Постановление от 25 ноября 2021 г. по делу № А41-79336/2017

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-18478/2021, 10АП-20237/2021

Дело № А41-79336/17
25 ноября 2021 года
г. Москва




Резолютивная часть постановления объявлена 18 ноября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 ноября 2021 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Мизяк В.П., Шальневай Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, Индивидуального предпринимателя ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 29 июля 2021 года по делу № А41-79336/17, по заявлениям конкурсного управляющего ФИО5, ФИО3 к о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, ФИО6, ФИО7, по делу о признании акционерного общества «Сантехэлектромонтаж-2001» несостоятельным (банкротом),

при участии в заседании:

от индивидуального предпринимателя ФИО4 - ФИО8, доверенность от 04.10.2021,

от к/у АО «СТЭМ - 2001» - ФИО9, доверенность от 09.11.2020,

от ФИО3 и ФИО2 - ФИО10, доверенности от 17.04.2021, 30.04.2021,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 26 апреля 2018 года акционерное общество «Сантехэлектромонтаж-2001» (далее - АО «СТЭМ-2001», должник) признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7).

ФИО3, как представитель работников должника, также обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО7 за непредставление конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и отчетности, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности общества, совершение неправомерных действий, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

Заявления объединены судом в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 29 июля 2021 года в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего акционерного общества «Сантехэлектромонтаж-2001», ФИО3 отказано.

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции, ФИО2, ФИО3 обратились в Десятый арбитражный апелляционными суд с апелляционной жалобой, в которой просили изменить определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и в этой части принять иной судебный акт о привлечении его к ответственности.

По мнению заявителей апелляционной жалобы, суд первой инстанции судом неправомерно отказано в проведении соответствующей судебно-экономической экспертизы, доводы заявления о привлечении ФИО7 к ответственности с учетом возбужденного уголовного дела остались неисследованными судом первой инстанции.

Кроме того, не согласившись с определением суда первой инстанции, ИП ФИО4 также обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение суда первой инстанции отменить в части непривлечения АО «Сантехэлектромонтаж-2001, ФИО3, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности, привлечь данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО3 и ФИО2 доводы поддержал в полном объеме, просил определение суда первой инстанции отменить, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО4

Представитель ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить, привлечь АО «Сантехэлектромонтаж-2001, ФИО3, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы апелляционных жалоб.

Заслушав мнение лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции, по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий и ФИО3 ссылались на следующее.

АО «СТЭМ-2001» зарегистрировано в качестве юридического лица 11 июля 2001 года.

Его участниками по состоянию на 12 января 2015 года являлись ФИО2 (20%) и ФИО3 (80%).

Гендиректором общества был избран ФИО3, работавший в указанной должности с 01 июня 2002 года по 21 января 2017 года.

В обществе работали также ФИО2 замдиректора с 12 мая 2010 года по 26 мая 2017 года, ФИО6 главным бухгалтером с 01 апреля 2008 года по 19 декабря 2017 года, ФИО7 гендиректором с 28 января 2017 года по 23 апреля 2018 года.

Конкурсным управляющим указано, что при наличии признаков неплатежеспособности должника с 30 октября 2015 года ФИО3 не обратился в суд с заявлением о признании общества банкротом; в 2015-2016гг. им совершены сделки купли-продажи транспортных средств, квартиры по заниженным ценам, по сдаче в аренду помещений для офисов и складов заинтересованному лицу АО «Уникум» (гендиректор ФИО2), повлекших причинение вреда имущественным права кредиторов; руководителем общества и главного бухгалтера ФИО6 допущена заведомо искаженная информация в документах бухгалтерской отчетности (выплата заработной платы двум работникам, находившимся в командировке, которыми не представлены также авансовые отчеты по полученным в подотчет суммам; отражены взаимозачеты с дебитором АО «Славянка» по 28 сделкам, которые фактически не проводились); проявлена халатность в работе.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 ФИО3 указал, что он не представил конкурсному управляющему документы бухгалтерского учета и отчетности, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности общества, совершил иные неправомерные действия, причинившие вред имущественным правам кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявлений, суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств того, что перечисленные события повлекли банкротство должника или существенно затруднили проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Арбитражный апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы заявителей апелляционной жалобы подлежащими отклонению, на основании следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Вместе с тем, материальные нормы, касающиеся привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению в редакции, действовавшей на дату совершения правонарушения, что соответствует правовой позиции, указанной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Заявитель связывает возникновение оснований для привлечения к субсидиарной ответственности с действиями/бездействием в 2015-2016гг.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, поэтому, как отмечено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17- 6757 (2,3) по делу № А22-941/2006, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Принимая во внимание, что действия (бездействие) ответчиков, в связи с которыми заявлено требование о привлечении их к субсидиарной ответственности, имели место в 2015-2016гг., применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в этот период времени, то есть положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных в пункте 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкретный момент перехода должника в состояние неплатежеспособности или недостаточности имущества, имеет важное значение, поскольку лишь в кризисной ситуации у руководителя общества возникает обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, при этом суд должен установить какие обязательства возникли после указанной даты, и кроме того, проверить то обстоятельство, в связи с чем, возникла неплатежеспособность должника, имелась ли вина контролирующих должника лиц в наступлении несостоятельности (банкротства).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированную в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

По утверждению заявителя, неплатежеспособность должника возникла с 30 октября 2015 года, и с указанной даты ФИО3 обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к правомерным выводам, что в материалах дела отсутствуют надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие, что в момент, с которым заявитель связывает обязанность руководителя должника по подаче заявления в суд (2015-2016 гг.), размер неисполненных должником обязательств превышал стоимость имущества должника и имелись денежные обязательства перед другими кредиторами.

Задолженность общества перед ООО «ПМК-27» в сумме 1 953 435 руб. 06 коп., налоговым органом в сумме 217 154 руб. по состоянию на 30 июня 2015 года, которая не погашена должником, не свидетельствует о доказанности факта неплатежеспособности должника и недостаточности у него имущества в указанный заявителем период.

Наличие в определенный период кредиторской задолженности само по себе не свидетельствует о возникновении обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом и не может автоматически повлечь его субсидиарную ответственность.

В абзаце 2 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Возникновение задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует безусловно о том, что должник "автоматически" стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Имеющиеся неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Само по себе ухудшение финансового состояния общества, препятствующее своевременной оплате договорных обязательств конкретному кредитору, не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами арбитражного суда первой инстанции об отсутствии у ФИО3 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в сроки, установленные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 4, 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на дату совершения сделок), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Конкурсным управляющим также вменено ФИО3, ФИО2 и ФИО6, что они в 2015-2016 гг. совершили сделки купли-продажи транспортных средств, квартиры по заниженным ценам, по сдаче в аренду помещений для офисов и складов заинтересованному лицу АО «Уникум» (гендиректор ФИО2), повлекших причинение вреда имущественным права кредиторов; допущена заведомо искаженная информация в документах бухгалтерской отчетности (выплата заработной платы двум работникам, находившимся в командировке, которыми не представлены также авансовые отчеты по полученным в подотчет суммам; отражены взаимозачеты с дебитором АО «Славянка» по 28 сделкам, которые фактически не проводились).

Согласно разъяснениям в пунктах 1, 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ); контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В отсутствие доказательств, что именно эти сделки привели к объективному банкротству должника или причинили должнику ущерб, существенно ухудшивший его имущественное состояние, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд первой инстанции верно отметил, что ФИО2 не являлся контролирующим должника лицом, работал заместителем гендиректора общества, в указанных в заявлении сделках представлял контрагента.

Заявляя о неправильной оплате двум работникам общества времени нахождения в командировке, конкурсный управляющий, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представил соответствующих доказательств (размер среднего заработка каждого и его отличие от заработной платы, неправомерная сумма, выданная каждому работнику, исчисленная без учета среднего заработка, размер причиненного вреда имущественным правам кредиторов).

Получение 09 ноября 2016 года теми же работниками общества денежных средств на общую сумму 57 690 руб. (28 000+29 690), как неподтвержденный перерасход по авансовым отчетам, не подтвержден документально.

Утверждая об отражении в бухгалтерской отчетности взаимозачетов с дебитором АО «Славянка» по 28 сделкам, которые фактически не проводились, конкурсный управляющий должника не изложил конкретные обстоятельства взаимозачетов, размер причиненного кредиторам вреда.

Также апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с не передачей документации должника.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Применительно к правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий:

- объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации);

- причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Апелляционная коллегия полагает, что ФИО3 не представлены доказательства того, что ФИО7 не передана какая-либо документация должника, которая у него имелась, что повлекло затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также формирования и реализации конкурсной массы и обнаружения дебиторской задолженности.

Доказательств, наличия вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации также не представлено, как и доказательства противоправности действий ФИО11 и причинения им вреда должнику, кредиторам.

В рамках настоящего дела о несостоятельности не имеется судебных актов об установлении виновных действий ФИО7 в рамках рассмотрения споров.

Таким образом, вывод суда первой инстанции об отказе в привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности за не передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, а также материальных ценностей является обоснованным, соответствующим обстоятельствам дела.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 29 июля 2021 года по делу № А41-79336/17 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.


Председательствующий


С.Ю. Епифанцева


Судьи


В.П. Мизяк

Н.В. Шальнева