Постановление от 27 декабря 2022 г. по делу № А12-23572/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-28990/2017

Дело № А12-23572/2016
г. Казань
27 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при участии:

ФИО1, лично,

представителя ФИО2 – ФИО3, доверенность от 18.01.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и Федеральной налоговой службы

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 07.07.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022

по делу № А12-23572/2016

по заявлениям Федеральной налоговой службы и ФИО1 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 убытков, с участием заинтересованных лиц – саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих», общества с ограниченной ответственностью «СК «Паритет», индивидуального предпринимателя ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «ЧОО Служба корпоративной безопасности», ФИО5, индивидуального предпринимателя ФИО6, общества с ограниченной ответственностью «Центр оценки консалтинга «Арта», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Строительная компания «Волгостройинвест», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 26.05.2017 закрытое акционерное общество «Строительная компания «Волго-строй-инвест» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), с применением правил параграфа 7 главы IХ Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20.10.2020 ФИО2 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 03.02.2021 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО7

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 10.11.2021 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20.04.2022 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено в связи с отсутствием конкурсного управляющего.

Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган) и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО2

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.10.2021 заявление уполномоченного органа и ФИО1 о взыскании убытков объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.07.2022, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022, в удовлетворении заявлений уполномоченного органа и ФИО1 о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО2 отказано.

В кассационной жалобе уполномоченный орган просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, заявление уполномоченного органа удовлетворить, взыскав с арбитражного управляющего ФИО2 в пользу уполномоченного органа убытки в размере 361 185,78 руб. Заявитель жалобы указывает, что факт причинения убытков должнику действиями арбитражного управляющего, выразившихся в пропуске срока исковой давности на оспаривание сделок должника, подтверждается вступившим в законную силу судебным актом.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает на следующее: в результате действий арбитражного управляющего ФИО2, выразившихся в пропуске срока исковой давности и отказа в удовлетворении заявлений по оспариванию сделок, конкурсные кредиторы лишились возможности удовлетворить свои требования за счет возврата в конкурсную массу и последующей реализации спорного имущества; арбитражный управляющий ФИО2 не доказала разумность и осмотрительность при заключении договора оказания услуг по охране объекта от 17.06.2017 № 101/2017, договора ответственного хранения № 03/2017, договора на проведение оценки от 25.08.2017 №170825/02-Н; договора на оказание юридических услуг от 14.06.2017 № 01/2017; арбитражным управляющим ФИО2 проводилась реализация квартир по заниженной цене; арбитражный управляющий ФИО2 неправомерно, на основании состоявшегося между ФИО1 и должником судебного акта о расторжении договора долевого участия в строительстве, обратилась в регистрационную службу с заявлением о прекращении государственной регистрации договора долевого участия, чем лишила ФИО1 возможности обратиться в суд с заявлением об изменении его денежных требований кредитора, уже включенных судом в реестр, на требование о включении в реестр о передаче жилых помещений.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Заявленные уполномоченным органом требования мотивированы тем, что арбитражный управляющий ФИО2 обращалась в суд с заявлениями об оспаривании сделок должника с ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, в удовлетворении которых судами было отказано по причине пропуска срока исковой давности. Уполномоченный орган полагает, что в связи с непредъявлением в период исполнения обязанностей ФИО2 в пределах срока исковой давности заявлений об оспаривании сделок уполномоченному органу были причинены убытки в размере 361 185,78 руб.

В заявлении о взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 в пользу ФИО1 убытков в размере 4 025 944,44 руб. (размер требований, включенных в реестр требований кредиторов должника), последний ссылался на неправомерные действия ФИО2, выразившихся в следующем:

1. несвоевременно оспорила сделки, в удовлетворении заявлений было отказано по причине пропуска срока исковой давности;

2. получила копию решения Дзержинского районного суда по делу № 2-8585/2015 по иску ФИО1 к должнику о расторжении договора долевого участия в строительстве многоквартирного дома и взыскании денежных средств, процентов, инфляционных убытков и обратилась в Управление Федеральной регистрационной службы по Волгоградской области с заявлением о прекращении регистрационной записи о регистрации договора № 180/21, тем самым лишила возможности ФИО1 обратиться в суд с заявлением об изменении денежных требований кредитора на включение требований о передаче жилых помещений;

3. неразумно и неосмотрительно привлекала специалистов, выплачивая им вознаграждение по завышенным расценкам:

- ООО «ЧОО Служба корпоративной безопасности» выплачено 440 000 руб.;

- договор от 18.10.2017 № 02/2017 на перевозку (перечислено 110 000 руб.) и договор № 05/2017 ответственного хранения с ФИО6 (перечислено 310 000 руб. за услуги);

- договор ответственного хранения № 03/2017 с ФИО5 (перечислено за услуги 135 000 руб.);

- за услуги хранения по договору № 4/2017 перечислено 135 000 руб.;

- договор с юристом ФИО4 № 01/2017 от 14.06.2017, размер ежемесячного вознаграждения 25 000 руб.;

- договоры на проведение оценки с ООО «Центр оценки и консалтинга «АРТА»: от 25.08.2017 № 170825/02-Н (стоимость услуг 68 000 руб.) по оценке двух квартир, находящихся по адресу: г. Волгоград, по ул. 51-Гвардейской Дивизии, д. 30, блок 3, кв. 25, кв. 26; от 15.01.2018 № 180115/03-ПТ (сумма вознаграждения 60 000 руб.) была проведена экспертиза об оценке прав застройщика на часть объекта незавершённого строительства и земельный участок, расположенные по адресу <...>; от 11.09.2018 № 190911/02-Н проводилась оценочная экспертиза нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>; всего ООО «Центр оценки и консалтинга «АРТА» было перечислено 273 000 руб.

4. реализация по заведомо заниженной цене квартир, находящихся по адресу: г. Волгоград, ул.51-Гвардейской Дивизии, д. 30, блок 3, кв. 25, кв. 26 (лот №1 – трехкомнатная квартира общей площадью 92,5 кв.м, кадастровый номер 34:34:030035:1481, начальная стоимость лота 2 502 900 руб., конечная цена – 2 560 000 руб., лот № 2 – трехкомнатная квартира общей площадью 76,7 кв.м, кадастровый номер 34:34:030035:1480, начальная стоимость лота 2 224 800 руб., конечная цена – 2 265 017 руб.).

При разрешении спора суды установили, что конкурсный управляющий ФИО2 25.01.2019 и 28.01.2019 обратилась в суд с заявлениями, объединенными судом в одно производство, о признании недействительными сделок – действий по погашению требования перед ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, путем передачи им нежилых помещений, расположенных по адресу: <...>.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 29.05.2019 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании недействительными сделок отказано по причине пропуска срока исковой давности, о применении которого было заявлено лицами, в отношении которых оспаривались сделки.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований кредиторов о взыскании убытков по указанному основанию, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что если бы арбитражный суд не отказал в признании оспариваемых ФИО2 сделок недействительными по пропуску срока исковой давности, то в признании сделок недействительными было бы все равно отказано судом в связи с наличием иных независящих от арбитражного управляющего ФИО2 обстоятельств.

Судами принято во внимание, что согласно анализу результатов рассмотрения сделок, оспариваемых в рамках дела о банкротстве должника, по сделкам с ФИО13 (определение суда от 12.04.2021), ФИО14 (определение суда от 09.09.2021), ФИО15 (определение суда от 09.09.2021), ФИО16 (определение суда от 09.09.2021), судом наряду с применением срока исковой давности была дана оценка доводам, что сделки совершены в результате обычной хозяйственной деятельности, цена сделки не превысила 1%.

Учитывая, что стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2015 составляла 607 352 000 руб., по состоянию на 31.12.2016 – 497 498 000 руб., а актуальная кадастровая стоимость переданных нежилых помещений составляла: ФИО8 – 3 603 212,68 руб., ФИО9 – 841 552,95 руб., ФИО10 – 4 675 583,42 руб., ФИО11 – 315 791,17 руб., ФИО12 – 575 391,65 руб., то есть стоимость переданного имущества по сделкам была ниже 1% активов должника, суды пришли к выводу о том, что бездействие управляющего ФИО2, не усмотревшей реальных перспектив в оспаривании этих сделок, не может быть признано незаконным или причинившим ущерб кредиторам должника.

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что сделки по передаче нежилых помещений в многоквартирном доме по адресу: <...>, совершались сразу же после получения Разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от 27.09.2016 № 34-Ru 34301000-309/Д/11 (нежилые помещения были переданы ФИО10 по акту приема-передачи 30.09.2016, ФИО12 – 01.10.2016, ФИО11 – 05.10.2016, ФИО8 – 12.10.2016, ФИО9 – 30.11.2016), то есть не было просрочки между возникновением обязанности застройщика передать объекты долевого участия в строительстве и непосредственной передачей спорных объектов.

Апелляционный суд указал, что для должника деятельность по строительству многоквартирных домов была обычной хозяйственной деятельностью, на момент передачи спорных нежилых помещений в отношении должника не была применена ни одна процедура банкротства, все жилые и нежилые помещения в построенном доме были переданы собственникам (участникам долевого строительства), в связи с чем утверждать, что передача нежилых помещений именно ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12 как-то отличалась от аналогичных сделок, необоснованно, это была точно такая же обычная передача завершенных строительством объектов.

Также суд апелляционной инстанции принял во внимание, что ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12 не являются заинтересованными лицами по отношению к должнику, в связи с чем, не могли знать о признаках неплатежеспособности застройщика, официальных сведений об этом не было опубликовано. Удовлетворяя требования кредитора в рамках своей обычной хозяйственной деятельности, должник не дает такому лицу разумных оснований сомневаться в правомерности своих действий.

Рассматривая доводы ФИО1 о том, что ФИО2, действуя преднамеренно и незаконно, 27.07.2020 получила в Дзержинском районном суде г. Волгограда копию решения от 19.11.2015 по гражданскому делу № 2-8585/2015 по иску ФИО1 к должнику о расторжении договора долевого участия в строительстве многоквартирного дома, и 28.07.2020 обратилась в Управление Федеральной регистрационной службы по Волгоградской области с заявлением о прекращении регистрационной записи в ЕГРН о регистрации договора № 180/21 долевого участия в строительстве многоквартирного дома, чем лишила ФИО1 возможности обратиться в суд с заявлением об изменении требований кредитора и включении его в реестр о передаче жилых помещений, суды установили следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25.01.2017 требования ФИО1 в сумме 1 975 000 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника; требования в сумме 10 000 руб. – компенсация морального вреда, 1 300 790,13 руб. –штраф, 740 154,31 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами, включены в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника.

Суды приняли во внимание, что ФИО1 ни до обращения ФИО2 в регистрационную службу, ни после в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением об изменении требований кредитора и включении его в реестр о передаче жилых помещений не обращался.

ФИО2 же обратилась в регистрационную службу с заявлением о прекращении регистрационной записи о регистрации договора № 180/21 спустя год после вынесения судом определения от 18.04.2019 о передаче обществу с ограниченной ответственностью «Волгоградская проектно-строительная компания» имущества незавершенного строительством здания многоквартирного дома № 1 многоэтажной жилой застройки в Дзержинском районе г. Волгограда по адресу: <...> Победы, 32, права аренды земельного участка и обязательства застройщика должника.

Признавая необоснованным указанный довод ФИО1, суды исходили из того, что действия ФИО2 не носили противоправный характер, ее полномочия действовать от имени должника были подтверждены судебным актом, вступившим в законную силу, в связи с чем оснований для взыскания убытков в этой части не имеется.

Относительно довода ФИО1 о реализации ФИО2 двух квартир с торгов по заниженной цене без учета проведенной оценки Управлением ФССП по Волгоградской области в рамках исполнительного производства, суд первой инстанции отметил, что спорные квартиры являлись предметом залога ПАО «МинБанк», и 28.11.2017 была проведена оценка залогового имущества должника, размещенная на сайте ЕФРСБ в сообщении № 2499988.

Суд первой инстанции установил, что в соответствии с отчетом № 170825/02-Н-02 рыночная стоимость квартиры № 26 площадью 76,7 кв.м, расположенной по адресу: <...>, блок 3, кв. 26, составляет 2 472 000 руб., в соответствии с отчетом № 170825/02-Н-01 рыночная стоимость квартиры № 25 площадью 92,5 кв.м, расположенной по адресу: <...>, блок 3, кв. 25, составляет 2 781 000 руб.

Залоговый кредитор ПАО «МинБанк» согласовал порядок реализации имущества, после чего ФИО2 приступила к реализации имущества должника путем проведения последовательных торгов – двух аукционов и торгов в форме публичного предложения. Два аукциона были признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок на участие в торгах, торги в форме публичного предложения состоялись, имущество было продано на одном из этапов. В отношении лота № 1 заключен договор от 12.12.2018 № 3-12/2018 с ФИО17, цена предложения 2 560 000 руб., в отношении лота № 2 – договор от 06.12.2018 № 1-12/2018 с ФИО18, цена предложения 2 265 017 руб.

Учитывая, что имущество (две спорные квартиры) было реализовано через процедуру торгов, довод ФИО1 о выставлении имущества на реализацию по заниженной цене признан судом первой инстанции несостоятельными.

В отношении довода ФИО1 о неправомерном заключении ФИО2 договоров на проведение оценки суд первой инстанции установил, что для проведения оценки ФИО2 было привлечено ООО «Центр оценки консалтинга «Арта» по четырем договорам: от 25.08.2017 № 170825/02 (оценка предмета залога и имущества, не обремененного залогом), стоимость оценки всех объектов 68 000 руб.; от 15.01.2018 № 180115/03-ПТ (оценка прав застройщика), стоимость услуг 60 000 руб.; от 03.10.2018 № 181003/02-н (оценка стоимости прав застройщика на объект незавершенного строительства и земельный участок), стоимость услуг 130 000 руб.; от 11.09.2019 № 190911/02-Н (оценка нежилого помещения площадью 67,9 кв.м), стоимость оценки 15 000 руб.

Признавая необоснованными доводы в указанной части, суд первой инстанции указал, что в силу положений Закона о банкротстве, имущество, находящееся в залоге, подлежит обязательной оценке; договор на оценку прав застройщика был заключен с целью соблюдения требований статьи 201.10 Закона о банкротстве, предусматривающей наличие отчета об оценке прав застройщика на объект незавершенного строительства и земельный участок; оценка стоимости прав застройщика на объект незавершенного строительства и земельный участок предусмотрена положениями статьи 201.15-1 Закона о банкротстве.

При этом доказательств, что стоимость услуг оценщика по указанным договорам завышена, материалы дела не содержат.

Судом также принято во внимание, что 190 000 руб. в счет оплаты услуг оценщика были перечислены ООО «ВПСК» (общество, которому было передано имущество и обязательства застройщика должника), то есть оплата произведена не за счет конкурсной массы.

Отклоняя доводы ФИО1 о необоснованности привлечения для оказания юридических услуг ФИО4, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО4 не было выплачено вознаграждение за оказанные услуги по договору от 14.06.2017. Учитывая, что с момента заключения договора прошло более 5 лет, взыскание задолженности в судебном порядке за пределами сроков исковой давности маловероятно, дело о банкротстве должника прекращено, суд пришел к выводу об отсутствии убытков для конкурсной массы и причинения вреда кредиторам. К аналогичным выводам суд пришел и по договору на перебазировку техники от 18.10.2017, заключенному с ФИО6, так как задолженность в размере 110 000 руб. не взыскивалась и не погашалась в процедуре, срок исковой давности истек в октябре 2020 года.

В отношении действий ФИО2 по заключению договора от 17.06.2017 № 101/2017 с ООО «ЧОО «Служба корпоративной безопасности», стоимостью услуг 100 000 руб. в месяц, период действия договора с 17.06.2017 по 17.10.2017, услуги были оплачены в размере 400 000 руб. в период с июля 2017 года по ноябрь 2017 года, ФИО2 было заявлено о пропуске срока исковой давности относительно привлечения охранной организации и произведенной ей оплаты.

Поскольку в отчете конкурсного управляющего информация о заключении договора с ООО «ЧОО «Служба корпоративной безопасности», о расторжении договора с 17.10.2017 отражена, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в этой части по требованию о взыскании убытков ФИО1 пропущен срок исковой давности.

Также судом первой инстанции установлено, что ФИО2 был заключен договор от 18.10.2017 № 03/2017 (в редакции дополнительного соглашения от 25.10.2017), ответственного хранения и охраны имущества на строительной площадке с ФИО5, стоимость услуг 30 000 руб. в месяц, услуги по которому были оплачены в размере 252 486 руб.

Кроме того, поскольку часть имущества была перевезена на базу к ИП ФИО6, с ним был заключен договор ответственного хранения от 25.10.2017, стоимость услуг 10 000 руб. в месяц, было оплачено 210 000 руб.

Отклоняя доводы ФИО1 в указанной части, суд принял во внимание, что самое ценное имущество для обеспечения сохранности которого были заключены договоры на охрану и хранение, находилось в залоге у ПАО «МинБанк» и в силу положений с пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве расходы, связанные с обеспечением сохранности имущества покрывались за счет реализации предмета залога, то есть за счет залогового кредитора. Кроме того, согласно определению Арбитражного суда Волгоградской области от 08.08.2019 ООО «ВПСК» перечислило на оплату охранных услуг 324 516,34 руб.

Суд округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В абзаце 3 пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий (бездействия).

Ответственность арбитражного управляющего, установленная статьей 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В пункте 3.2 постановления Конституционного суда Российской Федерации от 05.03.2019 № 14-П указано, что обязанность возместить причиненный вред – мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15.07.2009 № 13-П, от 07.04.2015 № 7-П и от 08.12.2017 № 39-П; определения от 04.10.2012 № 1833-0, от 15.01.2016 № 4-0 и др.).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных условий исключает возможность применения ответственности в виде убытков и влечет за собой отказ суда в удовлетворении требований об их возмещении.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив недоказанность материалами дела наличия в данном случае совокупности условий для привлечения арбитражного управляющего к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, принимая во внимание отсутствие доказательств, подтверждающих противоправное поведение ответчика, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица, суды пришли к законному и обоснованному выводу о недоказанности заявителями наличия совокупности обстоятельств, позволяющих удовлетворить требования о взыскании убытков с арбитражного управляющего (статья 65 АПК РФ).

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Довод заявителей кассационных жалоб о том, что подача арбитражным управляющим заявлений о признании сделок недействительными с соблюдением установленного срока давности могла бы привести к удовлетворению требований уполномоченного органа и ФИО1, подлежит отклонению, поскольку он основан на предположении.

Оснований не согласиться с выводами судов о том, что спорные сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности (с учетом выводов судов по аналогичным спорам по настоящему делу), и в связи с отсутствием реальных перспектив для признания их недействительными, у суда кассационной инстанции не имеется.

Согласно правовой позиции коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определениях от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930(6), от 22.05.2017 № 305-ЭС16-20779(1,3), от 05.09.2019 № 305-ЭС18-17113(4), если в одном из обособленных споров, рассмотренных в рамках одного дела о банкротстве, судебным актом установлены определенные обстоятельства, то это хотя и не образует преюдиции для других обособленных споров по смыслу статьи 69 АПК РФ, но выводы суда в отношении установленных обстоятельств должны учитываться при рассмотрении других обособленных споров в том же деле о банкротстве.

При этом следует отметить, что части 3 и 8 статьи 13 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» регулируют права участников долевого строительства в период после ввода многоквартирного дома в эксплуатацию. Так, согласно указанному Закону в период с момента получения застройщиком разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и до момента передачи участнику строительства объекта долевого строительства такой объект считается находящимся в залоге у этого участника. При этом помещения, входящие в состав многоквартирного дома и не являющиеся объектами долевого строительства, не считаются находящимися в залоге со дня получения застройщиком указанного разрешения. С момента передачи объекта долевого строительства участнику строительства право залога, возникшее на основании названного Закона, не распространяется на переданный объект (определения Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2018 № 305-ЭС16-10864(5) и от 14.02.2019 № 308-ЭС18-15980).

В этой связи выводы судов об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) арбитражного управляющего и возникшими убытками суд кассационной инстанции находит обоснованным исходя из разъяснений, изложенных в пункте 29.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по вопросу оспаривания на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, согласно которым такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве.

Согласно позиции, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, если залоговый кредитор получает удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 Закона о банкротстве, а в индивидуальном порядке (в том числе в периоды, указанные в пунктах 2 и 3 статьи 61.3 данного Закона), он в любом случае не может считаться получившим предпочтение в размере, равном части ценности заложенного имущества, на получение которой он имел приоритет перед другими кредиторами. Ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами. По общему правилу, признание судом сделки недействительной не может повлечь ухудшение положения залогового кредитора в той части, в которой обязательство было прекращено без признаков предпочтения.

Довод уполномоченного органа в кассационной жалобе о том, что незаконное бездействие конкурсного управляющего ФИО2 по оспариванию сделок с попуском срока исковой давности было установлено определением суда от 20.10.2020, подлежит отклонению, поскольку судебный акт, принятый по результатам разрешения обособленного спора о признании действий арбитражного управляющего незаконными не является безусловным (автоматическим) основанием для привлечения арбитражного управляющего к ответственности в виде взыскания убытков ввиду необходимости доказывания также факта несения убытков и их размера, наличия (отсутствия) причинной связи между действиями ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями.

Между тем при разрешении спора суды не установили совокупность указанных обстоятельств.

Доводы ФИО1, изложенные в кассационной жалобе, о неправомерности действий арбитражного управляющего ФИО2 при заключении договоров оказания услуг по охране объекта, на проведение оценки, на оказание юридических услуг, при реализации квартир по заниженной цене, были предметом оценки суда первой инстанции, и, по существу, направлены на переоценку доказательств по спору и выводов суда по существу спора, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

При этом следует отметить, что при обжаловании определения суда первой инстанции в апелляционном порядке, указанные доводы ФИО1 в апелляционной жалобе не приводились.

Довод ФИО1 о том, что арбитражный управляющий ФИО2 неправомерно обратилась в регистрационную службу с заявлением о прекращении государственной регистрации договора долевого участия, правомерно отклонен судами первой и апелляционной инстанций со ссылкой на то, что ФИО2 действовала в пределах своих полномочий, и ее действия не носили противоправный характер.

Изложенные в кассационных жалобах доводы выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 07.07.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022 по делу № А12-23572/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва


СудьиА.Г. Иванова


В.А. Моисеев