Решение от 15 декабря 2022 г. по делу № А76-43928/2021

Арбитражный суд Челябинской области

Воровского улица, дом 2, г. Челябинск, 454091, http://www.chelarbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-43928/2021
15 декабря 2022 года
г. Челябинск



Судья Арбитражного суда Челябинской области Кузнецова И.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Челябинской области по адресу: <...>, каб. 224, дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Гастроном № 4», ОГРН <***>, г.Челябинск, к ФИО2, г.Челябинск, а также индивидуальному предпринимателю ФИО3, ОГРНИП 319745600195776, г.Челябинск, о взыскании 3 533 500 руб. 00 коп.,

При участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, ОГРНИП 319745600195776, г.Челябинск, общества с ограниченной ответственностью «Башмедсервис», ОГРН <***>, г.Уфа, ФИО4, г.Челябинск, а также ФИО5, г.Нижний Новгород;

При участии в судебном заседании представителей сторон и иных лиц:

от истца, ФИО4: ФИО6, действующего по доверенности от 06.10.2021, личность удостоверена паспортом,

от ответчиков, ФИО2, ФИО3: ФИО7, действующего по доверенности от 30.11.2021г. и от 03.06.2022г., представлен диплом, личность удостоверена паспортом,

ответчика: ФИО2, личность удостоверена паспортом,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Гастроном №4», ОГРН <***>, г.Челябинск, обратилось 15.12.2021г. в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО2, г.Челябинск, о взыскании убытков в размере 3 533 500 руб. 00 коп.

Определением арбитражного суда от 23.12.2021г. исковое заявление было принято к производству с назначением даты предварительного судебного заседания. К участию по делу в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены индивидуальный предприниматель ФИО3, ОГРНИП 319745600195776, г.Челябинск, а также общество с ограниченной ответственностью «Башмедсервис», ОГРН <***>, г.Уфа (т.1 л.д.1, 2).

Определением суда от 07.02.2022г. дело было назначено к судебному разбирательству (т.1 л.д.63).

15 марта 2022 года к участию по делу в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены ФИО4, г.Челябинск, а также ФИО5, г.Нижний Новгород (т.1 л.д.123).

Определением от 30.05.2022г. к участию по делу в качестве соответчика была привлечена индивидуальный предприниматель ФИО3, ОГРНИП 319745600195776, г.Челябинск (т.2 л.д.182).

Истец, ответчик, а также третьи лица о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом с соблюдением требований ст.ст. 121-123 АПК РФ (т.1 л.д.58-61, т.2 л.д.179, 180), а также публично, путем размещения информации на официальном сайте суда. Представители сторон присутствовали в судебном заседании. Истец заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, ответчик просил суд в иске отказать. Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили, что в силу ч.3, 5 ст.156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела.

Дело рассмотрено Арбитражным судом Челябинской области в соответствии с ч.4.1. ст. 38 АПК РФ по месту нахождения государственной регистрации юридического лица, указанного в ст.225.1. АПК – п.Увильды Аргаяшского р-на Челябинской области. Адрес государственной регистрации подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ (т.3 л.д.145).

В обоснование исковых требований ООО «Гастроном № 4» указывает на следующие обстоятельства: ФИО2 в период с 15.05.2015г. по 22.10.2019г. являлась директором общества-истца. Ответчиком был заключен договоры с ИП ФИО3 по цене значительно ниже рыночной, тогда как последняя заключила договор субаренды с ООО «Башмедсервис». В отсутствие прямого договора аренды с ООО «Башмедсервис» общество не получило доходы на сумму 3 533 500 руб. При этом заключая сделку на очевидно невыгодных условиях, ФИО2 действовала неразумно и недобросовестно, что обуславливает взыскание с нее убытков на вышеуказанную сумму (т.1 л.д.3-5).

До обращения в суд, 10.11.2021г., в адрес ФИО2 была направлена досудебная претензия с требованием возместить причиненные убытки, а также уведомлением о готовности их принудительного взыскания. Претензия ответчиком была получена (т.1 л.д.32-34), ответа на нее не представлено.

От третьего лица, ООО «Башмедсервис», поступил отзыв на исковое заявление, в котором последнее указало, что не является стороной сделки между истцом и ИП ФИО3, однако полагает, что истцом неверно применен расчет убытков (т.1 л.д.41, 42).

От ответчика, ФИО2, в порядке ч.1 ст.131 АПК РФ поступил отзыв на исковое заявление, в котором последняя выразила несогласие с иском, отметив, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинение убытков обществу (т.1 л.д.48).

07 февраля 2022 года от ответчика поступило ходатайство о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу решения № А76-21634/2020 по делу о признании недействительным договора аренды с ИП ФИО3 (т.1 л.д.43). На необходимость приостановления производства было также указано в ходатайстве от 13.03.2022г. (т.1 л.д.92).

13 марта 2022 года от ответчика, ФИО2, поступило заявление о присоединении к иску с ходатайством о привлечении соответчиков. Как указывается ФИО2, иск направлен на защиту групповых интересов участников общества, следовательно, и сам ответчик, как участник корпорации, имеет право присоединиться к иску о взыскании убытков с бывшего директора ФИО2 Кроме того, как отмечает ответчик, ФИО8 ранее занимал должность начальника службы безопасности в обществе, а его жена – заместителя директора, исполняя также обязанности главного бухгалтера. При этом ФИО4. Фактически руководила деятельностью общества. Заключение договора аренды с ИП ФИО3 01.11.2019г. не являлось самостоятельной сделкой, а выступало в качестве пролонгации того же договора аренды, ранее заключенного между ООО «Гастроном № 4» и ИП ФИО9 На основании изложенного ФИО2 просит привлечь в качестве соответчика ФИО8 (т.1 л.д.91).

Кроме того, 13.03.2022г. ответчик заявила о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку заключение договора аренды от 01.11.2019г. с ИП ФИО3 не являлось самостоятельной сделкой, а пролонгацией договора заключенного еще 01.06.2015г. Таким образом, срок исковой давности надлежит считать с указанной даты. Так же, как полагает ответчик, предъявляя иск от имени общества ФИО8 фактически действует в интересах мажоритарного участника в условиях корпоративного конфликта между ФИО8 и ФИО2 (т.1 л.д.98, 99).

Также от ФИО2 14.03.2022г. поступило ходатайство об оставлении искового заявления без рассмотрения, ввиду несоблюдения истцом положений ст.65.2 и 181.4 ГК РФ о досудебном порядке урегулирования спора (т.1 л.д.96, 97). В ходатайстве от29.05.2022г. ответчик также просил оставить иск без рассмотрения ввиду отсутствия полномочий у лица подписавшего иск (т.2 л.д.149-151).

14 апреля 2022 года истцом было заявлено ходатайство о привлечении по делу в качестве соответчика ИП ФИО3, поскольку последняя извлекла необоснованную прибыль. При этом ФИО2 трудоустроена у ИП ФИО3 Основания для оставления иска без рассмотрения, по мнению истца, отсутствуют, а срок исковой давности не пропущен, поскольку убытки взыскиваются за период с 01.11.2019г. по 30.06.2021г., а исковое заявление подано 15.12.2021г. ФИО2 является ответчиком по делу, а потому не может присоединиться к иску в качестве соистца, основания для привлечения соответчиком ФИО8 истец не усматривает (т.1 л.д.136-139).

От ответчика, ФИО2, 12.04.2022г. поступило заявление, в котором последняя вновь указывает на необходимость оставления искового заявления без рассмотрения. Как указывается ответчиком, вопрос о прекращении полномочий (увольнении) ФИО2 не был включен в повестку дня общего собрания 20.07.2021г., вопрос о подтверждении данного решения в последующем не был включен в повестку дня. Решение общего собрания от 20.07.2021г. принято в отсутствие кворума, а, следовательно, является ничтожным. Также ответчик указывает, что апелляционным определением Челябинского областного суда по делу № 2-302/2021 ее увольнение было признано незаконным, ответчик восстановлен на работе в должности директора. Полномочия ФИО8 были прекращены 31.05.2021г. на основании п.2 ч.1 ст.83 ТК РФ, а протокол, на основании которого ФИО8 был избран руководителем общества, является ничтожным. Кроме того, рассмотрение настоящего дела необходимо приостановить до рассмотрения дел о признании незаконным увольнения ФИО2 и признании недействительным решения собрания участников общества от 20.07.2021г. (т.2 л.д.39-48).

В письменных пояснениях от 19.04.2022г. ФИО2 указала, что местом ее работы после ООО «Гастроном №4» являлось ИП ФИО2, была фактически нетрудоспособна. Довод о том, что ИП ФИО3 не осуществляет предпринимательскую деятельность, а от ее имени действует ФИО2 надуман (т.2 л.д.114-118). Действия ответчика по заключению сделки с ФИО3 не выходили за пределы обычного предпринимательского риска, доказательств того, что общество само могло заключить более выгодный договор аренды не представлено (т.2 л.д.124-127, т.3 л.д.44-47).

26 мая 2022 года от истца поступили письменные пояснения по делу, из которых следует, что на момент заключения договора аренды помещение уже находилось во владении субарендатора ООО «Башмедсервис», следовательно, никаких фактических действий по поиску субарендатора ИП ФИО3 не совершала. Кроме того, оспариваемый договор был заключен в ситуации, когда оба подписавшихся лица не обладали полномочиями по его подписанию. ФИО9, ФИО8 и ФИО2 являются родственниками, в связи с чем условия заключения с ними договоров обществом могли отличаться от рыночных. При этом по делу № А76-21634/2020 было установлено, что ФИО2 и ФИО3 являются заинтересованными лицами (т.2 л.д.143, 144).

Ответчиком, ФИО2, 30.05.2022г. было также заявлено ходатайство об объединении в одно производство дел № А76-9900/2022 и № А76-43928/2021 (т.2 л.д.147, 148).

В мнении от 25.05.2022г. истец указал, что заключенный ответчиком договор не был зарегистрирован, арендные платежи за первые два месяца производились за ИП ФИО3 ИП ФИО2, разумные причины по которым общество заключило данный договор через посредника по заведомо заниженной стоимости отсутствуют. При этом новый договор аренды от 01.07.2021г. был также заключен с ИП ФИО3 (т.2 л.д.166, 167, т.3 л.д.3-5).

От третьего лица, ФИО5, 17.08.2022г. также поступил отзыв на исковое заявление, в котором последний просил суд в иске отказать, отметив, что в период с 2015 по 2020 года общество также на нерыночных условиях заключало договоры аренды с ИП ФИО2, ИП ФИО9 и ИП ФИО8 Заявленный же иск направлен не на защиту интересов общества, а как инструмент давления в корпоративном конфликте (т.3 л.д.42, 43).

24 августа 2022 года ответчик заявил ходатайство о возложении на истца процессуальных расходов по правилам ст.111 АПК РФ в связи с недобросовестной реализацией процессуальных прав (т.3 л.д.50, 51).

В письменных пояснениях по делу от 23.09.2022г. истец указал, что ФИО2 неоднократно уведомлялась о необходимости повышения арендных ставок по договорам аренды с целью вывода общества из кризиса, однако данные уведомления ответчиком игнорировались. ЗА период руководства ООО «Гастроном № 4» ФИО2 кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями выросла до 656 000 руб. (т.3 л.д.65)

28 сентября 2022 года от ответчика, ИП ФИО3, в порядке ч.1 ст.131 АПК РФ поступил отзыв на исковое заявление, в котором последняя выразила несогласие с иском, отметив, что не может быть привлечена к ответственности в соответствии со ст.53.1 ГК РФ. Кроме того, как констатировано по делу № А76-21634/2020, заключенный с ней договор аренды не являлся убыточным (т.3 л.д.98-104).

Кроме того, в дополнении к отзыву от 08.11.2022г. соответчики указали, что ИП ФИО8 за четыре года субаренды получила доход в размере 11 286 576 руб., тогда как заплатила ООО «Гастроном № 4» только 1 251 850 руб. (т.4 л.д.5-19). Обобщенная позиция по делу была изложена соответчиками в отзыве от 14.12.2022г. (т.4 л.д.50-66).

08 ноября 2022 года от ООО «Гастроном № 4» в лице представителя ФИО7 поступило ходатайство о привлечении соответчиком ФИО8 (т.4 л.д.20, 21).

08 декабря 2022 года в письменном пояснении по делу ООО «Гастроном № 4» в дополнение к ранее указанным доводам отметило, что ФИО8 является мажоритарным участником общества, а к заключенным с нею сделкам не может бытьт применен абз.1, 2 п.7 ст.45 Закона об обществах. Кроме того, полученные по ФИО8 средства распределялись между всеми участниками общества. При этом сделки с ФИО8 были также подписаны ФИО2 (т.4 л.д.33).

Каких-либо иных ходатайств или письменных пояснений сторонами представлено не было.

Поскольку возражая против удовлетворения заявленных исковых требований, ответчиком был заявлен ряд процессуальных ходатайств:

1) о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу решения № А76-21634/2020 (т.1 л.д.43), решения по делу № А76-22638/2021, а также решения по делу № 2-97/2022, находящему в производстве Тракторозаводского районного суда г.Челябинска (т.2 л.д.55);

2) об объединении дел № А76-9900/2022 и № А756-43928/2021 в одно производство;

3) о присоединении к иску с ходатайством о привлечении соответчиком ФИО8 (т.1 л.д.91, т.4 л.д.20, 21, 48, 49);

4) об оставлении искового заявления без рассмотрения, ввиду несоблюдения истцом положений ст.65.2 и 181.4 ГК РФ о досудебном порядке урегулирования спора (т.1 л.д.96, 97), а также ввиду отсутствия полномочий у лица подписавшего иск (т.2 л.д.149-151);

5) о применении положений о пропуске истцом срока исковой давности (т.1 л.д.98, 99),

суд усматривает необходимость в их первоочередном рассмотрении, как влияющим на последующее разрешение дела, поскольку согласно позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда РФ (Судебная коллегия по экономическим спорам) от 30.08.2018г. № 305-ЭС17-18744(2) по делу № А40-209015/2016, от 10.03.2016г. № 308-ЭС15-15458 по делу № А32-22681/2014, от 09.03.2016г. № 308-ЭС15-16377 по делу № А53-22107/2012, от 29.02.2016г. по делу № 305-ЭС15-13037, А40-142365/14, от 15.02.2016г. № 305-ЭС15-13801 по делу № А40-135880/2014, от 04.02.2016г. № 303-ЭС15-14545 по делу № А04-8000/2013, Постановлениях Президиума ВАС РФ от 03.06.2014г. № 13433/12 по делу № А40-21546/2011, от 30.03.2010г. № 18175/09 по делу № А41-19781/08, от 28.06.2006г. № 3284/06 по делу № А40-34089/05-98-230, от 01.11.2005г. № 7131/05 по делу № А76-9857/04-33-221, судебный акт может быть отменен (полностью или частично), если суд не оценил доказательства, находящиеся в материалах дела, и не указал мотивы, по которым отверг их.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.143 АПК РФ, арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

В п.1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009г. №57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», указано, что возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора само по себе не означает безусловной невозможности рассмотрения иного дела, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основании п.1 ч.1 ст.143 АПК РФ.

Как следует из определения ВАС РФ от 21.08.2012г. №ВАС-10598/12 по делу №А27-13551/2011, критерием для определения невозможности рассмотрения дела при рассмотрении вопроса о приостановлении производства по делу является наличие существенных для дела обстоятельств, подлежащих установлению при разрешении другого дела в арбитражном суде. Рассмотрение одного дела до разрешения другого следует признать невозможным, если обстоятельства, исследуемые в другом деле, либо результат его рассмотрения имеют существенное значение для данного дела, то есть могут повлиять на результат его рассмотрения по существу.

Таким образом, обязанность приостановить производство по делу по основанию, установленному п.1 ч.1 ст.143 АПК РФ, связана не с фактом наличия в производстве суда другого дела, а с невозможностью рассмотрения арбитражным судом спора до принятия решения по этому (другому) делу.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2016г. № 303-ЭС16-4993 по делу № А73-4904/2015, для приостановления производства по делу необходимо установить правовую зависимость между другим делом и рассматриваемым и определить, каким образом решение (приговор) по другому делу повлияет на выводы по рассматриваемому делу, в том числе с учетом положений ст. 69 АПК, определяющих преюдициальное значение судебных актов по другим делам для дела, рассматриваемого арбитражным судом.

Для приостановления производства по делу необходимо установить правовую зависимость между другим делом и рассматриваемым и определить, каким образом решение (приговор) по другому делу повлияет на выводы по рассматриваемому делу, в том числе с учетом положений ст.69 АПК, определяющих преюдициальное значение судебных актов по другим делам для дела, рассматриваемого арбитражным судом (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2016г. № 303-ЭС16-4993 по делу № А73-4904/2015).

Для приостановления производства по делу по указанному основанию необходимо установить, что рассматриваемое другим судом дело связано с тем, которое рассматривает арбитражный суд. При этом связь между двумя делами должна носить правовой и непосредственный характер.

При разрешении спора по другому делу должны быть установлены обстоятельства, непосредственно касающиеся предмета либо основания требования, рассматриваемого арбитражным судом. Без установления таких обстоятельств, спор объективно не может быть разрешен.

Объективной предпосылкой применения данной нормы является невозможность рассмотрения одного дела до принятия решения по другому делу. При этом невозможность рассмотрения спора обусловлена тем, что существенные для дела обстоятельства подлежат установлению при разрешении другого дела в арбитражном суде. Такая предпосылка является очевидной, когда решение арбитражного суда будет иметь какие-либо процессуальные или материальные последствия для разбирательства по настоящему делу.

Следовательно, арбитражный суд обязан приостановить производство по делу при наличии следующих бинарных условий:

1) в производстве соответствующего суда находится дело, связанное с тем, которое рассматривает арбитражный суд;

2) дело имеет существенное значение для выяснения обстоятельств, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующим в деле.

В данном случае, ответчиком указывается на необходимость приостановления производства по делу до разрешения дел № А76-21634/2020 (т.1 л.д.43), № А76-22638/2021, а № 2-97/2022, находящему в производстве Тракторозаводского районного суда г.Челябинска (т.2 л.д.55).

Вместе с тем, решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.04.2022г. по делу № А76-21634/2020 принят отказ от требований о применении последствий недействительности сделки и обязании возвратить имущество. Производство по требованиям о применении последствий недействительности сделки и обязании возвратить имущество прекращено. Суд решил в удовлетворении исковых требований отказать (т.3 л.д.69-78).

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-7798/2022 от 05.09.2022г. решение Арбитражного суда Челябинской области от 29.04.2022г. по делу № А76-21634/2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Гастроном № 4» - без удовлетворения (т.3 л.д.82-88).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 04.08.2022г. по делу № А76-22638/2021 был удовлетворен иск ФИО2 и ФИО10 к ООО «Гастроном № 4» о признании незаконным собрания учредителей. Суд решил признать недействительным решение общего собрания участников ООО «Гастроном №4», оформленное протоколом № 2 от 20.07.2021г.

Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-13800/2022 от 16.11.2022г. решение Арбитражного суда Челябинской области от 04.08.2022г. по делу № А76-22638/2021 было оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Гастроном № 4», а также ФИО8 – без удовлетворения.

Решением Тракторозаводского районного суда г.Челябинска от 27.01.2022г. по делу № 2-97/2022 в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ООО «Гастроном № 4», а также ФИО8 о признании приказа о прекращении трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, возложении обязанности, компенсации морального вреда было отказано (т.2 л.д.77-79).

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда № 11-6920/2022 от 09.06.2022г. решение Тракторозаводского районного суда г.Челябинска от 27.01.2022г. в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании приказа об увольнении истца незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отменить и вынести новое решение.

Суд апелляционной инстанции определил признать незаконным приказ № 5 от 01.06.2021г. ООО «Гастроном № 4» о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО2; восстановить ФИО2 на работе в должности директора в ООО «Гастроном № 4» с 02.06.2021г.; взыскать с ООО «Гастроном № 4» в пользу ФИО2 среднюю заработную плату за время вынужденного прогула в размере 204 973 руб. 83 коп., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. (т.3 л.д.109-112).

В соответствии с ч.1 ст.180 АПК РФ, решение арбитражного суда первой инстанции, за исключением решений, указанных в частях 2 и 3 настоящей статьи, вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

В силу ч.5 ст.329 ГПК РФ, определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Таким образом, к настоящему времени все дела, до рассмотрения которых ответчик просил приостановить производство по настоящему делу, рассмотрены по существу, по ним приняты конечные судебные акты, вступившие в законную силу. При указанных обстоятельствах для удовлетворения соответствующего ходатайства ответчика отсутствуют.

Следует также отметить, что в судебном заседании, проводимом 15.12.2022г., представитель ответчика под аудиопротокол заявил, что ходатайство о приостановлении дела более не поддерживает.

Кроме того, ФИО2 также указывала на необходимость объединения производства по делам № А76-9900/2022 и № А76-43928/2021 в одно производство.

В соответствии с ч.2, 2.1 ст.130 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции вправе объединить несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же лица, в одно производство для совместного рассмотрения.

Арбитражный суд первой инстанции, установив, что в его производстве имеются несколько дел, связанных между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным доказательствам, а также в иных случаях возникновения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, по собственной инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле, объединяет эти дела в одно производство для их совместного рассмотрения.

Об объединении дел в одно производство, о выделении требований в отдельное производство или об отказе в этом арбитражный суд выносит определение. Копии определения направляются лицам, участвующим в деле (ч.5 ст.130 Кодекса).

Исходя из содержания вышеуказанных положений, следует прийти к выводу, что объединение нескольких однородных дел в одно производство является правом, а не обязанностью суда, рассматривающего дело, реализация которого обусловлена целесообразностью такого объединения для выполнения задач арбитражного судопроизводства, перечисленных в ст.2 АПК РФ.

Как отмечено в Постановлении Президиума ВАС РФ от 21.02.2012г. № 13104/11 по делу № А41-36539/09, соединение в одном иске нескольких требований, позволяющее разрешить связанные между собой по основаниям возникновения или доказательствам споры в одном производстве, направлено на обеспечение процессуальной экономии и предотвращение принятия противоречащих друг другу судебных актов (ч.2.1 ст.130), а следовательно, на достижение в возможно короткий срок правовой определенности, которая также является необходимым элементом права на суд в понимании ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г.Риме 04.11.1950г.).

При этом нарушение правила соединения требований не является само по себе основанием к отмене решения, вынесенного по результатам рассмотрения таких требований (п.8 информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005г. № 99 «Об отдельных вопросах практики применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»).

Положения ч.2, 2.1 ст.130 АПК РФ предусматривают конкретные условия, при наличии которых арбитражные дела могут быть объединены в одно производство:

- дела должны быть однородными (то есть тождественными по предмету и связанными между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным доказательствам);

- в них должны участвовать одни и те же лица, а также усматриваться процессуальная целесообразность такого объединения во избежание риска принятия противоречащих друг другу судебных актов.

Тождество исков устанавливается путем сопоставления элементов иска (предмета и основания) и спорящих сторон. И предмет, и основание иска отражаются в исковом заявлении. Тождество может быть только в том случае, если все элементы иска совпадают.

Предмет иска определяется как материально-правовое требование истца к ответчику. Под основанием иска понимают те факты, которые обосновывают требование о защите права или законного интереса.

В постановлении Президиума ВАС РФ от 09.10.2012г. № 5150/12 разъяснено, что под основанием иска понимаются фактические обстоятельства, из которых вытекает право требования истца и на которых истец их основывает. Аналогичный вывод следует из анализа п.5 ч.2 ст.125 АПК РФ, а также в абз.2 п.3 Постановления Пленума ВАС РФ от 31.10.1996г. №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», согласно которому под изменением основания иска подразумевается изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику.

Следовательно, в основание иска входят лишь юридические факты, то есть факты, с которыми нормы материального права связывают возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения.

Несмотря на формальное тождество предмета заявленных исков по делам № А76-9900/2022 и № А76-43928/2021 (о взыскании убытков), необходимо отметить, что такие убытки взыскиваются на основании различных заключенных соответчиками сделок. Более того, в рамках дела № А76-9900/2022 наряду с требованием о взыскании убытков было также заявлено требование о признании недействительной сделкой договора аренды нежилого помещения № 01/072021 от 01.07.2021г.

Таким образом, первое условие, предусмотренное ч.2.1. ст.130 АПК РФ, для объединения нескольких дел в одно производство не считается соблюденным.

Процессуальная целесообразность объединения дел в одно производство предполагает под собой возможность более быстрого и правильного разрешения спора в целях эффективного правосудия, выполнения задач арбитражного судопроизводства, обеспечения принципа процессуальной экономии.

Вместе с тем, в рассматриваемой ситуации, объединение вышеуказанных дел в одно производство не будет способствовать процессуальной экономии, более быстрому рассмотрению дел и отвечать принципу эффективности правосудия, а напротив, может привести к затягиванию рассмотрения спора, так как согласно ч.8 ст.130 АПК РФ после объединения дел в одно производство или выделения требований в отдельное производство рассмотрение дела производится с самого начала.

Следует отметить, что решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.12.2022г. по делу № А76-9900/2022 в удовлетворении исковых требований ООО «Гастроном № 4» к ИП ФИО3 и ФИО2 было отказано. Ввиду чего спор по настоящему делу является фактически разрешенным.

Таким образом, второе условие, предусмотренное ч.2.1. ст.130 АПК РФ, для объединения нескольких дел в одно производство, также, по мнению суда, отсутствует.

Кроме того, обстоятельством, указывающим на объективную необходимость объединения дел, является наличие риска принятия судом первой инстанции противоречащих друг другу судебных актов.

Вместе с тем, необходимо отметить, что в случае возникновения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов арбитражный суд самостоятельно или по ходатайству стороны приостановить производство по делу на основании п.1 ч.1 ст.143 АПК РФ.

При указанных обстоятельствах, доказательств целесообразности объединения дел в одно производство, равно как и невозможности раздельного рассмотрения дел, заявителем не представлено (ч.1 ст.65 АПК РФ). Предполагаемая же ответчиком взаимосвязь названных дел по основаниям возникновения заявленных требований сама по себе достаточным и безусловным основанием для объединения дел в одно производство не является.

Более того, в судебном заседании, проводимом 15.12.2022г., представитель ответчика под аудиопротокол заявил, что ходатайство об объединении дел более не поддерживает.

Равным образом отсутствуют основания для удовлетворения ходатайства ФИО2 о присоединении к иску взыскании с ФИО2 убытков в размере 3 533 500 руб. в пользу ООО «Гастроном № 4» и привлечении в качестве соответчика ФИО8 (т.1 л.д.91).

Согласно ч.1 ст.4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в порядке, установленном настоящим Кодексом

В силу ч.2 ст.44 Кодекса, истцами являются организации и граждане, предъявившие иск в защиту своих прав и законных интересов.

Исходя из данной нормативной дефиниции, следует прийти к выводу, что процессуальное право требования истца должно иметь под собой обязательное материальное обоснование, то есть субъективное право.

В данном случае субъективное гражданское право, в защиту которого предъявлен иск, истцу не принадлежит. Лицо, выступающее в арбитражном процессе не в своих, а в чужих интересах и не имеющее правовых оснований для обращения с иском к ответчику, признается ненадлежащим истцом, замена которого в арбитражном процессе невозможна.

Ссылка ответчика на положения ст.65.2 ГК РФ, а также разъяснения п.32 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» не является обоснованной, поскольку ФИО2 не учтено, что в данном случае иск не носит косвенного характера, а статус процессуального и материального истца не является разделенным.

Так, в силу п.1 ст.65.2 ГК РФ, участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе требовать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1).

В силу п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (пункты 1 - 4 статьи 53.1 ГК РФ).

Вместе с тем, совмещение одним лицом процессуального статуса истца и ответчика по делу в рамках корпоративного спора недопустимо, поскольку, по сути, направлено на нивелирование судебного разбирательства в ущерб интересов участников корпорации. По мнению суда, полагая свои права нарушенными ФИО2, как участник корпорации, может, действуя в защиту ее, а опосредованно и своих собственных интересов, признать иск, как ответчик по требованию о взыскании убытков.

Необходимо отметить, что ранее в постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-12063/2021 от 29.09.2021г. по делу № А76-21634/2020 было также указано, что фактически в данном случае имеется совпадение истца и ответчика, ФИО2 При таких обстоятельствах следует изучить вопрос, не нарушает ли такое поведение права и законные интересы самого общества «Гастроном № 4», а также иных его участников.

В определении Верховного Суда Российской Федерации №З05-ЭС16-3884 от 26.08.2016г. по делу А41-8876/2016 разъяснено, что объект защиты по косвенному иску не может определяться как категоричный выбор либо в пользу защиты субъективного права юридического лица, либо в пользу защиты интересов участников юридического лица. А участник корпорации, предъявляя соответствующие требования, действует не только в интересах корпорации как ее представитель, но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес.

В соответствии с ч.1 ст.48, ч.2 ст.49 ГК РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Юридическое лицо может быть ограничено в правах лишь в случаях и в порядке, предусмотренных законом.

В силу ч.1 ст.53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Подача искового заявления участником юридического лица в защиту его имущественных интересов не может умалять право самого юридического лица на участие в судебном процессе и собственную позицию по рассматриваемому делу, что в противном случае умаляло бы его право- и дееспособность в нарушение положений ч.2 ст.9, ст.49 ГК РФ, ст.43 АПК РФ.

Следовательно, напрямую обращаясь в суд с исковым заявлением о взыскании убытков, ООО «Гастроном № 4» по сути принимает меры не только по защите своих собственных интересов, но и имущественных интересов его участников, на что, в том числе, указано и самим ответчиком в отзыве по делу от 08.11.2022г. (т.4 л.д.6).

Согласно п.4 ч.2 ст.125 АПК РФ в исковом заявлении должно быть сформулировано исковое требование, вытекающее из спорного материального правоотношения (предмет иска), а в соответствии с п.5 ч.2 этой же статьи исковое заявление должно содержать фактическое обоснование заявленного требования (обстоятельства, с которыми истец связывает свои требования). Формулирование предмета и основания иска обусловлено избранным истцом способом защиты своих нарушенных прав и законных интересов.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ исходя из предписаний ч.2 ст.45 и ч.1 ст.46 Конституции РФ, заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом, в том числе посредством обращения за судебной защитой, будучи связанным лишь установленным федеральным законом порядком судопроизводства (Определения Конституционного Суда РФ от 09.02.2016г. №220-О, от 25.09.2014г. №2134-О).

В данном случае истец не лишен возможности самостоятельно определить ответчика по делу, а иск сводится к взысканию самой корпорации убытков с ФИО2, как с бывшего директора.

Как разъяснено в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2021г. № 4-КГ20-64-К1, выбор способа защиты, как и выбор ответчика по делу, является прерогативой истца. Выбор способа защиты нарушенного права должен осуществляться с таким расчетом, что удовлетворение именно заявленных требований и именно к этому лицу приведет к наиболее быстрой и эффективной защите и (или) восстановлению нарушенных и (или) оспариваемых прав.

Одним из условий предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд, является установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, и факта его нарушения именно ответчиком. При этом защита нарушенных гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными в законе.

Избранный способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.

С учетом изложенного, присоединение ФИО2 к иску и привлечение ее в качестве соответчика ФИО8 не будет отвечать целям настоящего иска, поскольку приведет к возможности реализации ФИО2 как прав истца, так и прав ответчика.

В этой же связи не может быть принято во внимание и тождественное ходатайство представителя ООО «Гастроном № 4» ФИО7 (т.4 л.д.20-22), поскольку последний также является представителем ответчика, ФИО2 на основании нотариальной доверенности серии 74 АА № 5398727 от 30.11.2021г. (т.1 л.д.50, 51).

Ответчиком также было заявлено ходатайство об оставлении искового заявления без рассмотрения, ввиду несоблюдения истцом положений ст.65.2 и 181.4 ГК РФ о досудебном порядке урегулирования спора (т.1 л.д.96, 97), а также ввиду отсутствия полномочий у лица подписавшего иск (т.2 л.д.149-151), по результатам рассмотрения которого суд приходит к следующим выводам:

В соответствии с п.2 ч.1 ст.148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, за исключением случаев, если его соблюдение не предусмотрено федеральным законом.

В силу п.6 ст.181.4 ГК РФ, лицо, оспаривающее решение собрания, должно уведомить в письменной форме заблаговременно участников соответствующего гражданско-правового сообщества о намерении обратиться с таким иском в суд и предоставить им иную информацию, имеющую отношение к делу.

Вместе с тем, в данном случае исковые требований сводятся не к оспариванию решения собрания, а взысканию убытков с бывшего директора общества.

Согласно п.2 ст.65.2 ГК РФ, участник корпорации или корпорация, требующие возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1) либо признания сделки корпорации недействительной или применения последствий недействительности сделки, должны принять разумные меры по заблаговременному уведомлению других участников корпорации и в соответствующих случаях корпорации о намерении обратиться с такими требованиями в суд, а также предоставить им иную информацию, имеющую отношение к делу. Порядок уведомления о намерении обратиться в суд с иском может быть предусмотрен законами о корпорациях и учредительным документом корпорации.

Кроме того, как было отмечено Верховным Судом Российской Федерации, уведомление о намерении обратиться с иском в суд не является досудебным порядком урегулирования спора (п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021г. № 18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства», п.115 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Не уведомление участников корпорации о намерении обратиться в суд, по смыслу ст.148, 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является основанием для оставления искового заявления без рассмотрения или прекращения производства по делу, не порождает каких-либо иных материальных или процессуальных последствий. Как следует из абз.2 пункта 2 статьи 65.2. Гражданского кодекса Российской Федерации, последствия такого не уведомления фактически сводятся к возможности принятия судом аналогичного иска от других участников корпорации.

В соответствии с вышеуказанной статьей АПК РФ (в редакции, действующей с 01.06.2016г.) спор, возникающий из гражданских правоотношений, может быть передан на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом либо договором, за исключением дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, дел о несостоятельности (банкротстве), дел по корпоративным спорам, дел о защите прав и законных интересов группы лиц, дел о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования, дел об оспаривании решений третейских судов.

С 12.07.2017г. в ч.5 ст.4 АПК РФ были внесены изменения, согласно абзацу второму которой установлено, что иные споры, возникающие из гражданских правоотношений, чем перечисленные в абзаце первом ч. 5 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации споры, передаются на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора только в том случае, если такой порядок установлен федеральным законом или договором.

Как разъяснено в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021г. № 18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства», под досудебным урегулированием следует понимать деятельность сторон спора до обращения в суд, осуществляемую ими самостоятельно (переговоры, претензионный порядок) либо с привлечением третьих лиц (например, медиаторов, финансового уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг), а также посредством обращения к уполномоченному органу публичной власти для разрешения спора в административном порядке (пункт 2 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ, часть 4 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее - ГПК РФ, часть 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ). Данная деятельность способствует реализации таких задач гражданского и арбитражного судопроизводства, как содействие мирному урегулированию споров, становлению и развитию партнерских и деловых отношений (статья 2 ГПК РФ, пункт 6 статьи 2 АПК РФ).

Необходимость обеспечения такого элемента права на суд как соблюдение досудебной процедуры урегулирования спора должна оцениваться в совокупности с иными элементами такого права (в том числе на разбирательство в разумный срок и установление правовой определенности), а также с учетом фундаментальных принципов права (среди которых запрет приоритета формального над существом (запрет пуризма)), исходя из фактических обстоятельств конкретных правоотношений, как процессуальных, так и по существу спора, в целях того, чтобы формальное обеспечение какого-либо элемента права на суд не приводило к иллюзорности такого права и нарушению баланса интересов сторон.

Согласно правовому подходу, изложенному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.03.2017г. № 309-ЭС16-17446, досудебный порядок урегулирования экономических споров представляет собой взаимные действия сторон материального правоотношения, направленные на самостоятельное разрешение возникших разногласий. Лицо, считающее, что его права нарушены действиями другой стороны, обращается к нарушителю с требованием об устранении нарушения. Если получатель претензии находит ее доводы обоснованными, то он предпринимает необходимые меры к устранению допущенных нарушений, исключив тем самым необходимость судебного вмешательства. Такой порядок ведет к более быстрому и взаимовыгодному разрешению возникших разногласий и споров.

Как указано в п.4 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2015г.), если из обстоятельств дела следует, что заявление ответчика об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора направлено на необоснованное затягивание разрешения возникшего спора, суд на основании ч. 5 ст. 159 АПК РФ отказывает в его удовлетворении.

В данном случае следует отметить, что ответчик о намерении мирного урегулирования спора не заявляет, выражает несогласие с иском. Кроме того, следует отметить, что исковое заявление ООО «Гастроном № 4» поступило в суд 15.12.2021г. (т.1 л.д.3) и было принято к производству 23.12.2021г. (т.1 л.д.1). При указанных обстоятельствах следует прийти к выводу, что ответчик был надлежащим образом осведомлен о существе спора и обстоятельствах его привлечения к участию по делу, а равно имел достаточный временной лимит (свыше одного года) для урегулирования спора с истцом. Более того, как было отмечено выше, до обращения в суд, 10.11.2021г., в адрес ФИО2 была направлена досудебная претензия с требованием возместить причиненные убытки (т.1 л.д.32-34).

При указанных обстоятельствах суд находит несостоятельным довод ФИО2 о несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора.

Кроме того, в соответствии с п.7 ч.1 ст.148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что исковое заявление не подписано или подписано лицом, не имеющим права подписывать его, либо лицом, должностное положение которого не указано.

В обосновании данного довода ФИО2 указано, что решения общего собрания участников общества от 22.10.2019г. и от 20.07.2021г. являются ничтожными, ввиду чего ФИО8 фактически не является руководителем общества.

Вместе с тем, при наличии корпоративного конфликта внутри общества, на что прямо указывается всеми участниками спора, вопроса о полномочиях подписавшего исковое заявление лица подлежит дополнительному исследованию (Определение ВАС РФ от 12.07.2013г. № ВАС-8578/13 по делу № А41-33956/12). При наличии неразрешенного корпоративного конфликта в отсутствие подтверждения полномочий действительного директора прекращение производства может привести к нарушению прав третьих лиц, в том числе участников общества (Определение ВАС РФ от 28.06.2013г. № ВАС-7561/13 по делу № А10-4969/2010, Определение ВАС РФ от 19.04.2013г. № ВАС-3962/13 по делу № А19-12549/2010).

Следует отметить, что судами высшей инстанции неоднократно отмечалось, что признание арбитражным судом недействительным решения общего собрания участников общества об избрании или назначении единоличного исполнительного органа само по себе не является основанием для признания договора недействительным, если сделка совершена до вступления в силу решения суда (например, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 21.01.2016г. № 309-ЭС15-12082, Постановление Президиума ВАС РФ от 24.07.2007г. № 3259/07 по делу № А19-13038/06-13).

При указанных обстоятельствах довод о необходимости оставления искового заявления без рассмотрения подлежит отклонению судом.

Также суд полагает возможным отметить, что в рамках настоящего дела возможно применение принципа эстоппель (утрата лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения), сущность которого состоит в том, чтобы воспрепятствовать получению преимущества и выгоды стороной, допускающей непоследовательность в поведении, в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной - venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению).

Понятие эстоппель (estoppel) указывает на то, что поведение стороны для оценки ее добросовестности нужно рассматривать во времени, в некоей хронологической протяженности, учитывая последовательность либо непоследовательность действий, возражений и заявлений этой стороны.

Переменчивое поведение хоть и не является гражданским правонарушением, небезразлично праву, т.к. лицо, изменив выбранный ранее порядок поведения, получает преимущество по сравнению с теми лицами, которые следуют своему предшествующему поведению и отношению к юридическим фактам. А в силу п.4 ст.1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Для эстоппеля характерен анализ сложившейся ситуации и обоснованности действий лица, которое полагалось на заверения своего контрагента. При этом совершенно не важно, понимало ли лицо, что оно своими действиями вводит в заблуждение своего контрагента, а также сознавало ли оно возможные последствия своих действий. В случае с эстоппелем значение имеют лишь фактические действия стороны, а не ее намерения. Главная задача принципа эстоппель состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Необходимо отметить, что в ходе рассмотрения настоящего дела ответчиком были заявлены противоречащие и взаимоисключающие друг друга ходатайства о присоединении к иску с ходатайством о привлечении соответчиком ФИО8 (т.1 л.д.91, т.4 л.д.20, 21) и об оставлении искового заявления без рассмотрения, ввиду отсутствия полномочий у лица подписавшего иск (т.2 л.д.149-151).

Кроме того, ФИО2 было также заявлено о пропуске ООО «Гастроном № 4» срока исковой давности по заявленным требованиям, поскольку, по ее мнению, такой срок надлежит отчитывать от первой подобной сделки, то есть с 01.06.2015г. (л.д.98, 99).

В силу п.2 ст.199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Как указано в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015г. №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости определения момента, с которого следует исчислять начало течение срока исковой давности по требованиям, заявленным ООО «Гастроном № 4».

Согласно ст.200 Кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии с п.1 ст.196, п.1 ст.197 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года, однако для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В данном случае, как прямо следует из текста искового заявления и последующих письменных пояснений истца (т.1 л.д.4, 138), убытки с бывшего директора взыскиваются в связи с заключением очевидно невыгодного, по мнению ООО «Гастроном № 4» договора, заключенного 01.11.2019г., а период взыскания убытков, определен с ноября 2019 года по июнь 2021 года. Заключение в прошлом аналогичных сделок на течение исковой давности не влияет, поскольку исковые требования с ними не связаны.

Учитывая же, что исковое заявление ООО «Гастроном № 4» поступило в суд 15.12.2021г. (т.1 л.д.3) и было принято к производству 23.12.2021г. (т.1 л.д.1), в связи с чем следует прийти к выводу, что срок исковой давности не был пропущен истцом даже без учета положений п.10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Более того, довод о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям, вытекающим из факта заключения договора аренды нежилого помещения № 22/112019 от 01.11.2019г. ранее уже заявлялся ответчиком в рамках дела № А76-21634/2020 и получил свою оценку во вступившем в законную силу судебном акте.

Так, как было отмечено в решении Арбитражного суда Челябинской области от 29.04.2022г. по делу № А76-21634/2020, «договор аренды нежилого помещения № 22/112019 от 01.11.2019г. заключен между ООО «Гастроном №4» и ИП ФИО3 Со стороны ООО «Гастроном №4» договор подписал директор ФИО2, 01.11.2019г. сторонами договора подписан акт приема-передачи нежилых помещений. Таким образом, с учетом даты обращения общества с иском в суд, суд приходит к выводу об отсутствии пропуска истцом срока исковой давности для предъявления настоящих требований».

Таким образом, ввиду отсутствия оснований для удовлетворения вышеупомянутых ходатайств, существующая между сторонами контроверза подлежит разрешению по существу.

Оценив, в порядке ст.71, 162 АПК РФ, представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к следующим выводам:

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Гастроном № 4» (сокращенное наименование – ООО «Гастроном № 4») зарегистрировано 26.02.1997г. Администрацией Тракторозаводского района г.Челябинска, 26.12.2020г. обществу присвоен ОГРН <***>.

Уставный капитал общества составляет 200 000 руб. и распределен между четырьмя участниками следующим образом:


№
ФИО / Наименование участника

Номинальная стоимость доли (в рублях)

Размер доли (в процентах)


1.

ФИО2

28 000,00

14


2.

ФИО5

28 000,00

14


3.

ФИО8

143 280,00

71,64


4.

ФИО10

360,00

0,18


5.

ООО «Гастроном № 4»

(само общество)

360,00

0,18



Итого:

200 000,00

100,00



Лицом, имеющим право действовать от имени юридического лица, директором ООО «Гастроном № 4», является ФИО8, что подтверждается записью за ГРН 2217400739422 от 01.10.2021г. (т.1 л.д.36, 37).

Протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Гастроном № 4» № 15052015 от 15.05.2015г. директором общества была избрана ФИО2 (т.1 л.д.11-14).

Протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Гастроном № 4» № 221019-1 от 22.10.2019г. директором общества был избран ФИО8, полномочия директора ФИО2 прекращены с 31.10.2019г. (т.1 л.д.11-14).

Таким образом, следует прийти к выводу, что в период с 15.05.2015г. по 31.10.2019г. руководителем ООО «Гастроном № 4» являлся ответчик, ФИО2

Более того, решением Тракторозаводского районного суда г.Челябинска от 11.02.2021г. по делу № 2-302/2021 было отказано в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ООО «гастроном № 4» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести отчисления.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда № 11-5302/2021 от 31.05.2021г. решение Тракторозаводского районного суда г.Челябинска от 11.02.2021г. было отменено в части отказа в удовлетворении требований к ФИО2 к ООО «Гастроном № 4» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести отчисления, в указанной части принято новое решение.

Суд апелляционной инстанции определил восстановить ФИО2 на работе в должности директора ООО «Гастроном № 4» с 09.11.2019г. Взыскать с ООО «Гастроном № 4» в пользу ФИО2 среднюю заработную плату в размере 438 337 руб. 58 коп., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. Обязать ООО «Гастроном № 4» произвести за ФИО2 оплату НДФЛ, страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование, обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности в налоговый орган, страховых взносов - в ФСС РФ за период с 09.11.2019г. по 31.05.2021г. с соответствии с действующим законодательством. В остальной части решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 – без удовлетворения (т.2 л.д.69).

Протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Гастроном № 4» № 2 от 20.07.2021г. принято решение о восстановлении ФИО2 в должности директора ООО «Гастроном № 4», подтверждены полномочия директора общества ФИО8 в соответствии с решением внеочередного собрания участников ООО «Гастроном № 4» от 22.10.2019г. (т.2 л.д.70).

Решением Тракторозаводского районного суда г.Челябинска от 27.01.2022г. по делу № 2-97/2022 в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ООО «Гастроном № 4», а также ФИО8 о признании приказа о прекращении трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, возложении обязанности, компенсации морального вреда было отказано (т.2 л.д.77-79).

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда № 11-6920/2022 от 09.06.2022г. решение Тракторозаводского районного суда г.Челябинска от 27.01.2022г. в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании приказа об увольнении истца незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отменить и вынести новое решение.

Суд апелляционной инстанции определил признать незаконным приказ № 5 от 01.06.2021г. ООО «Гастроном № 4» о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО2; восстановить ФИО2 на работе в должности директора в ООО «Гастроном № 4» с 02.06.2021г.; взыскать с ООО «Гастроном № 4» в пользу ФИО2 среднюю заработную плату за время вынужденного прогула в размере 204 973 руб. 83 коп., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. (т.3 л.д.109-112).

Кроме того, как было отмечено выше, решением Арбитражного суда Челябинской области от 04.08.2022г. по делу № А76-22638/2021 был удовлетворен иск ФИО2 и ФИО10 к ООО «Гастроном № 4» о признании незаконным собрания учредителей. Суд решил признать недействительным решение общего собрания участников ООО «Гастроном № 4», оформленное протоколом № 2 от 20.07.2021г. Указанное решение являлось предметом обжалования в суде апелляционной инстанции, было оставлено без изменения и вступило в законную силу.

С учетом изложенного следует прийти к выводу, что с 15.05.2015г. по настоящее время ответчик является директором общества «Гастроном № 4».

01 ноября 2019 года между ООО «Гастроном № 4» (арендодатель), в лице директора ФИО2, и ИП ФИО3 (арендатор) был заключен договор аренды нежилого помещения № 22/112019, по условиям которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает во временное пользование, на условиях краткосрочной аренды, нежилое помещение № 3/1, кадастровый № 74-74-01/528/2007-311, общей площадью 120,2 кв.м, а также нежилое помещение – подвал 1, площадью 72,08 кв.м, кадастровый № 74-74-01/367-2011-482. Из них 120,2 кв.м – торговая площадь, расположенная в МКД (здании) по адресу: <...> (т.1 л.д.16-19).

Настоящий договор вступает в силу с 01.12.2019г. сроком на 11 месяцев. Договор автоматически пролонгируется на тот же календарный срок. Количество пролонгаций не ограничено (п.1.4. договора).

Помещение предназначены для использования в качестве продовольственного либо промтоварного магазина или сдачи в субаренду для использования под магазин, аптеку или офис (п.1.6. договора).

По условиям п.3.1., 3.2. договора аренды нежилого помещения № 22/112019 от 01.11.2019г., размер арендной платы по настоящему договору составляет 8 000 руб. в месяц. Арендатор вносит арендную плату не позднее 5-го числа месяца, следующего за расчетным. Арендная плата не включает в себя эксплуатационные, коммунальные и обязательные платежи за землю, включая арендную плату за землю, налог на землю по содержанию и обеспечению нормального функционирования помещений.

Право собственности ООО «Гастроном № 4» на нежилое помещение № 3/1, кадастровый № 74-74-01/528/2007-311, общей площадью 120,2 кв.м, а также нежилое помещение – подвал 1, площадью 72,08 кв.м, кадастровый № 74-74-01/367-2011-482, подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права, выданными Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области (т.1 л.д.30, 31).

Как полагает истец, заключенный с ИП ФИО3 договор был заключен директором ФИО2 1) на явно невыгодных условиях, поскольку лишил общество возможности прямого заключения договора с субарендатором, ООО «Башмедсервис»; 2) в условиях конфликта интересов, ввиду аффилированных связей ФИО2 с ИП ФИО11

Таким образом, по мнению ООО «Гастроном № 4», ФИО2 действовала недобросовестно и неразумно, причинив обществу убытки в размере 3 533 500 руб. 00 коп., рассчитанные как разница между доходами, получаемыми от сдачи имущества ООО «Гастроном № 4» в аренду и субаренду.

Как указано в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015г. № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», дела о взыскании убытков с руководителя организации (в том числе бывшего) рассматриваются судами общей юрисдикции и арбитражными судами в соответствии с правилами о разграничении компетенции, установленными процессуальным законодательством (часть 3 статьи 22 ГПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 33 и пункт 3 статьи 225.1 АПК РФ).

В соответствии с п.2 ч.6 ст.27 АПК РФ, независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане, арбитражные суды рассматривают дела по спорам, указанным в статье 225.1 настоящего Кодекса.

В п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021г. № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», разъяснено, что в установленных ч.6 ст.27 АПК РФ и иными федеральными законами случаях рассмотрение дела относится к компетенции арбитражных судов независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане. К таким делам, в частности, относятся споры о возмещении лицами, указанными в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, убытков юридическому лицу (пункт 3 части 1 статьи 225.1 АПК РФ).

Согласно абз.2 ст.277 ТК РФ, в случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

При этом в п.9 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» прямо указано, что требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.

Таким образом, само по себе предъявление данного требования общества к директору является правомерным. При этом, по смыслу ст.53.1 ГК РФ, текущее нахождение ответчика в должности руководителя общества на возможность взыскания убытков не влияет.

В соответствии с п.1, 5 ст.393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Таким образом, положения вышеуказанного пункта априори предполагают невозможность установления точного размера убытков, указывая на необходимость определения примерного (разумного, достоверного) размера. Соразмерность ответственности означает, что размер возмещения не должен превышать максимальных параметров, устанавливаемых в коммерческой практике, и с очевидностью противоречить принципу добросовестности (Определение ВАС РФ от 01.02.2013г. № ВАС-16497/12 по делу № А40-57217/12-56-534).

Согласно справке об оценке ООО «АЛС Консалтинг» № 0558-2022 от 11.04.2022г. (т.1 л.д.162-176), рыночная стоимость права пользования нежилым помещением общей площадью 120,2 кв.м, расположенным по адресу: <...>, за период с 01.11.2019г. по 30.06.2021г. округленно составляет 3 897 365 руб., исходя из среднерыночной стоимости права аренды 194 868 руб. в месяц (т.1 л.д.162).

В этой связи, истцом был произведен расчет убытков следующим образом:

(205 700,00 руб. (цена субаренды) – 8 000,00 руб. (цена аренды)) * 15 месяцев = 2 965 500,00.

(150 000,00 руб. (цена субаренды) – 8 000,00 руб. (цена аренды)) * 4 месяца = 568 000,00.

2 965 500,00 руб. + 568 000,00 руб. = 3 533 500,00 руб. (общий размер убытков).

Вместе с тем, в соответствии с ч.1 ст.65, ч.1 ст.66 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

Учитывая, что истец имеет организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью, суд полагает возможным применить к разрешению настоящего спора положения Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Так, в соответствии с п.2 ст.44 вышеуказанного Закона, члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

В силу п.1 ст.53.1. ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п.3 ст.53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и п.5 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

При определении понятий недобросовестности и неразумности действий (бездействий) директора следует руководствоваться разъяснениями п.2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

В соответствии с упомянутыми пунктами, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Кроме того, как разъяснено в п.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (п.3 ст.53 ГК РФ).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

В п.1 вышеупомянутого Постановления указано, что в силу п.5 ст.10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (ст.1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Как было указано выше, в основу доводов искового заявления были положены утверждения о неразумности и недобросовестности действий ответчика, заключившего невыгодную сделку в собственных интересах и в ущерб интересов общества.

В силу ч.2 ст.69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как разъяснено в п.3.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 21.12.2011г. №30-П, признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения.

В соответствии с п.2 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009г. №57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», судам следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело.

В этой связи следует отметить, что определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.07.2021г. по делу № А76-21634/2020 принят отказ от иска ООО «Гастроном № 4» к ИП ФИО3 и ИП ФИО2 о признании сделки не действительной.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-12063/2021 от 29.09.2021г. определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.07.2021г. по делу № А76-21634/2020 отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области (т.2 л.д.71-74).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.04.2022г. по делу № А76-21634/2020 принят отказ от требований о применении последствий недействительности сделки и обязании возвратить имущество. Производство по требованиям о применении последствий недействительности сделки и обязании возвратить имущество прекращено. Суд решил в удовлетворении исковых требований отказать (т.3 л.д.69-78).

При этом в ходе рассмотрения дела судом были установлены следующие обстоятельства:

«В доказательство того, что оспариваемая сделка совершена в ущерб интересам общества, в материалы дела представлены документы, подтверждающие, что предоставленное ФИО3 в аренду по цене 8 000 руб. в месяц помещение передано ею в субаренду ООО «Башмедсервис» по цене 205 700 руб. в месяц.

Поскольку по спорной сделке о передаче имущества общества в аренду директор общества ФИО2 заключила договор с ИП ФИО2, а затем с ИП ФИО3, то данные сделки являются сделками с заинтересованностью, о чем ИП ФИО2 знала, следовательно, при оспаривании соответствующих сделок, подлежит применению опровержимая презумпция причинения ущерба.

Судом установлено, что договор аренды нежилого помещения №22/112019 от 01.11.2019, заключенный между ООО «Гастроном № 4» в лице директора ФИО2 и ИП ФИО3 и являются сделками, совершенными заинтересованными лицами по смыслу абзаца 4 пункта 1 статьи 45 Закона обществах с ограниченной ответственностью.

Оспариваемая сделка носила реальный характер и воля сторон в момент совершения сделок совпадала с их волеизъявлением, следовательно, у суда отсутствуют правовые основания для признания договора аренды нежилого помещения № 22/112019 от 01.11.2019, заключенного между ООО «Гастроном № 4» и ИП ФИО3, недействительной и применения последствий недействительности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что указанный договор аренды был заключен обществом в целях реализации своего основного вида деятельности, поскольку сторонами не отрицается тот факт, что общество фактически «живет» за счет переданных в аренду и субаренду нежилых помещений, находящихся в собственности у общества.

Кроме того, в материалы дела представлены и иные договоры о передачи обществом в аренду вышеуказанных нежилых помещений иным арендаторам и субарендаторам.

До заключения договора аренды между ИП ФИО3 и ООО «Гастроном № 4» обществом были заключены договоры аренды с ИП ФИО12.

Довод истца о том, что ФИО2 как директор ООО «Гастроном № 4», умышленно и недобросовестно действуя вопреки интересам представляемого ею общества с ограниченной ответственностью, принесла ему ущерб, заключив договор аренды нежилого помещения №22/112019 от 01.11.2019, документально не обоснован.

Кроме того, также не представлено доказательств недобросовестности действий директора ФИО2, которая, по мнению истца, путем передачи нежилых помещений ИП ФИО3 по спорному договору аренды лишила ООО «Гастроном № 4» возможности получить прибыль, с целью причинить вред обществу.

Ввиду изложенного, суд приходит к выводу, о недоказанности истцом того факта, что заключение оспариваемого договоров аренды осуществлялось только в интересах ИП ФИО2, не являлось разумно необходимым для общества, привело к убыткам общества и причинило неоправданный вред участнику общества и обществу в целом, и при этом единственной его целью было причинение вреда обществу в отсутствие иных добросовестных целей».

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-7798/2022 от 05.09.2022г. решение Арбитражного суда Челябинской области от 29.04.2022г. по делу № А76-21634/2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Гастроном № 4» - без удовлетворения (т.3 л.д.82-88).

При этом при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции было отмечено следующее:

«В доказательство того, что оспариваемая сделка совершена в ущерб интересам общества, в материалы дела представлены документы, подтверждающие, что предоставленное ФИО3 в аренду по цене 8 000 руб. в месяц помещение передано ею в субаренду ООО «Башмедсервис» по цене 205 700 руб. в месяц.

В качестве доказательств, подтверждающих заинтересованность ФИО2 по отношению к ФИО3, истцом приобщена к материалам дела полученная в рамках до следственной проверки по поданному ООО «Гастроном № 4» в отношении ФИО2 заявлению копия медицинской карты ФИО2, в которой местом работы ею было указано ИП ФИО3, а также копия представленного ФИО2 в рамках дела № А76-24136/2020 в качестве доказательства заявления ФИО13, по тексту которого указано на то, что ФИО2 является сотрудником ИП ФИО3

Из материалов дела следует, что до заключения договора аренды между ИП ФИО3 и ООО «Гастроном № 4» обществом был заключен договор с ИП ФИО8, которая является участником общества ООО «Гастроном №4» доля в уставном капитале 71,64 %, а также с февраля 1997 года работает заместителем директора ООО «Гастроном № 4», а 2013 года дополнительно исполняет обязанности главного бухгалтера общества). ФИО8 продолжает работать в ООО «Гастроном № 4» заместителем директора с исполнением обязанностей главного бухгалтера по настоящее время.

Договор аренды № 22/112019 от 01.11.2019 заключен на аналогичных условия, что и ранее существующие договоры аренды, которые с 2004 года постоянно заключались обществом и ИП ФИО8 Договор заключенный между ФИО3 и ООО «Гастроном № 4» от 01.11.2019 не выходит за рамки хозяйственной деятельности общества, обществом неоднократно в течение длительного периода времени на схожих условиях совершались аналогичные сделки.

На основании изложенного, доводы апелляционной жалобы о наличие в действиях ответчиков признаков злоупотребления правом, сделка совершена с заинтересованностью, доказательства одобрения сделки отсутствуют, отклоняются, как не влекущие восстановления прав.

Доводы апеллянта о том, что оспариваемый договор аренды датирован 01.11.2019, в то время как полномочия ФИО2 как директора общества были прекращены решением общего собрания участников от 22.10.2019, а ФИО3 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя лишь 02.12.2019, следовательно, договор заключен в ситуации, когда оба подписавших его лица не обладали полномочиями, не принимаются во внимание, поскольку последующие действия сторон договора свидетельствуют о ее одобрении (ст. 183 Гражданского кодекса Российской Федерации)».

Решение арбитражного суда Челябинской области от 29.04.2022г. по делу № А76-21634/2020 являлось предметом проверки со стороны суда апелляционной инстанции, было оставлено без изменения и вступило в законную силу; основания ставить под сомнения изложенные в нем выводы отсутствуют, ввиду чего следует признать установленными и не подлежащими дальнейшему доказыванию следующие факты:

1) договор аренды нежилого помещения №22/112019 от 01.11.2019г. заключен между заинтересованными лицами;

2) оспариваемая сделка носила реальный характер и воля сторон в момент совершения сделок совпадала с их волеизъявлением;

3) доказательства недобросовестности действий директора ФИО2, которая, по мнению истца, лишила ООО «Гастроном № 4» возможности получать прибыль, отсутствуют;

4) доказательства того, что заключение договора аренды осуществлялось только в интересах ИП ФИО2, не являлось разумно необходимым для общества, привело к убыткам общества и причинило неоправданный вред участнику общества и обществу в целом, отсутствуют;

5) договор, заключенный между ФИО3 и ООО «Гастроном № 4» от 01.11.2019г. не выходит за рамки хозяйственной деятельности общества, поскольку обществом неоднократно в течение длительного периода времени на схожих условиях совершались аналогичные сделки.

Как следует из п.8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Из указанного следует, что само по себе наличие судебного акта о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности не свидетельствует о реальном возмещении имущественных потерь должника, поскольку судебный акт может быть не исполнен ответчиком, такое возмещение происходит только после фактического поступления денежных средств на счет должника. Указанный вывод подтверждается широко сложившейся судебной практикой применения вышеуказанной позиции ВАС РФ (постановление Президиума ВАС РФ от 21.01.2014г. № 9324/13 по делу № А12-13018/2011, определения Верховного Суда РФ от 15.01.2021г. № 306-ЭС20-21146, от 23.01.2017г. № 307-ЭС15-19016 и др.).

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2022г. № 307-ЭС22-6119 по делу № А26-8405/2020 отмечено, что указанное разъяснение п.8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» отражает общую идею о возможности участника гражданского оборота использовать как один, так и несколько способов защиты своих прав и законных интересов (ч.2 ст.45 Конституции РФ, ст.12 ГК РФ).

В п.3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016г.) приведена такая же правовая позиция.

В этой связи, сам по себе довод истца о независимости требований о взыскании убытков с директора общества от требования о признании заключенной им сделки недействительной является верным. В тоже время, необходимо отметить, что заявляя настоящий иск ООО «Гастроном № 4», по сути, излагаются те же доводы и представляются преимущественно те же доказательства, что и по делу № А76-21634/2020. Иными словами, при тождественности оснований истцом лишь видоизменяется механизм защиты.

Как отмечено, в п.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009г. № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле об оспаривании договора, оценка обстоятельств, установленных в деле, которое рассмотрено раньше, учитывается судом, рассматривающим второе дело. Если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Аналогичный вывод также содержится в Определениях Верховного Суда РФ (Судебная коллегия по экономическим спорам) от 29.11.2021г. № 305-ЭС21-14392 по делу № А40-185033/2020, от 07.05.2018г. № 306-ЭС15-3282 по делу № А65-22387/2008, от 06.10.2016г. № 305-ЭС16-8204 по делу № А40-143265/2013.

При этом анализ документов, уже оцененных арбитражным судом при рассмотрении другого дела, является нарушением требований ст. 69 АПК РФ (Постановление Президиума ВАС РФ от 25.03.2008г. № 12664/07 по делу № А 29-2753/06-1Э).

В данном случае все доводы, положенные в основу настоящего иска (недобросовестность, неразумность, заинтересованность) уже получили свою оценку по делу № А76-21634/2020 и были признаны несостоятельными. Обстоятельства для переоценки выводов судов по упомянутому делу в рамках настоящего дела отсутствуют, каких-либо новых доказательств, позволяющих прийти к выводу о недобросовестности действий ФИО2, не представлено.

В соответствии со ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п.5 постановления Пленума от 24.03.2016г. постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу ст.15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст.404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (п.2 ст.401 ГК РФ).

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (п.3 ст.401 ГК РФ).

Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15.07.2009г. № 13-П, от 07.04.2015г. № 7-П, от 08.12.2017г. № 39-П и от 05.03.2019г. № 14-П; определения от 04.10.2012г. № 1833-О, от 15.01.2016г. № 4-О и др.).

В связи с этим Конституционный Суд Российской Федерации также отмечал, что юридически значимая причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении, является необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего права частной собственности (Постановление от 02.07.2020г. № 32-П). Поскольку причинно-следственная связь относится к числу объективных предпосылок гражданско-правовой ответственности, ее оценка осуществляется судами исходя из обстоятельств конкретного дела и в рамках их дискреционных полномочий.

Согласно ст.8, 9 АПК РФ стороны пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Исходя из заявленных предмета и основания исковых требований, положений ст.65 АПК РФ на истце лежит бремя доказывания наличия совокупности следующих обстоятельств: неисполнение, ненадлежащее исполнение ответчиком принятых по договору обязательств; возникновение у истца убытков и их размер, а также наличие причинной связи между понесенными убытками и действиями (бездействием) ответчика.

При этом на ответчика в данном споре возлагается бремя опровержения доводов истца о ненадлежащем исполнении договора, размере убытков, причинной связи между ненадлежащим исполнением договора и убытками кредитора, а равно на ответчике лежит бремя доказывания отсутствия вины в ненадлежащем исполнении договора и наличие вины кредитора в неисполнении должником условий договора (ст.404 ГК РФ).

Поскольку взыскание убытков производится по правилам ст.15 и 1064 ГК РФ, для удовлетворения соответствующего требования истец должен доказать совокупность следующих обстоятельств: 1) размер и наличие убытков; 2) факт причинения убытков действиями противоположной стороны; 3) причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненными истцу убытками. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность какого-либо обстоятельства (conditio sine qua non) является основанием для отказа в удовлетворении иска.

Вместе с тем, в данном случае истцом не доказано ни наличие совокупности упомянутых обстоятельств, ни наличие хотя бы одного из вышеперечисленных элементов.

Как следует из материалов дела, а также было установлено в рамках дела № А76-21634/2020, 05.06.2015г. между ИП ФИО9 (арендодатель) и ООО «Аптека Норма низкие цены» (субарендатор) заключен договор субаренды нежилого помещения №1/ИН062015 в рамках которого арендодатель передал, а субарендатор принял во временное владение и пользование за плату нежилое помещение № 3/1 (часть нежилого помещения № 3 (магазин)), общей площадью 120,2 кв.м, Литер А, расположено на 1 этаже, кадастровый номер: 74:36:0212018:281 по адресу: г. Челябинск, пр. Ленина, д.20 (т.1 л.д.20-24).

Соглашением от 01.02.2016 к договору субаренды нежилого помещения №1/ИН062015 от 05.06.2015 первоначальный субарендатор ООО «Аптека Норма низкие цены» заменен на нового субарендатора ООО «Башмедсервис» со всеми правами и обязанностями, как возникшими до момента заключения указанного соглашения, так и возникшие и исполняющиеся в будущем (т.1 л.д.25, 26).

14.05.2019г. между ИП ФИО9 (арендодатель), ООО «Башмедсервис» (субарендатор) и ФИО2 (новый арендодатель) заключено дополнительное соглашение к договору субаренды нежилого помещения №1/ИН062015 от 05.06.2015, в рамках которого стороны договорились о переходе с 01.06.2019 всех прав и обязанностей по договору субаренды нежилого помещения №1/ИН062015 от 05.06.2015 от арендодателя к новому арендодателю (т.1 л.д.28, 29).

01.06.2019г. между ООО «Гастроном №4» (арендодатель) в лице директора ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения, в рамках которого арендодатель предоставил арендатору во временное владение и пользование нежилые помещения в многоквартирном жилом доме, расположенном по адресу: пр. Ленина, д. 20, г. Челябинск: № 3/1 (часть нежилого помещения № 3 (магазин)), общей площадью 120,2 кв.м, Литер А, расположено на 1 этаже, кадастровый номер: 74:36:0212018:281 (с 10.12.2011), право собственности зарегистрировано 31.08.2007, запись о регистрации № 74-74-01/528/2007-311 (далее - Помещение № 3/1); № 19 (магазин), общей площадью 365,40 кв.м. Литер А, расположено этаж: подвал, кадастровый номер: 74:36:0212018:221 (с 10.12.2011), право собственности зарегистрировано 06.10.2011, запись о регистрации № 74-74-01/367/2011-482 (т.1 л.д.16-19).

Между ООО «Гастроном №4» (арендодатель) и ФИО3 (арендатор) заключен договор аренды №22/112019 от 01.11.2019 (т. 1 л.д.47-50), согласно которому арендодатель предоставляет, а арендатор принимает во временное пользование, на условиях краткосрочной аренды нежилые помещения в многоквартирном жилом доме, расположенном по адресу: пр. Ленина, д. 20, г. Челябинск: № 3/1 (часть нежилого помещения № 3 (магазин)), общей площадью 120,2 кв.м, Литер А, расположено на 1 этаже, кадастровый номер: 74:36:0212018:281 (с 10.12.2011), право собственности зарегистрировано 31.08.2007, запись о регистрации № 74-74-01/528/2007-311 (далее - Помещение № 3/1); № 19 (магазин), общей площадью 365,40 кв.м. Литер А, расположено этаж: подвал Д, кадастровый номер: 74:36:0212018:221 (с 10.12.2011), право собственности зарегистрировано 06.10.2011, запись о регистрации № 74-74-01/367/2011-482.

01.12.2019г. между ИП ФИО2 (арендодатель), ООО «Башмедсервис» (субарендатор) и ИП ФИО3 (новый арендодатель) заключено дополнительное соглашение к договору субаренды нежилого помещения №1/ИН062015 от 05.06.2015, в рамках которого стороны договорились о переходе с 01.12.2019 всех прав и обязанностей по договору субаренды нежилого помещения №1/ИН062015 от 05.06.2015 от арендодателя к новому арендодателю (т.1 л.д.79, 80).

При этом, ООО «Башмедсервис» производило внесение субарендной платы, в период с 01.12.2019 года - ИП ФИО3, что подтверждается платежными поручениями: № 1326 от 11.12.2019, № 1389 от 30.12.2019 г., № 120 от 03.02.2020 г., № 220 от 02.03.2020 г., № 380 от 08.04.2020 г., № 490 от 30.04.2020 г., № 594 от 01.06.2020 г. (т.1 л.д.103-120).

Таким образом, передача имущества общества в аренду и субаренду его участникам в том числе на заведомо нерыночных условиях являлась обычной практикой в ООО «Гастроном № 4», приемлемой для них до начала корпоративного конфликта. Указанное обстоятельство истцом не оспаривается, более того, в письменных пояснениях по делу от 30.05.2022г. было прямо указано, что такие сделки никем не оспаривались, поскольку их условия устраивали всех заинтересованных лиц (т.3 л.д.5). При этом, самим истцом было также отмечено, что ФИО9, ФИО8 и ФИО2 являются родственниками, что и обуславливало возможность заключения договоров аренды с обществом на нерыночных условиях (т.2 л.д.144).

Определением суда от 20.04.2022г. третьему лицу, ФИО8 (являющемуся также мажоритарным участником ООО «Гастроном № 4») было предложено представить заключенные между ней и обществом договоры аренды, начиная с 2009 года. Указанное предложение также неоднократно дублировалось судом в определениях от 07.07.2022г., однако было проигнорировано третьим лицом.

С учетом изложенного, не представляется возможным говорить ни о выходе ответчиком за пределы обычной хозяйственной практики при заключении договора с ИП ФИО3, ни персональной ответственности за ухудшение финансового состояния ООО «Гастроном № 4», подтвержденное данными бухгалтерской (финансовой) отчетности (т.3 л.д.89-97).

Кроме того, суд полагает возможным согласиться с доводами ответчика, что сама ФИО8, эксплуатируя принадлежащие обществу нежилые помещения, осуществляла арендные платежи лишь на сумму 1 251 850 руб., получив доход от субаренды на сумму 11 286 576 руб. (т.4 л.д.9, 12-18). Указанный довод в целом соотносится с данными выписки по счету ИП ФИО8, предоставленной самим третьим лицом (т.3 л.д.52-57), а также сведениями, истребованными судом в ПАО «Челябинвестбанк» (т.4 л.д.44, 45).

Ссылка третьего лица, ФИО8, на последующее заключение ФИО2 нового договора с ИП ФИО3 от 01.07.2021г. сроком на 5 лет (т.3 л.д.1, 2) основанием для удовлетворения убытков не является, поскольку, 1) как следует из самого искового заявления, убытки взыскиваются за иной период в связи с заключением иного договора; 2) а оценка правомерности заключения договора с ИП ФИО3 от 01.07.2021г. была дана в рамках отдельного дела № А76-9900/2022, рассмотренного 06.12.2022г. Арбитражным судом Челябинской области.

Довод о том, что в момент подписания договора аренды – 01.11.2019г. – ни один из подписантом не имел соответствующих полномочий также подлежит отклонению судом. Так, указывая на лишение ФИО2 статуса директора общества, истцом игнорируется то обстоятельство, что апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда № 11-5302/2021 от 31.05.2021г. ФИО2 была восстановлена на работе в должности директора ООО «Гастроном № 4» с 09.11.2019г. При этом в ходе рассмотрения упомянутого дела Судебной коллегией по гражданским делам Челябинского областного суда было установлено, что в период с 24.10.2019г. по 07.11.2019г. ФИО2 была временное нетрудоспособна, что свидетельствует о незаконности ее увольнения 08.11.2019г. (т.2 л.д.61-69).

Кроме того, заявляя соответствующий довод, истец, по сути, пытается пересмотреть его оценку, данную в постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-7798/2022 от 05 сентября 2022 года по делу № А76-21634/2020, где было прямо отмечено следующее:

«Доводы апеллянта о том, что оспариваемый договор аренды датирован 01.11.2019, в то время как полномочия ФИО2 как директора общества были прекращены решением общего собрания участников от 22.10.2019, а ФИО3 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя лишь 02.12.2019, следовательно, договор заключен в ситуации, когда оба подписавших его лица не обладали полномочиями, не принимаются во внимание, поскольку последующие действия сторон договора свидетельствуют о ее одобрении (ст. 183 Гражданского кодекса Российской Федерации)».

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно п.3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п.4 ст.1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст.65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

В этой связи, суд также полагает дополнительно обратить внимание на то обстоятельство, что решением Арбитражного суда Челябинской области от 04.08.2022г. по делу № А76-22638/2021 был удовлетворен иск ФИО2 и ФИО10 к ООО «Гастроном №4» о признании незаконным решения общего собрания участников общества, оформленного протоколом № 2 от 20.07.2021г.

При этом в ходе рассмотрения дела судом были установлены следующие обстоятельства:

«Общее собрание участников ООО «Гастроном №4» было проведено 20.07.2021 не по месту проведения, указанному в уведомлении, тем самым было допущено нарушение равенства прав участников общества при проведении заседания общего собрания, следовательно, решение внеочередного общего собрания участников является недействительным в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 181.4 ГК РФ.

Материалами дела установлено, что ФИО2, ФИО10 участия во внеочередном общем собрании участников ООО «Гастроном №4» № 2 от 20.07.2021 не принимали, относительно решений по вопросам повестки дня не голосовали».

Как было отмечено выше, Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-13800/2022 от 16.11.2022г. решение Арбитражного суда Челябинской области от 04.08.2022г. по делу № А76-22638/2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Гастроном № 4», а также ФИО8 – без удовлетворения.

Таким образом, заявляя исковые требования о взыскании убытков с ФИО2, ООО «Гастроном № 4» само неоднократно принимало действия по смещению последний с должности директора общества в ущерб установленной процедуры, что следует, как из вступивших в законную силу судебных актов Арбитражного суда Челябинской области, так и Челябинского областного суда.

С учетом вышеизложенных обстоятельств правовые основания для удовлетворения заявленного ООО «Гастроном № 4» искового заявления отсутствуют, в иске надлежит отказать.

Кроме того, полагая исковое заявление не подлежащим удовлетворению, в частности, к ИП ФИО3, суд также считает возможным отметить, что последняя в принципе не является надлежащим ответчиком по надлежащему делу, не являясь его субъектом по смыслу ст.53, 53.1 ГК РФ, 225.8 АПК РФ.

Так, в силу п.1 ст.53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Отказывая в удовлетворении ходатайства истца об истребовании информации по банковским счетам ИП ФИО3 с целью установления ее аффилированности с ответчиком ФИО2, суд полагает возможным отметить, что, независимо от возражений ответчика, наличие заинтересованности между упомянутыми лицами уже является установленным, что нашло также нашло свое отражение в решении арбитражного суда Челябинской области от 29.04.2022г. по делу № А76-21634/2020.

В данном случае, ФИО3, как следует из данных ЕГРЮЛ, в состав органов управления ООО «Гастроном № 4» не входит, лицом, контролирующим деятельность истца, не является. При этом факт аффилированности между ФИО3 и ФИО2 априори об обратном не свидетельствует. Таким образом, ФИО3, хотя и выступает контрагентом по сделке с ООО «Гастроном № 4», не является лицом, ответственным за убытки истца в связи с принятием ею каких-либо управленческих решений.

В соответствии с ч.2 ст.168 АПК РФ, при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

Согласно ч.1 ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются со стороны. Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (ст.101 Кодекса).

Принципы исчисления и размер государственной пошлины, уплачиваемой при подаче искового заявления в арбитражные суды, установлены статьей 333.21 НК РФ.

Как следует из подп.1 п.1 ст.333.21 НК РФ, по делам, рассматриваемым арбитражными судами, размер государственной пошлины при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, составляет 33 000 рублей плюс 0,5 процента суммы, превышающей 2 000 000 рублей, но не более 200 000 рублей при цене иска свыше 2 000 000 рублей.

При цене иска, равной 3 533 500 руб. 00 коп., уплате подлежит государственная пошлина в размере 40 667 (сорок тысяч шестьсот шестьдесят семь) рублей 00 копеек, исходя из расчета: 33 000 + (3 533 500,00 – 2 000 000) * 0,5% ≤ 200 000.

При обращении в суд истцом государственная пошлина за рассмотрение дела уплачена не была, в связи с предоставлением отсрочки (т.1 л.д.1, 2).

Как разъяснено в п.16 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014г. № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств.

Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ. При отказе в удовлетворении требований государственная пошлина взыскивается в федеральный бюджет с лица, увеличившего размер заявленных требований после обращения в суд, лица, которому была дана отсрочка или рассрочка в уплате государственной пошлины.

При указанных обстоятельствах, а также ввиду отказа в удовлетворении иска государственная пошлина за рассмотрение дела в размере 40 667 (сорок тысяч шестьсот шестьдесят семь) рублей 00 копеек подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Гастроном № 4», ОГРН <***>, г.Челябинск, в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение дела в размере 40 667 (Сорок тысяч шестьсот шестьдесят семь) рублей 00 копеек.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме). Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.


Судья И. А. Кузнецова