Постановление от 1 сентября 2023 г. по делу № А40-32593/2017

911/2023-241110(2)



ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-50046/2023

Дело № А40-32593/17
г. Москва
01 сентября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 01 сентября 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

судьи: Проценко А.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Юридическое Бюро «ОЛИМП» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 05.06.2023 по делу № А40-32593/17 по иску Компании ФИО2 СНГ ЛЛП (LLP number OC311205) к АО «Группа Е4» (ОГРН <***>) о взыскании задолженности по договору об оказании юридических услуг,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3 по доверенности от 11.08.2022, от ответчика: ФИО4 по доверенности от 14.12.2022,

от заявителя: ФИО5 по доверенности от 13.12.2022, ФИО6 по доверенности от 01.06.2022,

УСТАНОВИЛ:

Компания ФИО2 СНГ ЛЛП обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском к АО «Группа Е4» о взыскании задолженности в сумме 74 833 889, 46 руб.

ООО «Юридическое Бюро «Олимп» обратилось в Арбитражный г. Москвы с заявлением о замене взыскателя - Компании ФИО2 СНГ ЛЛП на ООО «Юридическое Бюро «Олимп» в порядке процессуального правопреемства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05 июня 2023 года судом отказано в заявлении ООО «Юридическое Бюро «Олимп» о замене Компании ФИО2 СНГ ЛЛП на правопреемника ООО «Юридическое Бюро «Олимп».

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Юридическое Бюро «Олимп» обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, указывая, что судом нарушены нормы процессуального права, поскольку суд применил правовую позицию, не подлежащую применению и пришел к необоснованному выводу об отсутствии оснований для проведения процессуального правопреемства.

Законность и обоснованность принятого определения проверены судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев материалы апелляционной жалобы, исследовав и оценив совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, апелляционный суд не находит предусмотренных законом оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, исходя из следующих оснований.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявления о процессуальном правопреемстве заявитель сослался на то обстоятельство, что 23.05.2022 между Компании ФИО2 СНГ ЛЛП (цедент) и ООО «Юридическое Бюро «Олимп» (цессионарий) заключен договор об уступке в отношении соглашения об оказании юридических услуг и расходах, согласно которому цедент уступил цессионарию все права (требования) к ответчику, вытекающие из соглашения и заявленные ко взысканию в настоящем споре.

Определением от 20.06.2017 производство по делу было приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по заявлению конкурсного управляющего ответчика о признании недействительной сделкой соглашения об оказании юридических услуг и расходов от 10.12.2015 (дело № А40-171885/14).

05.03.2022 вынесено определение Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40171885/14, которым отказано в удовлетворении заявления в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.08.2022 постановление оставлено без изменения, вступило в силу.

По условиям договора об уступке от 23.05.2022 с момента вступления в законную силу определения истец уступил права требования к ответчику в пользу ООО «Юридическое Бюро «Олимп».

В рассматриваемом случае, суд установил отсутствие согласия цедента на замену его правопреемником, так как в судебном заседании представитель истца (цедент) возражал против замены новым кредитором.

Таким образом, заявление, сделанное лишь одной стороной договора цессии - цессионарием, в отсутствие доказательств согласия первоначального кредитора - истца, что в принципе влечет отказ в удовлетворении указанного заявления о процессуальном правопреемстве в порядке ст. 48 АПК РФ.

Договор об уступке не предусматривает автоматического перехода прав требования к цессионарию (переход права требования к цессионарию в момент заключения договора).

В частности, п. 3.1 договора об уступке прямо требует от истца совершения действий по передаче цессионарию прав требования.

Права требования не считаются перешедшими цессионарию в дату вступления договора об уступке в силу, от истца требуется совершить действия по передаче «всех своих прав, титула и интереса по уступаемому договору».

Данное положение означает необходимость дополнительного документального оформления перехода прав требования.

Кроме того, п. 3.2 договора об уступке в числе действий, которые необходимо совершить истцу для передачи прав требований по договору об уступке, предусматривает передачу цедентом цессионарию документов цедента, перечисленных в приложении 2 к договору об уступке, на основании акта приема-передачи.

Данный акт, согласно утверждениям заявителя, никогда не подписывался, а документы не передавались.

Так, исходя из объяснений заявителя, приложения № 2 к договору об уступке вообще не существует.

При этом заявление о том, что передача документов не требовалась, якобы, в связи с наличием всех документов у ООО «Юридическое Бюро «Олимп» прямо противоречит п. 3.2 договора об уступке, во-вторых, не соответствует действительности.

У заявителя отсутствуют сведения и документы, подтверждающие факт оказания услуг по соглашению (например, подготовленные ГСФ процессуальные и иные документы по тем делам, которые вели представители ГСФ по заданию ответчика, а также документы, подтверждающие временные затраты юристов ГСФ).

Таким образом, поскольку ответчик оспаривает факт оказания юридических услуг, суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные сведения и документы имеют ключевое значение для рассмотрения настоящего дела.

Кроме того, суд указал, что у ООО «Юридическое Бюро «Олимп» нет ни одного оригинала документов по соглашению, в том числе касающихся оказания юридических услуг ответчику, а представление оригиналов документов в настоящем деле может потребоваться с учетом требований ст. 75 АПК РФ в связи с оспариванием ответчиком факта оказания юридических услуг.

Соответственно, передача документов по договору об уступке, требовалась, а ее отсутствие подтверждает, что права требования по соглашению остались у истца.

В п. 4.1 договора об уступке установлено, что при «соблюдении условий» истец дополнительно оформит уведомление о переходе прав требования.

Передача такого уведомления должнику также должна быть осуществлена истцом. При этом уведомление о переходе прав требования не было оформлено надлежащим образом и никогда не направлялось в адрес ответчика.

Кроме того, необходимость дополнительного документального оформления перехода прав требования к цессионарию также указывает п. 6.6 договора об уступке, которым установлено, что для оформления сделок, совершение которых планируется по договору об уступке или в соответствии с ним требуется оформление дополнительных документов.

Цессионарию предоставляется право требовать от истца совершения таких действий.

Однако, нигде в договоре об уступке не содержится указание на безусловный и автоматический переход прав требования к цессионарию.

Напротив, договор об уступке указывает о планируемой сделке по передаче прав требования, которая требует оформления дополнительных документов для того, чтобы она могла считаться совершенной.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного суда РФ № 54 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах применения положений Главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", допускается установление в договоре об уступке положений, предусматривающих необходимость оформления дополнительных документов или соглашений, непосредственно оформляющих уступку.

В случае, если в договор уступки включаются такие положения, право требования переходит в момент подписания документов, оформляющих уступку.

В соответствии с ч. 2 ст. 176 АПК РФ, датой вступления в силу согласно п. 1 договора об уступке является 03.06.2022 - дата опубликования в полном объеме текста постановления Девятого арбитражного апелляционного суда № 09АП-22954/2022 от 01.06.2022 по делу № А40-171885/14, поскольку именно в эту дату вступило в силу определение Арбитражного суда города Москвы от 5 марта 2022 году по делу № А40171885/14.

Никаких действий по документальному оформлению перехода прав требования к цессионарию с даты вступления в силу со стороны истца не совершалось, и истец не несет никаких обязанностей по их совершению в силу недействительности и отсутствия надлежащих доказательств подлинности предоставленного в материалы дела договора об уступке.

В соответствии с п. 1 ст. 385 ГК РФ, единственным безусловным доказательством перехода права требования к новому кредитору является уведомление от первоначального кредитора.

Также из указанных положений следует, что только при наличии уведомления первоначального кредитора должник может быть в достаточной степени уверен в том, что исполнение им обязательства осуществляется надлежащему лицу.

В п. 3 ст. 382 ГК РФ прямо регулирует порядок исполнения обязательства должником в такой ситуации, а именно если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных последствий.

Обязательство должника прекращается его исполнением, произведенным до получения уведомления о переходе прав к другому лицу.

Суд первой инстанции установил, что истец не составлял никаких документов, направленных на оформление перехода прав требования к цессионарию в силу отсутствия для этого каких-либо оснований, а также недействительности и предполагаемой подложности договора об уступке.

В отсутствие такого уведомления в адрес должника, какие-либо основания для исполнения обязательства по уступаемому договору в пользу цессионария отсутствуют равно и какие-либо основания для процессуального правопреемства.

Так же суд указал, что правовая позиция относительно принадлежности и порядка исполнения уступленного права требования в ситуации, когда первоначальный кредитор оспаривает факт перехода права, четко сформулирована Верховным судом РФ в определении Судебной коллегии по гражданским делам от 21 мая 2019 года № 5- КГ19-39.

В частности, Верховный суд РФ прямо указал, что в ситуации, когда "первоначальный кредитор оспаривает факт перехода права, то в отсутствие уведомления от цедента либо акта по передаче права (требования) уведомление должника цессионарием не является доказательством состоявшейся уступки права требования".

Также Верховный суд РФ прямо указал, что в таких ситуациях риск возможных последствий исполнения обязательства ненадлежащему лицу будет нести должник.

Уполномоченным представителем истца для ведения любых переговоров по уступке является ФИО3, что подтверждается корреспонденцией.

Однако, никаких переговоров с ФИО3 в отношении якобы заключенного Договора об уступке заявитель не вел.

Кроме того, отсутствуют какие-либо доказательства реального согласования условий уступки, принципиально отличающихся от условий, ранее обсуждавшийся с ООО «Юридическое Бюро «Олимп».

В ч. 1 ст. 48 АПК РФ устанавливается, что в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Из анализа приведенной нормы следует, что необходимым условием процессуального правопреемства должна являться замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве необходимо проверить соответствие договора цессии положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации и установить, что фактические обстоятельства, являющиеся основанием для правопреемства, подтверждены надлежащими доказательствами.

В определении суд пришел к выводу, что договор об уступке не предусматривает автоматического перехода прав требования к цессионарию, и права требования по соглашению остались у истца.

Указанные обстоятельства проверены судом апелляционной инстанции и нашли свое подтверждение, поскольку действительно, договор об уступке не предусматривает автоматического перехода прав к цессионарию.

В договоре об уступке не содержится указания на безусловный и автоматический переход прав требования к предполагаемому цессионарию.

Напротив, договор об уступке фиксирует планируемую сделку по передаче прав требования, которая, в том числе, требует оформления дополнительных документов для того, чтобы она могла считаться совершенной.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного суда РФ № 54 от 21 декабря 2017 г. "О некоторых вопросах применения положений Главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", допускается установление в договоре об уступке положений, предусматривающих необходимость оформления дополнительных документов или соглашений, непосредственно оформляющих уступку.

В случае, если в договор уступки включаются такие положения, право требования переходит в момент подписания документов, оформляющих уступку.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что формулировки договора об уступке прямо говорят о необходимости совершения истцом дополнительных действий по документальному оформлению перехода прав требования для того, чтобы такой переход мог считаться состоявшимся:

Пункт 3.1 договора об уступке прямо требует от истца совершения действий по передаче цессионарию прав требования.

Права требования не считаются перешедшими цессионарию в дату вступления договора об уступке в силу, от ГСФ требуется совершить действия по передаче «всех своих прав, титула и интереса по уступаемому договору».

Данное положение означает необходимость дополнительного документального оформления перехода прав требования.

Пункт 3.2 договора об уступке в числе действий, которые необходимо совершить истцу для передачи прав требований по договору об уступке, в частности, предусматривает передачу цедентом цессионарию документов, перечисленных в приложении 2 к договору об уступке, на основании акта приема-передачи.

Данный акт, согласно утверждениям ООО «Юридическое Бюро «Олимп», никогда не подписывался, а документы не передавались.

Более того, ООО «Юридическое Бюро «Олимп» указало на то, что приложение 2 не было подготовлено и подписано сторонами договора об уступке, что служит дополнительным подтверждением того, что сторонами договора об уступке не были совершены действия по передаче прав, которые требовались согласно условиям договора об уступке.

При этом заявление ООО «Юридическое Бюро «Олимп» о том, что передача документов не требовалась, якобы, в связи с наличием всех документов у ООО «Юридическое Бюро «Олимп», прямо противоречит пункту 3.2 договора об уступке и не соответствует действительности, кроме того утверждение ООО «Юридическое Бюро «Олимп» о наличии у него всех документов ничем не подтверждено.

Следует отметить, что у ООО «Юридическое Бюро «Олимп» отсутствуют важные для настоящего дела сведения и документы, подтверждающие факт оказания услуг по соглашению (например, подготовленные истцом процессуальные и иные документы по делам, которые вели юристы истца по заданию ответчика, а также документы, подтверждающие временные затраты юристов).

Таким образом, поскольку ответчик оспаривает факт оказания и объем оказанных юридических услуг, указанные сведения и документы имеют ключевое значение для рассмотрения дела.

Согласно пункту 4.1 договора об уступке при «соблюдении условий» истец должен дополнительно подписать уведомление о переходе прав и передать его ООО «Юридическое Бюро «Олимп».

Однако надлежащее уведомление о переходе прав требования в соответствии с предусмотренной договором об уступке процедурой никогда не подписывалось, не передавалось ООО «Юридическое Бюро «Олимп» и не направлялось ответчику.

Согласно п. 1 договора об уступке «датой вступления в силу» является день вступления в силу определения Арбитражного суда г. Москвы от 5 марта 2022 года по делу № А40-171885/14.

Таким образом, поскольку данное определение обжаловалось в суде апелляционной инстанции, в соответствии с ч. 2 ст. 176 АПК РФ1, с ч. 5 ст. 271 АПК РФ, а также п. 37 Постановления Пленума ВС РФ от 30 июня 2020 года № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" таким днем является 3 июня 2022 года - дата опубликования в полном объеме текста постановления Девятого арбитражного апелляционного суда № 09АП-22954/2022 от 1 июня 2022 г. по делу № А40-171885/14 (см. п. 2.24 ниже с информацией из системы kad.arbitr.ru).

Однако никаких действий по документальному оформлению перехода прав требования к ООО «Юридическое Бюро «Олимп» с «даты вступления в силу» со стороны истца не предпринималось.

Договор об уступке не содержит каких-либо неясных условий, что исключает необходимость его толкования в пользу одной из сторон, и, в любом случае, толкование условий договор не должно производиться в пользу ООО «Юридическое Бюро «Олимп», поскольку его условия являются существенно невыгодными для ГСФ.

В апелляционной жалобе ООО «Юридическое Бюро «Олимп» указывает, что любые неясности условий договора об уступке должны толковаться против истца, поскольку им был подготовлен проект договора.

Однако, такое заявление не соответствует действительности, поскольку в отсутствие надлежащим образом оформленного перехода права требования и уведомления должника, обязательства должны исполняться в пользу истца как первоначального кредитора.

В соответствии с п. 1 ст. 385 ГК РФ, единственным безусловным доказательством перехода права требования к новому кредитору является уведомление, полученное должником от первоначального кредитора.

Из указанных положений также следует, что только при наличии уведомления первоначального кредитора должник может в достаточной степени быть уверен, что исполнение им обязательства осуществляется надлежащему лицу.

При этом пунктом 4.1 договора об уступке предусмотрено, что при "соблюдении условий" истец дополнительно оформит уведомление о переходе прав требования и передаст его должнику.

Однако, истец не составлял никаких документов, направленных на оформление перехода прав требования к цессионарию в силу отсутствия для этого каких-либо оснований.

В отсутствие такого уведомления в адрес должника, какие-либо основания для исполнения обязательства по соглашению в пользу цессионария отсутствуют, равно как и какие-либо основания для процессуального правопреемства.

Необходимо отметить, что суды отказывают в процессуальном правопреемстве, когда отсутствуют доказательства реальности заключения договора и не подтверждены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для правопреемства.

Как следует из обстоятельств дела, помимо утверждения ООО «Юридическое Бюро «Олимп» нет ни одного доказательства заключения (подписания) Договора об уступке именно 23 мая 2022 г., когда у подписанта со стороны истца (ФИО7) еще была доверенность от истца.

Таким образом, поскольку такая доверенность действовала только до 31 мая 2022 г., а о существовании договора об уступке ООО «Юридическое Бюро «Олимп» заявило только осенью 2022 г. (через несколько месяцев после его предполагаемого заключения), а до этого момента не уведомляло должника и не совершало каких-либо иных действий в связи с предполагаемой уступкой прав, постольку имеются серьезные основания полагать, что на самом деле договор об уступке был подписан в более позднюю дату, когда у ФИО7 отсутствовали какие-либо полномочия на совершение сделок от имени истца.

Более того, в соответствии c пунктом 33 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 54 если в период рассмотрения спора в суде состоялся переход прав кредитора (истца) к третьему лицу, суд по заявлению заинтересованного лица и при наличии согласия цедента и цессионария производит замену истца.

В отсутствие согласия цедента на замену его правопреемником цессионарий вправе вступить в дело только в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора

Как пояснил представитель истца в судебном заседании в суде апелляционной инстанции, долгие предварительные переговоры между ГСФ и ООО «Юридическое Бюро «Олимп» относительно уступки права требования по соглашению, на которые ссылается ООО «Юридическое Бюро «Олимп» были прекращены без заключения договора.

ООО «Юридическое Бюро «Олимп» было уведомлено о том, что уступка может состояться только в случае ее одобрения руководством ГСФ, а такого одобрения получено не было.

В соответствии с п. 1.1 договора об уступке «Дата вступления в силу» означает в отношении уступаемого договора, дата вступления в законную силу определения Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2022 по судебному делу № А40171885/2014».

В соответствии с п. 3.1 договора об уступке, «в дату вступления в силу цедент безусловно, абсолютно и немедленно передаст цессионарию все права, титул, интерес и выгоду по уступаемому договору и в отношении него (плата за юридические услуги, оказанные по уступаемому договору клиенту), за вознаграждение в виде выплаты Цессионарием в пользу цедента цены уступки в соответствии с пунктом 3.2».

В соответствии с п. 4.1 договора об уступке «при соблюдении условий цедент обязуется в дату вступления в силу подписать уведомление об уступке в отношении уступаемого договора и передать его цессионарию, в течение одного месяца с даты вступления в силу направить копию уведомления об уступке клиенту (ответчику)».

Определение вступило в силу в дату принятия Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-171885/2014, то есть 3 июня 2022 г., когда состоялось официальное опубликование текста указанного постановления в полном объеме.

Таким образом, уведомление об уступке не могло быть подписано ранее, чем 3 июня 2022 г., при этом ООО «Юридическое Бюро «Олимп» представило уведомление об уступке, которое датировано 25 мая 2022 г.

Также важно отметить, что доверенность ФИО7 была отозвана 1 июня 2022 г., в связи с чем, следовательно, у него не было полномочий подписать уведомление с корректной датой.

ООО «Юридическое Бюро «Олимп» также не представило доказательств направления уведомления должнику. Уведомления не были направлены ни ГСФ, ни ООО «Юридическое Бюро «Олимп».

Более того, на заседании 7 февраля 2023 г. представители ООО «Юридическое Бюро «Олимп» подтвердили, что уведомление направлено не было.

Должник, узнал о существовании договора об уступки только в связи с подачей ООО «Юридическое Бюро «Олимп» заявления о процессуальном правопреемстве в настоящем деле.

При изложенных обстоятельствах, определение Арбитражного суда города Москвы является законным и обоснованным, соответствует материалам дела и действующему законодательству, в связи с чем, отмене не подлежит. Нормы материального права правильно применены судом, нарушение норм процессуального права не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 266 - 268, статьей 271, п. 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2023 по делу

№ А40-32593/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течении месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Судья А.И. Проценко