Постановление от 18 сентября 2025 г. по делу № А40-109713/2024

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП- 39009/2025

Москва Дело № А40-109713/24 19.09.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 19 сентября 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Е.А. Скворцовой, судей А.С. Маслова и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 и ФИО1

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.06.2025 по делу № А40-109713/24, вынесенное в рамках дела о банкротстве ФИО1

об удовлетворении заявления финансового управляющего в части, признании недействительной цепочки сделок, состоящей из: 1) действий ФИО1 по приобретению в пользу ФИО1 недвижимого имущества: - жилое помещение с кадастровым номером 77:01:0004046:7225, расположенное по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 1, кв. № 259; - машино-место с кадастровым номером 77:01:0004046:6585, расположенное по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 5, № 246), 2) договора дарения недвижимого имущества от 20.03.2022, заключенного между ФИО1 и Мироновой Аделиной Павловой (в лице ее законного представителя ФИО1), в части следующего недвижимого имущества: - жилое помещение с кадастровым номером 77:01:0004046:7225, расположенное по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 1, кв. № 259; - машино-место с кадастровым номером 77:01:0004046:6585, расположенное по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 5, № 246), применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 (в лице законного представителя ФИО1) передать в собственность ФИО1 следующее недвижимое имущество: 1) жилое помещение, с кадастровым номером 77:01:0004046:7225, расположенная по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 1, кв. № 259; 2) машино-место, с кадастровым номером 77:01:0004046:6585, расположенное по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 5, № 246; отказе в удовлетворении заявления в части признания недействительной цепочки сделок в отношении жилого помещения с кадастровым номером 77:01:0004046:5949 расположенного по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 21, кв. 36,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО4 по дов. от 28.08.2024 от ф/у должника – ФИО5 по дов. от 25.12.2024

от ИП ФИО6 – ФИО7 по дов. от 14.07.2025

иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2024 ФИО1 (12.07.1983г.р., место рождения: г. Москва, ИНН <***>, СНИЛС 126- 722-326 45, адрес: <...>) признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО8 (члена Ассоциации ВАУ «Достояние», ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 394031, <...>).

В судебном заседании подлежало рассмотрению заявление финансового управляющего ФИО8 о признании недействительной цепочки сделок, состоящей из действий ФИО1 по приобретению недвижимого имущества в пользу ФИО1, договора дарения недвижимого имущества от 20.03.2022, заключенного между ФИО1 и Мироновой Аделиной Павловой (в лице ее законного представителя ФИО1), и применении последствий недействительности цепочки сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2025признана недействительной цепочка сделок, состоящей из:

1) действий ФИО1 по приобретению в пользу ФИО1 недвижимого имущества: – жилое помещение с кадастровым номером 77:01:0004046:7225, расположенное по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 1, кв. № 259; – машино-место с кадастровым номером 77:01:0004046:6585, расположенное по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 5, № 246),

2) договора дарения недвижимого имущества от 20.03.2022, заключенного между ФИО1 и Мироновой Аделиной Павловой (в лице ее законного представителя ФИО1), в части следующего недвижимого имущества: – жилое помещение с кадастровым номером 77:01:0004046:7225, расположенное по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 1, кв. № 259; – машино-место с кадастровым номером 77:01:0004046:6585, расположенное по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 5, № 246).

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 (в лице законного представителя ФИО1) передать в собственность ФИО1 следующее недвижимое имущество:

1) жилое помещение, с кадастровым номером 77:01:0004046:7225, расположенная по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 1, кв. № 259;

2) машино-место, с кадастровым номером 77:01:0004046:6585, расположенное по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 5, № 246.

Отказано в удовлетворении заявления в части признания недействительной цепочки сделок в отношении жилого помещения с кадастровым номером 77:01:0004046:5949 расположенного по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 21, кв. 36.

Взыскано с ФИО3 (в лице законного представителя ФИО1) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 116 710,50 руб.

Взыскано с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 116 710,50 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 и ФИО1 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят определение Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2025 отменить, принять новый судебный акт.

От финансового управляющего должником и ФИО6 поступили отзывы на

апелляционную жалобу, в которых просят оспариваемое определение оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФИО1, финансового управляющего должником и ФИО6 свою позицию по настоящему обособленному спору высказали.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 АПК РФ, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 (мать должника) заключила с застройщиком ООО «Жилой Квартал Сити» следующие договоры участия в долевом строительстве: - от 01.02.2018 № МК0001-03-ДУ-0244-244 на покупку машино-места по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 5, машино-место 246 (далее - машино-место); - от 02.02.2018 № МК0001-01-ДУ-0259-259 на покупку квартиры по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 1, кв. 259 (далее - квартира № 259); - от 11.02.2019 № МК0002-01-ДУ-0036-036 на покупку квартиры по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 21, кв. 36 (далее - квартира № 36).

В период с 08.02.2018 по 15.02.2019 ФИО1 (должник) получила на свой расчетный счет в АО «Альфа Банк» от ООО «Ай Ди Эс Менеджмент» денежные средства в общем размере 34 491 036,75 руб.

В период с 27.02.2018 по 20.03.2019 ФИО1 (должник) со своего расчетного счета в АО «Альфа Банк» направила денежные средства застройщику ООО «Жилой Квартал Сити» по договорам долевого участия за ФИО1 (мать должника).

Так, 27.02.2018 внесена оплата машино-места в размере 2 363 125,00 руб. по договору участия в долевом строительстве от 01.02.2018 № МК0001-03-ДУ-0244-244, с назначением платежа: «за ФИО1», а также внесена оплата квартиры № 259 в размере 21 821 034,88 руб. по договору участия в долевом строительстве от 02.02.2018 № МК0001-01-ДУ-0259-259, с назначением платежа: «за ФИО1».

Также, 18.02.2019 внесена первая часть оплаты квартиры № 36 в размере 8 908 981,25 руб. по договору участия в долевом строительстве от 11.02.2019 № МК0002-01-ДУ-0036-036, с назначением платежа: «за ФИО1», 20.03.2019 внесена вторая часть оплаты квартиры № 36 в размере 8 908 981,25 руб. по договору участия в долевом строительстве от 11.02.2019 № МК0002-01-ДУ-0036-036, с назначением платежа: «за ФИО1».

В период с 31.12.2019 по 01.01.2020 ФИО1 (мать должника) приняла три объекта недвижимости от застройщика ООО «Жилой Квартал Сити».

Впоследствии, ФИО1 (мать должника) произвела отчуждение спорных объектов недвижимости в пользу ФИО3

(дочь должника) на основании договора дарения от 20.03.2022.

Финансовый управляющий указывает, что объекты недвижимости были приобретены должником за счет незаконно полученных денежных средств, при этом титул собственности оформлен не на самого должника, а на ее близких родственников (номинальные собственники), в связи с чем финансовый управляющий полагает, что цепочка сделок (действий) должника была направлена на вывод активов из конкурсной массы в пользу аффилированных лиц.

Суд первой инстанции, удовлетворяя частично указанное заявление финансового управляющего должника, исходил из представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно норме пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу норм статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из совокупного содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Требования статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

С учётом правовой позиции, изложенной в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Притворная сделка - это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку. Она совершается лишь для вида, с целью создать у окружающих искаженное представление о действительных целях, последствиях и взаимоотношениях сторон по сделке.

Сделка может быть признана притворной при наличии ряда условий: присутствие и в прикрываемой, и в притворной сделке одних и тех же сторон; направленность воли сторон на достижение в прикрываемой сделке иных гражданско-правовых отношений по сравнению с указанными в притворной сделке; умышленная форма вины участников сделки, т.е. осознание сторонами последствий своих действий.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

В рассматриваемом случае суд признал необходимым рассмотреть вопрос об определении единственного жилья должника.

В настоящем споре финансовым управляющим оспаривается цепочка сделок по приобретению за счет должника и дальнейшему отчуждению следующий квартир: 1) квартира № 259, с кадастровым номером 77:01:0004046:7225, расположенная по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 1, 2) квартира № 36, с кадастровым номером 77:01:0004046:5949 расположенная по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп.

21.

Суд первой инстанции отметил, что из материалов дела не следует и лицами, участвующими в деле, не представлено доказательств либо сведений о том, что у должника на праве собственности имеется какое-либо иное недвижимое имущество, пригодное для проживания совместно с членами семьи.

Согласно разъяснениям, приведённым в определении Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 № 456-О, положения статьи 446 ГПК РФ, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для проживания, направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует ч. 1 ст. 21 Конституции РФ, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека.

В п. 2 Постановления Конституционного Суда РФ от 14.05.2012 № 11-П указано, что исполнительский иммунитет должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения.

С учётом разъяснений, изложенных в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (ст. 446 ГПК РФ).

При определении квартиры, обладающим статусом единственного жилья должника, суд правомерно исходил из необходимости соблюдения баланса интересов должника и кредиторов, и способствовании цели максимального наполнения конкурсной массы, в связи с чем учитывая нахождение квартир в одной жилом комплексе, общий объем площади квартир – 113,70 кв.м. (квартира № 259) против 74,20 кв.м. (квартира № 36), а также количество комнат – 3 комнаты (квартира № 259) против 2 комнат (квартира № 36), суд считает целесообразным наделить статусом единственного жилья должника – квартиру № 36, с кадастровым номером 77:01:0004046:5949 расположенная по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 21.

Судом учтено, что часть оплаты квартиры № 36 в размере 8 000 000 руб. от 20.03.2019 была фактически произведена вследствие отчуждения иной квартиры (получения 20.03.2019 должником денежных средств на свой расчетный счет в АО «Альфа Банк») по договору купли-продажи от 18.03.2019, заключенному между ФИО1 (должник), ФИО1 (ответчик) и ФИО9, ФИО10, являющейся на момент ее отчуждения единственным жильем должника.

При этом, исходя из соотношения принадлежащей должнику площади помещения (общая - 74,20 кв.м.) и количества проживающих в нём лиц, квартира соответствует нормам предоставления площади жилья на человека, а также не является роскошным жильём.

В материалы дела не представлено каких-либо доказательств того, что продажа данной квартиры и приобретение замещающего жилья вместе с несением соответствующих расходов принесут экономическую выгоду. Также не представлено каких-либо косвенных доказательств, свидетельствующих о роскошности данного жилья – улучшенного ремонта и пр. Поскольку переданная по цепочке сделок должника в пользу

несовершеннолетней дочери должника квартира № 36 является единственным пригодным жильём для проживания должника и членов его семьи, вред оспариваемой цепочкой сделок имущественным правам кредиторов не причинён.

При таких обстоятельствах, заявление финансового управляющего о признании недействительной цепочки сделок в отношении квартиры № 36 с кадастровым номером 77:01:0004046:5949 расположенная по адресу: г. Москва, проезд. Шмитовский, д. 39, корп. 21, оставлено судом без удовлетворения.

Судом установлено, что денежные средства в общем размере 34 491 036,75 руб., направленные должником на оплату спорных объектов недвижимости, были получены должником вследствие перечислений от ООО «Ай Ди Эс Менеджмент» в период с 08.02.2018 по 15.02.2019.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 12.02.2021 ООО «АЙ ДИ ЭС МЕНЕДЖМЕНТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

В рамках дела о банкротстве ООО «Ай Ди Эс Менеджмент», 10.02.2022 конкурсный управляющий ФИО11 обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника, заключенной с ФИО1 и применении последствий недействительности сделки, на основании которой должнику были перечислены указанные денежные средства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2022 суд признал заявление конкурсного управляющего обоснованным, признал недействительной сделкой приказ от 05.02.2018 № 31-лс и приказ от 14.02.2019 № 35-лс о премировании работника, признал недействительными сделками перечисления денежных средств со счета должника в пользу ФИО1 от 08.02.2018 в размере 24 491 036,75 руб., от 15.02.2019 в размере 10 000 000 руб., применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ООО «АЙ ДИ ЭС МЕНЕДЖМЕНТ» денежных средств в размере 34 491 036, 75 руб.

Судом учтено, что в случае, если судебным актом о признании сделки недействительной установлено, что стороне, получившей имущество, на момент совершения такой сделки было известно о ее недействительности, то моментом, с которого приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательном обогащении, является дата приобретения такого имущества по договору.

При исследовании обстоятельств совершения сделки, судом установлено отсутствие встречного предоставления в виде достижения положительных результатов. Оспариваемые приказы от 05.02.2018 № 31-лс, от 14.02.2019 № 35-лс о премировании работника и последующие перечисления денежных средств по своей правовой природе являлись безвозмездными сделками.

Безвозмездный характер сделок указывает на осведомленность другой стороны сделки (ответчика) об ущемлении прав и законных интересов кредиторов (см., например, определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018).

Ответчик в силу безвозмездности сделки не мог не знать о противоправной цели причинения вреда правам кредиторов оспариваемой сделкой ввиду отчуждения должником ликвидного актива, на которое могло быть обращено взыскание.

Таким образом, судом установлен факт осведомленности должника о противоправности (недействительности) сделки уже в момент ее совершения, поскольку произведен безвозмездный вывод активов должника (денежных средств).

Суд обоснованно исходил из того, что ответчики ФИО1 (мать должника), ФИО3 (дочь должника) являются заинтересованными лицами по отношению к должнику, поскольку являются родственниками должника, что не оспаривается сторонами.

В рассматриваемом случае, вопреки доводам апеллянта, отсутствуют разумные экономические мотивы совершения сделок, а мотивы поведения сторон в процессе

исполнения данной сделки указывают на нестандартный характер сделки. Исполнение должником обязательства ответчика перед третьим лицом (ООО «Жилой Квартал Сити») совершено в отсутствие документов, подтверждающих встречное исполнение по сделке со стороны ответчика.

Факт безвозмездного выбытия спорного имущества из конкурсной массы должника (независимо от того, составляло ли оно основной актив последнего) в любом случае означает причинение оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника.

На основании договора дарения недвижимого имущества от 20.03.2022, заключенного между ФИО1 и Мироновой Аделиной Павловой, произведено дальнейшее безвозмездное отчуждение объектов недвижимого имущества в пользу дочери должника.

Суд принял во внимание, что смена номинального (титульного) владельца произведена 20.03.2022, т.е. через месяц после обращения конкурсного управляющего ООО «Ай Ди Эс Менеджмент» ФИО11 в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки ООО «Ай Ди Эс Менеджмент», заключенной с ФИО1 (10.02.2022), которое впоследствии было удовлетворено, что свидетельствует о том, что стороны, при отчуждении имущества, осознавали возможность обращения не него взыскания.

Ответчики ввиду заинтересованности с должником, а также безвозмездности сделки не могли не знать о противоправной цели причинения вреда правам кредиторов оспариваемыми сделками.

Таким образом, учитывая совокупность обстоятельств совершения цепочки сделок (приобретение имущества за счет денежных средств должника, полученных последним вследствие противоправной (недействительной) сделки, о чем был осведомлен должник, аффилированность сторон, безвозмездность сделок), суд пришел к обоснованному выводу о том, что воля сторон не была направлена на создание реальных правовых последствий по владению ответчиками спорными объектами недвижимости, ответчики имели технический (номинальный) статус собственников имущества, сделка с целью выведения ликвидных активов (объектов недвижимости) из конкурсной массы должника.

Довод апеллянта о том, что оспариваемые действия следует проверять исключительно на предмет подозрительности по правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве, подлежат отклонению.

Как верно указал суд первой инстанции, пороки оспариваемых сделок выходят за рамки специальных составов, предусмотренных Законом о банкротстве. Наличие специального основания оспаривания (ст. 61.2) не препятствует применению общих норм ГК РФ о недействительности сделок, если допущено злоупотребление правом (абз. 4 п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Кроме того, исходя из позиции ответчика, действия по оформлению мнимого собственника в виде заключения договора долевого участия на мать ФИО1 было совершено с целью недопущения попадания имущества в режим совместно нажитого (абз. 8-9 стр. 4).

Согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17- 11710(4) и определении ВС от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6), помимо доказывания признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях.

В данном случае, мнимое исключение имущества из совместного имущества не является разумным мотивом совершения сделки. Должник в любом случае лишился значительного количества денежных средств, недвижимого имущества.

Довод апеллянта о том, что квартира № 36 изначально приобреталась для матери должника и потому не может считаться ее единственным жильем, опровергается материалами дела, в том числе схемой оплаты.

В настоящем случае должник действовал недобросовестно, приобретая на денежные средства кредиторов жилье, формально защищенное исполнительским иммунитетом, при отсутствии намерения когда-либо погасить заемные обязательства. Добровольная утрата источника дохода (увольнение) без попыток его замены и одновременно осуществленные действия по вложению полученных от кредиторов заемных средств в приобретение квартиры в данном случае указывали на то, что, конвертируя денежные средства в защищенное исполнительским иммунитетом имущество, должник изначально не намеревался исполнять свои обязательства, сохранив всю полученную от кредиторов сумму. Решение суда первой инстанции, с учетом совершенного злоупотребления, ведет к восстановлению баланса интересов должника и кредиторов.

Довода апеллянта о том, что судом не учтено, что часть оплаты квартиры № 36 в размере 8 000 000 руб. была оплачена за счет матери должника, также опровергается материалами дела.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 АПК РФ, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2025 по делу № А40-109713/24 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Е.А. Скворцова

Судьи: А.С. Маслов

Н.В. Юркова