Постановление от 27 мая 2019 г. по делу № А19-4297/2014

Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-4297/2014
г. Чита
27 мая 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 27 мая 2019 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Мациборы А.Е., судей Барковской О.В., Корзовой Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа, в составе судьи Соколовой Л.М., при ведении протокола отдельного процессуального действия помощником судьи Гончаровой А.А.,

при участии в судебном заседании в Арбитражном суде Восточно-Сибирского округа:

представителя ФНС России по доверенности от 12.12.2018 ФИО2;

арбитражного управляющего ФИО3;

представителя арбитражного управляющего ФИО3 по доверенности от 20.02.2019 ФИО4;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего муниципальным унитарным предприятием «Пассажирское автотранспортное предприятие» ФИО3 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 декабря 2018 года по делу №А19-4297/2014 по результатам рассмотрения жалобы Федеральной налоговой службы на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>),

в деле о банкротстве муниципального унитарного предприятия «Пассажирское автотранспортное предприятие» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 666671, <...>, а/я 51),

третье лицо публичное акционерное общество Страховая Компания «Росгосстрах» (ИНН ОГРН, адрес: 140002 <...>), (суд первой инстанции: судья Чигринская М.Н.),

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 9 декабря 2014 года муниципальное унитарное предприятие «Пассажирское автотранспортное предприятие» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Федеральная налоговая служба 25.04.2018 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с жалобой, уточненной в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, на действия (бездействия) арбитражного управляющего ФИО3

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 31 октября 2018 года к участию в рассмотрении жалобы Федеральной налоговой службы в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество Страховая Компания «Росгосстрах».

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 26.12.2018 жалоба Федеральной налоговой службы признана обоснованной частично. Признаны ненадлежащими действия конкурсного управляющего ФИО3, выразившиеся в нарушении очередности использования денежных средств должника, установленной пунктом 2 статьи 134 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», нарушении календарной очередности удовлетворения требований Федеральной налоговой службы по текущим обязательным платежам, а также в превышении лимита расходов на оплату услуг привлеченных специалистов, установленного пунктом 3 статьи 20.7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Кроме того, с ФИО3 в конкурсную массу МУП «Пассажирское автотранспортное предприятие» взыскано 299 900,62 руб. суммы превышения лимита расходов на оплату услуг привлеченных специалистов. В удовлетворении остальной части жалобы отказано.

Не согласившись с указанным определением суда, конкурсный управляющий и представитель работников МУП «Пассажирское автотранспортное предприятие» ФИО5 обратились в Четвертый арбитражный апелляционный суд с жалобами.

Конкурсный управляющий ФИО3 в обоснование жалобы ссылается на то, что ФНС России не доказано нарушение прав и законных интересов отступлением от календарной очерёдности при погашении требований; не установлено, какие права ФНС России как отдельного кредитора нарушены; не приняты во внимания доводы о необходимости выплаты заработной платы и несения расходов на электроэнергию для предотвращения «размораживания» отопительной системы предприятия в зимний период; не проверялось наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости отступления конкурсным управляющим от предусмотренной законом очередности при расчете с текущими кредиторами; все текущие требования в последующем были погашены, права ФНС России не нарушены. Указывает, что по его мнению судом ошибочно включена в лимит расходов на оплату услуг привлеченных специалистов заработная плата охранников и бухгалтера. В материалы дела представлены штатные расписания должника, в которых данные единицы также были включены, ФНС России не доказала, что данные работники не требовались для процедуры. Заработная плата была установлена управляющим меньше и заключены срочные трудовые договоры в целях экономии выплат при увольнении. Считает необоснованным вывод суд первой инстанции о квалификации трудовых договоров с охранниками как с привлеченными специалистами. Поскольку было необходимо обеспечение сохранности имущества, охранники работали в соответствии со штатном расписанием, зарплата была снижена, а количество охранников сокращено. В связи с чем включение расходов на заработную плату работникам ошибочно включен в расчет лимита и взыскание убытков. Также указывает, что он не имеет достаточных познаний в области бухучета муниципального предприятия, имеющего ряд особенностей, привлечение бухгалтера нельзя признать необоснованным. В данном деле работал один бухгалтер, но в связи с низкой зарплатой бухгалтера постоянно увольнялись. Материалами дела подтверждается объем работы, выполненной за период конкурсного производства и размер зарплаты не был завышен, иного заявителем жалобы не доказано.

Представитель работников МУП «Пассажирское автотранспортное предприятие» ФИО5 в апелляционной жалобе ссылается на то, что не согласен с определением суда в части удовлетворения жалобы относительно недобросовестного поведения конкурсного управляющего при заключении трудовых договоров с работниками, суд не привлек представителя работников, который был избран 24.12.2014 на общем собрании коллектива работников с участием представителей профсоюзных организаций, не известил представителя работников о рассмотрении дела. Считает, что неправомерно учтены издержки на выплату зарплаты охранникам в составе лимитов, которые должен соблюдать конкурсный управляющий, нарушены права работников, не установлена возможность обеспечения охраны предприятия с 2014 по 2019 годы иным, более дешевым способом, чем по срочным трудовым договорам.

Представитель работников МУП «Пассажирское автотранспортное предприятие» ФИО5 ходатайствует о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, указывает, что об обжалуемом судебном акте стало известно от конкурсного управляющего, работников должника в марте 2019 года.

От уполномоченного органа поступил отзыв на апелляционную жалобу, дополнение к отзыву, из содержания которых следует, что уполномоченный орган возражает на доводы апелляционных жалоб, считает, что основания для отмены определения суда отсутствуют.

Представители лиц, участвующих в деле, в судебном заседании поддержали свои позиции по делу, дали пояснения на вопросы суда.

Представитель уполномоченного органа в судебном заседании также пояснил, что ФНС России не ссылалось на то, что привлечение охранников и иных специалистов для обеспечения деятельности конкурсного управляющего было необоснованным и не представляло соответствующих доказательств. Считает верным вывод суда первой инстанции о том, что для взыскания с конкурсного управляющего денежных средств в сумме, превышения лимита расходов на оплату услуг привлеченных специалистов, достаточно установления самого факта превышения лимита расходов.

В порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы рассматриваются в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Апелляционный суд, рассмотрев ходатайство представителя работников МУП «Пассажирское автотранспортное предприятие» ФИО5 о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, не находит оснований для его восстановления по следующим основаниям.

Ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы мотивированно тем, что рассматривая жалобы Федеральной налоговой службы суд не привлек к участию в деле представителя работников должника, который был избран 24.12.2014 на общем собрании коллектива работников, а о принятом определении ФИО5 стало известно в марте 2019 года от конкурсного управляющего ФИО3

В соответствии с разъяснениями подпункта 1 пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» о времени и месте судебных заседаний по делу о несостоятельности (банкротстве) подлежат обязательному извещению в порядке, установленном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, только основные участники дела о банкротстве, а в отношении судебных заседаний или процессуальных действий в рамках обособленного спора - также и иные непосредственные участники данного обособленного спора. Остальные лица, участвующие в деле о банкротстве или в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещаются в порядке, предусмотренном абзацем вторым части 1 и частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае необходимости суд вправе (по своей инициативе или по ходатайству заинтересованных лиц) известить в общем порядке о времени и месте отдельных судебных заседаний или совершении процессуальных действий и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве или в арбитражном процессе по делу о банкротстве.

Представитель работников должника не относится к основным участвующим в деле о банкротстве лицам, подлежащим обязательному извещению о времени и месте судебных заседаний или совершения процессуальных действий по делу о банкротстве, а соответственно, доводы ФИО5 о нарушении его прав в связи с не извещением о результатах рассмотрения обособленного спора, отклоняются апелляционным судом.

Кроме того, права представителя работников прямо указаны в Законе о банкротстве и сводятся к тому, что он может участвовать в собрании кредиторов без права голоса и заявлять о разногласиях, связанных с очередностью, составом и размером требований о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовым договорам.

Иными полномочиями представитель работников должника не наделен.

Из п. 11 ст. 16, п. 2 ст. 60, ст. 61 Закона о банкротстве следует, что представитель работников должника вправе обжаловать судебные акты арбитражного суда, принятые по результатам рассмотрения разногласий, возникающих между представителем работников должника и арбитражным управляющим и связанных с очередностью, составом и размером требований о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовым договорам.

Однако обжалуемое определение к вышеперечисленным вопросам не относится, а соответственно представитель работников не обладает полномочиями на оспаривание судебного акта о признании ненадлежащими действий конкурсного управляющего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 2 упомянутого Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36, если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации производство по жалобе подлежит прекращению.

Учитывая, что заявитель апелляционной жалобы не доказал наличия уважительности пропуска процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, а также не доказал, что оспариваемый судебный акт затрагивает права и законные интересы работников должника, производство по апелляционной жалобе подлежит прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 25 постановления Пленума № 36, при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания; при наличии в пояснениях к жалобе либо в возражениях на нее доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, чем та, которая указана в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой и доводами, содержащимися в пояснениях и возражениях на жалобу. Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

Поскольку в настоящем деле заявлений о проверке судебного акта в полном объеме не поступило, апелляционный суд проверяет судебный акт только в оспариваемой части.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Конкурсный кредитор в силу статьи 34 Закона о банкротстве вправе обратиться в суд с жалобой на действия арбитражного управляющего в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 60 указанного закона.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В отношении арбитражного управляющего принцип разумности означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации, либо стандартами, выработанными правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве.

Интересы должника, кредиторов и общества могут быть признаны соблюденными при условии соответствия действий арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и иных нормативных правовых актов, которые регламентируют деятельность по осуществлению процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей) или факта несоответствия этих действий требованиям разумности и добросовестности.

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных кредиторов.

При этом жалоба может быть удовлетворена только в том случае, если вменяемыми неправомерными, недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) арбитражного управляющего были действительно нарушены права и законные интересы подателя жалобы.

Таким образом, ФНС России, являясь заявителем жалобы, должна доказать ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим обязанностей конкурсного управляющего, а также факт нарушения ее прав и законных интересов (как кредитора в деле о банкротстве) обжалуемыми действиями арбитражного управляющего.

Как следует из жалобы ФНС России, конкурсным управляющим ФИО3 нарушена очередность использования денежных средств должника, установленная пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве, а также календарная очередность удовлетворения требований по текущим платежам.

Согласно расчетному счету должника до даты принятия судом заявления на выплату заработной платы направлена сумма в размере 27 482 509,58 рублей.

Обязательства по выплате заработной платы в общем размере 7 127 950,03 рублей образовались за период до возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем отнесены уполномоченным органом к реестровой задолженности.

Размер выплаченной текущей заработной платы составил 20 354 559,55 рублей, а соответственно размера НДФЛ, подлежащего перечислению при выплате заработной платы в период конкурсного производства, составил 2 646 093 рубля.

Согласно выписке о движении денежных средств по расчетным счетам должника № 40702810918090006994, № 40702810318350014226, открытым в ПАО Сбербанк, НДФЛ по заработной плате, выплаченной за период с августа 2014 года по март 2015 года, конкурсным управляющим с 18.06.2015 перечислено в размере 315 387,36 рублей.

Таким образом, текущая задолженность по НДФЛ на момент рассмотрения дела в суде первой инстанции составила 2 330 705,64 рублей, при этом конкурсный управляющий, зная о наличии текущей задолженности по НДФЛ за период с 25.07.2014 по 31.12.2015, производил расчеты по заработной плате работникам должника и привлеченным специалистам, обязанность по оплате которых возникла позднее обязательств по уплате текущего НДФЛ, осуществлял гашение платежей более низкой очередности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 134 Закона о банкротстве вне очереди за счет конкурсной массы погашаются требования кредиторов по текущим платежам преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия заявления о признании должника банкротом.

На дату открытия в отношении должника конкурсного производства действовал пункт 2 статьи 134 Закона о банкротстве в редакции Закона № 48 от 01.12.2014.

В абзаце 3 пункта 40.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с применением Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», предусмотрена правовая позиция, согласно которой отступление управляющим от очередности, предусмотренной в пункте 2 статьи 134 Закона о банкротстве, может быть признано законным, если это необходимо исходя из целей соответствующей процедуры банкротства, в том числе для недопущения гибели или порчи имущества должника либо предотвращения увольнения работников должника по их инициативе.

В случае недостаточности имеющихся у должника денежных средств для погашения всей текущей задолженности, относящейся ко второй очереди удовлетворения, расчеты с кредиторами согласно абзацу седьмому п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве производятся в порядке календарной очередности.

Вопрос об изменении календарной очередности погашения текущих требований кредиторов второй очереди удовлетворения (о приоритетном погашении требований по заработной плате) может быть разрешен только судом, рассматривающим дело о банкротстве, с учетом разъяснений, содержащихся в абзаце третьем п. 40.1 постановления Пленума № 60.

Конкурсный управляющий не отрицает, что в период с 25.07.2014 по 31.12.2015 он производил расчеты по заработной плате работникам должника и привлеченным специалистам, обязанность по оплате которых возникла позднее обязательств по уплате текущего НДФЛ (оплачены на дату судебного заседания) и страховых взносов (не оплачены до настоящего времени), осуществлял погашение обязательств более низкой очередности.

Поскольку конкурсный управляющий в суд с заявлением об изменении очередности погашения текущих обязательств не обращался и в нарушение положений статьи 134 Закона о банкротстве произвел погашение обязательств должника с отступлениями от очередности, что вопреки доводам апелляционной жалобы такие действия нарушают права и законные интересы уполномоченного органа, не получившего своевременного удовлетворения своих требований, и является верным вывод суда первой интенции об обоснованности жалобы уполномоченного органа в этой части.

Доводы заявителя апелляционной жалобы относительно того, что конкурсный управляющий исходил из необходимости выплаты заработной платы и несения расходов на электроэнергию для предотвращения «размораживания» отопительной системы предприятия в зимний период и имелась необходимость отступления от предусмотренной законом очередности при расчете с текущими кредиторами, отклоняются апелляционным судом.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 40.1 Постановления № 60, учитывая обязанность арбитражного управляющего действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, суд вправе признать законным отступление управляющим от очередности, предусмотренной в пункте 2 статьи 134 Закона о банкротстве, если это необходимо исходя из целей соответствующей процедуры банкротства, в том числе для недопущения гибели или порчи имущества должника либо предотвращения увольнения работников должника по их инициативе.

При этом по смыслу приведенных разъяснений конкурсный управляющий должен доказать наличие экстраординарных оснований для отступления от установленной законом очередности удовлетворения требований кредиторов по текущим обязательствам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.09.2017 N 309-ЭС17-12186).

Однако в данном случае конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия экстраординарных оснований для отступления от установленной законом очередности удовлетворения требований кредиторов по текущим обязательствам.

Приведенные конкурсным управляющим доводы не позволяют сделать вывод о вероятности возникновения техногенной и (или) экологической катастрофы, прекращении эксплуатации объектов, используемых для поддержания деятельности социально значимых объектов, необходимых для жизнеобеспечения граждан или иных подобных крайне неблагоприятных последствий.

Проверяя заявление уполномоченного органа в части вменения в вину конкурсного управляющего превышения лимитов на оплату услуг привлеченных специалистов, установленных пунктом 3 статьи 20.7 Закона о банкротстве, на 299 900,62 рублей, суд первой инстанции установил, что по состоянию на 31.12.2013 сумма активов по балансу должника составляла 47 639 000 рублей, в связи с чем лимит расходов в силу абзаца 5 пункта 3 статьи 20.7 Закона о банкротстве не должен превышать 771 390 рублей.

В обжалуемом определении суд первой инстанции указал, что для обеспечения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей в процедуре банкротства должника за период с 09.12.2014 по 28.02.2018 конкурсным управляющим привлечены: юрист, 8 охранников, 3 бухгалтера, специалист по сдаче документов в архив и лица для проведения торгов по реализации движимого имущества. Согласно выписке о движении денежных средств по расчетному счету должника № 40702810918090006994 за период с 09.12.2014 по 15.03.2018 в счет оплаты услуг указанных лиц израсходовано 1 071 290,62 рублей.

С учетом чего суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим превышен лимит, установленный пунктом 3 статьи 20.7 Закона о банкротстве, на сумму 299 900,62 рублей и на этом основании взыскал с конкурсного управляющего 299 900,62 рублей.

В своей апелляционной жалобе конкурсный управляющий оспаривает обоснованность вывода суда первой инстанции о превышении лимитов расходов на оплату услуг привлеченных специалистов в сумме 299 900,62 рублей, а также наличия оснований для взыскания с него этой суммы. Указывает, что в лимит расходов на оплату услуг привлеченных специалистов судом была необоснованно отнесена заработная плата охранников и бухгалтера, которые являлись штатными сотрудниками, с которыми были заключены срочные трудовые договоры в целях экономии выплат при увольнении.

Апелляционный суд находит данные доводы заявителя жалобы обоснованными по следующим основаниям.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная статьей 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинная связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков.

В случае, если понесенные конкурсным управляющим расходы являлись необходимыми в целях сохранения имущества должника и производились в целях исполнения конкурсным управляющим предусмотренных законом своих обязанностей, то сам факт превышения лимитов предусмотренным Законом о банкротстве, не может свидетельствовать о причинении конкурсным управляющим убытков должнику и кредиторам, в то время как расходы, понесенные в пределах лимитов, могут быть признаны судом не связанными с целями конкурсного производства, а их сумма взыскана в качестве убытков.

Таким образом, для привлечения конкурсного управляющего к ответственности в виде взыскания убытков, уполномоченный орган, как заявитель жалобы, должен был доказать, что понесенные конкурсным управляющим расходы на привлеченных специалистов являлись необоснованными и не связанными с целями конкурсного производства.

Однако таких доказательств уполномоченным органом не представлено.

Более того, в судебном заседании апелляционного суда представитель уполномоченного органа пояснил, что ФНС России не оспаривало целесообразность привлечения специалистов и не ссылалось на то, что привлечение охранников и иных специалистов для обеспечения деятельности конкурсного управляющего являлось необоснованным, и в этой связи суд первой инстанции не проверял обоснованность привлечения конкурсным управляющим специалистов для обеспечения своей деятельности.

Таким образом, уполномоченным органом не доказано наличия причинно-следственной связи между превышением конкурсным управляющим установленного Законом о банкротстве лимитов расходов и убытками.

Поскольку уполномоченным органом не было доказано факта необоснованного несения конкурсным управляющим расходов в виде оплаты труда привлеченных специалистов, то соответственно не было доказано факта наличия убытков, что исключало возможность удовлетворения заявления уполномоченного органа.

Также, исходя из предмета доказывания, сам по себе факт превышения конкурсным управляющим лимитов расходов, установленных статьей 20.7 Закона о банкротстве, не может являться достаточным основанием для признания обоснованной жалобы на действия конкурсного управляющего, в случае если его действия были разумными, направлены на достижение целей процедуры конкурсного производства, и при этом отсутствовали неблагоприятные последствия в результате такого нарушения.

Учитывая, что уполномоченным органом не было доказано указанных фактов, входящих в предмет доказывания, то у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для удовлетворения заявления уполномоченного органа в этой части.

Кроме того, суд первой инстанции, несмотря на представление в материалы дела штатного расписания должника, доводам конкурсного управляющего о нахождении охранников и бухгалтера в штате должника, какой-либо оценки в судебном акте не дал.

Как следует из пояснений конкурсного управляющего, в конце апреля 2015 года с работниками должника расторгнуты трудовые договоры, штаты работников должника сокращены. В соответствии с приказом конкурсного управляющего № 7 от 30.04.2015 и утвержденной штатной структурой предприятия, для исполнения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей с 01.05.2015 конкурсным управляющим утверждено новое штатное расписание. Для обеспечения сохранности имущества должника заключены трудовые договоры с физическими лицами.

Указанные пояснения подтверждаются представленными конкурсным управляющим 18.05.2019 в материалы дела на цифровом носителе утвержденным фондом оплаты труда, штатным расписанием предприятия, положением об оплате труда, приказами принятия на работу, табелями рабочего времени.

В судебном заседании апелляционного суда представитель уполномоченного органа подтвердил, что четыре охранника и ранее, до введения процедуры конкурсного производства являлись штатными сотрудниками должника, также как и бухгалтер ФИО6

Уполномоченный орган полагает, что все привлечённые конкурсным управляющим лица, не являются штатными работниками, поскольку после увольнения в 2015 году всех работников должника с охранниками и бухгалтером были заключены не трудовые, а гражданско-правовые договоры на оказание услуг.

Апелляционный суд находит, что данный довод уполномоченного органа противоречит представленным в материалы дела доказательствам.

Действительно в материалы дела представлены договоры (т. 3) возмездного оказания услуг, в том числе и с лицами, которые и ранее являлись сотрудниками предприятия – должника, а именно охранники: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и бухгалтер ФИО6

Согласно части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Частью первой статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может также свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя, признание работодателем прав работника на выходные дни и отпуск, осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов, (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении).

Апелляционный суд, оценив в совокупности в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела указанные договоры, приказы о приеме на работу сотрудников, утвержденное штатное расписание, положение об оплате труда, фонд оплаты труда, документы учета рабочего времени приходит к выводу, что в данном случае с ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО6 были заключены именно трудовые договоры.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 20.7 Закона о банкротстве расходы, предусмотренные данной статьей, не включают в себя расходы на оплату услуг лиц, привлекаемых для обеспечения текущей деятельности должника при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 20.7 Закона о банкротстве размер оплаты услуг лиц, привлеченных внешним управляющим или конкурсным управляющим для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, определяется исходя из балансовой стоимости активов должника, за исключением лиц, предусмотренных пунктом 2 этой статьи.

То есть расходы, связанные с выплатой заработной платы штатным сотрудникам должника, также как и расходы, связанные с подготовкой и сдачей документов должника в архив, не входят в сумму лимитов расходов конкурсного управляющего.

Из материалов дела следует, что ФИО6 была привлечена в качестве специалиста по подготовке и сдаче документов в архив, на основании договора от 05.05.2015 № 1-К с размером вознаграждения 120 000 рублей единовременно.

В соответствии с выпиской по счету должника вышеуказанным штатным охранникам было выплачено 490 000 рублей заработной платы, а также 120 000 рублей бухгалтеру ФИО6

Таким образом, учитывая, что 610 000 рублей было израсходовано конкурсным управляющим на оплату услуг лиц, привлекаемых для обеспечения текущей деятельности должника при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, указанным в пункте 2 статьи 20.7 Закона о банкротстве, апелляционный суд приходит к выводу, что уполномоченным органом также не было доказано факта превышения конкурсным управляющим лимита, установленного указанной статьей.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Производство по апелляционной жалобе представителя работников муниципального унитарного предприятия «Пассажирское автотранспортное предприятие» прекратить.

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 26.12.2018 по делу №А19-4297/2014 изменить в части признания ненадлежащими действий конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Пассажирское автотранспортное предприятие» ФИО3, выразившиеся в превышении лимита расходов на оплату услуг привлеченных специалистов, установленного пунктом 3 статьи 20.7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и взыскания с него в конкурсную массу муниципального унитарного предприятия «Пассажирское автотранспортное предприятие» 299 900,62 руб.

В остальной части определение суда оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяА.Е. Мацибора


СудьиО.В. Барковская


Н.А. Корзова