Постановление от 1 июня 2022 г. по делу № А43-48244/2018

Дело № А43-48244/2018
город Владимир
1 июня 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 1 июня 2022 года.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Статус» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.03.2022 по делу № А43-48244/2018, принятое по заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Металлургический завод «Красная Рамень» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о включении требований в сумме 3 503 039 руб. 34 коп. в реестр требований кредиторов,


при участии:

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 30.01.2021 серия 52 АА № 4825982 сроком действия три года;

от общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Статус» – ФИО4 по доверенности от 19.10.2021 сроком действия три года;

от индивидуального предпринимателя ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 31.01.2022 серия 52 АА № 5403484 сроком действия один год,



установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Металлургический завод «Красная Рамень» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился ФИО2 с заявлением о вступлении в дело о банкротстве Общества и о включении требований в сумме 3 503 039 руб. 34 коп. в реестр требований кредиторов.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 04.03.2022 признал требования ФИО2 в размере 3 503 039 руб. 34 коп. подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов Общества, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.02.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Статус» (далее – Компания) обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами, в которых просили отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

ФИО2, оспаривая законность принятого судебного акта, указывает на отсутствие у суда оснований для понижения очередности удовлетворения его требований. Свою позицию мотивирует тем, что его действия по приобретению в 2017 году права требования не могут расцениваться в качестве компенсационного финансирования, поскольку в указанный период у Общества отсутствовал имущественный кризис, напротив, должник обладал активами более чем на 115 млн. руб., о чем свидетельствуют бухгалтерские отчеты Общества; между Обществом и Компанией, а также Компанией и ФИО2 отсутствует аффилированность.

Заявитель апелляционной жалобы считает необоснованным вывод суда первой инстанции о злоупотреблении кредитором правом ввиду непредставления оригинала договора цессии от 29.09.2017, поскольку указанный документ ранее был изъят правоохранительными органами в рамках уголовного дела и его местонахождение ФИО2 не известно.

Доводы апелляционной жалобы Компании аналогичны доводам жалобы ФИО2

Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах ФИО2 и Компании и дополнениях к ним.

Представители ФИО2 и Компании в судебном заседании поддержали доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним; настаивали на их удовлетворении.

Индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – Предприниматель) в возражения на апелляционные жалобы письменно и его представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность доводов апелляционных жалоб; также просили обжалуемое определение отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ФИО2 в полном объеме.

Временный управляющий в отзыве поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2; заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Обществом (заемщиком) и Компанией (займодавцем) заключен договор займа от 05.09.2016, по условиям которого займодавец предоставил заемщику денежные средства в размере 7 500 000 руб. под 11 процентов годовых сроком до 31.12.2016.

Перечисление денежных средств по займу от 05.09.2016 подтверждено платежным поручением от 05.09.2016 № 8.

Общество обязательства по возврату займа исполнило частично в размере 2 048 250 руб.

Между Компанией и ФИО2 заключен договор уступки права требования (цессии) от 17.11.2016 № 08/11,16, согласно которому с момента заключения договора права требования к Обществу по возврату основного долга по договору займа от 05.09.2016 в размере 2 980 000 руб.

Также между Компанией и ФИО2 заключен договор уступки права требования от 29.09.2017 № 09/09.17, согласно которому с момента заключения договора к ФИО2 перешло право требования к Обществу по выплате 2 239 993 руб. основного долга, 363 384 руб. 67 коп. процентов по займу и процентов в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 01.01.2017 по 29.09.2017 в размере 166 423 руб. 40 коп.

Предметом заявления ФИО2 является требование о включении в третью очередь требования в 3 503 039 руб. 34 коп., в том числе 2 239 993 руб. основного долга, 761 932 руб. 30 коп. процентов за пользование займом, 501 114 руб. процентов в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее –
Постановление № 35), в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими неисполненные должником обязательства, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

В данном случае заявленные требования основаны на заключенных между Компанией и ФИО2 договорах уступки прав требования от 17.11.2016 № 08/11.16 и от 29.09.2017 № 09/09.17, согласно которым к ФИО2 переходит право требования к должнику долга по договору займа от 05.09.2016 и процентов.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором.

При судебной проверке требования кредитора, основанного на договоре уступки права требования к должнику, устанавливаются обстоятельства возникновения долга, вытекающего из неисполнения должником договора займа от 05.09.2016.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, – независимо от суммы. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Из совокупности приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В рассматриваемой ситуации факт наличия заемных обязательств Общества перед Компанией и последующей уступкой права требования последней ФИО2 установлен вступившим в законную силу решением Борского городского суда Нижегородской области от 16.06.2020 по делу № 2-1730/2020, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 08.06.2021.

В силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В соответствии с пунктом 4 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении другого дела, и данная им правовая оценка должны учитываться судом, рассматривающим иное дело, что, в свою очередь, не исключает возможности прийти к иным выводам по существу спора с обязательным указанием в судебном акте соответствующих мотивов.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательства оплаты задолженности по договору займа от 05.09.2016 в материалы дела не представлено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что факты наличия заемных обязательств должника перед Компанией и переуступку данных обязательств ФИО2 установлены вступившим в законную силу судебным актом, учитывая отсутствие доказательств оплаты задолженности в полном объеме, суд первой инстанции пришел к верному выводу об обоснованности требований ФИО2 в заявленном размере.

Доводы об отсутствии у должника обязательств перед ФИО2 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и установленным вступившим в законную силу решением Борского городского суда Нижегородской области от 16.06.2020 по делу № 2-1730/2020.

Вместе с тем, суд первой инстанции, признавая требование ФИО2 обоснованным и, исходя из того, что спорные правоотношения носили компенсационный характер; должник в спорный период находился в имущественном кризисе; ФИО2 являлся аффилированным по отношению к должнику и Компании лицом, признал его требования подлежащими субординированию и удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Между тем, суд апелляционной инстанции считает выводы суда первой инстанции о наличии оснований для субординации требований ФИО2 необоснованными по следующим основаниям.

В Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020) обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования контролирующего (аффилированного) должника лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее – имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежи (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации и т.п.) (пункт 3.3 Обзора от 29.01.2020).

В пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020 раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Предоставленное контролирующим должника лицом компенсационное финансирование, впоследствии уступленное внешнему независимому кредитору, не изменяет очередность удовлетворения такого требования (пункт 7 Обзора от 29.01.2020).

В таком же положении, как и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Таким образом, субординация требований в деле о банкротстве возможна лишь в отношении требований, предъявленных контролирующим должника, либо аффилированным по отношению к должнику лицом при условии, что такое лицо действовало под влиянием лица контролирующего должника.

Действующее законодательство разграничивает понятия контролирующего должника лица и аффилированного по отношению к должнику лица в зависимости от степени воздействия таких лиц на юридическое лицо.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица – физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В названной статье содержится перечень аффилированных лиц, к которым, в частности, относятся член Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления общества, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Контролирующее должника лицо – более узкое понятие. Данное лицо не просто способно оказывать влияние на деятельность юридического лица – должника, а вправе давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять деятельность должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

К контролирующим должника лицам, в частности, относятся руководитель должника (управляющая должником организация), ликвидатор должника, член ликвидационной комиссии; лицо, которое имеет право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица (статья 61.10 Закона о банкротстве).

В абзаце третьем пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» отмечено, что в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, ФИО2 с 16.08.2016 является участником Общества с размером доли в уставном капитале 33,33 процента.

Таким образом, ФИО2 не являлся контролирующим должника лицом, чьи требования могли бы быть субординированы по отношению к требованиям независимых кредиторов.

Следует также отметить, что Компания также не имеет статуса контролирующего лица по отношению к Обществу.

Суд апелляционной инстанции также исходит из реальности правоотношений должника с первоначальным кредитором – цедентом (Компанией), а также недоказанности внутригруппового характера отношений с ним и злоупотребления правом со стороны аффилированного лица, приобретшего свои требования к должнику.

Вопреки выводам суда первой инстанции сам факт аффилированности участников сделки при отсутствии доказательств того, что деятельность данных лиц фактически контролировалась одним и тем же лицом, не имеет существенного значения для разрешения настоящего спора о возможном применении правила о субординации требования кредитора.

Кроме того, на момент приобретения спорного права требования, у должника отсутствовал имущественный кризис, о чем свидетельствует бухгалтерская отчетность Общества. Из пояснений временного управляющего, подтвержденными заявителями жалоб и не оспоренных надлежащими доказательствами иными участниками дела о банкротстве должника, следует, что по существу объективное банкротство должника возникло в конце третьего квартала 2018 года. Общество в конце третьего – начале четвертого кварталов 2018 года фактически прекратило свою производственную деятельность ввиду выбытия из владения производственного имущества, а также прекращения трудовых отношений с персоналом, участвующем в производственном процессе на предприятии, произошло прекращение должником исполнения обязательств по оплате обязательных платежей.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для субординации требований ФИО2 и применения положений Обзора 29.01.2020.

При изложенных обстоятельствах, требования ФИО2 подлежат удовлетворению в заявленном размере в третьей очереди реестра требований кредиторов должника в соответствии со статьями 134, 137 Закона о банкротстве. При этом на требования об уплате процентов за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации) распространяются правила абзаца четвертого пункта 2 статьи 4, абзаца второго пункта 3 статьи 12 и пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве (пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве»).

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.03.2022 по делу № А43-48244/2018 подлежит изменению в части на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.03.2022 по делу № А43-48244/2018 изменить в части установления очередности удовлетворения требований по заявлению ФИО2 о включении 3 503 039 руб. 30 коп. в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Статус», апелляционные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Статус» удовлетворить.

Установить требование ФИО2 в размере 3 503 039 руб. 30 коп. в реестре требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Металлургический завод «Красная Рамень» в следующей очередности:

- 3 001 925 руб. 30 коп. – требования третьей очереди реестра требований кредиторов,

- 501 114 руб. требования третьей очереди реестра требований кредиторов, учитывающиеся отдельно в реестре требований кредиторов и подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

В остальной части определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.03.2022 по делу № А43-48244/2018 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.


Председательствующий судья

О.А. Волгина


Судьи


Е.А. Рубис


Д.В. Сарри