Постановление от 30 июня 2024 г. по делу № А76-38118/2021

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-7651/2024
г. Челябинск
01 июля 2024 года
Дело № А76-38118/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 июля 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Курносовой Т.В., Кожевниковой А.Г.,

при ведении протокола помощником судьи Бакайкиной А.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.04.2024 по делу № А76-38118/2021 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В судебное заседание явился представитель ФИО1 -  ФИО3 (паспорт, доверенность от 26.03.2024 сроком действия 3 года).


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 01.11.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО4 (далее – должник).

Решением суда от 01.12.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий (далее – заявитель, податель жалобы) 29.09.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просит:

1. Признать недействительным отказ от 12.03.2021 ФИО1 от наследства после смерти супруга ФИО5, умершего 10.01.2021, в пользу сына наследодателя ФИО6;

2.      Признать за ФИО1 право собственности на ? доли в имуществе, включенном в наследственную массу умершего ФИО5, в виде:

- ? (одной второй) доли в квартире, находящейся по адресу: <...>;

- ? (одной второй) доли транспортного средства L4H2M2-A, государственный регистрационный знак <***>;

- ? (одной второй) доли транспортного средства ВАЗ 21060, государственный регистрационный знак <***>.

3. Применить последствия недействительности сделки в виде установления за ФИО1 факта принятия наследства ? доли в отношении следующего имущества, оставшегося после смерти супруга ФИО5

Определением суда от 07.11.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлечены нотариус ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.04.2024  в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом финансовый управляющий должника обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, ссылаясь на отсутствие оснований для вывода о пропуске срока исковой давности, поскольку ознакомившись с материалами арбитражного дела 30.01.2023 финансовый управляющий фактически получил надлежащие доказательства для оспаривания сделки.

Кроме того, полагает, что суд не достаточно оценил вред, причиненный кредиторам путем отказа от 12.03.2021 ФИО1 от наследства, поскольку стоимость имущества после смерти ФИО5 по расчету управляющего исходя из мониторинга сайтов, специализирующихся на купле-продаже движимого/недвижимого имущества, составляет около 730 000 руб.

Приложенные к апелляционной жалобе дополнительные доказательства, согласно перечня, не приобщаются к материалам дела, поскольку часть имеются в материалах дела; в отношении остальных, не обоснована не невозможность представления данных документов в суд первой инстанции.

От ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу, с доказательством его направления в адрес лиц, участвующих в деле, который приобщен к материалам дела.

Лица, участвующие в деле уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Представитель ФИО1 поддержал доводы отзыва на апелляционную жалобу, с доводами апелляционной жалобы не согласился.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, должник и ФИО5 находились в браке.

После смерти ФИО5 10.01.2021 нотариусом ФИО7 открыто наследственное дело № 76/2021 в отношении умершего супруга должника – ФИО5

ФИО5 принадлежали: квартира по адресу: <...>, грузовой фургон 2011 года выпуска и ВАЗ 21060 2000 года выпуска.

По данным нотариуса в рамках наследственного дела в наследственное имущество включена только квартира.

Наследство принято ФИО6; иными наследниками, в том числе ФИО1, заявлен отказ от принятия наследства.

Полагая, что односторонняя сделка, оформленная отказом от причитающейся доли на наследство, была совершена 12.03.2021 должником в течение 7 месяцев до введения процедуры реализации имущества, в связи с чем данная сделка является оспоримой, финансовый управляющий обратился с рассматриваемым заявлением в суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал на отсутствие оснований считать оспариваемую сделку направленной на причинение вреда имущественным интересам кредитора, выходящей за рамки обычной практики семейных взаимоотношений.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела и проверив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями  61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (параграф 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальным правилам раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

На основании ч. 3 ст. 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно. Отказ от наследства является односторонней безвозмездной сделкой, которая может быть признана недействительной.

Полномочия на оспаривание сделок должника предоставлены конкурсному управляющему ст.ст. 61.9, 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве допускает возможность признания недействительными подозрительных сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, либо с причинением вреда кредиторам.

Разъяснения по порядку применения названных положений даны в постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63).

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, указанных в абзацах 3 - 5 данного пункта, в частности, в случае, если стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

Под неплатежеспособностью должника понимается прекращение последним исполнения части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пунктах 5 - 7 постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цельпричинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Из материалов дела следует, что в наследственную массу ФИО5 вошло не только имущество, но и обязательства. Так, публичное акционерное общество «Сбербанк России» заявило о наличии задолженности в размере 280 432 руб. 76 коп. Поэтому в случае принятия наследства ФИО1 помимо доли в имуществе приобрела бы также имевшиеся у наследодателя задолженности.

Из материалов наследственного дела следует, что три наследника по закону заявили отказ от наследства в пользу четвертого наследника, то есть в том случае, если бы ФИО1 приняла наследство, ее доля составляла бы четверть, а не половину, соответственно доля должника в квартире была бы существенно меньше нормы площади на 1 человека (менее 18 кв.м.), доли в автомобилях в размере ? труднореализуемы.

Поскольку наследственная масса включала в себя задолженность, размер доли должника в наследственном имуществе являлся незначительным, то причинение вреда кредиторам ФИО1 суд не установил.

Относительно цели сделки должник сообщил, что имущество умершего супруга не относилось к совместно нажитому и было приобретено им до заключения брака, а потому ФИО1 было принято решение об отказе от наследства наряду с иными членами семьи умершего. Данные объяснения, а также действия иных наследников по отказу от наследства, указывают на то, что отказ от наследства был обусловлен внутрисемейными отношениями и договоренностями, а не наличием обязательств перед кредиторами.

Отказ от наследства был совершен в пользу заинтересованного лица (п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве), презумпция осведомленности ФИО6 об обязательствах должника не опровергнута.

Поскольку не имеется доказательств того, что действия ФИО1 имели противоправную цель, выходили за рамки обычных имущественно-семейных отношений и могли быть обусловлены уклонением от исполнения обязательств перед кредиторами, то основания для удовлетворения   требований   финансового управляющего отсутствуют.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, сам по себе отказ должника от наследства в виде ликвидного имущества в пользу сына – ФИО6, не может свидетельствовать о злоупотреблении правом с учетом установленных целей совершения этой сделки.

Согласно ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Суд отмечает, что само по себе наличие просроченного обязательства перед кредиторами, как и родственные отношения между должником и ответчиком, не свидетельствует о намерении причинить вред имущественным интересам кредиторов при отказе от наследства.

Поведение должника и заинтересованного по отношению к нему лица (его сестры) соотносится со стандартным поведением участников гражданского оборота в рамках аналогичной ситуации. При этом не доказано, что при совершении оспариваемой сделки преследовались цели, отличные от цели исполнения   воли умершего отца. Доказательств того, что действия должника и ответчика имели противоправную цель, выходили за рамки обычных имущественно-семейных отношений не имеется.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствие факта злоупотребления правом, намерения причинения вреда имущественным правам кредиторов спорной сделкой, а доводы апелляционной жалобы об ином, несостоятельны.


При рассмотрении настоящего спора должником было заявлено о пропуске срока исковой давности по оспариванию сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Исходя из системного толкования положений ст. 61.9 Закона о банкротстве в совокупности со ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по вопросу признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных данным Федеральным законом, с учетом наличия у него всей необходимой информации о совершенных сделках (выписки по счету, сведения и обстоятельства, свидетельствующие о том, что сделка содержит пороки и т.д.).

Утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих (п. 6 ст. 20.3 Закона о банкротстве). Перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления (ст. 201 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Из материалов дела следует, что не позднее 11.03.2022 финансовому управляющему стало известно о смерти супруга должника и об открытии наследственного дела.

Первое ходатайство об истребовании документов об открытии наследственного дела от Челябинской нотариальной палаты подано финансовым управляющим 11.03.2022 (Мой арбитр от 11.03.2022 11:54).

Второе ходатайство об истребовании документов непосредственно от нотариуса ФИО7 подано 30.11.2022 (Мой арбитр от 30.11.2022 15:28). Как указал финансовый управляющий, ответ поступил 20.01.2023 (л.д. 52).

Информация об открытии наследственного дела после смерти ФИО5 является общедоступной      (https://notariat.ru/ru-ru/help/probate-cases), свидетельство о смерти представлено должником (Мой арбитр от  29.11.2021),     поэтому  направление  первого ходатайства   не   требовалось,   информация   о   нотариусе, открывшем наследственное дело, могла быть получена финансовым управляющим самостоятельно.

08.04.2022 поступает ответ от нотариуса ФИО7 о том, что в её производстве находится наследственное дело № 76/2021, открытое к имуществу ФИО5, умершего 10.01.2021.

Финансовому управляющему, если его не удовлетворил ответ нотариуса после ознакомления с делом, ничего не препятствовало вновь обратиться в Арбитражный суд Челябинской области с ходатайством об истребовании доказательств. Однако, только спустя 8 месяцев с момента получения ответа нотариуса (30.11.2022), финансовый управляющий обращается с ходатайством об истребовании нотариального дела.

На основании изложенного, суд первой инстанции посчитал, что 11.03.2022 финансовый управляющий мог направить ходатайство об истребовании документов непосредственно от нотариуса, ответ на который был бы представлен спустя 2 месяца (вывод сделан на основании полученного ответа от нотариуса: определение от 30.11.2022, ответ поступил 11.03.2022), с учетом сроков на изготовление определения об истребовании доказательств, ознакомления финансового управляющего с поступившим ответом и анализа полученных документов (дополнительно 2 месяца), вывод о наличии оснований для оспаривания отказа от наследства мог быть сделан не позднее 11.07.2022.

Таким образом, по мнению суда, срок исковой давности начал свое течение 12.07.2022 и закончился 12.07.2023, а заявление об оспаривании сделки подано финансовым управляющим 29.09.2023.

Поскольку законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только и не столько с моментом, когда финансовый управляющий фактически узнал о наличии оснований для оспаривания сделки, сколько с моментом, когда он должен был узнать о таких основаниях, выводы суда о  пропуске срока исковой давности являются обоснованными, а доводы апелляционной жалобы об обратном, несостоятельными.

Доводы апеллянта о том, что стоимость имущества после смерти ФИО5 по расчету управляющего исходя из мониторинга сайтов, специализирующихся на купле-продаже движимого/недвижимого имущества, составляет около 730 000 руб., также отклоняется, поскольку по данным    нотариуса в рамках наследственного дела  в наследственное имущество включена только квартира, транспортные средства не были включены в наследственное имущество.

При этом судом отмечается, что продажа ? доли в квартире общей площадью 40,6 кв.м. представляется затруднительной, учитывая расходы на проведение торгов, низкий спрос на такое имущество, поскольку покупательский интерес к приобретению доли в квартире, с сохранением прав иных участников долевой собственности, будет значительно снижен либо отсутствовать.

С учетом изложенного, определение подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.04.2024 по делу № А76-38118/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.


Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья                                    А.А. Румянцев

Судьи:                                                                          Т.В. Курносова

                                                                                     А.Г. Кожевникова