на общую сумму 155 916 605, 72 руб. В связи с пропуском сроков исковой давности списана дебиторская задолженность ФИО5 в сумме 11127996,87 руб. и ООО «Монолитное строительство» в размере 1001 529,78 руб.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, факт наличия спорной дебиторской задолженности со стороны ООО «Морис», ООО «Морис 1» был выявлен налоговой службой по результатам налоговой проверки в акте от 04.08.2014, решением от 16.10.2014 ООО «СФП-К» привлечено к налоговой ответственности за неполную уплату налога на добавленную стоимость в виде штрафа в сумме 4 756 778 руб.; налогоплательщику предложено уплатить налог на добавленную стоимость в сумме 23 783 889 руб., пени по данному налогу в сумме 5 291 558 руб. Решением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 23.10.2015 по делу № А79-1191/2015, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, решение налогового органа признано недействительным в части доначисления 1 721 138 руб. налога на имущество организаций и 261 742 руб. пеней по данному налогу, а также в части привлечения к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, за неуплату налога на имущество в виде штрафа в сумме 344 228 руб. и за неуплату налога на добавленную стоимость в виде штрафа в сумме 4 256 778 руб., и статьей 123 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в сумме 308 646 руб., в остальной части требования отказано.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в соответствии с протоколом заседания совета директоров ООО «СФП-К» от 12.10.2017 советом директоров должника были одобрены действия генерального директора общества ФИО1 по списанию на убытки безнадежной задолженности дебиторов «СФП-К» (ООО «Морис» и ООО «Морис-1») на сумму 155 916 605,72 руб.

Согласно аудиторскому заключению за 2015 год, указана к списанию в качестве убытков сумма 155 916 605,72 руб. Кроме того, к списанию предлагается дебиторская задолженность ООО «Монолитное строительство» в размере 10 016 529,78 руб. (основание - срок исковой давности истек), а также дебиторская задолженность ФИО5 в размере 11 127 996,87 рублей (основание - срок исковой давности истек).

Судом первой инстанции приняты во внимание пояснения ФИО1 от 24.09.2024 (являлся руководителем должника в период с 22.12.2015 по 16.04.2021) который указал, дебиторская задолженности ООО «Морис» и ООО «Морис-1» в размере 155 916 605,72 руб. являлась безнадежной. ООО «Морис» прекратило деятельность в связи с его ликвидацией (в связи с завершением процедуры банкротства в 2015 году). ООО «Морис-1» фактически прекратило деятельность, денежных средств и имущества не имеется. Основанием для списания дебиторской задолженности ООО «Монолитное строительство» в размере 10 016 529,78 руб., дебиторской задолженности ФИО5 в размере 11 127 996,87 руб., являлось истечение исковой давности. Задолженность ООО «Монолитное Строительство» образовалась из договора генподряда № 15 от 08.02.2007. Задолженность ФИО5 возникла по факту недостачи материалов, выявленных при годовой инвентаризации за 2012 год. Обращение с исками по задолженности с истекшими на 2015 год сроками давности, при отсутствии документации, являлось нецелесообразным.

Согласно Положению по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н, дебиторская задолженность, по которой срок исковой давности истек, другие долги, нереальные для взыскания, списываются по каждому обязательству на основании данных проведенной инвентаризации, письменного обоснования и приказа (распоряжения) руководителя организации и относятся соответственно на счет средств резерва сомнительных долгов либо на финансовые результаты у коммерческой организации, если в период, предшествующий отчетному, суммы этих долгов не резервировались в порядке, предусмотренном пунктом 70 настоящего Положения, или на увеличение расходов у некоммерческой организации.

Заявителем жалобы доказательств реальной возможности взыскания дебиторской задолженности ФИО5 в сумме 11 127 996,87 руб. и ООО «Монолитное строительство» в размере 10 016 529,78 руб. в суде первой инстанции и апелляционном суде не представлено.

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегия судей также приходит к выводу, что ООО «Волга-Траст» не представлено доказательств того, что в случае принятия мер по взысканию задолженности привело бы к фактическому исполнению, а равно, что ФИО7 и ФИО8 извлекли выгоду из незаконного или недобросовестного поведения.

ООО «Волга-Траст» не доказана совокупность условий для привлечения ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, наличия причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

Повторно рассмотрев материалы дела, учитывая, что вся совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему обособленному спору, не доказана, коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы по существу направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

С учетом изложенного, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции проверены, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению. Доказательства и доводы, согласно которым у суда апелляционной инстанции возникли бы основания для переоценки выводов суда первой инстанции, в материалах дела отсутствуют и заявителем жалобы не приведено.

Несогласие с оценкой, данной судом фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судами норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем споре, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд относит на заявителя.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 25.10.2024 по делу № А79-2445/2020 оставить без изменения, апелляционную общества с ограниченной ответственностью «Волга Траст» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Н.В. Евсеева

Д.В. Сарри