Постановление от 13 августа 2018 г. по делу № А53-21457/2017

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-21457/2017
город Ростов-на-Дону
13 августа 2018 года
15АП-11855/2018

15АП-11856/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 августа 2018 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Стрекачёва А.Н., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 08.09.2018 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО4

на определение Арбитражного суда Ростовской области

от 10.07.2018 по делу № А53-21457/2017 о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительной сделкипо заявлению финансового управляющего ФИО5 ФИО6

к ФИО4,

к ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (СНИЛС 071-565- 757-80, ИНН <***>),

принятое в составе судьи Харитонова А.С.,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, финансовый управляющий ФИО5 - ФИО6 обратился в суд с заявлением о признании договора купли-продажи от 28.07.2015, заключенного между ФИО5 и ФИО4, транспортного средства ФОРД МОНДЕО, 2010 года выпуска, идентификационный номер (VIN): <***> недействительным, а также о признании договора купли-продажи от 09.10.2015, заключенного между ФИО5 и ФИО2, ПEЖO307, 2007 года выпуска, идентификационный номер (VIN):<***> недействительным и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника указанных транспортных средств.

Определением от 10.07.2018 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 28.07.2015 года, заключенный между ФИО4 и ФИО5. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО5 автомобиль ФОРД МОНДЕО, 2010 года выпуска, цвет белый, идентификационный номер (VIN): <***>. Также признан недействительным договор купли-продажи автотранспортного средства от 09.10.2015 года, заключенный между ФИО2 и ФИО5. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО5 автомобиль ПEЖO 307, 2007 года выпуска, цвет красный, идентификационный номер (VIN):<***>.

Определение мотивировано тем, что сделки направлены на уменьшение конкурсной массы должника и нарушают запреты, установленные ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

ФИО2 и ФИО4 обжаловали определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просили определение отменить.

Податели жалоб полагают, что суд первой инстанции не учел, что ФИО2 фактически не проживает с должником с 2014 года, кроме того, должник не уплачивал алименты на несовершеннолетних детей.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебное заседание от ФИО4 поступило уточнение по апелляционной жалобе, в котором ответчик указывает на наличие финансовой возможности заключения сделки.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.


Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 02.11.2017 в отношении ФИО5 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - реализация имущества гражданина, финансовым управляющим ФИО5 утвержден ФИО6.

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «КоммерсантЪ» №210 от 11.11.2017, стр. 159.

В ходе процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим было установлено, что должником в 2015 году были отчуждены принадлежащие ему на праве собственности транспортные средства.

Так, 28.07.2015 между должником (Продавец» и ФИО4 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи транспортного средства ФОРД МОНДЕО, 2010 года выпуска, идентификационный номер (VIN): <***>. Сумма сделки согласно п. 2 договора составила 200 000 руб. Сведения о произведении расчетов между сторонами за спорное транспортное средство договор не содержит.

09.10.2015 между должником (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи автотранспортного средства ПБЖЭ 307, 2007 года выпуска, идентификационный номер (VIN):<***>. Сумма сделки согласно п. 2 договора составила 100 000 руб., расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора и стороны к друг другу претензий не имеют.

Указанные сделки были совершены должником в течение трех лет до принятия заявления о признании несостоятельным (банкротом) и являются подозрительными сделками.

Покупателями автотранспортных средств должника в договорах купли-продажи от 28.07.2015, 09.10.2015 обозначены ФИО2 (гражданская жена и мать детей должника, что подтверждено представленной в материалы дела справкой ЗАГС Ростовской области от 14.12.2017) и ФИО7 (мать ФИО2, что было подтверждено в судебном заседании представителем ответчиков), которые зарегистрированы по одному адресу: <...>.

Посчитав, что сделки по отчуждению направлены на вывод активов должника с целью уклонения от удовлетворения требований кредиторов, финансовый управляющий обратился с соответствующим заявлением в арбитражный суд, на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.


При вынесении определения суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим:

Согласно ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 213.1. Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I -VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу абзаца 2 пункта 7 статьи 213.9. Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 в редакции ФЗ от 29.06.2015 № 154-ФЗ применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 в редакции ФЗ от 29.06.2015 № 154-ФЗ.

Установлено, что оспариваемые финансовым управляющим сделки совершены 28.07.2015 года и 09.10.2015 года, следовательно, сделка с ФИО7 может быть оспорена и признана недействительной только на основании статьи 10 ГК РФ, в свою очередь, сделка с ФИО2 может быть признана как на основании положений Закона о банкротстве, так и на основании статьи 10 ГК РФ.

Следовательно, судом первой инстанции верно применены нормы материального права к рассматриваемым правоотношениям.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. 3лоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно части 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 03.12.2012 № 240-ФЗ) в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В соответствии с частью 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 03.12.2012 N 240-ФЗ) в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу части 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Вместе с тем принцип общего дозволения, характерный для гражданского права, не означает, что участники гражданского оборота вправе совершать действия, нарушающие закон, а также права и законные интересы других лиц.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Свобода договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) не является безграничной и не исключает разумности и справедливости его условий.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (часть 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (часть 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (часть 5 статьи 166 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как следует из материалов дела, Форд Мондео, 2010 года выпуска, идентификационный номер (VIN): <***> в соответствии с договором 28.07.2015 был реализован за 200 000 руб. В соответствии с договором от 09.10.2015 стоимость Пежо 307, 2007 года выпуска, идентификационный номер (VIN): <***> составила 100 000 руб.

Между тем, исходя из представленного финансовым управляющим в материалы дела отчета № 01/18 от 04.06.2018 рыночная стоимость Пежо 307, 2007 года выпуска на 09.10.2015 составила 243 000 руб. Рыночная стоимость Форд Мондео, 2010 года выпуска по состоянию на 28.07.2015 составила 444 420 руб.

Следовательно, имеет место неравноценное встречное исполнение по договорам купли-продажи, которое связано с заинтересованностью сторон сделки в виду следующего.

Как уже указывалось, покупателями автотранспортных средств должника в договорах купли-продажи от 28.07.2015, 09.10.2015 обозначены ФИО2 (гражданская жена и мать детей должника, что подтверждено представленной в материалы дела справкой ЗАГС Ростовской области от 14.12.2017) и ФИО7 (мать ФИО2).

Согласно абзаца второго пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве в целях Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: руководитель должника, а также лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, браться и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и браться супруга.

Заинтересованным лицом в целях Закона о банкротстве является супруг должника, то есть лицо, находящееся с должником в зарегистрированном браке.

Оценив указанные нормы права суд пришел к выводу о том, что сам по себе факт наличия так называемого «гражданского брака» (применительно к ведению общего хозяйства и соответствующих отношений в условиях отсутствия факта регистрации данных отношений) формально не подпадает под определение заинтересованного по отношению к должнику лица, предусмотренного статьей 19 Закона о банкротстве.

Вместе с тем согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Кроме того, в материалы дела представлены сведения, подтверждающие то обстоятельство, что после заключения спорных сделок, должник фактически не был лишен возможности эксплуатировать транспортные средства.

Довод подателя жалобы о том, что занижение цены обусловлено тем, что должник не выплачивает алименты на несовершеннолетних детей, судом апелляционной инстанции отклоняет, поскольку не представлено подтверждение того, что алиментные обязательства установлены судебным актом либо соглашением об алиментах, не представлены подтверждения ни как осуществления выплат, ни так и того, что указанные выплаты не производятся.

То обстоятельство, что должник и ФИО2 не проживают совместно с конца 2014 года, не исключает наличие общих несовершеннолетних детей, воспитание которых согласно семейному законодательству должно осуществляться родителями совместно.

Поскольку ФИО2 и ФИО7 аффилированы к должнику, то им не мог быть неизвестным факт наличия у ФИО5 неисполненных обязательств, подтвержденные:

1) определением от 15.02.2018 о включении требований публичного акционерного общества «Росгосстрах Банк» в размере в размере 165 782 руб. 48 коп., из которых 139 496 руб. 33 коп просроченной задолженности по основному долгу, 17 729 руб. 36 коп начисленных процентов и комиссий, 8 556 руб. 79 коп. пени и штрафные санкции в третью очередь реестра требований кредиторов должника - ФИО5. Основанием для включения заявителя в реестр требований кредиторов явилась выдача 24.08.2013 Кищенко

С.А. международной банковской карты с Кредитным лимитом в размере 140 000 рублей, что подтверждается Распиской в получении карты, пин-конверта и тарифного плана. (Кредитный договор № <***>).

2) из представленных должником сведений в заявлении о признании его банкротом также усматривается, что должник на дату совершения спорных сделок также имел задолженность в размере 420 031 руб. 04 коп. по кредитной карте от 05.08.2011 выданной ПАО «Альфа Банк» и размере 18 063 руб. 06 коп. по кредитному договору от 16.06.2015 выданной ПАО «Альфа Банк». Кроме у должника имелась задолженность в размере 611 370 руб. 64 коп. по кредитной карте от 24.06.2009 в ЗАО КБ «Ситибанк».

После совершения оспариваемых сделок должником были дополнительно заключены кредитные договора с ПАО «Сбербанк России», а именно кредитный договор № <***> от 28.05.2016 и кредитный договор № <***> от 28.05.2016.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 23.01.2018 требования ПАО «Сбербанк России» в размере в размере 312 733 руб. 39 коп. в том числе: ссудная задолженность - 291 618 руб. 75 коп., проценты за кредит - 19 903 руб. 49 коп., неустойка - 1 211 руб. 15 коп. были включены судом в третью очередь реестра требований кредиторов должника - ФИО5.

При этом, указывая на то, что проценты по указанным кредитным договорам возникли после заключения договоров купли-продажи, ни должник, ни ответчики не подтверждают, что у должника на момент получения потребительского кредита имелся стабильный доход и иная финансовая возможность для их погашения.

При таких обстоятельствах, обоснован вывод суда первой инстанции о том, что оспоренные сделки были направлены на вывод имущества должника с целью недопущения обращения на него взыскания, что привело к утрате кредиторами возможности удовлетворить свои требования. Должник не представил суду разумных пояснений об источнике средств, из которого тот предполагал оплачивать кредит, осуществив отчуждение ликвидного имущества в пользу заинтересованных лиц.

Судом первой инстанции дана верная квалификация сделок по ст. 10 ГК РФ.

Доказательства оплаты по договорам купли-продажи ответчикам в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено, сведения о финансовой возможности произведения оплаты по спорному договору в материалах дела отсутствуют. Сами договоры заключены на условиях явно не рыночных.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В связи с тем, что транспортные средства из собственности ответчиков не выбыли, суд первой инстанции обоснованно применил в качестве последствий недействительности сделки возврат транспортных средств в конкурсную массу.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Ростовской области от 10.07.2018 по делу № А53-21457/2017.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 10.07.2018 по делу № А53-21457/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева


Судьи А.Н. Стрекачёв


Н.В. Сулименко