Постановление от 3 мая 2023 г. по делу № А76-9075/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1739/23

Екатеринбург

03 мая 2023 г.


Дело № А76-9075/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 мая 2023 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Морозова Д.Н., Павловой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 (далее – ФИО2, должник) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 по делу № А76-9075/2021 Арбитражного суда Челябинской области.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель должника ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 04.06.2021 № 74 АА 5490738).

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.04.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2

Определением суда от 27.09.2021 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан, – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Решением суда от 27.12.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Общество с ограниченной ответственностью «Группа предприятий «Компаньон» в лице конкурсного управляющего ФИО6 (далее – общество «ГП «Компаньон», кредитор) обратилось 01.03.2022 в Арбитражный суд Челябинской области заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 задолженности в размере 3 917 250 руб. (с учетом увеличения размера требвоаний, принятого судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.08.2022 заявление общества «ГП «Компаньон» удовлетворено, требование в размере 3 917 250 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 определение суда первой инстанции от 12.08.2022 отменено в части, требования удовлетворены частично: включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 требования общества «ГП «Компаньон» в сумме 2 029 250 руб., требование в сумме 1 888 000 руб. признано подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда первой инстанции от 12.08.2022 и постановление суда апелляционной инстанции от 31.01.2023 отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм права.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами не учтено, что внутригрупповые финансовые потоки и их составная часть в виде сделок – платежей не могут быть включены в реестр требований кредиторов как неосновательное обогащение; обращает внимание, что должник является участником общества «ГП «Компаньон» с долей участия в уставном капитале в размере 70%, и полагает, что регулярные перечисления общества своему участнику или за участника, без последующего предъявления о возмещении, нельзя признать неосновательным обогащением, данные перечисления в большей степени могут свидетельствовать о дивидендном суррогате; полагает, что надлежащим способом защиты является не взыскание неосновательного обогащения, а признание недействительными сделок-платежей или взыскание убытков либо привлечение к субсидиарной ответственности.

Далее, кассатор не согласен с выводами судов в части исчисления срока исковой давности; настаивает, что изменение единоличного исполнительного органа с директора на конкурсного управляющего не начинает течение срока исковой давности для общества с момента введения ликвидационной процедуры.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий ФИО5 просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать, указывает, что в материалы обособленного спора не были представлены ни кредитный договор, ни доказательства возврата должником денежных средств обществу; вопреки положениям пункта 2 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в данном случае общество «ГП «Компаньон» систематически и напрямую исполняло именно личные обязательства ФИО2 без встречного погашения.

В отзыве на кассационную жалобу общество «ГП «Компаньон» в лице конкурсного управляющего ФИО6 просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать; отмечает, что должнику было предложено раскрыть основания спорных перечислений, а также представить доказательства возврата должнику денежных средств; подобные доказательства ФИО2 представлены не были, что послужило для судов основанием для правомерного вывода об отсутствии между должником и кредитором гражданско-правовых отношений; полагает, что суд апелляционной инстанции верно отклонил довод должника о неверном способе защиты прав, поскольку выбор такого способа лежит на заявителе, а факт неоспаривания сделок не имеет значения для взыскания неосновательного обогащения; полагает ошибочным довод кассатора о неправильном исчислении судами срока исковой давности, поскольку совпадение с одном лице должника и кредитора исключает необходимый признак самостоятельности действий общества «ГП «Компаньон» по защите своего права путем взыскания неосновательного обогащения со своего директора и учредителя.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами, в том числе на основании кредитного досье в отношении должника, и следует из материалов настоящего спора, а также материалов электронного дела о банкротстве, в том числе по спору о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, между публичным акционерным обществом «ВТБ 24» (далее – Банк) и ФИО2 было заключено два договора:

– договор от 30.12.2016 № <***> на предоставление ипотечного кредита с целью покупки готового жилья; на счет, открытый в рамках данного кредитного договора, Банком 30.12.2016 были зачислены кредитные средства в размере 10 450 000 руб. с назначением платежа «перечисление кредита в соответствии с кредитным договором № <***> от 30.12.2016, согласно распоряжения №19 от 30.12.2016»;

– договор от 23.03.2016 № 625/0002-0281292 о кредитной карте с лимитом 1 000 000 руб.; указанная карта использовалась должником в личных целях.

Проанализировав выписки, представленные акционерным обществом «Райффайзенбанк» и публичного акционерного общества «Челябинвестбанк», конкурсный управляющий общества «ГП «Компаньон» выявила, что в период с 22.04.2016 по 21.01.2021 кредитор производил платежи со ссылкой на оплату по кредитному договору за сотрудника ФИО2, в том числе по кредитному договору от 30.12.2016 № <***>.

Ссылаясь на то обстоятельство, что общество «Группа предприятий «Компаньон» систематически погашало за ФИО2 задолженность перед Банком, не являясь при этом поручителем по кредитным обязательствам должника, не имея какую-либо иной финансовой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств должником перед Банком, а также указывая, что доказательств возврата денежных средств обществу не имеется, кредитор обратился в арбитражный суд с требованием о включении соответствующей суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Суд первой инстанции, признавая требование кредитора обоснованным в размере 3 917 250 руб. и включая его в реестр требований кредиторов ФИО2, исходил из отсутствия правовых оснований перечисления кредитором денежных средств за должника в адрес кредитных учреждений по его личным обязательствам, а также отсутствия доказательств возврата денежных средств.

При этом суд первой инстанции, установив факт пропуска кредитором срока на предъявление требования, указанный срок восстановил.

Суд апелляционной инстанции, изменяя определение суда первой инстанции и признавая требование в сумме 1 888 000 руб. подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, исходил из того, что решение о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) вынесено судом 20.12.2021 (резолютивная часть); информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в официальном издании – в газете «Коммерсантъ» № 11 (7212) от 22.01.2022, на ЕФРСБ – 29.12.2021 (№ сообщения 7952726); реестр требований кредиторов закрыт 22.03.2022.

В свою очередь, общество «ГП «Компаньон» первоначально предъявило требование о включении в реестр требований кредиторов 01.03.2022 в размере 2 029 250 руб., за платежи, совершенные в период 12.01.2017 по 23.07.2019 по счету в Райффайзенбанке, и в период 22.04.2016 по 14.11.2018 по счету в Челябинвестбанке; указанное требование предъявлено в пределах сроков, установленных пунктом 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Впоследствии кредитор предъявил требование от 20.07.2022, в котором заявил об увеличении размера требований за счет платежей, совершенных кредитором за должника, на общую сумму 1 888 000 руб.; указанные требования, как установил суд апелляционной инстанции, были предъявлены за пределами сроков, установленных пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве; при этом ходатайство о восстановлении пропущенного срока на предъявление требования с обоснованием уважительности причин пропуска срока, в том числе со ссылкой на получение новых выписок только в июле 2022 года, из которых конкурсному управляющему общества «ГП «Компаньон» стало известно об иных платежах, совершенных за ФИО2, кредитором в тексте заявления об увеличении размера требований не было заявлено, отдельного процессуального документа, содержащего такое ходатайство, материалы дела не содержат.

Установив указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции заключил, что в отсутствие ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока, у суда первой инстанции не имелось оснований для восстановления такого срока.

Доводов о несогласии с установленной судом апелляционной инстанцией очередностью удовлетворения требований кассационная жалоба не содержит, в связи с чем в указанной части судебные акты судом округа не проверяются.

Предметом кассационного обжалования являются выводы судов в целом об обоснованности требований кредитора, а также об отсутствии оснований для вывода о пропуске срока исковой давности.

Признавая требования кредитора обоснованным, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве, в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Федерального закона.

Арбитражный суд при наличии возражений относительно требования кредиторов проверяет их обоснованность, по результатам рассмотрения выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов (пункт 4 статьи 100 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 26 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пункта третьего 5 статьи 71 и пункта третьего статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны и предъявившим требование кредитором с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО2 является участником общества «ГП «Компаньон» с долей участия в уставном капитале в размере 70%, а кроме того, являлся руководителем общества.

В период с 22.04.2016 по 21.01.2021 кредитор производил платежи со ссылкой на оплату по кредитному договору за сотрудника ФИО2, в том числе по кредитному договору от 30.12.2016 № <***>; общая сумма таких перечислений составила 3 917 250 руб.

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора суды первой и апелляционной инстанции, установив, что кредитные обязательства перед Банком являются личными обязательствами должника; принимая во внимание отсутствие между ФИО2 и обществом «ГП «Компаньон» гражданско-правовых отношений, оформленных документально и раскрытых перед судами первой и апелляционной инстанций, в рамках которых общество «ГП «Компаньон» было обязано исполнять перед Банком обязательства Унаняна; отметив, что из представленного Банком кредитного досье должника не следует, что кредитор является поручителем должника либо по иным основаниям несет финансовую ответственность по кредитным обязательствам должника; учитывая, что существо отношений между должником и кредитором и основания осуществления кредитором платежей за должника последним не было раскрыто и должник отказался представлять суду апелляционной инстанции документы, содержащие такую информацию – суды первой и апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 1102 ГК РФ, пришли к выводу о наличии достаточных оснований для признания требования в сумме 3 917 250 руб. обоснованным.

Вопреки доводам кассационной жалобы, суды первой и апелляционной инстанции, проанализировав тот объем доказательств, который стороны представили в материалы обособленного спора, учитывая процессуальное поведение должника, отказавшегося раскрывать действительные отношения со своим обществом, не представившего судам документы, подтверждающие иной, корпоративный характер платежей, в том числе корпоративное решение о выплате дивидендов, пришли к выводу, что имеются все предусмотренные основания для квалификации спорных правоотношений как основанных на факте неосновательного обогащения должника, безосновательно сберегшего денежные средства, имея при этом кредитные обязательства перед Банком. Иного должник в состязательном процессе не доказал, а суды – не установили.

Признавая необоснованным довод должника о пропуске кредитором срока исковой давности по ряду платежей, суды первой и апелляционной инстанции руководствовались следующим.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Следовательно, исковая давность не может течь до появления у потерпевшего права на иск, а право на иск не возникает ранее момента, в который истец должен был узнать о нарушении ответчиком защищаемого этим иском права.

Появление у потерпевшего права на иск закон связывает с реальной или потенциальной осведомленностью этого лица о нарушении своего права и о надлежащем ответчике по иску о защите этого права. С этого момента согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ по общему правилу начинает течь срок исковой давности.

Согласно абзацу второму пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Схожая позиция изложена в абзаце 3 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которой если основание недействительности сделки связано с нарушением совершившим ее от имени должника арбитражным управляющим Закона о банкротстве, исковая давность по заявлению о ее оспаривании исчисляется с момента, когда о наличии оснований для ее оспаривания узнал или должен был узнать следующий арбитражный управляющий.

Применительно к настоящему делу суды первой и апелляционной инстанции обоснованно исходили из того, что в качестве такого нового и независимого руководителя следует рассматривать конкурсного управляющего, так как в силу положений статей 19, 20, 20.2 Закона о банкротстве на должность арбитражного управляющего может быть назначено лишь лицо, не являющееся заинтересованным к должнику; до указанного момента руководителем кредитора был сам должник – бенефициар спорных перечислений, который очевидно не был заинтересован в принудительном взыскании задолженности.

Установив указанные обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что срок исковой давности нельзя считать пропущенным.

Довод кассационной жалобы об обратном судом округа признается ошибочным, заявленным без учета разъяснений высших судебных инстанций, а также без учета того, что фактически первым независимым руководителем кредитора является первый назначенный конкурсный управляющий.

Аналогичная по существу правовая позиция изложена в пункте 68 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Таким образом, при вынесении обжалуемых судебных актов суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия всех необходимых и достаточных оснований для признания требований кредитора обоснованными, а также из отсутствия надлежащих и достаточных доказательств, опровергающих эти выводы и свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 по делу № А76-9075/2021 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.В. Кудинова



Судьи Д.Н. Морозов



Е.А. Павлова