Постановление от 16 октября 2023 г. по делу № А41-52315/2020

024/2023-99670(1)


ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ 10АП-14550/2023

Дело № А41-52315/20
16 октября 2023 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 16 октября 2023 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н., судей Досовой М.В., Семикина Д.С., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании:

от Акционерного Коммерческого банка «АВАНГАРД» - публичное акционерное общество: ФИО2 по доверенности № 052/948 от 13.12.22,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 20 июня 2023 года по делу № А41-52315/20, по заявлению Акционерного Коммерческого банка «АВАНГАРД» - публичное акционерное общество о признании сделок ФИО3 с ФИО4, ФИО5 недействительными и применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

Акционерный Коммерческий банк «АВАНГАРД» - публичное акционерное общество (ПАО АКБ «АВАНГАРД») обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, в котором просил:

1) Признать недействительной сделку ФИО3 по переходу права собственности на автомобиль КИА Соренто, VIN: <***>, в результате которой собственником имущества стала ФИО5;

2) Применить последствия недействительности сделки, обязав ФИО5 возвратить автомобиль КИА Соренто, VIN: <***> в конкурсную массу ФИО3;

3) Взыскать с ФИО5 в пользу ПАО АКБ «АВАНГАРД» 6 000 рублей в счет расходов по оплате государственной пошлины (л.д. 2-5).

Заявление подано на основании статей 10, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.6 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, ПАО АКБ «АВАНГАРД» в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнило заявленные требования, просило:

- признать недействительной сделкой взаимосвязанные сделки по переходу права собственности на автомобиль КИА Соренто, VIN: <***>:

Договор купли-продажи транспортного средства от 24.02.17, заключенный между ФИО3 и ФИО4;

Договор купли-продажи транспортного средства от 22.03.17, заключенный между ФИО4 и ФИО5

- применить последствия недействительности сделки, обязав ФИО5 возвратить автомобиль КИА Соренто, VIN: <***> в конкурсную массу ФИО3;

- взыскать с ФИО5 в пользу ПАО АКБ «АВАНГАРД» 6 000 рублей в счет расходов по оплате государственной пошлины (л.д. 26-27).

Определением Арбитражного суда Московской области от 20 июня 2023 года заявление было удовлетворено, признаны недействительными сделки в виде договоров купли-продажи автомобиля марки КИА Соренто VIN <***> от 24.02.17 между ФИО3 и ФИО4 и от 22.03.17 между ФИО4 и ФИО5, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО3 автомобиль марки КИА Соренто VIN <***>, с ФИО5 в пользу ПАО «АКБ «Банк «АВАНГАРД» взыскано 6 000 рублей государственной пошлины (л.д. 86-89).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 93-95).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя кредитора, участвующего в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 24.02.17 между ФИО3 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого Продавец передал в собственность Покупателя автомобиль марки КИА Соренто, 2012 года выпуска, VIN <***>, за 725 000 рублей (л.д. 45).

ФИО4, в свою очередь, указанный автомобиль по договору купли-продажи транспортного средства от 22.03.17 передал ФИО5 за 720 000 рублей (л.д. 77).

Право собственности ФИО5 на данное движимое имущество было зарегистрировано в установленном законом порядке 04.07.2020 (л.д. 11).

Определением Арбитражного суда Московской области от 20 октября 2020 года на основании заявления должника было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО3

Решением Арбитражного суда Московской области от 31 марта 2021 года ФИО3 был признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации

имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Петров Владимир Геннадьевич.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30 ноября 2021 года ФИО6 был освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО3, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный кредитор должника ПАО АКБ «АВАНГАРД» указало, что вышеуказанные сделки с автомобилем марки КИА Соренто, 2012 года выпуска, VIN <***>, взаимосвязаны и являются недействительными, поскольку были совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из наличия достаточных доказательств в подтверждение заявленных требований.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" закреплено, что дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства

Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, ПАО АКБ «АВАНГАРД» указало, что договор купли-продажи транспортного средства от 24.02.17, заключенный между ФИО3 и ФИО4, и договор купли-продажи транспортного средства от 22.03.17, заключенный между ФИО4 и ФИО5, являются взаимосвязанными недействительными сделками, совершенными в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Согласно сформировавшейся судебной практике (Определение Верховного Суда РФ от 19.03.2020 по делу N А40-27329/2018) оспаривание цепочки сделок, в том числе сделок, стороной которых должник не является, не противоречит законодательству о несостоятельности (банкротстве) в случае, если для восстановления нарушенных прав должника недостаточно признания недействительной только первой из цепочки сделок.

В ситуации, когда отношения сторон являются сложно-структурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок. В связи с этим такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Правильным в таком случае является оспаривание всей совокупности сделок.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678, для признания в рамках дела о банкротстве недействительными сделками цепочку взаимосвязанных сделок, опосредующих переход права собственности от должника к приобретателю по последней сделке, управляющий должен доказать, что сделки были направлены на отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, а спорное имущество находилось под контролем одного лица.

В рассматриваемом случае, учитывая период заключения оспариваемых сделок и их субъектный состав, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что названные договоры являются взаимосвязанными сделками, в связи с чем на предмет недействительности подлежат оценке в своей совокупности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю

(участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из указанных в статье условий.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО3 возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 20 октября 2020 года, оспариваемые договоры были заключены 24 февраля 2017 года и 22 марта 2017 года, то есть за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако, данное обстоятельство не исключает возможность признания оспариваемых сделок недействительными по иным основаниям.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

Из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1-2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

Как указывалось выше, по условиям договора купли-продажи транспортного средства от 24.02.17 ФИО3 продал ФИО4 автомобиль марки КИА Соренто, 2012 года выпуска, VIN <***> за 725 000 рублей.

Согласно пункту 2 договора от 24.02.17 оплата стоимости ТС производится путем 100% предоплаты (наличным или безналичным расчетом).

Также на договоре от 24.02.17 имеется отметка ФИО3 о получении денежных средств в сумме 725 000 рублей.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

В подтверждение факта получения ФИО3 денежных средств по договору от 24.02.17 в материалы дела были представлены:

- договор займа от 01.02.16, заключенный между ФИО8 и ФИО3,

- расписка ФИО8 от 28.02.17 о получении от ФИО3 денежных средств в сумме 750 000 рублей по договору займа (л.д. 46-48).

Исследовав и оценив представленные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что данные документы факт произведенной Еникеевым А.Р. по договору от 24.02.17 оплаты не подтверждают.

Так, по условиям договора займа от 01.02.16 ФИО8 (Займодатель) обязался предоставить ФИО3 (Заемщик) в собственность на условиях беспроцентного займа денежные средства в размере 750 000 рублей, а Заемщик обязался возвратить их в срок до 01.02.17.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств реального заключения договора займа от 01.02.16 между ФИО8 и ФИО3 не представлено, как и не представлено доказательств наличия у ФИО8 финансовой возможности предоставить займ должника и доказательств расходования последним полученных денежных средств.

Апелляционный суд отмечает, что расписка ФИО8 о получении от ФИО3 денежных средств в сумме 750 000 рублей составлена 28.02.17, тогда как по условиям договора займа от 01.02.16 срок возврата займа установлен 01.02.17. Доказательств согласования сторонами изменений договора от 01.02.16 в порядке, установленном его пунктом 2.3. или возложения на ФИО3 ответственности за просрочку исполнения обязательств в порядке пункта 4.1. договора не представлено.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств проведения сторонами расчетов по договору купли-продажи от 24.02.17.

Положения договора купли-продажи от 22.03.17, заключенного между ФИО4 (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) также предусматривали 100% предоплату транспортного средства. На указанном договоре имеется отметка ФИО4 о получении от ФИО5 720 000 рублей в счет оплаты спорного автомобиля.

Однако, доказательств наличия у ФИО5 денежных средств в указанной сумме для передачи ФИО4 не представлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о безвозмездности оспариваемых сделок.

Следовательно, в результате заключения рассматриваемых договоров из собственности ФИО3 безвозмездно выбыло ликвидное имущество в виде автомобиля.

Из материалов дела следует, что на момент заключения договора купли-продажи с ФИО4 (24.02.17) ФИО3 имел неисполненные обязательства перед ПАО

АКБ «АВАНГАРД», чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника.

В данной ситуации безвозмездное отчуждение должником ликвидного имущества свидетельствует о злоупотреблении правом, выраженном в стремлении должника избежать обращения взыскания на свое имущество.

Апелляционный суд также отмечает, что регистрация перехода права собственности на спорный автомобиль к ФИО5 была совершена только 04.07.2020 - за 1,5 месяца до подачи ФИО3 заявления о своем банкротстве в арбитражный суд и более чем через 3 года после приобретения ФИО5 спорного автомобиля.

При этом по сведениям Российского союза автостраховщиков договор ОСАГО на спорный автомобиль до 03.07.2020 заключался ФИО3

То есть фактически на протяжении более трех лет после заключения договора купли-продажи с ФИО4 24.02.17 и отчуждения последним спорного автомобиля ФИО5 по договору от 22.03.17 ФИО3 продолжал осуществлять правомочия собственника в отношении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 Постановления Пленума ВС РФ N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Материалы дела свидетельствуют о том, что стороны договоров купли-продажи от 24.02.17 и от 22.03.17 не намеревались достичь цели заключения подобного рода договоров - отчуждение/приобретение имущества по соразмерной цене, а путем заключения цепочки сделок создали видимость смены собственника имущества без реального выбытия его из владения должника.

При этом ФИО5 является матерью ФИО9 - супруги ФИО3 (л.д. 17), то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Кроме того, исходя из разъяснений, данных в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 126 от 13.11.08 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", приобретатель имущества, отчуждаемого по явно заниженной цене, не может считаться добросовестным.

Как указано в названном Информационном письме, поскольку совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), суд пришел к выводу, что приобретатель не является добросовестным. Ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи. При этом суд указал: право сторон по своему усмотрению определять цену в договоре (статьи 421 и 424 ГК РФ) при таком подходе не ограничивается, поскольку выводы суда касаются добросовестности ответчика, а не соответствия сделки закону.

Поскольку доказательств проведения расчетов по оспариваемым договорам купли-продажи о не представлено, ФИО4 и ФИО5 не могут быть признаны добросовестными приобретателями, так как они не могли не осознавать противоправный характер совершаемых сделок.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заключая спорные договоры, стороны преследовали цель вывода имущества из состава конкурсной массы должника, в связи с чем правомерно признал оспариваемые сделки недействительными.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом; целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки,

возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве закреплено, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Из смысла указанных норм следует, что последствием недействительности сделки является возврат каждой из сторон в первоначальное положение, существовавшее до совершения сделки.

Исходя из фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции правомерно в порядке применения последствий недействительности сделки обязал ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО3 автомобиль марки КИА Соренто VIN <***>.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что оспариваемая сделка была совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, не может быть принят во внимание.

Как указывалось выше, согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Для сделок, оспариваемых по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации трехлетний период подозрительности не установлен.

При этом согласно разъяснениям, данным в абзаце четвертом пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В рассматриваемом случае указание суда первой инстанции на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве о незаконности обжалуемого определения не свидетельствует, поскольку вопрос о действительности оспариваемых сделок был также

проверен судом применительно к положениям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы действия ФИО3 по заключению оспариваемых сделок свидетельствуют о злоупотреблении правом именно с целью избежания обращения взыскания на имущество для погашения требований ПАО АКБ «Авангард», требования которого в конечном счете погашены не были и включены в реестр требований кредиторов должника.

При этом факт продажи ФИО3 спорного автомобиля в целях исполнения обязательств перед ФИО8 не может быть достоверно установлен, поскольку отсутствуют доказательства наличия самих обязательств должника перед данным лицом.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 20 июня 2023 года по делу № А41-52315/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий Н.Н. Катькина

Судьи: М.В. Досова

Д.С. Семикин