Постановление от 20 января 2023 г. по делу № А32-2191/2016

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-2191/2016
город Ростов-на-Дону
20 января 2023 года
15АП-21506/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 января 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Долговой М.Ю., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в режиме веб-конференции:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 30.09.2021;

от АО «ЭКСАР»: представитель ФИО4 по доверенности от 28.12.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций» (АО «ЭКСАР») на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.10.2022 по делу № А32-2191/2016 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении Баркуса Альгимантаса Юозо к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Закрытого акционерного общества фирма «Юг» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Закрытого акционерного общества фирма «Юг» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Фирма «Юг» бывшего руководителя ФИО2 Юозо и взыскании с ФИО2 в конкурсную массу должника 1 019 414 088,07 руб.

Определением суда от 03.08.2021 по делу № А32-2191/2016, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 08.12.2021, отказано в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с пропуском срока исковой давности.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.03.2022 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.08.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021 по делу № А32-2191/2016 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций, суд кассационной инстанции указал на то, что выводы судов о пропуске срока исковой давности являются преждевременными, поскольку судами не исследовался вопрос о добросовестности предыдущего управляющего ФИО6 при передаче сведений новому конкурсному управляющему и отражении информации в отчетах.

На новом рассмотрении 25.07.2022 конкурсным управляющим представлены дополнения к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, в которых конкурсный управляющий просил взыскать с ФИО2 в пользу конкурсной массы 544 105 143,80 руб.

Определением от 26.07.2022 судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приняты заявленные конкурсным управляющим уточнения.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.10.2022 отказано в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судебный акт мотивирован тем, что предыдущий управляющий ФИО6 не скрывал имущество должника, не скрывал от кредиторов обстоятельства, являющиеся основанием для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, опубликовывал всю имеющуюся информацию на ЕФРСБ, в связи с чем утвержденный после него арбитражный управляющий обладал возможностью своевременно ознакомиться с материалами дела и обратиться в суд с заявлением в пределах объективного трехлетнего срока.

Акционерное общество «Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций» (АО «ЭКСАР») обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции допущено нарушение норм процессуального законодательства, выразившееся в рассмотрении заявления по существу при наличии у кредитора сведений об объявлении перерыва в судебном заседании. Также судом первой инстанции сделан необоснованный вывод об отсутствии нарушений в действия арбитражного управляющего ФИО6 и о сообщении им действительного имущественного положения должника. В свою очередь, предыдущий управляющий являлся заинтересованным и действовал не в интересах пополнения конкурсной массы, в связи с чем исчисление сроков в период исполнения им обязанностей конкурсного управляющего является необоснованным. Как полагает заявитель, срок исковой давности следует исчислять с даты утверждения конкурсным управляющим ФИО5

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ФИО5 поддержал доводы апелляционной жалобы, указал также на то, что судом первой инстанции не исследовался вопрос о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности за непередачу документов.

ФИО2 Юозо в отзыве на апелляционную жалобу возражал в отношении заявленных доводов, указывал на то, что ФИО6 в заключении финансового анализа установлено отсутствие у предприятия собственных средств, а также сделан вывод о неисполнении руководителем должника обязанности по подаче заявления. В этой связи, ответчик полагает, что арбитражным управляющим ФИО6 не скрывалось от конкурсных кредиторов наличие обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.05.2016г. принято поступившее 26.01.2016 г. заявление ФИО7 о признании несостоятельным (банкротом) закрытого акционерного общества фирма «Юг».

Определением арбитражного суда от 03.11.2016 в отношении вышеуказанного должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением арбитражного суда от 28.06.2017 года, в отношении вышеуказанного должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего до его утверждения возложено на ФИО6.

Определением суда от 07.09.2017 года по настоящему делу отказано в утверждении ФИО6 в качестве конкурсного управляющего должника, прекращены его полномочия как лица исполняющего обязанности конкурсного управляющего должника, он отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Основанием для отстранения послужило установление факта заинтересованности кредитора ООО «Комплекс пищевых производств «Агро-Кореновский» по отношению к арбитражному управляющему, в связи с утверждением ФИО6 конкурсным управляющим кредитора решением от 13.03.2017.

Определением суда от 27.10.2017 года по настоящему делу, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий должника обратился 20.10.2020 года в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника - Баркуса Альгимантаса Юозо. Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности обосновано фактом непередачи документов конкурсному управляющему и неподачей заявления о признании должника банкротом.

В качестве возражений относительно заявленного требования ответчиком заявлено об истечении срока исковой давности конкурсным управляющим ФИО5 и отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Исследовав материалы дела, оценив заявленные кредитором АО «ЭКСАР» и конкурсным управляющим доводы, а также заявленные бывшим руководителем возражения, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об истечении срока исковой давности по предъявленному требованию ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Одной из мер, направленных на восстановление нарушенных прав кредиторов и пополнение конкурсной массы должника, является привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. При этом, по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

Данный правовой механизм защиты прав кредиторов изначально регламентировался статьей 10 Закона о банкротстве, которая до введения главы III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» неоднократно изменялась.

Первоначальная редакция статьи 10 Закона о банкротстве, а также редакция данной статьи, введенная Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ) не устанавливали специальных норм о сроке предъявления требований о привлечении к субсидиарной ответственности. В этой связи, в период действия редакции Закона о банкротстве № 73-ФЗ срок исковой давности исчислялся по общим правилам гражданского законодательства.

В последующем, Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) изменена редакция статьи 10 Закона о банкротстве. Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве были внесены изменения. В период с декабря 2016 года заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее − Закон от № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу; названный Закон дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Таким образом, положения Закона о банкротстве о сроках привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности в редакции Федеральных законов от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действовала с 28.06.2013 по 28.12.2016), в редакции Федерального Закона №488-ФЗ от 28.12.2016 года (действовала с 28.12.2016 по 29.07.2017г.), и от 29.07.2017 № 266-ФЗ (действует с 01.07.2017 и по настоящее время) ограничили объективный срок исковой давности по заявленному требованию тремя годами со дня признания должника банкротом.

При определении подлежащей применению к заявленным нарушениям редакции суд апелляционной инстанции исходит из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), согласно которым основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.

Данный принцип действия закона во времени нашел сове отражение в разъяснениях, изложенных в пункте 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также в статье 4 Закона № 266-ФЗ, согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Исходя из изложенного, для целей определения подлежащей применению редакции Закона о банкротстве (в том числе и относительно применяемых правил о сроке исковой давности) следует установить момент совершения, вменяемых контролирующему лицу действий.

Как указано ранее, в качестве одного из оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на неисполнение бывшим руководителем обязанности по подаче заявления о признании ЗАО Фирма «Юг» несостоятельным (банкротом). При этом, порядок определения момента возникновения обязанности по подаче заявления регламентирован статьей 9 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: - удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; - органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; - имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий указывает на то, что возникновение признаков объективного банкротства необходимо связывать с периодом образования задолженности перед ООО «ЧОО «Кортик», сформировавшейся 31.01.2015 и подтвержденной определением от 24.08.2015 по делу № А32-8210/2015, и перед ООО «ЧОО «Юг-Защита», сформировавшейся 30.01.2015 и подтвержденной определением от 30.09.2015 по делу № А32-28937/2015.

В связи с этим, конкурсный управляющий указывает на то, что задолженность у ЗАО Фирма «Юг» возникла 31.01.2015, следовательно, в соответствии с нормами Закона о банкротстве, ФИО2 должен был подать заявление о банкротстве общества с 31.03.2015. Вместе с тем, дело о банкротстве возбуждено 31.05.2016.

Обстоятельства неисполнения руководителем должника обязанности по подаче заявления о возбуждении дела о банкротстве ЗАО Фирма «Юг» установлена временным управляющим в анализе финансового состоянии должника, подготовленного по итогам процедуры наблюдения.

Соответственно, вменяемые в вину бывшему руководителю действия имели место с 31.03.2015 по 31.05.2016, т.е. в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции № 134-ФЗ.

Также в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указывается на непередачу документов.

Обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий ссылается на то, что УФНС России письмом от 26.12.2017 исх. № 20-18/54553 направило конкурсному управляющему ЗАО Фирма «Юг» ФИО5 требование о предоставлении объяснения по не включению всего имущества ЗАО Фирма «Юг», указанного в акте от 16.05.2017 № 000001, в инвентаризацию, проведенную конкурсным управляющим ФИО6, а также объяснения отсутствия балансовой стоимости имущества.

В указанном письме содержатся сведения, что в ходе выездной налоговой проверки МИФНС № 14 по Краснодарскому краю по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2015 была проведена инвентаризация имущества, составлен акт от 16.05.2017 № 000001, согласно которому выявлено имущество (основные средства) в количестве 290 шт., балансовой стоимостью 144 867 201,86 руб. Данный акт подписан генеральным директором Должника А.Ю. Баркус.

Вместе с тем согласно бухгалтерскому балансу ЗАО Фирма «ЮГ» от 31.12.2016 основные средства Должника на 31.12.2016 учитывались в размере 78 118 000 руб., на 31.12.2015 - 98 752 000 руб., а на 31.12.2014 93 - 701 000 руб.

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что произошло искажение бухгалтерской отчетности, так как информация о основных средствах и стоимости была существенно изменена, что прямым образом влияет на конкурсную массу должника и права кредиторов.

При этом, момент возникновения обязанности по передачи документов конкурсный управляющий связывает с истечением трех дней после вынесения решения о признании должника банкротом, в течение которых в силу статьи 126 Закона о банкротстве бывший руководитель должника обязан передать все имеющиеся у него документы.

Соответственно, конкурсный управляющий считает, что обязанность по передаче документов возникла 01.07.2017, т.е. в период действия главы III.2 Закона о банкротстве.

Между тем, причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. Так, в частности, из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что, вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, вопреки выводам судов, правонарушение ФИО2 как контролирующего должника лица выразилось не в том, что он не передал бухгалтерскую и иную документацию должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Исходя из этого, время совершения ФИО2 правонарушения должно определяться не моментом, с которого у него возникла просрочка в передаче документов, а действиями по доведению им общества до несостоятельности. Именно период совершения последних в соотнесении с датой возбуждения дела о банкротстве ФИО2 имеет определяющее значение для квалификации задолженности как реестровой или текущей, однако судами данный период не установлен.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6) по делу № А40-208525/2015.

Как указано ранее, признаки объективного банкротства сформировались у ЗАО Фирма «Юг» по состоянию на 31.01.2015, а дело о банкротстве возбуждено 31.05.2016. Соответственно, вменяемые в вину ФИО2 противоправные действия совершены 31.01.2015 в момент возникновения признаков объективного банкротства, но не позднее возбуждения дела о банкротстве 31.05.2016.

При таких обстоятельствах, к требованию о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за действия по доведению до банкротства, прикрываемым непередачей документов, подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 указанной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Данная применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ);

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

(Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).

Оценивая обстоятельства соблюдения объективного (предельного) срока исковой давности, суд апелляционной инстанции установил, что должник признан банкротом решением от 28.06.2017, соответственно, объективной срок исковой давности должен был истечь 28.06.2020.

Между тем, судебная коллегия учитывает указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 09.03.2022, и полагает необходимым при определении объективного срока исковой давности учесть установленный факт заинтересованности отстраненного конкурсного управляющего ФИО6

В частности, из материалов дела следует, что вступившими в законную силу судебными актами установлено, что ФИО6 скрыл от кредиторов и конкурсного управляющего ФИО5 сведения о финансовом состоянии должника, об имуществе должника, финансовая отчетность за 2016 год недостоверна, что не позволило установить своевременно наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности ранее.

Так, при введении конкурсного производства (28.06.2017) и.о. конкурсного управляющего утвержден ФИО6 Вместе с тем, в рамках данного дела определением суда от 07.09.2017 установлено, что ФИО6 является заинтересованным лицом по отношению к бывшему руководителю должника ФИО2, а также в нарушение законодательства о банкротстве ФИО6 не предоставил суду сведения о возможной стоимости продажи имущества должника и заключение о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника. Аудиторское заключение за 2016 год в отношении должника показало, что финансовая отчетность должника за 2016 год недостоверна, а за 2015 год аудит не проводился.

Определением суда от 06.03.2018, оставленным без изменения апелляционным постановлением от 11.05.2018 по данному делу, установлено, что ФИО6 нарушил права кредиторов на получение полной, достоверной и документально подтвержденной информации о финансовом положении должника, что является основанием для признания несоответствующими закону действий (бездействий) управляющего; нарушены правила проведения финансового анализа, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367; ФИО6 в анализе финансового состояния должника в разделе «Анализ активов и пассивов» не указал: сумму дебиторской задолженности, которая не может быть взыскана, возможную стоимость активов, используемых в производственном процессе при реализации на рыночных условиях, наличие и краткая характеристика основных средств (в том числе год ввода в действие, возможный срок полезного действия, реконструкция, текущий, капитальный ремонт и т. д.), не проанализировал нематериальные активы и запасы должника; отсутствует расшифровка основных средств и запасов, отсутствуют сведения об обязательствах, срок исполнения которых наступит в ближайший месяц, 2 месяца, квартал, полугодие, год. Кроме того, ФИО6 не принял меры по истребованию соответствующих документов у руководителя должника на момент составления анализа финансового состояния должника.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.01.2018 по делу № А32-45855/2017 арбитражный управляющий ФИО6 привлечен к административной ответственности по части 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде дисквалификации сроком на два года. В соответствии с указанным решением в действиях (бездействии) арбитражного управляющего ФИО6 установлены нарушения требований Закона о банкротстве, а именно: временным управляющим должника ненадлежащим образом исполнил обязанность по проведению анализа финансового состояния должника (пункт 1 статьи 70 Закона о банкротстве), временным управляющим ненадлежащим образом исполнена обязанность по определению признаком преднамеренного банкротства (пункт 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве), временным управляющим не исполнена обязанность по подготовке и представлению в арбитражный суд заключения о наличии или отсутствии оснований для оспаривания сделок должника, а также документов по итогам процедуры наблюдения (пункт 2 статьи 67 Закона о банкротстве), временным управляющим не исполнена обязанность по привлечению аудита (пункт 2 статьи 70 Закона о банкротстве).

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами установлен не только факт заинтересованности арбитражного управляющего ФИО6, но и совершение им действий по сокрытию информации, на основании которой могло быть подано заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В этой связи, суд апелляционной инстанции полагает необходимым применить позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, согласно которой иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. С точки зрения норм частного права, пособничество конкурсного управляющего в преднамеренном банкротстве в данном случае означает, что он недобросовестно осуществлял возложенные на него полномочия и фактически действовал в условиях конфликта интересов, так как был заинтересован не в наполнении конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов, в том числе посредством привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а напротив, в исключении подобного хода развития событий, то есть его материально-правовые интересы совпадали не с позицией истцов по косвенному иску (как это должно быть), а с позицией другой стороны спора. Такой вывод, в свою очередь, исключает возможность исчисления давности исходя из фигуры недобросовестного арбитражного управляющего.

Ввиду того, что интересы арбитражного управляющего ФИО6 совпадали не с интересами конкурсной массы, а с интересами бывшего руководителя, суд апелляционной инстанции полагает, что в период исполнения им обязанностей конкурсного управляющего объективный срок исковой давности не течет.

С учетом установленного факта заинтересованности ФИО6 и совершения им действий по воспрепятствованию подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции полагает, что объективный срок исковой давности следует исчислять с даты утверждения незаинтересованного арбитражного управляющего ФИО5, т.е. с 27.10.2017. Соответственно, объективный срок исковой давности истек 27.10.2020.

При этом, как указано ранее, заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности подано 15.10.2020 (дата подачи заявления в системе «Мой Арбитр), т.е. объективный срок исковой давности конкурсным управляющим соблюден.

Между тем, объективный срок исковой давности определяет пределы подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и допустимые границы восстановления пропущенного субъективного срока. Соответственно, само по себе его соблюдение о своевременности предъявленного требования не свидетельствует.

Согласно изложенной ранее редакции пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 указанной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Данный однолетний субъективный срок исчисляется по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ).

По смыслу действовавшей на момент совершения, вменяемого бывшему руководителю должника редакции статьи 200 ГК РФ и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации.

Оценивая момент, с которого конкурсному управляющему стало известно о наличии оснований для подачи заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции учитывает, что сведения о подконтрольности общества ФИО2 могли стать известны конкурсному управляющему с даты его утверждения, так как отражены в выписке из ЕГРЮЛ и имелись в материалах дела, т.е. могли быть получены после ознакомления с материалами дела. Соответственно, сведения о контролирующем лице как элементе состава могли быть получены управляющим своевременно и без каких-либо препятствий.

В отношении совершения ФИО2 действий по сокрытию имущества и непередаче документов, как указывает конкурсный управляющий, ему стало известно с момента получения письма уполномоченного органа, т.е. с 26.12.2017. Соответственно, о наличии противоправных действий как элементе состава управляющему стало известно 26.12.2017.

В свою очередь, о наличии негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов конкурсному управляющему стало известно после проведения оценки имущества должника. Так, согласно имеющимся в материалах дела документам к моменту подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности общая величина требований кредиторов превышала 1 млрд. руб.

При этом, оценка имущества, включенного в конкурсную массу, была произведена оценщиком на основании договоров от 06.09.2017 № 0022-2017 (оценка транспортных средств) и от 29.11.2018 № 16-11/2018 (оценка оборудования).

Согласно полученным отчетам об оценке общая стоимость имущества должника составила 126 млн. руб., из которых отчетом об оценке № 0022-2017 от 17.01.2018 установлена стоимость транспортных средств в размере 15 791 210,47 руб. и отчетом об оценке № 13/11-18 от 30.11.2018 установлена стоимость движимого имущества в размере 11 145 472 руб.

Также по акту приема-передачи от 30.10.2018 недвижимость, обремененная залогом ООО «Кубанский элеватор», оставлена залоговым кредитором за собой по цене 111 915 124,38 руб.

Соответственно, по состоянию на 30.11.2018 конкурсным управляющий обладал сведениями о том, что общая стоимость имущества должника без проведения торгов, предполагающих ее снижение, едва превышает 200 млн.руб., и ниже величины кредиторской задолженности более чем в 5 раз.

Таким образом, субъективный срок исковой давности по требованию о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности начал течь 30.11.2018 и истек 02.12.2019 (т.к. 30.11.2019 выходной день).

Исходя из изложенных обстоятельств, по состоянию на дату подачи заявления (15.10.2020) субъективный срок исковой давности конкурсным управляющим был пропущен.

В пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) и в абзаце 2 пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что срок исковой давности арбитражному управляющему, кредиторам, являющимся юридическими лицами или предпринимателями, может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда они действительно были лишены возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам.

Между тем, в рассматриваемом случае конкурсным управляющим о восстановлении срока исковой давности не заявлено, наличие исключительных обстоятельств не раскрыто и не обосновано.

Ввиду того, что субъективный срок исковой давности по заявленному требованию к моменту подачи заявления истек, а о его восстановлении не заявлено, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.10.2022 по делу № А32-2191/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева


СудьиМ.Ю. Долгова


Г.А. Сурмалян