Постановление от 2 мая 2024 г. по делу № А41-71314/2019

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-5687/2024

Дело № А41-71314/19
03 мая 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 мая 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ»: ФИО2 по нотариально удостоверенной доверенности № 24/СА/2023 от 28.09.23,

от общества с ограниченной ответственностью «Нока Агро»: ФИО3 по доверенности № 32-ЮР/23 от 23.10.23,

от конкурсного управляющего акционерного общества «Ивашково» ФИО4: ФИО5 по доверенности от 03.04.23,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Нока Агро» на определение Арбитражного суда Московской области  от 15 февраля 2024 года по делу №А41-71314/19, по заявлению публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ»  о признании недействительными сделок между акционерным обществом «Ивашково», обществом с ограниченной ответственностью «РусМолоко» и ФИО6 и применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество Национальный банк «ТРАСТ» (Банк «ТРАСТ» (ПАО)) обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просило:

1) Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества № 55ДКПР-Т от 30.10.18, заключенный между акционерным обществом (АО) «Ивашково» и обществом с ограниченной ответственностью (ООО) «РусМолоко» (позднее - ООО «Нока Агро») недействительной сделкой.

2) Признать недействительной сделку, заключенную между ООО «РусМолоко» (позднее - ООО «Нока Агро») и ФИО6, регистрационная запись от 01.12.2020, 50:02:0000000:1391-50/130/2020-12.

3) Применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу АО «Ивашково» имущества: здание с кадастровым номером 50:02:0000000:1391, назначение объекта – нежилое, площадью 48 кв.м., по адресу: Московская область, р-н. Лотошинский, <...> (т. 1, л.д. 4-10).

Заявление подано на основании статей 10, 168, 273 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.2, 61.3 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, Банк «ТРАСТ» (ПАО) в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса уточнил заявленные требования, просил

1) Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества № 55-ДКПР-Т от 30.10.18, заключенный между АО «Ивашково» и ООО «РусМолоко» (позднее - ООО «Нока Агро») недействительной сделкой.

2) Признать недействительным договор купли-продажи здания № 193-ДКПР-Т от 12.11.2020 между ООО «РусМолоко» (позднее - ООО «Нока Агро») и ФИО6, регистрационная запись от 01.12.2020, 50:02:0000000:1391-50/130/2020-12.

3) Признать недействительным договор купли-продажи здания №19/22 ДКПР-Т от 30.06.22 между ФИО6 и ООО «Нока Агро».

4) Применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу АО «Ивашково» имущества: здание с кадастровым номером 50:02:0000000:1391, назначение объекта - нежилое, площадью 48 кв.м., по адресу: Московская область, р-н. Лотошинский, <...> (т. 3, л.д. 75-79).

Определением Арбитражного суда Московской области от 07 февраля 2023 года к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено ООО «Агроинновация» (т. 3, л.д. 88).

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 февраля 2024 года были признаны недействительными сделками:

договор купли-продажи недвижимого имущества № 55-ДКПР-Т, заключенный 30.10.18 между АО «Ивашково» и ООО «РусМолоко»,

договор купли-продажи здания № 193-ДКПР-Т, заключенный 12.11.2020 между ООО «РусМолоко» и ФИО6,

договор купли-продажи здания № 19/22 ДКПР-Т, заключенный 30.06.22 между ФИО6 и ООО «Нока Агро»; применены последствия недействительности сделок: в конкурсную массу АО «Ивашково» возвращено здание с кадастровым номером 50:02:0000000:1391, назначение объекта – нежилое, площадью 48 кв.м., по адресу: Московская область, р-н. Лотошинский, <...> (т. 3, л.д. 127-130).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Нока Агро» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 3, л.д. 132-136).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 30.10.18 между ООО «РусМолоко» (Покупатель) и АО «Ивашково» (Продавец) был заключен договор № 55-ДКПР-Т купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого Продавец обязался в порядке и в сроки, предусмотренные в договоре, передать в собственность Покупателю недвижимое имущество - здание магазина, площадью 48 кв.м., с кадастровым номером 50:02:0000000:1391, расположенное по адресу: Московская область, <...>, а Покупатель обязался принять указанное имущество и уплатить за него денежные средства в сумме 165 300 рублей (т. 1, л.д. 63-67).

По акту приема-передачи от 01.03.19 здание магазина было передано ООО «РусМолоко» (т. 1, л.д. 68).

Право собственности ООО «РусМолоко» на указанное здание было зарегистрировано в установленном законом порядке 16.09.2020 (т. 1, л.д. 69-70).

ООО «РусМолоко» здание с кадастровым номером 50:02:0000000:1391 продало ФИО6 по договору купли-продажи здания № 193-ДКПР-Т от 12.11.2020 за 198 360 рублей, а ФИО6, в свою очередь - ООО «Нока Агро» по договору купли-продажи здания № 19/22 ДКПР-Т за 100 000 рублей (т. 3, л.д. 47-48, 59).

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 августа 2019 года на основании заявления Банка «ТРАСТ» (ПАО) было возбуждено производство по делу о банкротстве АО «Ивашково» (т. 1, л.д. 35-36).

Решением Арбитражного суда Московской области от 18 июня 2020 года АО «Ивашково» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 (т. 1, л.д. 46-47).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, Банк «ТРАСТ» (ПАО) указал, что вышеназванные договоры купли-продажи являются недействительными сделками, совершенными со злоупотреблением правом в отсутствие равноценного встречного представления в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и в результате которых была нарушена очередность удовлетворения требований кредиторов должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, Банк «ТРАСТ» (ПАО) указал, что договоры купли-продажи № 55-ДКПР-Т от 30.10.18, заключенный между АО «Ивашково» и ООО «РусМолоко», № 193-ДКПР-Т от 12.11.2020 между ООО «РусМолоко» (позднее - ООО «Нока Агро») и ФИО6, № 19/22 ДКПР-Т от 30.06.22 между ФИО6 и ООО «Нока Агро» являются недействительными сделками, совершенными со злоупотреблением правом в отсутствие равноценного встречного представления в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и в результате которых была нарушена очередность удовлетворения требований кредиторов должника.

В обоснование заявленных требований Банк «ТРАСТ» (ПАО) ссылался на положения статей 10, 168, 273 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.2, 61.3 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве закреплены признаки подозрительных сделок должника, одним из которых является период их совершения. Период подозрительности, исходя из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не может превышать трех лет, исчисляемых до даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника.

При этом, поскольку предметом оспариваемых договоров является продажа недвижимого имущества, необходимо учитывать следующее.

В силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно пункту 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.16 N 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.18 N 307-ЭС18-1843, постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 29.07.2020 по делу N А40-75639/18, от 30.07.2020 по делу N А40-194337/17, при определении даты совершения сделки, которая подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности во внимание принимается дата такой регистрации.

Как указывалось выше, первая оспариваемая сделка - договор № 55-ДКПР-Т купли-продажи недвижимого имущества от 30.10.18, заключенный между ООО «РусМолоко» и АО «Ивашково» был зарегистрирован в установленном законом порядке 16.09.2020.

Производство по делу о банкротстве АО «Ивашково» было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 19 августа 2019 года, следовательно, первая оспариваемая сделка совершена в пределах года до возбуждения производства по делу о банкротстве должника и зарегистрирована в установленном порядке спустя почти 13 месяцев после наступления указанного события.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

По условиям договора № 55-ДКПР-Т купли-продажи недвижимого имущества от 30.10.18, заключенного между ООО «РусМолоко» (Покупатель) и АО «Ивашково» (Продавец), Продавец обязался передать в собственность Покупателю недвижимое имущество - здание магазина, площадью 48 кв.м., с кадастровым номером 50:02:0000000:1391, расположенное по адресу: Московская область, <...>, а Покупатель обязался принять указанное имущество и уплатить за него денежные средства в сумме 165 300 рублей.

Вместе с тем, по сведениям ЕГРН кадастровая стоимость названного здания магазина составляет 2 348 149 рублей 78 копеек.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 25 июня 2013 года N 10761/11, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05 декабря 2016 года N 305-ЭС16-11170 по делу N А41-19310/2014 изложена позиция о том, что необходимо учитывать взаимосвязь кадастровой и рыночной стоимости в контексте оспаривания сделок по продаже активов должника, так как продажа объектов по цене значительно ниже кадастровой стоимости может быть основанием для оспаривания этой сделки.

Таким образом, кадастровая стоимость должна приниматься во внимание при рассмотрении вопроса о рыночных условиях оспариваемой сделки.

Данный вывод соответствует правовой позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 05 июня 2023 года по делу N А40-217732/2020.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 года N 913/11, существенным является расхождение стоимости объекта с его рыночной стоимостью в размере 30% и более.

В рассматриваемом случае определенная сторонами договора от 30.10.18 стоимость имущества существенно (более, чем на 90%) отличалась от кадастровой стоимости этого имущества.

Ходатайство о проведении судебной экспертизы в целях установления действительной стоимости спорного имущества на момент его отчуждения участвующими в деле лицами заявлено не было.

Таким образом, определенная сторонами договора от 30.10.18 выкупная стоимость имущества была значительно ниже его кадастровой стоимости. Доказательств обратного ни в материалы дела, ни апелляционному суду не представлено.

При этом доказательств проведения расчетов сторонами оспариваемого договора также не представлено.

В соответствии с пунктом 3.3. договора Покупатель обязан уплатить Продавцу цену Объекта путем перечисления денежных средств на расчетный счет Продавца в течение 10 банковских дней с даты подписания Сторонами Акта приема-передачи Объекта.

Акт приема-передачи здания магазина был подписан ООО «РусМолоко» и АО «Ивашково» 01.03.19, следовательно, оплата имущества должна была быть произведена в срок до 11.03.19 включительно.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств исполнения ООО «РусМолоко» обязанности по оплате полученного имущества не представлено.

Поскольку ликвидное имущество АО «Ивашково» был отчуждено по заниженной цене и встречного представления должник за него не получил, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что договор № 55-ДКПР-Т от 30.10.18, заключенный между ООО «РусМолоко» и АО «Ивашково», является недействительной сделкой на основании пункта 1 стати 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, Банком «ТРАСТ» (ПАО) заявлялись требования, согласно которым он оспаривал последующее отчуждение спорного здания, произведенное ООО «РусМолоко» (позднее - ООО «Нока Агро») в пользу ФИО6 по договору купли-продажи здания № 193-ДКПР-Т от 12.11.2020, и обратное отчуждение имущества ФИО6 в пользу ООО «Нока Агро» по договору купли-продажи здания № 19/22 ДКПР-Т, как последовательно заключенных сделок купли-продажи данного недвижимого имущества.

Согласно правовому подходу, сформулированному в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2020 года N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

 В рассматриваемом случае, как указывалось выше,  регистрация договора купли-продажи недвижимого имущества № 55-ДКПР-Т от 30.10.18, заключенного между АО «Ивашково» и ООО «РусМолоко» (ООО «Нока Агро»), была произведена только 16.09.2020 - после признания АО «Ивашково» банкротом.

При этом уже 12.11.2020 ООО «РусМолоко» (ООО «Нока Агро») спорное здание продало ФИО6, право собственности которого было зарегистрировано в установленном законом порядке 01.12.2020.

Указанные обстоятельства достоверно свидетельствуют о том, что ООО «РусМолоко» (ООО «Нока Агро») фактически не преследовало цель получения имущества в собственность, поскольку длительное время не регистрировало свое право собственности на него, а через три месяца после регистрации продало имущество.

За спорное здание ФИО6 уплатил ООО «РусМолоко» 198 360 рублей, что подтверждается чек-ордером от 17.11.2020 (т. 3, л.д. 50), однако по договору от 30.06.22 вновь передал это имущество ООО «Нока Агро» уже за 100 000 рублей.

Экономическая целесообразность передачи имущества предыдущему владельцу по цене, почти в два раза ниже цены приобретения, ФИО6 не раскрыта.

При этом доказательств фактического получения ФИО6 денежных средств от ООО «Нока Агро» материалы дела не содержат.

Более того, ФИО6 представлял интересы ООО «РусМолоко» в рамках дел № А41-29935/17 и № А41-40442/19, то есть стороны последующих сделок являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами (т. 2, л.д. 51-56).

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что фактически оспариваемая сделка совершена должником исключительно в интересах ООО «Нока Агро» и с намерением причинения вреда самому должнику и его кредиторам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 указанной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

На основании фактических обстоятельств дела суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заключение оспариваемых договоров является злоупотребление правом, а именно: имело место недобросовестное поведение, направленное на уменьшение конкурсной массы должника во вред обществу, его участникам и кредиторам и исключительно в интересах конечного приобретателя ООО «Нока Агро» (ООО «РусМолоко).

Поскольку спорное имущество по цепочке сделок было отчуждено должником безвозмездно, обстоятельства заключения и исполнения оспариваемых договоров свидетельствуют о том, что фактически они заключались в целях вывода имущества должника из конкурсной массы, суд первой инстанции обоснованно признал данные сделки недействительными.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В рассматриваемом случае спорное имущество по цепочке недействительных сделок поступило в собственность непосредственного контрагента должника по первой сделке - ООО «Нока Агро», из владения которого до настоящего времени не выбыло, в связи с чем суд первой инстанции правомерно в порядке применения последствий недействительности сделки обязал возвратить спорное здание в конкурсную массу АО «Ивашково».

Довод заявителя апелляционной жалобы об отсутствии аффилированности между АО «Ивашково» и ООО «Нока Агро» подлежит отклонению, как документально неподтвержденный.

Вывод о наличии аффилированности между АО «Ивашково» и ООО «РусМолоко» (в настоящее время - ООО «Нока Агро») отражен в заключении временного управляющего должника о наличии/отсутствии оснований для оспаривания сделок должника (т. 2, л.д. 29-34).

В данном заключении указано, что аффилированным лицом является именно ООО «РусМолоко», имеющее ОГРН <***> и ИНН <***>, то есть те же реквизиты, что и контрагент АО «Ивашково», по договору № 55-ДКПР-Т от 30.10.18, а также ООО «Нока Агро» в настоящее время.

Факт того, что вывод об аффилированности должника был сделан по отношению к ООО «РусМолоко» (ИНН <***>) документально не подтвержден.

Кроме того, согласно пояснениям конкурсного управляющего АО «Ивашково» ФИО4 по сведениям общедоступного источника Контур.фокус должник и ООО «Нока Агро» аффилированы через органы управления, а именно: генеральный директор должника ФИО8 являлся также генеральным директором ООО «Антей-Строй», где аналогичную должность занимал ФИО9, являвшийся также генеральным директором ООО «Агро Проперти Менеджмент». В свою очередь, ООО «Агро Проперти Менеджмент», как и ООО «Нока Агро» и ФИО10 (участник и генеральный директор ООО «Нока Агро») являлись участниками ООО «Сельхозактивы». Следовательно, должник и ООО «Нока Агро» входят в одну группу лиц.

Более того, сам характер совершения оспариваемых сделок свидетельствует о наличии аффилированности сторон.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При установлении аффилированности сторон судом в рамках дела о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания.

В рассматриваемом случае отчуждение имущества по договору № 55-ДКПР-Т от 30.10.18 носило безвозмездный характер, при этом сама цена договора значительно отличалась от кадастровой стоимости отчуждаемого имущества. Регистрация данного договора произведена спустя почти два года после его заключения, что не соответствует обычному поведению добросовестных участников гражданского оборота.

Последующие сделки также заключены между заинтересованными лицами, поскольку ФИО6 являлся представителем ООО «Нока Агро» в судебных инстанциях, при этом указанными лицами заключены два договора купли-продажи, в результате чего имущество возвращено первоначальному владельцу (ООО «Нока Агро»), при этом доказательств расчетов по последнему договору не представлено.

Таким образом, аффилированность сторон оспариваемых сделок подтверждается материалами дела и заявителем жалобы документально не опровергнута.

Апелляционный суд также отмечает, что договор № 55-ДКПР-Т от 30.10.18 был признан недействительной сделкой в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, диспозиция которого не предусматривает установление факта аффилированности сторон оспариваемой сделки.

Довод заявителя апелляционной жалобы о недопустимости признания оспариваемых сделок недействительными по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации одновременно с нормами Закона о банкротстве подлежит отклонению.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с правовой позицией Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 13 марта 2020 года по делу N А40-16864/19, одновременное применение к спорным правоотношениям специальных норм права и общегражданских норм должны быть обоснованно. С учетом того, что возможность применения общегражданских норм права при оспаривании сделок в рамках дела о банкротстве возможна только при условии вывода оснований для такого признания за пределы специальных норм права.

В рассматриваемом случае, как указывалось выше, договор купли-продажи недвижимого имущества № 55-ДКПР-Т от 30.10.18, заключенный между АО «Ивашково» и ООО «РусМолоко», был признан недействительным в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве как сделка, совершенная при неравноценном встречном исполнении.

Стороной последующих сделок АО «Ивашково» не являлось, имущество должника по данным сделкам не отчуждалось, поскольку к моменту заключения договора № 193-ДКПР-Т от 12.11.2020 право собственности на спорное здание уже было зарегистрировано за ООО «РусМолоко».

Следовательно, последующие сделки уже не могли быть признаны недействительными в соответствии с положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом заключение и исполнение последующих сделок явно свидетельствовало о допущенном со стороны ООО «РусМолоко» (ООО «Нока Агро») и ФИО6 злоупотреблении правом.

Поскольку последующие договоры купли-продажи представляют собой единую цепочку сделок по отчуждению имущества должника, а поведение сторон этих сделок не соответствует критерию добросовестности, суд первой инстанции правомерно признал данные сделки недействительными, как заключенные со злоупотреблением правом.

Таким образом, нарушений норм материального права судом первой инстанции при рассмотрении настоящего спора допущено не было.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 15 февраля 2024 года по делу № А41-71314/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


М.В. Досова


Д.С. Семикин