Постановление от 7 ноября 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


№ 17АП-17896/2015(5,6,7,8)-АК

Дело № А50-6593/2015
08 ноября 2020 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2020 года,

постановление в полном объеме изготовлено 08 ноября 2020 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Романова В.А.,

судей Герасименко Т.С.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Паршиной В.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5

на вынесенное судьёй Рудаковым М.С. в деле № А50-6593/2015 о признании банкротом ООО «Тенто» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

определение Арбитражного суда Пермского края от 02 августа 2020 года по заявлениям о привлечении ФИО6, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в судебном заседании приняли участие представители:

ответчиков:

- ФИО3: ФИО7 (дов. от 05.12.2019),

- ФИО4: ФИО8 (дов от.20.10.2019),

ФИО9 (дов. 29.10.2019),

- ФИО5: ФИО10 (дов. от 29.10.2019),

- ФИО2: ФИО11 (дов. от 21.02.2020),

- ФИО6: ФИО12 (дов. от 2.07.2019),

ФИО13 (дов. от 31.07.2019),

кредиторов:

- ООО «АО ТЭК «Мосэнерго»: ФИО14 (дов. от 10.08.2020),

- ФНС России: ФИО15 (дов. от 07.02.2020)

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 09.04.2015 принято заявление ООО «РРСи+» о признании банкротом ООО «Тенто» (далее – Общество «Тенто», Должник), возбуждено производство по настоящему делу.

Определением арбитражного суда от 17.07.2015 в отношении Общества «Тенто» введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО16.

Решением арбитражного суда от 30.11.2015 Общество «Тенто» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО16

Конкурсный управляющий ФИО16 обратилась 23.11.2016 в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника в размере 162.104.812,88 руб.

Позднее 26.11.2018 в арбитражный суд обратился конкурсный кредитор АО «Теплоэнергетическая компания «Мосэнерго» (далее – Общество ТЭК «Мосэнерго») с самостоятельным заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в котором помимо ФИО3, ФИО4 и ФИО5 заявитель просил привлечь к ответственности также ФИО2.

Определением от 11.03.2019 арбитражный суд объединил рассмотрение указанных заявлений конкурсного управляющего и конкурсного кредитора в одно производство и привлек в спор третьим лицом без самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО6.

В последующем 16.05.2019 с самостоятельным заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО2, а также и ФИО6 обратился конкурсный кредитор ФИО17 (правопреемник кредитора ООО «Советник»).

Определением арбитражного суда от 06.08.2019 заявления конкурсного управляющего, кредиторов Общества ТЭК «Мосэнерго» и ФИО17 о привлечении названных ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества «Тента» объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.08.2020 (судья Рудаков М.С.) к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника привлечены ФИО3, ФИО5 и ФИО2, с которых по этому основанию в пользу Общества «Тенто» взыскано 22.278.184,16 руб., 3.600.978,62 руб. и 1.000.409,94 руб. соответственно. Тем же определением суд признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества «Тенто» по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве ФИО3 и ФИО4, в удовлетворении заявлений в остальной части отказано.

Ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 обжаловали определение от 02.08.2020 в апелляционном порядке, просят его отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении обращённых к ним требований.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе выражает несогласие в части возложения на него субсидиарной ответственности ввиду следующего.

Он считает, что суд неправильно не применил исковую давность. Апеллянт обращает внимание, что требования АО «ТЭК Мосэнерго» включены в реестр Должника 28.03.2016, собрание кредиторов проведено 19.09.2016, после чего этот кредитор был осведомлен о составе контролирующих должника лиц, и, следовательно, для него годичная исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности истекла 19.09.2017. Поскольку АО «ТЭК Мосэнерго» обратилось в суд со своим заявлением только 27.11.2018, а ФИО2 заявил о пропуске исковой давности, суду следовало применить исковую давность и отказать в требованиях к нему.

Также ФИО2 обращает внимание, что он не имеет отношения к сделкам 2011-2013 гг., из-за которых Должнику доначислена недоимка по налогам, критически повлиявшая на положение Должника, в период его руководства Должником в 2014 году о таких сделках он не знал, при нём недоимки по налогам не имелось. ФИО2 считает, что в период его руководства Должником ему не могло быть очевидным наличие оснований для обращения в суд с заявлением о банкротстве, так как о таких основаниях можно было узнать лишь в результате составления и сдачи отчетности за 2014 год и потому датой необходимого обращения в суд нужно признавать 30.04.2015 (к этой дате истек срок сдачи отчетности за 2014 год и месячный срок, установленный статьёй 9 Закона о банкротстве), но к этому времени ФИО2 уже не являлся руководителем Должника.

Наконец, ФИО2 обращает внимание, что привлечен к субсидиарной ответственности в размере 1.000.409,94 руб., в том числе по обязательствам Должника по уплате 250.409,94 руб. неустойки по договору от 31.07.2007 № 68-ПТ-Д-07 за период с 01.06.2014 по 26.06.2014 и по уплате 750.000 руб., присужденных определением от 18.09.2015 за неисполнение Должником в период с 01.03.2015 по 31.07.2015 решения суда по делу № А50-6593/2015. Однако, как указывает апеллянт, вмененное ему как руководителю Должника неисполнение с его стороны в период с 10.10.2014 по 29.12.2014 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Должника банкротом не могло повлиять ни на возникновение указанной неустойки с 01.06.2014 по 26.06.2014, ни на неисполнение судебного акта в период с 01.03.2015 по 31.07.2015, а потому связь между его поведением и соответствующими обязательствами Должника отсутствует, его нельзя было привлекать к ответственности.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе выражает несогласие в части возложения на него субсидиарной ответственности ввиду следующего.

Он считает, что суд оставил без оценки его доводы о пропуске исковой давности. Так, по мнению апеллянта, согласно пункта 42 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» Общество ТЭК «Мосэнерго» стало конкурсным кредитором еще 24.02.2016 (дата объявления резолютивной части определения о включении этого общества в реестр Должника). На эту дату временным управляющим уже был выполнен финансовый анализ Должника, установивший отсутствие у него достаточного для удовлетворения кредиторов имущества. Общество ТЭК «Мосэнерго» располагало возможностью с этим анализом ознакомиться. Однако, с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности Общество ТЭК «Мосэнерго» обратилось только 27.11.2018, то есть спустя 3 года и 9 месяцев, т.е., по мнению апеллянта, с пропуском как годичного объективного, так и трёхгодичного субъективного сроков исковой давности.

Кроме того, ФИО3 считает необоснованным определенный судом размер его ответственности за неподачу заявления о признании Должника банкротом, поскольку суд для взыскания с ФИО3 учёл помимо иных также обязательства Должника перед кредиторами, возникшие из договоров, заключенных от имени Должника его руководителем ФИО6 Последний, как считает ФИО3, не являлся номинальным руководителем и в полном объёме осуществлял соответствующие полномочия, не согласовывая действия с ФИО3 Также апеллянт обращает внимание на то, что ранее в уголовном деле разрешен гражданский иск налогового органа: с ФИО3 взыскана недоимка Должника по НДС в 47.482.696 руб. (апелляционным определением от 27.12.2019 взыскание снижено до 33.982.696 руб. в связи с добровольным погашением ФИО3 13.500.000 руб.). В связи с этим апеллянт считает, что в судебном порядке уже установлено уклонение Общества «Тенто» от уплаты только НДС в 47.482.696 руб., остальная предъявленная к ФИО3 в настоящем споре задолженность не является следствием его виновных действий как руководителя Должника. С учетом состоявшегося удовлетворения гражданского иска в уголовном деле привлечение его к субсидиарной ответственности в настоящем споре апеллянт ФИО3 считает формой двойной ответственности, что не допустимо.

Помимо изложенного, как считает апеллянт, в оспариваемом определении арбитражного суда нет обоснования тому, что именно задолженность перед бюджетом привела Должника к банкротству, а сам по себе факт заключения Должником сделок с сомнительными контрагентами не является безусловной причиной его банкротства.

Также ФИО3 обращает внимание на то, что новые требования, связанные с денежными операциями между Должником и ФИО4 в 2010-2014 гг., конкурсным управляющим заявлены к нему лишь 14.01.2020, то есть спустя более трех лет после первоначального обращения в суд с требованиями о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности. Из-за этого и исходя из разумных сроков хранения документации, как указывает апеллянт, у него объективно отсутствует возможность дать документальное объяснение сделкам, имевшим место десять лет тому назад. Поэтому, а также из-за истечения исковой давности вновь заявленные со стороны управляющего требования не подлежали удовлетворению.

ФИО4 в своей апелляционной жалобе указывает, что суд не рассматривал вопрос о принятии вновь заявленных конкурсным управляющим в судебном заседании 14.01.2020 требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с перечислением Должником 125.645.272 руб. в период 2011-2013 гг. на счет ФИО4, соответствующее ходатайство об уточнении предмета или оснований требований конкурсным управляющим не заявлялось, и суд какого-либо процессуального решения в отношении данного требования не принимал. ФИО4 обращает внимание, что в период 2011-2013 гг. осуществления операций по перечислению ему денежных средств Должником, в Законе о банкротстве отсутствовало такое материальное правовое основание для признания контролирующим должника лицом и привлечения к субсидиарной ответственности как получение необоснованной выгоды из действий руководителя должника. Апеллянт считает ошибочными выводы арбитражного суда, что он являлся фактическим бенефициаром Должника, поскольку в уголовном деле установлено, что собственником, фактическим руководителем и конечным бенефициаром Общества «Тенто» являлся ФИО3, которому предназначалась и поступала вся прибыль и выгода от предпринимательской деятельности общества. Кроме того, апеллянт ФИО4 подчеркивает, что сделки по перечислению ему денежных средств в 2011-2013 гг. не были оспорены, они сопровождались встречным предоставлением с его стороны в пользу Общества «Тенто», доказать наличие которого у апеллянта объективной возможности не имелось ввиду истечения сроков исковой давности и сроков хранения документов. При этом, на что указывает ФИО4, арбитражный суд не дал надлежащей оценки сделанным с его стороны 22.10.2019 и 19.02.2020 заявлениям о пропуске исковой давности.

ФИО5 в своей апелляционной жалобе также просит определение суда отменить в части привлечения её к субсидиарной ответственности.

Она считает, что период её ответственности применительно к пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве может составлять с 14.04.2014 по 08.04.2015, ввиду чего размер её субсидиарной ответственности определен неверно.

ФИО5 обращает внимание, что такой размер сложен судом из обязательств Должника перед ООО «Экрос-Аналитика» в сумме 2.482.310,38 руб., перед ООО «Богучангесстрой» в 250.409,94 руб. неустойки и 750.000 руб. за неисполнение судебного акта. Между тем, на что указывает апеллянт, из решения Арбитражного суда Пермского края от 20.05.2015 № А50-2835/2015 следует, что перед ООО «Экрос-Аналитика» обязанность Должника оплатить товар возникла в момент передачи товара 13.02.2014, то есть до получения ФИО5 полномочий руководителя Должника. При этом из названного судебного решения также следует внесение аванса в 50% от цены товара в течение пяти рабочих дней с момента подписания соглашения от 22.07.2013, т.е. не позднее 27.07.2013 – следовательно, обязательства Должника возникли в период ответственности другого лица, а не ФИО5

ФИО5 также указывает, что у должника обязанность по возврату 9.631.151,74 руб. в пользу ООО «Богучангесстрой» возникла задолго до её назначения руководителем Должника, из-за чего размер неустойки в размере 250.409,94 руб., начисленная на сумму основного обязательства, возникшего (и просроченного) до её назначения руководителем, а равно и размер возникшей на основании определения суда от 18.09.2015 обязанности уплатить 750.000 руб. в пользу ООО «Богучангэсстрой» за неисполнение соответствующего судебного решения не могут включаться в размер субсидиарной ответственности ФИО5 по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

ФИО5 полагает неверным вывод суда о том, что она могла и должна была установить наличие необходимости обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Должника. В обоснование своего мнения она ссылается на то, что согласно переданной ей отчетности Должника за 2013 год совокупный размер его активов превышал совокупный размер обязательств, факт недоимки по налогам был установлен только в ходе налоговой проверки, которая проводилась с 03.12.2014 по 30.07.2015, т.е. за рамками руководства ФИО5 Также она обращает внимание на то, что суд не исследовал вопрос о её аффилированности по отношению к кому-либо из лиц, ранее являвшихся руководителями Общества «Тенто», что также свидетельствует о том, что в период своего непродолжительного по времени руководства Должником она не могла осознавать наличие оснований для обращения в суд с заявлением о его банкротстве. Кроме того, по мнению ФИО5, Обществом ТЭК «Мосэнерго» пропущен как субъективный годичный, так и объективный трехгодичный срок исковой давности для привлечения её к субсидиарной ответственности, который, как она считает, должен исчисляться с момента включения требований этого кредитора в реестр Должника.

Ответчик ФИО6 и конкурсный кредитор Общество ТЭК «Мосэнерго» в письменных отзывах считают апелляционные жалобы ответчиков необоснованными, просят в их удовлетворении отказать, обжалуемое определение полагают законным и обоснованным.

В заседании апелляционного суда представители ответчиков ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО2 на доводах их апелляционных жалоб настаивали, просили обжалуемое определение отменить каждый в соответствующей части привлечения ответчика к ответственности. Представители конкурсного кредитора Общества ТЭК «Мосэнерго», ответчика ФИО6 и ФНС России (далее - Уполномоченный орган) возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, просили определение суда в обжалуемой ответчиками части оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Ввиду того, что участники спора не настаивают на проверке обжалуемого судебного акта в полном объёме, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность определения от 02.08.2020 только в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, ФИО3 приходится сыном ФИО4 Относительно родственных отношений между Козловыми и ФИО5 ответчики-апеллянты давать сколько-нибудь подробные пояснения апелляционному суду отказались. Представители ответчика ФИО6 со ссылкой на материалы уголовного дела дали пояснения о том, что ФИО5 приходится ФИО3 тёткой (жена брата матери ФИО3), что представителями других ответчиков в судебном заседании не оспаривалось.

Согласно ЕГРЮЛ, должник ООО «Тенто» в качестве юридического лица зарегистрирован 15.12.1999 и до 29.05.2009 именовался ООО «Тенто-Телеком».

Учредителями ООО «Тенто» по 19.01.2011 с участием в уставном капитале в долях 49% и 51% являлись соответственно ФИО3 и ООО «Тенто-Альянс» (руководитель ФИО4), в последующем 100% уставного капитала принадлежало: с 20.01.2011 – 26.09.2011 ООО «Строй Капитал» (руководитель ФИО5), с 27.09.2011 – 10.04.2012 ФИО18, с 11.04.2012 – 10.03.2014 ФИО3, с 08.09.2014 – 03.03.2015 – ФИО2, с 04.03.2015 – ФИО19.

Также в ЕГРЮЛ зафиксированы периоды, когда полномочия единоличного исполнительного органа (директора) Общества «Тенто» принадлежали: с 12.10.2009 по 30.09.2013 - ФИО6, с 03.10.2013 по 11.03.2014 - ФИО3, с 13.03.2014 по 08.09.2014 – ФИО5, с 09.09.2014 по 29.12.2014 – ФИО2, с 29.12.2014 директором общества значился ФИО20, умерший в августе 2016 года.

В ходе выполненной в период с 03.12.2014 по 30.07.2015 выездной налоговой проверки установлено нарушение Обществом «Тенто» в период 2011-2013 гг. налогового законодательства (акт налоговой проверки от 14.09.2015 № 04-25/13092, л.д. 14-197 т. 1), выразившееся в необоснованном уменьшении расходов по основной деятельности на общую сумму 311.275.423 руб. путем создания формального документооборота и выведением денежных средств Общества «Тенто» в сумме не менее 282.775.175,16 руб. из оборота на фирмы-«однодневки»; согласно данным налогового органа, на выведенные средства были приобретены векселя Сбербанка России, которые частично предъявлены к погашению через посторонние организации, сведений о дальнейшем движении выведенных денежных средств не имеется. В связи с налоговым правонарушением Обществу «Тенто» за соответствующий период доначислена недоимка по налогу на прибыль, налогу на добавленную стоимость, транспортному налогу, налогу на имущество, налогу на доходы физических лиц на общую сумму 85.558.651 руб.

Между тем, в арбитражный суд с заявлением о признании Общества «Тенто» банкротом обратилось ООО «РРС+», ссылавшееся на неисполнение должником обязательств в сумме 48.639,47 долларов США (3.011.993,25 руб.) по оплате товара по договору от 13.02.2012, что подтверждалось решением Арбитражного суда города Москвы от 25.06.2014 по делу № А40-38168/14.

Определением арбитражного суда от 09.04.2015 заявление ООО «РРСи+» принято, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением от 17.07.2015 в отношении Общества «Тенто» введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО16

Решением арбитражного суда от 30.11.2015 (резолютивная часть от 24.11.2015) Общество «Тенто» признано банкротом, открыто конкурсное производство, его конкурсным управляющим утверждена ФИО16

Ссылаясь на невозможность формирования конкурсной массы и включение в состав реестра Должника требований кредиторов в общем размере 162.104.812,88 руб., конкурсный управляющий ФИО16 обратилась 23.11.2016 в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества «Тенто» в размере 162.104.812,88 руб.

В обоснование своих требований управляющий ФИО16 указала на наличие связи между выявленным в ходе налоговой проверки выведением 282.775.175,16 руб. денежных средств Должника на фирмы-«однодневки» в период с августа 2011 года по октябрь 2013 года и невозможностью для Должника исполнить обязательства перед его кредиторами, что стало возможным вследствие действий и бездействия руководителей Общества «Тенто» ФИО3 и ФИО5, а также контролировавших должника лиц ФИО3 и ФИО4 Кроме того, управляющий приводила доводы о том, что неисполнение обязательств перед кредиторами имело место с 2011 года, но с заявлением о признании Общества «Тенто» банкротом указанные контролировавшие его лица не обращались. В связи с этими обстоятельствами управляющий требовала привлечения названных ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве (л.д. 4-7 т. 1).

Определением арбитражного суда от 26.01.2017 по ходатайству Уполномоченного органа производство по настоящему спору о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами (л.д. 63-64 т. 2).

В последующем в арбитражный суд 26.11.2018 в электронном виде поступило заявление конкурсного кредитора Общества ТЭК «Мосэнерго» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам «Тенто» как ФИО3, ФИО4 и ФИО5, так и ФИО2 Свои требования к данным лицам Общество ТЭК «Мосэнерго» обосновало тем, что задолженность перед Уполномоченным органом в размере 119.635.986,82 руб. и вывод в их пользу авансовых платежей, полученных Должником в 2013-2014 гг. по договорам с ООО «Виссманн», ООО «СМП Богучангэсстрой» и Обществом ТЭК «Мосэнерго» повлекли за собой неспособность должника исполнить свои обязательства перед кредиторами; хотя у Должника признаки неплатежеспособности имелись с 07.12.2013 (предусмотренная договором дата оплаты Должником товара, полученного от ООО «Виссманн»), ответчики с заявлениями о признании Должника банкротом в суд не обратились, ввиду чего они должны быть привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по основаниям пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве (л.д. 9-17 том 1 с заявлением Общества ТЭК «Мосэнерго»).

Определением от 18.12.2018 заявление Общества ТЭК «Мосэнерго» о привлечении к субсидиарной ответственности принято к производству.

В связи с этим конкурсный управляющий ФИО16 направила 28.01.2019 заявление об уточнении своих требований (л.д. 31 том 1 с заявлением Общества ТЭК «Мосэнерго»), в котором выразила согласие с изложенным выше заявлением Общества ТЭК «Мосэнерго» и также потребовала привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве наряду с изначально заявленными ответчиками ФИО3, ФИО4 и ФИО5

Определением от 11.03.2019 арбитражный суд объединил рассмотрение заявлений конкурсного управляющего ФИО16 и конкурсного кредитора Общества ТЭК «Мосэнерго» о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в одно производство и привлек в спор третьим лицом без самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО6

В последующем 16.05.2019 с самостоятельным заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности как ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО2, так и ФИО6 обратился в арбитражный суд конкурсный кредитор ФИО17 (л.д. 8-9 том 4а).

Определениями арбитражного суда от 06.08.2019 и от 02.09.2019 производство по первоначальному заявлению конкурсного управляющего ФИО16 возобновлено, все три заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества «Тента» объединены в одно производство.

Определением арбитражного суда от 14.10.2019 конкурсным управляющим Общества «Тенто» утвержден ФИО21

25.12.2019 конкурсный управляющий ФИО21 представил в арбитражный суд письменные пояснения (л.д. 8-9 т. 6), в которых в качестве фактических оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указал, во-первых, необоснованное перечисление денежных средств Должника в период с августа 2011 года до октября 2013 года на счета фирм-однодневок и, во-вторых, перечисление Должником в 2011-2013 гг. денежных средств на общую сумму 125.645.272 руб. на счет ФИО4 и в 2011-2014 гг. на общую сумму 353.948.012 руб. на счет ФИО3 при том, что последними возвращено Обществу «Тенто» только 45.330.000 руб. (разница в 80.315.272 руб.) и 329.657.742 руб. (разница 24.290.270 руб.).

27.12.2019 с вынесением апелляционного определения Пермским краевым судом вступил в законную силу в соответствующей части приговор Ленинского районного суда г. Перми от 30.09.2019, которым ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (уклонение от уплаты налогов с организации путем включения в налоговую декларацию или иные документы, представление которых в соответствии с законодательством является обязательным, заведомо ложных сведений, в особо крупном размере).

В заседании арбитражного суда 21.01.2020 конкурсный управляющий ФИО21 поддержал вновь представленные 25.12.2019 в суд доводы о привлечении ФИО27 к субсидиарной ответственности также и в связи с выводом средств Должника на их счета.

В последующем рассмотрение настоящего спора откладывалось и приостанавливалось судом первой инстанции в связи с эпидемиологическими ограничениями, производство было возобновлено определением от 14.05.2020.

Ныне обжалуемым определением от 02.08.2020 арбитражный суд первой инстанции разрешил спор по существу. При этом суд отказал в удовлетворении требований к ФИО6 ввиду пропуска кредитором ФИО17 и конкурсным управляющим срока исковой давности в отношении ФИО6, но привлёк к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника остальных четырёх ответчиков, отклонив доводы о пропуске исковой давности в отношении них. Суд первой инстанции нашёл обоснованными доводы конкурсного управляющего и Общества ТЭК «Мосэнерго» о том, что на 07.12.2013 у должника имелись признаки объективного банкротства и, соответственно, являвшийся на тот момент руководителем Должника ФИО3, а также последующие его руководители ФИО5 (вступила в должность с 13.03.2014) и ФИО2 (с 09.09.2014) должны были исполнить требования статьи 9 Закона о банкротстве и обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании Общества «Тенто» банкротом не позднее 09.01.2014, 14.04.2014 и 10.10.2014 соответственно. Ввиду неисполнения такой обязанности тремя указанными ответчиками суд привлек их к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве. В отношении ФИО4, который в исследуемый период руководителем Должника не являлся, суд не нашел оснований для привлечения его к ответственности по данному основанию. При этом, установив, что обязательства по доначисленной в результате налоговой проверки недоимке в размере 85.558.651 руб. возникли у Должника до января 2014 года, суд не согласился с произведенным Обществом ТЭК «Мосэнерго» расчетом и определил размер субсидиарной ответственности ответчиков ФИО3, ФИО5 и ФИО2 по названному основанию без учета указанной суммы недоимки, а именно в размере 22.278.184,16 руб., 3.600.978,62 руб. и 1.000.409,94 руб. соответственно.

Также обжалуемым определением от 02.08.2020 суд признал доказанным наличие оснований, для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку установил, что банкротство Общества «Тенто» обусловлено безосновательным выводом принадлежащих Должнику денежных средств в сумме не менее 80 млн. руб. и 24 млн. руб. на счета отца и сына Козловых, а также более 244 млн. руб. на счета «фирм-однодневок», что осуществлялось в интересах и под контролем ФИО3 (являлся формальным и фактически контролировавшим Должника лицом, в том числе и в период номинального руководства Обществом «Тенто» со стороны ФИО6) и ФИО4 (являлся фактическим бенефициаром Должника и определял модель его поведения в 2009-2014 гг.). Вместе с тем суд отказал в привлечении к ответственности по данному основанию ответчиков ФИО5 и ФИО2, так как объективное банкротство Должника ввиду действий ФИО27 наступило до приобретения ФИО5 и ФИО2 статуса основных контролирующих должника лиц и было обусловлено обстоятельствами, имевшими место ранее.

Исследовав материалы дела и доводы участников настоящего спора в отношении обжалуемой части определения от 02.08.2020, апелляционной суд пересматривает спор, исходя из следующих обстоятельств.

По правилу, изложенному в пункте 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) нормы о гражданско-правовой ответственности, а равно и о применении исковой давности применяются в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием.

Субсидиарная ответственность – это ответственность лица в силу закона или обязательства, которая является дополнительной к ответственности основного должника перед кредитором (статья 399 ГК РФ).

Нарушения, вменяемые ФИО3 и ФИО4 как повлекшие банкротство Должника, имели место в период с августа 2011 года до октября 2013 года (перечисления средств на счета «фирм-однодневок») и в 2011-2014 гг. (перечисление средств на их личные счета), то есть в период действия правил статьи 5 Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности за доведение до банкротства в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (далее – Закон № 73-ФЗ) - до 30.06.2013, а также и в период действия таких правил после 30.06.2013 в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (далее – Закон № 134-ФЗ).

Учитывая, что вменяемое ФИО3, ФИО5 и ФИО2 неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества «Тенто» банкротом начинается соответственно с 09.01.2014, 14.04.2014 и 10.10.2014 и завершается моментом принятия судом 09.04.2015 заявления ООО «РРС+» о признании Должника банкротом, нужно признать, что по отношению к ФИО3, ФИО5 и ФИО2 в настоящем споре подлежат применению правила пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, вступившей в силу 30.06.2013.

При этом нужно отметить, что в период действия до 30.06.2013 правил о субсидиарной ответственности в деле о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ применение исковой давности регулировалось общими правилами гражданского законодательства и, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 07.06.2012 № 219/12 и определении Верховного Суда РФ от 10.09.2018 № 305-ЭС18-7255, общий трехлетний срок исковой давности по заявлению о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Требования о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества «Тенто» перед его кредиторами в связи с совершением отцом и сыном Козловыми действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов, а равно требования о привлечении ФИО3 и ФИО5 как руководителей Общества «Тенто» к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом были заявлены конкурсным управляющим ФИО16 в её изначальном заявлении, поступившем в арбитражный суд 23.11.2016, то есть в пределах одного года после вынесения судом 24.11.2015 резолютивной части решения о признании Общества «Тенто» банкротом и открытия конкурсного производства.

Следовательно, с учетом указанных обстоятельств исковая давность по соответствующим требованиям к К-вым и ФИО5 не пропущена.

То обстоятельство, что конкурсным управляющим ФИО21 25.12.2019 в арбитражный суд были заявлены дополнительные доводы с указанием на новые фактические обстоятельства для привлечения Козловых к субсидиарной ответственности (вывод денежных средств Должника на счета Козловых), не может служить основанием для удовлетворения апелляционных жалоб, поскольку согласно положениям статьи 49 АПК РФ истец, каковым в настоящем споре и выступает конкурсный управляющий, при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

При этом под основанием иска понимаются фактические обстоятельства, на которых истец основывает свои требования к ответчику, под предметом иска - материально-правовое требование истца к ответчику (пункты 4 и 5 части 2 статьи 125 АПК РФ, пункт 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции").

В рассматриваемом случае, когда управляющий ФИО21 дополнил свои требования также доводами о выводе активов должника на счета Козловых, имело место изменение (дополнение) основания иска при неизменности его предмета (привлечение к субсидиарной ответственности), то есть конкурсный управляющий действовал в дозволенных процессуальным законом пределах.

Арбитражным судом первой инстанции действительно, как на это и указывают апеллянты, в порядке статьи 49 АПК РФ не выносилось отдельного определения о принятии заявленных ФИО21 уточнений требования. Тем не менее, учитывая, что соответствующее дополнение оснований иска было заявлено управляющим ещё 25.12.2019 и в последующих заседаниях суда неизменно им подтверждалось, а со стороны ответчиков применительно к дополненным основаниям представлялись пояснения и доказательства, нужно признать, что все участники спора были заблаговременно осведомлены о дополненных основаниях, они судом первой инстанции были включены в предмет исследования по настоящему спору, соответствующие обстоятельства и доказательства исследовались судом совместно с участниками спора. Следовательно, отмеченное нарушение процессуального права арбитражным судом первой инстанции не могло повлечь и не повлекло вынесение неправильного судебного акта, а потому в силу части 3 статьи 270 АПК РФ не является основанием к отмене обжалуемого определения.

Нужно отметить и то, что исковые требования конкурсного управляющего о привлечении Козловых к субсидиарной ответственности, представляющие собой единство соответствующего предмета и оснований, от описанного выше дополнения оснований не утратили своего единства и не превратились в иное или вновь заявленное исковое требование, в связи с чем дополнение оснований вопреки доводам апеллянтов не даёт оснований для применения к таким требованиям исковой давности.

Требования о привлечении ФИО3 и ФИО5 по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, были заявлены управляющим ФИО16 при её первоначальном обращении в суд, то есть в пределах даже годичного субъективного срока исковой давности.

Таким образом, оснований для применения исковой давности к требованиям, заявленным к отцу и сыну К-вым, а также к ФИО5 не имеется, соответствующие доводы суда первой инстанции являются верными.

Однако, нельзя согласиться с неприменением исковой давности судом первой инстанции по отношению к требованиям к ответчику ФИО2

Так, как выше уже указано, ФИО2 осуществлял полномочия руководителя Должника с 09.09.2014 по 29.12.2014, то есть уже в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, допускающей применение исковой давности с годичным субъективным сроком и трёхлетним объективным сроком.

Первоначально конкурсным управляющим требования о привлечении контролировавших должника Общество «Тенто» лиц к субсидиарной ответственности были заявлены только к К-вым и ФИО5, и ФИО2 не касались. Требования о привлечении последнего к субсидиарной ответственности были заявлены конкурсным кредитором Обществом ТЭК «Мосэнерго» только 26.11.2018 – в последний день трёхлетнего объективного срока исковой давности (исчисляется с 24.11.2015, когда объявлена резолютивная часть решения о признании Должника банкротом, последний день 3-летнего срока приходится на 24.11.2018 – субботу, то есть нерабочий день, в связи с чем в силу статьи 193 ГК РФ днем окончания срока считается понедельник 26.11.2018).

При этом Общество ТЭК «Мосэнерго» с момента вынесения арбитражным судом в настоящем деле о банкротстве определения от 28.03.2016 о включении его требований в состав реестра требований кредиторов Общества «Тенто» получило в полном объёме права конкурсного кредитора, в том числе права знакомиться с материалами дела и участвовать во всех спорах в рамках настоящего дела о банкротстве. В связи с этим апелляционный суд отмечает, что в силу разъяснений, изложенных в пунктах 14-16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", конкурсные кредиторы признаются участниками всех обособленных споров по делу о банкротстве независимо от того, участвуют ли они непосредственно в том или ином обособленном споре.

Следовательно, Общество ТЭК «Мосэнерго» являлось участником спора по заявлению конкурсного управляющего ФИО16 о привлечении Козловых и ФИО5 к субсидиарной ответственности с самого начала рассмотрения судом этого спора (заявление ФИО16 подано 23.11.2016, первое судебное заседание по его рассмотрению состоялось 26.01.2017). Поэтому, нужно признать, что не позднее 26.01.2017 Обществу ТЭК «Мосэнерго» должно было стать известно о предмете и основаниях заявленных управляющим требований к К-вым и ФИО5, в том числе и о наличии у Должника признаков объективного банкротства в период осуществления полномочий руководителя Общества «Тенто» ФИО3 и ФИО5, которые при наличии этих признаков, тем не менее, не обратились в арбитражный суд с заявлениями о его банкротстве. Поскольку факт исполнения ФИО2 полномочий руководителя Должника после ФИО3 и ФИО5 подтверждался как ранее выполненными конкурсным управляющим анализом финансового состояния Должника и проверкой наличия у должника признаков преднамеренного банкротства, так и содержанием поданного управляющим ФИО16 23.11.2016 заявления о привлечении Козловых и ФИО5 к субсидиарной ответственности, Обществу ТЭК «Мосэнерго» как кредитору и участнику названного спора не позднее 26.01.2017 должно было быть очевидным наличие предусмотренных пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований для предъявления требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества «Тенто» также и ФИО2 (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Однако, с таким требованием к ФИО2 в арбитражный суд конкурсный кредитор Общество ТЭК «Мосэнерго» обратилось только 26.11.2018, а конкурсный управляющий ФИО16 – только 28.01.2019. То есть как кредитор, так и управляющий пропустили годичный субъективный срок исковой давности для предъявления в суд требования к ФИО2 по указанному выше основанию. Так как со стороны ФИО2 в суде первой инстанции было сделано заявление о применении исковой давности, нужно согласиться с доводами этого апеллянта о том, что арбитражный суд первой инстанции в соответствии с положениями статей 197, 199 ГК РФ и статьи 10 Закона о банкротстве должен был применить исковую давность и отказать в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Также не усматривается и оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества «Тенто» по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (за доведение должника до банкротства), о чём Общество ТЭК «Мосэнерго» и конкурсный управляющий ФИО16 заявили свои требования 26.11.2018 и 28.01.2019 соответственно. Дело в том, что такую ответственность и кредитор, и управляющий связывают с выводом активов (денежных средств) через фирмы-однодневки, а также на личные счета Козловых, что имело место в 2011-2013 гг., то есть до периода исполнения ФИО2 полномочий руководителя Должника (с сентября 2014 года). Кроме того, применительно к этому составу правонарушения субъективный годичный срок исковой давности также следует признать пропущенным.

Рассматривая обоснованность выводов суда первой инстанции в части, касающейся привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, апелляционный суд также обращает внимание на следующие обстоятельства.

Согласно пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как следует из пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Разрешая настоящий спор, нужно учитывать и правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801, которая заключается в том, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Такие же разъяснения даны и в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Применительно к обстоятельствам настоящего спора арбитражный суд первой инстанции правильно установил, что в начале декабря 2013 года руководителю Общества «Тенто» должно было стать очевидным наличие объективного банкротства и, следовательно, оснований для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Этот момент, как верно указал суд первой инстанции, определяется сочетанием двух обстоятельств. Во-первых, 07.12.2013 наступил срок исполнения обязательств Общества «Тенто» перед ООО «Виссман» по оплате полученного товара на сумму более 8 млн. руб. Эти обязательства ни тогда, ни позже не были исполнены. Во-вторых, к указанной дате у Общества «Тенто» существовали и скрытые, но фактически существующие обязательства перед бюджетом, чей скрытый характер был обусловлен неправомерным уклонением Должника в период с 2011 по 2013 гг. от уплаты налогов в общей сумме 85.558.651 руб. (акт налоговой проверки от 14.09.2015 № 04-25/13092дсп, решения о привлечении к налоговой ответственности от 03.11.2015 № 04-25/15825 и от 19.01.2016 № 04-25/00515).

Содержание приговора Ленинского районного суда г. Перми от 30.09.2019 (с учетом апелляционного определения Пермского краевого суда от 27.12.2019), которым ФИО3 признан виновным в уклонении Обществом «Тенто» от уплаты налогов в период 2011-2013 гг., подтверждает тот факт, что в декабре 2013 года ФИО3 (являлся руководителем Должника в период с октября 2013 года по март 2014 года) был безусловно осведомлен о наличии у Должника скрываемой задолженности перед бюджетом. Следовательно, неисполнение 07.12.2013 обязательств перед ООО «Виссман» знаменует собой качественно новый этап существования Должника, когда недостаточность у него денежных средств стала распространяться не только на скрываемую задолженность перед бюджетом, но и на обычные отношения с контрагентами по гражданско-правовым сделкам.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил, что, следуя норме статьи 9 Закона о банкротстве, ФИО3 как руководитель предприятия через месяц после 07.12.2013, то есть не позднее 08.01.2014 (первый рабочий день нового года) должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании Общества «Тенто» банкротом.

В последующем неисполненные ранее обязательства перед бюджетом и перед ООО «Виссман» сохранялись, о чём должно было стать известным ФИО5, исполнявшей обязанности руководителя Должника согласно ЕГРЮЛ в период с 13.03.2014 по сентябрь 2014 года. Изложенные ФИО5 в её апелляционной жалобе доводы о том, что она не знала о скрываемой задолженности перед бюджетом и не могла осознавать наличие оснований для обращения в суд с заявлением о признании Должника банкротом, подлежат отклонению, поскольку, как верно отметил арбитражный суд первой инстанции, аффилированность ФИО5 к ФИО3 установлена приговором Ленинского районного суда г. Перми от 30.09.2019. Следовательно, ФИО5 как лицо, аффилированное к ФИО3, должна признаваться таковым в соответствующий период и по отношению к Обществу «Тенто», а значит её осведомленность о наличии скрываемой задолженности презюмируется.

Кроме того, нужно признать, что в силу продолжающейся деятельности предприятия и необходимости подготовки сдачи бухгалтерской отчетности Общества «Тенто» за 2013 год ФИО5 должна была анализировать имевшие место, как минимум, в 2013 году операции между Должником и его контрагентами. ФИО5 признаёт, что она в полном объёме получила документацию Должника от прежнего его руководителя ФИО3 При анализе таких операций ФИО5 неизбежно получила бы сведения о фиктивном документообороте с фирмами-однодневками и, соответственно, о наличии скрываемой задолженности перед бюджетом. Осознавая объём скрываемой задолженности, а также наличие неисполненных обязательств перед ООО «Виссман», ФИО5 должна была прийти к выводу о необходимости обращения в арбитражный суд с заявлением о признании Общества «Тенто» банкротом.

Таким образом, как обоснованно указал суд первой инстанции, обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества «Тенто» банкротом должна была быть исполнена ФИО3 – не позднее 08.01.2014, а ФИО5 – не позднее 13.04.2014.

Такая обязанность названными ответчиками не исполнялась, поэтому они подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества «Тенто» перед его кредиторами, возникших после указанных дат.

Суд первой инстанции определил объём такой ответственности в 22.278.184,16 руб. для ФИО3, 3.600.978,62 руб. - для ФИО5 и 1.000.409,94 руб. – для ФИО2

Применительно к изложенным в апелляционных жалобах этих трёх ответчиков доводам о необоснованности указанных объёмов их ответственности апелляционный суд обращает внимание на следующее.

Оспариваемый ответчиками объём складывается из обязательств Должника перед ООО «Богучангесстрой» в 250.409,94 руб. неустойки и 750.000 руб. за неисполнение судебного акта, а также перед ООО «Экрос-Аналитика» по оплате поставленного товара, а также.

Требования ООО «Экрос-Аналитика» к Должнику помимо определения об их включении в реестр Должника подтверждаются также вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 20.05.2015 по делу № А50-2835/2015. Согласно этого решения, соответствующие обязательства Должника происходят из договора поставки от 26.06.2013, которым предусматривалась поставка Обществом «Экрос-Аналитика» (поставщик) Должнику (покупатель) товара на общую сумму 2.879.845,78 руб. при том, что сторонами аванс был согласован в 439.922,89 руб. и в этой сумме уплачен Должником; по утверждению Общества «Экрос-Аналитика» с его стороны уведомление о готовности товара к отгрузке было направлено в адрес Должника 29.04.2014, но товар был принят Должником 26.05.2014. Также в судебном решении указано, что 28.05.2014 Общество «Экрос-Аналитика» произвело установку недостающих нагревательных элементов и произвело запуск поставленного оборудования, а 18.06.2014 потребовало оплатить товар.

Изложенные в данном судебном решении обстоятельства, а также сведения об условиях договора поставки от 26.06.2013 (оставшийся после уплаты аванса платеж оплачивается покупателем в течение 30-ти дней с момента поставки продукции; право собственности от поставщика переходит к покупателю в момент передачи продукции) позволяют полагать, что в силу условий договора поставки от 26.06.2013, а также положений статей 314, 488, 516 ГК РФ и статей 4, 5 Закона о банкротстве Обществом «Тенто» денежное обязательство об оплате товара в сумме 2.439.922,89 руб. (то есть за вычетом уплаченного аванса) в любом случае возникло не ранее 29.04.2014 (дата направления Обществом «Экрос-Аналитика» в адрес Должника уведомления о готовности передать товар), то есть уже после крайнего срока для исполнения ФИО5 обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании Общества «Тенто» банкротом (14.04.2014). Следовательно, обязательства Должника перед ООО «Экрос-Аналитика» правомерно включены арбитражным судом первой инстанции в объём субсидиарной ответственности ФИО5 по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Правоотношения между Должником и ООО «Богучангэсстрой» происходят из договора от 31.07.2007, за нарушение сроков возврата суммы аванса по которому Обществом «Богучангэсстрой» и предъявило к включению в реестр требований кредиторов Должника неустойку в размере 250.409,94 руб. за период с 01.06.2014 по 26.06.2014. Определением от 18.09.2015 по настоящему делу о банкротстве это требование включено в реестр Должника.

Однако, в период руководства ФИО5 Обществом «Тенто» основное обязательство Должника перед Обществом «Богучангэсстрой» по договору от 31.07.2007 (возврат аванса) уже было исполненным, что следует из решений Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2013 по делу № А40-124790/13 и от 18.07.2014 по делу № А40-73570/2014. При этом собственно требования о выплате неустойки за период с 01.06.2014 по 26.06.2014 в период руководства ФИО5 к Должнику не были предъявлены (они были заявлены только в рамках настоящего дела о банкротстве), их предъявление находилось в воле кредитора. Учитывая данные обстоятельства и акцессорный характер неустойки, апелляционный суд полагает, что ни ФИО5, ни ФИО2, осуществлявший полномочия после ФИО5, не могут быть привлечены к ответственности за обязательства Должника в размере 250.409,94 руб. неустойки перед Обществом «Богучангэсстрой».

Кроме того, в реестр Должника определением от 18.09.2015 включены требования Общества «Богучангэсстрой» в размере 750.000 руб., присужденные в пользу данного кредитора вынесенным в рамках дела № А50-3738/2014 определением Арбитражного суда Пермского края от 30.03.2015 с целью побуждения Должника к исполнению решения Арбитражного суда Пермского края от 27.06.2014 по делу № А50-3738/2014 (согласно этого решения Должник был обязан возвратить Обществу «Богучангэсстрой» имущество).

Между тем, обязанность уплатить указанные 750.000 руб. возникла для Должника только 09.07.2015 - в момент принятия Семнадцатым арбитражным апелляционным судом постановления, которым было отказано в удовлетворении апелляционной жалобы Должника и определение от 30.03.2015 оставлено без изменения, то есть вступило в законную силу.

В связи с этим нужно учитывать, что, как следует из пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и дополнительно разъяснено в пункте 15 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, применительно к данному основанию ответственности руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Поскольку настоящее дело о банкротстве возбуждено 09.04.2015, а указанная выше обязанность Должника уплатить 750.000 руб. в пользу Общества «Богучангэсстрой» возникла только 09.07.2015, данная сумма, как и сумма неустойки в 250.409,94 руб. не должна была включаться судом первой инстанции в объём субсидиарной ответственности всех трёх ответчиков ФИО3, ФИО5 и ФИО2

С учетом изложенного объём субсидиарной ответственности по основанию пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве должен быть снижен для ФИО3 – до 21.277.774,22 руб., а для ФИО5 – до 2.600.568,68 руб., а ФИО2 полностью освобожден от субсидиарной ответственности (также и в связи с пропуском срока исковой давности, о чём указано выше).

Остальные доводы ответчиков и, в частности, доводы отца и сына Козловых о необоснованности их привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежат отклонению ввиду следующего.

По общему правилу, содержавшемуся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве во всех его редакциях (как в редакции до Закона № 134-ФЗ, так и в редакции согласно Закону № 134-ФЗ), в случае недостаточности имущества должника контролирующие должника лица несут субсидиарную ответственность по его обязательствам, если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

При этом вопреки доводам апеллянтов Козловых данная правовая норма допускала возможность привлечения к субсидиарной ответственности как гражданина, признаваемого контролирующим должника лицом в силу прямого указания закона (таковым в настоящем споре является ФИО3, осуществлявший в 2013-2014 гг. полномочия руководителя Общества «Тенто»), так и гражданина, который формально не имел отношения к деятельности должника или деятельности должника на определенном периоде времени, но посредством негласных иди неправовых механизмов имел существенное и определяющее влияние на деятельность должника (таковым, как установил арбитражный суд первой инстанции, являлся ФИО4).

Виновность ответчика ФИО3 в невозможности удовлетворения требований кредиторов и причинно-следственная связь между негативным для кредиторов результатом и противоправным поведением ФИО3 усматривается из содержания вышеуказанного приговора Ленинского районного суда г. Перми от 30.09.2019 (с учетом апелляционного определения Пермского краевого суда от 27.12.2019), которым установлено, что именно ФИО3 осуществил вывод денежных средств Общества «Тенто» на счета фирм-однодневок в общей сумме более 244 млн. руб.

При этом положения статьи 69 АПК РФ и буквальный текст приговора не дают оснований для иной трактовки его содержания, в том числе в отношении действий ФИО6 Исходя из содержания приговора и материалов настоящего дела нельзя признать обоснованными доводы апеллянтов Козловых о том, что ФИО6, согласно ЕГРЮЛ числившийся в 2011-2013 гг. руководителем Общества «Тенто», действовал в этом качестве с той степенью самостоятельности и автономии воли, в какой это было бы достаточно для снижения размера ответственности Козловых за негативный для кредиторов результат деятельности Общества «Тенто».

Применительно к основаниям для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 арбитражный суд первой инстанции правильно обратил внимание на доказательства перечисления в 2011-2013 гг. со счетов Должника денежных средств в пользу ФИО4 на сумму более 125 млн. руб. Как верно указал суд первой инстанции, исходя из того, что сальдо взаимных перечислений по счетам составляет 80 млн. руб. в пользу Общества «Тенто», а со стороны ФИО4 какие-либо документальные доказательства встречного исполнения с его стороны в пользу Должника не представлены, нужно исходить из того, что в пользу ФИО4 были выведены активы Должника по крайней мере в размере 80 млн. руб., что также повлекло за собой невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Нужно отклонить доводы апеллянтов о необоснованности данных выводов суда первой инстанции ввиду затруднительности для ответчиков представить документальное оправдание своих действий по прошествии значительного времени. Апелляционный суд полагает, что затруднительность представления доказательств за период 2011-2013 гг. действительно объективно имеет место. Однако, это обстоятельство должно быть учтено при оценке доказательств, но в силу положений статьи 65 АПК РФ не может служить основанием для освобождения ответчиков от представления доказательств вообще. Апелляционный суд отмечает, что банковские выписки содержат доказательства перечисления со счетов Должника на личные счета отца и сына Козловых столь существенных по объёму денежных средств, что результаты соответствующих финансовых операций в любом случае должны были бы оставить следы в материальном мире (сведения о реализовывавшихся бизнес-проектах, результаты сделок, объекты недвижимости, сведения о их регистрации и т.д.), которые вместе с соответствующими пояснениями могли бы быть представлены в материалы дела. Кроме того, при затруднительности получения необходимых сведений от третьих лиц ответчики могли бы обратиться к суду первой инстанции с ходатайствами об истребовании необходимых доказательств в порядке, предусмотренном статьёй 66 АПК РФ.

Тем не менее, в период рассмотрения настоящего спора с 25.12.2019 (дата представления конкурсным управляющим ФИО21 доводов со ссылкой на вывод денежных средств должника на личные счета Козловых) и по 08.07.2020 (дата вынесения резолютивной части ныне обжалуемого определения) со стороны Козловых сколько-нибудь подробных пояснений по существу расходования полученных от Должника денежных средств и встречного предоставления с их стороны в пользу Общества «Тенто» не было представлено. В совокупности с иными доказательствами, представленными конкурсным управляющим и кредиторами, арбитражный суд первой инстанции правильно истолковал такую ситуацию в пользу доказанности факта необоснованного вывода в 2011-2013 гг. не менее 80 млн. руб. денежных средств Должника в пользу ФИО4, который в связи с этим должен рассматриваться как бенефициар от неисполнения Должником своих обязательств перед кредиторами, включенными в состав реестра Должника.

Помимо этого в материалах дела имеются иные доказательства, свидетельствующие о включенности ФИО4 в 2011-2013 гг. наряду с ФИО3 в сферу принятия ключевых управленческих решений в отношении Должника, а также об их фактической аффилированности.

Так, ФИО4 является отцом ФИО3 Долгое время – по 2011 год именно ФИО4 осуществлял корпоративный контроль за Должником через ООО «Тенто-Альянс» (ФИО4 являлся его руководителем), которому принадлежал 51% в уставном капитале Должника (другие 49% в это время принадлежали ФИО3). Сам же ФИО4 являлся руководителем Должника вплоть до 2009 года, после чего эта должность была закреплена за ФИО6, которого суд общей юрисдикции в указанном выше приговоре квалифицировал как номинального руководителя (после ФИО6 полномочия руководителя Должника исполнял ФИО3).

ФИО4 являлся работником Должника в 2011-2013 гг. (то есть в период вывода его активов, явившегося причиной невозможности расчетов с кредиторами), что подтверждается ответом Управления Пенсионного фонда РФ по Пермскому краю от 20.12.2016 № 22/20510, а также сведениями в банковских выписках Должника о выплате ФИО4 в указанный период зарплаты из средств Общества «Тенто».

В тот же период и вплоть до декабря 2014 года Должник осуществлял деятельность в помещении по ул. Окулова, 27А г. Перми, которое предоставлял ему ФИО4, являвшийся собственником этого помещения (согласно банковским выпискам Должник выплачивал ему арендную плату по договору аренды от 23.10.2009). После начала налоговой проверки в отношении Общества «Тенто» аренда была прекращена (л.д. 26 т. 1). По этому же адресу наряду с Должником располагался также и Благотворительный Фонд «Наш Край», учредителями которого в октябре 2010 года явились Должник, ФИО3 и ФИО4, последний же являлся и президентом данного фонда.

В приговоре суда отражены показания участников уголовного дела, в частности, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25 и других о том, что именно ФИО4 был фактическим собственником Должника и руководил его деятельностью, а работники ему подчинялись. Аналогичные свидетельства имеются и в материалах настоящего дела о банкротстве. Помимо пояснений об этом со стороны Общества ТЭК «Мосэнерго» в деле имеются заверенные в нотариальном порядке показания руководителя ООО «СМП Богучангэсстрой» ФИО26, показавшего, что именно ФИО4 фактически осуществлял в Обществе «Тенто» функции генерального директора, тогда как ФИО3 являлся директором.

Совокупность изложенных обстоятельств позволила сделать арбитражному суду первой инстанции непротиворечивый вывод о том, что ФИО4 наряду с ФИО3 являлся контролирующим должника лицом, виновным в невозможности для Должника удовлетворить требования его кредиторов.

Следовательно, арбитражный суд первой инстанции правильно установил основания для привлечения как ФИО3, так и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства Общества «Тенто» перед его кредиторами применительно к пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Остальные доводы апеллянтов также подлежат отклонению.

Исходя из периода возникновения обязательств перед кредиторами, чьи требования сейчас включены в состав реестра требований кредиторов (период 2011-2014 гг.), а также учитывая объём этих требований (105.971.744,56 руб. основного долга и 55.891.308,31 руб. финансовых санкций, л.д. 98 т. 3), нужно признать, что в отсутствие имевшего место в 2011-2013 гг. вывода активов (денежных средств) через фирмы-однодневки (согласно акта налоговой проверки от 14.09.2015 № 04-25/13092 таким образом из оборота Должника было выведено не менее 282.775.175,16 руб., согласно вступившего в законную силу приговора суда – не менее 244 млн. руб.), а также в отсутствие имевшего место в тот же период вывода денежных средств Должника на личные счета Козловых (не менее 80 млн. руб. выведено в пользу только ФИО4) имущества Общества «Тенто» было бы безусловно достаточно для исполнения всех обязательств перед кредиторами.

В настоящее же время даже после выполнения мероприятий конкурсного производства Должник не располагает имуществом для удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов Общества «Тенто».

Следовательно, причинно-следственная связь между противоправными и виновными действиями отца и сына Козловых и невозможностью для кредиторов получить удовлетворение за счет имущества Должника очевидна. Причиной этого стали не сами по себе факты заключения Должником сделок с сомнительными контрагентами, на сомнительность которых в качестве причины банкротства указывает в своей апелляционной жалобе ФИО3, а системная совокупность управленческих решений и действий отца и сына Козловых, направленных на вывод из имущественной сферы должника и использование в своих интересах либо в интересах неустановленных третьих лиц наиболее ликвидного имущества Должника (денежной массы).

Нужно учитывать, что в настоящем деле о банкротстве рассматривается вопрос о привлечении Козловых к субсидиарной ответственности за нарушения, предусмотренные законодательством о банкротстве, а не за налоговое преступление (применительно к которому и был вынесено указанный выше приговор). В связи с этим гражданская ответственность ФИО3 вопреки его мнению не должна и не может быть ограничена взысканием с него исключительно 33.982.696 руб. недоимки Должника по НДС (гражданский иск налогового органа именно в этой сумме удовлетворен апелляционным определением Пермского краевого суда от 27.12.2019), так как потерпевшим от действий его и его отца ФИО4 является не только бюджет в части соответствующей недоимки, но и иные кредиторы и бюджет в той части, в какой помимо указанной недоимки в реестр Должника включены требования Уполномоченного органа.

С учетом пересмотра спора в апелляционном порядке в обжалуемой апеллянтами части определение арбитражного суда от 02.08.2020 подлежит отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и изменению в части размера ответственности ФИО3 и ФИО5 по основанию неподачи заявления о банкротстве должника, поскольку сделанные судом первой инстанции выводы в данной части не соответствуют обстоятельствам настоящего дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

В остальной обжалуемой части определение от 02.08.2020 полежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, поскольку выводы суда отвечают обстоятельствам дела и представленным его участниками доказательствам, нарушений норм материального права и нарушений процессуального права, которые могли бы повлечь за собой отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 02 августа 2020 года по делу № А50-6593/2015 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и изменить в части определения размера ответственности ФИО4 и ФИО5 по основаниям части 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Изложить абзацы 2 и 3 резолютивной части определения в следующей редакции:

«с ФИО3 в пользу ООО «Тенто» - 21.277.774 рубля 22 копейки;

с ФИО5 в пользу ООО «Тенто» - 2.600.568 рублей 68 копеек».

В привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тенто» отказать.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Пермского края от 02.08.2020 по делу № А50-6593/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


В.А. Романов


Судьи


Т.С. Герасименко


ФИО1