Постановление от 14 сентября 2022 г. по делу № А05-99/2019

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-99/2019
г. Вологда
14 сентября 2022 года


Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 14 сентября 2022 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Селецкой С.В. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 06.09.2022; от ФИО4 представителя ФИО5 по доверенности от 14.09.2021 № 29 АА 1557296,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО6 ФИО7 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 30 мая 2022 года по делу № А05-99/2019,



у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 14.02.2019 заявление ФИО6 (далее – должник) о признании его несостоятельным (банкротом) принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением суда от 18.03.2019 (резолютивная часть от 12.03.2018) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Финансовый управляющий обратился 25.06.2019 в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 08.08.2017, заключенного должником с ФИО4, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу доли в размере 25 % в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «НордФлот» (далее – ООО «НордФлот») и взыскания с должника в пользу ответчика 5000 руб.

Определением суда от 17.02.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Определение оставлено без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2020.

Впоследствии определением суда от 15.05.2020 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, определением суда от 17.07.2020 финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.11.2020 определение суда от 17.02.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Суд округа указал на необходимость выяснения вопроса о рыночной стоимости отчужденной доли в уставном капитале ООО «НордФлот» и оценки представленных сведений о фактической аффилированности участников оспариваемой сделки ввиду общности их экономических интересов.

После вынесения постановления Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2020 ответчик обратился в суд с заявлением о возмещении судебных расходов, в котором просил взыскать с должника 500 000 руб. расходов на оплату услуг представителя.

При новом рассмотрении заявления определением суда от 15.09.2020 заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности и заявление ответчика о возмещении судебных расходов объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 30.05.2022 в удовлетворении требований отказано. С депозитного счета суда обществу с ограниченной ответственностью Экспертное Агентство «Формула Оценки» перечислено 20 000 руб. по реквизитам, указанным в счете от 21.07.2021 № 29, с назначением платежа: «За проведение судебной экспертизы по делу № А05?99/2019». С депозитного счета суда обществу с ограниченной ответственностью «ПРОФ-ОЦЕНКА» (далее – ООО «ПРОФ-ОЦЕНКА») перечислено 30 000 руб. по реквизитам, указанным в счете от 14.03.2022 № 56, с назначением платежа: «За проведение судебной экспертизы по делу № А05-99/2019».

С ФИО6 в пользу ФИО4 взыскано 200 000 руб. расходов на оплату услуг представителя. В удовлетворении ходатайства ФИО4 о взыскании судебных расходов в остальной части отказано. С ФИО6 в пользу ФИО4 взыскано 20 000 руб. судебных расходов.

С ФИО6 в пользу ФИО2 взыскано 30 000 руб. судебных расходов. ФИО2 с депозитного счета суда возвращено 50 000 руб. С депозитного счёта суда ФИО8 возвращено 30 000 руб.

Финансовый управляющий с определением суда не согласился и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме. В обоснование своей позиции ссылается на то, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку недостаточности имущества.

При наличии не оспоренных выводов эксперта ФИО9 ООО «ПРОФ-ОЦЕНКА» о стоимости доли в уставном капитале ООО «НордФлот» в сумме 12 745 000 руб., суд пришел к выводам о стоимости доли в уставном капитале ООО «НордФлот» в размере от 2 000 000 руб. до 4 000 000 руб.

Также управляющий не согласен с размером взыскиваемых с должника судебных издержек в размере 200 000 руб., полагает выполненный объем услуг (отзыв на апелляционную жалобу, ходатайство о назначении судебной экспертизы, возражения на ходатайство о назначении судебной экспертизы, представление интересов заказчика в судебных заседаниях 18.06.2020 и 16.07.2020) не соответствующим взысканной сумме.

Расходы ответчика на представителя при рассмотрении апелляционной жалобы не могут учитываться, поскольку судом кассационной инстанции (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.11.2020) судебные акты первой и апелляционной инстанции (принятые в пользу ответчика) были отменены.

Полагает разумными судебные расходы на оплату услуг представителя в размере, не превышающем 50 000 руб.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе также просит отменить обжалуемое определение, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме. Апеллянт не согласен с выводом суда о достаточности имущества у должника. Считает, что доказана фактическая аффилированность сторон сделки. Ответчик в силу дружеских отношений с семьей должника осведомлен о его проблемах.

Вывод суда о стоимости спорной доли в размере 25 % в уставном капитале ООО «НордФлот» по состоянию на 08.08.2017 от 2 000 000 руб. до 4 000 000 руб. влечет правовую неопределенность, что является недопустимым.

Сведения о передаче 3 500 000 руб. не подтверждены допустимыми и относимыми доказательствами.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы жалобы.

Представитель ФИО4 в судебном заседании просит оставить жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Заслушав объяснения представителей явившихся лиц, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобы не подлежащими удовлетворению.

В материалах дела усматривается и установлено судом первой инстанции, что 08.08.2017 должник (продавец) и ответчик (покупатель) заключили договор, по условиям которого продавец продает, а покупатель приобретает долю в размере 25 % в уставном капитале ООО «НордФлот» (далее – доля).

Как следует из пункта 3 договора, доля продается за 5000 руб.

Указанную сумму продавец получил от покупателя до подписания договора.

В договоре от 08.08.2017 также отражено, что другие участники ООО «НордФлот» отказались от реализации преимущественного права приобретения доли, что засвидетельствовано нотариусом.

На основании пункта 10 договора он вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Доля переходит в собственность покупателя с момента внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц.

Договор от 08.08.2017 удостоверен нотариусом ФИО10; подписан в присутствии нотариуса, личности лиц, подписавших договор, установлены.

В Единый государственный реестр юридических лиц 17.08.2017 внесена запись об изменении участников ООО «НордФлот».

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просит признать договор купли-продажи недействительным как подозрительную сделку на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и как сделку, при совершении которой сторонами допущено злоупотребление правом, на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Оценив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований не согласиться с вынесенным определением.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с этой нормой для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункты 5 – 7 Постановления № 63).

Из материалов дела следует, что заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Архангельской области от 14.02.2019, а оспариваемый договор купли-продажи заключен 08.08.2017, то есть, в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 постановления № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Исходя из пункта 7 постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценивая доводы финансового управляющего о наличии у должника неисполненных обязательств перед ФИО2 и уполномоченным органом, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из определения Арбитражного суда Архангельской области от 28.06.2019, должник не уплатил страховые взносы на обязательное пенсионное страхование и обязательное медицинское страхование за 2018 год, транспортный налог и налог на имущество за 2017 и 2018 годы.

Поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 363 и пунктом 1 статьи 409 Налогового кодекса Российской Федерации транспортный налог и налог на имущество подлежат уплате в срок не позднее 1 декабря года, следующего за истекшим налоговым периодом, срок уплаты налогов за 2017 год наступил 1 декабря 2018 года, то есть после даты совершения оспариваемой сделки, в связи с чем, довод о наличии у должника неисполненной обязанности по уплате обязательных платежей правомерно отклонен судом.


В подтверждение наличия обязательств перед ФИО2 должник представил в материалы дела договор займа от 15.02.2017 и дополнительное соглашение к нему от 06.04.2017.

Согласно пункту 1.1 договора займа займодавец (ФИО2) передает заёмщику (должнику) денежные средства в сумме 2 500 000 руб., а заёмщик обязуется вернуть сумму займа в срок до 15.12.2018 и уплатить проценты на сумму займа из расчета 20,5% годовых в тот же срок.

Как указано в пункте 5.4 договора, он имеет силу расписки, подписывая договор, заёмщик подтверждает, что получил сумму займа в размере 2 500 000 руб. наличными.

Дополнительным соглашением от 06.04.2017 стороны внесли изменения в договор займа от 15.02.2017, установив, что сумма займа и оплата процентов за пользование займом должны быть произведены в следующем порядке:

- в срок до 15.04.2017 заёмщик обязуется вернуть 1 000 000 руб. и уплатить проценты на сумму займа из расчета 20,5% годовых (85 417 руб.);

- в срок до 15.10.2017 заёмщик обязуется вернуть 1 000 000 руб. и уплатить проценты на сумму займа из расчета 20,5% годовых (153 750 руб.);

- в срок до 31.12.2017 заёмщик обязуется вернуть 500 000 руб. и уплатить проценты на сумму займа из расчета 20,5% годовых (21 354 руб.).

Ссылаясь на условия дополнительного соглашения, должник и кредитор указали, что на момент совершения оспариваемого договора (08.08.2017) должник прекратил исполнение обязательств перед кредитором по возврату займа в сумме 1 000 000 руб. и по уплате процентов за пользование займом в сумме 85 417 руб.

По мнению ответчика, договор займа от 15.02.2017 является притворной сделкой, поскольку фактически денежные средства по нему передавались не должнику, а его отцу; дополнительное соглашение является мнимой сделкой, совершенной ее сторонами лишь для вида.

Поскольку определением суда от 07.08.2019 по настоящему делу требования ФИО2 к должнику по договору займа от 15.02.2017 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника, исключена возможность оценки договора займа как притворной сделки в рамках настоящего обособленного спора.

Вместе с тем судом первой инстанции в рамках настоящего обособленного спора обоснованно дана оценка дополнительному соглашению от 06.04.2017 к договору займа от 15.02.2017 как мнимой сделке.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Ничтожность мнимой сделки заключается в том, что истинная воля её сторон не соответствует их волеизъявлению, действительная воля сторон не направлена на создание соответствующих сделке последствий.

Как разъяснено в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение.

Для указанной категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны не имели намерения на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В своих последующих действиях стороны не принимали во внимание содержание дополнительного соглашения, последующее поведение сторон противоречило содержанию соглашения.

При обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должник указал, что срок исполнения обязательств перед ФИО2 наступил 15.12.2018. Этот срок возврата займа должник неоднократно называл в судебном заседании по настоящему обособленному спору (протокол судебного заседания от 21.10.2019).

Кредитор ФИО2, обратившись с заявлением о включении в реестр требований кредиторов, также указал в качестве срока возврата займа 15.12.2018.

Дополнительное соглашение, определившее иной срок возврата займа, представлено кредитором суду только в судебном заседании 05.08.2019, после того, как судом было принято к рассмотрению настоящее заявление об оспаривании сделки должника.

Кроме того, у должника не имелось возможности и намерения возвратить полученный заём досрочно.

Как поясняли должник и его отец ФИО6, привлеченный к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, денежные средства по договору займа получены должником для передачи их отцу с целью погашения задолженности перед кредиторами, прекращения дела о несостоятельности (банкротстве) № А05-13986/2016 ФИО6 путем заключения мирового соглашения.

Факт передачи денежных средств в сумме 2 500 000 руб. должником своему отцу на условиях об их возвращении должнику подтверждается указанными лицами.

Об этом свидетельствует и расписка ФИО6, представленная при рассмотрении обоснованности заявления должника.

Производство по делу № А05-13986/2016 прекращено определением Арбитражного суда Архангельской области от 24.10.2017.

До вступления определения суда в законную силу ФИО6 не мог свободно распоряжаться денежными средствами и предоставить их своему сыну для исполнения обязательств по возврату займа.

Должник и третье лицо поясняли, что возврат денежных средств кредитору должник планировал осуществить за счёт денежных средств, полученных в качестве дивидендов от участия в уставном капитале ООО «НордФлот».

Однако, в материалах дела не имеется каких-либо сведений о том, что участники ООО «НордФлот» принимали решение о выплате дивидендов за 2016 год, на получение которых мог бы рассчитывать должник. Иные источники досрочного возврата займа участвующие в деле лица не назвали.

В материалах дела не имеется каких-либо доказательств того, что, получив денежные средства по договору займа в январе 2017 года, должник имел возможность возвратить часть займа в сумме 1 000 000 руб. и уплатить проценты в сумме 85 417 руб. в апреле 2017 года, чем было обусловлено заключение дополнительного соглашения к договору займа.

Таким образом, на дату составления дополнительного соглашения к договору займа (06.04.2017) должник не обладал возможностью досрочно возвратить сумму займа.

Поведение кредитора также свидетельствует о том, что его воля не была направлена на изменение срока возврата займа по договору. Целесообразность заключения соглашения отсутствовала.

В соответствии с пунктом 2 статьи 810 ГК РФ сумма займа, предоставленного под проценты, может быть возращена досрочно. Поскольку кредитор не возражал против возврата суммы займа в более ранний срок, чем установлен договором займа, он мог принять исполнение от должника без заключения дополнительного соглашения к договору.

Судом первой инстанции справедливо отмечено, что в части установления иной процентной ставки за пользование суммой займа сторонами не соблюдена письменная форма сделки (статья 452 ГК РФ).

В дальнейшем кредитор не принимал какие-либо меры к возврату задолженности: не обратился в суд с иском о взыскании задолженности, не принял мер к получению гарантий возврата задолженности (не потребовал заключения обеспечительных сделок и пр.). На изменение срока возврата займа на более ранний, кредитор не указывал и при подписании заявления о включении его требований к должнику в реестр требований кредиторов.

Таким образом, на дату совершения сделки должник не отвечал признаку неплатёжеспособности, поскольку срок возврата займа по договору от 15.02.2017 также не наступил.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.11.2020 указанный вывод суда признан правильным, соответствующим нормам материального права.

При рассмотрении спора суд также пришёл к выводу о том, что на момент совершения оспариваемого договора должник не отвечал признаку недостаточности имущества, так как на момент совершения оспариваемого договора размер его обязательств перед кредитором по возврату суммы займа был равен размеру прав требований к отцу, возникших из факта передачи ему денежных средств; стоимость принадлежавшего должнику транспортного средства (NISSAN X TRAIL приобретен за 450 000 руб.) превышала размер начисленных к тому времени процентов за пользование суммой займа.

Суд кассационной инстанции признал этот вывод не основанным на материалах дела.

При повторном рассмотрении дела судом установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки должнику принадлежали следующие транспортные средства:

- NISSAN X TRAIL, VIN <***>, 2006 г.в.,

- тягач седельный МАЗ-6430А8-360-020, VIN <***>, 2008 г.в.,

- прицеп тентовый ТОНАР 97461, VIN <***>, 2008 г.в.

Согласно карточкам учёта транспортных средств имущество приобретено должником по цене 450 000 руб., 300 000 руб. и 170 000 руб. соответственно.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Архангельской области от 30.11.2021 по настоящему делу установлено, что транспортные средства тягач седельный МАЗ-6430А8-360-020 и прицеп тентовый ТОНАР 97461 должник продал индивидуальному предпринимателю ФИО11 по договору купли-продажи от 03.05.2018 за 2 100 000 руб.

При этом грузовой тягач седельный зарегистрирован за предпринимателем ФИО11 15.10.2020, а полуприцеп на ноябрь 2021 года зарегистрирован за должником.

При первом рассмотрении спора должник представил суду письменные и устные пояснения о том, что тягач седельный МАЗ-6430А8-360-020 и прицеп тентовый ТОНАР 97461 были проданы им в январе 2017 года и, соответственно, не принадлежали ему на момент совершения оспариваемой сделки. Должник также представил заверенную им копию договора купли-продажи тягача МАЗ-6430А8-360-020 и прицепа ТОНАР 97461 от 16.01.2017 № 1 и акта приёма-передачи от этой же даты. То обстоятельство, что фактически продажа транспортных средств произошла на основании договора купли-продажи от 03.05.2018, не оспорено ни ФИО11, ни должником.

Этот договор представлен для совершения регистрационных действий в органы ГИБДД, в связи с чем суд пришел к единственному возможному выводу о том, что на момент совершения оспариваемой сделки транспортные средства тягач седельный МАЗ-6430А8-360-020 и прицеп тентовый ТОНАР 97461 принадлежали должнику.

Таким образом, из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемой сделки должнику принадлежали три транспортных средства, стоимость которых на момент совершения оспариваемой сделки не превышала размер обязательств должника.

Однако, должник смог изыскать денежные средства на ремонт одного транспортного средства, оплатив в феврале 2018 года стоимость ремонта в сумме 1 072 100 руб.

В мае 2018 года должник продал транспортные средства тягач МАЗ-6430А8-360-020, прицеп ТОНАР 97461 по цене 2 100 000 руб., а также на этот момент владел транспортным средством NISSAN X TRAIL, приобретенным по цене 450 000 руб.

Таким образом, в мае 2018 года неблагоприятная для должника ситуация, связанная недостаточностью имущества, стабилизировалась, а стоимость принадлежащего должнику имущества была равна размеру его обязательств перед ФИО2

Отклонение довода о юридической аффилированности признано судом кассационной инстанции соответствующим нормам материального права и обстоятельствам дела.

Доводы ФИО2 об аффилированности должника и ответчика (абзац третий пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) не нашли своего подтверждения.

Из материалов дела не следует, что должник и ответчик являются аффилированными лицами, входят в группу лиц либо ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом по иным основаниям.

В период до 20.10.2014 ФИО6 (отец должника) являлся участником ООО «Морнефтесервис» с долей в размере 25% уставного капитала, то есть был аффилированным по отношению к ООО «Морнефтесервис» лицом. Однако данные обстоятельства имели место до совершения оспариваемой сделки.

С апреля 2018 года ответчик стал руководителем ООО «Морнефтесервис», стал входить в группу лиц с указанным лицом. Эти обстоятельства возникли после совершения оспариваемой сделки.

Кроме того, указанные обстоятельства не свидетельствуют о том, что ФИО6 и ответчик входили в группу лиц и являются заинтересованными, так как каждый из них был связан с ООО «Морнефтесервис» по разным основаниям.

Представленная в материалы дела выписка из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Омега-А» свидетельствует о том, что с 19.05.2014 должник являлся участником общества с долей 30%, а ответчик стал участником с долей 25% только с 09.04.2018, то есть после совершения оспариваемой сделки.

Выписка из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Транснефтесервис» свидетельствует о том, что в период с 09.04.2008, после даты совершения оспариваемой сделки, ответчик и отец должника каждый по отдельности стали участниками общества, аффилированными лицами по отношению к указанному обществу, что не является основанием для вывода о наличии аффилированности указанных лиц между собой, а также об образовании группы лиц.

Выписка из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Альянс» подтверждает, что отец должника входил в группу лиц с указанным обществом. Общество в 2012 и в 2013 году выдавало займы ответчику и участникам ООО «НордФлот» под проценты по ставке 8 % годовых. Цели выдачи займов договорами не установлены.

Вместе с тем, факты выдачи займов не свидетельствуют об общности экономических интересов должника и ответчика, отца должника и ответчика.

В обоснование фактической аффилированности сторон оспариваемой сделки, кредитор ФИО2 приводит те же доказательства.

Вместе с тем если на основании выписок из Единого государственного реестра юридических лиц судом не установлена юридическая аффилированность лиц, фактическая аффилированность не может быть установлена на основании тех же самых доказательств.

Займы выданы с условием о начислении процентов, то есть возмездно, сведения о том, что ставка процента занижена или не соответствует рыночным условиям, не представлены.

Оснований полагать, что условия выдачи займов являлись исключительными, были недоступны иным участникам оборота, не имеется. Наличие общих экономических интересов из факта выдачи займов не следует. Иных доказательств заинтересованности ответчика суду не представлено.

Наличие дружеских отношений между сторонами сделки само по себе не свидетельствует об их взаимной заинтересованности и об осведомленности ответчика о имущественном положении должника.

Факты знакомства между собой всех участников обособленного спора и свидетелей, расположения офисов их организаций по одному адресу, сами по себе не свидетельствуют о наличии юридической или фактической заинтересованности.

Следует отметить, что доля приобретена должником по договору купли-продажи от 01.08.2014 по цене 5000 руб.

Должник вступил в права владения долей, осуществлял права участника общества с ограниченной ответственностью «НордФлот», принимал участие на собраниях участников, что подтверждается протоколами, представленными Инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Архангельску, в связи с чем нельзя сделать вывод о мнимости указанного договора.

Установив, что должник приобрёл спорную долю по цене 5000 руб. и продал её по такой же цене, суд пришел к выводу, что в результате совершения оспариваемой сделки из состава имущества должника не выбыло более того, что было израсходовано на его приобретение.

В ходе рассмотрения заявления назначена судебная экспертиза с целью определения рыночной стоимости имущества, являющегося предметом оспариваемого договора, на момент совершения оспариваемой сделки, проведение экспертизы было поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью Экспертное агентство «Формула Оценки» ФИО12

Перед экспертом был поставлен следующий вопрос: какова рыночная стоимость доли в размере 25% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «НордФлот» по состоянию на 08 августа 2017 года?

Из заключения эксперта № 29-С/2021 следует, что рыночная стоимость доли в размере 25% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «НордФлот» по состоянию на 08 августа 2017 года составляла 195 000 руб.

С учётом возражений, представленных кредитором ФИО2 на заключение эксперта, у суда возникли сомнения в обоснованности выводов эксперта в части определения рыночной стоимости судов «Сёмжа», «Бумажник» и «Соловки», являющихся основными средствами ООО «НордФлот».

В связи с этим для устранения возникших сомнений судом назначена повторная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «ПРОФОЦЕНКА» ФИО9

Перед экспертом поставлен тот же вопрос.

Из заключения эксперта № 2214-22рс следует, что рыночная стоимость доли в размере 25% в уставном капитале ООО «НордФлот» по состоянию на 08.08.2017 составляла 12 745 000 руб.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ с учетом разъяснений пункта 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», приняв во внимание выводы обоих экспертов, суд пришел к выводу о том, что рыночная стоимость доли в размере 25 % в уставном капитале ООО «НордФлот» по состоянию на 08.08.2017 составляла от 2 000 000 руб. до 4 000 000 руб. (от 2 167 416 руб. 25 коп. до 3 928 657 руб. 50 коп.).

Отчуждение доли по цене 5000 руб., в то время как её рыночная стоимость составляла не менее 2 000 000 руб., свидетельствует о факте причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки.

Приведенные кредитором доводы об осведомленности ответчика об ущемлении оспариваемой сделкой интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника не свидетельствуют о том, что ответчик знал или должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника оспариваемой сделкой либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Ответчик не являлся кредитором ФИО6, в связи с чем мог не знать о наличии возбужденного в отношении него дела о банкротстве. Доказательства того, что ответчик должен был знать о кредиторах должника, не представлены.

Поскольку заявителем не доказана совокупность условий, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, суд правомерно отказал в признании договора купли-продажи от 08.08.2017 недействительным.

Кроме того, судом отмечено следующее.

Из оспариваемого договора купли-продажи следует, что доля продана за 5000 руб.

Ответчик указал, что передал должнику за долю 3 500 000 руб., что соотносится с размером рыночной стоимости доли, определённой по результатам экспертизы.

Суд кассационной инстанции не давал указание проверить оплату ответчиком спорной доли в размере 3 500 000 руб.

Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требовалось выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886).

Суд пришел к правомерному выводу о том, что оснований для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом не имеется.

В определении от 12.03.2021 по настоящему делу Верховый Суд Российской Федерации указал, что ответчик не лишен возможности приводить доводы и представлять доказательства в обоснование своей позиции по спору, в том числе о том, что дело о банкротстве должника носит искусственный характер и необходимо только для того, чтобы признать недействительной спорную сделку, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155.

В данном случае, как установлено судом первой инстанции, в реестр требований кредиторов включены требования ФИО2 в размере 2 500 000 руб. долга, 1 058 698 руб. 63 коп. процентов за пользование суммой займа, и Федеральной налоговой службы в размере 106 068 руб. 23 коп.

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 30.11.2021 установлено, что по договору от 03.05.2018 должник продал имущество стоимостью 2 100 000 руб.

Оплата имущества произведена в период с марта 2019 года по март 2021 года (после возбуждения дела о банкротстве) на сумму 1 575 000 руб. путём перечисления денежных средств на расчётный счёт должника, его отца, передачи наличных средств.

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 25.05.2022 установлено, что по договору от 14.05.2020 должник продал имущество стоимостью 600 000 руб.

Таким образом, в период процедуры банкротства должник от продажи собственного имущества получил денежные средства в сумме 2 175 000 руб., которые скрыл от своих кредиторов, в конкурсную массу не внёс.

Согласно выписке по карте должника в Банке ВТБ (ПАО) в период с июня по декабрь 2019 года должник в нарушение запретов, установленных Законом о банкротстве, совершил расходные операции на личные нужды на сумму более 500 000 руб. (в среднем 73 000 руб. в месяц), в то время как в процедуре реструктуризации долгов гражданина он имеет право на распоряжение денежными средствами в сумме не более 50 000 руб., в процедуре реализации имущества гражданина – не более величины прожиточного минимума.

Кредитор ФИО2 активно принимал участие в рассмотрении настоящего спора, рассматривая признание сделки недействительной как единственную возможность удовлетворения своих требований к должнику (по существу за счёт другого лица).

При этом кредитор не проявлял заинтересованности в удовлетворении его требований за счёт иного имущества должника, не требовал от финансового управляющего принятия своевременных действий по продаже имущества должника в процедуре банкротства, по истребованию от должника и его отца полученных от продажи имущества денежных средств.

При первом рассмотрении заявления должник и его отец активно принимали участие в рассмотрении спора, участвовали в судебных заседаниях, представляли суду пояснения и доказательства, также рассматривали признание сделки недействительной как возможность удовлетворения требований кредиторов к должнику.

При этом полученные от продажи иного имущества должника денежные средства скрыты от кредиторов должником и его отцом.

При рассмотрении заявления представлено дополнительное соглашение от 06.04.2017 к договору займа от 15.02.2017, которое суд признал мнимой сделкой.

Суду представлены недостоверные сведения об отчуждении должником своего имущества по договору купли-продажи от 16.01.2017, сомнительные сведения о совершении сделок по продаже транспортных средств в июле 2017 года, их ремонту.

Таким образом, проявляющие заинтересованность в удовлетворении заявления лица представляют суду недостоверные доказательства, совершают недобросовестные действия при рассмотрении дела о банкротстве, ведут себя непоследовательно и нелогично, в связи с чем суд первой инстанции согласился с данным доводом ответчика.

Распределяя между сторонами судебные расходы, понесенные на оплату услуг представителя, суд исходил из доказанности факта их несения и размера, их относимости к рассмотрению дела, сложность спора, учел отсутствие в материалах дела обоснованных возражений относительно чрезмерности заявленных к взысканию расходов, руководствовался принципом разумности и принципом пропорционального распределения судебных расходов, а также положениями статьи 110 АПК РФ.

Оснований для переоценки данных выводов суда первой инстанции апелляционный суд не имеет.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтами положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционных жалобах не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции, в силу статьи 110 АПК РФ, подлежат отнесению на ее подателей, поскольку в удовлетворении апелляционных жалоб отказано.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд



п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Архангельской области от 30 мая 2022 года по делу № А05-99/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО6 ФИО7 и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий

К.А. Кузнецов


Судьи

С.В. Селецкая


Л.Ф. Шумилова